О украинской политике Добрармии

Так или иначе, но очевидна линия, которую проводили белые в украинском вопросе: это была линия «Киевлянина» на замену «украиноведения» «краеведением», вызывавшая в самостийнических кругах злую насмешку и раздражение. По словам известного философа В.В. Зеньковского, бывшего министр церковных исповеданий в правительстве гетмана П.П. Скоропадского, «сердцевина украинской проблемы» заключается в том, что «надо спасти Украину для России, надо достичь того, чтобы не по внешним политическим или иным соображениям украинцы шли на федерацию с Россией, не со вздохом, как вздыхают люди перед лицом неотвратимой неизбежности, не с горечью от исторической неудачи в замысле своей державности, – а так, чтобы они чувствовали себя богаче, полнее и свободнее, более способными к творчеству в союзе с Россией». Развивая свою мысль, Зеньковский писал: «Теперь принято – и, на мой взгляд, справедливо – противопоставлять французскую колонизацию, при которой колонии чувствуют себя обогащенными, английской (в первой стадии колонизации, до получения свободы путем борьбы), при которой колонии ненавидят англичан. Вот и русскоукраинская проблема может быть формулирована так в соответствии с этими двумя типами колонизации: необходимо добиться того, чтобы украинцы, будучи подлинными украинцами (а не теми надуманными и ходульными, которых хочет нам выдвинуть в лице «малороссов» Вас. Вит. Шульгин), сознавали себя и русскими, не отрекались бы от России, а любили и гордились ей». Украина рассматривалась белыми властями как область в составе России. Проблема была сведена, таким образом, к признанию украинского языка, и то на уровне факультативного предмета. Председатель Подготовительной по национальным делам комиссии кадет В.А. Степанов говорил: «Если есть желающие учиться на малорусском языке, власть не думает ставить этому никаких препятствий. В частной школе преподавание может вестись на каком угодно языке, а в государственной школе преподавание малорусского языка может вестись, если есть желающие его изучать. При наличности желающих говорить по-малороссийски в присутственных местах им никто не мешает изъясняться по-малороссийски. Малороссийский язык так похож на русский, что его отлично все понимают. Никто не собирается замазывать и вывесок, написанных на малороссийском языке. Менее всего мы похожи и намерены действовать как петлюровские шовинисты. Вопрос о средней и высшей школе разрешается так же, как и вопрос о низшей школе. Если найдутся частные школы для создания в Киеве малороссийского университета, мы не будем возражать против его открытия. Но в государственной школе преподавание должно вестись на государственном языке». То же говорил и Главноначальствующий Киевом и Киевской областью генерал А.М. Драгомиров: «Власть не ставит никаких препятствий к преподаванию малорусского языка в школе, но считает необходимым обеспечить права русского языка как государственного, который должен иметь преимущество перед всеми другими языками». В противовес самостийническим устремлениям был выдвинут уже упомянутый план разделения Украины на обширные самоуправляющиеся области. Территориальная автономия, не связанная с национальным содержанием, должна была ослабить национальный сепаратизм. В.А. Степанов говорил: «Мы являемся решительными бесповоротными противниками всякого рода федерализма. Но так же решительно, как мы отрицаем возможность федерации, так же решительно мы стоим за создание местных автономий во всех тех местностях, где для этого имеются основания – исторические, национальные или другие <…> Пределы автономии будут установлены в зависимости от условий той или иной местности. Но нигде автономия не может и не должна находиться в противоречии с идеей Единой России».

Таковы были основные черты добровольческой политики по украинскому вопросу. Ни о какой национальной дискриминации говорить здесь не приходится. Ее просто не могло быть, так как жители Украины воспринимались как те же русские. Все же отдельные проявления великорусского шовинизма иногда присутствовали в поведении добровольцев. Так, например, известны случаи замены белыми вывесок на украинском языке на русские; украинские национальные костюмы именовались белыми «азиатскими», а украинский язык галицийским. Добровольцы сбросили на землю и разбили памятник Т.Г. Шевченко в Киеве, что было решительно осуждено командующим Добровольческой армией генералом В.З. Май-Маевским, отметившим в приказе по армии, что «безобразную выходку эту считаю или провокационной, или хулиганской». 118 наименований книг украинских авторов были сожжены. На фронте шли расстрелы украинских агитаторов. Но все это были эпизоды, не позволявшие говорить о какой-то системе поведения белых. Нельзя, вторя советским авторам, говорить, что «захватив Украину, деникинцы тотчас стали проводить жестокую великодержавную политику национального угнетения».

Пученков А.С. Национальная политика генерала Деникина. СПб.: Полторак, 2012. С.180-182.

Господин Пученков - очень большой шутник. Действительно, отрицать само существование народа и его языка - это не имеет ничего общего с великодержавным шовинизмом.

Мудрая и не-великодержавная политика Деникина привела, однако, к тому, что он профукал все шансы договориться почти со всеми национальными силами, что отлично видно из этого же самого сборника. Политика, построенная на имперстве и великодержавничестве с отрицанием вообще таких понятий как "республика" и "федерализм" привели к позорному краху. Ничего, кстати, не напоминает из современности?

Книгу надо будет посоветовать как стрелковым, так и яценюкам. А заодно и тем, кто думает, что достаточно расчленить какое-то государство, чтобы разом лишить его национальных противоречий.