Октябрьская революция в Воронеже
То, что сохранилось в памяти.
Передо мною лежит №1 "Известий Воронежского Временного Революционного Комитета"
Просматриваю его уже который раз — помню наизусть, помню потому, что эта строка говорит о том, что наразрывно спаяно с тобою, говорит о великих незабываемых днях Октября.
Первый год приходится мне, активному участнику переворота писать о тех или иных подробностях его, воскрешать в памяти минувшие и в то же время вечные события.
Приехал я с фронта в Воронеж приблизительно в конце августа или начале сентября месяца т. е. как раз в то время, когда особенно остро чувствовалась необходимость и неизбежность повторения июльских дней.
Первым делом по приезде отправляюсь конечно в Партийный Комитет, помещающийся тогда в бывшем доме Губернатора. Помещается Комитет в подвальном этаже, в маленькой "комнате где было сосредоточено все и секретарь и председатель и библиотека и редакция газеты.
Нужно сказать, что теперь (1917 г.) в Воронежской организации г: не нахожу никого из тех, с кем мне пришлось работать еще в 1906 г. В Губкоме меня, ведь для него я человек новый и неизвестный, подвергают испытанию. Я сообщаю о своей работе в "Бюро военных организаций XII армии (г. Венден)", указываю на свою работу в редакции "Окольной правды" вместе с Сиверсом, Нахимсоном и Домашевским. После всех этих справок установлено, что я действительно большевик. Сейчас же берут меня в работу— делаю целый ряд докладов о положении на фронте, об агитационной работе среди войск. Поручают редакционное дело.
К моему приезду в Парткоме были следующие т.т.: Люблин, Габичев, Кардашев, Врачев, Моисеев, Турчанинов, Дорохов, Прищепчик, Губанов — других не помню. Председателем Комитета был т. Люблин.
Как раз в этот период т. е. в процессе предвыборной агитации за учредительное собрание в Воронеже происходила напряженная борьба большевиков и эс-эров (правых), ибо эс-эры-интернационалисты во главе с Абрамовым в тот момен блокировались с нами, хотя большой реальной силы не представляли.
Наши противники — правые эс-эры в тот момент были довольно сильны. В Комитете и газете "Голос труда" работали: Юрий Подбельский, И. Д. Смирнов, Буревой, Антипов, Коган-Бирнштейн, Арс. Михайлов, Ник. Кондратьев и ряд других. В самом Воронеже правые эс-эры не могли захватить доминирующего положения, ибо мы, большевики, несмотря на недостаток агитационно-пропагандистических сил развили энергичную кампанию среди рабочих и воинских частей, где наше влияние постепенно крепло. Не то было в уездах, где эс-эры через кооперативы, через учителей сумели обработать деревню так, что она при выборах в учредительное собрание дала им перевес. Правда приемы "агитации", применяемые эс-эрами были не чистоплотны. Выезжали на "запломбированных вагонах", на "немецких шпионах" и т. п.
Вспоминается результат выборов в учредилку по г. Воронежу, где эс-эры несмотря на личное присутствие главарей все же "засыпались" и уступили второе место большевикам (на первом прошли кадеты).
В моем архиве еще сохранился список кандидатов выставляемых Воронежской Губернской Организацией большевиков.
Список шел под №2 и заключал в себе следующие фамилии:
1. Бухарин Ник. Ив.
2. (Н. Осинский) Оболенский Вал. Вал.
3. Кривобоков (Невский) Ф. И.
4. Кардашев Ник. Ник.
5. Плотников Евг. Вас.
6. Моисеев Ал. Серг.
7. Турчанинов Серг. Дм.
8. Лисицын Ник. Вас.
9. Степанов Мих. Д.
10. Буханцов Ант. Ант.
11. Шалаев Ник. Конст.
12. Тишенко С. Гр. .
13. Чуев. Ив. Ал.
14. Рыжков. Ив. М.
15. Люблин В. Н.
16. Буйволов Н. Е.
17. Гугняев Дм. Ст.
18. Пожидаев Я. В.
19. Драгачев А. М.
20. Бордзевич А. А.
21. Янсон Ф. X. .
22. Меднис Д.
Интересно отметить один может быть и мелкий, но по моему характерный факт из приемов агитационной работы правых эс-эров. /14/ По целому ряду деревень крестьяне созывались на выборы, попами и колокольным звоном. На собрании выступал и поп в роли агитатора за "народную партию, которая и храмы божьи не обижает".
Выборы в учредиловку показали, что в Воронеже у нас, большевиков, есть на что опереться, но в то же время они показали, что если мы хотим укрепить влияние своей партии в рабочих и военных массах нам нужно бросить туда все имеющиеся у нас силы, а их было в этот момент не особенно достаточно.
Комитет П.С.Р. все время "петушился" призывал нас устраивать диспуты на широких собраниях.
Одно из таких собраний в Отрожских мастерских я и помню особенно ярко. Собралось рабочих очень много. Приехали от эс-эров Арс. Михайлов, Подбельский, Кондратьев, Буревой. Со стороны большевиков — Рабичев, Люблин, Кондрашев И., Лызлов М. и Ал. Моисеев.
Бой завязался горячий, в результате которого, несмотря на имеющуюся в Отрожских мастерских группу эс-эров, большевики подавляющим большинством провели свою резолюцию. Эс-эры пускались на все меры что бы собрать большинство — и счетчиков своих выдвигали, и заявление о переголосовании раза три подавали, и рабочих предупреждали "от пагубного шага" — а все же голосов у них не прибавилось (к слову сказать все их требования по вопросам голосования предлагались решению собрания и... блестяще проваливались).
Уж и попало же большевикам за это собрание. В каких смертных грехах их только не обвиняли.
А на утро в эс-эровском "Голос труда" появилась передовой статья под заглавием "Опомнитесь", убеждающая рабочих не поддаваться "красным фразам и гипнозу большевиков" .
С наступлением осени настроение рабочих, и воинских частей, начинает все определенней склоняться в сторону большевиков. На собраниях по заводам почти целиком проходят наши резолюции. Плоховато у нас было только с газетой. Надо сказать, что эс-эры захватили одну из хорошо оборудованных типографий (бывш. Губернского Правления, что против Дома Народных Организаций) и обладая достаточным количеством пишущих, могли выпускать ежедневно большую газету. Деньгами эс-эры так же располагали, хотя источник, откуда черпались эти деньги был более чем туманным — есть основания думать, что Воронежская буржуазия внесла на содержание эс-эровской газеты значительную "лепту".
Мы большевики, обладая вполне достаточно, как количественно так и качественно пишущим элементом — все же почти за полным отсутствием' денежных средств не могли взять в свои руки хорошей типографии и вынуждены были ютиться в примитивной типографии Минкина, которая помещалась против Московской пожарной части. В этой типографии не хватало шрифта, не было хорошей машины — работали на старозаветной ручной. Но как бы там ни было и в этих тяжелых условиях большевики энергично, настойчиво и упорно отгрызались от наседающих эс-эровских борзописцев.
В лихорадочной работе время шло и близился октябрь. Кажется в самом воздухе чувствовался назревающий переворот. . Уже в конце сентября к нам в Воронеж все чаще и настойчивее доходят сведения через газеты и письма и через приезжающих товарищей о неустойчивости Временного Правительства. В Воронежском Губкоме, членами которого к тому времени были т. т. Кардашов, Губанов, Люблин, Рабичев, Врачев, Моисеев, Дорохов, Лызлов, Степанов, Прищепчик, и на сколько мне помниться Турчанинов — ведуться страстные дебаты о своевременности выступления для захвата власти. В Губком вызываются наиболее, активные тов. рабочие — т. Гуляев, Флягин, Наумов, Кандрашов, Меднис, Стецевич и ряд других, а также военные большевики — т. Шмаев, т. Дрогачев, т. Курчик, т. Ромащенко, т. Грачев, т. Мусатов. На собраниях Губкома совместно с активными работниками заслушиваются доклады о состоянии воинских частей, об их настроении, о количестве вооружения и т. п. Комитет бросил весь наличный состав агитаторов в Воронежские и Отрожские железнодорожные мастерские, на заводы Столль, Рейхард-Поле, Иванов, а также и в воинские части. Всюду успех сопутствует нам. В мастерских, на фабриках и заводах у нас имеются крепкие и количественно и качественно ячейки: весь 5-ый пулеметный полк (Комиссар его был т. Шалаев) дает слово по первому требованию Комитета выйти на улицу с оружием руках для свержения "коалиционной власти".
Вот и 26 октября, день когда в Воронеже получились сведения о свержении Временного Правительства и об уличных боях. Все напряжено до последней степени. В Губкоме идут одно за другим заседания: решаем вопрос о моменте выступления. От воинских частей, одна за другой, от раб./15/ батальонов и дружин приходят делегации с одним и тем же вопросом:
Когда же?
"Общественные силы" во главе с Городским Головой правым эс-эрам Андреевым накапливают и подсчитывают силы. Идут собрания эс-эров, меньшевиков, кадетов, офицеров, купечества и т. п. Словом самое трогательное единение "всех живых сил нашего города" как писал "Воронежский Телеграф".
В результате этих совещаний выноситься решение разоружить большевистски настроенные части: 5-ый пулеметный полк и 682 ополченскую дружину.
На вопрос пулеметчиков Губком отвечает:
Усильте караулы, нагрузите пулеметы, будьте в полной боевой готовности и ждите, помня, что Вы являетесь организованной военной опорой революционной власти.
27 и 28 октября Губком, видя лихорадочное оживление среди эс-эров и у всех элементов, блокирующих с ними, выносит решение о захвате власти и роспуске Исполнительного Комитета в котором засели меньшевики и правые эс-эры. Как раз в этот день 28 октября проходит очень большое собрание рабочих Отрожских мастерских, куда от Губкома большевиков выехали: т. Рабичев, Лызлов. Кроме этих двух товарищей в прениях живое участие принимали не только большевики рабочие как, например Кардашев Иван и другие, но и беспартийная рабочая масса, от которой эс-эрам попало за их двуличие еще больше чем от большевиков.
Собрание носило напряженный характер. Правые эс-эры бросили туда свои лучшие силы. За ними потянулись и меньшевики. Эти партий стремились укрепить свое весьма пошатнувшееся влияние среди рабочих.
Длилось собрание почти весь день и в результате ожесточенных схваток эс-эровско-меньшевитский блок потерпел решительное поражение.
В резолюции принятой на этом собрании черным по белому без оговорок и уверток указывалось, что эс-эры и меньшевики изменили народу и пошли на поводу буржуазии.
Кроме того собрание постановило отозвать из Совета своих представителей, которые не сумели провести стойко революционную линию.
Этот отзыв больней всего ударил но социал соглашателям, ибо они чувствовали, что последняя опора вылетает из под их ног.
29 октября в кинематографе „Ампире собирается по инициативе самих рабочих многолюдный митинг. Присутствуют рабочие: завода Столль, завода Рейхард Поле, железнодорожных мастерских.
После обсуждения текущего момента выносится предложения самими рабочими резолюция, которую в виду ее показательного | значения я приведу дословно:
Обсудив создавшееся положение и находя: Что контр-революционная волна грозит окончательно раздавить демократию, что преступный замысел контр-революционной буржуазии выполняется заместителем Корнилова авантюристом Керенским с обманутыми им солдатами; что партия с.-р. правых, нагло прикрываясь высокопарными лозунгами бросает вызов рабочим и солдатам, обагрив братской кровью руки, и клевещет на большевиков и Соц. Рев. Интернационалистов, из за желания прикрыть свою преступную работу.
Мы, рабочие, категорически порицаем контрреволюционную авантюру партии соц. рев, правых и меньшевиков и всецело присоединяемся к Петроградскому пролетариату и Революционному Гарнизону, поддерживаем всеми силами Петроградский Совет Рабочих и Солдатских Депутатов и его Революционный Комитет, а также будем бороться за переход всей власти в руки Советов.
Для охраны и защиты Революции требуем немедленного вооружения всех революционных сил нашего города.
Порицаем политику и резолюцию принятую нашим Советом 27 октября, одобряющую коалицию с буржуазией нашего Исполнительного Комитета причем считаем необходимым указать что от голосования названной резолюции отказались истинные революционеры-большевики и с.-р. Интернационалисты.
Требуем пересмотра этого решения на очередном собрании Советов и если этого не будет сделано» то мы революционные рабочие не будем подчиняться Исполкому выносящему подобные решения.
Требуем от фабрики клеветы, лжи и обмана — редакции газеты "Голос труда" вычеркнуть из заголовка "рабочая".
Клеветать и обманывать именем рабочих всех граждан и крестьян мы не позволим. В противном случае будем требовать ее закрытая как вредной, натравливающей одну часть трудового народа на другую.
Приветствуем т.т. рабочих Отроженских мастерских за их чуткость к моменту и присоединяется к их резолюции принятой 28 ок/16/тября. Мы, каждый на своих заводах по их примеру, отзываем всех членов Совета, идущих в разрез с интересами восставшего народа.
Да здравствует Совет, Солдатских и красноармейских Депутатов. Да здравствует Всероссийский С'езд Советов, единственный оплот и защитник интересов революционного народа. Да здравствует Великая Российская Революция.
Да здравствует III Интернационал.
В ночь на 30 октября на деле сказались результаты совещания "живых сил". "Комитет Общественной безопасности" вместе с офицерством внезапно окружает и обезоруживает 682-ю дружину и делает попытки разоружить 5 Пулеметный полк, но тот так их встретил, что они еле ноги унесли.
На утро 30 октября полковник Языков, командующий гарнизоном г. Воронежа, собирает офицеров в "Ампир" куда также вызывается эскадрон конницы. По телефону дается приказ 5-му Пулеметному полку в 10-минутный срок сложить оружие, с предупреждением, что в случае отказа будет применена вооруженная сила.
5-й Пулеметный полк отвечает на это движением к Штабу 8 бригады, помещающейся почти на углу Старо-конной площади, где происходит встреча. Когда пулеметчики подошли к самому зданию бригады, то были встречены выстрелами со стороны офицерства, на что ответили пулеметом. Ряд офицеров и полковник Языков были ранены и отступили. Начался с обоих сторон пулеметный и ружейный огонь. Отряд драгун, которые защищали штаб, не выдержали и выкинули белый флаг. Революционные войска занимают помещение штаба из которого уже успели скрыться часть его защитников. При аресте оставшихся полковник Языков ведет себя храбро, вызывающе и был застрелен солдатами.
Сведения о взятии штаба получаются у нас сейчас же через вестового.
Эс-эры -Комитет которых находится с нами, носятся как сумашедшие, то к Андрееву, то в Исполком, то в Комитет Общественной безопасности.
Одна из воинских частей теперь уже не помню какая, была вызвана нашим Комитетом к зданию нынешней Губсовпартшколы для того, чтобы в нужный момент направить эту часть в опасное место.
Председатель Эс-эровско-меньшевистского Исполкома правый эс-эр Арс. Михайлов демонстративно срывает об'явления Всероссийского Исполнительного Комитета о свержении Временного Правительства и обращается к вызванному нами отряду с демагогической речью, предлагая повернуть штыки в сторону "большевиков — врагов и предателей народа".
Однако демагогия не имеет успеха. Арс. Михайлов арестовывается, и пулеметчики готовы предать его тут же полевому суду. Наш Комитет успокоил товарищей солдат и арестовал Арсения, скоро к нему присоединились Мих. Кондратьев и Буревой (Сопляков) кричавший на улице, что он будет уговаривать крестьянство не давать хлеба "насильникам — большевикам".
В самом процессе переворота создается Губревком, первоначально из т.т. Моисеева А., Врачева Ив., Губанова Вас., Кардашева Ник. Ник., - все от большевиков; от левых эс-эров входят: Григорьев, Плянис и Муравьев.
На первом заседании Губревкома выясняется необходимость о предоставлении Комитету большевиков еще одного места в Губернск. Ревкоме и на основании этого Губком посылает в качестве члена Губревкома т. Лызлова М. которому поручается командование Гарнизоном.
Штаб Губревкома помещается в нынешнем помещении Губсовпартшколы.
Одним из первых шагов Ревкома был выпуск воззваний о созыве на 3 ноября Пленума Совета; меньшевики и правые эс-эры конечно более чем недовольны и настаивают на том, что Пленум может быть созван только Исполнительным Комитетом т. е. другими словами он не будет совсем созван ибо в Исполкоме сидят в большинстве меньшевики и эс-эры. Однако Фракция большевиков настойчивой агитацией среди рабочих и солдатских масс добивается созыва Пленума который избирает новый Исполком из одних большевиков и левых эс-эсеров. Все выступления на Пленуме меньшевиков и правых эс-эров не приводят ни к чему—рабочие не желают их слушать.
Выкинутые из Исполнительного Комитета все эти "бывшие люди" начинают группироваться вокруг Городской Думы.
Понимая всю вредность существования подобного рода об'единяющей все контр-революционные силы организации —Губревком решает ее распустить.
Сейчас же по образовании Ревкома начинают издаваться "Известия" редактирование которых поручается т.т. Врачеву и Лызлову. Первый номер "Известия" вышел 3-го ноября 1917 года. В этом номере был опубликован декрет о мире, декрет о земле. Газета шла буквально нарасхват. /17/
Наиболее острый момент, момент непосредственного переворота заканчивается и перед нами встает во весь рост задача построить на развалинах старого, новое здание Советского государства. Предстояла длительная организационная работа, налаживание связи и т. д.
Справилась ли партия большевиков коммунистов являющаяся авангардом рабоче-крестьянских масс со всеми этими задачами, товарищи знают это не из слов, а на деле.
Как раз в этом номере нашего журнала мы найдем ряд статей указывающих на наши достижения за период с октября 1917 г по октябрь 1922 г.
Но в заключение я все же скажу.
Да, партия Коммунистов-большевиков со своими задачами справилась и в таком масштабе, который не был до того доступен ни одной революционной партии мира.
М. Лызлов.
Известия Воронежского губкома РКП(б). №9-10 (31-32). 1922. С.14-18
Передо мною лежит №1 "Известий Воронежского Временного Революционного Комитета"
Просматриваю его уже который раз — помню наизусть, помню потому, что эта строка говорит о том, что наразрывно спаяно с тобою, говорит о великих незабываемых днях Октября.
Первый год приходится мне, активному участнику переворота писать о тех или иных подробностях его, воскрешать в памяти минувшие и в то же время вечные события.
Приехал я с фронта в Воронеж приблизительно в конце августа или начале сентября месяца т. е. как раз в то время, когда особенно остро чувствовалась необходимость и неизбежность повторения июльских дней.
Первым делом по приезде отправляюсь конечно в Партийный Комитет, помещающийся тогда в бывшем доме Губернатора. Помещается Комитет в подвальном этаже, в маленькой "комнате где было сосредоточено все и секретарь и председатель и библиотека и редакция газеты.
Нужно сказать, что теперь (1917 г.) в Воронежской организации г: не нахожу никого из тех, с кем мне пришлось работать еще в 1906 г. В Губкоме меня, ведь для него я человек новый и неизвестный, подвергают испытанию. Я сообщаю о своей работе в "Бюро военных организаций XII армии (г. Венден)", указываю на свою работу в редакции "Окольной правды" вместе с Сиверсом, Нахимсоном и Домашевским. После всех этих справок установлено, что я действительно большевик. Сейчас же берут меня в работу— делаю целый ряд докладов о положении на фронте, об агитационной работе среди войск. Поручают редакционное дело.
К моему приезду в Парткоме были следующие т.т.: Люблин, Габичев, Кардашев, Врачев, Моисеев, Турчанинов, Дорохов, Прищепчик, Губанов — других не помню. Председателем Комитета был т. Люблин.
Как раз в этот период т. е. в процессе предвыборной агитации за учредительное собрание в Воронеже происходила напряженная борьба большевиков и эс-эров (правых), ибо эс-эры-интернационалисты во главе с Абрамовым в тот момен блокировались с нами, хотя большой реальной силы не представляли.
Наши противники — правые эс-эры в тот момент были довольно сильны. В Комитете и газете "Голос труда" работали: Юрий Подбельский, И. Д. Смирнов, Буревой, Антипов, Коган-Бирнштейн, Арс. Михайлов, Ник. Кондратьев и ряд других. В самом Воронеже правые эс-эры не могли захватить доминирующего положения, ибо мы, большевики, несмотря на недостаток агитационно-пропагандистических сил развили энергичную кампанию среди рабочих и воинских частей, где наше влияние постепенно крепло. Не то было в уездах, где эс-эры через кооперативы, через учителей сумели обработать деревню так, что она при выборах в учредительное собрание дала им перевес. Правда приемы "агитации", применяемые эс-эрами были не чистоплотны. Выезжали на "запломбированных вагонах", на "немецких шпионах" и т. п.
Вспоминается результат выборов в учредилку по г. Воронежу, где эс-эры несмотря на личное присутствие главарей все же "засыпались" и уступили второе место большевикам (на первом прошли кадеты).
В моем архиве еще сохранился список кандидатов выставляемых Воронежской Губернской Организацией большевиков.
Список шел под №2 и заключал в себе следующие фамилии:
1. Бухарин Ник. Ив.
2. (Н. Осинский) Оболенский Вал. Вал.
3. Кривобоков (Невский) Ф. И.
4. Кардашев Ник. Ник.
5. Плотников Евг. Вас.
6. Моисеев Ал. Серг.
7. Турчанинов Серг. Дм.
8. Лисицын Ник. Вас.
9. Степанов Мих. Д.
10. Буханцов Ант. Ант.
11. Шалаев Ник. Конст.
12. Тишенко С. Гр. .
13. Чуев. Ив. Ал.
14. Рыжков. Ив. М.
15. Люблин В. Н.
16. Буйволов Н. Е.
17. Гугняев Дм. Ст.
18. Пожидаев Я. В.
19. Драгачев А. М.
20. Бордзевич А. А.
21. Янсон Ф. X. .
22. Меднис Д.
Интересно отметить один может быть и мелкий, но по моему характерный факт из приемов агитационной работы правых эс-эров. /14/ По целому ряду деревень крестьяне созывались на выборы, попами и колокольным звоном. На собрании выступал и поп в роли агитатора за "народную партию, которая и храмы божьи не обижает".
Выборы в учредиловку показали, что в Воронеже у нас, большевиков, есть на что опереться, но в то же время они показали, что если мы хотим укрепить влияние своей партии в рабочих и военных массах нам нужно бросить туда все имеющиеся у нас силы, а их было в этот момент не особенно достаточно.
Комитет П.С.Р. все время "петушился" призывал нас устраивать диспуты на широких собраниях.
Одно из таких собраний в Отрожских мастерских я и помню особенно ярко. Собралось рабочих очень много. Приехали от эс-эров Арс. Михайлов, Подбельский, Кондратьев, Буревой. Со стороны большевиков — Рабичев, Люблин, Кондрашев И., Лызлов М. и Ал. Моисеев.
Бой завязался горячий, в результате которого, несмотря на имеющуюся в Отрожских мастерских группу эс-эров, большевики подавляющим большинством провели свою резолюцию. Эс-эры пускались на все меры что бы собрать большинство — и счетчиков своих выдвигали, и заявление о переголосовании раза три подавали, и рабочих предупреждали "от пагубного шага" — а все же голосов у них не прибавилось (к слову сказать все их требования по вопросам голосования предлагались решению собрания и... блестяще проваливались).
Уж и попало же большевикам за это собрание. В каких смертных грехах их только не обвиняли.
А на утро в эс-эровском "Голос труда" появилась передовой статья под заглавием "Опомнитесь", убеждающая рабочих не поддаваться "красным фразам и гипнозу большевиков" .
С наступлением осени настроение рабочих, и воинских частей, начинает все определенней склоняться в сторону большевиков. На собраниях по заводам почти целиком проходят наши резолюции. Плоховато у нас было только с газетой. Надо сказать, что эс-эры захватили одну из хорошо оборудованных типографий (бывш. Губернского Правления, что против Дома Народных Организаций) и обладая достаточным количеством пишущих, могли выпускать ежедневно большую газету. Деньгами эс-эры так же располагали, хотя источник, откуда черпались эти деньги был более чем туманным — есть основания думать, что Воронежская буржуазия внесла на содержание эс-эровской газеты значительную "лепту".
Мы большевики, обладая вполне достаточно, как количественно так и качественно пишущим элементом — все же почти за полным отсутствием' денежных средств не могли взять в свои руки хорошей типографии и вынуждены были ютиться в примитивной типографии Минкина, которая помещалась против Московской пожарной части. В этой типографии не хватало шрифта, не было хорошей машины — работали на старозаветной ручной. Но как бы там ни было и в этих тяжелых условиях большевики энергично, настойчиво и упорно отгрызались от наседающих эс-эровских борзописцев.
В лихорадочной работе время шло и близился октябрь. Кажется в самом воздухе чувствовался назревающий переворот. . Уже в конце сентября к нам в Воронеж все чаще и настойчивее доходят сведения через газеты и письма и через приезжающих товарищей о неустойчивости Временного Правительства. В Воронежском Губкоме, членами которого к тому времени были т. т. Кардашов, Губанов, Люблин, Рабичев, Врачев, Моисеев, Дорохов, Лызлов, Степанов, Прищепчик, и на сколько мне помниться Турчанинов — ведуться страстные дебаты о своевременности выступления для захвата власти. В Губком вызываются наиболее, активные тов. рабочие — т. Гуляев, Флягин, Наумов, Кандрашов, Меднис, Стецевич и ряд других, а также военные большевики — т. Шмаев, т. Дрогачев, т. Курчик, т. Ромащенко, т. Грачев, т. Мусатов. На собраниях Губкома совместно с активными работниками заслушиваются доклады о состоянии воинских частей, об их настроении, о количестве вооружения и т. п. Комитет бросил весь наличный состав агитаторов в Воронежские и Отрожские железнодорожные мастерские, на заводы Столль, Рейхард-Поле, Иванов, а также и в воинские части. Всюду успех сопутствует нам. В мастерских, на фабриках и заводах у нас имеются крепкие и количественно и качественно ячейки: весь 5-ый пулеметный полк (Комиссар его был т. Шалаев) дает слово по первому требованию Комитета выйти на улицу с оружием руках для свержения "коалиционной власти".
Вот и 26 октября, день когда в Воронеже получились сведения о свержении Временного Правительства и об уличных боях. Все напряжено до последней степени. В Губкоме идут одно за другим заседания: решаем вопрос о моменте выступления. От воинских частей, одна за другой, от раб./15/ батальонов и дружин приходят делегации с одним и тем же вопросом:
Когда же?
"Общественные силы" во главе с Городским Головой правым эс-эрам Андреевым накапливают и подсчитывают силы. Идут собрания эс-эров, меньшевиков, кадетов, офицеров, купечества и т. п. Словом самое трогательное единение "всех живых сил нашего города" как писал "Воронежский Телеграф".
В результате этих совещаний выноситься решение разоружить большевистски настроенные части: 5-ый пулеметный полк и 682 ополченскую дружину.
На вопрос пулеметчиков Губком отвечает:
Усильте караулы, нагрузите пулеметы, будьте в полной боевой готовности и ждите, помня, что Вы являетесь организованной военной опорой революционной власти.
27 и 28 октября Губком, видя лихорадочное оживление среди эс-эров и у всех элементов, блокирующих с ними, выносит решение о захвате власти и роспуске Исполнительного Комитета в котором засели меньшевики и правые эс-эры. Как раз в этот день 28 октября проходит очень большое собрание рабочих Отрожских мастерских, куда от Губкома большевиков выехали: т. Рабичев, Лызлов. Кроме этих двух товарищей в прениях живое участие принимали не только большевики рабочие как, например Кардашев Иван и другие, но и беспартийная рабочая масса, от которой эс-эрам попало за их двуличие еще больше чем от большевиков.
Собрание носило напряженный характер. Правые эс-эры бросили туда свои лучшие силы. За ними потянулись и меньшевики. Эти партий стремились укрепить свое весьма пошатнувшееся влияние среди рабочих.
Длилось собрание почти весь день и в результате ожесточенных схваток эс-эровско-меньшевитский блок потерпел решительное поражение.
В резолюции принятой на этом собрании черным по белому без оговорок и уверток указывалось, что эс-эры и меньшевики изменили народу и пошли на поводу буржуазии.
Кроме того собрание постановило отозвать из Совета своих представителей, которые не сумели провести стойко революционную линию.
Этот отзыв больней всего ударил но социал соглашателям, ибо они чувствовали, что последняя опора вылетает из под их ног.
29 октября в кинематографе „Ампире собирается по инициативе самих рабочих многолюдный митинг. Присутствуют рабочие: завода Столль, завода Рейхард Поле, железнодорожных мастерских.
После обсуждения текущего момента выносится предложения самими рабочими резолюция, которую в виду ее показательного | значения я приведу дословно:
Обсудив создавшееся положение и находя: Что контр-революционная волна грозит окончательно раздавить демократию, что преступный замысел контр-революционной буржуазии выполняется заместителем Корнилова авантюристом Керенским с обманутыми им солдатами; что партия с.-р. правых, нагло прикрываясь высокопарными лозунгами бросает вызов рабочим и солдатам, обагрив братской кровью руки, и клевещет на большевиков и Соц. Рев. Интернационалистов, из за желания прикрыть свою преступную работу.
Мы, рабочие, категорически порицаем контрреволюционную авантюру партии соц. рев, правых и меньшевиков и всецело присоединяемся к Петроградскому пролетариату и Революционному Гарнизону, поддерживаем всеми силами Петроградский Совет Рабочих и Солдатских Депутатов и его Революционный Комитет, а также будем бороться за переход всей власти в руки Советов.
Для охраны и защиты Революции требуем немедленного вооружения всех революционных сил нашего города.
Порицаем политику и резолюцию принятую нашим Советом 27 октября, одобряющую коалицию с буржуазией нашего Исполнительного Комитета причем считаем необходимым указать что от голосования названной резолюции отказались истинные революционеры-большевики и с.-р. Интернационалисты.
Требуем пересмотра этого решения на очередном собрании Советов и если этого не будет сделано» то мы революционные рабочие не будем подчиняться Исполкому выносящему подобные решения.
Требуем от фабрики клеветы, лжи и обмана — редакции газеты "Голос труда" вычеркнуть из заголовка "рабочая".
Клеветать и обманывать именем рабочих всех граждан и крестьян мы не позволим. В противном случае будем требовать ее закрытая как вредной, натравливающей одну часть трудового народа на другую.
Приветствуем т.т. рабочих Отроженских мастерских за их чуткость к моменту и присоединяется к их резолюции принятой 28 ок/16/тября. Мы, каждый на своих заводах по их примеру, отзываем всех членов Совета, идущих в разрез с интересами восставшего народа.
Да здравствует Совет, Солдатских и красноармейских Депутатов. Да здравствует Всероссийский С'езд Советов, единственный оплот и защитник интересов революционного народа. Да здравствует Великая Российская Революция.
Да здравствует III Интернационал.
В ночь на 30 октября на деле сказались результаты совещания "живых сил". "Комитет Общественной безопасности" вместе с офицерством внезапно окружает и обезоруживает 682-ю дружину и делает попытки разоружить 5 Пулеметный полк, но тот так их встретил, что они еле ноги унесли.
На утро 30 октября полковник Языков, командующий гарнизоном г. Воронежа, собирает офицеров в "Ампир" куда также вызывается эскадрон конницы. По телефону дается приказ 5-му Пулеметному полку в 10-минутный срок сложить оружие, с предупреждением, что в случае отказа будет применена вооруженная сила.
5-й Пулеметный полк отвечает на это движением к Штабу 8 бригады, помещающейся почти на углу Старо-конной площади, где происходит встреча. Когда пулеметчики подошли к самому зданию бригады, то были встречены выстрелами со стороны офицерства, на что ответили пулеметом. Ряд офицеров и полковник Языков были ранены и отступили. Начался с обоих сторон пулеметный и ружейный огонь. Отряд драгун, которые защищали штаб, не выдержали и выкинули белый флаг. Революционные войска занимают помещение штаба из которого уже успели скрыться часть его защитников. При аресте оставшихся полковник Языков ведет себя храбро, вызывающе и был застрелен солдатами.
Сведения о взятии штаба получаются у нас сейчас же через вестового.
Эс-эры -Комитет которых находится с нами, носятся как сумашедшие, то к Андрееву, то в Исполком, то в Комитет Общественной безопасности.
Одна из воинских частей теперь уже не помню какая, была вызвана нашим Комитетом к зданию нынешней Губсовпартшколы для того, чтобы в нужный момент направить эту часть в опасное место.
Председатель Эс-эровско-меньшевистского Исполкома правый эс-эр Арс. Михайлов демонстративно срывает об'явления Всероссийского Исполнительного Комитета о свержении Временного Правительства и обращается к вызванному нами отряду с демагогической речью, предлагая повернуть штыки в сторону "большевиков — врагов и предателей народа".
Однако демагогия не имеет успеха. Арс. Михайлов арестовывается, и пулеметчики готовы предать его тут же полевому суду. Наш Комитет успокоил товарищей солдат и арестовал Арсения, скоро к нему присоединились Мих. Кондратьев и Буревой (Сопляков) кричавший на улице, что он будет уговаривать крестьянство не давать хлеба "насильникам — большевикам".
В самом процессе переворота создается Губревком, первоначально из т.т. Моисеева А., Врачева Ив., Губанова Вас., Кардашева Ник. Ник., - все от большевиков; от левых эс-эров входят: Григорьев, Плянис и Муравьев.
На первом заседании Губревкома выясняется необходимость о предоставлении Комитету большевиков еще одного места в Губернск. Ревкоме и на основании этого Губком посылает в качестве члена Губревкома т. Лызлова М. которому поручается командование Гарнизоном.
Штаб Губревкома помещается в нынешнем помещении Губсовпартшколы.
Одним из первых шагов Ревкома был выпуск воззваний о созыве на 3 ноября Пленума Совета; меньшевики и правые эс-эры конечно более чем недовольны и настаивают на том, что Пленум может быть созван только Исполнительным Комитетом т. е. другими словами он не будет совсем созван ибо в Исполкоме сидят в большинстве меньшевики и эс-эры. Однако Фракция большевиков настойчивой агитацией среди рабочих и солдатских масс добивается созыва Пленума который избирает новый Исполком из одних большевиков и левых эс-эсеров. Все выступления на Пленуме меньшевиков и правых эс-эров не приводят ни к чему—рабочие не желают их слушать.
Выкинутые из Исполнительного Комитета все эти "бывшие люди" начинают группироваться вокруг Городской Думы.
Понимая всю вредность существования подобного рода об'единяющей все контр-революционные силы организации —Губревком решает ее распустить.
Сейчас же по образовании Ревкома начинают издаваться "Известия" редактирование которых поручается т.т. Врачеву и Лызлову. Первый номер "Известия" вышел 3-го ноября 1917 года. В этом номере был опубликован декрет о мире, декрет о земле. Газета шла буквально нарасхват. /17/
Наиболее острый момент, момент непосредственного переворота заканчивается и перед нами встает во весь рост задача построить на развалинах старого, новое здание Советского государства. Предстояла длительная организационная работа, налаживание связи и т. д.
Справилась ли партия большевиков коммунистов являющаяся авангардом рабоче-крестьянских масс со всеми этими задачами, товарищи знают это не из слов, а на деле.
Как раз в этом номере нашего журнала мы найдем ряд статей указывающих на наши достижения за период с октября 1917 г по октябрь 1922 г.
Но в заключение я все же скажу.
Да, партия Коммунистов-большевиков со своими задачами справилась и в таком масштабе, который не был до того доступен ни одной революционной партии мира.
М. Лызлов.
Известия Воронежского губкома РКП(б). №9-10 (31-32). 1922. С.14-18