Горные орлы Тарбаргатая - рассказ из первых уст
В Урджарском районе в тылу у Анненкова оперировали отряды крестьян, покрытые славой так называемые «горные орлы». Дадим слово для описания борьбы «горных орлов» одному из участников этой борьбы:
«Приехал Анненков. Этот белый генерал забрал отряд самоохраны и погнал в поселок Пятигорск и по дороге расстрелял 25 человек. Потом в 1918 году 6 мая в поселок Подгорный обратно заезжал Анненков, собрал на сходку крестьян около 600 человек, которых он выгнал из поселка и перебил всех подряд, старых и молодых, лишь бы они были мужского пола; спаслись только некоторые бегством и те, которых там не было совсем в это время во время этой катастрофы; все они собрались в горах. Те же, которые остались в селе, почти все были перебиты, не исключая женщин и детишек. Всех Анненков расстрелял, детишек вешали на борону, на гвозди прибивали; столько было издевательства, идиотства, зверств... Потом Анненков уехал, в поселках остались старики, которых они не смогли стащить с печки, и женщины; после этого киргизы стали нападать на поселок, грабить имущество, увозили все, что попадется под руку. Все оставшиеся в живых бросились из поселков в горы, все люди, не исключая женщин и детей, просто из чувства самосохранения стали мы собираться кучами, и вот из этих то сбежавшихся создался отряд вооруженных в количестве 25—30 человек; он преследовал цель защиты тех, кого обижал Анненков. Анненков, пирезав Подгорное, проделал такое же зверство в Кельле-Мурате, Петровском, Пятигорске и в целом ряде новых поселков, которые только что поселились; из этих поселков тоже все бросились в горы, и вот тогда появился отряд «горных орлов», которые создали, можно сказать, эти 30 человек, которые первыми сбежались в горы. Кроме того, создался отряд самозащиты и самообороны. Вот этот отряд и отряд «горных орлов» повели наступление на город урджар, который был взят «горными орлами»; из города была вывезена часть снаряжения, которым снаряжались генеральские войска, и потом отступили, потеряв 35 человек убитых и 16 раненых; обратно отступили в горы, и после этого с этим отрядом отступило множество населения: женщины, дети, старики, все, кто только мог. Отступали в осеннее время, было очень холодно, на дворе спать нельзя было, пошел снег, ветры; пришлось в горах, в кручах рыть землянки, и люди зарывались в эти норки: было холодно, есть нечего, а жить надо. Стали делать налеты на киргизов, которые остались жить в наших русских поселках, возвращались обратно в поселки, забирали у них свой же скот; этот скот прогоняли в горы, резали и ели одно лишь мясо без соли. Соли было очень мало, самое малое количество, которое удовлетворяло больных и ране-ных, — здоровые же ели только мясо и дикие яблоки. Одежды тоже не было, ходили в шкурах, шерстью наверх, шкуры заменяли и сапоги; намотаешь на себя сырую шкуру, она засохнет на тебе, вот так и ходишь. Вооружение у нас было такое: 4 патрона на человека — 2 гильзы, 2 заряженные; когда заряженными стреляешь, гильзы заряжаются в мастерской, у нас была своя мастерская, выстрелишь — мастерская снова набьет.
Женщины у нас служили в качестве разведки. Они нелегально пробирались к китайцам в Чугучак. В этом городе продавали масло, нитки, которые они захватывали с собой, и оттуда привозили порох, свинец, пистоны — все необходимое для снаряжения. Холодным оружием мы были вооружены, можно сказать, до зубов — ножами, пиками, которые делались из железных вил...
Уже к концу 1919 года у нас было сконцентрировано 700 человек «горных орлов», всего же населения было тысячи четыре — старых, молодых, женщин и детей, которые сбежались не для того, чтобы обороняться, а чтобы спастись; несколько поселков сбежалось.
У нас в 1919 году появились некоторые мастера среди сбежавших, которые начали строить аэроплан, все железные пилы использовали, все перерезали, сконструирован был хорошо, но полететь не мог». (Стенограмма воспоминаний г. Маякова. Архив САНИИР.)
Шумов А.С., Андреев А.Р. Басмачество. М., "Эксмо", "Алгоритм", 2005. С.221-223
Оказывается, не один эмир пытался на пустом месте самолет сделать... Какой-то странный местный бзик.
Кстати, попутно стало понятно, почему отряд "горных орлов", вежливо говоря, не любил киргизов и, случалось, их даже убивал. Киргизы мстили русским за 1916, русские мстили киргизам за 1918, а потом пришли большевики, которые с трудом удержали и тех, и других, за что получили нынче ярлыки "русских колонизаторов"/"предателей-чурок".
Относительно Анненкова все и так понятно было. Всегда поражался, почему самый чудовищный террор, напоминающий нацистский геноцид, был осуществлен самым обычным самодовольным казачьим сотником?
«Приехал Анненков. Этот белый генерал забрал отряд самоохраны и погнал в поселок Пятигорск и по дороге расстрелял 25 человек. Потом в 1918 году 6 мая в поселок Подгорный обратно заезжал Анненков, собрал на сходку крестьян около 600 человек, которых он выгнал из поселка и перебил всех подряд, старых и молодых, лишь бы они были мужского пола; спаслись только некоторые бегством и те, которых там не было совсем в это время во время этой катастрофы; все они собрались в горах. Те же, которые остались в селе, почти все были перебиты, не исключая женщин и детишек. Всех Анненков расстрелял, детишек вешали на борону, на гвозди прибивали; столько было издевательства, идиотства, зверств... Потом Анненков уехал, в поселках остались старики, которых они не смогли стащить с печки, и женщины; после этого киргизы стали нападать на поселок, грабить имущество, увозили все, что попадется под руку. Все оставшиеся в живых бросились из поселков в горы, все люди, не исключая женщин и детей, просто из чувства самосохранения стали мы собираться кучами, и вот из этих то сбежавшихся создался отряд вооруженных в количестве 25—30 человек; он преследовал цель защиты тех, кого обижал Анненков. Анненков, пирезав Подгорное, проделал такое же зверство в Кельле-Мурате, Петровском, Пятигорске и в целом ряде новых поселков, которые только что поселились; из этих поселков тоже все бросились в горы, и вот тогда появился отряд «горных орлов», которые создали, можно сказать, эти 30 человек, которые первыми сбежались в горы. Кроме того, создался отряд самозащиты и самообороны. Вот этот отряд и отряд «горных орлов» повели наступление на город урджар, который был взят «горными орлами»; из города была вывезена часть снаряжения, которым снаряжались генеральские войска, и потом отступили, потеряв 35 человек убитых и 16 раненых; обратно отступили в горы, и после этого с этим отрядом отступило множество населения: женщины, дети, старики, все, кто только мог. Отступали в осеннее время, было очень холодно, на дворе спать нельзя было, пошел снег, ветры; пришлось в горах, в кручах рыть землянки, и люди зарывались в эти норки: было холодно, есть нечего, а жить надо. Стали делать налеты на киргизов, которые остались жить в наших русских поселках, возвращались обратно в поселки, забирали у них свой же скот; этот скот прогоняли в горы, резали и ели одно лишь мясо без соли. Соли было очень мало, самое малое количество, которое удовлетворяло больных и ране-ных, — здоровые же ели только мясо и дикие яблоки. Одежды тоже не было, ходили в шкурах, шерстью наверх, шкуры заменяли и сапоги; намотаешь на себя сырую шкуру, она засохнет на тебе, вот так и ходишь. Вооружение у нас было такое: 4 патрона на человека — 2 гильзы, 2 заряженные; когда заряженными стреляешь, гильзы заряжаются в мастерской, у нас была своя мастерская, выстрелишь — мастерская снова набьет.
Женщины у нас служили в качестве разведки. Они нелегально пробирались к китайцам в Чугучак. В этом городе продавали масло, нитки, которые они захватывали с собой, и оттуда привозили порох, свинец, пистоны — все необходимое для снаряжения. Холодным оружием мы были вооружены, можно сказать, до зубов — ножами, пиками, которые делались из железных вил...
Уже к концу 1919 года у нас было сконцентрировано 700 человек «горных орлов», всего же населения было тысячи четыре — старых, молодых, женщин и детей, которые сбежались не для того, чтобы обороняться, а чтобы спастись; несколько поселков сбежалось.
У нас в 1919 году появились некоторые мастера среди сбежавших, которые начали строить аэроплан, все железные пилы использовали, все перерезали, сконструирован был хорошо, но полететь не мог». (Стенограмма воспоминаний г. Маякова. Архив САНИИР.)
Шумов А.С., Андреев А.Р. Басмачество. М., "Эксмо", "Алгоритм", 2005. С.221-223
Оказывается, не один эмир пытался на пустом месте самолет сделать... Какой-то странный местный бзик.
Кстати, попутно стало понятно, почему отряд "горных орлов", вежливо говоря, не любил киргизов и, случалось, их даже убивал. Киргизы мстили русским за 1916, русские мстили киргизам за 1918, а потом пришли большевики, которые с трудом удержали и тех, и других, за что получили нынче ярлыки "русских колонизаторов"/"предателей-чурок".
Относительно Анненкова все и так понятно было. Всегда поражался, почему самый чудовищный террор, напоминающий нацистский геноцид, был осуществлен самым обычным самодовольным казачьим сотником?
Posted via m.livejournal.com.