voencomuezd (voencomuezd) wrote,
voencomuezd
voencomuezd

Category:

Энвер-паша и Афганистан

Известно, что в 1922 г. в басмаческих отрядах Энвер-паши были афганские солдаты, присланные из Афганистана. Но, что интересно, источники полностью противоречат друг другу в вопросе о том, сколько же их было.

Полпред в Кабуле Ф.Раскольников, например, ссылаясь на данные консульства в Мазари-Шарифе,сообщал о «блудливых похождениях афганцев в Бухаре» (от 300 до 2000 штыков). По сведениям командующего войсками Бухарской группы Н.Е. Какурина, в начале 1922 г. из Афганистана на помощь Энверу отправились два отряда добровольцев численностью в 140 человек, вооруженных ружьями английского образца.
Самый надежный источник - секретарь лично афганского эмира - говорит о 200 солдатах.

Как следует из записей Али Ахмада, личного секретаря Аманулла-хана, для поддержки Энвер-паши Аманулла направил в Бухару подразделение в 200 пехотинцев с двумя слонами и несколькими пулеметами под командованием бригадира Фазль Ахмад-хана.

British Library, India Office Collection, L/P&S/10/1285, Ali Ahmad. The Fall of Amanullah. Р. 20 back. //
В.С. Бойко. Внешнеполитический курс Аманулла-хана в Афганистане в начале 1920-х годов: среднеазиатское направление: http: new.hist.asu.ru/biblio/vost/12.pdf


Однако очевидец, знаменитый басмач Ибрагим-бек, который сам воевал рядом с Энвер-пашой, говорит о 300 афганцах.

Лидер восточнобухарских басмачей Ибрагим-бек, бежавший в Афганистан в 1926 г., также вспоминал, что в начале 1922 г. афганцы послали Энверу две группы общей численностью в 300 человек, во главе с неким Анварджаном (31). По некоторым сведениям в этом отряде был сам Бачаи Сакко — будущий эмир Афганистана (32)

31. Ибрагим-бек и его соратники был пленены (сдались?) в Таджикистане 23 июня 1931 г. и на следующий же день были отправлены самолетом в Ташкент, в особый (4-й) отдел Среднеазиатского Военного Округа, где было проведено дознание. Материалы следствия сохранились в Архиве комитета государственной безопасности Узбекистана. — Уголовное дело Nо. 123469 по обвинению Ибрагим-бека в преступлениях, предусмотренных 58 и 60 статьями Уголовного кодекса Узбекской ССР (58-2, 58-4 УК РСФСР). — Т.1. — С. 170
32. Халилуллох-и Халили. Айер-е аз Хуросон. Амир Хабибуллох ходим-и дин-и расул-уллох. Чопи дуввум, Дехли-и чадид. — 1981. — С. 75.


Камолудин Абдуллаев. Эмир Аманулла и советская Средняя Азия // Афганистан и безопасность Центральной Азии. Вып. 2/ под ред. А.А. Князева. Бишкек-2005: www.afghanistan.ru/doc/5968.html


Этот "некий Анварджан" был сыном афганского губернатора Ханабада.

После взятия Душанбе военный министр Афганистана Мухаммад Надир-хан (в 1929-1933 годах — король Афганистана, отец короля Мухаммад а Захир-шаха) послал на помощь Энвер-паше 500 афганских солдат и партию оружия. Несколько позже в Кафирниган из Афганистана прибыл еще один отряд афганских войск — 300 солдат под командой Анварджан-хана, сына Надир Сафар-хана, хакима (губернатора) Ханабада; оставив своих солдат «в распоряжении Энвер-паши, сам Анварджан-хан вернулся в Афганистан»

Ю.Ганновский. Энвер-паша среди басмачей // Азия и Африка сегодня. №5, 1994. С.60


В общем, полной ясности нету. Мне кажется, что все-таки первый отряд составлял чай со слоном 200 человек со слонами, а второй, Анварджана - 300. Итого 500.

Последнюю статью размещаю под катом целиком, потому что найти хоть что-то вменяемое и интересное об Энвер-паше в интернете нереально. "Профессора", что узбекские, что бывшесоветские маются дурью, то рассматривают в качестве исторического источника о смерти Энвер-паши стихотворения 20-х, то ссылаются на самих себя. Даже со смертью его путаница - по одним источникам он погиб от пяти пуль, по другим - ему отрубили голову в схватке.

ЭНВЕР-ПАША СРЕДИ БАСМАЧЕЙ

Ю.ГАННОВСКИЙ
доктор исторических наук

Азия и Африка сегодня. №5, 1994. С.59-61

Энвер-паша (1881-1922) был видным деятелем младотурецкого движения, главой триумвирата, управлявшего Турцией накануне и в годы первой мировой войны. К власти триумвират пришел в результате военного переворота 23 января 1913 года, когда группа турецких офицеров окружила резиденцию правительства, убила военного министра и его приближенных, арестовала великого везира и других членов кабинета. Участниками триумвирата были (кроме Энвер-паши, занявшего пост военного министра), Талаат-паша, — ставший министром внутренних дел, и Джемаль-паша — морской министр и военный губернатор Стамбула.
Энвер-паша был профессиональным военным. В 1903 году окончил Академию Генерального штаба в Стамбуле. В 1909 и 1910-1911 годах занимал пост военного атташе в Берлине, где установил тесные контакты с верхушкой германской армии. В 1911 году он женился на Эмине Султан (которой тогда было 13 лет!) — внучке султана Абдул Мел жила I (1839-1861) и племяннице Абдул Хамила II (1876-1909).
2 ноября 1918 года, на второй день после Мудросского перемирия (подписав которое, Турция фактически капитулировала перед державами Антанты) члены триумвирата на немецком пароходе бежали из Стамбула.
Осенью 1921 года Энвер-паша с разрешения советских властей приехал в Бухару. Его сопровождали rvpezxxc офицеры Ходжа Сами и Абдул Кадыр Мухидин-бек. Себя Энвер-паша, находясь в Бухаре, именовал Али-бек.

За год до этого, 28 августа — 8 сентября 1920 года в Бухаре, при поддержке советской Туркестанской республики и войск Красной армии, был произведен революционный переворот, которым руководила Бухарская коммунистическая партия и Партия младобухарцев-революционеров, возглавляемая Ф. У. Ходжаевым (1896-1938). Эмир Сеид Алим-хан был низложен и бежал в Восточную Бухару. Здесь он собрал и вооружил несколько крупных отрядов басмачей; некоторыми из этих отрядов руководили местные беки: Фузайл Максум из Каратегина, Ишан Султан-хан из Дарваза, Джиитман-бий из Бальджауна. Для борьбы с этими отрядами была создала группа войск из пяти бригад Красной армии. В конце декабря 1920 года части Красной армии началинаступательные операции в Восточной Бухаре. Формирования басмачей, понесшие тяжелые потери, укрылись в труднодоступных ущельях Дарваза и Каратегина. В конце февраля 1921 года подразделения Красной армии вышли к афганской границе. Эмир Сеид Алим-хан был вынужден 5 марта 1921 года перейти на территорию Афганистана; однако складывать оружие он не собирался.
Через несколько недель после прибытия в Бухару Энвер-паша, сделав вид, что отправляется на охоту, с группой приближенных бежал из города и отправился в Восточную Бухару.
До 60-х годов XIX века на территории Восточной Бухары существовало четыре небольших независимых таджикских бекства: Гиссар, Дарваз, Каратегин и Куляб. В 70-е годы все они были включены в границы Бухарского эмирата. Подавляющую часть населения Восточной Бухары составляли таджики; лишь на западе и юго-западе проживали узбеки. В социальном, экономическом и культурном отношении Восточная Бухара была одним из самых отсталых регионов Средней Азии. На ее территории не было ни одного крупного поселения городского типа. Основным занятием населения было земледелие, а в некоторых районах, например, в Локае (к юго-западу от Душанбе), было распространено табунное коневодство. Северные и восточные границы региона проходили по труднодоступным горным хребтам; в зимние месяцы немногочисленные горные перевалы были практически закрыты...
Несмотря на неудачи, понесенные весной 1921 года, басмаческое движение вскоре вновь активизировалось. В /59/ начале сентября 1921 года действовавшие в Восточной Бухаре курбаши (командиры отрядов басмачей) провели совещание, на котором провозгласили руководителем всех своих отрядов Ибрагим-бека Локая. И хотя попытка басмачей в октябре 1921 года захватить Душанбе окончилась неудачей, они удерживали под своим контролем многие районы Восточной Бухары — Гарм, Куляб, Файзабад, Гиссар, Курган-Тюбе.
В Восточную Бухару (в кишлак Ка-раманды в Гиссаре) Энвер-паша прибыл в ноябре 1921 года в сопровождении отряда из 90 всадников, среди которых было шесть турецких офицеров. Местным лидерам басмачей он заявил, что хочет помочь им «разгромить джадидов и русских», но те отнеслись к нему недоверчиво. Ибрагим-бек Локай даже подозревал, что к ним явился самозванец. По его приказу Энвер-паша был обезоружен и отправлен в кишлак Кокташ. Отсюда Энвер-паша отослал письмо находившемуся в Душанбе турецкому офицеру Данияр-беку, призывая его присоединиться к басмачам (Данияр-бек командовал в Душанбе отрядом бухарской милиции). Вскоре в Кокташ прибыли посланцы бухарского эмира Нурулла-хан и Ахмад-бек с приглашением Энвер-паше прибыть в Кабул. Но тот отклонил это приглашение, заявив, что «в Кабуле ему делать нечего».
Хотя личность Энвер-паши была установлена, местные руководители басмачей отказывались ему подчиняться. Однако Сеид Алим-хан принудил их признать Энвер-пашу своим главой. Энвер-паша был назначен главнокомандующим (амир-лашкар) и получил от эмира титул наместника (наиб-эмир). Об этом эмир известил в особом послании «старых беков и именитых лиц в пограничных районах. Таким путем Энвер-паша получил свободу и власть и стал во главе бухарского басмачества». Состоялся курултай (в нем участвовали и посланцы бухарского эмира), на котором все басмаческие отряды Восточной Бухары были объединены в единую Армию ислама под командованием Энвер-паши (он именовал себя «верховным главнокомандующим войсками ислама, зятем халифа и наместником Мухам-мада»).
Однако трения между Энвер-пашой и местными руководителями басмачей продолжались. Об этом можно судить по письму, которое эмир Сеид Алим-хан направил 5 рамазана 1340 года хиджры (май 1922 г.) Ибрагим-беку Локаю. Эмир писал: «Надлежит Вам ради религии быть солидарным с главнокомандующим Энвер-пашой и все следует совершать с ним в единомыслии, дабы главнокомандующий остался бы Вами доволен». Ибрагим-бека в этом письме эмир именует «Мулла Ибрахим-бий, дотхо, военачальник Гиссара». Письма аналогичного содержания эмир посылал и некоторым другим предводителям басмачей в Восточной Бухаре (например, Мулле Абдул Каюм-бию). Энвер-пашу эмир Сеид Алим-хан также просил (в письме, отправленном ему в 7-й день Уразы): «Прошу Вас создать должную организованность и согласованность среди сотрудничающих (с Вами), чем и порадовать меня».
Но, кроме личного соперничества, были и другие обстоятельства, которые препятствовали взаимопониманию и сотрудничеству руководителей басмачей с Энвер-пашой, — прежде всего, его младотурецкое прошлое и даже европейские манеры. Командиры басмаческих отрядов говорили о нем: «он из джадидов — кафиров, которые ликвидировали султанат и создали кафирское государство; они враги нашему эмиру, друзья большевиков». Видимо, чувствуя эти настроения, Энвер-паша весной 1922 года отпустил бороду, не выпускал из рук четок, регулярно совершал намаз.
В планы Энвер-паши входило утвердиться в Восточной Бухаре и, используя ее как базу для дальнейших действий, распространить затем свою власть на территорию Западной Бухары, Хорезма, Туркестанской республики, то есть — на всю Среднюю Азию, и создать здесь обширное исламское государство под своим фактическим главенством. Сеид Алим-хан набирал в Афганистане добровольцев, вооружал их и посылал в помощь басмачам.
Первый удар Энвер-паша нанес по Душанбе. Бои шли, с переменным успехом, почти два месяца. Успеху Энвер-паши содействовал переход на его сторону упомянутого выше начальника милиции Данияр-бека. 16 февраля 1922 года гарнизон Душанбе (насчитывавший 600 красноармейцев) оставил город.
После взятия Душанбе военный министр Афганистана Мухаммад Надир-хан (в 1929-1933 годах — король Афганистана, отец короля Мухаммад а Захир-шаха) послал на помощь Энвер-паше 500 афганских солдат и партию оружия. Несколько позже в Кафирниган из Афганистана прибыл еще один отряд афганских войск — 300 солдат под командой Анварджан-хана, сына Надир Сафар-хана, хакима (губернатора) Ханабада; оставив своих солдат «в распоряжении Энвер-паши, сам Анварджан-хан вернулся в Афганистан».
Взяв Душанбе, Энвер-паша повел наступление на Западную Бухару. Отряды, которыми командовал сам Энвер-паша, двигались через Байсун; часть его сил, под командованием Данияр-бека, наступала через Шахри-сябз. Был занят Карши. На сторону Энвер-паши перешли военный назир (министр) Бухарской республики Абдулхай Арифов и его заместитель, бывший турецкий офицер Талаат-заде. В начале марта 1922 года отряды Энвер-паши подошли к Бухаре и осадили город.
В этой обстановке правительство Бухарской республики обратилось за помощью к Революционному Военному Совету Туркестанского фронта (командующий фронтом — В. Н. Шорин (1870-1938); член Военного Совета — С. И. Гусев (1874-1933). Против отрядов Энвер-паши были брошены части Красной армии. В результате упорных боев в середине марта 1922 года басмачи были вынуждены отступить от Бухары за линию Гиджуван — Кермине. По приказу Революционного Военного Совета РСФСР был создан Бухарский фронт. 20 апреля /60/ 1922 года на территории Средней Азии было введено военное положение. В Бухару были направлены видные советские деятели: главнокомандующий вооруженными силами РСФСР С. С. Каменев (1881-1936), а также Я. X. Петерс (1886-1938) и Г. К. Орджоникидзе (1886-1937). В апреле 1922 года была образована Бухарская группа войск, в которую включены: 1-я и 2-я Отдельные Туркестанские кавалерийские бригады, части 3-й Туркестанской стрелковой дивизии, 11-я кавалерийская дивизия и 8-я кавалерийская -бригада Красной армии. Командовал Бухарской группой войск Н. Е. Какурин (1883-1936). Ее основные силы были в мае 1922 года сосредоточены в районе Самарканда.
Решающие сражения развернулись в июне-июле 1922 года. 15 июня части Красной армии нанесли удар по силам басмачей, окружившим город Байсун. Потерпев поражение, Энвер-паша отступил в направлении Бальджауна, где снова был разбит. Ибрагим-бек Локай со своими отрядами ушел в горы. Красная армия взяла город Кабадиан. Послание Энвер-паши к мусульманам Туркестанского края, с которым он обратился к ним в июле 1922 года, призывая к восстанию, запоздало или не было услышано. Продвигаясь вперед, войска Бухарской группы Красной армии 16 июля 1922 года после упорного сражения заняли Душанбе. Было организовано преследование отступивших отрядов Энвер-паши, перекрыты пути его отхода к границе, чтобы отряды басмачей не могли уйти за рубеж.
4 августа 1922 года около кишлака Обдара небольшая группа басмачей (около 40 всадников), в которой находился Энвер-паша, неожиданно столкнулась с отрядом красноармейцев. «Энвер-паша не отступил и бросился на них со своим отрядом: он попал под пулеметный огонь и был ранен в пяти местах. Но удержался в седле и повернул обратно. Его отряд разбежался. Энвер же свалился с лошади». В этом же бою, вместе с Энвер-пашой, был убит и Давлатман-бий.
Как сообщал один из басмачей — участников боев летом 1922 гола, «судя по его тогдашним поступкам, Энвер искал себе смерти: он там, где это не нужно, стал подвергать себя опасности, бросался в опасные места, даже в мелких стычках шел впереди».
Тело Энвер-паши нашел какой-то красноармеец; он доставил командиру одежду убитого. «В карманах была найдена печать (Энвер-паши) и его переписка; так догадались о его смерти». После этого тело Энвер-паши отнес в мечеть «один из мулла-бачей, каршинец (т. е. из г. Карши); затем устроили открытые похороны».
О гибели Энвер-паши советские власти сообщили советскому посольству в Кабуле, которое известило об этом афганское правительство.
Среди писем, найденных на теле Энвер-паши, были письма от бухарского эмира и от Мухаммада Надир-хана, военного министра Афганистана. В письме, посланном из города Ханабад (в северо-восточном Афганистане) 9 июня 1922 года, Мухаммад Надир-хан сообщал Энвер-паше, что им приготовлено обмундирование для 1200 рядовых басмачей и 40 командиров. Письмо заканчивается фразой: «Пожалуйста, сообщите мне о положении русских и о Вашем положении. Тогда я отправлю Ваше письмо Его Величеству (то есть эмиру Афганистана Аманулле-хану. — Ю. Г.) в Кабул. Надир». Ответ на это письмо был послан Энвер-пашой через неделю, 16 июня 1922 года. Энвер-паша писал: «Мой дорогой Надир! Вчера после сражения я ушел с моими войсками в Карлук. Главная причина в том, что мои солдаты израсходовали все патроны... Если Вы не сможете дать благоприятного ответа на мою просьбу о подкреплении, я отправлюсь в Джиликул и Курган-тепе. Пожалуйста, пришлите мне русских патронов. Ваш Энвер».
Это обращение к афганским властям с просьбой о содействии было не первым. Еще находясь в кишлаке Кокташ, Энвер-паша отправил (через упомянутого выше Нуруллу-хана) письмо к эмиру Аманулле-хану с просьбой о срочной помощи. Однако правящие круги Афганистана негативно относились к планам Энвер-паши о создании в Средней Азии исламского государства под его фактическим главенством. Они предпочитали делать ставку на Шира Мухаммада Куршир-мата — руководителя басмачей Ферганы, который принес присягу верности афганскому эмиру. Что же касается бухарских басмачей, то они «признавали только старого бухарского эмира и отказывались присягать Афганистану». Поэтому афганские власти, поддерживая связи с Энвер-пашой и оказывая ему помощь, преследовали прежде всего собственные цели: «они хотели через Энвера взять в свои руки и бухарское басмачество... они хотели заставить Энвера работать на них». Афганские власти воспрепятствовали «объединению с Энвером» сил Шира Мухаммада Курширмата; на обращение Энвер-паши к Курширмату о совместных действиях тот ответил: «Мы присягнули эмиру афганскому; храним верность ему». Когда же Энвер-паша начал терпеть поражения, помощь ему из Афганистана фактически прекратилась, а после того, как части Красной армии взяли Душанбе, были возвращены в Афганистан и находившиеся в его отрядах афганские солдаты и офицеры.
На политику правящих кругов Афганистана в отношении Энвер-паши оказывала влияние и информация, поступавшая в Кабул от руководителей нелегально действовавшего в Средней Азии Общества спасения ислама. (Председателем Общества был Заки Велиди Тоган; отделением Общества в Бухаре руководил Абдул Вахид Бур-хан.) Информация в Кабул регулярно направлялась ими через афганского консула в Бухаре Абдур Расул-хана. Информация эта была направлена на дискредитацию Энвер-паши. Заки Велиди Тоган «боялся конкуренции Энвера, стремился сосредоточить все связи с Афганистаном исключительно в руках Общества, стремился стать центральной фигурой».
Кардинальную роль в политике афганского правительства играли, конечно, и важные сдвиги, происходившие в 1919-1921 годах в отношениях Афганистана с Советской Россией.
Все сказанное выше заставляет согласиться с оценкой, которую ситуации в Средней Азии давал в 1922 году Джемаль-паша. Приезд Энвер-паши в Среднюю Азию он «считал несвоевременным, так как было ясно, что рассчитывать на Афганистан не имело смысла».

P.S. Кстати, в предыдущем, 4-м номере того же журнала была статья о Ибрагим-беке, тоже от Ганновского.
Tags: 1920, Туркестан
Subscribe

  • Приднестровье в 1914-1920 годы: взгляд через столетие

    ИСПИРР - Институт социально-политических исследований и регионального развития Вышел в свет сборник докладов научно-практических конференций…

  • Енборисов Г. B. От Урала до Харбина.

    Енборисов Г. B. От Урала до Харбина. Оренбургское казачье войско. — М.: Вече, 2014. Прочитал эту книгу на выходных, давненько собирался.…

  • Щепихин и Ледяной поход

    Тут у Ганина очередная книга вышла - про Сибирский Ледяной поход колчаковцев в конце гражданской войны. Архивы Гувера бездонны, да. Автор книги -…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments