Херсонесский концлагерь
Хотел оставить эту статью без комментариев, но от одного все же не удержался.
abc1918, который регулярно меня домогался, вот туточки писал такую белиберду про крымские концлагеря:
Я обратил внимание не на запрет выезда, а на то, что военнопленные фактически преднамеренно обрекались на вымирание, не получая элементарных санитарных средств. <Эпидемия ни в коем случае не должна быть занесена в армию> А в лагери пленных?
http://abc1918.livejournal.com/82364.html?thread=1240508#t1240508
Интересно, что он запоет, узнав из статьи, что крымские концлагеря активно расформировывали именно из-за угрозы эпидемий? На поруки отпускали, досрочно, по амнистии... а?
А теперь собственно статья.
«ОСТАВИТЬ ЭТИ КОНЦЕНТРАЦИОННЫЕ ЛАГЕРЯ ДЛЯ… ГОСПОД»
После эвакуации из Крыма осенью 1920 года остатков русской армии барона П.Н.Врангеля советские власти провели большую работу по очищению полуострова от «контрреволюционного элемента». Были уничтожены или отправлены в концлагеря тысячи сдавшихся в плен офицеров и солдат русской армии, а также тех, кто в силу своего социального происхождения не вписывался в схему построения нового общества. В Крыму одним из мест, где отбывали наказание представители «эксплуататорских классов», являлся Севастопольский концентрационный исправительно-трудовой лагерь для «контрреволюционных элементов», располагавшийся на территории Херсонесского и Георгиевского монастырей (1).
Первые концентрационные лагеря в Советской России были организованы по приказу Л.Д.Троцкого в конце мая 1918 года, когда предполагалось разоружение чехословацкого корпуса. Создавались они обычно на месте освободившихся после обмена военнопленными лагерей Первой мировой войны. В июне-августе 1918 года в ходе обострения событий Гражданской войны идея концлагерей как части репрессивной политики большевиков получила дальнейшее развитие.
Начало законодательного оформления существования концлагерей связано с принятием Совнаркомом 5 сентября 1918 года декрета «О красном терроре», которым органам ВЧК предоставлялось право изолировать всех потенциально опасных врагов большевиков в концентрационные лагеря. Заключение в лагерь не требовало практически никакой судебной процедуры, так как являлось лишь «административной» мерой в отношении «сомнительных».
На 8-м заседании ВЦИК в феврале 1919 года председатель ВЧК Ф.Э.Дзержинский отмечал: «Я предлагаю оставить эти концентрационные лагеря для использования труда арестованных, для господ, проживающих без занятий, для тех, кто не может работать без известного принуждения, или если мы возьмем советские учреждения, то здесь должна быть применена мера такого наказания за недобросовестное отношение к делу, за нерадение, за опоздание и т.д. Этой мерой мы сможем подтянуть даже наших собственных работников» (2).
Окончательно организационное оформление лагерей с целью изоляции и подавления противников большевизма состоялось в апреле 1919 года после принятия декрета ВЦИК (3) РСФСР «О лагерях принудительных работ» и последовавшего за ним постановления ВЦИК (4), в котором, в частности, указывалось, что расходы, связанные с содержанием осужденных, должны окупаться их трудом. Таким образом, провозглашался принцип самоокупаемости мест лишения свободы, что фактически не утратило своего значения до настоящего времени. 13 мая 1919 года Президиум ВЦИК принял специальную инструкцию о концентрационных лагерях, которые сначала находились в распоряжении ВЧК, затем ОГПУ (5). К концу 1920 года на территории РСФСР были созданы 84 «лагеря принуди/46/тельных работ», в которых содержалось коло 50 тыс. человек (6).
Севастопольский концентрационный исправительный лагерь для «контрреволюционных элементов» был создан 1 января 1921 года (7). К этому моменту в городе образовались две не зависевшие друг от друга службы исполнения наказаний: одна находилась в ведении Наркомюста (Севастопольская тюрьма, с марта 1921 г. – исправдом), с другой – НКВД (концлагерь). Однако подготовка к его созданию началась, можно сказать, с ноября 1920 года, со времени вступления в город красных: частей 51-й пехотной дивизии и автоотряда 1-й Конной армии.
С.А.Крылом, председатель Севревкома, а позже первый председатель Севгорсовета, в книге «Красный Севастополь», описывая события первого года становления Советов, отмечает, что одной из первоочередных мер новой власти была организация концлагеря (8). Начало этому процессу положила обязательная регистрация бывших солдат и офицеров русской армии, не успевших эвакуироваться, а также чиновников и иностранных граждан. Первые регистрации проводились по приказу Крымревкома №4 от 17 ноября и №167 от 25 декабря 1920 года, затем по распоряжениям начальника гарнизона и Севгорвоенкомата (9). Судьбы зарегистрированных определяли довольно многочисленные карательные органы, находившиеся тогда в Севастополе: ударная группа особого отдела Южного фронта, особый отдел 46-й дивизии, Черназморей и Ревовентрибунал Черназморей (10). Как правило, заключение в концлагерь являлось наиболее мягким приговором для так называемых контрреволюционных элементов.
Открытию концлагеря в Херсонесском монастыре способствовал ряд факторов: удаленность от города, относительно хорошее состояние построек, которые могли вместить до 120 человек, налаженный ранее монахами быт и материальная база для мелкого кустарного производства. То же можно сказать и о Георгиевском монастыре (11). Активное участие в создании лагеря принял начальник оперативного отдела из Управления особого отдела ВЧК В.И.Плятт, к этому времени уже имевший опыт по определению дальнейших судеб контрреволюционеров в ходе ликвидации последствий восстания донского казачества в феврале 1919 года (12).
Концентрационный лагерь находился в ведении подотдела общественных повинностей и принудительных работ отдела Управления Севревкома, который возглавлял бывший рабочий судостроительной мастерской судостроительного завода Василий Никитович Семенов. Помимо работы в управлении В.Н.Семенов являлся постоянным представителем от военно-революционного комитета в комиссии ВЧК особого отдела 46-й дивизии по ликвидации оставшихся врангелевских войск, а также буржуазии и по чистке советских учреждений от чуждого элемента. Как бывший боец революционного отряда А.В.Мокроусова, он имел богатый боевой опыт: участвовал в разоружении махновских войск, прибывших в Севастополь в ноябре 1920 года с частями Красной армии, возглавлял отряд по охране города в районе цирка Труцци во время регистрации бывших военнослужащих армии Врангеля. Вспоминая то время, он замечал: «Работа требовала большого напряжения, энтузиазма и времени, работали днем и ночью» (13).
Управлял лагерем комендант Н.Булыгин. Его «офис» располагался в бывшей архиерейской гостинице Херсонесского монастыря. Здесь же рядом находились баня, мастерские, а также храм, занимавший 250 кв. сажен. Как свидетельствует архимандрит Феодосий, «на территории лагеря размещались малярная, кузнечная, столярная, портяжная, переплетная мастерские, которые в 1921 г. реквизированы у монастыря в пользу концлагеря» (14).
Караульная команда первоначально насчитывала 18 младших милиционеров, затем увеличилась до 28 человек, а по хозяйственной части трудились 14 вольнонаемных пекари, кухарки, портнихи, сапожники, кузнецы, прачки.
Отчитываясь 2 апреля 1921 года о работе лагеря перед подотделом общественных повинностей и принудительных работ отдела Управления Севастопольского революционно/47/го комитета, комендант лагеря Н.Булыгин сообщал, что «с момента организации концлагеря был заполнен арестованными дезертирами труда, буржуазией, спекулянтами, всего 295 человек, принятыми от Севастопольского отдела Комтруда. К 13 января 1921 года по распоряжению заведующего отделом Управления Севревкома Салтыкова многие были освобождены по ордерам, и с 13 января в лагере содержались исключительно заключенные на отбывание наказания на сроки от 6 месяцев до 20 лет по приговорам особых отделов 46 див[изии], Черназморей, революционного военного трибунала Черн.-Аз. Морей, СевЧКа» (15)
Исходя из этого отчета, можно частично определить, кто и за что сидел в лагере. Именно частично, потому что подобные сведения имелись далеко не о всех отбывавших наказание. Так, о 106 заключенных было известно то, что они «проходят по линии Особого отдела при 46 див.». Здесь же находились лица, осужденные Севастопольской ЧК за дезертирство, спекуляцию, укрывательство спекулянтов, бандитизм, сокрытие казенного имущества, распространение контрреволюционных слухов, дискредитацию советской власти, взяточничество, воровство или просто «праздный элемент». В лагере томились и нарушители трудовой дисциплины. Так, в одном из приказов по 2-му Севастопольскому театру от 24 марта 1921 года указывалось (16), что 2за опоздание на спектакль артистка Агрелия оштрафована в размере двухнедельного заработка, а в случае повторения инцидента ее дело будет отправлено в коментруд [комитет по труду] для помещения оной в концентрационный лагерь» (17).
К апрелю 1921 года в Херсонесском лагере начитывалось 150 человек. Интересно, что многим из них по постановлению суда местом отбывания определялся Донбасс, реже Север, поэтому неясно, почему они оставались здесь. Самый большой срок – 20 лет – имели всего шесть человек, которых приговорили особые отделы при 46-й дивизии и Черназморей. Пятеро имели срок заключения «до окончания гражданской войны». Самая многочисленная группа заключенных отбывала срок от 1 до 5 лет. Были и те, кто получал полгода за кражу, приобретение краденого, за тунеядство. За период с января по апреля 1921 года из лагеря было совершено три побега, и это при том, что за побег в первый раз срок заключения увеличивался в десять раз, а за второй могли и расстрелять.
Хотя работа концлагеря строилась по принципу самоокупаемости, мастерские прибыли не приносили как из-за отсутствия достаточного количества инструментов и материалов, так и по причине того, что в условиях послевоенного кризиса внешних заявок было довольно мало. Правда, заключенные работали и за пределами лагеря. Так, в январе-апреле 1921 года было исполнено 127 подрядов по требованиям различных учреждений. Первоначально для заключенных был установлен 8-часовой трудовой день на работах с применением физического труда, и чуть больший – на канцелярских. Позже рабочий день сократили до 6 часов. Никаких ответственных дел заключенным не доверяли. Часть лагерников отправлялась на работы под конвоем, часть – без него. При этом заключенные были обязаны прибыть в лагерь к 6 ч вечера. В противном случае они объявлялись беглыми и подлежали соответствующему наказанию.
Помимо мастерских у концлагеря имелся и надел земли в 10 десятин. Из них обрабатывалось 6,5 десятины, остальная земля пустовала.
Что касается медицинского обеспечения заключенных, то при серьезных заболеваниях их отправляли на лечение в 1-ю Советскую больницу (18). Однако 30 марта 1921 г. согласно приказу отдела Управления Севревкома на базе лагеря создали приемный покой на 5 коек, который периодически посещался городскими врачами (19).
Большая поисковая работа предстоит по выявлению личностей заключенных, хотя кое-что в этом направлении уже сделано. Так, в Государственном архиве в Автономной Республике Крым находится личное дело Елены Петровны Калабиной, которая была «арестована за службу у белых» и 12 января 1921 года осуждена «Тройкой Крымской ударной группы Управления Южюгзапфронтов» к 20 годам ИТЛ (20). Вместе с женами офицеров армии Врангеля ее определили в Херсонесский лагерь, где она работала сестрой милосердия. Вместе с ней наказание отбывала и Екатерина Васильевна Туркенич, осужденная той же «тройкой» к 10 годам ИТЛ (за службу у белых в Дроздовской дивизии» (21). Несмотря на свои профессиональные навыки медсестры, в лагере она трудилась огородницей. Вместе с сестрами милосердия, военными чиновниками и военспецами Русской армии в лагерь попали и 30 монахов Херсонесского монастыря во главе с 73-летним архимандритом Зосимой. Отдельную группу заключенных составляли 16 сотрудников Государственного контроля Севастопольского отделения Рабоче-крестьянской инспекции, которые проходили по линии особого отдела 46-й дивизии. В результате тотальной ревизии, проведенной в городе после установления революционной власти, необходимость в услугах прежних «спецов» отпала и всех их отправили в Херсонесский лагерь.
Концлагеря на крымской земле функционировали недолго. Основной причиной яв/48/лялась организация лагерей для контрреволюционных элементов на севере страны. Другая причина – быстро прогрессировавшая эпидемия холеры, которая могла найти в местах заключения благодатную среду, и подобные лагеря оказались бы огромными источниками распространения болезни. Поэтому от них всеми пытались избавиться. Предлагалось производить замену сроков заключения на поручительство, залог, в самых широких размерах применять досрочное освобождение и т.п. 1 августа 1921 года на заседании Севастопольского исполкома под председательством С.Н.Крылова слушали вопрос о расформировании концлагеря. Постановили «концлагерь расформировать, имущество передать собесу» (22). Однако 10 августа того же года из Крымревкома в адрес Севгорсовета поступила уточняющая телеграмма: «Все мастерские, 2 рабочие лошади ликвидированного концлагеря, указанные в акте ликвидационной комиссии, поступают в распоряжение центрального лагеря в Симферополе, которым будет прислан приемщик. 20 кроватей передать Севврачебнопитательному пункту Крымэвака, остальное имущество поступает в ваше распоряжение» (23).
Пока остается невыясненным вопрос о судьбах людей, находящихся в Херсонесском лагере после его ликвидации. Что касается концлагеря Георгиевском монастыре, то достоверно известно, что он функционировал и в 1930 году, но все это требует тщательного исследования. Сотрудники нашего музея продолжают данную работу, которая приобретает особую актуальность в связи с подготовкой мероприятий, посвященных 90-летию окончания Гражданской войны на территории Крыма.
1. Георгиевский монастырь по преданию основан в 890 г. Первое документальное упоминание о нем относится к 1578 г. С 1806 г. – базовый монастырь для флотских иеромонахов. В годы Крымской войны настоятель архимандрит Геронтий и иеромонахи оказались в плену. Монастырь посещали цари и путешественники, художники и писатели. Здесь побывали А.С.Пушкин, А.С.Грибоедов, академик П.С.Паллас, А.П.Чехов, И.А.Бунин и др. На территории обители находился дом адмирала М.П.Лазарева, где он отдыхал и работал, были построены гостиницы, флигеля для офицеров ЧФ. В годы Великой Отечественной войны на его территории находился госпиталь. Возрождение монастыря началось с 1993 г.
Херсонесский монастырь Св. Владимира создан в 1850 г. на основе киновии, которая была возведена иеромонахом Василием и освящена в 1853 г. Во время Крымской войны киновия была разрушена, затем восстановлена и в 1861 г. преобразована в монастырь 1-го класса со штатом в 22 человека. Главная святыня монастыря – Владимирский собор построен над храмом, где, как считалось, принял крещение князь Владимир. Его возведение шло с 1861 по 1892 гг., службы проводились с 1893 г. Умело организуя хозяйство, сдавая в аренду большие массивы земель, монастырь к 1915 г. стал одним из самых богатых в Крыму.
2. Из доклада Ф.Э.Дзержинского «О деятельности ВЧК» на заседании ВЦИК 17 февраля 1919 г. // Исторический архив. 1955. №1. С.10.
3. Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК) – ысший законодательный, распорядительный и контролирующий орган государственной власти РСФСР.
4. Известия ВЦИК. 1919. 17 мая. №105.
5. С 1943 г. широкая сеть учреждений, подобных концентрационным лагерям, функционировала в системе Главного управления исправительно-трудовых лагерей и колоний (ГУЛАГ).
6. Государственный архив Российской Федерации. Ф.393. Оп. 13. Д.1в. Л.111.
7. Государственный архив в Автономной Республике Крым (АРК). Ф.Р-1176. Оп.1. Ед. хр.51. Л.17.
8. Крылов С. Красный Севастополь. Гос. изд-во «Севастополь». 1921. Фонды Национального музея героической обороны и освобождения Севастополя (НМГООС). НВ-1741. Севревком – Севастопольский ревком, созданный в ноябре 1920 года как чрезвычайный орган революционной власти после освобождения города от войск Врангеля, после выборов в июне 1921 г. передал власть Севастопольскому городскому совету.
9. Ревкомы Крыма. Сборник документов и материалов. Симферополь, 1968. С. 23; Государственный архив города Севастополя (ГАГС). Ф.Р-229. Оп. 1. Ед. хр.2. Л.48.
10. Особый отдел побережья Черного и Азовского морей иногда упоминается в документах как «Черн.-Аз. морей».
11. ГАГС. Ф.Р-79. Оп.1. Ед. хр.59. Л.15.
12. Российский государственный военный архив. Ф.33987. Оп.1. Д.95. Л.68. Телеграфный бланк.
13. НМГООС. НВ-27758.
14. ГАГС. Ф.Р-420. Оп.1. Д.92. Л.27
15. Государственный архив в АРК. Ф.Р-1176. Оп. 1. Ед. хр.51. Л.17.
16. 2-й Севастопольский театр им. Ленина, оперный. Образован 14 декабря 1920 г. по приказу №132 отдела народного образования Севастопольского ревкома, закрыт в конце 1921 г.
17. Государственный архив в АРК. Ф.Р-1176. Оп.2. Ед. хр.45. Л.3
18. 1-я Советская больница открыта как земская в 1869 г., работает до настоящего времени как ведущее лечебное заведение города, приказом министра здравоохранения УССР №575 от 17 ноября 1967 г. больнице присвоено имя Н.И.Пирогова.
19. ГАГС. Ф.Р-1176. Оп.2. Ед. хр.45. Л.3.
20. Государственный архив в АРК. Ф.Р-4808. Оп.1. Д.021879.
21. Там же. Д.022203.
22. ГАГС. Ф.Р-79. Оп.1. Ед. хр.12. Л.9а.
23. Там же. Ед. хр. 93. Л.21
Военно-исторический журнал. №8, 2011. С.46-49
abc1918, который регулярно меня домогался, вот туточки писал такую белиберду про крымские концлагеря:
Я обратил внимание не на запрет выезда, а на то, что военнопленные фактически преднамеренно обрекались на вымирание, не получая элементарных санитарных средств. <Эпидемия ни в коем случае не должна быть занесена в армию> А в лагери пленных?
http://abc1918.livejournal.com/82364.html?thread=1240508#t1240508
Интересно, что он запоет, узнав из статьи, что крымские концлагеря активно расформировывали именно из-за угрозы эпидемий? На поруки отпускали, досрочно, по амнистии... а?
А теперь собственно статья.
«ОСТАВИТЬ ЭТИ КОНЦЕНТРАЦИОННЫЕ ЛАГЕРЯ ДЛЯ… ГОСПОД»
После эвакуации из Крыма осенью 1920 года остатков русской армии барона П.Н.Врангеля советские власти провели большую работу по очищению полуострова от «контрреволюционного элемента». Были уничтожены или отправлены в концлагеря тысячи сдавшихся в плен офицеров и солдат русской армии, а также тех, кто в силу своего социального происхождения не вписывался в схему построения нового общества. В Крыму одним из мест, где отбывали наказание представители «эксплуататорских классов», являлся Севастопольский концентрационный исправительно-трудовой лагерь для «контрреволюционных элементов», располагавшийся на территории Херсонесского и Георгиевского монастырей (1).
Первые концентрационные лагеря в Советской России были организованы по приказу Л.Д.Троцкого в конце мая 1918 года, когда предполагалось разоружение чехословацкого корпуса. Создавались они обычно на месте освободившихся после обмена военнопленными лагерей Первой мировой войны. В июне-августе 1918 года в ходе обострения событий Гражданской войны идея концлагерей как части репрессивной политики большевиков получила дальнейшее развитие.
Начало законодательного оформления существования концлагерей связано с принятием Совнаркомом 5 сентября 1918 года декрета «О красном терроре», которым органам ВЧК предоставлялось право изолировать всех потенциально опасных врагов большевиков в концентрационные лагеря. Заключение в лагерь не требовало практически никакой судебной процедуры, так как являлось лишь «административной» мерой в отношении «сомнительных».
На 8-м заседании ВЦИК в феврале 1919 года председатель ВЧК Ф.Э.Дзержинский отмечал: «Я предлагаю оставить эти концентрационные лагеря для использования труда арестованных, для господ, проживающих без занятий, для тех, кто не может работать без известного принуждения, или если мы возьмем советские учреждения, то здесь должна быть применена мера такого наказания за недобросовестное отношение к делу, за нерадение, за опоздание и т.д. Этой мерой мы сможем подтянуть даже наших собственных работников» (2).
Окончательно организационное оформление лагерей с целью изоляции и подавления противников большевизма состоялось в апреле 1919 года после принятия декрета ВЦИК (3) РСФСР «О лагерях принудительных работ» и последовавшего за ним постановления ВЦИК (4), в котором, в частности, указывалось, что расходы, связанные с содержанием осужденных, должны окупаться их трудом. Таким образом, провозглашался принцип самоокупаемости мест лишения свободы, что фактически не утратило своего значения до настоящего времени. 13 мая 1919 года Президиум ВЦИК принял специальную инструкцию о концентрационных лагерях, которые сначала находились в распоряжении ВЧК, затем ОГПУ (5). К концу 1920 года на территории РСФСР были созданы 84 «лагеря принуди/46/тельных работ», в которых содержалось коло 50 тыс. человек (6).
Севастопольский концентрационный исправительный лагерь для «контрреволюционных элементов» был создан 1 января 1921 года (7). К этому моменту в городе образовались две не зависевшие друг от друга службы исполнения наказаний: одна находилась в ведении Наркомюста (Севастопольская тюрьма, с марта 1921 г. – исправдом), с другой – НКВД (концлагерь). Однако подготовка к его созданию началась, можно сказать, с ноября 1920 года, со времени вступления в город красных: частей 51-й пехотной дивизии и автоотряда 1-й Конной армии.
С.А.Крылом, председатель Севревкома, а позже первый председатель Севгорсовета, в книге «Красный Севастополь», описывая события первого года становления Советов, отмечает, что одной из первоочередных мер новой власти была организация концлагеря (8). Начало этому процессу положила обязательная регистрация бывших солдат и офицеров русской армии, не успевших эвакуироваться, а также чиновников и иностранных граждан. Первые регистрации проводились по приказу Крымревкома №4 от 17 ноября и №167 от 25 декабря 1920 года, затем по распоряжениям начальника гарнизона и Севгорвоенкомата (9). Судьбы зарегистрированных определяли довольно многочисленные карательные органы, находившиеся тогда в Севастополе: ударная группа особого отдела Южного фронта, особый отдел 46-й дивизии, Черназморей и Ревовентрибунал Черназморей (10). Как правило, заключение в концлагерь являлось наиболее мягким приговором для так называемых контрреволюционных элементов.
Открытию концлагеря в Херсонесском монастыре способствовал ряд факторов: удаленность от города, относительно хорошее состояние построек, которые могли вместить до 120 человек, налаженный ранее монахами быт и материальная база для мелкого кустарного производства. То же можно сказать и о Георгиевском монастыре (11). Активное участие в создании лагеря принял начальник оперативного отдела из Управления особого отдела ВЧК В.И.Плятт, к этому времени уже имевший опыт по определению дальнейших судеб контрреволюционеров в ходе ликвидации последствий восстания донского казачества в феврале 1919 года (12).
Концентрационный лагерь находился в ведении подотдела общественных повинностей и принудительных работ отдела Управления Севревкома, который возглавлял бывший рабочий судостроительной мастерской судостроительного завода Василий Никитович Семенов. Помимо работы в управлении В.Н.Семенов являлся постоянным представителем от военно-революционного комитета в комиссии ВЧК особого отдела 46-й дивизии по ликвидации оставшихся врангелевских войск, а также буржуазии и по чистке советских учреждений от чуждого элемента. Как бывший боец революционного отряда А.В.Мокроусова, он имел богатый боевой опыт: участвовал в разоружении махновских войск, прибывших в Севастополь в ноябре 1920 года с частями Красной армии, возглавлял отряд по охране города в районе цирка Труцци во время регистрации бывших военнослужащих армии Врангеля. Вспоминая то время, он замечал: «Работа требовала большого напряжения, энтузиазма и времени, работали днем и ночью» (13).
Управлял лагерем комендант Н.Булыгин. Его «офис» располагался в бывшей архиерейской гостинице Херсонесского монастыря. Здесь же рядом находились баня, мастерские, а также храм, занимавший 250 кв. сажен. Как свидетельствует архимандрит Феодосий, «на территории лагеря размещались малярная, кузнечная, столярная, портяжная, переплетная мастерские, которые в 1921 г. реквизированы у монастыря в пользу концлагеря» (14).
Караульная команда первоначально насчитывала 18 младших милиционеров, затем увеличилась до 28 человек, а по хозяйственной части трудились 14 вольнонаемных пекари, кухарки, портнихи, сапожники, кузнецы, прачки.
Отчитываясь 2 апреля 1921 года о работе лагеря перед подотделом общественных повинностей и принудительных работ отдела Управления Севастопольского революционно/47/го комитета, комендант лагеря Н.Булыгин сообщал, что «с момента организации концлагеря был заполнен арестованными дезертирами труда, буржуазией, спекулянтами, всего 295 человек, принятыми от Севастопольского отдела Комтруда. К 13 января 1921 года по распоряжению заведующего отделом Управления Севревкома Салтыкова многие были освобождены по ордерам, и с 13 января в лагере содержались исключительно заключенные на отбывание наказания на сроки от 6 месяцев до 20 лет по приговорам особых отделов 46 див[изии], Черназморей, революционного военного трибунала Черн.-Аз. Морей, СевЧКа» (15)
Исходя из этого отчета, можно частично определить, кто и за что сидел в лагере. Именно частично, потому что подобные сведения имелись далеко не о всех отбывавших наказание. Так, о 106 заключенных было известно то, что они «проходят по линии Особого отдела при 46 див.». Здесь же находились лица, осужденные Севастопольской ЧК за дезертирство, спекуляцию, укрывательство спекулянтов, бандитизм, сокрытие казенного имущества, распространение контрреволюционных слухов, дискредитацию советской власти, взяточничество, воровство или просто «праздный элемент». В лагере томились и нарушители трудовой дисциплины. Так, в одном из приказов по 2-му Севастопольскому театру от 24 марта 1921 года указывалось (16), что 2за опоздание на спектакль артистка Агрелия оштрафована в размере двухнедельного заработка, а в случае повторения инцидента ее дело будет отправлено в коментруд [комитет по труду] для помещения оной в концентрационный лагерь» (17).
К апрелю 1921 года в Херсонесском лагере начитывалось 150 человек. Интересно, что многим из них по постановлению суда местом отбывания определялся Донбасс, реже Север, поэтому неясно, почему они оставались здесь. Самый большой срок – 20 лет – имели всего шесть человек, которых приговорили особые отделы при 46-й дивизии и Черназморей. Пятеро имели срок заключения «до окончания гражданской войны». Самая многочисленная группа заключенных отбывала срок от 1 до 5 лет. Были и те, кто получал полгода за кражу, приобретение краденого, за тунеядство. За период с января по апреля 1921 года из лагеря было совершено три побега, и это при том, что за побег в первый раз срок заключения увеличивался в десять раз, а за второй могли и расстрелять.
Хотя работа концлагеря строилась по принципу самоокупаемости, мастерские прибыли не приносили как из-за отсутствия достаточного количества инструментов и материалов, так и по причине того, что в условиях послевоенного кризиса внешних заявок было довольно мало. Правда, заключенные работали и за пределами лагеря. Так, в январе-апреле 1921 года было исполнено 127 подрядов по требованиям различных учреждений. Первоначально для заключенных был установлен 8-часовой трудовой день на работах с применением физического труда, и чуть больший – на канцелярских. Позже рабочий день сократили до 6 часов. Никаких ответственных дел заключенным не доверяли. Часть лагерников отправлялась на работы под конвоем, часть – без него. При этом заключенные были обязаны прибыть в лагерь к 6 ч вечера. В противном случае они объявлялись беглыми и подлежали соответствующему наказанию.
Помимо мастерских у концлагеря имелся и надел земли в 10 десятин. Из них обрабатывалось 6,5 десятины, остальная земля пустовала.
Что касается медицинского обеспечения заключенных, то при серьезных заболеваниях их отправляли на лечение в 1-ю Советскую больницу (18). Однако 30 марта 1921 г. согласно приказу отдела Управления Севревкома на базе лагеря создали приемный покой на 5 коек, который периодически посещался городскими врачами (19).
Большая поисковая работа предстоит по выявлению личностей заключенных, хотя кое-что в этом направлении уже сделано. Так, в Государственном архиве в Автономной Республике Крым находится личное дело Елены Петровны Калабиной, которая была «арестована за службу у белых» и 12 января 1921 года осуждена «Тройкой Крымской ударной группы Управления Южюгзапфронтов» к 20 годам ИТЛ (20). Вместе с женами офицеров армии Врангеля ее определили в Херсонесский лагерь, где она работала сестрой милосердия. Вместе с ней наказание отбывала и Екатерина Васильевна Туркенич, осужденная той же «тройкой» к 10 годам ИТЛ (за службу у белых в Дроздовской дивизии» (21). Несмотря на свои профессиональные навыки медсестры, в лагере она трудилась огородницей. Вместе с сестрами милосердия, военными чиновниками и военспецами Русской армии в лагерь попали и 30 монахов Херсонесского монастыря во главе с 73-летним архимандритом Зосимой. Отдельную группу заключенных составляли 16 сотрудников Государственного контроля Севастопольского отделения Рабоче-крестьянской инспекции, которые проходили по линии особого отдела 46-й дивизии. В результате тотальной ревизии, проведенной в городе после установления революционной власти, необходимость в услугах прежних «спецов» отпала и всех их отправили в Херсонесский лагерь.
Концлагеря на крымской земле функционировали недолго. Основной причиной яв/48/лялась организация лагерей для контрреволюционных элементов на севере страны. Другая причина – быстро прогрессировавшая эпидемия холеры, которая могла найти в местах заключения благодатную среду, и подобные лагеря оказались бы огромными источниками распространения болезни. Поэтому от них всеми пытались избавиться. Предлагалось производить замену сроков заключения на поручительство, залог, в самых широких размерах применять досрочное освобождение и т.п. 1 августа 1921 года на заседании Севастопольского исполкома под председательством С.Н.Крылова слушали вопрос о расформировании концлагеря. Постановили «концлагерь расформировать, имущество передать собесу» (22). Однако 10 августа того же года из Крымревкома в адрес Севгорсовета поступила уточняющая телеграмма: «Все мастерские, 2 рабочие лошади ликвидированного концлагеря, указанные в акте ликвидационной комиссии, поступают в распоряжение центрального лагеря в Симферополе, которым будет прислан приемщик. 20 кроватей передать Севврачебнопитательному пункту Крымэвака, остальное имущество поступает в ваше распоряжение» (23).
Пока остается невыясненным вопрос о судьбах людей, находящихся в Херсонесском лагере после его ликвидации. Что касается концлагеря Георгиевском монастыре, то достоверно известно, что он функционировал и в 1930 году, но все это требует тщательного исследования. Сотрудники нашего музея продолжают данную работу, которая приобретает особую актуальность в связи с подготовкой мероприятий, посвященных 90-летию окончания Гражданской войны на территории Крыма.
1. Георгиевский монастырь по преданию основан в 890 г. Первое документальное упоминание о нем относится к 1578 г. С 1806 г. – базовый монастырь для флотских иеромонахов. В годы Крымской войны настоятель архимандрит Геронтий и иеромонахи оказались в плену. Монастырь посещали цари и путешественники, художники и писатели. Здесь побывали А.С.Пушкин, А.С.Грибоедов, академик П.С.Паллас, А.П.Чехов, И.А.Бунин и др. На территории обители находился дом адмирала М.П.Лазарева, где он отдыхал и работал, были построены гостиницы, флигеля для офицеров ЧФ. В годы Великой Отечественной войны на его территории находился госпиталь. Возрождение монастыря началось с 1993 г.
Херсонесский монастырь Св. Владимира создан в 1850 г. на основе киновии, которая была возведена иеромонахом Василием и освящена в 1853 г. Во время Крымской войны киновия была разрушена, затем восстановлена и в 1861 г. преобразована в монастырь 1-го класса со штатом в 22 человека. Главная святыня монастыря – Владимирский собор построен над храмом, где, как считалось, принял крещение князь Владимир. Его возведение шло с 1861 по 1892 гг., службы проводились с 1893 г. Умело организуя хозяйство, сдавая в аренду большие массивы земель, монастырь к 1915 г. стал одним из самых богатых в Крыму.
2. Из доклада Ф.Э.Дзержинского «О деятельности ВЧК» на заседании ВЦИК 17 февраля 1919 г. // Исторический архив. 1955. №1. С.10.
3. Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК) – ысший законодательный, распорядительный и контролирующий орган государственной власти РСФСР.
4. Известия ВЦИК. 1919. 17 мая. №105.
5. С 1943 г. широкая сеть учреждений, подобных концентрационным лагерям, функционировала в системе Главного управления исправительно-трудовых лагерей и колоний (ГУЛАГ).
6. Государственный архив Российской Федерации. Ф.393. Оп. 13. Д.1в. Л.111.
7. Государственный архив в Автономной Республике Крым (АРК). Ф.Р-1176. Оп.1. Ед. хр.51. Л.17.
8. Крылов С. Красный Севастополь. Гос. изд-во «Севастополь». 1921. Фонды Национального музея героической обороны и освобождения Севастополя (НМГООС). НВ-1741. Севревком – Севастопольский ревком, созданный в ноябре 1920 года как чрезвычайный орган революционной власти после освобождения города от войск Врангеля, после выборов в июне 1921 г. передал власть Севастопольскому городскому совету.
9. Ревкомы Крыма. Сборник документов и материалов. Симферополь, 1968. С. 23; Государственный архив города Севастополя (ГАГС). Ф.Р-229. Оп. 1. Ед. хр.2. Л.48.
10. Особый отдел побережья Черного и Азовского морей иногда упоминается в документах как «Черн.-Аз. морей».
11. ГАГС. Ф.Р-79. Оп.1. Ед. хр.59. Л.15.
12. Российский государственный военный архив. Ф.33987. Оп.1. Д.95. Л.68. Телеграфный бланк.
13. НМГООС. НВ-27758.
14. ГАГС. Ф.Р-420. Оп.1. Д.92. Л.27
15. Государственный архив в АРК. Ф.Р-1176. Оп. 1. Ед. хр.51. Л.17.
16. 2-й Севастопольский театр им. Ленина, оперный. Образован 14 декабря 1920 г. по приказу №132 отдела народного образования Севастопольского ревкома, закрыт в конце 1921 г.
17. Государственный архив в АРК. Ф.Р-1176. Оп.2. Ед. хр.45. Л.3
18. 1-я Советская больница открыта как земская в 1869 г., работает до настоящего времени как ведущее лечебное заведение города, приказом министра здравоохранения УССР №575 от 17 ноября 1967 г. больнице присвоено имя Н.И.Пирогова.
19. ГАГС. Ф.Р-1176. Оп.2. Ед. хр.45. Л.3.
20. Государственный архив в АРК. Ф.Р-4808. Оп.1. Д.021879.
21. Там же. Д.022203.
22. ГАГС. Ф.Р-79. Оп.1. Ед. хр.12. Л.9а.
23. Там же. Ед. хр. 93. Л.21
Военно-исторический журнал. №8, 2011. С.46-49