Таки советская интеллигенция
http://magazines.russ.ru:8080/nj/2012/267/s26.html
А знали – за какую справедливость и порядок боролись будущие маршалы Тухачевский, Блюхер и Егоров, политруки Уншлихт, Гамарник, Булин, Осепян и Амелик и комкоры и командивы Корк, Убо-ревич, Эйдеман, Якир, Ковтюх, Дыбенко, Федько и тысячи репрессированных в 30-х годах командиров Красной армии, получивших в награду за свои подвиги в войне против белых пулю в затылок от своих же чекистов? В этом массовом пожирании революцией своих собственных детей есть историческая справедливость и последовательность. Если бы цвет красной армии и видных чекистов расстреливали белые, это было бы естественно, в этом была бы логика борьбы по ленинскому “кто кого”. Но гибнуть по приговору своей же “любимой и всезнающей” компартии, от пуль своих же товарищей-чекистов – это страшный моральный удар, крушение смысла всей их жизни. Поэтому в стране не может не идти переоценка политических ценностей. Я лично в этом убедился.
Ну, допустим, в этом есть логика. Хотя мне эта пошлая хрень уже давно в зубах навязла. Даже спорить не хочу.
Но что мы видим дальше? Господин кадетЪ с умилением описывает следующую историю, явно сам догадываясь об ее идиотизме.
В 1972 году мы с женой, проходя по узкой улочке старого Иерусалима, столкнулись с группой израильских фотографов и журналистов, сопровождавших какую-то молодую пару. Острые глаза жены сразу определили, кто это: известный танцор Валерий Панов и его жена Галина, только что вырвавшиеся в Израиль. Когда мы познакомились, я в шутливом тоне предупредил Панова, что я “белогвардеец”. Я всегда говорю это при встрече с эмигрантами-евреями, чтобы они знали, с кем имеют дело. Реакция Панова была неожиданной и очень для меня приятной. “Белогвардеец? Да это герои, честные люди! Они первые взялись за оружие против коммунистов. Это трагедия, что они не победили. Галина, могла ли ты мечтать, сидя в Советском Союзе, что скоро увидишь настоящего белогвардейского офицера?” Панов, которого я считал представителем той социально-этнической группы, в которой меньше всего можно было ожидать симпатий к белым, и я обнялись.
Красиво живу я. Сижу в ресторане –
балык, помидоры, грибочки, икра.
А рядом со мною – сплошные дворяне,
корнеты, поручики и юнкера.
Погоны, кокарды, суровые лица,
труба заиграет – и с маршем на плац –
корнет Оболенский, поручик Голицын,
хорунжий Шапиро и вахмистр Кац…
Комментарии нужны? Гражданин Панов, получивший от большевиЦкого режима образование и возможность раскрыть свой талант, решил, что в Израиле ему будет лучше, и тупо предал свою страну, да при этом еще и расстраивался, "что белые не победили". У меня смутное подозрение, что если бы белые победили, танцору с большими ушами Панову в Израиль пришлось бы ехать в куда более сложных обстоятельствах - если бы Израиль еще и был, кстати, в таком случае. И если бы кому-то там Панов был нужен. Круче этого может быть только задушевный разговор еврея с власовцем Володей, который, несчастный, попал в ГУЛАГ лишь за то, что после просмотра нацистских агитфильмов вступил в бригаду Каминьского (Илья Серман. Время и память // Звезда. №12, 2002).
Но в незабываемом 1921 г. для них сказка кончилась, для всех этих демократических кадетов. Пришли ЧиКа, кЫтайцы и КраЗные командиры.
Первыми вошли во Владикавказ скрывавшиеся в горах красные партизаны, под командой тов. Гикало. Среди них было много китайцев из отряда Пау Ти-сана. Китайский отряд был сформирован Кировым. Это были настоящие бандиты. Регулярные части Красной армии показались мне похожими на их царских предшественников: те же круглые русские лица, та же походная форма, только без погон, кокард, иногда без поясов. Командный состав был, наоборот, совсем не похож на царских офицеров. По городу часто расхаживал какой-то старший командир с маленькой щеголеватой бородкой, воинственного, но никак не воинского вида: коричневый френч и галифе, желтые сапоги со шпорами, тросточка и неизменный револьвер. Вероятно, так же выглядел и известный авантюрист Котовский, из которого советская пропаганда сделала героя. Вскоре этот опереточный персонаж исчез: ходили слухи, что он был арестован Чекой. (Кадеты и юнкера в белой борьбе. М., Центрполиграф, 2003. С.154-155)
А знали – за какую справедливость и порядок боролись будущие маршалы Тухачевский, Блюхер и Егоров, политруки Уншлихт, Гамарник, Булин, Осепян и Амелик и комкоры и командивы Корк, Убо-ревич, Эйдеман, Якир, Ковтюх, Дыбенко, Федько и тысячи репрессированных в 30-х годах командиров Красной армии, получивших в награду за свои подвиги в войне против белых пулю в затылок от своих же чекистов? В этом массовом пожирании революцией своих собственных детей есть историческая справедливость и последовательность. Если бы цвет красной армии и видных чекистов расстреливали белые, это было бы естественно, в этом была бы логика борьбы по ленинскому “кто кого”. Но гибнуть по приговору своей же “любимой и всезнающей” компартии, от пуль своих же товарищей-чекистов – это страшный моральный удар, крушение смысла всей их жизни. Поэтому в стране не может не идти переоценка политических ценностей. Я лично в этом убедился.
Ну, допустим, в этом есть логика. Хотя мне эта пошлая хрень уже давно в зубах навязла. Даже спорить не хочу.
Но что мы видим дальше? Господин кадетЪ с умилением описывает следующую историю, явно сам догадываясь об ее идиотизме.
В 1972 году мы с женой, проходя по узкой улочке старого Иерусалима, столкнулись с группой израильских фотографов и журналистов, сопровождавших какую-то молодую пару. Острые глаза жены сразу определили, кто это: известный танцор Валерий Панов и его жена Галина, только что вырвавшиеся в Израиль. Когда мы познакомились, я в шутливом тоне предупредил Панова, что я “белогвардеец”. Я всегда говорю это при встрече с эмигрантами-евреями, чтобы они знали, с кем имеют дело. Реакция Панова была неожиданной и очень для меня приятной. “Белогвардеец? Да это герои, честные люди! Они первые взялись за оружие против коммунистов. Это трагедия, что они не победили. Галина, могла ли ты мечтать, сидя в Советском Союзе, что скоро увидишь настоящего белогвардейского офицера?” Панов, которого я считал представителем той социально-этнической группы, в которой меньше всего можно было ожидать симпатий к белым, и я обнялись.
Красиво живу я. Сижу в ресторане –
балык, помидоры, грибочки, икра.
А рядом со мною – сплошные дворяне,
корнеты, поручики и юнкера.
Погоны, кокарды, суровые лица,
труба заиграет – и с маршем на плац –
корнет Оболенский, поручик Голицын,
хорунжий Шапиро и вахмистр Кац…
Комментарии нужны? Гражданин Панов, получивший от большевиЦкого режима образование и возможность раскрыть свой талант, решил, что в Израиле ему будет лучше, и тупо предал свою страну, да при этом еще и расстраивался, "что белые не победили". У меня смутное подозрение, что если бы белые победили, танцору с большими ушами Панову в Израиль пришлось бы ехать в куда более сложных обстоятельствах - если бы Израиль еще и был, кстати, в таком случае. И если бы кому-то там Панов был нужен. Круче этого может быть только задушевный разговор еврея с власовцем Володей, который, несчастный, попал в ГУЛАГ лишь за то, что после просмотра нацистских агитфильмов вступил в бригаду Каминьского (Илья Серман. Время и память // Звезда. №12, 2002).
Но в незабываемом 1921 г. для них сказка кончилась, для всех этих демократических кадетов. Пришли ЧиКа, кЫтайцы и КраЗные командиры.
Первыми вошли во Владикавказ скрывавшиеся в горах красные партизаны, под командой тов. Гикало. Среди них было много китайцев из отряда Пау Ти-сана. Китайский отряд был сформирован Кировым. Это были настоящие бандиты. Регулярные части Красной армии показались мне похожими на их царских предшественников: те же круглые русские лица, та же походная форма, только без погон, кокард, иногда без поясов. Командный состав был, наоборот, совсем не похож на царских офицеров. По городу часто расхаживал какой-то старший командир с маленькой щеголеватой бородкой, воинственного, но никак не воинского вида: коричневый френч и галифе, желтые сапоги со шпорами, тросточка и неизменный револьвер. Вероятно, так же выглядел и известный авантюрист Котовский, из которого советская пропаганда сделала героя. Вскоре этот опереточный персонаж исчез: ходили слухи, что он был арестован Чекой. (Кадеты и юнкера в белой борьбе. М., Центрполиграф, 2003. С.154-155)