"Зеленые" в Харьковской губернии
Ю.А.Бутенко
БОРЬБА С АНТИСОВЕТСКИМИ ВООРУЖЕННЫМИ ФОРМИРОВАНИЯМИ НА ТЕРРИТОРИИ ЗМИЕВСКОГО И ЧУГУЕВСКОГО УЕЗДОВ ХАРЬКОВСКОЙ ГУБЕРНИИ В 1920–1921 гг. (по рукописи А.И. Криштопы)
Период революций 1917 г. и Гражданской войны на территории бывшей Российской империи всегда привлекал к себе внимание исследователей, что обусловлено значимостью и масштабами событий тех лет. При этом необходимо отметить, что до сих пор отдельные сюжеты периода Гражданской войны изучены крайне неравномерно. В Гражданской войне, как правило, выделяют три основные противоборствующие силы: красные (сторонники советов – общественных организаций, захвативших власть путём вооружённого государственного переворота), белые (все антисоветские силы: партии правого спектра, буржуазия, часть офицерства, казачество и др.) и зелёные. Малоизученность последних делает настоящую работу актуальной и своевременной.
Зелёные – обобщённое название нерегулярных, преимущественно крестьянских и казачьих вооружённых формирований, противостоявших иностранным интервентам, большевикам и белогвардейцам. Различные отряды зелёных имели разные политические идеи. Объединяло их одно – задача защитить родной край или более узко – своё село от любой власти, пытающейся навязать свой строй, забрать хлеб, мобилизовать в армию и т.п.
Малоисследованность зелёного движения, отдельных формирований и их лидеров, обусловлена рядом объективных факторов. Главнейшим из них, вероятно, является социальная принадлежность участников «народных армий». Так, например, белые, проиграв вооружённую фазу сопротивления, эмигрировали за рубеж, где развернули активную деятельность не только на политическом поприще, но и на мемориально-литературной ниве. Результатом этого стала публикация многочисленных воспоминаний [1], историй полков белой армии [2], мемуаров с сильной аналитической составляющей [3] и др. Напротив, советская власть нуждалась в закреплении результатов своей победы, что также вылилось в исследование гражданской войны, довольно подробном, хотя и избирательном её изучении с точки зрения красных [4].
Участники же зелёного движения, в основной массе своей полуграмотные, не могли оставить такого богатого мемуарного наследия. В белоэмигрант-/244/
1. Венус Г.Д. Война и люди. Семнадцать месяцев с дроздовцами. М., 1926; Винниченко В.К. Из истории украинской революции // Революция на Украине по мемуарам белых. М.; Л., 1930. С. 277-358; Врангель П.Н. Записки. Ноябрь 1916 г. – ноябрь 1920 г. В 2 т. Т. 1. Минск, 2002; Двигубский А.М. Отчёт о деятельности Харьковского разведывательного центра. Составлен полковником Двигубским, начальником Харьковского центра разведывательного отделения штаба Главнокомандующего Вооружёнными силами Юга России в июне 1919 года. Харьков, 2007; Туркул А.В. Дроздовцы в огне. Мюнхен, 1948.
2. См., напр.: Корниловский Ударный полк. Париж, 1936; Корниловцы. Юбилейная памятка. 1917 – 10 июня – 1967. Париж, 1967; Материалы для истории Корниловского Ударного полка. Париж, 1969; Марковцы в боях и походах за Россию в освободительной войне 1917 – 1920 годов : В 2 кн. Париж, 1962.
3. Например, известные воспоминания А.И. Деникина.
4. См.: Антонов-Овсеенко В.А. Записки о Гражданской войне. В 4 т. Т. 1. М., 1924.; Т. 2. М.; Л., 1928; Т. 3. М., 1932; Т. 4. М.; Л., 1933; Егоров А.И. Разгром Деникина, 1919 г. М., 1931; Какурин Н.Е. Гражданская война. 1918 – 1921. СПб., 2002 и др.
ской литературе [1], как и в воспоминаниях красноармейцев [2], зелёные представлены в качестве бандитов.
В отличие от белых, большая часть зелёных осталась после упрочнения советской власти на местах. Проведение политики «военного коммунизма» и, в частности, продразвёрстка вызвали ещё одну общенародную волну сопротивления. Это, в свою очередь, повлекло за собой тотальные репрессии против лиц, противившихся советской власти. Судя по мартирологам [3], только по Харьковской губернии за период 1917 – первая половина 1930-х гг. были расстреляны и сосланы в концентрационные лагеря десятки тысяч крестьян. К тому же, большая часть отрядов зеленых имела местное, узко локальное значение, из-за чего источники, которые могли бы осветить деятельность того или иного формирования, не попадали, как правило, в центральные архивы. Сказанное в полной мере касается территории бывшего Змиевского уезда Харьковской губернии. Поэтому в местных краеведческих работах [4] содержится весьма незначительное количество информации о народных вожаках периода гражданской войны.
Целью настоящей работы является введение в широкий научный оборот части рукописи Андрея Ивановича Криштопы, который был непосредственным участником ликвидации «банды Совы».
Географические рамки работы соответствуют Змиевскому и Чугуевскому уездам Харьковской губернии Украинской Социалистической Советской Республики. Хронологически работа охватывает период 1920–1921 гг., характеризовавшийся окончательным разгромом на описываемой территории белых, разгулом бандитизма и пиком народного сопротивления укрепляющейся советской власти.
Охарактеризуем вкратце автора рукописи. Андрей Иванович Криштопа родился в 1890 г. на хуторе Коропово Змиевского уезда Харьковской губернии. Благодаря счастливому стечению обстоятельств он получил юридическое образование в Императорском Харьковском университете. По словам Николая Николаевича Мироненко, внучатого племянника нашего героя, – молодому человеку помогла одна достаточно состоятельная семья, не имевшая собственных детей и желавшая помочь стать на ноги выходцу из небогатого семейства [5]. После революции проживал на улице Кирова, в доме № 4, был назначен заведующим Змиевской юридической консультацией. В 1937 г. был арестован, но отпущен за недостаточностью улик [6].
Составлять «исторический портрет» Змиевщины молодой адвокат начал в 1925–1926 гг. При Змиевском районном клубе (ныне районный Дом культуры) действовал, помимо прочих, краеведческий кружок. Именно его члены и поручили Андрею Ивановичу написать небольшой исторический очерк о родном городе. В 1939 г. систематизированная работа была завершена и подарена автором Змиевской средней школе № 17. /245/
–––––––––––––
1. См., напр.: Марковцы в боях и походах за Россию в освободительной войне 1917 – 1920 годов : В 2 кн. / Сост. В. Е. Павлов. Париж, 1962. Кн. 2. 1919-1920 гг. С.175.
2. Чернієнко І. Радянська весна Зміївщини // Будівник комунізму. 1967. 7 вересня. С. 2;
Тимченко М. 150 зміївських шабель // Будівник комунізму. 1982. 23 грудня.
3. Реабілітовані історією : У 27 т. Харківська область. Книга перша. К.; Харків, 2005. Ч. І; ІІ.
4. Дьоміна О. Махновщина на Зміївщині // Вісті Зміївщини. 1998. 7 листопада. С. 6; Дьяченко Н.Т. Историко-революционные памятники Харьковщины. Харьков, 1979; Коловрат Ю.А. Аграрный вопрос в Змиевском уезде в период гражданской войны 1917 – 1921 гг. // Вісті Зміївщини. 2011. 13 вересня. С. 4; 23 вересня. С. 8; 27 вересня. С. 4; 4 жовтня. С. 4; Хименко Л.П. Соколів и соколяни. З далекого минулого до сьогодення (Історія. Документи. Спогади). Балаклея, 2007;Саяний М.І. Зміївщина – Слобожанщини перлина. Харків, 2009.
5. См.: Маслак С.М. Андрей Иванович Криштопа – змиевской летописец // Змиевы горы. URL: http://www.zmievy-gory.com/index.php/biblioteka/44-andrej-ivanovich-krishtopa-zmievskoj-letopisets (дата обращения: 08.01.2013).
6. Саяний М.І. Твої люди, Змiївщино. Кн. 1. Харьков, 2003. С. 22, 40.
7. Маслак. С.М. Указ.соч.
К сожалению, во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. рукопись была утеряна, что подвигло её автора восстановить написанное. Увлёкшись историей родного края, А.И. Криштопа написал шесть рукописей различного листажа. Четыре из них хранятся ныне в музейном комплексе Змиевского лицея № 1 им. З.К. Слюсаренко [1], пятая (недоступная нам ввиду субъективных причин) – в Змиевском краеведческом музее и, наконец, шестая [2], представляющая для нас наибольший интерес – в Змиевской районной библиотеке.
Сама рукопись представляет собой машинописный текст со следами авторских правок чернильной ручкой. Страниц в рукописи 123. По всей видимости, текст был набран на печатной машинке до 1953 г., так как на многих страницах видны густо зачёркнутые фрагменты текста с упоминанием И.В. Сталина. В целом, все работы А.И. Криштопы компилятивны и содержат общеизвестную информацию. Однако представляемая читателю рукопись содержит ряд личных воспоминаний автора, что даёт историческому краеведению довольно интересный фактаж. В начале 1960-х гг. автор передал рукопись на депонирование в Змиевскую районную библиотеку, где она сохраняется и доныне. Машинописные листы этой работы были прошиты и снабжены типографской обложкой в начале 1990-х годов.
Страницы рукописи отчасти раскрывают деятельность эсера-боротьбиста Цыбы, организовавшего антисоветское сопротивление в южных волостях Змиевского уезда. Орфографию и стилистику автора сохраняем.
«…Несмотря на то, что в городе и уезде работы было непочатый край, политбанды (Махно, Совы, Маруси, Кузнецова, Караченцева, Двигуна, Цыбы и других) чрезвычайно мешали созданию экономической мощи уезда, так как приходилось лучшие силы большевиков и сочувствующих назначать на борьбу с этими бандами.
Больше всех положил сил и энергии на борьбу с этими бандами идеальнейший большевик Иван Сергеевич Любченко, сотни раз видавший смерть воочию, но благодаря исключительнейшему самообладанию и находчивости из всех
опасных перипетий выходил благополучно, точно выполнив задание партии. <…>
Вот один из многих эпизодов деятельности этого воистину бесстрашного большевика.
Весною 1921 года, в связи с недородом, население города и уезда испытывало значительные продовольственные трудности. Очевидно, по заданию врага советского народа, некий Цыба, эсер-боротьбист [3], организовал в южных /246/
–––––––––––––
1. Криштопа А.И. Краткие очерки истории Украинской ССР (далёкое прошлое до Февральской буржуазно-демократической революции). Змиев, 1958. Т. 1. – 526 с., депонирована в музейном комплексе Змиевского лицея № 1 им. З. К. Слюсаренко, 1963; Криштопа А.И. Краткие очерки истории Украинской ССР (Слободская Украина) Змиев, 1958. – 220 с., депонирована в музейном комплексе Змиевского лицея № 1 им. З. К. Слюсаренко, 1963; Криштопа А. И. Краткие очерки истории Украинской ССР (Харьков и Харьковская область). Змиев, 1963. – 443 с., депонирована в музейном комплексе Змиевского лицея № 1 им. З. К. Слюсаренко, 1963; Криштопа А.И. Краткие очерки истории Украинской ССР (Харьковщина). Змиев, 1959. – 310 с., депонирована в музейном комплексе Змиевского лицея № 1 им. З. К. Слюсаренко, 1963.
2. Криштопа А.И. Змиево городище: экскурс в историю родного края. Змиев, 1956. – 123 с., депонирована в Змиевской районной библиотеке.
3. Украинская националистическая партия левых эсеров. Возникла в мае 1918 г. в результате раскола партии украинских эсеров. Название получила по имени центрального органа партии газеты «Боротьба». Опирались на интеллигенцию, искали поддержки у среднего крестьянства. Лидеры: Г. Гринько, В. Елланский (Блакитный), Аф. Любченко, А. Шумский. Под воздействием изменявшегося соотношения социальных сил политическая платформа боротьбистов претерпевала эволюцию — от буржуазного демократизма к принятию советской платформы. Идеология всегда оставалась на позициях борьбы за независимость Украины. В.И. Ленин считал, что в целях консолидации сил украинского народа партию боротьбистов следует ликвидировать, а лучшую её часть принять в Коммунистическую партию. Левая часть эсеров-боротьбистов, возглавлявшаяся В. Блакитным, Г. Гринько, Аф. Любченко, А. Шумским, добилась самоликвидации партии и слияния её с КП(б)У. Всеукраинская конференция боротьбистов 20 марта 1920 г. приняла решение о самороспуске и слиянии с КП(б)У. Приём бывших боротьбистов в КП(б)У производился в индивидуальном порядке.
волостях Змиевского уезда до восьмисот сабель и поднял его против мероприятий партии и советской власти.
Партия послала И.С. Любченко разумеется не для того, чтобы уговаривать банду, а произвести разведку её сил и действий. Любченко, круглый сирота, всю свою молодость батрачивший у кулаков того края, пробрался в самое логово банды, и видя что банда митингует, смело вошёл в центр, где «командование банды» разъясняло свои мероприятия по борьбе с советской властью, вернее с большевиками («радянську владу визнаємо, але більшовиків не треба») [1] и сразу же потребовал слова. «Командование», по всей вероятности, растерялось от неожиданности и слово т. Любченко было дано. Горячее большевистское слово его внесло в ряды банды разлад. Но всё-таки многие бандиты требовали немедленной смерти смелого оратора. Горячие бандитские головы начали хвататься за винтовки, револьверы, сабли. Другие же требовали, чтобы Любченко продолжил говорить. Нужно только представить, какая сила убеждения звучала из уст т. Любченко, если он, в конце концов, уговорил банду разойтись по домам для мирной созидательной работы, а главаря банды – Цыбу – приехать вместе с ним в уездный город Змиев, пообещав ему честью большевика амнистию советской власти.
Цыба, действительно, Всеукраинским центральным исполнительным комитетом был помилован.
Дальнейшая судьба этого Цыбы неизвестна» [2].
Фигурантами второго эпизода являются уже не крестьяне, боровшиеся с продотрядами, а, по всей видимости, остатки какой-то белогвардейской части.
В 1920 г. председатель уездного Военно-революционного совета Лазарев вызвал А.И. Криштопу, возглавлявшего отдел юстиции, и поручил поехать в составе комиссии из троих человек на переговоры в отряд Совы, который незадолго перед этим сжёг Лебедяжевский сахарный завод. Суть переговоров заключалась в предложении советской власти сложить оружие взамен на полную амнистию. Помимо А.И. Криштопы, в комиссию вошли командир охранной роты [Р.А.] Курочка и следователь Змиевского ЧК Бреславцев. Отряд дислоцировался в с. Лебяжье Чугуевского уезда. Автор рукописи сообщает: «…Самого Совы мы в Лебяжьем не видели (он был на очередной “операции” в Волчанском уезде). Замещал же Сову в Лебяжьем “комендант” Кондратенко. С ним я и повёл переговоры, которые были отложены, к нашей большой досаде, до следующего утра. <…> Наконец настало долгожданное утро. Нам принесли чай, много сахара, варёное мясо и очень хороший пшеничный хлеб. <…> Спустя минут двадцать явился “комендант” и предложил нам всем идти в “казармы”. <…> По пути в казарму “комендант” всё-таки сказал, что “хлопці хочуть вас бачити и послухати все те, що ви мені вчора говорили”» [3].
Дальнейшее описание подтверждает нашу догадку об этом формировании, как об остатке частей регулярной армии. «В казарме было человек до пятидесяти кавалеристов вооружённых и одетых в разноцветные мундиры и брюки формы царских гусар и драгун» [4]. Вероятно, это были гусары Ингерманландского полка, упоминаемые в числе частей Добровольческой армии, наступавших в июне 1919 г. на белгородском направлении [5]. Ещё с XIX в. на территории Змиевского уезда была расквартирована 10-я кавалерийская дивизия (штаб в г. Чугуеве). В состав её входил и 10-й гусарский Ингерманландский Великого Герцога Саксен-Веймарнского полк [6], возрождённый позднее в Вооружённых Силах Юга России [7].
Кавалеристы сначала попросили прибывших рассказать о новостях и последних событиях, а затем выслушали предложение парламентёров. После /247/
–––––––––––––
1. Укр.: «Советскую власть признаём, но большевиков [нам] не нужно».
2. Криштопа А.И. Змиево городище… С. 69-71. Скорее всего, Цыбу постигла участь десятков тысяч «бывших», массово репрессированных в период 1933–1937 гг.
3. Криштопа А.И. Змиево городище… С. 71.
4. Криштопа А.И. Змиево городище… С. 72.
5. См.: Генерал Кутепов: Сборник статей. Париж, 1934. С. 234.
6. Согласно изданию: Харьковский календарь на 1877 год. Год пятый. Харьков, 1876.
7. Волков С.В. Белое движение. Энциклопедия гражданской войны. СПб.; М., 2003. С. 159.
бурных обсуждений за закрытыми дверями кавалеристы приняли предложение советской власти и решили служить в Красной Армии, что и было осуществлено. Позднее был помилован и также поступил на службу сам Сова [1].
Естественно, приведённые здесь свидетельства очевидца событий тех лет не раскрывают в полной мере деятельность таких народных вожаков, как Цыба и Сова. Однако наличие на местах подобных источников позволяет ввести в научный оборот ряд фактов, которые в будущем позволят историкам более полно восстановить историю зелёного движения в период Гражданской войны 1917–1923 гг. в России. /248/
1. Криштопа А.И. Змиево городище… С. 73.
Военно-исторические исследования в Поволжье Т.10. Саратов, 2014. С.244-248.
Я, конечно, не буду говорить, что именно так банды и победили. Нет, конечно. Но бывало и такое, поскольку повстанцы протестовали в основном против экономической политики соввласти, а в остальном могли и смириться.
Любопытно сравнить с сегодняшним днем, правда?))
Теперь вкратце, что там по периоду ГВ в номере.
Статья о локотских крестьянах после революции. Да, из того самого знаменитого Локотского самоуправления. Автор рассказывает, как поганые большевики совершили неописуемое зверство - конфисковали предметы искусства из дворца местных Романовых, а крестьяне пытались дворец защитить. Из этого и состоит статья. Остальные 5% текста можно резюмировать фразой "локотские крестьяне всегда были контрой".
Статья Кондрашина о повстанческом движении в Поволжье. Саммари его книги "Крестьянское движение в Поволжье в 1918—1922 гг." В основном - как большевики с ним боролись. Некий Лукьянов - то же самое про Саратовскую губернию. Про военное подавление повстанцев и т.д. Автор говорит, как голод стал причиной забастовки местных рабочих, но как эту забастовку подавили - ни слова. Очередное подтверждение старой истины про тактику большевиков в борьбе с бандитизмом - кнут, пряник и увеличение военной силы. Ничего нового.
Статья Н.Д.Карпова об опороченном главкоме 11-й армии Сорокине. Саммари его старой книжки. Ничего нового.
От того же Карпова - два "портрета": красно-зеленого Шевцова (см. его воспоминания о Красной Армии Черноморья на милитере) и бело-зеленого Рябоконя. Про Шевцова неинтересно - пересказ его книги пополам с воспоминаниями Вороновича. Рябоконь - типичный кубанский Георгий Мелихов, ставший вожаком банды, . Блаблабла - золотой человек был, не хуже Сорокина. Людей убивал за передел земли...
Бывали ли зверства со стороны Рябоконя и его отряда по отношению к противникам? Конечно, они были. Их не могло не быть в ответ на откровенный геноцид казачества со стороны новой власти. Они аккуратно перечислены в обвинительном заключении по делу В.Ф. Рябоконя, в его сохранившемся личном деле. Но все эти преступления имеют свои причины и мотивы. Самое громкое из них — это убийство товарища юности, председателя Лебединского совета В.К. Погорелова 10 апреля 1924 года и его сотоварищей, точнее – землеустроительной комиссии, приступавшей к переделу земли. Обстоятельства этой акции более-менее правдиво описаны бывшим походным атаманом Кубанского казачьего войска В.Г. Науменко в его сообщении «Василий Фёдорович Рябоконь». Оно опубликовано в журнале «Кубанец»2. В.Ф. Рябоконь был противником передела земли, то есть её произвольного изъятия у людей, о чём предупреждал В.К.Погорелова. Но что мог сделать В.К.Погорелов, если таковой была общая политическая линия власти…
Дальше он на основании цитаты, выдернутой из интервью, сделанного у престарелого ветерана в 1958 г., считает, что местные чоновцы поссорились с монахами монастыря... И тупо взорвали его динамитом. Вместе с монахами. И коммуной, которая жила в монастыре. Да, вместе с монахами, да. Да, это куда правдоподобнее, чем налет на монастырь банды Рябоконя, 100 процентов!
И прочая херотень в стиле пересказа баек про всемогущего Чапая... В натуре, автор тупо пересказывает слухи! И этому человеку я должен верить про няшу Сорокина? Увольте.
Очень заумная и сложная статья Посадского про крестьянство Балашовского уезда. Выясняется, что - вот новость! - самый кулацкий уезд активнее всего боролся с советской властью всю жизнь. Кто бы мог подумать.
Шекшеев - описание банд в Хакасии. Очень забавно, что он ставит в упрек Камову апологию Гайдара... а через несколько страниц фактически подтверждает, что мятежных хакасов топил в озере отнюдь не Гайдар, а местные управленцы.
Так, по приказу председателя Кызыльского волисполкома А.А. Тартачакова в улусах Малое и Чёрное Озеро расстрелу, удавлению подверглись от 23 до 28 хакасов, на которых пало подозрение в снабжении олиферовцев оружием и продуктами. В июне 1921 г. в озёрах у с. Божье Озеро и Парная всплыли восемь трупов, опознанные жителями как односельчане, исчезнувшие ещё зимой. В одном из документов сообщалось, что местные управленцы в водоёмы «загнали» и утопили до ста человек коренного населения (с.296)
Эту статью надо будет выложить отдельно.
БОРЬБА С АНТИСОВЕТСКИМИ ВООРУЖЕННЫМИ ФОРМИРОВАНИЯМИ НА ТЕРРИТОРИИ ЗМИЕВСКОГО И ЧУГУЕВСКОГО УЕЗДОВ ХАРЬКОВСКОЙ ГУБЕРНИИ В 1920–1921 гг. (по рукописи А.И. Криштопы)
Период революций 1917 г. и Гражданской войны на территории бывшей Российской империи всегда привлекал к себе внимание исследователей, что обусловлено значимостью и масштабами событий тех лет. При этом необходимо отметить, что до сих пор отдельные сюжеты периода Гражданской войны изучены крайне неравномерно. В Гражданской войне, как правило, выделяют три основные противоборствующие силы: красные (сторонники советов – общественных организаций, захвативших власть путём вооружённого государственного переворота), белые (все антисоветские силы: партии правого спектра, буржуазия, часть офицерства, казачество и др.) и зелёные. Малоизученность последних делает настоящую работу актуальной и своевременной.
Зелёные – обобщённое название нерегулярных, преимущественно крестьянских и казачьих вооружённых формирований, противостоявших иностранным интервентам, большевикам и белогвардейцам. Различные отряды зелёных имели разные политические идеи. Объединяло их одно – задача защитить родной край или более узко – своё село от любой власти, пытающейся навязать свой строй, забрать хлеб, мобилизовать в армию и т.п.
Малоисследованность зелёного движения, отдельных формирований и их лидеров, обусловлена рядом объективных факторов. Главнейшим из них, вероятно, является социальная принадлежность участников «народных армий». Так, например, белые, проиграв вооружённую фазу сопротивления, эмигрировали за рубеж, где развернули активную деятельность не только на политическом поприще, но и на мемориально-литературной ниве. Результатом этого стала публикация многочисленных воспоминаний [1], историй полков белой армии [2], мемуаров с сильной аналитической составляющей [3] и др. Напротив, советская власть нуждалась в закреплении результатов своей победы, что также вылилось в исследование гражданской войны, довольно подробном, хотя и избирательном её изучении с точки зрения красных [4].
Участники же зелёного движения, в основной массе своей полуграмотные, не могли оставить такого богатого мемуарного наследия. В белоэмигрант-/244/
1. Венус Г.Д. Война и люди. Семнадцать месяцев с дроздовцами. М., 1926; Винниченко В.К. Из истории украинской революции // Революция на Украине по мемуарам белых. М.; Л., 1930. С. 277-358; Врангель П.Н. Записки. Ноябрь 1916 г. – ноябрь 1920 г. В 2 т. Т. 1. Минск, 2002; Двигубский А.М. Отчёт о деятельности Харьковского разведывательного центра. Составлен полковником Двигубским, начальником Харьковского центра разведывательного отделения штаба Главнокомандующего Вооружёнными силами Юга России в июне 1919 года. Харьков, 2007; Туркул А.В. Дроздовцы в огне. Мюнхен, 1948.
2. См., напр.: Корниловский Ударный полк. Париж, 1936; Корниловцы. Юбилейная памятка. 1917 – 10 июня – 1967. Париж, 1967; Материалы для истории Корниловского Ударного полка. Париж, 1969; Марковцы в боях и походах за Россию в освободительной войне 1917 – 1920 годов : В 2 кн. Париж, 1962.
3. Например, известные воспоминания А.И. Деникина.
4. См.: Антонов-Овсеенко В.А. Записки о Гражданской войне. В 4 т. Т. 1. М., 1924.; Т. 2. М.; Л., 1928; Т. 3. М., 1932; Т. 4. М.; Л., 1933; Егоров А.И. Разгром Деникина, 1919 г. М., 1931; Какурин Н.Е. Гражданская война. 1918 – 1921. СПб., 2002 и др.
ской литературе [1], как и в воспоминаниях красноармейцев [2], зелёные представлены в качестве бандитов.
В отличие от белых, большая часть зелёных осталась после упрочнения советской власти на местах. Проведение политики «военного коммунизма» и, в частности, продразвёрстка вызвали ещё одну общенародную волну сопротивления. Это, в свою очередь, повлекло за собой тотальные репрессии против лиц, противившихся советской власти. Судя по мартирологам [3], только по Харьковской губернии за период 1917 – первая половина 1930-х гг. были расстреляны и сосланы в концентрационные лагеря десятки тысяч крестьян. К тому же, большая часть отрядов зеленых имела местное, узко локальное значение, из-за чего источники, которые могли бы осветить деятельность того или иного формирования, не попадали, как правило, в центральные архивы. Сказанное в полной мере касается территории бывшего Змиевского уезда Харьковской губернии. Поэтому в местных краеведческих работах [4] содержится весьма незначительное количество информации о народных вожаках периода гражданской войны.
Целью настоящей работы является введение в широкий научный оборот части рукописи Андрея Ивановича Криштопы, который был непосредственным участником ликвидации «банды Совы».
Географические рамки работы соответствуют Змиевскому и Чугуевскому уездам Харьковской губернии Украинской Социалистической Советской Республики. Хронологически работа охватывает период 1920–1921 гг., характеризовавшийся окончательным разгромом на описываемой территории белых, разгулом бандитизма и пиком народного сопротивления укрепляющейся советской власти.
Охарактеризуем вкратце автора рукописи. Андрей Иванович Криштопа родился в 1890 г. на хуторе Коропово Змиевского уезда Харьковской губернии. Благодаря счастливому стечению обстоятельств он получил юридическое образование в Императорском Харьковском университете. По словам Николая Николаевича Мироненко, внучатого племянника нашего героя, – молодому человеку помогла одна достаточно состоятельная семья, не имевшая собственных детей и желавшая помочь стать на ноги выходцу из небогатого семейства [5]. После революции проживал на улице Кирова, в доме № 4, был назначен заведующим Змиевской юридической консультацией. В 1937 г. был арестован, но отпущен за недостаточностью улик [6].
Составлять «исторический портрет» Змиевщины молодой адвокат начал в 1925–1926 гг. При Змиевском районном клубе (ныне районный Дом культуры) действовал, помимо прочих, краеведческий кружок. Именно его члены и поручили Андрею Ивановичу написать небольшой исторический очерк о родном городе. В 1939 г. систематизированная работа была завершена и подарена автором Змиевской средней школе № 17. /245/
–––––––––––––
1. См., напр.: Марковцы в боях и походах за Россию в освободительной войне 1917 – 1920 годов : В 2 кн. / Сост. В. Е. Павлов. Париж, 1962. Кн. 2. 1919-1920 гг. С.175.
2. Чернієнко І. Радянська весна Зміївщини // Будівник комунізму. 1967. 7 вересня. С. 2;
Тимченко М. 150 зміївських шабель // Будівник комунізму. 1982. 23 грудня.
3. Реабілітовані історією : У 27 т. Харківська область. Книга перша. К.; Харків, 2005. Ч. І; ІІ.
4. Дьоміна О. Махновщина на Зміївщині // Вісті Зміївщини. 1998. 7 листопада. С. 6; Дьяченко Н.Т. Историко-революционные памятники Харьковщины. Харьков, 1979; Коловрат Ю.А. Аграрный вопрос в Змиевском уезде в период гражданской войны 1917 – 1921 гг. // Вісті Зміївщини. 2011. 13 вересня. С. 4; 23 вересня. С. 8; 27 вересня. С. 4; 4 жовтня. С. 4; Хименко Л.П. Соколів и соколяни. З далекого минулого до сьогодення (Історія. Документи. Спогади). Балаклея, 2007;Саяний М.І. Зміївщина – Слобожанщини перлина. Харків, 2009.
5. См.: Маслак С.М. Андрей Иванович Криштопа – змиевской летописец // Змиевы горы. URL: http://www.zmievy-gory.com/index.php/biblioteka/44-andrej-ivanovich-krishtopa-zmievskoj-letopisets (дата обращения: 08.01.2013).
6. Саяний М.І. Твої люди, Змiївщино. Кн. 1. Харьков, 2003. С. 22, 40.
7. Маслак. С.М. Указ.соч.
К сожалению, во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. рукопись была утеряна, что подвигло её автора восстановить написанное. Увлёкшись историей родного края, А.И. Криштопа написал шесть рукописей различного листажа. Четыре из них хранятся ныне в музейном комплексе Змиевского лицея № 1 им. З.К. Слюсаренко [1], пятая (недоступная нам ввиду субъективных причин) – в Змиевском краеведческом музее и, наконец, шестая [2], представляющая для нас наибольший интерес – в Змиевской районной библиотеке.
Сама рукопись представляет собой машинописный текст со следами авторских правок чернильной ручкой. Страниц в рукописи 123. По всей видимости, текст был набран на печатной машинке до 1953 г., так как на многих страницах видны густо зачёркнутые фрагменты текста с упоминанием И.В. Сталина. В целом, все работы А.И. Криштопы компилятивны и содержат общеизвестную информацию. Однако представляемая читателю рукопись содержит ряд личных воспоминаний автора, что даёт историческому краеведению довольно интересный фактаж. В начале 1960-х гг. автор передал рукопись на депонирование в Змиевскую районную библиотеку, где она сохраняется и доныне. Машинописные листы этой работы были прошиты и снабжены типографской обложкой в начале 1990-х годов.
Страницы рукописи отчасти раскрывают деятельность эсера-боротьбиста Цыбы, организовавшего антисоветское сопротивление в южных волостях Змиевского уезда. Орфографию и стилистику автора сохраняем.
«…Несмотря на то, что в городе и уезде работы было непочатый край, политбанды (Махно, Совы, Маруси, Кузнецова, Караченцева, Двигуна, Цыбы и других) чрезвычайно мешали созданию экономической мощи уезда, так как приходилось лучшие силы большевиков и сочувствующих назначать на борьбу с этими бандами.
Больше всех положил сил и энергии на борьбу с этими бандами идеальнейший большевик Иван Сергеевич Любченко, сотни раз видавший смерть воочию, но благодаря исключительнейшему самообладанию и находчивости из всех
опасных перипетий выходил благополучно, точно выполнив задание партии. <…>
Вот один из многих эпизодов деятельности этого воистину бесстрашного большевика.
Весною 1921 года, в связи с недородом, население города и уезда испытывало значительные продовольственные трудности. Очевидно, по заданию врага советского народа, некий Цыба, эсер-боротьбист [3], организовал в южных /246/
–––––––––––––
1. Криштопа А.И. Краткие очерки истории Украинской ССР (далёкое прошлое до Февральской буржуазно-демократической революции). Змиев, 1958. Т. 1. – 526 с., депонирована в музейном комплексе Змиевского лицея № 1 им. З. К. Слюсаренко, 1963; Криштопа А.И. Краткие очерки истории Украинской ССР (Слободская Украина) Змиев, 1958. – 220 с., депонирована в музейном комплексе Змиевского лицея № 1 им. З. К. Слюсаренко, 1963; Криштопа А. И. Краткие очерки истории Украинской ССР (Харьков и Харьковская область). Змиев, 1963. – 443 с., депонирована в музейном комплексе Змиевского лицея № 1 им. З. К. Слюсаренко, 1963; Криштопа А.И. Краткие очерки истории Украинской ССР (Харьковщина). Змиев, 1959. – 310 с., депонирована в музейном комплексе Змиевского лицея № 1 им. З. К. Слюсаренко, 1963.
2. Криштопа А.И. Змиево городище: экскурс в историю родного края. Змиев, 1956. – 123 с., депонирована в Змиевской районной библиотеке.
3. Украинская националистическая партия левых эсеров. Возникла в мае 1918 г. в результате раскола партии украинских эсеров. Название получила по имени центрального органа партии газеты «Боротьба». Опирались на интеллигенцию, искали поддержки у среднего крестьянства. Лидеры: Г. Гринько, В. Елланский (Блакитный), Аф. Любченко, А. Шумский. Под воздействием изменявшегося соотношения социальных сил политическая платформа боротьбистов претерпевала эволюцию — от буржуазного демократизма к принятию советской платформы. Идеология всегда оставалась на позициях борьбы за независимость Украины. В.И. Ленин считал, что в целях консолидации сил украинского народа партию боротьбистов следует ликвидировать, а лучшую её часть принять в Коммунистическую партию. Левая часть эсеров-боротьбистов, возглавлявшаяся В. Блакитным, Г. Гринько, Аф. Любченко, А. Шумским, добилась самоликвидации партии и слияния её с КП(б)У. Всеукраинская конференция боротьбистов 20 марта 1920 г. приняла решение о самороспуске и слиянии с КП(б)У. Приём бывших боротьбистов в КП(б)У производился в индивидуальном порядке.
волостях Змиевского уезда до восьмисот сабель и поднял его против мероприятий партии и советской власти.
Партия послала И.С. Любченко разумеется не для того, чтобы уговаривать банду, а произвести разведку её сил и действий. Любченко, круглый сирота, всю свою молодость батрачивший у кулаков того края, пробрался в самое логово банды, и видя что банда митингует, смело вошёл в центр, где «командование банды» разъясняло свои мероприятия по борьбе с советской властью, вернее с большевиками («радянську владу визнаємо, але більшовиків не треба») [1] и сразу же потребовал слова. «Командование», по всей вероятности, растерялось от неожиданности и слово т. Любченко было дано. Горячее большевистское слово его внесло в ряды банды разлад. Но всё-таки многие бандиты требовали немедленной смерти смелого оратора. Горячие бандитские головы начали хвататься за винтовки, револьверы, сабли. Другие же требовали, чтобы Любченко продолжил говорить. Нужно только представить, какая сила убеждения звучала из уст т. Любченко, если он, в конце концов, уговорил банду разойтись по домам для мирной созидательной работы, а главаря банды – Цыбу – приехать вместе с ним в уездный город Змиев, пообещав ему честью большевика амнистию советской власти.
Цыба, действительно, Всеукраинским центральным исполнительным комитетом был помилован.
Дальнейшая судьба этого Цыбы неизвестна» [2].
Фигурантами второго эпизода являются уже не крестьяне, боровшиеся с продотрядами, а, по всей видимости, остатки какой-то белогвардейской части.
В 1920 г. председатель уездного Военно-революционного совета Лазарев вызвал А.И. Криштопу, возглавлявшего отдел юстиции, и поручил поехать в составе комиссии из троих человек на переговоры в отряд Совы, который незадолго перед этим сжёг Лебедяжевский сахарный завод. Суть переговоров заключалась в предложении советской власти сложить оружие взамен на полную амнистию. Помимо А.И. Криштопы, в комиссию вошли командир охранной роты [Р.А.] Курочка и следователь Змиевского ЧК Бреславцев. Отряд дислоцировался в с. Лебяжье Чугуевского уезда. Автор рукописи сообщает: «…Самого Совы мы в Лебяжьем не видели (он был на очередной “операции” в Волчанском уезде). Замещал же Сову в Лебяжьем “комендант” Кондратенко. С ним я и повёл переговоры, которые были отложены, к нашей большой досаде, до следующего утра. <…> Наконец настало долгожданное утро. Нам принесли чай, много сахара, варёное мясо и очень хороший пшеничный хлеб. <…> Спустя минут двадцать явился “комендант” и предложил нам всем идти в “казармы”. <…> По пути в казарму “комендант” всё-таки сказал, что “хлопці хочуть вас бачити и послухати все те, що ви мені вчора говорили”» [3].
Дальнейшее описание подтверждает нашу догадку об этом формировании, как об остатке частей регулярной армии. «В казарме было человек до пятидесяти кавалеристов вооружённых и одетых в разноцветные мундиры и брюки формы царских гусар и драгун» [4]. Вероятно, это были гусары Ингерманландского полка, упоминаемые в числе частей Добровольческой армии, наступавших в июне 1919 г. на белгородском направлении [5]. Ещё с XIX в. на территории Змиевского уезда была расквартирована 10-я кавалерийская дивизия (штаб в г. Чугуеве). В состав её входил и 10-й гусарский Ингерманландский Великого Герцога Саксен-Веймарнского полк [6], возрождённый позднее в Вооружённых Силах Юга России [7].
Кавалеристы сначала попросили прибывших рассказать о новостях и последних событиях, а затем выслушали предложение парламентёров. После /247/
–––––––––––––
1. Укр.: «Советскую власть признаём, но большевиков [нам] не нужно».
2. Криштопа А.И. Змиево городище… С. 69-71. Скорее всего, Цыбу постигла участь десятков тысяч «бывших», массово репрессированных в период 1933–1937 гг.
3. Криштопа А.И. Змиево городище… С. 71.
4. Криштопа А.И. Змиево городище… С. 72.
5. См.: Генерал Кутепов: Сборник статей. Париж, 1934. С. 234.
6. Согласно изданию: Харьковский календарь на 1877 год. Год пятый. Харьков, 1876.
7. Волков С.В. Белое движение. Энциклопедия гражданской войны. СПб.; М., 2003. С. 159.
бурных обсуждений за закрытыми дверями кавалеристы приняли предложение советской власти и решили служить в Красной Армии, что и было осуществлено. Позднее был помилован и также поступил на службу сам Сова [1].
Естественно, приведённые здесь свидетельства очевидца событий тех лет не раскрывают в полной мере деятельность таких народных вожаков, как Цыба и Сова. Однако наличие на местах подобных источников позволяет ввести в научный оборот ряд фактов, которые в будущем позволят историкам более полно восстановить историю зелёного движения в период Гражданской войны 1917–1923 гг. в России. /248/
1. Криштопа А.И. Змиево городище… С. 73.
Военно-исторические исследования в Поволжье Т.10. Саратов, 2014. С.244-248.
Я, конечно, не буду говорить, что именно так банды и победили. Нет, конечно. Но бывало и такое, поскольку повстанцы протестовали в основном против экономической политики соввласти, а в остальном могли и смириться.
Любопытно сравнить с сегодняшним днем, правда?))
Теперь вкратце, что там по периоду ГВ в номере.
Статья о локотских крестьянах после революции. Да, из того самого знаменитого Локотского самоуправления. Автор рассказывает, как поганые большевики совершили неописуемое зверство - конфисковали предметы искусства из дворца местных Романовых, а крестьяне пытались дворец защитить. Из этого и состоит статья. Остальные 5% текста можно резюмировать фразой "локотские крестьяне всегда были контрой".
Статья Кондрашина о повстанческом движении в Поволжье. Саммари его книги "Крестьянское движение в Поволжье в 1918—1922 гг." В основном - как большевики с ним боролись. Некий Лукьянов - то же самое про Саратовскую губернию. Про военное подавление повстанцев и т.д. Автор говорит, как голод стал причиной забастовки местных рабочих, но как эту забастовку подавили - ни слова. Очередное подтверждение старой истины про тактику большевиков в борьбе с бандитизмом - кнут, пряник и увеличение военной силы. Ничего нового.
Статья Н.Д.Карпова об опороченном главкоме 11-й армии Сорокине. Саммари его старой книжки. Ничего нового.
От того же Карпова - два "портрета": красно-зеленого Шевцова (см. его воспоминания о Красной Армии Черноморья на милитере) и бело-зеленого Рябоконя. Про Шевцова неинтересно - пересказ его книги пополам с воспоминаниями Вороновича. Рябоконь - типичный кубанский Георгий Мелихов, ставший вожаком банды, . Блаблабла - золотой человек был, не хуже Сорокина. Людей убивал за передел земли...
Бывали ли зверства со стороны Рябоконя и его отряда по отношению к противникам? Конечно, они были. Их не могло не быть в ответ на откровенный геноцид казачества со стороны новой власти. Они аккуратно перечислены в обвинительном заключении по делу В.Ф. Рябоконя, в его сохранившемся личном деле. Но все эти преступления имеют свои причины и мотивы. Самое громкое из них — это убийство товарища юности, председателя Лебединского совета В.К. Погорелова 10 апреля 1924 года и его сотоварищей, точнее – землеустроительной комиссии, приступавшей к переделу земли. Обстоятельства этой акции более-менее правдиво описаны бывшим походным атаманом Кубанского казачьего войска В.Г. Науменко в его сообщении «Василий Фёдорович Рябоконь». Оно опубликовано в журнале «Кубанец»2. В.Ф. Рябоконь был противником передела земли, то есть её произвольного изъятия у людей, о чём предупреждал В.К.Погорелова. Но что мог сделать В.К.Погорелов, если таковой была общая политическая линия власти…
Дальше он на основании цитаты, выдернутой из интервью, сделанного у престарелого ветерана в 1958 г., считает, что местные чоновцы поссорились с монахами монастыря... И тупо взорвали его динамитом. Вместе с монахами. И коммуной, которая жила в монастыре. Да, вместе с монахами, да. Да, это куда правдоподобнее, чем налет на монастырь банды Рябоконя, 100 процентов!
И прочая херотень в стиле пересказа баек про всемогущего Чапая... В натуре, автор тупо пересказывает слухи! И этому человеку я должен верить про няшу Сорокина? Увольте.
Очень заумная и сложная статья Посадского про крестьянство Балашовского уезда. Выясняется, что - вот новость! - самый кулацкий уезд активнее всего боролся с советской властью всю жизнь. Кто бы мог подумать.
Шекшеев - описание банд в Хакасии. Очень забавно, что он ставит в упрек Камову апологию Гайдара... а через несколько страниц фактически подтверждает, что мятежных хакасов топил в озере отнюдь не Гайдар, а местные управленцы.
Так, по приказу председателя Кызыльского волисполкома А.А. Тартачакова в улусах Малое и Чёрное Озеро расстрелу, удавлению подверглись от 23 до 28 хакасов, на которых пало подозрение в снабжении олиферовцев оружием и продуктами. В июне 1921 г. в озёрах у с. Божье Озеро и Парная всплыли восемь трупов, опознанные жителями как односельчане, исчезнувшие ещё зимой. В одном из документов сообщалось, что местные управленцы в водоёмы «загнали» и утопили до ста человек коренного населения (с.296)
Эту статью надо будет выложить отдельно.