Как вооружали милицию Особого назначения
Чтобы еще раз подчеркнуть, насколько расточительной была операция с закупкой малопригодного в сибирском климате милицейского обмундирования в Нью-Йорке, нужно учесть, что это делалось в тот момент, когда сибирским властям денег не хватало практически ни на что. В структуру МВД входили и специальные ООНы (отряды особого назначения, гы...), которые выполняли функции летучих отрядов (ну, по сути, карательных, конечных). Судя по тому, что опубликовано, ООНы эти были обычно очень плохо обмундированы, вооружены и наполнены преступными элементами, которые не столько порядок поддерживали, сколько сами грабили население за милую душу. Кушать-то надо.
Вот в качестве иллюстрации рассказ одного из организаторов такого ООНа, которому удалость таки выбить для него и обмундирование, и даже вооружение - но зато какими способами? Все тот же наш старый знакомый, гвардеец Де-Липпе-Липский.
Вскоре я был откомандирован в распоряжение Ставки в г. Омск, где от Министра Внутренних Дел получил предложение формировать отряд Особого назначения для Алтайской губерний. Пока, до выполнения всех формальностей, пришлось ехать в Екатеринбург в распоряжение Начальника Военных Сообщений Сибирской армий. У Начвосо временно сидел без дела, так как там уже знали о моем скором назначении по М. B. Д. Вслед за мною также благополучно пробрались к Белым мои полковые товарищи. В штабе армии встретил А. А.Тюнегова, который там занимал должность генерала для поручений. В Екатеринбурге же виделся с А. В. Круглевским и С. А. Агаловым, которые туда приезжали из Челябинска, с места своей тогдашней службы. С продвижением Сибирской армии к Вятке переехал в Пермь и там дня через 3-4 получил приказ о назначеній меня начальником отряда Особого назначения Алтайской губернии. Одновременно приказом Верховного Правителя я был произведешь в полковники.
В середине апреля 1919 г. я приехал в Барнаул и сразу же приступил к формированию отряда. Отряд составлялся из добровольцев численностью в 1000 человек пехоты (4-е роты), 300 конных (2-е сотни и конно-вьючная пулеметная команда), броневой автовзвод и взвод легкой артиллерии. Приток добровольцев был хороший. Условия службы в отряде прекрасные: рядовой получал в месяц 340 рублей жалованья при готовом столе и обмундировании. Насколько хорошо обстояло дело с притоком добровольцев, настолько же плохи были дела с материальной частью: нe было винтовок, седел, обмундирования, а о бронемашинах и пушках даже не приходилось мечтать.
Денег давали много и предлагали самому приискивать возможности, чтобы одеть и вооружить отряд. Конский состав я покупал на месте, седла и обмундирование заказывал в Военно-Промышленном комитете, небольшое количество винтовок достал у начальника гарнизона. Одновременно в Ново-Николаевске шло перевооружение 5-й Польской дивизии, при содействии французской военной миссии, французскими винтовками. Πoеxaл в Ново-Николаевск и просил у поляков освобождающиеся у них русские винтовки. Получил согласие на выдачу 300 винтовок при условии доставки за каждую винтовку 4-х пудов сливочного масла. Возвратившись в Барнаул, я поделился результатами своей поездки с некоторыми членами местного Биржевого комитета, от которых совершенно неожиданно получил обещание это дело устроить. Действительно в течение одной недели я получил от Биржевого комитета в дар 1200 пудов масла, которые сразу же передал 5-й Польской дивизии в обмен на 300 винтовок и 30.000 патронов к ним.
Все это было капля в море. Нужно было еще где-то достать пулеметы, недостающие винтовки и патроны к ним. Неожиданно для себя блестяще разрешил этот вопрос. Только что прибывший в отряд поручик Можайский, ссылаясь на свои связи и знакомства в Омске, предложил кое-что там для отряда достать, но без ликеров и вин этого сделать не брался. Город Бийск в 1918—1919 г.г. славился на всю Западную Сибирь каким-то чудом уцелевшими ренсковыми погребами. Учитывая это, отправился в гор. Бийск и без особого труда получил из местных складов 400 бутылков вин и ликеров для лечебных надобностей отряда. Из них 180 бутылок упаковал в ящики и с поручиком Можайским направил в Омск. Через две недели возвратился поручик Можайский с сияющей физиономией. Командировка дала блестящие результаты. Было получено и привезено: 1000 винтовок, 500.000 патронов, 12 пулеметов системы «Сан-Этьен», 18 пулеметов «Шоша», 250 французских палашей и один вагон бумажной и суконной мануфактуры. Воистину, бутылка хорошего вина оказалась сильнее всяких оффициальных просьб, требований, приказов и распоряжений. В связи с этим отряд принял вид воинской части и начал принимать участие в небольших делах против красных партизан Рогова и Мамонтова, действовавших в это время на Алтае.
Война и революция. Воспоминания полковника л.гв. 2-го стрелкового Царскосельского полка Н.И.Де-Липпе-Липского // Памятные дни. Из воспоминаний гвардейских стрелков. Таллин, 1939. С.82-83
Нетрудно заметить, что все эти махинации с маслом и вином очень даже кое-что напоминают... Из современности.
А вооружение ОМОНа броневиками и пулеметами вновь приобретает актуальность)))
Вот в качестве иллюстрации рассказ одного из организаторов такого ООНа, которому удалость таки выбить для него и обмундирование, и даже вооружение - но зато какими способами? Все тот же наш старый знакомый, гвардеец Де-Липпе-Липский.
Вскоре я был откомандирован в распоряжение Ставки в г. Омск, где от Министра Внутренних Дел получил предложение формировать отряд Особого назначения для Алтайской губерний. Пока, до выполнения всех формальностей, пришлось ехать в Екатеринбург в распоряжение Начальника Военных Сообщений Сибирской армий. У Начвосо временно сидел без дела, так как там уже знали о моем скором назначении по М. B. Д. Вслед за мною также благополучно пробрались к Белым мои полковые товарищи. В штабе армии встретил А. А.Тюнегова, который там занимал должность генерала для поручений. В Екатеринбурге же виделся с А. В. Круглевским и С. А. Агаловым, которые туда приезжали из Челябинска, с места своей тогдашней службы. С продвижением Сибирской армии к Вятке переехал в Пермь и там дня через 3-4 получил приказ о назначеній меня начальником отряда Особого назначения Алтайской губернии. Одновременно приказом Верховного Правителя я был произведешь в полковники.
В середине апреля 1919 г. я приехал в Барнаул и сразу же приступил к формированию отряда. Отряд составлялся из добровольцев численностью в 1000 человек пехоты (4-е роты), 300 конных (2-е сотни и конно-вьючная пулеметная команда), броневой автовзвод и взвод легкой артиллерии. Приток добровольцев был хороший. Условия службы в отряде прекрасные: рядовой получал в месяц 340 рублей жалованья при готовом столе и обмундировании. Насколько хорошо обстояло дело с притоком добровольцев, настолько же плохи были дела с материальной частью: нe было винтовок, седел, обмундирования, а о бронемашинах и пушках даже не приходилось мечтать.
Денег давали много и предлагали самому приискивать возможности, чтобы одеть и вооружить отряд. Конский состав я покупал на месте, седла и обмундирование заказывал в Военно-Промышленном комитете, небольшое количество винтовок достал у начальника гарнизона. Одновременно в Ново-Николаевске шло перевооружение 5-й Польской дивизии, при содействии французской военной миссии, французскими винтовками. Πoеxaл в Ново-Николаевск и просил у поляков освобождающиеся у них русские винтовки. Получил согласие на выдачу 300 винтовок при условии доставки за каждую винтовку 4-х пудов сливочного масла. Возвратившись в Барнаул, я поделился результатами своей поездки с некоторыми членами местного Биржевого комитета, от которых совершенно неожиданно получил обещание это дело устроить. Действительно в течение одной недели я получил от Биржевого комитета в дар 1200 пудов масла, которые сразу же передал 5-й Польской дивизии в обмен на 300 винтовок и 30.000 патронов к ним.
Все это было капля в море. Нужно было еще где-то достать пулеметы, недостающие винтовки и патроны к ним. Неожиданно для себя блестяще разрешил этот вопрос. Только что прибывший в отряд поручик Можайский, ссылаясь на свои связи и знакомства в Омске, предложил кое-что там для отряда достать, но без ликеров и вин этого сделать не брался. Город Бийск в 1918—1919 г.г. славился на всю Западную Сибирь каким-то чудом уцелевшими ренсковыми погребами. Учитывая это, отправился в гор. Бийск и без особого труда получил из местных складов 400 бутылков вин и ликеров для лечебных надобностей отряда. Из них 180 бутылок упаковал в ящики и с поручиком Можайским направил в Омск. Через две недели возвратился поручик Можайский с сияющей физиономией. Командировка дала блестящие результаты. Было получено и привезено: 1000 винтовок, 500.000 патронов, 12 пулеметов системы «Сан-Этьен», 18 пулеметов «Шоша», 250 французских палашей и один вагон бумажной и суконной мануфактуры. Воистину, бутылка хорошего вина оказалась сильнее всяких оффициальных просьб, требований, приказов и распоряжений. В связи с этим отряд принял вид воинской части и начал принимать участие в небольших делах против красных партизан Рогова и Мамонтова, действовавших в это время на Алтае.
Война и революция. Воспоминания полковника л.гв. 2-го стрелкового Царскосельского полка Н.И.Де-Липпе-Липского // Памятные дни. Из воспоминаний гвардейских стрелков. Таллин, 1939. С.82-83
Нетрудно заметить, что все эти махинации с маслом и вином очень даже кое-что напоминают... Из современности.
А вооружение ОМОНа броневиками и пулеметами вновь приобретает актуальность)))
Posted via m.livejournal.com.