22 июня
Сегодня печальная, скорбная дата. День, когда на нашу Родину вторгся иностранный агрессор. Горечь усугубляется тем, что начало войны было откровенно неудачным. И до сих пор ещё вокруг него ходит много вопросов и вымыслов. Все они способны навести на глубокие размышления.
Как ныне известно, сообщения о точной дате войны доносились в Москву вплоть до самого часа войны, и их были целые десятки. Сведения поступали самыми разными путями: от берлинской агентуры, от сбежавших немецких дезертиров, от советской разведки, от крупных агентов типа Зорге и мелких, малоизвестных, некоторые советские офицеры даже сами называли это число как наиболее вероятное. Почему же разгром стал настолько неожиданным для многих советских граждан, не исключая и руководство? В сущности, здесь много факторов. Один из них -- противоречивость прогнозов. Были не только правдивые сведения, но и дезинформация. До начала июня даже развитая британская разведка не могла понять, будет ли Германия воевать с СССР или заключит с ним торговый договор. Сталин же после заключения пакта Риббентропа-Молотова был твёрдо уверен, что немцы нападут скорее всего позже, и, хотя и энергично готовился к войне, но был настроен против любых действий, которые немцы могут расценить как провокации. Даже сообщения Черчилля ресценивали именно так. В сущности, бояться было ненужно, провокаций е получилось -- Германия напала, использовав первый попавшийся предлог: заявила, что накопление СССР войск на западной границе есть подготовка к превентивной войне. Не в меру упорная позиция Сталина, конечно, не пошла на пользу.
Но в целом дело не в том, что Сталин или советский Генштаб недооценивал угрозу войны и отодвигал её сроки. Дело в том, что даже если бы СССР был уверен, что немцы нападут, он всё равно бы много не успел бы сделать. Война застала страну в стадии перевооружения и модернизации. К 22 числу при всём желании нельзя было одним хотением подготовить укрепрайоны, найти квалицифированные военные кадры, развернуть войска, укрепить тыл, наладить связь между частями, улучшить управление армиями и т.д. Многие части не были укомплектованы, ряд их продолжал оставаться территориальными формированиями, войска не были развёрнуты вовремя по причинам отсутствия средств связи, недостатка матчасти, отсутствия дорог и т.д. Другое дело, что при готовности можно было бы уменьшить масштабы разгрома, но не более. Но в таком случае когда надо было выдвигать войска? До середины июня точную дату войны с уверенностью никто бы не смог назвать. В то же время, безусловно, приказ немедленно привести войска в боевую готовность многое мог бы сделать. Это доказывают события на румынском направлении и Балтийском море, где командующие на основе данных правильно оценили обстановку и успели предупредить удар. На этих направлениях враг понёс серьёзные потери.
Тем не менее, 1941 год показал главное -- блицкриг провалился. СССР оказался не Францией. Наступление немцев шло через силу, преодолевая сильное полустихийное сопротивление. Армии были разбиты, но не уничтожены. Несмотря на разгром, они сохраняли серьёзный потенциал, который впервые был продемонстрирован под Смоленском, а позже лёг в основу битвы под Москвой. Драматические месяцы 1941-го года, в которых было много трагического, много героического, и они стали самыми тяжёлыми днями войны.
Какова была роль в войне Сталина? Сталин был главой государства. Безусловно, в трагических первых днях войны была и его вина как человека, который был некомпетентен в военных вопросах, переоценил верность Германии пакту, в общем, проявил ряд промахов, простительных обычному человеку, но слишком дорого стоивших стране в момент начала войны. Вместе с тем эту вину должны вместе с ним разделить (хотя бы отчасти) и всё руководство страны, Генштаб, руководство армии и т.д. В одних случаях -- за то, что само допустило ошибки. В других -- за то, что видело ошибки, но не сумело настоять на своём. Война во многом пошла не так, как это планировали. Сталин предстаёт здесь главным руководителем, который виноват больше других только по своему положению.
Какова же роль Сталина в Победе? Безусловно, формула "не благодаря, а вопреки" абсурдна. Какими бы недостатками не обладал Сталин, они были не настолько масштабны, чтобы сильно вредить войне. Безусловно, фигура, находящаяся во главе военного руководства, обладает решающим значением, так как одним своим присутсвием она оказывает влияние на все операции. Сталин не был, конечно, военным гением или хорошим военным администратором. В тех случаях, когда он непосредственно оказать влияние на проведение операций, он терпел поражения. Поэтому Сталин сделал лучшее, что мог -- передоверил военному руководству военные операции и сам лишь санкционировал их действия, увязывая их с международной политикой, организацией экономики, внутренеей политикой и т.д. В этом смысле он был однозначно лучше Гитлера, пытавшегося до самого конца войны командовать военными действиями. На политическом поле Гитлер тоже уступал Сталину. Сталин в итоге как верховный Главнокомандующий должен быть признан лучше Гитлера. Вместе с тем Сталин выполнял приблизительно ту роль, какую выполняли государства всех воюющих стран и пропорциоанально его вклад в успех СССР может быть сравним с вкладом в ПОбеду Великобритании Черчиллем и Рузвельтом. Безусловно, Сталин неотделим от Победы. Он выполнял свою роль по её достижении, он проявил большую работоспособность, волю, настойчивость, упорство. Не будем забывать также, что он потерял на той войне сына.
Достаточное ли это основание, что возить его лицо на автобусе и развешивать плакаты? На мой взгляд, нет. Безусловно, Сталин сделал всё, что должен был сделать, для Победы. Но его деятельность ассоциируется ныне всё-таки не с ней, подобно тому, как жизнь Наполеона у нас ассоциируется с его завоевательными войнами, а не его гражданскими законами. Сталин в первую очередь -- "отец народов", руководитель СССР, и уже во вторую очередь, по этой причине -- Главнокомандующий. А нужно признать, что его деятельность, наряду с продолжением социалистических тенденций в СССР была настроена и на его "термидоризацию", укрепление не диктатуры пролетариата, а своей диктатуры. Сталин совершил главные пункты достижения социализма -- он коллективизировал землю и провёл индустриализацию. Он совершил культурную революцию и дал реальную независимость стране. Он дал равные права гражданам (правда, во многом формально) и подавил национализм и религиозное мракобесие. Но одновременно он зажал общество в тиски партийной бюрократической диктатуры, многие задачи решил грубо и неумело, уничтожил демократические тенденции в развитии государства, создал культ бездумного поклонения идеологии, совершил самую кровавую и бессмысленную акцию за отечественную историю -- "Большой террор"... Уже одно это во многом уравновешивает список его благодеяний.
Если бы Сталин совершил во время войны крутой поворот, если бы он, осознав мощь народных сил, вырвавшихся из-под пресса бюрократизации, дал им поддержку, начал демократизацию страны, повернул бы на курс реальной революции, а не установления советского влияния в "братских республиках" и советского национализма, вернулся бы к наследию ленинизма -- пожалуй, много бы ему можно было простить. Но он этого не сделал, предпочтя френчу советского руководителя мундир Генералиссимуса. Уже за время войны он проводить ряд акций, подчас двусмысленных (ликвидация Коминтерна с одновременным возвращением Церкви) до прямо уродливых (выселение народов). После войны он, вопреки надеждам, закручивает гайки, увеличивает гнёт колхозников, потворствует антисемитизму и шпиономании. Война была, несмотря на свою чудовищную цену, выходом из масштабного кризиса в к.30-х, но в нём страна вновь оказалась в послевоенное время. Сталин мог дать свободу народу, но не сделал этого. Ведь он отлично понимал, что малейшая демократизация государства есть потеря его власти. А ведь, сражаясь за Победу, Сталин всё-таки сражался в том числе и за самого себя -- нельзя же было представить себе СССР без Сталина. Поэтому прославлять Сталина за Победу это всё равно что прославлять Черчилля за то, что он, осознав опасность фашизма, повернулся к Советскому СОюзу. Бесспорно, это громадная заслуга, которая должна быть занесена ему в счёт. Но меняет ли это сам характер Черчилля и его деяний?
Отсылка к чувствам ветеранов вряд ли может быть здесь аргументом. Во-первых, советское общество было не монолитным, и отношение к Сталину нельзя охарактеризовать однозначно. Молодёжные антисталинские группировки, распространившиеся в послевоенное время, питались настроениями окружающей среды. Один из участников воронежской группы, самой многочисленной, вспоминал, как их удивляло "обожествление Сталина", а взрослые осторожно говорили: "При Ленине этого не было". Конечно, лозунг "За Родину! За Сталина!" был не только официальным дополнением, но и вполне реальным отражением чувств миллионов солдат и офицеров. Но даже если мы признаем, что авторитет Сталина был общим для основной части фронтовиков, аргумент ли это для того, чтобы соглашаться с их взглядами? Когда мы говорим о войнах прошлого, никто не удивляется, что русские солдаты и офицеры сражались за православную веру и русского царя. Более того, глупо и преступно было бы это отрицать и утверждать, будто в армиях прошлого воевали атеисты. Но к началу ХХ в. религиозно-монархический настрой армии стал падать и воевать за такие ценности было уже невозможно. И сейчас, говоря о героях Бородино, Гангута, Полтавы, редко упоминают о их православных или монархических чувствах -- а когда так делается, мы справедливо оцениваем это как попытку повернуть страну обратно к мракобесию. Мы теперь много знаем о реальной личности Сталина и можно ли одобрять честную верну многих фронтовиков в гений и героизм Сталина? Взгляды прошлого как одежда -- люди должны перерастать их.
И наконец ещё несколько слов о Великой Победе. Никакая другая страна не сделала столько для победы над фашизмом. Никакая другая страна не перенесла столько лишений и не вынесла столько горя. Кто же смог бы тогда спасти мир, если бы не было СССР? Фашизм был реакцией на масштабный кризис капитализма, который выразился в спасении его путём ограничения свободы рынка и ликвидации демократии. Это было само воплощение диктатуры. Почему же другие страны не смогли его остановить? Дело в том, что само капиталистическое общество в целом было тогда глубоко больно. Кризис Англии, Франции, США, благодаря более глубоким традициям парламентаризма и свободы рынка, был гораздо мягче, но и он существовал. Буквально гнила Франция, которая страдала от европейского кризиса больше других. Ряд мелких фашистких лиг, появившихся в ней, не взял власть только потому, что сами были раздроблены, слабы и дрались между собой. Но даже Народный фронт, от социалистов до коммунистов (которые ради этого даже отказались от участия в выборах), лишь оттянул трагедию. Он не решил кризис и не уничтожил фашистские лиги -- социалисты в конечном итоге нарушили свои обязательства. Неслучайно Франция развалилась после первого сильного удара. И неслучайно французский колларабоцианизм, который ныне считается едва ли не общенациональным, приобрёл такие серьёзны масштабы -- во Франции хватало недовольных буржуа, и среди них немцы встретили самую желанную поддержку.
Англия стояла твёрдже, но и она была пропитана консервативно-фашизоидными идеями. Она устояла во время войны. Но положение было столь серьёзно, что многие счиала, что Англия едва ли не на краю гибели. Самым крепким союзником Запада была Америка -- она была знакома с фашизмом слабее других, а от Европы была отделена громадными расстояниями. Но и для неё война с "маленькой" Японией легла тяжёлым бременем.
Представим, что не было бы революции или что белые войска в Гражданской войне победили. Как бы повернулось колесо истории? Безусловно, восстановленная капиталистическая или помещиче-капиталистическая Россия была бы одной из первых подвергнута кризису, который привёл бы в ближайшие годы после после Первой Мировой войны отечественных фашистов или, что вероятнее, их жалкое подобие. Эта отсталая Россия неминуемо стала бы союзником фашисткой Германии и всямощь немецкой военной машины была бы обрушена на Великобританию. Устояла бы она совместно с Америкой, которая сражалась против Японии? И если да, то за счёт каких жертв? Вот вопросы, на которые не хочется искать ответов.
Но история не знает сослагательного наклоения. Главная миссия выпала на долю Советского Союза. Он единственный из послевоенных государств, которые, подвергнувшись масштабному кризису, не развалились под наступлением Германии или не переметнулись на её сторону. Закончив Первую Мировую отсталой аграрной страной, раздираемой гражданской войной и нищетой, Советский Союз встретил 1941 г. сильной державой с крупной промышленной базой, сравнительно развитым и образованным населением и большим потенциалом. Первые недели войны продемонстрировали, что спайка советского общества несмотря на недостатки, достаточно крепка. Вопреки обвинениям, миллионы советских граждан не побежали в плен. Массового сочувствия встречено не было. Советский народ продемонстрировал единство и верность Родине. Авторитет коммунистической партии, конечно, тоже играл здесь тоже немалую роль. Но главным было то, что советский народ к концу 30-х впервые стал нацией. Это было достигнуто за счёт создания массового образования, урбанизации, открытой системы государственного управления, равноправия (а здесь СССР, как ни странно, был свободнее той же царской России, а в чём-то и многих других стран), единой политической доктрины, внедрённой в массы и т.д. В то время как в Европе в одних государствах нации разложились, в других переметнулись в целом на сторону фашизма, в СССР необходимость бороться с врагом понимал каждый человек. А ресурсы страны были достаточны для победы. Спайка советского общества, прошедшего через индустриализацию, коллективизацию и террор, оказалась тем не менее крепче, чем у "западных демократий". И это ярко показывает, что СССР спас мир не только военным путём, но и политическим, продемонстрировав определённую альтернативу развития.
Как видим, то, что победу над врагом одержало коммунистическое государство, не случайно. И это момент, который важен для понимания -- агонизирующий, сам себя извративший капитализм, отринувший нормы демократии, окзался настолько силён, что в рамках собственно тогдашней системы с ним нельзя было справиться. И то, что победу над радикальной несвободой оказало антикапиталистическое государство, немаловажно. Ибо Советския Союз тоже был государством, в котором проявилась неэффективность тогдашнего капитализма, и он был не просто ограничен, но и полностью ликвидирован. Так коммунистическое государство, которое в короткий срок с помощью напряжения сил и социалистических сил смогло стать крупной державой, победило страну, которая пыталась добиться мирового господства и уничтожить свободу.
Конечно, вряд ли советские граждане в те годы могли понимать это отчётливо. Так или иначе, все они сражались за свою Родину. А Родина эта была не просто абстрактной Русью или "новой Россией", а вполне конкретным, новым, советским государством. И хотя в годы войны произошёл поворот к патриотизму (не во всех своих аспектах, увы, здоровый), СССР был принципиально новым государством, и советские бойцы, как , к примеру, пополнение панфиловцев из Казахстана под Москвой, сражались не просто за Россию, а за СССР, свою страну, за страну, которую они построили сами. Это тоже важно понимать.
Патриотам своей страны, защитникам завоёванного своей кровб счастья, жертвам войны, погибшим в тылу и на фронте в битве с фашизмом, всем, кто приближал Победу -- вечная память.
Вечная память павшим героям. Вечная слава живым.
Как ныне известно, сообщения о точной дате войны доносились в Москву вплоть до самого часа войны, и их были целые десятки. Сведения поступали самыми разными путями: от берлинской агентуры, от сбежавших немецких дезертиров, от советской разведки, от крупных агентов типа Зорге и мелких, малоизвестных, некоторые советские офицеры даже сами называли это число как наиболее вероятное. Почему же разгром стал настолько неожиданным для многих советских граждан, не исключая и руководство? В сущности, здесь много факторов. Один из них -- противоречивость прогнозов. Были не только правдивые сведения, но и дезинформация. До начала июня даже развитая британская разведка не могла понять, будет ли Германия воевать с СССР или заключит с ним торговый договор. Сталин же после заключения пакта Риббентропа-Молотова был твёрдо уверен, что немцы нападут скорее всего позже, и, хотя и энергично готовился к войне, но был настроен против любых действий, которые немцы могут расценить как провокации. Даже сообщения Черчилля ресценивали именно так. В сущности, бояться было ненужно, провокаций е получилось -- Германия напала, использовав первый попавшийся предлог: заявила, что накопление СССР войск на западной границе есть подготовка к превентивной войне. Не в меру упорная позиция Сталина, конечно, не пошла на пользу.
Но в целом дело не в том, что Сталин или советский Генштаб недооценивал угрозу войны и отодвигал её сроки. Дело в том, что даже если бы СССР был уверен, что немцы нападут, он всё равно бы много не успел бы сделать. Война застала страну в стадии перевооружения и модернизации. К 22 числу при всём желании нельзя было одним хотением подготовить укрепрайоны, найти квалицифированные военные кадры, развернуть войска, укрепить тыл, наладить связь между частями, улучшить управление армиями и т.д. Многие части не были укомплектованы, ряд их продолжал оставаться территориальными формированиями, войска не были развёрнуты вовремя по причинам отсутствия средств связи, недостатка матчасти, отсутствия дорог и т.д. Другое дело, что при готовности можно было бы уменьшить масштабы разгрома, но не более. Но в таком случае когда надо было выдвигать войска? До середины июня точную дату войны с уверенностью никто бы не смог назвать. В то же время, безусловно, приказ немедленно привести войска в боевую готовность многое мог бы сделать. Это доказывают события на румынском направлении и Балтийском море, где командующие на основе данных правильно оценили обстановку и успели предупредить удар. На этих направлениях враг понёс серьёзные потери.
Тем не менее, 1941 год показал главное -- блицкриг провалился. СССР оказался не Францией. Наступление немцев шло через силу, преодолевая сильное полустихийное сопротивление. Армии были разбиты, но не уничтожены. Несмотря на разгром, они сохраняли серьёзный потенциал, который впервые был продемонстрирован под Смоленском, а позже лёг в основу битвы под Москвой. Драматические месяцы 1941-го года, в которых было много трагического, много героического, и они стали самыми тяжёлыми днями войны.
Какова была роль в войне Сталина? Сталин был главой государства. Безусловно, в трагических первых днях войны была и его вина как человека, который был некомпетентен в военных вопросах, переоценил верность Германии пакту, в общем, проявил ряд промахов, простительных обычному человеку, но слишком дорого стоивших стране в момент начала войны. Вместе с тем эту вину должны вместе с ним разделить (хотя бы отчасти) и всё руководство страны, Генштаб, руководство армии и т.д. В одних случаях -- за то, что само допустило ошибки. В других -- за то, что видело ошибки, но не сумело настоять на своём. Война во многом пошла не так, как это планировали. Сталин предстаёт здесь главным руководителем, который виноват больше других только по своему положению.
Какова же роль Сталина в Победе? Безусловно, формула "не благодаря, а вопреки" абсурдна. Какими бы недостатками не обладал Сталин, они были не настолько масштабны, чтобы сильно вредить войне. Безусловно, фигура, находящаяся во главе военного руководства, обладает решающим значением, так как одним своим присутсвием она оказывает влияние на все операции. Сталин не был, конечно, военным гением или хорошим военным администратором. В тех случаях, когда он непосредственно оказать влияние на проведение операций, он терпел поражения. Поэтому Сталин сделал лучшее, что мог -- передоверил военному руководству военные операции и сам лишь санкционировал их действия, увязывая их с международной политикой, организацией экономики, внутренеей политикой и т.д. В этом смысле он был однозначно лучше Гитлера, пытавшегося до самого конца войны командовать военными действиями. На политическом поле Гитлер тоже уступал Сталину. Сталин в итоге как верховный Главнокомандующий должен быть признан лучше Гитлера. Вместе с тем Сталин выполнял приблизительно ту роль, какую выполняли государства всех воюющих стран и пропорциоанально его вклад в успех СССР может быть сравним с вкладом в ПОбеду Великобритании Черчиллем и Рузвельтом. Безусловно, Сталин неотделим от Победы. Он выполнял свою роль по её достижении, он проявил большую работоспособность, волю, настойчивость, упорство. Не будем забывать также, что он потерял на той войне сына.
Достаточное ли это основание, что возить его лицо на автобусе и развешивать плакаты? На мой взгляд, нет. Безусловно, Сталин сделал всё, что должен был сделать, для Победы. Но его деятельность ассоциируется ныне всё-таки не с ней, подобно тому, как жизнь Наполеона у нас ассоциируется с его завоевательными войнами, а не его гражданскими законами. Сталин в первую очередь -- "отец народов", руководитель СССР, и уже во вторую очередь, по этой причине -- Главнокомандующий. А нужно признать, что его деятельность, наряду с продолжением социалистических тенденций в СССР была настроена и на его "термидоризацию", укрепление не диктатуры пролетариата, а своей диктатуры. Сталин совершил главные пункты достижения социализма -- он коллективизировал землю и провёл индустриализацию. Он совершил культурную революцию и дал реальную независимость стране. Он дал равные права гражданам (правда, во многом формально) и подавил национализм и религиозное мракобесие. Но одновременно он зажал общество в тиски партийной бюрократической диктатуры, многие задачи решил грубо и неумело, уничтожил демократические тенденции в развитии государства, создал культ бездумного поклонения идеологии, совершил самую кровавую и бессмысленную акцию за отечественную историю -- "Большой террор"... Уже одно это во многом уравновешивает список его благодеяний.
Если бы Сталин совершил во время войны крутой поворот, если бы он, осознав мощь народных сил, вырвавшихся из-под пресса бюрократизации, дал им поддержку, начал демократизацию страны, повернул бы на курс реальной революции, а не установления советского влияния в "братских республиках" и советского национализма, вернулся бы к наследию ленинизма -- пожалуй, много бы ему можно было простить. Но он этого не сделал, предпочтя френчу советского руководителя мундир Генералиссимуса. Уже за время войны он проводить ряд акций, подчас двусмысленных (ликвидация Коминтерна с одновременным возвращением Церкви) до прямо уродливых (выселение народов). После войны он, вопреки надеждам, закручивает гайки, увеличивает гнёт колхозников, потворствует антисемитизму и шпиономании. Война была, несмотря на свою чудовищную цену, выходом из масштабного кризиса в к.30-х, но в нём страна вновь оказалась в послевоенное время. Сталин мог дать свободу народу, но не сделал этого. Ведь он отлично понимал, что малейшая демократизация государства есть потеря его власти. А ведь, сражаясь за Победу, Сталин всё-таки сражался в том числе и за самого себя -- нельзя же было представить себе СССР без Сталина. Поэтому прославлять Сталина за Победу это всё равно что прославлять Черчилля за то, что он, осознав опасность фашизма, повернулся к Советскому СОюзу. Бесспорно, это громадная заслуга, которая должна быть занесена ему в счёт. Но меняет ли это сам характер Черчилля и его деяний?
Отсылка к чувствам ветеранов вряд ли может быть здесь аргументом. Во-первых, советское общество было не монолитным, и отношение к Сталину нельзя охарактеризовать однозначно. Молодёжные антисталинские группировки, распространившиеся в послевоенное время, питались настроениями окружающей среды. Один из участников воронежской группы, самой многочисленной, вспоминал, как их удивляло "обожествление Сталина", а взрослые осторожно говорили: "При Ленине этого не было". Конечно, лозунг "За Родину! За Сталина!" был не только официальным дополнением, но и вполне реальным отражением чувств миллионов солдат и офицеров. Но даже если мы признаем, что авторитет Сталина был общим для основной части фронтовиков, аргумент ли это для того, чтобы соглашаться с их взглядами? Когда мы говорим о войнах прошлого, никто не удивляется, что русские солдаты и офицеры сражались за православную веру и русского царя. Более того, глупо и преступно было бы это отрицать и утверждать, будто в армиях прошлого воевали атеисты. Но к началу ХХ в. религиозно-монархический настрой армии стал падать и воевать за такие ценности было уже невозможно. И сейчас, говоря о героях Бородино, Гангута, Полтавы, редко упоминают о их православных или монархических чувствах -- а когда так делается, мы справедливо оцениваем это как попытку повернуть страну обратно к мракобесию. Мы теперь много знаем о реальной личности Сталина и можно ли одобрять честную верну многих фронтовиков в гений и героизм Сталина? Взгляды прошлого как одежда -- люди должны перерастать их.
И наконец ещё несколько слов о Великой Победе. Никакая другая страна не сделала столько для победы над фашизмом. Никакая другая страна не перенесла столько лишений и не вынесла столько горя. Кто же смог бы тогда спасти мир, если бы не было СССР? Фашизм был реакцией на масштабный кризис капитализма, который выразился в спасении его путём ограничения свободы рынка и ликвидации демократии. Это было само воплощение диктатуры. Почему же другие страны не смогли его остановить? Дело в том, что само капиталистическое общество в целом было тогда глубоко больно. Кризис Англии, Франции, США, благодаря более глубоким традициям парламентаризма и свободы рынка, был гораздо мягче, но и он существовал. Буквально гнила Франция, которая страдала от европейского кризиса больше других. Ряд мелких фашистких лиг, появившихся в ней, не взял власть только потому, что сами были раздроблены, слабы и дрались между собой. Но даже Народный фронт, от социалистов до коммунистов (которые ради этого даже отказались от участия в выборах), лишь оттянул трагедию. Он не решил кризис и не уничтожил фашистские лиги -- социалисты в конечном итоге нарушили свои обязательства. Неслучайно Франция развалилась после первого сильного удара. И неслучайно французский колларабоцианизм, который ныне считается едва ли не общенациональным, приобрёл такие серьёзны масштабы -- во Франции хватало недовольных буржуа, и среди них немцы встретили самую желанную поддержку.
Англия стояла твёрдже, но и она была пропитана консервативно-фашизоидными идеями. Она устояла во время войны. Но положение было столь серьёзно, что многие счиала, что Англия едва ли не на краю гибели. Самым крепким союзником Запада была Америка -- она была знакома с фашизмом слабее других, а от Европы была отделена громадными расстояниями. Но и для неё война с "маленькой" Японией легла тяжёлым бременем.
Представим, что не было бы революции или что белые войска в Гражданской войне победили. Как бы повернулось колесо истории? Безусловно, восстановленная капиталистическая или помещиче-капиталистическая Россия была бы одной из первых подвергнута кризису, который привёл бы в ближайшие годы после после Первой Мировой войны отечественных фашистов или, что вероятнее, их жалкое подобие. Эта отсталая Россия неминуемо стала бы союзником фашисткой Германии и всямощь немецкой военной машины была бы обрушена на Великобританию. Устояла бы она совместно с Америкой, которая сражалась против Японии? И если да, то за счёт каких жертв? Вот вопросы, на которые не хочется искать ответов.
Но история не знает сослагательного наклоения. Главная миссия выпала на долю Советского Союза. Он единственный из послевоенных государств, которые, подвергнувшись масштабному кризису, не развалились под наступлением Германии или не переметнулись на её сторону. Закончив Первую Мировую отсталой аграрной страной, раздираемой гражданской войной и нищетой, Советский Союз встретил 1941 г. сильной державой с крупной промышленной базой, сравнительно развитым и образованным населением и большим потенциалом. Первые недели войны продемонстрировали, что спайка советского общества несмотря на недостатки, достаточно крепка. Вопреки обвинениям, миллионы советских граждан не побежали в плен. Массового сочувствия встречено не было. Советский народ продемонстрировал единство и верность Родине. Авторитет коммунистической партии, конечно, тоже играл здесь тоже немалую роль. Но главным было то, что советский народ к концу 30-х впервые стал нацией. Это было достигнуто за счёт создания массового образования, урбанизации, открытой системы государственного управления, равноправия (а здесь СССР, как ни странно, был свободнее той же царской России, а в чём-то и многих других стран), единой политической доктрины, внедрённой в массы и т.д. В то время как в Европе в одних государствах нации разложились, в других переметнулись в целом на сторону фашизма, в СССР необходимость бороться с врагом понимал каждый человек. А ресурсы страны были достаточны для победы. Спайка советского общества, прошедшего через индустриализацию, коллективизацию и террор, оказалась тем не менее крепче, чем у "западных демократий". И это ярко показывает, что СССР спас мир не только военным путём, но и политическим, продемонстрировав определённую альтернативу развития.
Как видим, то, что победу над врагом одержало коммунистическое государство, не случайно. И это момент, который важен для понимания -- агонизирующий, сам себя извративший капитализм, отринувший нормы демократии, окзался настолько силён, что в рамках собственно тогдашней системы с ним нельзя было справиться. И то, что победу над радикальной несвободой оказало антикапиталистическое государство, немаловажно. Ибо Советския Союз тоже был государством, в котором проявилась неэффективность тогдашнего капитализма, и он был не просто ограничен, но и полностью ликвидирован. Так коммунистическое государство, которое в короткий срок с помощью напряжения сил и социалистических сил смогло стать крупной державой, победило страну, которая пыталась добиться мирового господства и уничтожить свободу.
Конечно, вряд ли советские граждане в те годы могли понимать это отчётливо. Так или иначе, все они сражались за свою Родину. А Родина эта была не просто абстрактной Русью или "новой Россией", а вполне конкретным, новым, советским государством. И хотя в годы войны произошёл поворот к патриотизму (не во всех своих аспектах, увы, здоровый), СССР был принципиально новым государством, и советские бойцы, как , к примеру, пополнение панфиловцев из Казахстана под Москвой, сражались не просто за Россию, а за СССР, свою страну, за страну, которую они построили сами. Это тоже важно понимать.
Патриотам своей страны, защитникам завоёванного своей кровб счастья, жертвам войны, погибшим в тылу и на фронте в битве с фашизмом, всем, кто приближал Победу -- вечная память.
Вечная память павшим героям. Вечная слава живым.