Войтиков - автор историко-романтических статей
Фу ты, ну ты, лапти гнуты! Был не прав, признаю. Войтиков-то на самом деле не оставляет и основной военной темы. В привычном уже жанре "почитай военную переписку вождей, надергай цитат и придумай за них мотивы их поступков".
Войтиков С.С. «Ворошилов командовать армией совершенно не может»: Пиррова победа Троцкого над Сталиным, или как Троцкий выжил Ворошилова из Царицына на Украину (1918 – 1919 гг.) // Новый исторический вестник. №1. 2014. С.119-148.
Уже название внушает до дрожи. Представляете, что было бы, если бы так писали всякие там древние историки? "Пиррова победа царя Леонида или как персы выжили спартанцев из Фермопил"!
Но название это еще не все... Стиль-то! Стиль-то какой у автора!
Наиболее загадочным – а с другой стороны, содержащим ключи ко многим разгадкам, – периодом послереволюционной жизни И.В. Сталина является Гражданская война. В последние годы именно этот период в деятельности будущего Генерального секретаря ЦК РКП(б)–ВКП(б) стал сюжетом нескольких научных работ. Следует, впрочем, признать, что художественное раскрытие личности Сталина и последствий его деятельности на Южном и Юго-Западном фронтах Гражданской войны в чем-то до сих пор опережает исторические изыскания.
Ни для кого не секрет, что впервые после VI съезда партии 1917 г. Сталин попал на вершину большевистского Олимпа в результате своей деятельности в Царицыне и на Южном фронте в 1918 г., схлестнувшись в борьбе за принципы строительства Красной армии и место в партии с другим членом ее Центрального комитета (ЦК) – председателем Высшего военного совета, затем Революционного военного совета Республики (РВСР, Реввоенсовет Республики) Л.Д. Троцким. Первого поддерживал В.И. Ленин, основатель большевистской партии, второго – Я.М. Свердлов, гордо и несколько самонадеянно именовавший себя «председателем ЦК РКП».
Впечатляет, да? Стендаль отдыхает рядом с такими вступлениями.
Но если вычеркнуть все комментарии автора к архивным цитатам, которые он приводит, дело обстоит так. В конце 1918 года Троцкий был недоволен Жлобой и потребовал у главкома Вацетис убрать того с Южного фронта за партизанщину. Вацетис же вместо этого... назначил Жлобу временно командующим 10-й армией Царицына, чем удивил и царицынскую группу, и Троцкого. Троцкий указал Вацетису, чтобы тот не своевольничал. Самолюбимый военспец, о проколе которого узнал весь штаб, обиделся и начал угрожать отставкой. Помирились на том, что полномочия главкома будут определены отдельно.
Казалось бы - и что такого? Обычная история эпохи ведомственной неразберихи и революционной смуты, когда начальник мог обижаться на другого начальника, потому что тот ведет себя не так, как первому хочется. Но под ловкими ручонками Александра-Дюма-правнука (псевдоним - С.Войтиков) эта история превращается в масштабное полотно, достойное кисти Рембрандта! В драматическое представление, хитрую интригу Троцкого с шифроками, обманами, переодеваниями и ухищрениями достойными самого Ришелье! На самом деле Троцкий сам назначил Жлобу, а затем его же отругал, свалив на него свою вину, чтобы... чтобы... Не знаю, зачем, но ради чего-то очень зловещего! Это была такая сверхважная часть его зловещего плана, что он даже сам ее не понял!!!
Вот только пара примеров литературных приемов замечательного историко-писателя Войтикова-Дюма.
...Так Троцкий, в лучших ленинских традициях, нашел в лице Вацетиса удобного кандидата на роль козла отпущения в случае неудачного исхода своей интриги...
...Понимал ли Аралов, что он визирует «бочку с порохом»? Очевидно, понимал, что в любом случае сможет спрятаться за спину партии, а если точнее, то за спину своего настоящего патрона – Свердлова...
...Троцкий чутко уловил закулисное влияние Сталина, сталинскую манеру считаться только с собственным мнением...
...Телеграмму в Воронеже получили только 3 декабря, когда в «Красном Карфагене» (так газеты Всевеликого войска Донского прозвали советский Царицын, защищаемый 10-й армией) уже бушевали без преувеличения шекспировские страсти...
...Так Троцкий, в лучших ленинских традициях, нашел в лице Вацетиса удобного кандидата на роль козла отпущения в случае неудачного исхода своей интриги...
...Однако в «Красный Верден» (так называли Царицын местные большевики) Ворошилов не вернулся. Помешал резкий протест со стороны большинства членов ЦК...
...Текст – независимо от подлинности и правильности датировки – сам по себе показателен: глава военного ведомства истинно по-ленински сделал вид, что он тут совершенно не при чем...
Каков стиль, каков стиль, а? Конечно, словарный запас дает себя знать, но стиль - мастерский, да. Такому бы литературному эпосу позавидовал бы сам А.Дюма-отец. Он ведь лишь выдумывал свою историю на фоне событий, вместо того, чтобы додумывать настоящую.
Дальнейшая часть статьи (никак вообще не связанная с историей про Вацетиса) рассказывает собственно про Ворошилова. Как известно, Сталина заменили, прибыл комиссар Окулов, который быстро разглядел тот партизанский развал, который устроили в 10-й армии партизанские командиры, пригретые Сталиным, и Ворошилов в первую очередь. Для того, чтобы утихомирить Ворошилова, Троцкий отправил из Царицына главного его вдохновителя - председателя Царицынского Совета Минина, тоже члена сталинской "группы". Но Ворошилов все равно буянил и вскоре наябедничал с товарищами на Окулова самому Ленину в неподражаемых выражениях: "Стальной коммунистической стеной... боевым соратничеством в классовой войне...". Это цитируемое Войтиковым письмо можно прочесть по ссылке.
Письмо подействовало, но не так, как хотели авторы. Как было указано в продолжении номера "Вопросы истории КПСС", Ленин послал его в Воронеж Троцкому. Серега Войтиков, по традиции, не смущаясь противоречиями в собственных работах, на странице 131 пишет, что Троцкий "сделал вид, что телеграммы не получил". А на следующей странице через пару абзацев - цитирует ответ на нее от того же Троцкого. Ноу комментс.
Троцкий ответил, что господа ворошиловцы слишком уж распоясались и дело отнюдь не в личных качествах Окулова, а в самоволии Ворошилова. В итоге Ворошилова отправили туда же, куда и Сталина - на Украину, а командармом-10 назначили местного комдива Худякова. Сталин был очень недоволен, кричал, что из Царицына убирают самых замечательных, самых верных товарищей, но его особо не слушали. Однако вскоре положение на Украине очень изменилось и потребовало хороших военных, к которым Ворошилов не принадлежал. Опять-таки по настоянию Троцкого военные портфели в правительстве Сов.Украины достались другим, чем Ворошилов остался недоволен. И объединился с товарищем Артемом. В итоге эта группа начала внаглую отменять директивы ЦК и самовольно сместила своего главу правительства - опять-таки без спроса ЦК.
Ну там еще разные моменты, мало относящиеся к делу, восстановление дисциплины в частях Южфронта и т.д. Никакого широкого анализа - тупо архивные цитаты из переписки с добавлением тараканом автора в качестве приправы.
Ну и какой же исторический роман без шикарного эпилога?
Но в конечном итоге и военно-бюрократический спектакль, и дальнейшие действия по ликвидации «царицынской вольницы» обернулись для Троцкого пирровой победой.
Идеи нельзя уничтожить, пока живы носители этих идей [Гай Фокс одобряет, Серега!]. На VIII съезде РКП(б) в 1919 г. Минин и Ворошилов стали самыми яркими вожаками «военной оппозиции», самыми стойкими противниками Ленина и Троцкого.
А что же Сталин? На VIII партсъезде, уступив «товарищескому» нажиму Ленина, он не выступил против Троцкого открыто – поддержал Ворошилова и Минина закулисно. Отчасти благодаря и этому «маневру», героическая оборона Царицына стала одной из первых, но особенно высокой и прочной, ступенью его лестницы к диктаторской власти, к культу личности.
Царицын Сталин помнил всегда, ничего не забыл. И Троцкому с его приверженцами ничего не забыл.
* * *
Со времен героической обороны Царицына прошло без малого два десятка лет.
После оглушительного успеха фильма «Чапаев» у некоторых советских литераторов и кинематографистов возникла плодотворная, а главное – своевременная, идея снять фильм о 1-й Конной армии. С главными героями – Сталиным, Ворошиловым и Буденным.
В 1935 г., собирая материал для литературного сценария, «красный граф» Алексей Толстой, Борис Лавренев, один из «братьев» Васильевых и другие «инженеры человеческих душ» напросились на прием к наркому обороны СССР Ворошилову. Герой Гражданской войны, уже легендарный, столь широко известным «деятелям советской литературы и искусства» не отказал – назначил беседу на 10 мая. Пришедшие засыпали его вопросами, особенно усердствовал «красный граф». Ворошилов отвечал обстоятельно, с пониманием государственной важности дела, время не подгонял, яркие эпизоды припоминал воодушевленно и с подробностями. И порой даже давал дельные советы.
Первым и самым важным из этих советов был такой: «Хорошо было бы вам как-нибудь поговорить с товарищем Сталиным. У него исключительная память. Он помнит не только события – он помнит отдельные детали, отдельных людей, отдельные выражения. Товарищ Сталин обладает исключительной памятью».
Мне Войтиков уже напоминает чем-то Кургиняна. Та же страсть к театральщине и глуповатый гонор. Представляю себе, как он потом будет книги писать...
Хотя нет... Я понял, кого он мне на самом деле напоминает. Роман Гуль, его псевдоисторические "Красные маршалы" и прочая унылая белоэмигрантская пачкотня, которую у нас издавали в начале 90-х. Стиль - один в один, мне уже тогда хотелось книжку сжечь и пепел развеять.
Войтиков С.С. «Ворошилов командовать армией совершенно не может»: Пиррова победа Троцкого над Сталиным, или как Троцкий выжил Ворошилова из Царицына на Украину (1918 – 1919 гг.) // Новый исторический вестник. №1. 2014. С.119-148.
Уже название внушает до дрожи. Представляете, что было бы, если бы так писали всякие там древние историки? "Пиррова победа царя Леонида или как персы выжили спартанцев из Фермопил"!
Но название это еще не все... Стиль-то! Стиль-то какой у автора!
Наиболее загадочным – а с другой стороны, содержащим ключи ко многим разгадкам, – периодом послереволюционной жизни И.В. Сталина является Гражданская война. В последние годы именно этот период в деятельности будущего Генерального секретаря ЦК РКП(б)–ВКП(б) стал сюжетом нескольких научных работ. Следует, впрочем, признать, что художественное раскрытие личности Сталина и последствий его деятельности на Южном и Юго-Западном фронтах Гражданской войны в чем-то до сих пор опережает исторические изыскания.
Ни для кого не секрет, что впервые после VI съезда партии 1917 г. Сталин попал на вершину большевистского Олимпа в результате своей деятельности в Царицыне и на Южном фронте в 1918 г., схлестнувшись в борьбе за принципы строительства Красной армии и место в партии с другим членом ее Центрального комитета (ЦК) – председателем Высшего военного совета, затем Революционного военного совета Республики (РВСР, Реввоенсовет Республики) Л.Д. Троцким. Первого поддерживал В.И. Ленин, основатель большевистской партии, второго – Я.М. Свердлов, гордо и несколько самонадеянно именовавший себя «председателем ЦК РКП».
Впечатляет, да? Стендаль отдыхает рядом с такими вступлениями.
Но если вычеркнуть все комментарии автора к архивным цитатам, которые он приводит, дело обстоит так. В конце 1918 года Троцкий был недоволен Жлобой и потребовал у главкома Вацетис убрать того с Южного фронта за партизанщину. Вацетис же вместо этого... назначил Жлобу временно командующим 10-й армией Царицына, чем удивил и царицынскую группу, и Троцкого. Троцкий указал Вацетису, чтобы тот не своевольничал. Самолюбимый военспец, о проколе которого узнал весь штаб, обиделся и начал угрожать отставкой. Помирились на том, что полномочия главкома будут определены отдельно.
Казалось бы - и что такого? Обычная история эпохи ведомственной неразберихи и революционной смуты, когда начальник мог обижаться на другого начальника, потому что тот ведет себя не так, как первому хочется. Но под ловкими ручонками Александра-Дюма-правнука (псевдоним - С.Войтиков) эта история превращается в масштабное полотно, достойное кисти Рембрандта! В драматическое представление, хитрую интригу Троцкого с шифроками, обманами, переодеваниями и ухищрениями достойными самого Ришелье! На самом деле Троцкий сам назначил Жлобу, а затем его же отругал, свалив на него свою вину, чтобы... чтобы... Не знаю, зачем, но ради чего-то очень зловещего! Это была такая сверхважная часть его зловещего плана, что он даже сам ее не понял!!!
Вот только пара примеров литературных приемов замечательного историко-писателя Войтикова-Дюма.
...Так Троцкий, в лучших ленинских традициях, нашел в лице Вацетиса удобного кандидата на роль козла отпущения в случае неудачного исхода своей интриги...
...Понимал ли Аралов, что он визирует «бочку с порохом»? Очевидно, понимал, что в любом случае сможет спрятаться за спину партии, а если точнее, то за спину своего настоящего патрона – Свердлова...
...Троцкий чутко уловил закулисное влияние Сталина, сталинскую манеру считаться только с собственным мнением...
...Телеграмму в Воронеже получили только 3 декабря, когда в «Красном Карфагене» (так газеты Всевеликого войска Донского прозвали советский Царицын, защищаемый 10-й армией) уже бушевали без преувеличения шекспировские страсти...
...Так Троцкий, в лучших ленинских традициях, нашел в лице Вацетиса удобного кандидата на роль козла отпущения в случае неудачного исхода своей интриги...
...Однако в «Красный Верден» (так называли Царицын местные большевики) Ворошилов не вернулся. Помешал резкий протест со стороны большинства членов ЦК...
...Текст – независимо от подлинности и правильности датировки – сам по себе показателен: глава военного ведомства истинно по-ленински сделал вид, что он тут совершенно не при чем...
Каков стиль, каков стиль, а? Конечно, словарный запас дает себя знать, но стиль - мастерский, да. Такому бы литературному эпосу позавидовал бы сам А.Дюма-отец. Он ведь лишь выдумывал свою историю на фоне событий, вместо того, чтобы додумывать настоящую.
Дальнейшая часть статьи (никак вообще не связанная с историей про Вацетиса) рассказывает собственно про Ворошилова. Как известно, Сталина заменили, прибыл комиссар Окулов, который быстро разглядел тот партизанский развал, который устроили в 10-й армии партизанские командиры, пригретые Сталиным, и Ворошилов в первую очередь. Для того, чтобы утихомирить Ворошилова, Троцкий отправил из Царицына главного его вдохновителя - председателя Царицынского Совета Минина, тоже члена сталинской "группы". Но Ворошилов все равно буянил и вскоре наябедничал с товарищами на Окулова самому Ленину в неподражаемых выражениях: "Стальной коммунистической стеной... боевым соратничеством в классовой войне...". Это цитируемое Войтиковым письмо можно прочесть по ссылке.
Письмо подействовало, но не так, как хотели авторы. Как было указано в продолжении номера "Вопросы истории КПСС", Ленин послал его в Воронеж Троцкому. Серега Войтиков, по традиции, не смущаясь противоречиями в собственных работах, на странице 131 пишет, что Троцкий "сделал вид, что телеграммы не получил". А на следующей странице через пару абзацев - цитирует ответ на нее от того же Троцкого. Ноу комментс.
Троцкий ответил, что господа ворошиловцы слишком уж распоясались и дело отнюдь не в личных качествах Окулова, а в самоволии Ворошилова. В итоге Ворошилова отправили туда же, куда и Сталина - на Украину, а командармом-10 назначили местного комдива Худякова. Сталин был очень недоволен, кричал, что из Царицына убирают самых замечательных, самых верных товарищей, но его особо не слушали. Однако вскоре положение на Украине очень изменилось и потребовало хороших военных, к которым Ворошилов не принадлежал. Опять-таки по настоянию Троцкого военные портфели в правительстве Сов.Украины достались другим, чем Ворошилов остался недоволен. И объединился с товарищем Артемом. В итоге эта группа начала внаглую отменять директивы ЦК и самовольно сместила своего главу правительства - опять-таки без спроса ЦК.
Ну там еще разные моменты, мало относящиеся к делу, восстановление дисциплины в частях Южфронта и т.д. Никакого широкого анализа - тупо архивные цитаты из переписки с добавлением тараканом автора в качестве приправы.
Ну и какой же исторический роман без шикарного эпилога?
Но в конечном итоге и военно-бюрократический спектакль, и дальнейшие действия по ликвидации «царицынской вольницы» обернулись для Троцкого пирровой победой.
Идеи нельзя уничтожить, пока живы носители этих идей [Гай Фокс одобряет, Серега!]. На VIII съезде РКП(б) в 1919 г. Минин и Ворошилов стали самыми яркими вожаками «военной оппозиции», самыми стойкими противниками Ленина и Троцкого.
А что же Сталин? На VIII партсъезде, уступив «товарищескому» нажиму Ленина, он не выступил против Троцкого открыто – поддержал Ворошилова и Минина закулисно. Отчасти благодаря и этому «маневру», героическая оборона Царицына стала одной из первых, но особенно высокой и прочной, ступенью его лестницы к диктаторской власти, к культу личности.
Царицын Сталин помнил всегда, ничего не забыл. И Троцкому с его приверженцами ничего не забыл.
* * *
Со времен героической обороны Царицына прошло без малого два десятка лет.
После оглушительного успеха фильма «Чапаев» у некоторых советских литераторов и кинематографистов возникла плодотворная, а главное – своевременная, идея снять фильм о 1-й Конной армии. С главными героями – Сталиным, Ворошиловым и Буденным.
В 1935 г., собирая материал для литературного сценария, «красный граф» Алексей Толстой, Борис Лавренев, один из «братьев» Васильевых и другие «инженеры человеческих душ» напросились на прием к наркому обороны СССР Ворошилову. Герой Гражданской войны, уже легендарный, столь широко известным «деятелям советской литературы и искусства» не отказал – назначил беседу на 10 мая. Пришедшие засыпали его вопросами, особенно усердствовал «красный граф». Ворошилов отвечал обстоятельно, с пониманием государственной важности дела, время не подгонял, яркие эпизоды припоминал воодушевленно и с подробностями. И порой даже давал дельные советы.
Первым и самым важным из этих советов был такой: «Хорошо было бы вам как-нибудь поговорить с товарищем Сталиным. У него исключительная память. Он помнит не только события – он помнит отдельные детали, отдельных людей, отдельные выражения. Товарищ Сталин обладает исключительной памятью».
Мне Войтиков уже напоминает чем-то Кургиняна. Та же страсть к театральщине и глуповатый гонор. Представляю себе, как он потом будет книги писать...
Хотя нет... Я понял, кого он мне на самом деле напоминает. Роман Гуль, его псевдоисторические "Красные маршалы" и прочая унылая белоэмигрантская пачкотня, которую у нас издавали в начале 90-х. Стиль - один в один, мне уже тогда хотелось книжку сжечь и пепел развеять.