Как Семенов великую Монголию мутил
Сепаратизм атамана Семёнова угрожал не только Белому движению, но и государственному единству России. Г.М. Семёнов вынашивал идею создания в центральной Азии сепаратного панбуддистского федеративного государства — «Великой Монголии», которая бы включала «независимый » Дальний Восток, Бурятию, Внешнюю и Внутреннюю Монголию, территории, населяемые калмыками и казахами. Планы Семёнова и бурят-монгольских верхов поддерживались Японией, которая была заинтересована в существовании вассального государства на Дальнем Востоке для укрепления своих стратегических позиций в Азии. Это государственное образование в случае своего создания отрезало бы Россию от Тихого океана и создавало благоприятные условия для гегемонии Японии в Азии, позволяло втянуть Китай в орбиту влияния Страны Восходящего солнца. Атаман Семёнов воспользовался ослаблением российской государственности и попытался для сохранения своей собственной власти использовать тяготение региональной субцивилизации к великим цивилизациям Востока.
Политика, направленная на создание сепаратного центральноазиатского государства, ориентированного на Японию, получила название «панмонгольского движения». Идеологи этого движения спекулировали на идеях президента США В. Вильсона о самоопределении народов. Идея создания Монгольского государства, которое бы включало Внутреннюю, Внешнюю Монголию и Баргу, возникла у бурят-монгольских феодалов и духовных лиц ещё в 1915 г., когда было заключено т.н. «тройное соглашение» между Россией, Китаем и Внешней Монголией об автономии Внешней Монголии [53].
В начале 1919 г. на ст. Даурия в Забайкалье прошли переговоры руководителей т.н. «Национального Монголо-Бурятского Совета» с атаманом Семёновым. Было решено созвать монголо-бурятский съезд, подготовить создание панмонгольского государства», духовным главой которого должен стать высший религиозный лидер Монголии — хутухта. Идею поддержал тибетский далай-лама, посланник которого инкогнито побывал в Забайкалье.
В феврале 1919 г. в Чите прошёл съезд представителей Внутренней Монголии, Барги, Тибета, российских бурят и калмыков. На съезд собрались всего 16 чел. В качестве наблюдателя на съезде присутствовал японский майор Судзуи. Председательствовал Нейсэ-геген из Внутренней Монголии. На съезде были намечены кандидаты на должности 4-х министров и их товарищей (заместителей). Председателем Совмина будущей центральноазиатской федерации стал Нейсэ-Геген. Образ правления (республика или конституционная монархия) должно было определить Учредительное собрание, которое намечалось собрать позднее. Была также определена численность войск, выставляемых каждым членом федерации. Общее же количество войск должно быть 24 тыс. чел. Было решено заключить соглашение с рядом государств о займах под залог эксплуатации природных богатств (золота, серебра, соли и минеральных источников на 20 лет). Семёнов заявил делегатам о готовности «одного иностранного государства» предоставить создаваемому государству оружие и заём в 6 млн. лан (унций) серебра и даже построить железную дорогу. Сам Семёнов обещал вооружить армию нового «государства» [54]. Съезд избрал Семёнова советником при новом правительстве. Ранее атаман и ряд лиц из его окружения стали «светлейшими монгольскими князьями». Предполагалось послать представителя на Парижскую мирную конференцию. 18 февраля 1919 г. H.A. Кудашев сообщал из Пекина в Омск, что Семёнов послал президенту В. Вильсону телеграмму с просьбой о содействии самоопределению нового бурят-монгольского государства и посылке его делегации на мирную конференцию в Париж. За месяц до съезда Семёнов отправил в Париж полковника Бентовского, чтобы хлопотать на мирной конференции о признании нового государства. Об итогах съезда были информированы и японцы, которые высказали своё глубокое удовлетворение итогами прошедшего съезда [55].
Новое «правительство» выпустило декларации, в которых «обосновывалась» необходимость создания нового государства и содержалась просьба поддержать требование отмежевания от Китая находящуюся вне Великой стены «первоначальную монгольскую территорию». Столицей будущего государства намечался китайский город Хайлар, поэтому «правительство» пока оставалось на ст. Даурия в Забайкалье [56]. В будущем государстве предполагалось провести широкую депортацию населения по национально-конфессиональному, а то и расовому принципу: выселить из Забайкалья всех русских, а бурят — из Иркутской области и вселить последних в пределы «Великой Монголии». Из Внутренней Монголии предполагалось выселить всех китайцев. Если же нельзя будет реализовать этот план в полной мере, то тогда к Внешней Монголии должно было отойти южное Забайкалье, а северное должно остаться русским. Соответственно необходимо переселить русских на север, а бурят — на юг. Таким же образом надо поступить с китайцами Внутренней Монголии: китайцев переселить в южную часть, а монголов— вселить в северную часть [57].
Деятельность бурят-монгольских сепаратистов и Семёнова и поддержка их Японией вызвали беспокойство Омска и его зарубежных представителей. В марте 1919 г. H.A. Кудашев из Пекина предупреждал МИД и генерала Д.Л. Хорвата об опасности бурят-монгольского съезда, угрозе статус-кво на границе и договорным правам России. Он предупреждал, что могут рухнуть все договоры с союзниками и подчёркивал, что Семёнов играет на руку японцам. Последние же «заинтересованы в создании смуты в соприкасающихся с нашей территорией краях, которая оправдает бессрочное оставление в наших пределах японских войск и их влияния» [58]. Для успокоения Омска заместитель министра иностранных дел Японии заявил в марте 1919 г. послу В.Н. Крупенскому в Токио, что официальные японские лица получили предписание держаться в стороне от панмонгольского движения. Однако на деле Семёнов при помощи японцев начал формировать бурят-монгольскую дивизию и готовил переворот во Внешней Монголии, ламы которой придерживались китайской ориентации и не прислали делегацию на бурят-монгольский съезд [59].
Омское правительство внимательно следило за деятельностью атамана по организации бурят-монгольского государства. Колчак отправил специальную комиссию для расследования сепаратизма Семёнова. В Ургу был командирован специальный агент поручик Б. Волков, а другие агенты добыли документы о бурят-монгольской авантюре [60]. За самим Семёновым был установлен негласный контроль. В Омске и Харбине внимательно читали донесения старшего адъютанта Штаба Охранной стражи КВЖД полковника Балкашина [61].
2 апреля 1919 г. И.И. Сукин сообщал в Париж бывшему российскому послу С.Д. Сазонову, что Япония не может отстраниться от Семёнова. В особую вину атаману ставился отказ от посылки войск на фронт и против партизан Кравченко в районе Минусинска, созыв Монголо-Бурятского съезда с проектом основания особого государства. «Япония через семёновцев будет осуществлять контроль над Дальним Востоком, ибо его связь открыто признана самой Японией. Союзники не хотят делать по этому поводу представления Японии. Поэтому у правительства нет твёрдой уверенности в необходимости публикации итогов работы следственной комиссии, не задевая Японии», — подчёркивал И.И. Сукин [62]. Официальный Омск указал Семёнову, что «самостоятельной политики его в Монголии не должно быть» [63].
Колчаковское правительство направило ноты правительствам США, Великобритании и Франции с требованием не признавать Временное правительство «Великого Монгольского государства». В марте 1919 г. Семёнов, инспектируя части Амурского и Уссурийского казачьих войск во Владивостоке, нанёс визит начальнику разведки американского экспедиционного корпуса полковнику Барроу, которому вручил декларацию о независимости «Великой Монголии» и послание «премьер-министра» Даурского «правительства» президенту Вильсону. Однако Барроу, имея соответствующие указания своего командования, вернул эти документы Семёнову. Отказались обсуждать эту тему английский и французский консулы [64].
Встревоженные китайские власти, опасавшиеся расчленения своей страны и ослабления своего влияния в Монголии, начали стягивать свои войска к русской границе и потребовали от Семёнова высылки из Забайкалья всех монгольских духовных лиц. Семёновская авантюра могла привести к осложнению отношений Омска с Китаем. 9 апреля 1919 г. В.О. Клемм телеграфировал управляющему Забайкальской областью С.А. Таскину о том, что в связи с монголо-бурятской агитацией китайцы готовят военную демонстрацию на ст. Маньчжурия КВЖД или даже ввод войск в Даурию. Клемм просил искать компромисс с Семёновым и не допускать осложнения отношений с Китаем. Необходимо было выслать монгольских представителей, хутухту Внутренней Монголии и эмиссара далай-ламы Мендубаира. Клемм предупреждал все консульства России о действиях агентов Семёнова Унгерна, Цыдыпова, Пржевлоцкого по созданию сепаратного государства [65].
Резкие протесты Омска, опасения западных держав, что Япония таким образом усилит свои позиции в азиатской части России, привели к тому, что делегатам этого «правительства», которые в конце апреля 1919г. проездом прибыли в Токио, не были выданы визы на Парижскую мирную конференцию, и Япония вынуждена была отказаться от его поддержки.
Однако в мае 1919 г. Семёнов возобновил свою деятельность в Монголии. Он созвал конференцию, где рассматривался вопрос о присоединении Внешней Монголии к панмонгольскому движению и пригласил принцев Внутренней и Внешней Монголии в Читу для обсуждения вопроса о независимости «Объединённой Монголии». Представители Семёнова прибыли в Ургу к Богдо-гегену и потребовали от него принять трон общемонгольского хана. Чтобы склонить Богдо-гегена к участию в панмонгольком движении, осенью 1919 г. Семёнов направил в Ургу генерала Левицкого. Однако прокитайски настроенные монгольские чиновники отвергли планы атамана. Не доверяло атаману и окружение Богдо-гегена, т.к. Семёнов опирался не на лам, а на князей Внутренней Монголии. В случае же создания общемонгольского государства духовные лица и феодалы Внешней Монголии опасались потери своего влияния. Семёнов даже начал формировать отряд для посылки в Ургу, но наёмники разбежались [66].
Ципкин Ю.Н. Гражданская война на Дальнем Востоке России: формирование антибольшевистских режимов и их крушение (1917-1922 гг.). — Хабаровск: Хабаровский краевой музей им. Н.И. Гродекова, 2012. С. 88-90.
В конце 1918 г. США направили белогвардейцам в Сибирь более 200 тыс. винтовок, пулеметы, орудия, боеприпасы. В первой половине 1919 г. колчаковская армия получила 250 тыс. винтовок, тысячи пулеметов и сотни орудий. В августе 1919 г. белым было послано более 1,8 тыс. пулеметов, более 92 млн. патронов к ним, 665 автоматических винтовок, 15 тыс. револьверов и 2 млн. патронов к ним. Великобритания направила 2 тыс. пулеметов. Японские интервенты передали белой армии 30 орудий, 50 тыс. снарядов, 20 тыс. винтовок, 40 млн. патронов и другое оружие, а также снаряжение, обмундирование и медикаменты [39]. Ещё в январе 1919 г. между колчаковским правительством и союзниками было достигнуто соглашение о том, что всё оружие, поставленное для чехословаков, после их эвакуации будет передано Омским властям. К началу 1919 г. чехословацкому корпусу в Сибири через англичан было передано 100 тыс. винтовок Ремингтон, 100 пулемётов Виккерс, 4,7 млн. патронов, смазочные масла и др. Американский Красный Крест передал чехам 150 тыс. пар обуви и другие вещи. Правительство США послало 22 орудия, а также запчасти к пулемётам и др. [40]
Расходы Франции на помощь Колчаку насчитывали до 50 млн. франков в месяц. Франция поставила Омску 900 пулемётов, 126 самолётов, 422 орудия, 70 автомобилей и т.д. Французский авиаотряд в районе действия 3-й армии производил разведку, и был за это отмечен боевыми наградами [41].
[39] Эхо (Владивосток). 1919. 16 дек.
[40] Угет — Сукину. Вашингтон, 22 января 1919 г. // ГАХК, ф. 1736, оп.1, д.33 а, л.11, 194.
[41] Сперанский А.Ф. Вмешательство иностранных держав во внутренние дела России. С. 102-103.
Ципкин Ю.Н. Гражданская война на Дальнем Востоке России: формирование антибольшевистских
режимов и их крушение (1917-1922 гг.) / Ю.Н. Ц. — Хабаровск: Хабаровский краевой музей им. Н.И. Гродекова, 2012. С. 108-109.
Политика, направленная на создание сепаратного центральноазиатского государства, ориентированного на Японию, получила название «панмонгольского движения». Идеологи этого движения спекулировали на идеях президента США В. Вильсона о самоопределении народов. Идея создания Монгольского государства, которое бы включало Внутреннюю, Внешнюю Монголию и Баргу, возникла у бурят-монгольских феодалов и духовных лиц ещё в 1915 г., когда было заключено т.н. «тройное соглашение» между Россией, Китаем и Внешней Монголией об автономии Внешней Монголии [53].
В начале 1919 г. на ст. Даурия в Забайкалье прошли переговоры руководителей т.н. «Национального Монголо-Бурятского Совета» с атаманом Семёновым. Было решено созвать монголо-бурятский съезд, подготовить создание панмонгольского государства», духовным главой которого должен стать высший религиозный лидер Монголии — хутухта. Идею поддержал тибетский далай-лама, посланник которого инкогнито побывал в Забайкалье.
В феврале 1919 г. в Чите прошёл съезд представителей Внутренней Монголии, Барги, Тибета, российских бурят и калмыков. На съезд собрались всего 16 чел. В качестве наблюдателя на съезде присутствовал японский майор Судзуи. Председательствовал Нейсэ-геген из Внутренней Монголии. На съезде были намечены кандидаты на должности 4-х министров и их товарищей (заместителей). Председателем Совмина будущей центральноазиатской федерации стал Нейсэ-Геген. Образ правления (республика или конституционная монархия) должно было определить Учредительное собрание, которое намечалось собрать позднее. Была также определена численность войск, выставляемых каждым членом федерации. Общее же количество войск должно быть 24 тыс. чел. Было решено заключить соглашение с рядом государств о займах под залог эксплуатации природных богатств (золота, серебра, соли и минеральных источников на 20 лет). Семёнов заявил делегатам о готовности «одного иностранного государства» предоставить создаваемому государству оружие и заём в 6 млн. лан (унций) серебра и даже построить железную дорогу. Сам Семёнов обещал вооружить армию нового «государства» [54]. Съезд избрал Семёнова советником при новом правительстве. Ранее атаман и ряд лиц из его окружения стали «светлейшими монгольскими князьями». Предполагалось послать представителя на Парижскую мирную конференцию. 18 февраля 1919 г. H.A. Кудашев сообщал из Пекина в Омск, что Семёнов послал президенту В. Вильсону телеграмму с просьбой о содействии самоопределению нового бурят-монгольского государства и посылке его делегации на мирную конференцию в Париж. За месяц до съезда Семёнов отправил в Париж полковника Бентовского, чтобы хлопотать на мирной конференции о признании нового государства. Об итогах съезда были информированы и японцы, которые высказали своё глубокое удовлетворение итогами прошедшего съезда [55].
Новое «правительство» выпустило декларации, в которых «обосновывалась» необходимость создания нового государства и содержалась просьба поддержать требование отмежевания от Китая находящуюся вне Великой стены «первоначальную монгольскую территорию». Столицей будущего государства намечался китайский город Хайлар, поэтому «правительство» пока оставалось на ст. Даурия в Забайкалье [56]. В будущем государстве предполагалось провести широкую депортацию населения по национально-конфессиональному, а то и расовому принципу: выселить из Забайкалья всех русских, а бурят — из Иркутской области и вселить последних в пределы «Великой Монголии». Из Внутренней Монголии предполагалось выселить всех китайцев. Если же нельзя будет реализовать этот план в полной мере, то тогда к Внешней Монголии должно было отойти южное Забайкалье, а северное должно остаться русским. Соответственно необходимо переселить русских на север, а бурят — на юг. Таким же образом надо поступить с китайцами Внутренней Монголии: китайцев переселить в южную часть, а монголов— вселить в северную часть [57].
Деятельность бурят-монгольских сепаратистов и Семёнова и поддержка их Японией вызвали беспокойство Омска и его зарубежных представителей. В марте 1919 г. H.A. Кудашев из Пекина предупреждал МИД и генерала Д.Л. Хорвата об опасности бурят-монгольского съезда, угрозе статус-кво на границе и договорным правам России. Он предупреждал, что могут рухнуть все договоры с союзниками и подчёркивал, что Семёнов играет на руку японцам. Последние же «заинтересованы в создании смуты в соприкасающихся с нашей территорией краях, которая оправдает бессрочное оставление в наших пределах японских войск и их влияния» [58]. Для успокоения Омска заместитель министра иностранных дел Японии заявил в марте 1919 г. послу В.Н. Крупенскому в Токио, что официальные японские лица получили предписание держаться в стороне от панмонгольского движения. Однако на деле Семёнов при помощи японцев начал формировать бурят-монгольскую дивизию и готовил переворот во Внешней Монголии, ламы которой придерживались китайской ориентации и не прислали делегацию на бурят-монгольский съезд [59].
Омское правительство внимательно следило за деятельностью атамана по организации бурят-монгольского государства. Колчак отправил специальную комиссию для расследования сепаратизма Семёнова. В Ургу был командирован специальный агент поручик Б. Волков, а другие агенты добыли документы о бурят-монгольской авантюре [60]. За самим Семёновым был установлен негласный контроль. В Омске и Харбине внимательно читали донесения старшего адъютанта Штаба Охранной стражи КВЖД полковника Балкашина [61].
2 апреля 1919 г. И.И. Сукин сообщал в Париж бывшему российскому послу С.Д. Сазонову, что Япония не может отстраниться от Семёнова. В особую вину атаману ставился отказ от посылки войск на фронт и против партизан Кравченко в районе Минусинска, созыв Монголо-Бурятского съезда с проектом основания особого государства. «Япония через семёновцев будет осуществлять контроль над Дальним Востоком, ибо его связь открыто признана самой Японией. Союзники не хотят делать по этому поводу представления Японии. Поэтому у правительства нет твёрдой уверенности в необходимости публикации итогов работы следственной комиссии, не задевая Японии», — подчёркивал И.И. Сукин [62]. Официальный Омск указал Семёнову, что «самостоятельной политики его в Монголии не должно быть» [63].
Колчаковское правительство направило ноты правительствам США, Великобритании и Франции с требованием не признавать Временное правительство «Великого Монгольского государства». В марте 1919 г. Семёнов, инспектируя части Амурского и Уссурийского казачьих войск во Владивостоке, нанёс визит начальнику разведки американского экспедиционного корпуса полковнику Барроу, которому вручил декларацию о независимости «Великой Монголии» и послание «премьер-министра» Даурского «правительства» президенту Вильсону. Однако Барроу, имея соответствующие указания своего командования, вернул эти документы Семёнову. Отказались обсуждать эту тему английский и французский консулы [64].
Встревоженные китайские власти, опасавшиеся расчленения своей страны и ослабления своего влияния в Монголии, начали стягивать свои войска к русской границе и потребовали от Семёнова высылки из Забайкалья всех монгольских духовных лиц. Семёновская авантюра могла привести к осложнению отношений Омска с Китаем. 9 апреля 1919 г. В.О. Клемм телеграфировал управляющему Забайкальской областью С.А. Таскину о том, что в связи с монголо-бурятской агитацией китайцы готовят военную демонстрацию на ст. Маньчжурия КВЖД или даже ввод войск в Даурию. Клемм просил искать компромисс с Семёновым и не допускать осложнения отношений с Китаем. Необходимо было выслать монгольских представителей, хутухту Внутренней Монголии и эмиссара далай-ламы Мендубаира. Клемм предупреждал все консульства России о действиях агентов Семёнова Унгерна, Цыдыпова, Пржевлоцкого по созданию сепаратного государства [65].
Резкие протесты Омска, опасения западных держав, что Япония таким образом усилит свои позиции в азиатской части России, привели к тому, что делегатам этого «правительства», которые в конце апреля 1919г. проездом прибыли в Токио, не были выданы визы на Парижскую мирную конференцию, и Япония вынуждена была отказаться от его поддержки.
Однако в мае 1919 г. Семёнов возобновил свою деятельность в Монголии. Он созвал конференцию, где рассматривался вопрос о присоединении Внешней Монголии к панмонгольскому движению и пригласил принцев Внутренней и Внешней Монголии в Читу для обсуждения вопроса о независимости «Объединённой Монголии». Представители Семёнова прибыли в Ургу к Богдо-гегену и потребовали от него принять трон общемонгольского хана. Чтобы склонить Богдо-гегена к участию в панмонгольком движении, осенью 1919 г. Семёнов направил в Ургу генерала Левицкого. Однако прокитайски настроенные монгольские чиновники отвергли планы атамана. Не доверяло атаману и окружение Богдо-гегена, т.к. Семёнов опирался не на лам, а на князей Внутренней Монголии. В случае же создания общемонгольского государства духовные лица и феодалы Внешней Монголии опасались потери своего влияния. Семёнов даже начал формировать отряд для посылки в Ургу, но наёмники разбежались [66].
Ципкин Ю.Н. Гражданская война на Дальнем Востоке России: формирование антибольшевистских режимов и их крушение (1917-1922 гг.). — Хабаровск: Хабаровский краевой музей им. Н.И. Гродекова, 2012. С. 88-90.
В конце 1918 г. США направили белогвардейцам в Сибирь более 200 тыс. винтовок, пулеметы, орудия, боеприпасы. В первой половине 1919 г. колчаковская армия получила 250 тыс. винтовок, тысячи пулеметов и сотни орудий. В августе 1919 г. белым было послано более 1,8 тыс. пулеметов, более 92 млн. патронов к ним, 665 автоматических винтовок, 15 тыс. револьверов и 2 млн. патронов к ним. Великобритания направила 2 тыс. пулеметов. Японские интервенты передали белой армии 30 орудий, 50 тыс. снарядов, 20 тыс. винтовок, 40 млн. патронов и другое оружие, а также снаряжение, обмундирование и медикаменты [39]. Ещё в январе 1919 г. между колчаковским правительством и союзниками было достигнуто соглашение о том, что всё оружие, поставленное для чехословаков, после их эвакуации будет передано Омским властям. К началу 1919 г. чехословацкому корпусу в Сибири через англичан было передано 100 тыс. винтовок Ремингтон, 100 пулемётов Виккерс, 4,7 млн. патронов, смазочные масла и др. Американский Красный Крест передал чехам 150 тыс. пар обуви и другие вещи. Правительство США послало 22 орудия, а также запчасти к пулемётам и др. [40]
Расходы Франции на помощь Колчаку насчитывали до 50 млн. франков в месяц. Франция поставила Омску 900 пулемётов, 126 самолётов, 422 орудия, 70 автомобилей и т.д. Французский авиаотряд в районе действия 3-й армии производил разведку, и был за это отмечен боевыми наградами [41].
[39] Эхо (Владивосток). 1919. 16 дек.
[40] Угет — Сукину. Вашингтон, 22 января 1919 г. // ГАХК, ф. 1736, оп.1, д.33 а, л.11, 194.
[41] Сперанский А.Ф. Вмешательство иностранных держав во внутренние дела России. С. 102-103.
Ципкин Ю.Н. Гражданская война на Дальнем Востоке России: формирование антибольшевистских
режимов и их крушение (1917-1922 гг.) / Ю.Н. Ц. — Хабаровск: Хабаровский краевой музей им. Н.И. Гродекова, 2012. С. 108-109.