Патрончеги
Ну, обещанный отрывок про ташкентские патроны, которые клепали в 1918-1919 гг.
КАК ВООРУЖАЛАСЬ РЕВОЛЮЦИЯ
Туркестан в огне гражданской войны. 1918—1919 годы. Запасы военного снаряжения подходили к концу. Уже ощущался недостаток в патронах, снарядах, в порохе.
Связь с центром была слабая и ненадежная. Она то и дело прерывалась белоказаками. Надо организовывать свое производство боевых припасов.
Особенно остро ощущался недостаток в патронах. Мы выдавали их по счету и записывали, сколько и какому товарищу выдано. Каждый патрон был на учете.
Наступали неприятельские силы, приходилось срочно ставить в Ташкентском совете вопрос об организации производства военного снаряжения.
Я хорошо знал тов. Гаврилова по работе в Среднеазиатских железнодорожных мастерских, где он еще до Февральской революции работал по снарядам, патронам и пороху, я предложил поручить ему это дело. Тов. Гаврилов был у нас в числе лучших металлистов, прибывших во время войны из Петрограда.
В Ташкентском совете ухватились за мое предложение. Мне было поручено немедленно его осуществить.
Тов. Гаврилов с большим энтузиазмом и большевистским напором взялся за это дело.
Основной базой для изготовления штампов оказались механический и литейный цехи Среднеазиатских мастерских. Собрались рабочие: Галкин, Никонов, Иванов, Вагин, Боб/383/ровский и Отто — все большевики; обсуждали, как поскорей наладить. В это время в механическом цехе было еще несколько меньшевиков: Матузенко, Песковский, Новоселов, которые пытались сорвать работу; приходилось с ними вести борьбу. Партийцы-рабочие решили во что бы то ни стало заставить механический цех работать.
Нужно отметить заслугу беспартийного инженера — начальника механического цеха Морозова, он помогал большевикам. Дело было тов. Гавриловым быстро налажено. С вооружением в то время дело обстояло так: по городу Ташкенту для охраны были выданы берданки и только в отдельных случаях, на особо ответственных постах охрану-трехлинейки.
Все трехлинейные винтовки и патроны мы собирали и хранили для отправки на фронты.
Некоторые запасы у Красной гвардии были, в рабочей крепости мы устроили безопасный подвал, где хранили несколько десятков тысяч патронов и взрывчатые вещества. Но патронов было мало.
Помню, на Актюбинском фронте, когда неприятель наступал к Аральскому морю, мне с тов. Казариновым приходилось агитировать чуть ли не за каждый лишний патрон, и были часты случаи, когда семьи рабочих приносили и сдавали нашему отряду патроны.
РУБЦОВ
Заместитель председателя Революционного комитета станции Ташкент
С самого начала гражданской войны у нас стал ощущаться недостаток ружейных и артиллерийских припасах.
В ташкентском арсенале были два техника. Они готовили пули из сурьмы, но патроны с этими пулями застревали в стволах, вызывая нарекания среди наших бойцов на дутовском и Закаспийском фронтах. /384/
Ташкентский совет дал мне в середине апреля 1019 года большие полномочия.
Я немедленно занялся делом. Изготовил эскизы нужных прессов и штампов. Их сделали в Среднеазиатских железнодорожных мастерских, а мелкие детали — в арсенале. В начале мы выпускали в день по 3 тысячи патронов, а когда перешли нa работу в три смены — по 15 тысяч патронов в сутки. Вскорe наши патроны уже действовали на фронтах против контрреволюции. Штампы и прессы мы делали около двух недель, в 20-х числах мая 1919 года они уже были готовы. Сделано было всего около 350 тысяч патронов.
Конечно, производство было примитивное; когда я потом знакомился с этим делом на одном заводе, то видел производство 250 штук патронов в минуту на одном станке, а мы всего делали в среднем только 8 тысяч штук за рабочий день.
Для производства пульной оболочки не было меди. Послали одного товарища в Коканд, и он привез оттуда 80 пудов меди.
Не помню, где мы брали порох... Химики нам его доставляли откуда-то. Они же доставляли нам и селитру, кажется из Среднеазиатских мастерских или из арсенала. Старые патроны прогоняли в обжимку, и потом они шли на фронт.
У нас было 24 пресса и 8 штампов. Сперва каждая пуля проходила 8 операций, потом пять; работа пошла быстрее.
Работало всего 130 человек.
Помню, когда сделали первую партию, зарядили и обработали в лаборатории, взял я сотню новых пуль, поехал в Троицк, поставил около одного пустого дома доски и на 400 шагов стал стрелять.
Все доски оказались пробитыми насквозь.
У нас не было ни инженеров, ни пиротехников; все сами проектировали и делали. Были только химики при лаборатории.
Ощущался на фронтах недостаток и в снарядах Пришлось спешно заняться этим делом. Изготовили модели. Отливка /385/ снарядов производилась в Среднеазиатских железнодорожни мастерских, а обработка — на механическом заводе, бывшем Сойфера. Всего мы сделали снарядов около пяти тысяч штук, исключительно трехдюймовых.
У нас ничего не пропадало, все шло в дело, - во всем был недостаток, и все нам доставалось с большим трудом. Получали мы гильзы с Закаспийского фропта, снова их обрабатывали до нужных размеров, и они опять шли в дело.
Приходилось организовывать производство пороха. Порой требовалось 5—6 пудов в день.
Заняли помещение на станции Келес вблизи от Ташкента, пригласили химика из лаборатории арсенала, и вместе с ним нами была оборудована мастерская по изготовлению пороха. Келесский кустарный пороховой заводик сослужил службу при изготовлении патронов и снарядов.
Меня избрали председателем комиссии по снабжению армии. Я поехал в Самару, где в 1919 году находился Чусоснабарм. Привез все материалы и доклады о наших недостатках и нуждах. Здесь по этому вопросу было устроено специальное совещание во главе с тов. Фрунзе. Потом поехал в Москву, был у тов. Рыкова и при его поддержке получил для туркестанских фронтов в Центральном артиллерийском управлении снаряды, патропы, пушки и разное вещевое довольствие. За порохом из Москвы меня послали в Саратов. Это было в декабре 1919 года. Встретился я там с Чусоснабармом тов.Абезгаузом.
Спрашиваю: у вас находится производство пороха?
Стали искать, посмотрели в ведомости, говорят, что есть такое производство.
- А где? - спрашиваю.
Отвечают, что производство пороха пошло вверх по Волге. /386/
Была глубокая осень, по Волге шло «сало». Где застряла баржа с этим производством — никто не знал.
Оказывается, что целая баржа была загружена в Ленинграде оборудованием для производства пороха с Ленинградского патронного завода, и вот теперь все это оборудование застряло где-то на Волге. Я вернулся в Ташкент.
А. ГАВРИЛОВ
Член Ташкентского совета.
Помню, что к нам приезжали за помощью товарищи от семиреченских партизан, которые дрались против Колчака и Анненкова. Они жаловались, что положение очень тяжелое, снаряжение на исходе, что патроны они достают у пленных или убитых, что они уже все самовары переплавили для производства патронов кустарно-ручным способом.
Они рассказывали что после каждого боя женщины у них собирают пули и гильзы. Они просили помощи и получили ее в Ташкенте.
Нужно сказать, что в Ташкенте на складах после царизма осталось большое количество всякого военного снаряжения.
Когда наши части в конце 1918 года эвакунрозали Кушку, то передали в Ташкент много патронов и снарядов.
Но в Средней Азии было что-то около десяти фронтов гражданской войны в течение двух лет борьбы, и понятно, что ощущался к середине 1919 года большой недостаток в боевых припасах.
Производство снарядов, патронов и пороха, организованное Гавриловым, принесло большую пользу. Он и все рабочие день и ночь не выходили из мастерских и хорошо работали. Я не помню ни одной жалобы фронтовиков на плохое качество выпускаемых в Ташкенте патронов; наоборот, многие говорили, что ташкентские новые патроны даже лучше «николаевских». /387/
Большая нужда с середины 1919 года ощущалась в хороших трехлинейных винтовках.
Осенью 1919 года на Аральском фронте положение было особенно тяжелое. Был призыв — все трехлинейки отправлять на фронт, а в городе мы наши трехлинейки заменяли «Гра», которые остались от бывших военнопленных.
Были хорошие английские винтовки, доставшиеся нам под Душаком и в других местах, но к ним не хватало патронов; кроме того они оказались малопригодными в условиях каракумских и кизил-кумских песков, засорялись и портились.
В Ташкенте был объявлен сбор оружия. Собиралось оно при райкоме партии. Ходили по домам и собирали. Само население приходило в райком и сдавало. Собирали все, что могло принести пользу для красных бойцов, вплоть до топлива для паровозов, в чем ощущалась особенно острая нужда.
В райкоме были целые кучи наваленного оружия. Все это разбиралось, сортировалось, осматривалось, и пригодное немедленно шло на фронты.
ЗМИЕВСКИЙ
В Фергане вопрос о необходимости организовать производство патронов возник еще в ноябре-декабре 1918 года.
Еще тогда происходили по этому поводу переговоры между Ферганой и Ташкентом, и выяснилось наличие сырья и материалов для производства военного снаряжения.
К началу 1919 года бывшие ранее запасы были израсходованы к весне 1919 года, когда мы пошли в решительное наступление в Закаспии, наши войска уже были обеспечены запасами патронов за счет изготовленных в Ташкенте нашими рабочими под руководством тов. Гаврилова.
Помню, когда мы получили из Ташкента первую партию патронов, они оказались с недостатками. Но производство быстро наладилось, и мы стали получать патроны безупречные.
ТИМАШКОВ
Война в песках. С.383-388.
Тимашков? О майн гат...
Вот тут целиком сканы.
http://webfile.ru/6131657
КАК ВООРУЖАЛАСЬ РЕВОЛЮЦИЯ
Туркестан в огне гражданской войны. 1918—1919 годы. Запасы военного снаряжения подходили к концу. Уже ощущался недостаток в патронах, снарядах, в порохе.
Связь с центром была слабая и ненадежная. Она то и дело прерывалась белоказаками. Надо организовывать свое производство боевых припасов.
Особенно остро ощущался недостаток в патронах. Мы выдавали их по счету и записывали, сколько и какому товарищу выдано. Каждый патрон был на учете.
Наступали неприятельские силы, приходилось срочно ставить в Ташкентском совете вопрос об организации производства военного снаряжения.
Я хорошо знал тов. Гаврилова по работе в Среднеазиатских железнодорожных мастерских, где он еще до Февральской революции работал по снарядам, патронам и пороху, я предложил поручить ему это дело. Тов. Гаврилов был у нас в числе лучших металлистов, прибывших во время войны из Петрограда.
В Ташкентском совете ухватились за мое предложение. Мне было поручено немедленно его осуществить.
Тов. Гаврилов с большим энтузиазмом и большевистским напором взялся за это дело.
Основной базой для изготовления штампов оказались механический и литейный цехи Среднеазиатских мастерских. Собрались рабочие: Галкин, Никонов, Иванов, Вагин, Боб/383/ровский и Отто — все большевики; обсуждали, как поскорей наладить. В это время в механическом цехе было еще несколько меньшевиков: Матузенко, Песковский, Новоселов, которые пытались сорвать работу; приходилось с ними вести борьбу. Партийцы-рабочие решили во что бы то ни стало заставить механический цех работать.
Нужно отметить заслугу беспартийного инженера — начальника механического цеха Морозова, он помогал большевикам. Дело было тов. Гавриловым быстро налажено. С вооружением в то время дело обстояло так: по городу Ташкенту для охраны были выданы берданки и только в отдельных случаях, на особо ответственных постах охрану-трехлинейки.
Все трехлинейные винтовки и патроны мы собирали и хранили для отправки на фронты.
Некоторые запасы у Красной гвардии были, в рабочей крепости мы устроили безопасный подвал, где хранили несколько десятков тысяч патронов и взрывчатые вещества. Но патронов было мало.
Помню, на Актюбинском фронте, когда неприятель наступал к Аральскому морю, мне с тов. Казариновым приходилось агитировать чуть ли не за каждый лишний патрон, и были часты случаи, когда семьи рабочих приносили и сдавали нашему отряду патроны.
РУБЦОВ
Заместитель председателя Революционного комитета станции Ташкент
С самого начала гражданской войны у нас стал ощущаться недостаток ружейных и артиллерийских припасах.
В ташкентском арсенале были два техника. Они готовили пули из сурьмы, но патроны с этими пулями застревали в стволах, вызывая нарекания среди наших бойцов на дутовском и Закаспийском фронтах. /384/
Ташкентский совет дал мне в середине апреля 1019 года большие полномочия.
Я немедленно занялся делом. Изготовил эскизы нужных прессов и штампов. Их сделали в Среднеазиатских железнодорожных мастерских, а мелкие детали — в арсенале. В начале мы выпускали в день по 3 тысячи патронов, а когда перешли нa работу в три смены — по 15 тысяч патронов в сутки. Вскорe наши патроны уже действовали на фронтах против контрреволюции. Штампы и прессы мы делали около двух недель, в 20-х числах мая 1919 года они уже были готовы. Сделано было всего около 350 тысяч патронов.
Конечно, производство было примитивное; когда я потом знакомился с этим делом на одном заводе, то видел производство 250 штук патронов в минуту на одном станке, а мы всего делали в среднем только 8 тысяч штук за рабочий день.
Для производства пульной оболочки не было меди. Послали одного товарища в Коканд, и он привез оттуда 80 пудов меди.
Не помню, где мы брали порох... Химики нам его доставляли откуда-то. Они же доставляли нам и селитру, кажется из Среднеазиатских мастерских или из арсенала. Старые патроны прогоняли в обжимку, и потом они шли на фронт.
У нас было 24 пресса и 8 штампов. Сперва каждая пуля проходила 8 операций, потом пять; работа пошла быстрее.
Работало всего 130 человек.
Помню, когда сделали первую партию, зарядили и обработали в лаборатории, взял я сотню новых пуль, поехал в Троицк, поставил около одного пустого дома доски и на 400 шагов стал стрелять.
Все доски оказались пробитыми насквозь.
У нас не было ни инженеров, ни пиротехников; все сами проектировали и делали. Были только химики при лаборатории.
Ощущался на фронтах недостаток и в снарядах Пришлось спешно заняться этим делом. Изготовили модели. Отливка /385/ снарядов производилась в Среднеазиатских железнодорожни мастерских, а обработка — на механическом заводе, бывшем Сойфера. Всего мы сделали снарядов около пяти тысяч штук, исключительно трехдюймовых.
У нас ничего не пропадало, все шло в дело, - во всем был недостаток, и все нам доставалось с большим трудом. Получали мы гильзы с Закаспийского фропта, снова их обрабатывали до нужных размеров, и они опять шли в дело.
Приходилось организовывать производство пороха. Порой требовалось 5—6 пудов в день.
Заняли помещение на станции Келес вблизи от Ташкента, пригласили химика из лаборатории арсенала, и вместе с ним нами была оборудована мастерская по изготовлению пороха. Келесский кустарный пороховой заводик сослужил службу при изготовлении патронов и снарядов.
Меня избрали председателем комиссии по снабжению армии. Я поехал в Самару, где в 1919 году находился Чусоснабарм. Привез все материалы и доклады о наших недостатках и нуждах. Здесь по этому вопросу было устроено специальное совещание во главе с тов. Фрунзе. Потом поехал в Москву, был у тов. Рыкова и при его поддержке получил для туркестанских фронтов в Центральном артиллерийском управлении снаряды, патропы, пушки и разное вещевое довольствие. За порохом из Москвы меня послали в Саратов. Это было в декабре 1919 года. Встретился я там с Чусоснабармом тов.Абезгаузом.
Спрашиваю: у вас находится производство пороха?
Стали искать, посмотрели в ведомости, говорят, что есть такое производство.
- А где? - спрашиваю.
Отвечают, что производство пороха пошло вверх по Волге. /386/
Была глубокая осень, по Волге шло «сало». Где застряла баржа с этим производством — никто не знал.
Оказывается, что целая баржа была загружена в Ленинграде оборудованием для производства пороха с Ленинградского патронного завода, и вот теперь все это оборудование застряло где-то на Волге. Я вернулся в Ташкент.
А. ГАВРИЛОВ
Член Ташкентского совета.
Помню, что к нам приезжали за помощью товарищи от семиреченских партизан, которые дрались против Колчака и Анненкова. Они жаловались, что положение очень тяжелое, снаряжение на исходе, что патроны они достают у пленных или убитых, что они уже все самовары переплавили для производства патронов кустарно-ручным способом.
Они рассказывали что после каждого боя женщины у них собирают пули и гильзы. Они просили помощи и получили ее в Ташкенте.
Нужно сказать, что в Ташкенте на складах после царизма осталось большое количество всякого военного снаряжения.
Когда наши части в конце 1918 года эвакунрозали Кушку, то передали в Ташкент много патронов и снарядов.
Но в Средней Азии было что-то около десяти фронтов гражданской войны в течение двух лет борьбы, и понятно, что ощущался к середине 1919 года большой недостаток в боевых припасах.
Производство снарядов, патронов и пороха, организованное Гавриловым, принесло большую пользу. Он и все рабочие день и ночь не выходили из мастерских и хорошо работали. Я не помню ни одной жалобы фронтовиков на плохое качество выпускаемых в Ташкенте патронов; наоборот, многие говорили, что ташкентские новые патроны даже лучше «николаевских». /387/
Большая нужда с середины 1919 года ощущалась в хороших трехлинейных винтовках.
Осенью 1919 года на Аральском фронте положение было особенно тяжелое. Был призыв — все трехлинейки отправлять на фронт, а в городе мы наши трехлинейки заменяли «Гра», которые остались от бывших военнопленных.
Были хорошие английские винтовки, доставшиеся нам под Душаком и в других местах, но к ним не хватало патронов; кроме того они оказались малопригодными в условиях каракумских и кизил-кумских песков, засорялись и портились.
В Ташкенте был объявлен сбор оружия. Собиралось оно при райкоме партии. Ходили по домам и собирали. Само население приходило в райком и сдавало. Собирали все, что могло принести пользу для красных бойцов, вплоть до топлива для паровозов, в чем ощущалась особенно острая нужда.
В райкоме были целые кучи наваленного оружия. Все это разбиралось, сортировалось, осматривалось, и пригодное немедленно шло на фронты.
ЗМИЕВСКИЙ
В Фергане вопрос о необходимости организовать производство патронов возник еще в ноябре-декабре 1918 года.
Еще тогда происходили по этому поводу переговоры между Ферганой и Ташкентом, и выяснилось наличие сырья и материалов для производства военного снаряжения.
К началу 1919 года бывшие ранее запасы были израсходованы к весне 1919 года, когда мы пошли в решительное наступление в Закаспии, наши войска уже были обеспечены запасами патронов за счет изготовленных в Ташкенте нашими рабочими под руководством тов. Гаврилова.
Помню, когда мы получили из Ташкента первую партию патронов, они оказались с недостатками. Но производство быстро наладилось, и мы стали получать патроны безупречные.
ТИМАШКОВ
Война в песках. С.383-388.
Тимашков? О майн гат...
Вот тут целиком сканы.
http://webfile.ru/6131657
Запись сделана с помощью m.livejournal.com.