Налет 51-й
Налет частями 51-й Московской (Перекопской) дивизии 4-го октября 1920 года.
(Из воспоминаний )
Во время затишья на "Каховском плацдарме" о 4-го сентября по 4-е октября как противник, так и мы занимались
перегруппировками и приведением себя в порядок. Части моей бригады двумя полками занимали левый сектор укрепленного Каховского плацдарма, протяжением верст на 8, правый фланг которого упирался в шоссе Каховка-Антоновка, а левый в плавни Днепра. Полки имели по два батальона во внутренней (основной) линии и по одному батальону во внешней, неся чисто сторожевую службу. Вперед верст на 6-8 была выброшена кавзавеса из дивизионной конницы (9-й и 51-й кавполки), занимавшей ряд мелких хуторов вдоль фронта и несшей исключительно разведывательную службу. Противник под прикрытием выброшенных вперед небольших кавалерийских частей утвердился на линии Западные Кайры—Дмитриевка—Константиновка и умолк, ничем не проявляя себя.
Противник в занятых районах объявил мобилизацию мужского населения (насколько мне помнится, до 40-летнего возраста). Население отнеслось к этому отрицательно и никто не являлся в воинские присутствия. И ответ на это военные власти Врангеля стали применять суровые репрессии вплоть до расстрела и виселиц на видных местах. Это повело к массовому уходу населения в Днепровские непроходимые заросшие кустарником плавни, где оно нашло себе приют и возможность сорганизоваться в небольшие отряды. Дабы получить поддержку от Красной армии, эти отряды высылали своих делегатов в расположенные вблизи наши чисти.
Два таких посланца, прибыло и ко мне в штаб бригады в село Любимовка с просьбой выслать им роту, которую они, благодаря отличному видению местности, проведут безнаказанно и незаметно в тыл противника, чем дадут возможность произнести налет и очистить село Западные Кайры. Я дал роту и донес об этом начдиву Блюхеру. Последний решил использовать этот случай в большем масштабе — расширить район налета большими частями и тем получить более определенные и точные данные о последних перегруппировках и намерениях противника, так как таковых сведении у штадива и у штарма не было.
К 5-ти часам утра 4-го октября у хутора Гладкого (2—3 версты от противника — село Константиновка — Дмитровка) /72/ при полной тишине сосредоточились все назначенные для налета части: один батальон пехоты, две бронемашины и кавполк со взводом легкой артиллерии. Я собрал в одной из комнат, слабо освещенной и сильно накуренной, весь комсостав, дал каждому свою разработанную задачу налета, детально пояснив конечную цель движения и действия, и затем убедившись, что каждым все понято хорошо, приказал немедленно приступить к исполнению, добавив вдогонку, чтобы никто не возвращался без трофеев и что я через час жду донесений. По возбужденным и решительным лицам я видел уже наперед успех налета, — что и оправдалось.
Части при появлении своих командиров зашумели, зашевелились, внимательно выслушали свою задачу и бодро и легко двинулись к намеченной цели. Кавполк, быстро разделившись на два равных отряда, рысью, почти бесшумно, двинулся для захвата Дмитриевки с севера на юг и с юга на север. Две бронемашины, выждав 10 минут, пошли каждая к своему кавотряду, с задачей: обогнав свой отряд, вылететь с обоих концов в тыл противника и своим неожиданным появлением произвести панику, облегчив этим атаку конницы. Батальон, рассыпав две роты, двинулся на восток, прямо в лоб противнику. Одно орудие осталось на своем месте, на позиции у хутора Гладкого, где оно заранее было отлично пристрелено, а другое пошло за батальоном. Все расчеты налета оказались вполне верны, ибо через полчаса мы сидели уже в занятой нами Дмитриевке.
Наши трофеи выразились в следующем: захвачен целиком весь Самурский полк, половина которого была изрублена и перерезана пультогнем бронемашин, и другая половина в количестве трехсот солдат, 57 офицеров, 11 пулеметов, 2 легких французского образца орудий с полной запряжкой и лошадьми, обоз, винтовки, патроны, одна походная кухня и т. д. — сдались. Таким образом, налет прошел в течение всего лишь получаса, удар был так стремителен и так точно согласован, что противник, как впоследствии показали пленные, в полном смысле слова "обалдел", не успев принять боя. С нашей стороны были только раненые, и то легко, три кавалериста. Скоротечность налета еще подтвердилась тем, что захваченные пулеметы имели заряженные ленты и ни одной выпущенной пули. После завершения удачного налета части были вновь оттянуты в район своего расположения.
Хлебников.
Сборник воспоминаний : К четвертой годовщине Рабоче-Крестьянской Красной армии, 1918 - 1922. – Москва: Высший военный редакционный совет, 1922. :27 типография МГСНХ – В надзаг. также: Отделение Военно-Научного Общества при Военно-Академических Курсах Р.С.Ф.С.Р. С.72-73
(Из воспоминаний )
Во время затишья на "Каховском плацдарме" о 4-го сентября по 4-е октября как противник, так и мы занимались
перегруппировками и приведением себя в порядок. Части моей бригады двумя полками занимали левый сектор укрепленного Каховского плацдарма, протяжением верст на 8, правый фланг которого упирался в шоссе Каховка-Антоновка, а левый в плавни Днепра. Полки имели по два батальона во внутренней (основной) линии и по одному батальону во внешней, неся чисто сторожевую службу. Вперед верст на 6-8 была выброшена кавзавеса из дивизионной конницы (9-й и 51-й кавполки), занимавшей ряд мелких хуторов вдоль фронта и несшей исключительно разведывательную службу. Противник под прикрытием выброшенных вперед небольших кавалерийских частей утвердился на линии Западные Кайры—Дмитриевка—Константиновка и умолк, ничем не проявляя себя.
Противник в занятых районах объявил мобилизацию мужского населения (насколько мне помнится, до 40-летнего возраста). Население отнеслось к этому отрицательно и никто не являлся в воинские присутствия. И ответ на это военные власти Врангеля стали применять суровые репрессии вплоть до расстрела и виселиц на видных местах. Это повело к массовому уходу населения в Днепровские непроходимые заросшие кустарником плавни, где оно нашло себе приют и возможность сорганизоваться в небольшие отряды. Дабы получить поддержку от Красной армии, эти отряды высылали своих делегатов в расположенные вблизи наши чисти.
Два таких посланца, прибыло и ко мне в штаб бригады в село Любимовка с просьбой выслать им роту, которую они, благодаря отличному видению местности, проведут безнаказанно и незаметно в тыл противника, чем дадут возможность произнести налет и очистить село Западные Кайры. Я дал роту и донес об этом начдиву Блюхеру. Последний решил использовать этот случай в большем масштабе — расширить район налета большими частями и тем получить более определенные и точные данные о последних перегруппировках и намерениях противника, так как таковых сведении у штадива и у штарма не было.
К 5-ти часам утра 4-го октября у хутора Гладкого (2—3 версты от противника — село Константиновка — Дмитровка) /72/ при полной тишине сосредоточились все назначенные для налета части: один батальон пехоты, две бронемашины и кавполк со взводом легкой артиллерии. Я собрал в одной из комнат, слабо освещенной и сильно накуренной, весь комсостав, дал каждому свою разработанную задачу налета, детально пояснив конечную цель движения и действия, и затем убедившись, что каждым все понято хорошо, приказал немедленно приступить к исполнению, добавив вдогонку, чтобы никто не возвращался без трофеев и что я через час жду донесений. По возбужденным и решительным лицам я видел уже наперед успех налета, — что и оправдалось.
Части при появлении своих командиров зашумели, зашевелились, внимательно выслушали свою задачу и бодро и легко двинулись к намеченной цели. Кавполк, быстро разделившись на два равных отряда, рысью, почти бесшумно, двинулся для захвата Дмитриевки с севера на юг и с юга на север. Две бронемашины, выждав 10 минут, пошли каждая к своему кавотряду, с задачей: обогнав свой отряд, вылететь с обоих концов в тыл противника и своим неожиданным появлением произвести панику, облегчив этим атаку конницы. Батальон, рассыпав две роты, двинулся на восток, прямо в лоб противнику. Одно орудие осталось на своем месте, на позиции у хутора Гладкого, где оно заранее было отлично пристрелено, а другое пошло за батальоном. Все расчеты налета оказались вполне верны, ибо через полчаса мы сидели уже в занятой нами Дмитриевке.
Наши трофеи выразились в следующем: захвачен целиком весь Самурский полк, половина которого была изрублена и перерезана пультогнем бронемашин, и другая половина в количестве трехсот солдат, 57 офицеров, 11 пулеметов, 2 легких французского образца орудий с полной запряжкой и лошадьми, обоз, винтовки, патроны, одна походная кухня и т. д. — сдались. Таким образом, налет прошел в течение всего лишь получаса, удар был так стремителен и так точно согласован, что противник, как впоследствии показали пленные, в полном смысле слова "обалдел", не успев принять боя. С нашей стороны были только раненые, и то легко, три кавалериста. Скоротечность налета еще подтвердилась тем, что захваченные пулеметы имели заряженные ленты и ни одной выпущенной пули. После завершения удачного налета части были вновь оттянуты в район своего расположения.
Хлебников.
Сборник воспоминаний : К четвертой годовщине Рабоче-Крестьянской Красной армии, 1918 - 1922. – Москва: Высший военный редакционный совет, 1922. :27 типография МГСНХ – В надзаг. также: Отделение Военно-Научного Общества при Военно-Академических Курсах Р.С.Ф.С.Р. С.72-73