Сталин и потопление флота
Известная история о том, как в 1918 г. немцы, наступая в Россию, потребовали передать им Черноморский флот, а Ленин, не желая этого делать, дал приказ флот затопить - а в открытую пустил радиограмму о передаче флота. для дезинформации немцев. На беду, вся эта секретность внесла путаницу на флоте, которую усугубили недисциплинированность, разложение матросов, контрреволюционная работа офицеров, которые в конце концов несколько судов к немцам увели, а также самостийность Кубано-Черноморской республики, которая флота отдавать не хотела и вообще утверждала, что а) мы немцам накостыляем б) Мы типа как отдельная республика, немцы не имеют прав наступать на нас и наш флот.
Все это хорошо отражено в куче литературы, в том числе книге И.А.Козлова, "Во имя революции". Ростов-на-Дону, 1985. На будущее выписал оттуда фрагмент относительно Сталина, который в этот момент был в Царицыне и был вынужден заниматься и такими вещами.
12 июня В. И. Ленин распорядился передать Н.И.Островской в Екатеринодар, чтобы она связалась с Царицыном, а также переговорила с И.В.Калниным.
В ночь с 12 на 13 июня военный комиссар СКВО К.Я.Зедин отправил Калнину телеграмму с требованием, чтобы советские войска на Кубани ни в коей мере не нарушали демаркационной линии. От себя Зедин в этой телеграмме добавил: «С получением сего немедленно вступить в переговоры с немецким командованием о приостановке военных действий на Донском фронте. Приостановите таковые, когда будет достигнуто обоюдное соглашение». Зедин сообщал далее Калнину, что 13 июня из Царицына выедут эксперты по установлению демаркационной линии, требовал от него во время переговоров «приостановить военные действия на тех участках, где нет наступления противника», «отдать строжайший приказ по всем частям войск о ненарушении соглашения о приостановке военных действий, если таковое соглашение будет достигнуто, и твердо оставаться на своих позициях».
Советское правительство неустанно напоминало всем о чрезвычайной осторожности в отношениях с Германией. Г.В.Чичерин 13 июня в телеграмме на имя Иоффе подчеркивал, разъясняя события, что, когда 9 июня германские войска силой до двух дивизий перешли в наступле/154/ние в общем направлении на Воронеж, наши части преднамеренно не стали вступать с ними в бои, чтобы не осложнять советско-германских отношений; советское верховное командование не производило высадок под Таганрогом, а под Батайском наши части не предпринимали никаких действий; более того, туда послана 13 июня радиограмма, вновь подтверждающая приостановку военных действий и высылку представителей для установления демаркационной зоны в районе Батайск—Харьков; командованием РСФСР «всегда принимались и принимаются меры для устранения каких-либо трений в пограничной зоне... При попытках немецких войск переходит нейтральную полосу советские войска... отходили...».
В «Биохронике В.И.Ленина» сообщается, что 13 или 14 июня В.И.Ленин направил приказы штабу и командующему всеми войсками Донской и Кубано-Черноморской республик о немедленном прекращении военных действий. Скорее всего это было 13 июня, после того как в Москву поступила телеграмма Вахрамеева и Глебова-Авилова от 12 июня, в тот день за подписью В.И.Ленина на Юг было отправлено несколько телеграмм. Одна из них пошла в Царицын на имя И.В. Сталина или А.Г. Шляпникова. В ней говорилось: «Крайне важно, чтобы вы exaли без малейшего промедления в Новороссийск, дабы добиться исполнения флотом приказа правительства. Об этом послан уже ряд телеграмм в Новороссийск. Если приказ правительства не будет исполнен флотом без малейшего промедления, то неизбежно германское наступление и взятие германцами Новороссийска — таков точный и определенный германский ультиматум.
Приложите все усилия, чтобы осуществить поездку в Новороссийск и добиться исполнения приказа».
К исходу дня 13 июня В.И.Ленин подписал еще две радиограммы № 47 и № 49, отправленные в Новороссийск. В радиограмме № 47, предназначавшейся председателю делегатского собрания флота Миткевичу, говорилось о немедленном исполнении телеграмм № 13 и № 14. 14 июня ее повторили еще раз. Вторую телеграмму № 49 В.И.Ленин подписал вместе с Я.М.Свердловым. Они были адресованы А.И.Тихменеву, копия — председателю делегатского собрания флота Миткевичу и Глебову-Авилову. В них вновь обстоятельно разъяснялось решение правительства о потоплении Черноморского флота. «Вести свою особую политику против воли Центрального /155/ Исполнительного Комитета флот не имеет права. Флот в Новороссийске отстоять себя не может. Следовательно, из положения есть только два выхода: либо уничтожить флот, либо перевести его в Севастополь. Агитаторы, которые при этих условиях говорят о боевых действиях флота, — либо безумцы, либо провокаторы. Немецкие военные власти хотят вызвать флот на какую-либо авантюру, чтобы занять Новороссийск, как они заняли Севастополь. Тогда они овладеют флотом по праву войны и будут употреблять его против нас и против союзников.
Ответственность за это падет на головы безумцев и преступников, не считающихся с общим положением страны и ее военных сил.
Подтверждаем приказ: немедленно уничтожить суда. В противном случае флот будет объявлен вне закона. Требуем своевременного уничтожения всех секретных телеграмм и инструкций матросами, дабы не достались немцам. Открытой радио за номером 48 не выполнять. Председатель ЦИК Свердлов. Председатель Совнаркома Ленин». Телеграмма была повторена 14 июня в 14 часов 30 минут.
Открытая радиограмма № 48 была отправлена, вероятно, тогда же. В ней приказывалось командующему и Главному комиссару Черноморского флота немедленно перевести корабли из Новороссийска в Севастополь. Этот приказ не подлежал исполнению, предназначался для дезинформации противника, тщательно следившего за эфиром и занимавшегося радиоперехватом.
В 6 часов 26 минут 15 июня в Кремль на имя В.И.Ленина и Г. В. Чичерина поступила срочная телеграмма из Царицына за подписями Наркома И.В.Сталина и чрезвычайного комиссара Юга России Г.К.Орджоникидзе с заверениями, вселявшими надежду на сохранение с большим трудом налаживавшегося перемирия на южном участке демаркационной линии, разделявшей советские и германо-гайдамакские войска. Сталин сообщал: «Ночью с 14 на 15 [июня] в 2 часа я с Орджоникидзе говорили по прямому [проводу] с штабом главнокомандующего всеми войсками Донской и Кубано-Черноморской областей. Выяснилось, что штаб и главнокомандующий получили приказ Ленина... о немедленном прекращении военных действий и выехали на фронт 14-го ночью для проведения в жизнь упомянутых приказов. Мы повторили штабу содержание приказов, сообщили ультиматум немцев и срок /156/ ультиматума, сказали, чтобы в случае противодействия со стороны ЦИК Кубани штаб не считался с ним. Мы ни на минуту не сомневаемся, что военные действия будут приостановлены. Можете не сомневаться, что налаживающееся перемирие не будет сорвано также флотом, и так действуйте решительно в духе Ваших приказов. ... 3 часа ночи (с) 14 на 15 сего июня». /157/
***
В 0 часов 45 минут 17 июня последовала еще одна телеграмма в Царицын И.В.Сталину, в ней говорилось: «Приказы, посланные флоту в Новороссийск, должны быть безусловно исполнены. Надо объявить, что за неисполнение их моряки будут объявлены вне закона. Надо во что бы то ни стало помешать безумной авантюре.
Почему Шляпников не поехал? Почему Вахрамеев уехал, /168/ не сделав ничего? Где Раскольников? Непременно должен поехать влиятельный товарищ, чтобы справиться с сопротивляющимися. Обещание, которое Иоффе дал Кюльману от нашего имени, должно быть безусловно исполнено! Ленин».
Утром 16 июня у Сталина состоялась встреча с Раскольниковым, у которого сложилось впечатление, что «Сталин знал все: и перипетии новороссийской борьбы между сторонниками и противниками потопления флота, и сопротивление руководителей Черноморско-Кубанской республики, и категорические приказы московского центра». Положение в Царицыне сложилось тяжелое, «в связи с этим, — сутками раньше, 15 июня, Сталин телеграфировал Ленину, — я не счел целесообразным выехать в Новороссийск, послал туда вместо себя Шляпникова, снабдив его всеми документами».
Шляпников к идее потопления флота относился неодобрительно. Первоначально Сталин, судя по фразе из статьи «О Донщине и Северном Кавказе» («Правда», 1 июня 1918 г.) «Мы уже не говорим о флоте, гибели которого ждут не дождутся благодетели Красновых-Филимоновых» , не занимал определенных позиций. Однако вывод о том, что «Сталин, уклонившись от выполнения трудного и опасного поручения, послал вместо себя человека, который, как он сам признавал, был "против потопления Черноморского флота"», нельзя признать верным.
В ответной телеграмме В.И.Ленину Сталин писал: «Раскольников сегодня утром выехал в Екатеринодар. Шляпников уже там. Глебова вернул из Торговой обратно в Новороссийск. Вахрамеева тоже. Наши кубанские большевики, скрепя сердце, готовы подчиниться приказу радио... Команда пока упорствует. Было бы хорошо не ограничиваться приказами флоту, а потребовать от немцев увода десанта с Таманского полуострова, прекращения хулиганских агрессивных действий. Флот нам подчиняется, но жалуется, что ему грозит окружение и разгром. Калнин требует приказа флоту о помощи войскам, очутившимся под ударами десанта, но такая помощь, очевидно, не будет оказана»146. Пользуясь предлогом, немцы нарушили демаркационную линию на юге и двинулись в центр страны. Киевские газеты писали об угрозе «большевистского десанта» под Таганрогом, нагнетая и без того накаленную обстановку на всем советско-германском фронте. /169/
И.А.Козлов. Во имя революции. Ростов-на-Дону, 1985. С.154-157, 168-169
Все это хорошо отражено в куче литературы, в том числе книге И.А.Козлова, "Во имя революции". Ростов-на-Дону, 1985. На будущее выписал оттуда фрагмент относительно Сталина, который в этот момент был в Царицыне и был вынужден заниматься и такими вещами.
12 июня В. И. Ленин распорядился передать Н.И.Островской в Екатеринодар, чтобы она связалась с Царицыном, а также переговорила с И.В.Калниным.
В ночь с 12 на 13 июня военный комиссар СКВО К.Я.Зедин отправил Калнину телеграмму с требованием, чтобы советские войска на Кубани ни в коей мере не нарушали демаркационной линии. От себя Зедин в этой телеграмме добавил: «С получением сего немедленно вступить в переговоры с немецким командованием о приостановке военных действий на Донском фронте. Приостановите таковые, когда будет достигнуто обоюдное соглашение». Зедин сообщал далее Калнину, что 13 июня из Царицына выедут эксперты по установлению демаркационной линии, требовал от него во время переговоров «приостановить военные действия на тех участках, где нет наступления противника», «отдать строжайший приказ по всем частям войск о ненарушении соглашения о приостановке военных действий, если таковое соглашение будет достигнуто, и твердо оставаться на своих позициях».
Советское правительство неустанно напоминало всем о чрезвычайной осторожности в отношениях с Германией. Г.В.Чичерин 13 июня в телеграмме на имя Иоффе подчеркивал, разъясняя события, что, когда 9 июня германские войска силой до двух дивизий перешли в наступле/154/ние в общем направлении на Воронеж, наши части преднамеренно не стали вступать с ними в бои, чтобы не осложнять советско-германских отношений; советское верховное командование не производило высадок под Таганрогом, а под Батайском наши части не предпринимали никаких действий; более того, туда послана 13 июня радиограмма, вновь подтверждающая приостановку военных действий и высылку представителей для установления демаркационной зоны в районе Батайск—Харьков; командованием РСФСР «всегда принимались и принимаются меры для устранения каких-либо трений в пограничной зоне... При попытках немецких войск переходит нейтральную полосу советские войска... отходили...».
В «Биохронике В.И.Ленина» сообщается, что 13 или 14 июня В.И.Ленин направил приказы штабу и командующему всеми войсками Донской и Кубано-Черноморской республик о немедленном прекращении военных действий. Скорее всего это было 13 июня, после того как в Москву поступила телеграмма Вахрамеева и Глебова-Авилова от 12 июня, в тот день за подписью В.И.Ленина на Юг было отправлено несколько телеграмм. Одна из них пошла в Царицын на имя И.В. Сталина или А.Г. Шляпникова. В ней говорилось: «Крайне важно, чтобы вы exaли без малейшего промедления в Новороссийск, дабы добиться исполнения флотом приказа правительства. Об этом послан уже ряд телеграмм в Новороссийск. Если приказ правительства не будет исполнен флотом без малейшего промедления, то неизбежно германское наступление и взятие германцами Новороссийска — таков точный и определенный германский ультиматум.
Приложите все усилия, чтобы осуществить поездку в Новороссийск и добиться исполнения приказа».
К исходу дня 13 июня В.И.Ленин подписал еще две радиограммы № 47 и № 49, отправленные в Новороссийск. В радиограмме № 47, предназначавшейся председателю делегатского собрания флота Миткевичу, говорилось о немедленном исполнении телеграмм № 13 и № 14. 14 июня ее повторили еще раз. Вторую телеграмму № 49 В.И.Ленин подписал вместе с Я.М.Свердловым. Они были адресованы А.И.Тихменеву, копия — председателю делегатского собрания флота Миткевичу и Глебову-Авилову. В них вновь обстоятельно разъяснялось решение правительства о потоплении Черноморского флота. «Вести свою особую политику против воли Центрального /155/ Исполнительного Комитета флот не имеет права. Флот в Новороссийске отстоять себя не может. Следовательно, из положения есть только два выхода: либо уничтожить флот, либо перевести его в Севастополь. Агитаторы, которые при этих условиях говорят о боевых действиях флота, — либо безумцы, либо провокаторы. Немецкие военные власти хотят вызвать флот на какую-либо авантюру, чтобы занять Новороссийск, как они заняли Севастополь. Тогда они овладеют флотом по праву войны и будут употреблять его против нас и против союзников.
Ответственность за это падет на головы безумцев и преступников, не считающихся с общим положением страны и ее военных сил.
Подтверждаем приказ: немедленно уничтожить суда. В противном случае флот будет объявлен вне закона. Требуем своевременного уничтожения всех секретных телеграмм и инструкций матросами, дабы не достались немцам. Открытой радио за номером 48 не выполнять. Председатель ЦИК Свердлов. Председатель Совнаркома Ленин». Телеграмма была повторена 14 июня в 14 часов 30 минут.
Открытая радиограмма № 48 была отправлена, вероятно, тогда же. В ней приказывалось командующему и Главному комиссару Черноморского флота немедленно перевести корабли из Новороссийска в Севастополь. Этот приказ не подлежал исполнению, предназначался для дезинформации противника, тщательно следившего за эфиром и занимавшегося радиоперехватом.
В 6 часов 26 минут 15 июня в Кремль на имя В.И.Ленина и Г. В. Чичерина поступила срочная телеграмма из Царицына за подписями Наркома И.В.Сталина и чрезвычайного комиссара Юга России Г.К.Орджоникидзе с заверениями, вселявшими надежду на сохранение с большим трудом налаживавшегося перемирия на южном участке демаркационной линии, разделявшей советские и германо-гайдамакские войска. Сталин сообщал: «Ночью с 14 на 15 [июня] в 2 часа я с Орджоникидзе говорили по прямому [проводу] с штабом главнокомандующего всеми войсками Донской и Кубано-Черноморской областей. Выяснилось, что штаб и главнокомандующий получили приказ Ленина... о немедленном прекращении военных действий и выехали на фронт 14-го ночью для проведения в жизнь упомянутых приказов. Мы повторили штабу содержание приказов, сообщили ультиматум немцев и срок /156/ ультиматума, сказали, чтобы в случае противодействия со стороны ЦИК Кубани штаб не считался с ним. Мы ни на минуту не сомневаемся, что военные действия будут приостановлены. Можете не сомневаться, что налаживающееся перемирие не будет сорвано также флотом, и так действуйте решительно в духе Ваших приказов. ... 3 часа ночи (с) 14 на 15 сего июня». /157/
***
В 0 часов 45 минут 17 июня последовала еще одна телеграмма в Царицын И.В.Сталину, в ней говорилось: «Приказы, посланные флоту в Новороссийск, должны быть безусловно исполнены. Надо объявить, что за неисполнение их моряки будут объявлены вне закона. Надо во что бы то ни стало помешать безумной авантюре.
Почему Шляпников не поехал? Почему Вахрамеев уехал, /168/ не сделав ничего? Где Раскольников? Непременно должен поехать влиятельный товарищ, чтобы справиться с сопротивляющимися. Обещание, которое Иоффе дал Кюльману от нашего имени, должно быть безусловно исполнено! Ленин».
Утром 16 июня у Сталина состоялась встреча с Раскольниковым, у которого сложилось впечатление, что «Сталин знал все: и перипетии новороссийской борьбы между сторонниками и противниками потопления флота, и сопротивление руководителей Черноморско-Кубанской республики, и категорические приказы московского центра». Положение в Царицыне сложилось тяжелое, «в связи с этим, — сутками раньше, 15 июня, Сталин телеграфировал Ленину, — я не счел целесообразным выехать в Новороссийск, послал туда вместо себя Шляпникова, снабдив его всеми документами».
Шляпников к идее потопления флота относился неодобрительно. Первоначально Сталин, судя по фразе из статьи «О Донщине и Северном Кавказе» («Правда», 1 июня 1918 г.) «Мы уже не говорим о флоте, гибели которого ждут не дождутся благодетели Красновых-Филимоновых» , не занимал определенных позиций. Однако вывод о том, что «Сталин, уклонившись от выполнения трудного и опасного поручения, послал вместо себя человека, который, как он сам признавал, был "против потопления Черноморского флота"», нельзя признать верным.
В ответной телеграмме В.И.Ленину Сталин писал: «Раскольников сегодня утром выехал в Екатеринодар. Шляпников уже там. Глебова вернул из Торговой обратно в Новороссийск. Вахрамеева тоже. Наши кубанские большевики, скрепя сердце, готовы подчиниться приказу радио... Команда пока упорствует. Было бы хорошо не ограничиваться приказами флоту, а потребовать от немцев увода десанта с Таманского полуострова, прекращения хулиганских агрессивных действий. Флот нам подчиняется, но жалуется, что ему грозит окружение и разгром. Калнин требует приказа флоту о помощи войскам, очутившимся под ударами десанта, но такая помощь, очевидно, не будет оказана»146. Пользуясь предлогом, немцы нарушили демаркационную линию на юге и двинулись в центр страны. Киевские газеты писали об угрозе «большевистского десанта» под Таганрогом, нагнетая и без того накаленную обстановку на всем советско-германском фронте. /169/
И.А.Козлов. Во имя революции. Ростов-на-Дону, 1985. С.154-157, 168-169