Продолжаю знакомиться с восстанием в Туркестане 1916 года...
1916 г. августа 10—28. Из дневника начальника карательного отряда фон Берга о военных действиях отряда на территории Пржевальского уезда.
23 августа 1916 г. В 8 ч. утра по приказанию коменданта г. Пржевальска я был послан с 36-ю казаками на шерстомойку, где, по донесению дозорных, дунгане и киргизы поджигают склады шерсти. Со мной были посланы со своими комендантами хорунжий Угренинов и прапорщик Моргунов. Выйдя на окраину города, нами замечена была большая толпа, тогда я отряд свой разбил на 3 части; хорунжему Угренинову приказал идти вправо и зайти на гору с севера в тыл противника, прапорщику Моргунову приказал идти прямо в лоб противнику, а сам пошел левее последнего на вероятный и единственный путь отступления дунган и киргиз[ов]. Лишь только наши части пошли по вышеназванным направлениям, как дунгане спустились вниз с горы и пошли мимо прапорщика Моргунова навстречу ко мне. Подпустив противника на близкое расстояние, я встретил его залпами, дунгане остановились и развернули фронт, впереди ехал предводитель бунтарей с белым флагом. Видя, что дунгане стоят, я кинулся на них, но они не приняли атаки и отошли назад, соединившись еще с каким-то своим отрядом, всего дунган было 4000 чел. Я рысью пошел за ними, спешиваясь и обстреливая противника.
Дунгане остановились невдалеке от с. Мариинского, к северу от него, открыли по нас стрельбу, во время которой откуда-то с тылу к ним подошла еще большая толпа под трехцветным флагом (синий, зеленый и красный), а с фланга под белыми знаменами.
Вообще дневник фон Берга о Туркестанском восстании - это реальная жесть. Сплошные "застрелено, вырублено, сожжено, уничтожено, ликвидировано, разгромлено" - и все это про бунтовщиков. Алжир, Вьетнам, Афган, Чечня - в одном ряду. Желающие могут зайти под кат и сами прочестить отрывок целиком. Но меня сейчас больше другое интересует - что за странный трехцветный флаг у дунган? Что он значит? Флаги у восставших в Семиречье казахов - распространенная штука, но обычно использовались либо красные, либо белые.
И да. Чтобы не забыть. Просто чудесные строки. Сразу вспомнился жестокий дедушка Ленин.
1916 г. августа не позднее конца. Запись указаний, данных по прямому проводу военным губернатором Семиреченской области М. А. Фольбаумом начальнику Пишпекского уезда Ф. Г. Рымшевичу, о методах подавления восстания в уезде.
г. Верный — Пишпек
М. А. Фольбаум: «Вы коменданту не подчинены, но обязаны работать в полном единении. Относительно Узынгирской и других пригородных волостей считайте малейшую группировку киргиз[ов] кучами уже за мятеж, подавляйте таковой крестьянскими дружинами, наведите на эти волости панику. При первом признаке волнения арестуйте хотя бы второстепенных главарей, предайте полевому суду и немедленно повесьте. Никакие гражданские суды в этих случаях не должны действовать. Не гонитесь за сохранением мелочей, но наносите сильные удары сами, где возникает опасность. Ну, поймайте кого-нибудь [из] подозрительных и для примера повесьте» (с.669).
1916 г. сентября 26. Донесение капитана Шулешкина.
1916 г. 26 сентября, 1 ч. дня.
№ 19. Из Шамсинского ущелья в с. Токмак
При сем представляю донесение прапорщика Базарова. Из Кегетов пока донесений не имеется. На экстренную служебную записку за №360 доношу, что 4-х киргиз[ов] я прислал в Токмак не своих, а переданных мне прапорщиком Волковым, и поступить иначе с ними я не мог. Лично я в плен киргиз[ов] не беру и не разрешаю этого своим подчиненным, и в данном случае я явился только передаточной инстанцией.(с.672)
В одном из выступлений Куропаткин по поводу мятежа киргиз высказал следующее:
"Главарей-волков необходимо переловить, а что касается массы баранов, то их можно простить... в этом смысле я буду доносить и государю, но, конечно, это не касается Пржевальского уезда и загорной части Пишпекского уезда, где мятежники пролили слишком много русской крови, и где поэтому будут наказаны все волости: все побережье Иссык-Куля и долина Кебени будут навсегда отняты у киргиз и мятежники будут двинуты в горы Нарынского участка. Это суровое наказание - лишение мятежников земли, будет достойным для них возмездием. Но там, где беспорядки были не очень сильны, там не следует увеличивать искусственно размеры бедствия. Горе, постигшее Семиречье, большое горе, но увеличивать размеры его, продолжая распри, не нужно".
Восстание киргизов и казахов в 1916 году. – Б.: Учкун, 1991.с.22
Сдается мне, что восстание в Туркестане в 1916 году имеет весьма определенные и очень прозрачные аналогии с другими колониальными восстаниями во всех частях света... В том числе и в сравнении с действиями колонизаторов.
1916 г. августа 10—28. Из дневника начальника карательного отряда фон Берга о военных действиях отряда на территории Пржевальского уезда.
Было З 1/2 [часа] ночи, прошедши верст 8—10, нами вправо от дороги в щели было замечено много огней. Узнав, что тут расположены киргизы, я решил напасть на них и стал дожидаться рассвета. В 5 ч. утра мой отряд тихонько перешел реку и, рассыпав цепь, я двинулся на аул; первые нами убитые это были двое дозорных киргиз[ов].
На крики этих дозорных киргизы выскочили из юрт и открыли беспорядочную стрельбу, несмотря на которую, я с криком «ура» кинулся в атаку и начал крошить бунтарей. Было убито в этом ауле около 50 чел., остальные кинулись в горы, оставляя имущество, скот и детей. Покончив с этим аулом, я двинулся далее. Около 3 ч. утра, пройдя по-правому берегу Тюпа "4 (версты, я наткнулся на второй аул. Киргизы, заметив мое приближение, выстроились развернутым фронтом и, держа
пики «на бедре», двинулись ко мне навстречу, а стрелки их, залегши по сопкам, открыли по нас огонь. Я разделил свою команду на 2 части, одна равниной, а вторая, отошедши немного вправо, спустилась на лог и пошла немного впереди. Таким образом, киргизы, не заметив моего маневpa, видели перед собой незначительную группу казако1в, на которую с криком «ура» и устремились. Пропустив их мимо себя и зашедши им в тыл, мой правый отряд выскочил из лога и с криком «ура» кинулся на ошалевших киргизов, которые очутились как в тисках; пошла рукопашная схватка, в результате которой мы собрали 80 чел. убитых и 12 раненых киргизов, остальные кинулись в горы.
Было отобрано 2 винтовки системы «Бердана» и 6 ружей азиатского образца, было отбито также около 4-х тыс. голов скота, который был оставлен за невозможностью гнать его. Покончив с 2-м аулом и уничтожив юрты и дома, мой отряд, перешедши Тюп на правый берег, вошел в лес и пошел по направлению к Каркаре. По дороге мною было убито 4 киргиза, у которых отобрано одно ружье и револьвер системы «Смит и Вессон», оказавшийся украденным с пасеки Башарина, было сожжено
10 юрт. Далее до перевала Сан-Таш киргизов не встречал. Пришедши на пасеку к Башарину и отдохнув с V2 часа, выступили дальше, но только что мой отряд вышел из ворот дома Башарина, как с двух пригорков из леса на расстоянии 150 шагов раздался залп, затем второй и страшный крик. Залпами у меня было ранено 2 лошади; киргизы устроили засаду. Я тотчас спешил своих людей и стал осыпать противника залпами, их выстрелы за убылью стрелков стали уменьшаться, а затем киргизы ринулись бежать. Заметив направление их бега, я пересек им дорогу, положив цепь вдоль бугра, каждого показавшегося киргиза клал на месте. Видя, что путь им тут отрезан, киргизы ползли на вершины гор и прятались за хребтом. Потери противника были велики, особенно много было убито лошадей. Обратный путь до Каркары был свободен, куда пришел благополучно в 5 ч. вечера.
И-го августа 1916 г. с 9 ч. утра показались толпы киргиз[ов] на Каркару со стороны Сан-Таша и вправо с гор со стороны Джаланаша. В 10 часов утра толпы сконцентрировались на западной части Каркаринской долины. В 1200-х шагах от расположения нашего отряда мне приказано было взять казаков и пешком отразить врага. Собрав казаков, повел на другую сторону реки и, рассыпав цепь, дал залп. Киргизы взволновались, было видно, как упали с лошадей, дал второй залп, упало еще несколько, после чего киргизы стали удаляться и отошли в горы.
12-го августа 1916 г. с 10 ч. утра толпы киргиз[ов] стали собираться на юго-западной стороне Каркаринской долины, в 8 верстах от урочища. Приходили киргизы со стороны с. Таврического, со стороны Сан-Таша, с ближайших щелей. Было видно белые флаги, знамена. Мне приказано было выйти с командою навстречу толпе, которая была численностью около 5000 чел. Одновременно со мной выступила рота прапорщика Моргунова, я со своей командой пошел внизу под прикрытием оврага, а прапорщик Моргунов левее меня по ровному месту. Наша задача состояла в том, чтобы возможно более окружить противника. Пройдя версты полторы по направлению к киргизам, я услышал залп пехоты; видя, что наш план не 'осуществился и обход не удался, я с казаками выскочил на равнину, спешил команду и дал 3 залпа. По нас тоже стали стрелять киргизы, которые своих стрелков спешили, положили между буграми и под их прикрытием отступали. Видя панику среди киргиз[ов] и самый благоприятный момент для конной атаки, я посадил свою команду на лошадей и, разомкнув, хотел уже кинуться на толпу, но в этот момент ко мне прискакал солдат с приказанием от ротмистра Кравченко атаки не производить, а отступать назад. Около 12-ти ч. дня собрал свою команду в 23 чел., и решил по собственной инициативе отправиться в горы, разбить банду киргизскую, которая, по имевшимся данным, собралась со всем своим имуществом, с семьями и скотом в ближайшей от Каркары щели. По дороге встретили техника Головина, примкнувшего к моей команде. Не доезжая с версты до горы, мною замечено было много киргиз[ов], толпившихся по вершинам горок и по ущельям. Приняв меры охранения, я поднялся на командную высоту и увидел, что киргизы двигаются со скотом и семьями по направлению к сыртам. Не теряя времени, кинулся наперерез дороги и отрезал киргизам путь отступления, и завязалась оружейная перестрелка, киргизы то наступали, то отступали. Мною замечен был один киргиз с белым флагом на сером коне, особенно резко бросалась в глаза серебряная сбруя его седла, блестевшая на солнце. Сообразив, что это какое-то важное лицо, я взял свою винтовку, поставил прицел 8 и выстрелил, киргиз взмахнул рука.ми, выронил флаг и покатился под гору. Подъехав к нему, увидел, что это волостной со знаком на груди, имеющий золотую медаль Александра III-го, кроме того, в кармане у него нашел печать и документы. С убийством предводителя киргизы дрогнули, и кинулись бежать, бегущих догоняли и рубили шашками. В результате боя мною отбито и представлено ротмистру Кравченко 10 ООО голов скота, 40 вьючных верблюдов с имуществом, 2 табуна лошадей (по 100 голов) и несколько ружей.
...13 августа 1916 г. в И ч. утра по дороге от станции Талды-Булак показалась толпа человек 300. Были видны флаги и пики. Толпа эта, подошедши к Каркаре, отошла на северные пригорки и расположилась на видном месте. Мне приказано было атаковать и разбить эту толпу. Во исполнение приказания я собрал 25 казаков, присоединил 7 чел. пехоты с коноводами и в составе 32 чел. пошел на высоты. Не доходя до толпы версты 1/2 , мне дозорные сообщили, что это дунгане, вооруженные пиками и ружьями, стоят под белым флагом. Решил обойти дунган с тыла, для чего повернул направо, опустившись в лог, пошел в колонне по три, подойдя шагов тысячи на две, построил фронт и выскочил в тыл толпе; заметив меня, дунгане дали залп и кинулись бежать на ceвepo-запад. Мой передовой дозор во главе с храбрым урядником Золотовым настиг отставших дунган и начал рубить, но тут Золотов получил сильную рану копьем в ногу и лишился возможности двигаться. Команда моя, настигнув бегущего противника, приняла его в шашки; дунгане упорно отбивались пиками и стреляли из револьверов, много дунган было убито, 11 чел. было взято в плен; мною отобрано было у пятерых пленных 260 руб. Остальных за неимением времени не обыскивали. Пленных дунган представили ротмистру Кравченко, который взял у меня отобранные 260 руб. и отдал: их обратно дунганам, отдал все везомое имущество ими и пустил их на все четыре стороны...
14 августа 1916 г. в 7 ч. утра Каркаринский отряд выступил к г. Пржевальску. На перевале Санташ дозорные сообщили, что дорога занята большой толпой киргиз[ов], не пропускающей никого. Посланная вперед пехота и волонтеры не могли обить киргиз[ов] с позиции; тогда, приказано мне было идти на помощь с 15-ю казаками. Продвинувшись по дороге версты полторы и не найдя киргиз[ов] у дороги, я свернул вправо в щель и поднялся на хребет горы. С вершины я заметил впереди себя, у леса большую группу киргиз[ов], последние, заметив нас, стали частью удаляться в лес, а частью спустились к нам навстречу на близкую дистанцию, я ударил по ним залпом и уложил 8 чел., остальные кинулись, в лес, но мною у леса заранее была устроена засада из казаков Елисеева, Буркова и Патлина. Подъехавших киргиз[ов] казаки встретили частым, огнем,, было видно, как киргизы начали падать с коней; казак Елисеев.
15 августа 1916 г. При переправе через р. Джаргалан, вследствие порчи моста, отряд принужден идти бродом. Со стороны с. Отрадного навстречу отряду выступило человек 800 киргиз[ов], на восточном берегу уже стояла другая толпа киргиз[ов]. Приказано было отогнать бунтарей и очистить дорогу. Посланные казаки подъехали к берегу на рысях, спешились и открыли стрельбу, киргизы ответили тем же, завязалась перестрелка, киргизы пытались перейти в наступление, но встреченные залпом уходили.
Подошедшая пешая дружина стала заходить противнику во фланг; казаки перешли в наступление, киргизы не выдержали натиска и кинулись в горы.
Нами отбито было одно знамя с надписью кровью. Потери наши — одна раненая лошадь. Противник потерял более 50 чел. убитыми.
17 августа 1916 г. В 11ч. утра толпа киргиз[ов] показалась на правой стороне Каракольской щели. Дозорные киргизы спустились вниз и заняли позицию шагов в 2000 от ипподрома.
Мне приказано было сбить противника с позициии осмотреть Батарейную щель. Собрав 20 казаков, я двинулся к Батарейной щели, поднявшись на гору, заметил впереди себя вправо большую толпу, которая, заволновавшись, стала отходить назад и заняла позицию впереди меня на бугре; послышались выстрелы, пули пролетели над нашими головами; рассыпав цепь, залег в канаве и дал залп по более густой толпе, несколько киргиз[ов] упало; продвинулся с командой -поближе к противнику, дал второй залп, упало еще несколько киргиз[ов], после чего все они кинулись за хребет и скрылись в Батарейной щели; :выехав следом за удаляющимися киргизами за хребет, увидел по ту сторону щели несколько юрт и много скота, киргиз[ов] не было видно никого.
18 августа 1916 г. По приказанию коменданта г. Пржевальска в 9 ч, утра выступили с командой казаков по направлению к р. Джаргалан, где, по донесению дозорных, киргизы прогнали ограбленный у русских скот. Проехав по дороге верст 18 к Тюпу, увидел трех киргиз[ов], едущих наперерез нашей дороги, послал 5 казаков вдогонку, которые киргиз[ов] этих уничтожили.
Подъехав к мосту через р. Джаргалан, увидел большой глинобитный дом, окруженный высоким забором. Из дому послышались выстрелы, и пули упали под ногами наших коней; узнав, что тут засели киргизы, я приказал окружить дом и поджечь его. Как только дым наполнил двор, киргизы стали выскакивать из него в поле, но сейчас же падали под клинками казаков; было таким образом перебито 14 чел., одного взяли в плен; отобрано было 6 ружей, 200 голов рогатого скота и много имущества. Двор и постройки сожгли дотла.
...20 августа 1916 г. По приказанию коменданта г. Пржевальска я выступил в 7 ч. утра в с. Теплоключинское, откуда двинулся по ущелью Теплые Ключи на восток, где, по имевшимся данным, киргизы перегоняли скот на сырты. Поднявшись на горку .верстах в 3-х от селения, мною у опушки леса замечена была небольшая группа киргиз[ов] под белым флагом. По мере нашего приближения киргизы по нас открыли огонь, не причинявший нам вреда.
Посланные дозорные группу эту уничтожили.
Пройдя версты 4, мы наткнулись в лесу на второй киргизский сторожевой пост, который, за исключением одного бежавшего, был весь уничтожен. Далее дорога пошла густым лесом, где временами попадались небольшие гурты скота, брошенное по дороге имущество, пустые юрты; вся эта обстановка показывала, насколько спешно бежали киргизы, кем-то предупрежденные о нашем походе. Пройдя верст 25, стали попадаться чаще гурты скота, много вьючных быков, люльки с грудными детьми.
...Видно было по всему, что киргизы только что бежали в сильной панике. Главная часть моего отряда уже вступила в перестрелку с бегущими бунтовщиками; прибавил аллюр и стал нагонять киргизов, которые, бросив все имущество и все верхнее одеяние, пешком поднимались в горы или рядом с дорогой прятались в заросли; тех и других уничтожали беспощадно. Ввиду того, что дорога была сильно в гору и каменистая, лошади выбились из сил. Преследование далее за перевал было немыслимо, а поэтому мы, собравши около 7000 голов отбитого скота, пошли обратно к г. Пржевальску.
23 августа 1916 г. В 8 ч. утра по приказанию коменданта г. Пржевальска я был послан с 36-ю казаками на шерстомойку, где, по донесению дозорных, дунгане и киргизы поджигают склады шерсти. Со мной были посланы со своими комендантами хорунжий Угренинов и прапорщик Моргунов. Выйдя на окраину города, нами замечена была большая толпа, тогда я отряд свой разбил на 3 части; хорунжему Угренинову приказал идти вправо и зайти на гору с севера в тыл противника, прапорщику Моргунову приказал идти прямо в лоб противнику, а сам пошел левее последнего на вероятный и единственный путь отступления дунган и киргиз[ов]. Лишь только наши части пошли по вышеназванным направлениям, как дунгане спустились вниз с горы и пошли мимо прапорщика Моргунова навстречу ко мне. Подпустив противника на близкое расстояние, я встретил его залпами, дунгане остановились и развернули фронт, впереди ехал предводитель бунтарей с белым флагом. Видя, что дунгане стоят, я кинулся на них, но они не приняли атаки и отошли назад, соединившись еще с каким-то своим отрядом, всего дунган было 4000 чел. Я рысью пошел за ними, спешиваясь и обстреливая противника.
Дунгане остановились невдалеке от с. Мариинского, к северу от него, открыли по нас стрельбу, во время которой откуда-то с тылу к ним подошла еще большая толпа под трехцветным флагом (синий, зеленый и красный), а с фланга под белыми знаменами. Дунгане повели на нас атаку, во время которой я, спешившись, засел в сурепке и отражал противника залпами. Из с. Мариинского на наш левый фланг пошли в атаку киргизы, но были встречены огнем повернутых к ним 15 казаков, остальные 21 отражали все время натиски киргиз[ов]. Киргизы не выдержали нашего мелкого огня, стали отходить к главным силам дунган. В это время прапорщик Моргунов незаметно подошел во фланг противнику и открыл огонь, я присоединил команду хорунжего Угренинова, кинулся на дунган, последние попали под огонь дружины, и дунгане, теснимые мною, не выдержали и пошли по Джеты-Огузовской щели, думая там укрыться. Я понял, что если дунганам удастся занять щель, то бороться с ними будет :весьма трудно, а потому кинулся полным карьером по направлению к щели; казаки были спешены, с цепью загородили вход. Не ожидая такого быстрого маневра, дунгане густой толпой подошли к цепи шагов на двести, но грянул залп, затем другой, и дунгане целыми десятками стали падать с лошадей. Получилось страшное замешательство среди них, задние напирали на передовых, а передовые кидались назад; видя все это, я кинулся с 50 казаками в атаку и принялся беспощадно рубить. Вся дорога моментально покрылась трупами, дунгане кинулись врассыпную поодиночке и небольшими группами, паника среди них была ужасная, бежавшие бунтари бросали оружие, поднимали руки кверху и кричали «Здравствуйте», около 500 чел. было зарублено шашками, многие прятались в скирдах хлеба, в арыки, в сурепку, но все впоследствии были убиты.
Дунгане потерпели полное поражение, и остатки их были прогнаны на южный берег озера, откуда они даже не рискнули пройти на место своего бивуака в Джеты-Огузовскую щель.
27—28 августа 1916 г. в 3 ч. дня по приказанию коменданта г. Пржевальска я с 52 казаками выехал на рысях к с. Преображенскому (Тюпу), где, по донесению коменданта Тюпа, киргизы готовились к нападению на поселок. Не доезжая до селения версты две, я услышал несколько залпов и сильный крик, доносившийся со стороны горы.
Подъехавший ко мне из Тюпа крестьянин сообщил, что киргизы подошли к Тюпу и, остановившись против него, открыли стрельбу; услыхав подобную вещь, я карьером поехал на выручку отряда хорунжего Перемитина.
Было уже темно. Когда я въехал в село, то расспросил начальника милиции, в чем дело. В это время вернулся с разведки хорунжий Перемитин; так как киргизы отошли и засели у подножья гор, то решили напасть на них рано утром. Между прочим, я узнал от своих разведчиков следующее: с раннего утра 27 числа со стороны ст. Рыбачье по северному берегу оз.Иссык-Куля показалась страшная пыль, было видно, что движется какая-то масса не то народа, не то скота, пыль эта тянется на протяжении 18 верст и по пути движения этой массы то и дело вспыхивают пожары, горят села, клеверники, пасеки и монастырь. Лодочники-дозорные сообщили мне, что это идут 4 волости киргизов со скотом и имуществом и с семьями, между прочим, идет самая храбрая волость Бакачинская, киргизы уничтожают все по дороге. Вместе с ними идет много пленных.
Собрав эти сведения, я приказал хорунжему Перемитину в 5 ч. утра выступить со своей командой и ударить в хвост движущейся массе, а сам решил напасть на голову и таким образом отвлечь киргиз[ов] на два фронта и теснить их вовнутрь.
В 5 ч. утра 28 августа я выступил с двумя отрядами, один отряд под командой хорунжего Перемитина пошел на север, вдоль почтового тракта, а я со своим отрядом поехал рысью на восток догнать голову киргизской толпы. Проехав верст 8, услышал два залпа — хорунжий Перемитин напал на хвост; прибавил аллюр и в верстах 18 догнал головную часть киргиз[ов], по дороге убил около 40 чел. Увидев меня, киргизы подняли страшный крик, сильно заволновались, в это время к ним подъехало
еще со стороны хорунжего Перемитина человек 2000, все выстроились лицом к моему отряду развернутым фронтом в несколько шеренг и стали загибать свои фланги. Дело происходило на совершенно ровной местности, засеянной хлебом. В тылу у киргиз[ов] было видно две щели, которые хотя не сквозные, но соединялись одна с другой небольшим перевалом. По мере того как киргизы строили что-то вроде квадрата, я ехал к ним навстречу; не допустя меня шагов тысячи на две, киргизы дали залп и подняли страшный крик, крича «ура». Бывшие при мне волонтеры-крестьяне, 100 чел., кинулись от нас бежать обратно- к Тюпу, я остался с 52 казаками и 4 волонтерами. Впереди меня шагов в 300 стоял глинобитный сарай и небольшая стена. Подведя свою команду к этому сараю, я спешил людей и, выбежав вперед шагов на сто, рассыпал цепь и залег в небольшой канаве. Киргизы, продолжая стрелять, двигались на нас. Подпустив их на 1200 шагов, дал залп вполне удачный, ибо много людей и лошадей повалились на землю; киргизы спешились и немного отошли, но покричав о чем-то, снова пошли на меня полукругом, желая окружить; я снова дал два залпа, киргизы не остановились, но, закричав «ура», стали учащенно стрелять и двигаться на меня, мои залпы не останавливали толпу, состоящую из 4-х волостей около 1000 чел.; положение моего отряда становилось критическим. Решил сесть на коней, для чего велел правофланговому волонтеру посмотреть правее себя, нет ли оврага около него, чтобы скрытно провести коней. Лишь только волонтер поднялся, как упал мертвый, получил пулю в голову, второй за ним рискнувший получил пулю в руку, тогда приказал голосом коноводам вести к нам коней, но первые выведенные из прикрытия лошади были убиты; видя невозможность вести к нам коней, я приказал делать перебежки назад, когда команда собралась за домом и за забором, я выстроил ее и, разомкнув, взял шашки к бою и, крикнув «в атаку, за мной, ура», кинулся на толпу киргиз[ов], которые, не ожидая такого быстрого натиска, моментально раздвоились и попятились. Выбрав более густую толпу, кинулся на нее, которая повернула в тыл и помчалась в очень узкую щель влево, остальные киргизы в щель вправо, а часть в степь по направлению Пржевальска. Втиснув очень густую толпу в узкую щель, команда принялась работать шашками; киргизы падали десятками, казаки на их плечах врывались в середину и были беспощадны; загнав киргиз[ов] в конец щели и видя, что многие стараются поодиночке забраться по тропинке на перевал, послал туда казака Сердобинцева засесть в засаду, в результате, чего Сердобинцев уложил там 24 чел. Очень немногие киргизы спаслись из этой щели бегством. Число трупов было до того велико, что обратно ехать по щели было невозможно, пришлось ехать сбоку косогором. Во время битв в щели киргизские стрелки, спешившись, засели на опушке редкого леса и стреляли по нас, между прочим, один киргиз засел за пень, и, стреляя оттуда, убил одного волонтера и пулей контузил ухо приказному Третьякову. Заметив этого стрелка, шапка у которого для отвлечения внимания лежала на пне, приказный Третьяков выстрелил в пень, пуля пробила пень, попала киргизу в грудь, и он упал; подойдя к нему, мы взяли у него знак волостного правителя и печать волостного старшины № 6 аула Бакачинской волости, нашли также три фотографические карточки и какие-то документы. При нем была винтовка системы «Крынка». В результате боя под Тюпом мною было отбито у киргиз[ов] около миллиона скота, все имущество и провиант *...
Восстание 1916 года в Средней Азии и Казахстане. М., 1960. с.652-658