Мемельская катастрофа
Или еще к вопросу о том, что в благословенной Российской империи не всегда умели воевать. Краткая история набега русской армии на Мемеле, позорно провалившаяся и отбитая частями немецких ландштурмистов (войск формирования второй очереди, сиречь - ополченцев).
На всех фото - погибшие русские.
Из книги М.Лемке "250 дней в Царской ставке".
Сейчас мне вспоминается наш налет на Мемель, о котором в сообщении Ставки от 10 марта 1915 г. было сказано только десять слов: «Наш отряд, произведши поиск на Мемель, отошел на нашу территорию». Приведу весьма характерный документ, присланный сюда командующим отд. корпусом жандармов В. Джунковским 4 мая 1915 г.:
nbsp; «Сводка агентурных сведений о поведении чинов Отдельного морского батальона и подрывной при нем команды, принимавших участие в набеге на гор. Мемель.
По окончательном сформировании отряда в Петрограде он был отправлен в Либаву. Во время молебствия, происходившего во дворе 2-го Балтийского флотского экипажа, на котором присутствовал и начальник главного морского штаба адмирал Русин, командующей отрядом капитан I ранга Пекарский был в нетрезвом виде и даже нетвердо держался на ногах. Штаб-офицер этот, постоянно неумеренно потребляющий спиртные напитки, продолжал пить все время передвижения отряда в Либаву по железной дороге. Повальное пьянство было и среди матросов отряда, причем рассказывают, что при выезде отряда из Петрограда матросы затащили в вагоны двух провожавших женщин, которых насиловали в течение пути, а затем, когда они впали в бессознательное состояние, выбросили их из вагонов на полотно, и дальнейшая судьба их неизвестна.
По прибытии в Либаву отряд поступил под команду генерального штаба генерал-майора Потапова, которому капитан Пекарский, все время продолжавший пить, рассказывал, что его отряд состоит из отборных мерзавцев, за которых он не ручается и полагает, что они как солдаты никуда негодные.
При наступлении на Мемель морской батальон был в четвертой линии. В наступлении капитан Пекарский личного участия не принимал, так как заболел, а вместо него батальоном командовал капитан по адмиралтейству Никулин.
Когда Мемель был взят и ополченскими частями были отбиты немецкие орудия и пулеметы, то солдаты и матросы рассыпались по городу и стали грабить. Почти в каждой квартире [312] находили оставленные вино и коньяк, которыми мародеры опивались; местных жителей не было видно — таковые попрятались.
Утром во многих домах были найдены трупы зарезанных солдат и матросов, что было сделано жителями Мемеля. В то же утро отряд отступил к Полангену, а когда на следующий день наши войска опять стали наступать, то на шоссе было обнаружено 6 трупов нижних чинов, аккуратно положенных на пути отряда.
При втором наступлении на Мемель отряду пришлось иметь дело не с ландштурменными частями, а с регулярными войсками, вследствие чего потери отряда были более значительны.
Когда Мемель был окончательно взят, то опять начался повальный грабеж. Рассказывают, что одним из матросов была найдена и разбита несгораемая касса, и награбленные им деньги он продал затем какому-то еврею за 8000 рублей. О размере ограбленной суммы можно судить по тому, что многие матросы продавали евреям билеты в 100 марок по 3 рубля. Вышесказанный матрос деньги отправил в Петроград к своему брату или знакомому и, желая тем или иным путем добиться отправления в тыл, умышленно от своего товарища привил себе венерическую болезнь и действительно был отправлен в госпиталь.
После четырехдневного пребывания в Мемеле отряд отступил, причем было потеряно четыре пулемета и оставлено в городе без вести пропавшими и пьяными около 200 человек.
Жители гор. Мемеля во время боев стреляли по нашим войскам из домов, с крыш и с других мест. Отступление происходило ночью, а капитан Пекарский следовал в обозе с походной кухней. В пути кухня перевернулась, и штаб-офицер этот был залит горячими щами. В таком виде, облитый капустой и жиром, капитан Пекарский на следующее утро в нетрезвом виде являлся начальнику отряда, которым был отчислен от командования батальоном. Инцидент этот в разных вариантах обсуждался матросами и солдатами, которые, не стесняясь присутствия капитана Пекарского, смеялись [313] над ним. Вообще поведение этого штаб-офицера за все время командования морским батальоном произвело на людей удручающее и развращающее влияние, чем и можно объяснить тот массовой грабеж и бесчинства в пути, которые производили матросы батальона. В настоящее время батальон находится в Либаве.
Многие высказываются за полную необоснованность набега на Мемель без надежды удержать его за собой, тем более что части, назначенные для набега, далеко не соответствовали своему назначению, а особенно морской батальон, совершенно не ознакомленный с пехотным боем, а главное — недисциплинированный и распущенный. Командный же состав, с генералом Потаповым во главе, оказался также далеко не на своем месте. Результатом этого набега считают настоящее наступление германцев на Митаву и Либаву; до этого времени германцы держали в этом районе только ландверные войска, а в настоящее время сосредоточили до полутора корпуса регулярных войск с большим числом кавалерии, почему судьба Либавы, Митавы и, быть может, Риги внушает серьезные опасения. Весьма вероятно также и возникновение народных волнений в этом районе, распропагандированном латышскими и литовскими революционными организациями, с которыми местные немцы будут действовать заодно».
Морской летчик, вернувшийся из экспедиции к Мемелю, рассказал в кают-компании транспорта «Хабаровск» нижеследующее.
Вечером 5 марта в снежную пургу сборный отряд в 10 тыс. человек, сбив неприятельские заставы, неожиданно ворвался в город. Немцы бросились в противоположный конец города, но скоро оправились и открыли огонь из домов. Пришлось уходить, так как ночной бой на улицах незнакомого города привел бы только к лишним потерям.
Утром снова перешли в наступление и только к вечеру, преодолев сильное сопротивление ландштурмистов, поддержанных местным населением, вторично заняли Мемель.
Пройдя весь город, выставили перед ним сторожевое охранение и довольно сильную заставу при пулеметах. Ночью, перебросив ландштурмистов с куришгафской косы на городскую сторону, немцы обошли русский авангард. Прислуга пулеметов, состоявшая из матросов, была перебита, и пулеметы попали в руки неприятеля.
Наутро третьего дня (8 марта) бургомистр явился к начальнику отряда с заявлением, что город сдается и жители не будут больше принимать участия в военных действиях. (Узнав о подходе к Мемелю поездов с германскими войсками, отряд, взорвав железнодорожный мост и сжегши все запасы, отступил к Либаве.)
Взгляд немцев. Приблизительный перевод: http://www.stahlgewitter.com/weltkrieg/1915_memel.htm
Сообщение из немецкой Большой штаб-квартиры от 25 марта 1915
В четверг, 18 марта, продвигающиеся русские, наступали одновременно с севера и востока в нескольких колоннах на Мемель. Это были 7 батальонов армии, с 6-8 старыми орудиями, несколькими эскадронами, 2 частями морской пехоты, батальон резервного командования № 270 и пограничные подразделения караула из Риги и Либавы, всего от 6 000 до 10000 человек. Немецкий ландштурм отходил на Мемель и должен был возвращаться, наконец, также по городу и по косе. Русские продвигались по улицам от Нимерсет и Наугален многочисленными толпами вниз. Они сильно навредили всем 15 местностям. Многие жители, в том числе женщины и дети, увезены в Россию, многие убиты. Вечером 18-го русские вступили в Мемель. Подразделения размещались преимущественно в казармах. Вечером в пятницу русский комендант появился в ратуше, потребовал обер-бургомистра, а после еще 3 человек как заложников, привел их в казармы, которые уже были приведены русскими в невероятное состояние. На улицах города шатались группы русских солдат, которые арестовывали жителей, проникали в дома, разбивали стекла и грабили; разграблены продовольственные магазины, 2 часовых и один ювелирный магазин полностью. В 3 случаях установлены насилия над женщинами. Всюду пожары и разрушения домов. Сообщение, что русская чернь участвовала в бесчинствах, не подтвердилось. Русский комендант, которому самому беспорядочное поведение его людей казалось, по-видимому, чудовищным, стремился взять под контроль остановку, и наконец он позволил возвращать грабящие подразделения в казармы и закрывать их там. В субботу, в первую половину дня город был свободен от русских солдат. В субботу вечером русские его еще удерживали. Только отдельные разогнанные группы отстали в Мемеле. Они хотели доставить винтовки в ратушу, когда во второй половине воскресения русские снова вошли с севера в город. Они наталкивались в Мемеле уже на немецкие патрули, за которыми следовали более сильные немецкие подразделения с юга. В энергичном нападении, при котором особенно отличился батальон, русские были выбиты из Мемеля. В ожесточенных городских боях русские потеряли примерно 150 человек. Наши потери незначительны. Заложники отвезены при приближении наших подразделений к северу. При Konigswaldchen тюрьма оставалась, конвой сбежал. Арестованные граждане стремились вернуться в Мемель. При этом бургомистр Покельс упал и тяжело расшибся из-за убегающих русских солдат. Русские убегали даже без оказания сопротивления, поэтому 22 и 23 числа они энергично преследовались. При прохождении Поланген они понесли особенно большие потери от артиллерийского огня наших крейсеров. В наши руки попали 500 пленных, 3 орудия, 3 пулемета и боеприпасы. Русское предприятие против Мемеля показывает себя как разбойнический набег, при котором с самого начала было меньше военной пользы, чем потерь от добычи и опустошения. Такой же разбойнический набег, кажется, был запланирован против Тильзита. Русский комендант спрашивал обер-бургомистра вечером пятницы о том, как выглядит Тильзит, и был удивлен, что этот город в руках немцев. Пока немецкие подразделения занимали Мемель, здесь находился младший сын Императорского величества, принц Иоахим фон Пройссен. Население радостно приветствовало его всюду, где видело.
На всех фото - погибшие русские.
Из книги М.Лемке "250 дней в Царской ставке".
Сейчас мне вспоминается наш налет на Мемель, о котором в сообщении Ставки от 10 марта 1915 г. было сказано только десять слов: «Наш отряд, произведши поиск на Мемель, отошел на нашу территорию». Приведу весьма характерный документ, присланный сюда командующим отд. корпусом жандармов В. Джунковским 4 мая 1915 г.:
nbsp; «Сводка агентурных сведений о поведении чинов Отдельного морского батальона и подрывной при нем команды, принимавших участие в набеге на гор. Мемель.
По окончательном сформировании отряда в Петрограде он был отправлен в Либаву. Во время молебствия, происходившего во дворе 2-го Балтийского флотского экипажа, на котором присутствовал и начальник главного морского штаба адмирал Русин, командующей отрядом капитан I ранга Пекарский был в нетрезвом виде и даже нетвердо держался на ногах. Штаб-офицер этот, постоянно неумеренно потребляющий спиртные напитки, продолжал пить все время передвижения отряда в Либаву по железной дороге. Повальное пьянство было и среди матросов отряда, причем рассказывают, что при выезде отряда из Петрограда матросы затащили в вагоны двух провожавших женщин, которых насиловали в течение пути, а затем, когда они впали в бессознательное состояние, выбросили их из вагонов на полотно, и дальнейшая судьба их неизвестна.
По прибытии в Либаву отряд поступил под команду генерального штаба генерал-майора Потапова, которому капитан Пекарский, все время продолжавший пить, рассказывал, что его отряд состоит из отборных мерзавцев, за которых он не ручается и полагает, что они как солдаты никуда негодные.
При наступлении на Мемель морской батальон был в четвертой линии. В наступлении капитан Пекарский личного участия не принимал, так как заболел, а вместо него батальоном командовал капитан по адмиралтейству Никулин.
Когда Мемель был взят и ополченскими частями были отбиты немецкие орудия и пулеметы, то солдаты и матросы рассыпались по городу и стали грабить. Почти в каждой квартире [312] находили оставленные вино и коньяк, которыми мародеры опивались; местных жителей не было видно — таковые попрятались.
Утром во многих домах были найдены трупы зарезанных солдат и матросов, что было сделано жителями Мемеля. В то же утро отряд отступил к Полангену, а когда на следующий день наши войска опять стали наступать, то на шоссе было обнаружено 6 трупов нижних чинов, аккуратно положенных на пути отряда.
При втором наступлении на Мемель отряду пришлось иметь дело не с ландштурменными частями, а с регулярными войсками, вследствие чего потери отряда были более значительны.
Когда Мемель был окончательно взят, то опять начался повальный грабеж. Рассказывают, что одним из матросов была найдена и разбита несгораемая касса, и награбленные им деньги он продал затем какому-то еврею за 8000 рублей. О размере ограбленной суммы можно судить по тому, что многие матросы продавали евреям билеты в 100 марок по 3 рубля. Вышесказанный матрос деньги отправил в Петроград к своему брату или знакомому и, желая тем или иным путем добиться отправления в тыл, умышленно от своего товарища привил себе венерическую болезнь и действительно был отправлен в госпиталь.
После четырехдневного пребывания в Мемеле отряд отступил, причем было потеряно четыре пулемета и оставлено в городе без вести пропавшими и пьяными около 200 человек.
Жители гор. Мемеля во время боев стреляли по нашим войскам из домов, с крыш и с других мест. Отступление происходило ночью, а капитан Пекарский следовал в обозе с походной кухней. В пути кухня перевернулась, и штаб-офицер этот был залит горячими щами. В таком виде, облитый капустой и жиром, капитан Пекарский на следующее утро в нетрезвом виде являлся начальнику отряда, которым был отчислен от командования батальоном. Инцидент этот в разных вариантах обсуждался матросами и солдатами, которые, не стесняясь присутствия капитана Пекарского, смеялись [313] над ним. Вообще поведение этого штаб-офицера за все время командования морским батальоном произвело на людей удручающее и развращающее влияние, чем и можно объяснить тот массовой грабеж и бесчинства в пути, которые производили матросы батальона. В настоящее время батальон находится в Либаве.
Многие высказываются за полную необоснованность набега на Мемель без надежды удержать его за собой, тем более что части, назначенные для набега, далеко не соответствовали своему назначению, а особенно морской батальон, совершенно не ознакомленный с пехотным боем, а главное — недисциплинированный и распущенный. Командный же состав, с генералом Потаповым во главе, оказался также далеко не на своем месте. Результатом этого набега считают настоящее наступление германцев на Митаву и Либаву; до этого времени германцы держали в этом районе только ландверные войска, а в настоящее время сосредоточили до полутора корпуса регулярных войск с большим числом кавалерии, почему судьба Либавы, Митавы и, быть может, Риги внушает серьезные опасения. Весьма вероятно также и возникновение народных волнений в этом районе, распропагандированном латышскими и литовскими революционными организациями, с которыми местные немцы будут действовать заодно».
Морской летчик, вернувшийся из экспедиции к Мемелю, рассказал в кают-компании транспорта «Хабаровск» нижеследующее.
Вечером 5 марта в снежную пургу сборный отряд в 10 тыс. человек, сбив неприятельские заставы, неожиданно ворвался в город. Немцы бросились в противоположный конец города, но скоро оправились и открыли огонь из домов. Пришлось уходить, так как ночной бой на улицах незнакомого города привел бы только к лишним потерям.
Утром снова перешли в наступление и только к вечеру, преодолев сильное сопротивление ландштурмистов, поддержанных местным населением, вторично заняли Мемель.
Пройдя весь город, выставили перед ним сторожевое охранение и довольно сильную заставу при пулеметах. Ночью, перебросив ландштурмистов с куришгафской косы на городскую сторону, немцы обошли русский авангард. Прислуга пулеметов, состоявшая из матросов, была перебита, и пулеметы попали в руки неприятеля.
Наутро третьего дня (8 марта) бургомистр явился к начальнику отряда с заявлением, что город сдается и жители не будут больше принимать участия в военных действиях. (Узнав о подходе к Мемелю поездов с германскими войсками, отряд, взорвав железнодорожный мост и сжегши все запасы, отступил к Либаве.)
Взгляд немцев. Приблизительный перевод: http://www.stahlgewitter.com/weltkrieg/1915_memel.htm
Сообщение из немецкой Большой штаб-квартиры от 25 марта 1915
В четверг, 18 марта, продвигающиеся русские, наступали одновременно с севера и востока в нескольких колоннах на Мемель. Это были 7 батальонов армии, с 6-8 старыми орудиями, несколькими эскадронами, 2 частями морской пехоты, батальон резервного командования № 270 и пограничные подразделения караула из Риги и Либавы, всего от 6 000 до 10000 человек. Немецкий ландштурм отходил на Мемель и должен был возвращаться, наконец, также по городу и по косе. Русские продвигались по улицам от Нимерсет и Наугален многочисленными толпами вниз. Они сильно навредили всем 15 местностям. Многие жители, в том числе женщины и дети, увезены в Россию, многие убиты. Вечером 18-го русские вступили в Мемель. Подразделения размещались преимущественно в казармах. Вечером в пятницу русский комендант появился в ратуше, потребовал обер-бургомистра, а после еще 3 человек как заложников, привел их в казармы, которые уже были приведены русскими в невероятное состояние. На улицах города шатались группы русских солдат, которые арестовывали жителей, проникали в дома, разбивали стекла и грабили; разграблены продовольственные магазины, 2 часовых и один ювелирный магазин полностью. В 3 случаях установлены насилия над женщинами. Всюду пожары и разрушения домов. Сообщение, что русская чернь участвовала в бесчинствах, не подтвердилось. Русский комендант, которому самому беспорядочное поведение его людей казалось, по-видимому, чудовищным, стремился взять под контроль остановку, и наконец он позволил возвращать грабящие подразделения в казармы и закрывать их там. В субботу, в первую половину дня город был свободен от русских солдат. В субботу вечером русские его еще удерживали. Только отдельные разогнанные группы отстали в Мемеле. Они хотели доставить винтовки в ратушу, когда во второй половине воскресения русские снова вошли с севера в город. Они наталкивались в Мемеле уже на немецкие патрули, за которыми следовали более сильные немецкие подразделения с юга. В энергичном нападении, при котором особенно отличился батальон, русские были выбиты из Мемеля. В ожесточенных городских боях русские потеряли примерно 150 человек. Наши потери незначительны. Заложники отвезены при приближении наших подразделений к северу. При Konigswaldchen тюрьма оставалась, конвой сбежал. Арестованные граждане стремились вернуться в Мемель. При этом бургомистр Покельс упал и тяжело расшибся из-за убегающих русских солдат. Русские убегали даже без оказания сопротивления, поэтому 22 и 23 числа они энергично преследовались. При прохождении Поланген они понесли особенно большие потери от артиллерийского огня наших крейсеров. В наши руки попали 500 пленных, 3 орудия, 3 пулемета и боеприпасы. Русское предприятие против Мемеля показывает себя как разбойнический набег, при котором с самого начала было меньше военной пользы, чем потерь от добычи и опустошения. Такой же разбойнический набег, кажется, был запланирован против Тильзита. Русский комендант спрашивал обер-бургомистра вечером пятницы о том, как выглядит Тильзит, и был удивлен, что этот город в руках немцев. Пока немецкие подразделения занимали Мемель, здесь находился младший сын Императорского величества, принц Иоахим фон Пройссен. Население радостно приветствовало его всюду, где видело.