Два диктатора
«Ни обилие генералов, адъютантов, охранных секторов, заграждений и пропусков, ни ореол таинственности, окружавший всех, работавших с Гитлером, сотрудников, вовсе не оказывали пугающего воздействия на квалифицированных специалистов. Они много лет успешно занимались своим делом, прекрасно знали себе цену и держались с чувством собственного достоинства. Иногда беседа превращалась в жаркую дискуссию, ибо они зачастую даже забывали, кто перед ними. Гитлер относился к этому с юмором и не скрывал уважительного отношения к этим людям; вообще на совещаниях он вел себя довольно скромно и обращался с его участниками подчеркнуто вежливо. Он также отказался от своей манеры убеждать несогласных в своей правоте, парализуя их волю долгими, утомительными речами. Он умел отличать главные вопросы от второстепенных, обладал гибким умом и умел не только мгновенно выбрать из нескольких вариантов один, но и убедительно обосновать свое решение. Он легко ориентировался в технических процессах и легко разбирался в планах и чертежах. Его вопросы свидетельствовали о том, что за короткое время доклада он, в основном, успевал схватить суть даже самых сложных обсуждаемых проблем. Но обычно - недостаточно глубоко».
Шпеер А. Воспоминания. Смоленск: Русич, 1997. С. 318-319
«Когда Зальцман стал потрясать перед Сталиным якобы негодным чертежом, я сразу понял, в чем дело. Чертеж действительно был рабочим цеховым документом — рваный, в масляных пятнах, а многочисленные технологические пометки можно было принять за исправление ошибок. Зальцман сказал, будто все чертежи штурмовика такие. Сталин рассвирепел.
— Мне давно говорили, что Ильюшин неряха. Какой это чертеж? Безобразие. Я ему покажу!
Я вступился за Ильюшина, постарался объяснить, в чем дело, но Сталин ничего не хотел слушать. Он соединился по телефону с Ильюшиным и заявил дословно следующее:
— Вы неряха. Я привлеку вас к ответственности.
Ильюшин что-то пытался объяснить по телефону, но Сталин не стал с ним разговаривать.
— Я занят, мне некогда. Передаю трубку Жданову, объясняйтесь с ним. И опять:
— Я привлеку вас к ответственности.
В тот же вечер расстроенный Сергей Владимирович поехал в Ленинград и утром, прямо с поезда, отправился на Кировский завод. Там с цеховыми работниками он детально во всем разобрался и о нечестном поступке Зальцмана доложил Жданову, от которого Зальцману крепко попало. Но Сергей Владимирович еще долго переживал несправедливый упрек Сталина в конструкторской неряшливости»
Яковлев А.С. Цель жизни. Записки авиаконструктора. М., 1974. С.218.
Значит, эффективный руководитель и все такое?..
Самое интересное в том, что Яковлев Сталина в книжке старательно отмывает от чего было и чего не было, а Шпеер, как известно, чуть ли не единственный, кто на суде признал вину за за службу Гитлеру.
Вопрос в другом - если Сталин это, по распространенному мнению, человек выдающихся качеств, то почему Гитлер, который «умел отличать главные вопросы от второстепенных, обладал гибким умом и умел не только мгновенно выбрать из нескольких вариантов один, но и убедительно обосновать свое решение» - нет?
P.S. Разумеется, это не значит, что свидетельства эти - самоценные. Есть много других, которые представляют дело иначе. Гитлер, который сначала все реже выходил из себя, к концу войны стал категорически нетерпим к любым возражениям. Сталин же, несмотря на свойнелегкий характер, мог пойти навстречу и с ним можно было при желании спорить - так говорил, в частности, Жуков в одном из своих интервью.
Шпеер А. Воспоминания. Смоленск: Русич, 1997. С. 318-319
«Когда Зальцман стал потрясать перед Сталиным якобы негодным чертежом, я сразу понял, в чем дело. Чертеж действительно был рабочим цеховым документом — рваный, в масляных пятнах, а многочисленные технологические пометки можно было принять за исправление ошибок. Зальцман сказал, будто все чертежи штурмовика такие. Сталин рассвирепел.
— Мне давно говорили, что Ильюшин неряха. Какой это чертеж? Безобразие. Я ему покажу!
Я вступился за Ильюшина, постарался объяснить, в чем дело, но Сталин ничего не хотел слушать. Он соединился по телефону с Ильюшиным и заявил дословно следующее:
— Вы неряха. Я привлеку вас к ответственности.
Ильюшин что-то пытался объяснить по телефону, но Сталин не стал с ним разговаривать.
— Я занят, мне некогда. Передаю трубку Жданову, объясняйтесь с ним. И опять:
— Я привлеку вас к ответственности.
В тот же вечер расстроенный Сергей Владимирович поехал в Ленинград и утром, прямо с поезда, отправился на Кировский завод. Там с цеховыми работниками он детально во всем разобрался и о нечестном поступке Зальцмана доложил Жданову, от которого Зальцману крепко попало. Но Сергей Владимирович еще долго переживал несправедливый упрек Сталина в конструкторской неряшливости»
Яковлев А.С. Цель жизни. Записки авиаконструктора. М., 1974. С.218.
Значит, эффективный руководитель и все такое?..
Самое интересное в том, что Яковлев Сталина в книжке старательно отмывает от чего было и чего не было, а Шпеер, как известно, чуть ли не единственный, кто на суде признал вину за за службу Гитлеру.
Вопрос в другом - если Сталин это, по распространенному мнению, человек выдающихся качеств, то почему Гитлер, который «умел отличать главные вопросы от второстепенных, обладал гибким умом и умел не только мгновенно выбрать из нескольких вариантов один, но и убедительно обосновать свое решение» - нет?
P.S. Разумеется, это не значит, что свидетельства эти - самоценные. Есть много других, которые представляют дело иначе. Гитлер, который сначала все реже выходил из себя, к концу войны стал категорически нетерпим к любым возражениям. Сталин же, несмотря на свойнелегкий характер, мог пойти навстречу и с ним можно было при желании спорить - так говорил, в частности, Жуков в одном из своих интервью.