Бывшие белые офицеры в РККА в 1920-е годы. Часть 2
Единичные ходатайства о снятии с особого учёта стали поступать в Штаб РККА уже в 1921 г. Выявлено всего 26 офицерских прошений, из которых 8 (30.8%) удовлетворили, 17 (65.4%) отклонили и по одному (3.8%) решения не было вынесено. В 1922 г. количество ходатайств заметно возросло. Из 395 выявленных просителей 127 человек (32.2%) сняли с особого учёта, 255 (64.6%) получили отказ и 13 (3.2%) остались без ответа. Такнм образом, доля положительных решений всё же росла, хотя и незначительно. В мае 1923 г. Особый отдел ГПУ (явно с подачи РВС СССР) отдал своим местным органам распоряжение об ускорении и упрощении оформление их заключений по вопросу снятия с /124/ особого учёта39. За 1923 г. обнаружены 402 ходатайства, удовлетворены из них 224 (55.7%), возвращены с отказом - 162 (40.3%) и остались без решения - 16 (4%). Тем самым, при незначительном увеличении количества ходатайств число положительных решений резко возросло. Всего за 1921—1923 гг. выявлены 823 заявления, из которых 41 (5%) подано повторно. С особого учета были сняты 359 бывших белых офицеров (43.6%), а отказано - 434 (52.7%), при отсутствии решений в отношении 30 человек (3.7%) (40).
16 октября 1923 г. РВС СССР рассмотрел доклад начальника Штаба РККА П.П. Лебедева о растущем некомплекте командного состава. Согласно официальным данным Штаба РККА, в 1922-1923 тт. некомплект начальствующего состава колебался около 15%, но это была лишь общая цифра по всем командным и административным категориям(41). 20 ноября 1923 г. член РВС И.С. Ун-шлихт провёл «Совещание о бывших белых офицерах», на котором обсуждались вопросы «О пополнении командного состава РККА бывшими белыми офицерами» и «О бывших белых офицерах, состоящих на особом учёте и ныне находящихся в рядах РККА» (42), Выступивший на нём начальник Мобилизационного отдела Штаба РККА Н.Л. Шпекторов отметил, что «в настоящее время потребность Красной Армии в командном составе остаётся неудовлетворённой на 35%, причём на одной Украине требуется 5 тыс.». «Единственный источник пополнения некомплекта, - заключал он, - бывшие белые офицеры» (43). Очевидно, их предполагалось использовать прежде всего на должностях среднего звена, тогда как выпускники командных курсов (краскомы) назначались в основном на должности младшего комсостава. Заместитель начальника Особого отдела ГПУ Л.Н. Мейер в своём выступлении говорил о находившихся на особом учёте 35 тыс. бывших белых офицеров, однако Шпекторов тотчас поправил его, сказав, что их насчитывается до 50 тыс. При этом информация Мобилизационного отдела (тоже неполная) была гораздо точнее: даже на 1 сентября 1924 г., через год после активизации снятия с учёта, на нём продолжало состоять около 51 тыс. человек (44). В итоге Совещание потребовало от местных органов ГПУ «в месячный срок провести всесоюзную перерегистрацию бывших белых, состоящих на особом учёте, произведя переоценку их в политическом отношении на предмет определения возможности принятия в Красную Армию». Кроме того, оно поручило «Особому отделу ГПУ составить список таких лиц и представить т. Ушнлихту на предмет суждения о возможном снятии их с особого учёта и оставления в РККА, в виде опыта» (45).
С этого момента для снятых с особого учёта бывших белых офицеров никаких ограничений по службе не предполагалось, тогда как оставленные на нём оказывались в неопределённом положении. Впрочем, некоторые из них по-прежнему продолжали службу в Красной армии (А.Х. Базаревский, Е.С. Гамченко, Э.П. Гильбих, Н.А. де-Роберти, А.С. Секретев и Я.А. Слащов) (46). Любопытно, что вопрос об особом учёте Гильбиха и Слащова был поднят Командным управлением Штаба РККА только 12 июля 1923 г., более чем через полтора /125/ года после их возвращения из эмиграции. Некоторые бывшие белые офицеры, в том числе и увольнявшиеся в 1921-1924 гг., принимались в Красную армию даже во второй половине 1920-х гг.", в том числе через Саратовскую военную школу.
13 (48) февраля 1925 г. вышло постановление ЦИК и СНК СССР «О снятии с учёта некоторых категорий бывших белых офицеров». В нём признавалось, что служащие в Красной армии бывшие белые офицеры и военные чиновники доказали свою преданность революции, а потому было решено «снять с особого учёта следующие категории бывших белых офицеров и военных чиновников- а) находящихся к моменту издания настоящего постановления в рядах Рабоче-крестьянской Красной армии и Рабоче-крестьянского Красного флота; б) награждённых орденами Красного или Трудового Знамени, как служащих в Красной Армии и Красном флоте, так и находящихся в запасе» (49). Конечно, это постановление не могло существенно повлиять на положение бывших белых офицеров в Красной армии, поскольку общее их количество оказалось невелико и многих из них уже сняли с особого учёта прежде. Орденоносцы же среди них были вообще крайне редки и снимались с учёта особым порядком именно на этом основании ещё в 1922-1923 гг., т.е. в отношении них лишь узаконили уже сложившуюся практику К 1 сентября 1926 г. сняли с особого учета и перечислили в запас почти 32 тыс. человек (из 50 900 состоявших) (50).
Особым было отношение к тем, кто состоял или мог состоять в запасе. В военном ведомстве усиливалось стремление пополнить ряды начсостава запаса за счёт тех бывших белых офицеров, которые всё ещё оставались на особом учёте и потому их зачислили лишь в тыловое ополчение. Начальник Управления по войсковой мобилизации и укомплектованию ГУ РККА Чернышёв сетовал, что «пока бывшие белые числятся на особом учёте - они стоят в стороне от всяких операций, производимых с прочими военнообязанными» (51). Казалось бы, поскольку речь шла о 19 тыс. человек (к 1927 г. на особом учёте их оставалось гораздо меньше, но не менее 8 160), вопрос не имел большого значения, но в действительности, при списочной численности командного состава запаса (наиболее значительной группы начсостава) в 110 тыс., его некомплект был чудовищным, достигая 39.7%. Только в категории «не разыскано» находились около 28 тыс. человек (25.5%), и лишь в 1930 г. их число сократилось до 15 тыс. Кроме того, с воинского учёта сняли по политико-моральным причинам 13 500 человек (12.3%) и по болезни - 2 053 (1.9 %) (52). Серьезного же пополнения начсостава запаса не было. Так, в 1927 г. удалось подготовить всего 7 500 командиров из числа студентов гражданских вузов (53). Остававшиеся в 1926 г. на особом учёте 19 тыс. человек, по-видимому, вошли в категорию «бывших белых» среди комсостава запаса. К 1931 г., по данным Управления /126/ кадров Наркомата по военным и морским делам, состоявшая в запасе «группа бывших белых уменьшилась с 13% (17 тыс.) до 5.5% (6 тыс.)» (54).
Служба в РККА на практике влияла и на предоставление политических прав участникам Белого движения. Так, согласно опубликованной 26 октября 1926 г. «Инструкции по перевыборам Советов», «избирательные права предоставлялись только тем бывшим белым офицерам и военным чиновникам, которые принимали активное участие в защите СССР, независимо от снятия их с особого учёта» (55). Хотя в ст. 69 Конституции РСФСР 1925 г. бывшие офицеры не упоминались среди лиц, лишавшихся избирательных прав, местные органы нередко расширяли крут «лишенцев» (учитывая, например, происхождение (56)). К этому времени все находящиеся в рядах РККА бывшие белые офицеры с особого учёта уже были сняты. При этом даже уволенные получали статус «командиров запаса РККА», к которым лишение прав не применялось.
На основании постановления ЦИК СССР от 2 ноября 1927 г. (и директивы Главного управления РККА № 767445 вм/2, выпущенной 5 декабря) все бывшие офицеры и военные чиновники белых армий подлежали снятию с особого учёта. Те из них, кто не был лишён избирательных прав, передавались на общий учёт начсостава запаса (не служившие в Красной армии зачислялись при этом лишь в запас 3-й очереди), а лишенцы включались в тыловое ополчение. Списки тех и других передавались из местных отделов ОГПУ в органы военного управления. В директиве указывалось, чтобы местные органы ОГПУ «одновременно со снятием [бывших белых] со своего учёта обязывали [их] явкой в военкомат» (57). Тем самым прекращался не только особый учёт, осуществлявшийся военными, но и гласный надзор со стороны чекистов. В учётно-воинских билетах у бывших белых категорически воспрещались любые специальные отметки, хотя в военкоматах они записывались в отдельные ведомости.
В 1930-1931 гг. аресты по делу «Веска» и его ответвлениям затронули примерно поровну командиров Красной армии и прочих бывших офицеров, причём подавляющее большинство их у белых не служили. Несомненно, участники Белого движения подпадали в те годы под чистку в первую очередь. Однако дальнейшая судьба командиров, представленных военным округом к увольнению или переводу, определялась тогда в специально созданной в Москве «Комиссии по рассмотрению лиц начальствующего состава». А судя по её решениям, бывшие белые офицеры находились в равном положении с остальными увольняемыми. При этом увольнение далеко не всегда влекло за собой репрессии (58). В мае 1931 г. в докладной записке «О командном и политическом составе РККА», адресованной в ЦК ВКП(б), начальник Политуправления РККА Я.Б. Гамарник подвёл итоги кадровой чистки армии. Согласно его дан/127/ным, на службе осталось всего 122 бывших белых офицера (59). Основная масса увольнений пришлась на 1930-1931 гг. (60)
Привлечение на службу в РККА бывших офицеров белых армии определялось чисто прагматической целью - необходимостью пополнения начальствующего состава (как в ходе Гражданской войны, так и после её завершения). Несмотря на особый учёт, для уцелевших после чекистских фильтраций бывших белых офицеров сохранение свободы и военной профессии было несравненно лучшей перспективой, нежели расстрел, концлагерь или нищета и безработица. Расширявшиеся возможности для снятия с особого учёта свидетельствовали о его временном характере, а его прекращение в 1927 г. переводило бывших участников Белого движения в разряд командиров запаса РККА, обеспечивая ряд социальных преимуществ, прежде всего в сфере трудоустройства.
Общее количество бывших белых офицеров, прошедших через ряды РККА в 1921-1923 тт., составляло по меньшей мере 14 639 человек, среди которых не менее 249 были приняты уже в мирное время, на фоне массовой демобилизации начсостава вообще, бывших офицеров в частности, а служивших у белых - в особенности. Увольнения же последних при сокращении армии оказались вполне закономерны при избытке столь же профессиональных и хорошо проверенных военспецов РККА. В итоге ко второй половине 1920-х гг. в Красной армии служили как минимум 585 бывших белых офицеров. Вторая волна увольнений пришлась на 1930-1931 гг. одновременно с широкой чисткой начсостава, в результате чего их численность упала до 122 человек.
Находясь под неусыпным контролем, бывшие белые офицеры в РККА не только не представляли реальной опасности, но в основном были кровно заинтересованы в безупречном несении службы и лояльности. Вместе с тем испытывая серьёзный психологический дискомфорт от своей социальной ущемленности и неуверенности в будущем, большинство из них выглядели ненадежно и заведомо проигрывали в глазах режима.
1. Кавтарадзе А.Г. Военные специалисты на службе Республики Советов: 1917-1920 гг. М., 1988.
2. Волков С.В. Трагедия русского офицерства. М., 2001.
3. Шпаков СТ. Советская военная элита 20-х годов {Состав, эволюция, социокультурные особенности и политическая роль). Орёл, 2000; он же. Военная элита 20-30-х годов XX века. М., 2004,
4. Тинченко Я.Ю. Голгофа русского офицерства в СССР. 1930-1931 годы. М., 2000. Обширные документальные приложения, помещенные в книге, охватывают и предыдущие годы, выходящие за её хронологические рамки.
5 Черушев Н.С. «Невиновных не бывает...»: Чекисты против военных. 1918-1953. М., 2004.
6. Зданович А.А. Органы государственной безопасности и Красная Армия: Деятельность органов ВЧК-ОГПУ по обеспечению безопасности РККА (1921-1934). М., 2008.
7. См.: Директивы командования фронтов Красной Армии (1917-1922 гг.): Сборник документов. Т. 4. М., 1978, С. 345-346,
8. Обобщение сделано на материалах 743 бывших белых офицеров, заключённых в Орловском концлагере. Их настроения зафиксированы преимущественно при анкетировании, поэтому прослеживаются достаточно чётко. Более подробно см.: Абинякин P.M. Бывшие офицеры - заключённые Орловского концентрационного лагеря в 1920-1922 гг. // Вопросы истории. 2010. №11.
9. РГВА, ф.11,оп. 6, д. 312, л.4
10. Там же, л. 9.
11. Там же, оп. 15, д. 44, л. 1.
12. Там же, оп. 6, д. 312, л, 29-29 об.
13. Там же.
14. Там же, л. 42-42 об.
15. Там же, ф. 11, оп. 6, д. 312, п. 92-93.
16. Там же, оп. 3, д. 71, л. 10-11.
17. Там же, ф. 54, оп. 17, д. 389, л. 52, 55.
18. Там же, ф. 7, оп. 1, д. 186, л. 4-6.
19. Сокрытие службы у белых было крайне затруднительно, и почти всегда выявлялось, что влекло предание суду военного трибунала (Там же, оп. 7, д. 324, л. 67). рал-майор колчаковских войск АЛ. Крузе (Крусс) сумел утаить эту часть своей биографии. Во время Великой Отечественной войны он командовал 24-м гвардейским стрелковым корпусом и впоследствии стал генерал-лейтенантом Советской армии (См.: Тонки А.В. Корпус офицеров Генерального Штаба в годы Гражданской войны 1917-1922 гг.; Справочные материалы. М., 2009, С. 22-24).
20 Для казаков отступления от данного правила считались недопустимыми. Однако прочих бывших белых офицеров при наличии исключительных обстоятельств или уважительных причин с согласия комиссара части мопги назначить даже туда, где они прежде проживали. Местный особый отдел об этом просто информировался.
21 Среди комсостава маршевых батальонов их могао быть до 25%. См,: Кавтарадзе А.Г. Указ. соч. С. 174.
22 РГВА, ф. 7, он. 1, д. 186, л. 6.
23. Не обоснованное источниками утверждение СВ. Волкова о том, что нахождение на «особом учете ГПУ» будто бы «означало не только постоянный надзор, но и почти автоматическое лишение работы», вызывает недоумение (Волков С.В. Указ. соч. С. 391). Безусловно, бывшие белые офицеры находились под наблюдением чекистов, но в РККА белогвардейское прошлое было основанием для процедуры особого учёта как раз при поступлении на службу, а не для увольнения.
24. РГВА, ф. 7, on. 1, д. 186, л. 1. В телеграмме должность Данилова сокращенно названа Наштаресп, хотя официального названия «Штаб Республики» не существовало.
25. Там же, л. 8.
26. Там же, ф. 4, оп. 15а, д. 114, л. 529об.-530.
27. В «запретную зону» вошли; по северо-западной границе 15-верстная полоса по финляндской границе до побережья Финского залива, 5-вёрстная полоса по побережью Финского залива до Петрограда (сам Петроград в «запретную зону» не входил), западная часть Петроградской губернии от железнодорожной линии Петроград-Дно; по западной границе - Псковская и Витебская губернии, Белорусская ССР, Житомирская, Винницкая и Одесская губернии; по. южной границе - 30-верстная полоса от побережья Чёрного моря а пределах Николаевской губ., Крыма, Кубанской обл., Ставропольской губ., Терской обл., а также все области и республики к.югу от них; в Туркестане: Семиреченская, Ферганская, Самаркандская, Туркменская области, Республика Хорезм; в Сибири: Иркутская губ., Минусинский уезд Енисейской губ,, Кузнецкий уезд Томской губ., Горно-Алтайский уезд Алтайской губ. В 1925 г. «запретная зона» была сокращена по ряду областей и населённых пунктов Киргизской, Туркменской и Узбекской ССР, а в Украинской ССР она распространялась теперь только непосредственно на пограничные округа.
28. Письмо начальника секретно-оперативного управления ГПУ Г. Ягоды о бывших белых офицерах II Зданович Л.А. Указ. соч. С. 541.
29. Из приказа ГПУ № 199 от 31 августа 1922 г. // Зданович А.А. Указ. соч. С. 546.
30. РГВА, ф. 7, оп. 7, д. 236, л. 206-206 об. Так обозначена должность в тексте документа. Правильнее — начальник Центрального управления военных сообщений (ЦУП ВОСО).
31. Ефимов Н.[А.] Командный состав Красной Армии // Гражданская война 1918-1921 гг. Т. 2. М.-Л., 1928. С. 101.
32. РГВА, ф. 40215, oп. 1, д. 59-100 (по Югу России), 101-110 (прочие), 114-147 (по Украинской армии).
33. Зданович А.А. Указ. соч. С. 348.
34.Так, только в Московском военном округе в марте 1923 г. на учёт был принят 151 бывший белый офицер (РГВА, ф. 7, оп. 7, д. 402, л. 4-7 об.).
35. По словам Волкова, под увольнения 1924 г, попали «практически последние офицеры этой категорий, еще остававшиеся в армия» (Волков С.В. Указ. соч. С. 388-389). Действительно если из 14 390 бывших белых офицеров вычесть 13 999 уволенных, по подсчётам Волкова, в 1921 и 1924 гг., в РККА их должно было остаться 391. С учётом не замеченных Волковым 55 человек, уволенных в 1923 г. (Ефимов Н.[А.] Указ. соч. С. 101), эта цифра снижается до 336. Однако при этом не учитываются далеко не единичные случаи приёма в 1921-1923 гг. на службу в РККА бывших белых офицеров, как недавно уволенных, так и не служивших в ней.
36. Реформа в Красной Армии: Документы н материалы 1923-1928 гг. Кн. 1. М-, 2006. С. 692693.
37. Зданович А.А. Указ. соч. С. 348, 591.
38. См. РГВА, ф. 25893, оп. 1,д. 791. л. 1-192.
39. По данным ГПУ, во второй половине 1923 г. было рассмотрено около 5,5 тыс. дел, причём положительное решение принято в отношении 45,5% (Там же, ф. 7, оп. 8, д. 337, л. 1).
40. Подсчитано по: Там же, оп. 7, д. 92, 97, 109, 236, 356, 384; оп. 8, д. 311-315,318-336.
41. Ефимов Н. [А.] Указ. соч. С, 99-102. 41 РГВА, ф. 7, оп. 8, д. 337, л. 1-1 об.
43. Там же.
44. Реформа в Красной Армии: Документы и материалы... Кн. 2. М., 2006. С. 6. v РГВА, ф. 7, оп. 8, д. 337, л. 1-1 об.
46. Там же, д. 312, л. 617, 676, 748, 761; д. 327 (ч. Г), л. 244, 249.
47. Там же, ф. 37837, оп. 21, д. 4, л. 37 об.
48. В сборнике документов, посвященном реформе РККА, данное постановление ошибочно датировано двумя разными числами - 11 и 19 февраля 1925 г. (Реформа в Красной армии: Документы и материалы... Кн. 2. С. 362, 459). Однако в подлиннике стоит именно 13 февраля.
49. ГА РФ, ф. Р-3316, оп. 13, д. 3, л. 27 об.
50. Реформа в Красной Армии: Документы и материалы... Кн. 2. С. 6.
51. РГВА, ф. 54, оп. 17, д. 389, л. 144.
52. Там же. РГВА, ф. 37837, оп. 21, д. 5, л. 66-81. По состоянию на февраль 1926 г. комсостава запаса числилось 97 тыс., что повышает некомплект до 44.9%. См. Доклад Народного комиссара по военным и морским делам К. Ворошилова. 17 марта 1927 г. // Вестник Архива Президента Российской Федерации: Красная Армия в 1920-е годы. М., 2007, С. 149
53. Доклад Народного комиссара по военным и морским делам К. Ворошилова... С. 150.
54. РГВА, ф. 37837, оп. 21, д. 5, л. 66-70.
55. Там же, ф. 54, оп. 17, д. 389, л. 21. 11 февраля 1927 г. Президиум ЦИК СССР по ходатайству РВС смягчил ряд положений инструкции. Теперь бывшие белые офицеры, которые не служили в РККА, «но являются в настоящее время членами профессиональных союзов, работая в советских государственных и общественных учреждениях и если они не лишены избирательных прав по другим основаниям», с дозволения местного исполкома (на основании представления его избирательной комиссии) могли принимать участие в выборах (Там же, д. 28).
56. Пришвин М.М. Дневники. 1928-1929. М, 2004. С. 392.
57. РГВА, ф. 37837, оп. 19, д. 4, л. 133-133 об.
58. Там же, оп. 21, д, 4, л. 2-188.
59. Там же, д. 84, я. 98-99.
60. В предыдущие годы их было заметно меньше. Например, и 1929 г. уволили всего 27 бывших белых офицеров (Там же, ф. 54, oп. 1, д. 1235, л. 8).
Абинякин Р.М. Бывшие белые офицеры в РККА в 1920-е годы // Российская история. 2013. № 4. С. 116-128
16 октября 1923 г. РВС СССР рассмотрел доклад начальника Штаба РККА П.П. Лебедева о растущем некомплекте командного состава. Согласно официальным данным Штаба РККА, в 1922-1923 тт. некомплект начальствующего состава колебался около 15%, но это была лишь общая цифра по всем командным и административным категориям(41). 20 ноября 1923 г. член РВС И.С. Ун-шлихт провёл «Совещание о бывших белых офицерах», на котором обсуждались вопросы «О пополнении командного состава РККА бывшими белыми офицерами» и «О бывших белых офицерах, состоящих на особом учёте и ныне находящихся в рядах РККА» (42), Выступивший на нём начальник Мобилизационного отдела Штаба РККА Н.Л. Шпекторов отметил, что «в настоящее время потребность Красной Армии в командном составе остаётся неудовлетворённой на 35%, причём на одной Украине требуется 5 тыс.». «Единственный источник пополнения некомплекта, - заключал он, - бывшие белые офицеры» (43). Очевидно, их предполагалось использовать прежде всего на должностях среднего звена, тогда как выпускники командных курсов (краскомы) назначались в основном на должности младшего комсостава. Заместитель начальника Особого отдела ГПУ Л.Н. Мейер в своём выступлении говорил о находившихся на особом учёте 35 тыс. бывших белых офицеров, однако Шпекторов тотчас поправил его, сказав, что их насчитывается до 50 тыс. При этом информация Мобилизационного отдела (тоже неполная) была гораздо точнее: даже на 1 сентября 1924 г., через год после активизации снятия с учёта, на нём продолжало состоять около 51 тыс. человек (44). В итоге Совещание потребовало от местных органов ГПУ «в месячный срок провести всесоюзную перерегистрацию бывших белых, состоящих на особом учёте, произведя переоценку их в политическом отношении на предмет определения возможности принятия в Красную Армию». Кроме того, оно поручило «Особому отделу ГПУ составить список таких лиц и представить т. Ушнлихту на предмет суждения о возможном снятии их с особого учёта и оставления в РККА, в виде опыта» (45).
С этого момента для снятых с особого учёта бывших белых офицеров никаких ограничений по службе не предполагалось, тогда как оставленные на нём оказывались в неопределённом положении. Впрочем, некоторые из них по-прежнему продолжали службу в Красной армии (А.Х. Базаревский, Е.С. Гамченко, Э.П. Гильбих, Н.А. де-Роберти, А.С. Секретев и Я.А. Слащов) (46). Любопытно, что вопрос об особом учёте Гильбиха и Слащова был поднят Командным управлением Штаба РККА только 12 июля 1923 г., более чем через полтора /125/ года после их возвращения из эмиграции. Некоторые бывшие белые офицеры, в том числе и увольнявшиеся в 1921-1924 гг., принимались в Красную армию даже во второй половине 1920-х гг.", в том числе через Саратовскую военную школу.
13 (48) февраля 1925 г. вышло постановление ЦИК и СНК СССР «О снятии с учёта некоторых категорий бывших белых офицеров». В нём признавалось, что служащие в Красной армии бывшие белые офицеры и военные чиновники доказали свою преданность революции, а потому было решено «снять с особого учёта следующие категории бывших белых офицеров и военных чиновников- а) находящихся к моменту издания настоящего постановления в рядах Рабоче-крестьянской Красной армии и Рабоче-крестьянского Красного флота; б) награждённых орденами Красного или Трудового Знамени, как служащих в Красной Армии и Красном флоте, так и находящихся в запасе» (49). Конечно, это постановление не могло существенно повлиять на положение бывших белых офицеров в Красной армии, поскольку общее их количество оказалось невелико и многих из них уже сняли с особого учёта прежде. Орденоносцы же среди них были вообще крайне редки и снимались с учёта особым порядком именно на этом основании ещё в 1922-1923 гг., т.е. в отношении них лишь узаконили уже сложившуюся практику К 1 сентября 1926 г. сняли с особого учета и перечислили в запас почти 32 тыс. человек (из 50 900 состоявших) (50).
Особым было отношение к тем, кто состоял или мог состоять в запасе. В военном ведомстве усиливалось стремление пополнить ряды начсостава запаса за счёт тех бывших белых офицеров, которые всё ещё оставались на особом учёте и потому их зачислили лишь в тыловое ополчение. Начальник Управления по войсковой мобилизации и укомплектованию ГУ РККА Чернышёв сетовал, что «пока бывшие белые числятся на особом учёте - они стоят в стороне от всяких операций, производимых с прочими военнообязанными» (51). Казалось бы, поскольку речь шла о 19 тыс. человек (к 1927 г. на особом учёте их оставалось гораздо меньше, но не менее 8 160), вопрос не имел большого значения, но в действительности, при списочной численности командного состава запаса (наиболее значительной группы начсостава) в 110 тыс., его некомплект был чудовищным, достигая 39.7%. Только в категории «не разыскано» находились около 28 тыс. человек (25.5%), и лишь в 1930 г. их число сократилось до 15 тыс. Кроме того, с воинского учёта сняли по политико-моральным причинам 13 500 человек (12.3%) и по болезни - 2 053 (1.9 %) (52). Серьезного же пополнения начсостава запаса не было. Так, в 1927 г. удалось подготовить всего 7 500 командиров из числа студентов гражданских вузов (53). Остававшиеся в 1926 г. на особом учёте 19 тыс. человек, по-видимому, вошли в категорию «бывших белых» среди комсостава запаса. К 1931 г., по данным Управления /126/ кадров Наркомата по военным и морским делам, состоявшая в запасе «группа бывших белых уменьшилась с 13% (17 тыс.) до 5.5% (6 тыс.)» (54).
Служба в РККА на практике влияла и на предоставление политических прав участникам Белого движения. Так, согласно опубликованной 26 октября 1926 г. «Инструкции по перевыборам Советов», «избирательные права предоставлялись только тем бывшим белым офицерам и военным чиновникам, которые принимали активное участие в защите СССР, независимо от снятия их с особого учёта» (55). Хотя в ст. 69 Конституции РСФСР 1925 г. бывшие офицеры не упоминались среди лиц, лишавшихся избирательных прав, местные органы нередко расширяли крут «лишенцев» (учитывая, например, происхождение (56)). К этому времени все находящиеся в рядах РККА бывшие белые офицеры с особого учёта уже были сняты. При этом даже уволенные получали статус «командиров запаса РККА», к которым лишение прав не применялось.
На основании постановления ЦИК СССР от 2 ноября 1927 г. (и директивы Главного управления РККА № 767445 вм/2, выпущенной 5 декабря) все бывшие офицеры и военные чиновники белых армий подлежали снятию с особого учёта. Те из них, кто не был лишён избирательных прав, передавались на общий учёт начсостава запаса (не служившие в Красной армии зачислялись при этом лишь в запас 3-й очереди), а лишенцы включались в тыловое ополчение. Списки тех и других передавались из местных отделов ОГПУ в органы военного управления. В директиве указывалось, чтобы местные органы ОГПУ «одновременно со снятием [бывших белых] со своего учёта обязывали [их] явкой в военкомат» (57). Тем самым прекращался не только особый учёт, осуществлявшийся военными, но и гласный надзор со стороны чекистов. В учётно-воинских билетах у бывших белых категорически воспрещались любые специальные отметки, хотя в военкоматах они записывались в отдельные ведомости.
В 1930-1931 гг. аресты по делу «Веска» и его ответвлениям затронули примерно поровну командиров Красной армии и прочих бывших офицеров, причём подавляющее большинство их у белых не служили. Несомненно, участники Белого движения подпадали в те годы под чистку в первую очередь. Однако дальнейшая судьба командиров, представленных военным округом к увольнению или переводу, определялась тогда в специально созданной в Москве «Комиссии по рассмотрению лиц начальствующего состава». А судя по её решениям, бывшие белые офицеры находились в равном положении с остальными увольняемыми. При этом увольнение далеко не всегда влекло за собой репрессии (58). В мае 1931 г. в докладной записке «О командном и политическом составе РККА», адресованной в ЦК ВКП(б), начальник Политуправления РККА Я.Б. Гамарник подвёл итоги кадровой чистки армии. Согласно его дан/127/ным, на службе осталось всего 122 бывших белых офицера (59). Основная масса увольнений пришлась на 1930-1931 гг. (60)
Привлечение на службу в РККА бывших офицеров белых армии определялось чисто прагматической целью - необходимостью пополнения начальствующего состава (как в ходе Гражданской войны, так и после её завершения). Несмотря на особый учёт, для уцелевших после чекистских фильтраций бывших белых офицеров сохранение свободы и военной профессии было несравненно лучшей перспективой, нежели расстрел, концлагерь или нищета и безработица. Расширявшиеся возможности для снятия с особого учёта свидетельствовали о его временном характере, а его прекращение в 1927 г. переводило бывших участников Белого движения в разряд командиров запаса РККА, обеспечивая ряд социальных преимуществ, прежде всего в сфере трудоустройства.
Общее количество бывших белых офицеров, прошедших через ряды РККА в 1921-1923 тт., составляло по меньшей мере 14 639 человек, среди которых не менее 249 были приняты уже в мирное время, на фоне массовой демобилизации начсостава вообще, бывших офицеров в частности, а служивших у белых - в особенности. Увольнения же последних при сокращении армии оказались вполне закономерны при избытке столь же профессиональных и хорошо проверенных военспецов РККА. В итоге ко второй половине 1920-х гг. в Красной армии служили как минимум 585 бывших белых офицеров. Вторая волна увольнений пришлась на 1930-1931 гг. одновременно с широкой чисткой начсостава, в результате чего их численность упала до 122 человек.
Находясь под неусыпным контролем, бывшие белые офицеры в РККА не только не представляли реальной опасности, но в основном были кровно заинтересованы в безупречном несении службы и лояльности. Вместе с тем испытывая серьёзный психологический дискомфорт от своей социальной ущемленности и неуверенности в будущем, большинство из них выглядели ненадежно и заведомо проигрывали в глазах режима.
1. Кавтарадзе А.Г. Военные специалисты на службе Республики Советов: 1917-1920 гг. М., 1988.
2. Волков С.В. Трагедия русского офицерства. М., 2001.
3. Шпаков СТ. Советская военная элита 20-х годов {Состав, эволюция, социокультурные особенности и политическая роль). Орёл, 2000; он же. Военная элита 20-30-х годов XX века. М., 2004,
4. Тинченко Я.Ю. Голгофа русского офицерства в СССР. 1930-1931 годы. М., 2000. Обширные документальные приложения, помещенные в книге, охватывают и предыдущие годы, выходящие за её хронологические рамки.
5 Черушев Н.С. «Невиновных не бывает...»: Чекисты против военных. 1918-1953. М., 2004.
6. Зданович А.А. Органы государственной безопасности и Красная Армия: Деятельность органов ВЧК-ОГПУ по обеспечению безопасности РККА (1921-1934). М., 2008.
7. См.: Директивы командования фронтов Красной Армии (1917-1922 гг.): Сборник документов. Т. 4. М., 1978, С. 345-346,
8. Обобщение сделано на материалах 743 бывших белых офицеров, заключённых в Орловском концлагере. Их настроения зафиксированы преимущественно при анкетировании, поэтому прослеживаются достаточно чётко. Более подробно см.: Абинякин P.M. Бывшие офицеры - заключённые Орловского концентрационного лагеря в 1920-1922 гг. // Вопросы истории. 2010. №11.
9. РГВА, ф.11,оп. 6, д. 312, л.4
10. Там же, л. 9.
11. Там же, оп. 15, д. 44, л. 1.
12. Там же, оп. 6, д. 312, л, 29-29 об.
13. Там же.
14. Там же, л. 42-42 об.
15. Там же, ф. 11, оп. 6, д. 312, п. 92-93.
16. Там же, оп. 3, д. 71, л. 10-11.
17. Там же, ф. 54, оп. 17, д. 389, л. 52, 55.
18. Там же, ф. 7, оп. 1, д. 186, л. 4-6.
19. Сокрытие службы у белых было крайне затруднительно, и почти всегда выявлялось, что влекло предание суду военного трибунала (Там же, оп. 7, д. 324, л. 67). рал-майор колчаковских войск АЛ. Крузе (Крусс) сумел утаить эту часть своей биографии. Во время Великой Отечественной войны он командовал 24-м гвардейским стрелковым корпусом и впоследствии стал генерал-лейтенантом Советской армии (См.: Тонки А.В. Корпус офицеров Генерального Штаба в годы Гражданской войны 1917-1922 гг.; Справочные материалы. М., 2009, С. 22-24).
20 Для казаков отступления от данного правила считались недопустимыми. Однако прочих бывших белых офицеров при наличии исключительных обстоятельств или уважительных причин с согласия комиссара части мопги назначить даже туда, где они прежде проживали. Местный особый отдел об этом просто информировался.
21 Среди комсостава маршевых батальонов их могао быть до 25%. См,: Кавтарадзе А.Г. Указ. соч. С. 174.
22 РГВА, ф. 7, он. 1, д. 186, л. 6.
23. Не обоснованное источниками утверждение СВ. Волкова о том, что нахождение на «особом учете ГПУ» будто бы «означало не только постоянный надзор, но и почти автоматическое лишение работы», вызывает недоумение (Волков С.В. Указ. соч. С. 391). Безусловно, бывшие белые офицеры находились под наблюдением чекистов, но в РККА белогвардейское прошлое было основанием для процедуры особого учёта как раз при поступлении на службу, а не для увольнения.
24. РГВА, ф. 7, on. 1, д. 186, л. 1. В телеграмме должность Данилова сокращенно названа Наштаресп, хотя официального названия «Штаб Республики» не существовало.
25. Там же, л. 8.
26. Там же, ф. 4, оп. 15а, д. 114, л. 529об.-530.
27. В «запретную зону» вошли; по северо-западной границе 15-верстная полоса по финляндской границе до побережья Финского залива, 5-вёрстная полоса по побережью Финского залива до Петрограда (сам Петроград в «запретную зону» не входил), западная часть Петроградской губернии от железнодорожной линии Петроград-Дно; по западной границе - Псковская и Витебская губернии, Белорусская ССР, Житомирская, Винницкая и Одесская губернии; по. южной границе - 30-верстная полоса от побережья Чёрного моря а пределах Николаевской губ., Крыма, Кубанской обл., Ставропольской губ., Терской обл., а также все области и республики к.югу от них; в Туркестане: Семиреченская, Ферганская, Самаркандская, Туркменская области, Республика Хорезм; в Сибири: Иркутская губ., Минусинский уезд Енисейской губ,, Кузнецкий уезд Томской губ., Горно-Алтайский уезд Алтайской губ. В 1925 г. «запретная зона» была сокращена по ряду областей и населённых пунктов Киргизской, Туркменской и Узбекской ССР, а в Украинской ССР она распространялась теперь только непосредственно на пограничные округа.
28. Письмо начальника секретно-оперативного управления ГПУ Г. Ягоды о бывших белых офицерах II Зданович Л.А. Указ. соч. С. 541.
29. Из приказа ГПУ № 199 от 31 августа 1922 г. // Зданович А.А. Указ. соч. С. 546.
30. РГВА, ф. 7, оп. 7, д. 236, л. 206-206 об. Так обозначена должность в тексте документа. Правильнее — начальник Центрального управления военных сообщений (ЦУП ВОСО).
31. Ефимов Н.[А.] Командный состав Красной Армии // Гражданская война 1918-1921 гг. Т. 2. М.-Л., 1928. С. 101.
32. РГВА, ф. 40215, oп. 1, д. 59-100 (по Югу России), 101-110 (прочие), 114-147 (по Украинской армии).
33. Зданович А.А. Указ. соч. С. 348.
34.Так, только в Московском военном округе в марте 1923 г. на учёт был принят 151 бывший белый офицер (РГВА, ф. 7, оп. 7, д. 402, л. 4-7 об.).
35. По словам Волкова, под увольнения 1924 г, попали «практически последние офицеры этой категорий, еще остававшиеся в армия» (Волков С.В. Указ. соч. С. 388-389). Действительно если из 14 390 бывших белых офицеров вычесть 13 999 уволенных, по подсчётам Волкова, в 1921 и 1924 гг., в РККА их должно было остаться 391. С учётом не замеченных Волковым 55 человек, уволенных в 1923 г. (Ефимов Н.[А.] Указ. соч. С. 101), эта цифра снижается до 336. Однако при этом не учитываются далеко не единичные случаи приёма в 1921-1923 гг. на службу в РККА бывших белых офицеров, как недавно уволенных, так и не служивших в ней.
36. Реформа в Красной Армии: Документы н материалы 1923-1928 гг. Кн. 1. М-, 2006. С. 692693.
37. Зданович А.А. Указ. соч. С. 348, 591.
38. См. РГВА, ф. 25893, оп. 1,д. 791. л. 1-192.
39. По данным ГПУ, во второй половине 1923 г. было рассмотрено около 5,5 тыс. дел, причём положительное решение принято в отношении 45,5% (Там же, ф. 7, оп. 8, д. 337, л. 1).
40. Подсчитано по: Там же, оп. 7, д. 92, 97, 109, 236, 356, 384; оп. 8, д. 311-315,318-336.
41. Ефимов Н. [А.] Указ. соч. С, 99-102. 41 РГВА, ф. 7, оп. 8, д. 337, л. 1-1 об.
43. Там же.
44. Реформа в Красной Армии: Документы и материалы... Кн. 2. М., 2006. С. 6. v РГВА, ф. 7, оп. 8, д. 337, л. 1-1 об.
46. Там же, д. 312, л. 617, 676, 748, 761; д. 327 (ч. Г), л. 244, 249.
47. Там же, ф. 37837, оп. 21, д. 4, л. 37 об.
48. В сборнике документов, посвященном реформе РККА, данное постановление ошибочно датировано двумя разными числами - 11 и 19 февраля 1925 г. (Реформа в Красной армии: Документы и материалы... Кн. 2. С. 362, 459). Однако в подлиннике стоит именно 13 февраля.
49. ГА РФ, ф. Р-3316, оп. 13, д. 3, л. 27 об.
50. Реформа в Красной Армии: Документы и материалы... Кн. 2. С. 6.
51. РГВА, ф. 54, оп. 17, д. 389, л. 144.
52. Там же. РГВА, ф. 37837, оп. 21, д. 5, л. 66-81. По состоянию на февраль 1926 г. комсостава запаса числилось 97 тыс., что повышает некомплект до 44.9%. См. Доклад Народного комиссара по военным и морским делам К. Ворошилова. 17 марта 1927 г. // Вестник Архива Президента Российской Федерации: Красная Армия в 1920-е годы. М., 2007, С. 149
53. Доклад Народного комиссара по военным и морским делам К. Ворошилова... С. 150.
54. РГВА, ф. 37837, оп. 21, д. 5, л. 66-70.
55. Там же, ф. 54, оп. 17, д. 389, л. 21. 11 февраля 1927 г. Президиум ЦИК СССР по ходатайству РВС смягчил ряд положений инструкции. Теперь бывшие белые офицеры, которые не служили в РККА, «но являются в настоящее время членами профессиональных союзов, работая в советских государственных и общественных учреждениях и если они не лишены избирательных прав по другим основаниям», с дозволения местного исполкома (на основании представления его избирательной комиссии) могли принимать участие в выборах (Там же, д. 28).
56. Пришвин М.М. Дневники. 1928-1929. М, 2004. С. 392.
57. РГВА, ф. 37837, оп. 19, д. 4, л. 133-133 об.
58. Там же, оп. 21, д, 4, л. 2-188.
59. Там же, д. 84, я. 98-99.
60. В предыдущие годы их было заметно меньше. Например, и 1929 г. уволили всего 27 бывших белых офицеров (Там же, ф. 54, oп. 1, д. 1235, л. 8).
Абинякин Р.М. Бывшие белые офицеры в РККА в 1920-е годы // Российская история. 2013. № 4. С. 116-128