Инцидент в Таврическом

После ареста Временного правительства большинство их выпустили на волю. Так как в конце 1917 года еще у многих было непонимание того, что произошла революция и с Майданом можно договориться гражданскую войну можно предупредить, то в итоге конец года прошел в упорном "ненасильственном давлении на власть" большевиков.

В частности, 30 ноября 1917 г. газеты опубликовали воззвание 12 "временных" министров, которые заявили ничтоже сумняшеся, что Янукович по-прежнему остается единственным легитимным президентом Временное правительства остается легитимным органом, а потому лично постановили открыть Учредительное собрание 11 декабря в Таврическом дворце. Так и было сделано. 11 декабря демонстрация лучших людей города, включая целые ЦК кадетов, эсеров и меньшевиков, прошла к Таврическому дворцу, где устроили "частное совещание" Учредительного Собрания, пока их не наберется достаточно, чтобы объявить себя Учредилкой от имени народа. Совещание насчитывало 42 человека - 4 кадета, остальные эсеры. Самозванное заседание окончилось неизвестно чем, но господа учредильцы решили собираться каждый день. Назавтра они почему-то не собрались, собрались только 13-го. Но тут к ним прошел отряд вежливых людей матросов во главе с комиссаром Благонравовым (который брал, кстати, Петропавловскую крепость во время восстания) и вежливо предложил освободить Крым помещение. Поупрямившись, эсеры ушли, а у здания усилили охрану. Все это вызвало лютую ненависть у эсеров, а эсеровская газета "Дело Сибири" даже опубликовала впечатления об этом, конечно, изобразив дело таким образом, что депутаты сидели просто так, починяли примус, никого не трогали, а их почему-то выгнали. Тем не менее, познавательно.



Дело Сибири. №58. 3 декабря 1917 г.

Когда до дошел до якутской ссылки и зачумленного Петрограда, вспомнилось классическое:

«Дурак! Я, брат, два года высидел в Шлиссельбурге за революцию, когда ты ещё стрелял в революционеров да распевал “Боже, царя храни”! Меня зовут Василий Георгиевич Панин. Ты обо мне никогда не слыхал?»
«Не слыхал, извиняюсь… — смиренно отвечал солдат. — Я ведь человек неучёный. Вы, должно быть, большой герой…»
«Вот именно, — уверенно заявил студент. — И я борюсь с большевиками потому, что они губят Россию и нашу свободную революцию. Что ты теперь скажешь?»
Солдат почесал затылок. «Ничего я не могу сказать! — его лицо было искажено умственным напряжением. — По-моему, дело ясное, только вот неучёный я человек!… Выходит словно бы так: есть два класса — пролетариат и буржуазия…»