Национализация петроградских коммерческих банков и торговля на Дальнем Востоке
Лизунов Павел Владимирович
д.и.н., Северный (Арктический) федеральный университет
им. М. В. Ломоносова (Россия, Северодвинск)
Национализация петроградских коммерческих банков
В исследовании национализация частных коммерческих банков в Петрограде показана не только с позиции большевиков, пришедших к власти в результате Октябрьской социалистической революции, но и с точки зрения банкиров, утративших в результате политики новой власти свое прежнее положение в финансовой сфере.
Ключевые слова: национализация, коммерческий банк, банкир, комиссар, декрет, Петроград /78/
Из многочисленных книг, учебников и воспоминаний о Великой Октябрьской социалистической революции, изданных в советский период, хорошо известно о национализации большевиками частных коммерческих банков. Однако в них отражен только односторонний взгляд на происходившие события. При этом события изложены весьма лаконично.
В публикациях последнего времени, появившихся особенно много к 100-летнему юбилею Великой российской революции, тема национализации коммерческих банков не нашла широкого развития.
По плану В. И. Ленина предусматривалось в один день занять вооруженной силой сразу все петроградские банки. Еще в статье «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» [2, с. 161–167], написанной 10–14 сентября 1917 г., Ленин, говоря о необходимости национализации банков, отмечал, что успех этого мероприятия связан с арестом их руководителей. По его просьбе управляющий делами Совнаркома В. Д. Бонч-Бруевич с начала ноября приступил к сбору информации об акционерных банках и их руководителях [1, с. 197].
14 (27) декабря 1917 г. комиссары, революционные солдаты и матросы приступили к занятию частных коммерческих банков и арестам некоторых директоров банков. Комиссары имели инструкцию, в которой предписывалось занять все входы и выходы банков, не пропускать ни служащих, ни посетителей, потребовать от кассиров и директоров ключи от всех помещений, сейфов и касс.
Рано утром отряды красногвардейцев выехали из Смольного на 28 грузовиках и 28 автомобилях. Для усиления им были приданы три броневика. Их командиры получили приказ разъезжать по улицам, где располагались банки, и останавливаться напротив их на некоторое время [2, с. 205]. К 15–16 часам вся операция по занятию банков была завершена. Целью принятых мер, по утверждению центрального органа большевиков газеты «Правда», было обеспечение полного контроля над банками. [1]
Если большевистские газеты называли эти события «национализацией» или «занятием» банков, то буржуазно-демократическая пресса именовала их вооруженным «захватом» и даже «оккупацией».
1. Занятие банков // Правда. 15 (28) дек. №215 (146). /79/
В ходе этой операции были задержаны и доставлены в Смольный директор Русско-Азиатского банка Л. В. Сирвинт, директор и вице-директор Волжско-Камского банка В. В. Виндельбант и В. Ф. Соллогуб, члены правлений Азовско-Донского банков Е. Д. Львов и Е. М. Эпштейн, Русского Торгово-промышленного банка князь Д. Н. Шаховской, Русского для внешней торговли банка Н. И. Капустин. [2] Аресты банковских деятелей начались еще в ночь на 14 декабря, до занятия банков. Всем им было предъявлено обвинение в саботаже. [3]
Либеральная оппозиционная газета «Наш век» сообщала: «Отдан приказ об аресте целого ряда директоров разных банков. Говорят, всего предполагается арестовать около 200 финансовых деятелей». Газеты «День» и «Петроградский голос» даже перечисляли имена лиц, которых предполагалось арестовать по ордерам Смольного [4].
Ранее, еще 11 декабря был арестован и заключен в Петропавловскую крепость председатель правления Международного банка А. И. Вышнеградский. [5]
Порядок занятия банков выглядел следующим образом: в помещение входил отряд солдат или матросов под предводительством комиссара. Частная охрана банков разоружалась. Комиссар предъявлял мандат и требовал передать ему ключи от банковских касс, кладовых, отделений сейфов и т. д. Там, где выполнялись все требования, составлялся протокол и все находившиеся в помещениях банков немедленно отпускались. Директора, управляющие и главные кассиры, которые отказывались подчиниться, арестовывались. Отряды, захватившие банки, оставались в них
в течение дня. К вечеру часть отрядов была уведена, а в банках были оставлены лишь патрули.
С раннего утра 14 декабря перестали действовать городские телефоны. Они были отключены специально, чтобы банкиры не могли связаться друг с другом. Только к 15 часам телефонное сообщение в Петрограде было восстановлено.
Весь день на Невском проспекте толпы возбужденных людей осаждали закрытые банки. Люди пытались получить хоть
2. Арест банкиров // Правда. Вечерний выпуск. 1917. 15 дек. №37.
3. День. 1917. 15 дек. №222.
4. Захват частных банков // Петроградский голос. 1917. 15 (28) дек. №14; Захват банков // Наш век. 1917. 15 дек. №14. 5 Аресты // День. 1917. 12 дек. №219; Новая жизнь. 1917. 12 (25) дек. №199 (193). /80/
какую-нибудь информацию о своих вкладах, вернуть свои ценности и деньги. Та же картина наблюдалась и в последующие дни. Ни одно из распоряжений новой власти не вызывало такого негодования среди населения как национализация банков. Происходили весьма тяжелые сцены, вызванные слухами о предстоящей конфискации всех сбережений.
Для координации действий при занятии частных банков большевиками был создан особый орган, получивший название «отдел ревизии банков». При нем находился штаб специального отряда, предназначенного для занятия банков. Начальником его был прапорщик 180-го пехотного запасного полка И. В. Куделько.
Днем 14 декабря состоялось совещание представителей банков, где после горячих прений было решено подчиниться требованию о выдаче ключей. Избежавшие ареста банкиры, решили отправить делегацию в Государственный банк для переговоров с временным заместителем народного комиссара по Министерству финансов В. Р. Менжинским. В состав делегации вошли М. И. Вавельберг от Торгового банка, В. Б. Ельяшевич от Московского Промышленного банка, Ю. И. Ремсейер от Учетного и ссудного банка, В. С. Субботник от Сибирского Торгового банка и управляющий делами Комитета съездов представителей акционерных коммерческих банков В. В. Розенберг и др. Выбранная делегация примерно в 20 часов отправилась в Государственный банк, где встретилась с В. Р. Менжинским, Г. Л. Пятаковым и В. В. Оболенским. Во время переговоров обсуждались вопросы об условиях работы банков и судьбе арестованных банкиров. Финансисты уверяли, что «реформа банков невероятно серьезное дело и требует полного душевного спокойствия, а этого спокойствия не может быть, пока арестованные не освобождены». Также было указано на общее тяжелое положение, в котором находятся кредитные учреждения вследствие подрыва доверия к ним со стороны широких масс. [6]
Во время переговоров об освобождении арестованных банкиров произошел торг. Большевики потребовали, чтобы члены Совета съездов банков поручились за своих арестованных коллег круговым ручательством. Представители банков не согласились и предложили внести денежный залог. Пятаков связался по
6. Захват банков // Наш век. 1917. 17 (30) дек. №16. /81/
телефону с Лениным, который установил залог в «миллиард» рублей. На поправку банкиров, что все основные капиталы банков не составляют этой суммы, переданную Пятаковым Ленину, тот согласился уменьшить залог до миллиона за каждого банкира. Сделка была заключена, и банкиры были вскоре освобождены. [7]
Вечером 14 (27) декабря 1917 г., когда все петроградские банки и кредитные учреждения были заняты большевиками, состоялось заседание ЦИК рабочих и солдатских депутатов. Назначенное на 18 часов, оно началось только в 22:30.
Распоряжение Ленина о захвате частных банков и банкирских контор в Петрограде явилось совершенно неожиданным не только для ЦИК и его президиума, но даже для многих членов Совнаркома. Об этом некоторые наркомы узнали после того как факт захвата уже свершился. Только вечером 14 декабря перед началом заседания ЦИК Ленин дал остальным наркомам и членам президиума свои объяснения.
Открывая заседание, председатель Я. М. Свердлов огласил его порядок. В повестке дня стоял доклад Троцкого о ходе мирных переговорах, затем доклад об украинской Раде, об Учредительном собрании, о продовольственном деле и др. После оглашения повестки выступил Сокольников, предложивший заслушать первым вопрос о национализации банков. Против выступили интернационалисты, объединенные социал-демократы и левые социалисты-революционеры. Но большинством голосов было принято предложение Сокольникова, который выступил с докладом от фракции большевиков. В заключение Сокольников огласил декреты о национализации банков и ревизии стальных ящиков (сейфов) в банках. [8]
В первом декрете «О национализации банков»: 1. Банковское дело объявлялось государственной монополией. 2. Все существующие частные акционерные банки и банкирские конторы объединялись с Государственным банком. 3. Активы и пассивы ликвидируемых банков перенимались Государственным банком. Согласно другому декрету «О ревизии стальных ящиков в банках» все деньги, хранящиеся в банковских сейфах, должны быть внесены на текущий счет клиентов в Государственном банке.
7. День. 1917. 19 дек. №225.
8. Наш век. 1917. 15 (28) дек. №14. /82/
Золото в монетах и слитках конфисковалось и передавалось в общегосударственный золотой фонд. [9]
15 декабря вечером представители банков совместно с Оболенским и Пятаковым обсуждали вопрос о национализации банков. Банкиры настаивали на соглашении, которое заключался бы в следующем: Государственный банк превращается в Народный банк и акционируется, при чем частные банки будут поглощены им, сохранив, свое место, название и т. д. Банковские акции, имевшиеся до этого времени в каждом банке, будут заменены вновь выпущенными акциями Национального банка. Прежняя администрация останется в каждом банке, но в состав правления будут включены комиссары или представители Народного банка. [10] Однако представители большевиков никаких четких гарантий не давали и на все вопросы отвечали уклончиво.
Декретом Совнаркома от 29 декабря 1917 г. все сделки с ценными бумагами воспрещались. За нарушение декрета виновные подлежали преданию суду, а все их имущество конфисковывалось. [11] Через месяц, декретом от 26 января, все банковские акции аннулировались, а всякие выплаты дивидендов по ним прекращались. Акции банков подлежали немедленному представлению в местные отделения Государственного банка. Владельцы, не предоставившие свои акции в двухнедельный срок, карались конфискацией всего принадлежащего им имущества. Всякие сделки и акты по передаче банковских акций запрещались, виновные подвергались тюремному заключению сроком до 3 лет. [12]
Наконец, 8 февраля 1918 г. за подписью Ленина был издан декрет, по которому акционерные капиталы (основные, резервные и специальные) конфисковывались и передавались Народному банку Республики. Банковские акции аннулировались, а выплаты
9. Декреты Советской власти. Т. 1. 25 октября 1917 г. — 16 марта 1918 г. М., 1957. С. 230, 231.
10. Захват банков // День. 1917. 16 дек. №223.
11. Декрет о прекращении платежей по купонам и дивидендам // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. 4 янв. 1918. №13. Ст. 185. С. 193.
12. О конфискации акционерных капиталов бывших частных банков // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. 30 янв. 1918. №19. Ст. 295. С. 286. /83/
дивидендов по ним прекращались. Этот декрет явился логическим завершением декрета о национализации частных банков.
Библиографический список
1. Бонч-Бруевич В. Д. На боевых постах Февральской и Октябрьской революции. М., 1931.
2. Ленин В. И. Грозящая катастрофа и как с ней бороться // Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1969. Т. 34. С. 161–167. /84/
Лаврик Людмила Александровна
к.и.н., Владивостокский филиал Российской таможенной
академии (Россия, Владивосток)
Торговая политика местных правительств в дальневосточном регионе в условиях политического кризиса (1917–1922)
Рассмотрены методы государственного регулирования внешнеторговой политики в дальневосточном регионе в условиях политического кризиса (1917–1922) на основе изучения делопроизводственной документации местных правительств из фондов Российского государственного исторического архива Дальнего Востока (РГИА ДВ)
Ключевые слова: государственное регулирование, внешняя торговля, торговые дома, таможня, революция, гражданская война /309/
Как справедливо заметил П. Б. Струве, «никакая другая область экономической политики не является в такой мере “государственной”, т. е. связанной с самим бытием государства, как внешняя торговая политика, она отражает в своем развитии все стадии эволюции и укрепления государственной власти» [3, с. 4].
Механизм государственного регулирования внешней торговли начал складываться еще в ходе Первой мировой войны. Как метко заметил И. М. Кулишер, «одним ударом война перевернула вверх дном всю торговую политику» [2, с. 149]. С одной стороны, усилия российского государства были направлены на резкое ограничение торговых прав иностранных торгово-промышленных фирм, а, с другой стороны, ограничения коснулись ввоза иностранных товаров немецкого и австрийского происхождения. В значительной степени эта политика, известная как «чрезвычайное законодательство», была продиктована политическими соображениями.
Главной задачей государства в условиях военного времени было снабжение армии и обеспечение населения продовольствием и предметами первой необходимости. Государственный контроль над внешней торговлей принял форму контроля над ввозом и вывозом товаров и прямых запретов («Списки товаров, запрещенных к вывозу из России за границу по обстоятельствам военного времени», 1915 г.; «Об ограничении ввоза в Россию предметов роскоши», 1916 г.). [1] Государство стремилось накопить внутренние ресурсы для «военных надобностей» и снабжения населения, получить валюту для пополнения бюджета («О сдаче Министру Финансов экспортной валюты», 1916 г.). [2]
Сложилась запретительно-разрешительная система контроля над импортом и экспортом. Экспорт и импорт всех товаров или определенных видов полностью запрещался, а затем на основании отдельных разрешений импорт или экспорт допускался [2, с. 153].
Временное правительство в 1917 г. не только не отменило «чрезвычайное законодательство», но и вынуждено было продолжить запретительно-разрешительную внешнеторговую политику. При регулировании внешней торговли Временное правительство опиралось на таможенное законодательство Российской империи и акты, принятые в 1914–1916 гг., в основном изменялись
1. РГИА ДВ. Ф. Р-739. Оп. 1. Д. 88. Л. 3–6.
2. Сборник узаконений и циркуляров по таможенной части за 1917 год. Пг., 1918. С. 13. /400/
и дополнялись списки запрещенных импортируемых и экспортируемых товаров.
Владивосток стал уникальным местом, где наиболее ярко проявились все особенности внешней торговой политики. С 1914 г. роль и значение Владивостока как морского порта существенно возросли, через него шла вся помощь России от союзников — вооружение, снаряжение, продовольствие. Кроме того, во Владивосток «прибыли многочисленные представители учреждений и фирм из европейской России для производства закупок. Экспедиторские и транспортные конторы открыли свои отделения и агентства». [3]
Одной из самых сложных проблем, с которой столкнулись коммерсанты в 1917 г., была проблема вывоза частных грузов. Владивостокский порт и железная дорога оказались не в состоянии справиться одновременно с таким количеством казенных и частных грузов. По сведениям Биржевого комитета, в порту находилось до 25 млн пудов грузов. [4]
Всего во Владивостоке скопилось до 34 млн т грузов [1, с. 23]. Причиной «транспортного коллапса» было отсутствие вагонов. Вследствие этого стали сокращаться торговые операции с Сибирью и Европейской Россией. Частные грузы портились, существовала угроза пожара и кражи имущества в порту и на таможенных складах. Торговые фирмы обращались с многочисленными ходатайствами во Владивостокскую таможню с просьбой выпустить грузы. Иностранные компании
просили помощи у дипломатического корпуса.
В начале лета 1917 г. общая политическая и экономическая обстановка в регионе ухудшилась. Временное правительство предприняло ряд мер в сфере торговли: ограничение денежных переводов за границу, принятие закона о воспрещении вывоза за границу и ввоза в страну многих товаров. Владивостокский Биржевой комитет возбудил ряд ходатайств в Министерстве финансов, продовольствия и промышленности о разрешении денежных переводов в пределах полосы отчуждения КВЖД, о возможности получения иностранной валюты. [5] Некоторые из них
3. Там же. Ф. 252. Оп. 1. Д. 85. Л. 2.
4. Дальний Восток России в 1917 году: документы и материалы из фонда Комиссара Временного Правительства по делам Дальнего Востока. Владивосток, 2017. С. 199.
5. РГИА ДВ. Ф. 252. Оп. 1. Д. 85. Л. 11. /401/
увенчались успехом: был разрешен ввоз товаров для нужд местного рынка и денежные переводы, однако транспортные проблемы решены не были.
Приход к власти большевиков еще больше усложнил деятельность коммерческих фирм. В начале 1918 г. СНК запретил ввоз и вывоз всех без исключения товаров. Этот декрет вызвал крайне негативную реакцию Владивостокского Биржевого комитета. Однако управляющий таможней И. К. Ковалевский занял осторожную позицию и издал приказ о выполнении Декрета СНК. [6] Это был единственно правильный выбор в условиях острого политического кризиса власти.
На протяжении 1918–1922 гг. в Дальневосточном регионе происходила постоянная смена местных правительств как советского, так и антибольшевистского направления. Механизм государственного регулирования внешней торговли, сложившийся в годы Первой мировой войны и революции, продолжал функционировать при всех правительствах (А. В. Колчака, Д. Л. Хорвата, С. Д. Меркулова). Во время Гражданской войны запретительно-разрешительная система регулирования внешней торговли привела к образованию многочисленных специальных органов и комиссий, выдававших коммерсантам разрешения на импорт и экспорт товаров.
В основном инициатива создания комиссий по регулированию экспортно-импортных операций исходила от Приморской областной земской управы. При ней в разное время были созданы три комиссии: Временная комиссия по урегулированию ввоза и вывоза (июль 1918 — апрель 1919 гг.), Комитет по внешней торговле (апрель 1919 — март 1920 гг.), Комитет по ввозу и вывозу (март 1920 — июнь 1921 гг.). В качестве своей основной деятельности комиссии рассматривали ходатайства торговых домов и торгово-промышленных товариществ по вопросам ввоза и вывоза частных грузов через Владивосток.
Временная комиссия по урегулированию ввоза и вывоза своей главной задачей считала содействие развитию торговли между Россией, союзными и нейтральными странами; развитие отечественной торговли и промышленности; удовлетворение
6. Там же. Ф. 25. Оп. 1. Д. 426. Л. 23. /402/
населения предметами первой необходимости. [7] Деятельность комиссии осложнялась тем, что практически параллельно была создана вторая комиссия. Временный правитель Дальнего Востока Д. Л. Хорват возложил выдачу разрешений на вывоз на особую Комиссию при Владивостокской таможне, которая работала с 5 августа 1918 г. по 2 сентября 1919 г. По распоряжению Д. Л. Хорвата 26 июля 1918 г. был изменен список товаров, из 67 групп товаров, ранее запрещенных, 33 группы были разрешены. [8]
В 1918–1919 гг. через Владивосток осуществляли внешнеторговую деятельность владивостокские фирмы: торговый дом «Кунст и Альберс», акционерное общество «Преемники И. Я. Чурин и Ко и А. В. Касьянов и Ко», «Бринер и Ко»; а также московские и петроградские акционерные общества: «Герард и Гей», «Кавказ и Меркурий», «Книп и Вернер»; японская фирма «Киосинша», американская фирма «Юровэта»; английские фирмы «Хунтер и Ко», «Л. В. Ланг». География вывоза товаров была широкой. [9]
Анализ журналов Комиссии, состоящей при Владивостокской таможне, показывает, что вывоз товаров преобладал над ввозом. Это объяснялось стремлением местной власти получить валюту, а внешняя торговля оставалась единственным способом это осуществить.
С апреля 1919 г. по март 1920 г. при Приморской областной земской управе работал Комитет по внешней торговле, который подчинялся Министерству финансов правительства А. В. Колчака. Особое внимание Комитет обратил на проблему экспорта сырья, а также оказание содействия русским фирмам, работавшим на внешнем рынке. [10] Сложная политическая обстановка не позволила Комитету выполнить эту задачу и в марте 1920 г. он был преобразован в Комитет по ввозу и вывозу. Главной своей целью Комитет считал регулирование ввоза и вывоза товаров, а также разработку мероприятий по упорядочению торговли. [11]
Во время Гражданской войны кроме специальных комитетов по ввозу и вывозу действовали и другие многочисленные комиссии: Комиссия по урегулированию торговли, Комиссия по
7. Там же. Ф. Р-535. Оп. 1. Д. 1. Л. 1.
8. Там же. Ф. Р-723. Оп. 1. Д. 9. Л. 59–63.
9. Там же. Ф. 25. Оп. 1. Д. 433. Л. 1–73.
10. Там же. Ф. Р-535. Оп. 1. Д. 29. Л. 1–2.
11. Там же. Д. 44. Л. 53. /403/
использованию грузов, Комиссия по эвакуации грузов и др. Основная их цель состояла в обеспечении армии всем необходимым.
Временное Приамурское правительство Меркулова (май 1921 г.) провозгласило свободу торговли, был упразднен Комитет по ввозу и вывозу, его функции были возложены на Владивостокскую таможню. [12] В сентябре 1921 г. Совет управляющих ведомствами Временного Приамурского правительства принял решение, разрешавшее свободный вывоз транзитных, каботажных грузов и пассажирского багажа, также был снят запрет на ввоз предметов роскоши из-за границы. [13]
11 июня 1921 г. была образована Комиссия по вопросам о претензиях частных и иностранных фирм по оплате грузов, реквизированных бывшими местными правительствами, а также Правительством Колчака. [14] Предполагалось, что комиссия будет рассматривать вопросы о возмещении стоимости грузов, реквизированных для нужд казны, сумма которых на 1 июня 1921 г. составила около 13 млн руб. [15] Комиссия начала свою деятельность, однако столкнулась с проблемой оценки частных грузов. Временному Приамурскому правительству не удалось осуществить декларируемые принципы свободной торговли. Однако именно это правительство попыталось ослабить запретительную внешнеторговую политику, а также предприняло попытку разрешить проблему возмещения ущерба за реквизированные коммерческие грузы.
Внешнеторговая политика различных правительств, существовавших в дальневосточном регионе в 1917–1922 гг., показывает, что для регулирования торговли в основном применялись административные методы. Важнейшим государственным институтом, который смог обеспечить четко работающий механизм государственного контроля при осуществлении внешнеторговых операций и защиту государственных и коммерческих интересов были таможенные учреждения.
12. Там же. Ф. 25. Оп. 1. Д. 463. Л. 86.
13. Там же. Л. 147.
14. Там же. Ф. Р-723. Оп. 1. Д. 143. Л. 2.
15. Там же. Л. 1, 9, 10.
Библиографический список
1. Виноградов П. В. Роль Архангельского и Владивостокского портов в снабжении российской армии в Первую мировую войну (1914–1917 гг.) // Россия и АТР. 2008. №2. С. 20–26.
/404/
2. Кулишер И. М. Основные вопросы международной торговой политики. Челябинск, 2008.
3. Струве П. Б. Торговая политика России. Челябинск, 2007.
Исторические вызовы и экономическое развитие России: материалы Всероссийской научной конференции с международным участием. Екатеринбург, 25–26 сентября 2019 г. — Екатеринбург: ООО Универсальная типография «АльфаПринт», 2019. С. 309-405.
д.и.н., Северный (Арктический) федеральный университет
им. М. В. Ломоносова (Россия, Северодвинск)
Национализация петроградских коммерческих банков
В исследовании национализация частных коммерческих банков в Петрограде показана не только с позиции большевиков, пришедших к власти в результате Октябрьской социалистической революции, но и с точки зрения банкиров, утративших в результате политики новой власти свое прежнее положение в финансовой сфере.
Ключевые слова: национализация, коммерческий банк, банкир, комиссар, декрет, Петроград /78/
Из многочисленных книг, учебников и воспоминаний о Великой Октябрьской социалистической революции, изданных в советский период, хорошо известно о национализации большевиками частных коммерческих банков. Однако в них отражен только односторонний взгляд на происходившие события. При этом события изложены весьма лаконично.
В публикациях последнего времени, появившихся особенно много к 100-летнему юбилею Великой российской революции, тема национализации коммерческих банков не нашла широкого развития.
По плану В. И. Ленина предусматривалось в один день занять вооруженной силой сразу все петроградские банки. Еще в статье «Грозящая катастрофа и как с ней бороться» [2, с. 161–167], написанной 10–14 сентября 1917 г., Ленин, говоря о необходимости национализации банков, отмечал, что успех этого мероприятия связан с арестом их руководителей. По его просьбе управляющий делами Совнаркома В. Д. Бонч-Бруевич с начала ноября приступил к сбору информации об акционерных банках и их руководителях [1, с. 197].
14 (27) декабря 1917 г. комиссары, революционные солдаты и матросы приступили к занятию частных коммерческих банков и арестам некоторых директоров банков. Комиссары имели инструкцию, в которой предписывалось занять все входы и выходы банков, не пропускать ни служащих, ни посетителей, потребовать от кассиров и директоров ключи от всех помещений, сейфов и касс.
Рано утром отряды красногвардейцев выехали из Смольного на 28 грузовиках и 28 автомобилях. Для усиления им были приданы три броневика. Их командиры получили приказ разъезжать по улицам, где располагались банки, и останавливаться напротив их на некоторое время [2, с. 205]. К 15–16 часам вся операция по занятию банков была завершена. Целью принятых мер, по утверждению центрального органа большевиков газеты «Правда», было обеспечение полного контроля над банками. [1]
Если большевистские газеты называли эти события «национализацией» или «занятием» банков, то буржуазно-демократическая пресса именовала их вооруженным «захватом» и даже «оккупацией».
1. Занятие банков // Правда. 15 (28) дек. №215 (146). /79/
В ходе этой операции были задержаны и доставлены в Смольный директор Русско-Азиатского банка Л. В. Сирвинт, директор и вице-директор Волжско-Камского банка В. В. Виндельбант и В. Ф. Соллогуб, члены правлений Азовско-Донского банков Е. Д. Львов и Е. М. Эпштейн, Русского Торгово-промышленного банка князь Д. Н. Шаховской, Русского для внешней торговли банка Н. И. Капустин. [2] Аресты банковских деятелей начались еще в ночь на 14 декабря, до занятия банков. Всем им было предъявлено обвинение в саботаже. [3]
Либеральная оппозиционная газета «Наш век» сообщала: «Отдан приказ об аресте целого ряда директоров разных банков. Говорят, всего предполагается арестовать около 200 финансовых деятелей». Газеты «День» и «Петроградский голос» даже перечисляли имена лиц, которых предполагалось арестовать по ордерам Смольного [4].
Ранее, еще 11 декабря был арестован и заключен в Петропавловскую крепость председатель правления Международного банка А. И. Вышнеградский. [5]
Порядок занятия банков выглядел следующим образом: в помещение входил отряд солдат или матросов под предводительством комиссара. Частная охрана банков разоружалась. Комиссар предъявлял мандат и требовал передать ему ключи от банковских касс, кладовых, отделений сейфов и т. д. Там, где выполнялись все требования, составлялся протокол и все находившиеся в помещениях банков немедленно отпускались. Директора, управляющие и главные кассиры, которые отказывались подчиниться, арестовывались. Отряды, захватившие банки, оставались в них
в течение дня. К вечеру часть отрядов была уведена, а в банках были оставлены лишь патрули.
С раннего утра 14 декабря перестали действовать городские телефоны. Они были отключены специально, чтобы банкиры не могли связаться друг с другом. Только к 15 часам телефонное сообщение в Петрограде было восстановлено.
Весь день на Невском проспекте толпы возбужденных людей осаждали закрытые банки. Люди пытались получить хоть
2. Арест банкиров // Правда. Вечерний выпуск. 1917. 15 дек. №37.
3. День. 1917. 15 дек. №222.
4. Захват частных банков // Петроградский голос. 1917. 15 (28) дек. №14; Захват банков // Наш век. 1917. 15 дек. №14. 5 Аресты // День. 1917. 12 дек. №219; Новая жизнь. 1917. 12 (25) дек. №199 (193). /80/
какую-нибудь информацию о своих вкладах, вернуть свои ценности и деньги. Та же картина наблюдалась и в последующие дни. Ни одно из распоряжений новой власти не вызывало такого негодования среди населения как национализация банков. Происходили весьма тяжелые сцены, вызванные слухами о предстоящей конфискации всех сбережений.
Для координации действий при занятии частных банков большевиками был создан особый орган, получивший название «отдел ревизии банков». При нем находился штаб специального отряда, предназначенного для занятия банков. Начальником его был прапорщик 180-го пехотного запасного полка И. В. Куделько.
Днем 14 декабря состоялось совещание представителей банков, где после горячих прений было решено подчиниться требованию о выдаче ключей. Избежавшие ареста банкиры, решили отправить делегацию в Государственный банк для переговоров с временным заместителем народного комиссара по Министерству финансов В. Р. Менжинским. В состав делегации вошли М. И. Вавельберг от Торгового банка, В. Б. Ельяшевич от Московского Промышленного банка, Ю. И. Ремсейер от Учетного и ссудного банка, В. С. Субботник от Сибирского Торгового банка и управляющий делами Комитета съездов представителей акционерных коммерческих банков В. В. Розенберг и др. Выбранная делегация примерно в 20 часов отправилась в Государственный банк, где встретилась с В. Р. Менжинским, Г. Л. Пятаковым и В. В. Оболенским. Во время переговоров обсуждались вопросы об условиях работы банков и судьбе арестованных банкиров. Финансисты уверяли, что «реформа банков невероятно серьезное дело и требует полного душевного спокойствия, а этого спокойствия не может быть, пока арестованные не освобождены». Также было указано на общее тяжелое положение, в котором находятся кредитные учреждения вследствие подрыва доверия к ним со стороны широких масс. [6]
Во время переговоров об освобождении арестованных банкиров произошел торг. Большевики потребовали, чтобы члены Совета съездов банков поручились за своих арестованных коллег круговым ручательством. Представители банков не согласились и предложили внести денежный залог. Пятаков связался по
6. Захват банков // Наш век. 1917. 17 (30) дек. №16. /81/
телефону с Лениным, который установил залог в «миллиард» рублей. На поправку банкиров, что все основные капиталы банков не составляют этой суммы, переданную Пятаковым Ленину, тот согласился уменьшить залог до миллиона за каждого банкира. Сделка была заключена, и банкиры были вскоре освобождены. [7]
Вечером 14 (27) декабря 1917 г., когда все петроградские банки и кредитные учреждения были заняты большевиками, состоялось заседание ЦИК рабочих и солдатских депутатов. Назначенное на 18 часов, оно началось только в 22:30.
Распоряжение Ленина о захвате частных банков и банкирских контор в Петрограде явилось совершенно неожиданным не только для ЦИК и его президиума, но даже для многих членов Совнаркома. Об этом некоторые наркомы узнали после того как факт захвата уже свершился. Только вечером 14 декабря перед началом заседания ЦИК Ленин дал остальным наркомам и членам президиума свои объяснения.
Открывая заседание, председатель Я. М. Свердлов огласил его порядок. В повестке дня стоял доклад Троцкого о ходе мирных переговорах, затем доклад об украинской Раде, об Учредительном собрании, о продовольственном деле и др. После оглашения повестки выступил Сокольников, предложивший заслушать первым вопрос о национализации банков. Против выступили интернационалисты, объединенные социал-демократы и левые социалисты-революционеры. Но большинством голосов было принято предложение Сокольникова, который выступил с докладом от фракции большевиков. В заключение Сокольников огласил декреты о национализации банков и ревизии стальных ящиков (сейфов) в банках. [8]
В первом декрете «О национализации банков»: 1. Банковское дело объявлялось государственной монополией. 2. Все существующие частные акционерные банки и банкирские конторы объединялись с Государственным банком. 3. Активы и пассивы ликвидируемых банков перенимались Государственным банком. Согласно другому декрету «О ревизии стальных ящиков в банках» все деньги, хранящиеся в банковских сейфах, должны быть внесены на текущий счет клиентов в Государственном банке.
7. День. 1917. 19 дек. №225.
8. Наш век. 1917. 15 (28) дек. №14. /82/
Золото в монетах и слитках конфисковалось и передавалось в общегосударственный золотой фонд. [9]
15 декабря вечером представители банков совместно с Оболенским и Пятаковым обсуждали вопрос о национализации банков. Банкиры настаивали на соглашении, которое заключался бы в следующем: Государственный банк превращается в Народный банк и акционируется, при чем частные банки будут поглощены им, сохранив, свое место, название и т. д. Банковские акции, имевшиеся до этого времени в каждом банке, будут заменены вновь выпущенными акциями Национального банка. Прежняя администрация останется в каждом банке, но в состав правления будут включены комиссары или представители Народного банка. [10] Однако представители большевиков никаких четких гарантий не давали и на все вопросы отвечали уклончиво.
Декретом Совнаркома от 29 декабря 1917 г. все сделки с ценными бумагами воспрещались. За нарушение декрета виновные подлежали преданию суду, а все их имущество конфисковывалось. [11] Через месяц, декретом от 26 января, все банковские акции аннулировались, а всякие выплаты дивидендов по ним прекращались. Акции банков подлежали немедленному представлению в местные отделения Государственного банка. Владельцы, не предоставившие свои акции в двухнедельный срок, карались конфискацией всего принадлежащего им имущества. Всякие сделки и акты по передаче банковских акций запрещались, виновные подвергались тюремному заключению сроком до 3 лет. [12]
Наконец, 8 февраля 1918 г. за подписью Ленина был издан декрет, по которому акционерные капиталы (основные, резервные и специальные) конфисковывались и передавались Народному банку Республики. Банковские акции аннулировались, а выплаты
9. Декреты Советской власти. Т. 1. 25 октября 1917 г. — 16 марта 1918 г. М., 1957. С. 230, 231.
10. Захват банков // День. 1917. 16 дек. №223.
11. Декрет о прекращении платежей по купонам и дивидендам // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. 4 янв. 1918. №13. Ст. 185. С. 193.
12. О конфискации акционерных капиталов бывших частных банков // Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. 30 янв. 1918. №19. Ст. 295. С. 286. /83/
дивидендов по ним прекращались. Этот декрет явился логическим завершением декрета о национализации частных банков.
Библиографический список
1. Бонч-Бруевич В. Д. На боевых постах Февральской и Октябрьской революции. М., 1931.
2. Ленин В. И. Грозящая катастрофа и как с ней бороться // Полное собрание сочинений. 5-е изд. М., 1969. Т. 34. С. 161–167. /84/
Исторические вызовы и экономическое развитие России: материалы Всероссийской научной конференции с международным участием. Екатеринбург, 25–26 сентября 2019 г. — Екатеринбург: ООО Универсальная типография «АльфаПринт», 2019. С. 78-84.
Лаврик Людмила Александровна
к.и.н., Владивостокский филиал Российской таможенной
академии (Россия, Владивосток)
Торговая политика местных правительств в дальневосточном регионе в условиях политического кризиса (1917–1922)
Рассмотрены методы государственного регулирования внешнеторговой политики в дальневосточном регионе в условиях политического кризиса (1917–1922) на основе изучения делопроизводственной документации местных правительств из фондов Российского государственного исторического архива Дальнего Востока (РГИА ДВ)
Ключевые слова: государственное регулирование, внешняя торговля, торговые дома, таможня, революция, гражданская война /309/
Как справедливо заметил П. Б. Струве, «никакая другая область экономической политики не является в такой мере “государственной”, т. е. связанной с самим бытием государства, как внешняя торговая политика, она отражает в своем развитии все стадии эволюции и укрепления государственной власти» [3, с. 4].
Механизм государственного регулирования внешней торговли начал складываться еще в ходе Первой мировой войны. Как метко заметил И. М. Кулишер, «одним ударом война перевернула вверх дном всю торговую политику» [2, с. 149]. С одной стороны, усилия российского государства были направлены на резкое ограничение торговых прав иностранных торгово-промышленных фирм, а, с другой стороны, ограничения коснулись ввоза иностранных товаров немецкого и австрийского происхождения. В значительной степени эта политика, известная как «чрезвычайное законодательство», была продиктована политическими соображениями.
Главной задачей государства в условиях военного времени было снабжение армии и обеспечение населения продовольствием и предметами первой необходимости. Государственный контроль над внешней торговлей принял форму контроля над ввозом и вывозом товаров и прямых запретов («Списки товаров, запрещенных к вывозу из России за границу по обстоятельствам военного времени», 1915 г.; «Об ограничении ввоза в Россию предметов роскоши», 1916 г.). [1] Государство стремилось накопить внутренние ресурсы для «военных надобностей» и снабжения населения, получить валюту для пополнения бюджета («О сдаче Министру Финансов экспортной валюты», 1916 г.). [2]
Сложилась запретительно-разрешительная система контроля над импортом и экспортом. Экспорт и импорт всех товаров или определенных видов полностью запрещался, а затем на основании отдельных разрешений импорт или экспорт допускался [2, с. 153].
Временное правительство в 1917 г. не только не отменило «чрезвычайное законодательство», но и вынуждено было продолжить запретительно-разрешительную внешнеторговую политику. При регулировании внешней торговли Временное правительство опиралось на таможенное законодательство Российской империи и акты, принятые в 1914–1916 гг., в основном изменялись
1. РГИА ДВ. Ф. Р-739. Оп. 1. Д. 88. Л. 3–6.
2. Сборник узаконений и циркуляров по таможенной части за 1917 год. Пг., 1918. С. 13. /400/
и дополнялись списки запрещенных импортируемых и экспортируемых товаров.
Владивосток стал уникальным местом, где наиболее ярко проявились все особенности внешней торговой политики. С 1914 г. роль и значение Владивостока как морского порта существенно возросли, через него шла вся помощь России от союзников — вооружение, снаряжение, продовольствие. Кроме того, во Владивосток «прибыли многочисленные представители учреждений и фирм из европейской России для производства закупок. Экспедиторские и транспортные конторы открыли свои отделения и агентства». [3]
Одной из самых сложных проблем, с которой столкнулись коммерсанты в 1917 г., была проблема вывоза частных грузов. Владивостокский порт и железная дорога оказались не в состоянии справиться одновременно с таким количеством казенных и частных грузов. По сведениям Биржевого комитета, в порту находилось до 25 млн пудов грузов. [4]
Всего во Владивостоке скопилось до 34 млн т грузов [1, с. 23]. Причиной «транспортного коллапса» было отсутствие вагонов. Вследствие этого стали сокращаться торговые операции с Сибирью и Европейской Россией. Частные грузы портились, существовала угроза пожара и кражи имущества в порту и на таможенных складах. Торговые фирмы обращались с многочисленными ходатайствами во Владивостокскую таможню с просьбой выпустить грузы. Иностранные компании
просили помощи у дипломатического корпуса.
В начале лета 1917 г. общая политическая и экономическая обстановка в регионе ухудшилась. Временное правительство предприняло ряд мер в сфере торговли: ограничение денежных переводов за границу, принятие закона о воспрещении вывоза за границу и ввоза в страну многих товаров. Владивостокский Биржевой комитет возбудил ряд ходатайств в Министерстве финансов, продовольствия и промышленности о разрешении денежных переводов в пределах полосы отчуждения КВЖД, о возможности получения иностранной валюты. [5] Некоторые из них
3. Там же. Ф. 252. Оп. 1. Д. 85. Л. 2.
4. Дальний Восток России в 1917 году: документы и материалы из фонда Комиссара Временного Правительства по делам Дальнего Востока. Владивосток, 2017. С. 199.
5. РГИА ДВ. Ф. 252. Оп. 1. Д. 85. Л. 11. /401/
увенчались успехом: был разрешен ввоз товаров для нужд местного рынка и денежные переводы, однако транспортные проблемы решены не были.
Приход к власти большевиков еще больше усложнил деятельность коммерческих фирм. В начале 1918 г. СНК запретил ввоз и вывоз всех без исключения товаров. Этот декрет вызвал крайне негативную реакцию Владивостокского Биржевого комитета. Однако управляющий таможней И. К. Ковалевский занял осторожную позицию и издал приказ о выполнении Декрета СНК. [6] Это был единственно правильный выбор в условиях острого политического кризиса власти.
На протяжении 1918–1922 гг. в Дальневосточном регионе происходила постоянная смена местных правительств как советского, так и антибольшевистского направления. Механизм государственного регулирования внешней торговли, сложившийся в годы Первой мировой войны и революции, продолжал функционировать при всех правительствах (А. В. Колчака, Д. Л. Хорвата, С. Д. Меркулова). Во время Гражданской войны запретительно-разрешительная система регулирования внешней торговли привела к образованию многочисленных специальных органов и комиссий, выдававших коммерсантам разрешения на импорт и экспорт товаров.
В основном инициатива создания комиссий по регулированию экспортно-импортных операций исходила от Приморской областной земской управы. При ней в разное время были созданы три комиссии: Временная комиссия по урегулированию ввоза и вывоза (июль 1918 — апрель 1919 гг.), Комитет по внешней торговле (апрель 1919 — март 1920 гг.), Комитет по ввозу и вывозу (март 1920 — июнь 1921 гг.). В качестве своей основной деятельности комиссии рассматривали ходатайства торговых домов и торгово-промышленных товариществ по вопросам ввоза и вывоза частных грузов через Владивосток.
Временная комиссия по урегулированию ввоза и вывоза своей главной задачей считала содействие развитию торговли между Россией, союзными и нейтральными странами; развитие отечественной торговли и промышленности; удовлетворение
6. Там же. Ф. 25. Оп. 1. Д. 426. Л. 23. /402/
населения предметами первой необходимости. [7] Деятельность комиссии осложнялась тем, что практически параллельно была создана вторая комиссия. Временный правитель Дальнего Востока Д. Л. Хорват возложил выдачу разрешений на вывоз на особую Комиссию при Владивостокской таможне, которая работала с 5 августа 1918 г. по 2 сентября 1919 г. По распоряжению Д. Л. Хорвата 26 июля 1918 г. был изменен список товаров, из 67 групп товаров, ранее запрещенных, 33 группы были разрешены. [8]
В 1918–1919 гг. через Владивосток осуществляли внешнеторговую деятельность владивостокские фирмы: торговый дом «Кунст и Альберс», акционерное общество «Преемники И. Я. Чурин и Ко и А. В. Касьянов и Ко», «Бринер и Ко»; а также московские и петроградские акционерные общества: «Герард и Гей», «Кавказ и Меркурий», «Книп и Вернер»; японская фирма «Киосинша», американская фирма «Юровэта»; английские фирмы «Хунтер и Ко», «Л. В. Ланг». География вывоза товаров была широкой. [9]
Анализ журналов Комиссии, состоящей при Владивостокской таможне, показывает, что вывоз товаров преобладал над ввозом. Это объяснялось стремлением местной власти получить валюту, а внешняя торговля оставалась единственным способом это осуществить.
С апреля 1919 г. по март 1920 г. при Приморской областной земской управе работал Комитет по внешней торговле, который подчинялся Министерству финансов правительства А. В. Колчака. Особое внимание Комитет обратил на проблему экспорта сырья, а также оказание содействия русским фирмам, работавшим на внешнем рынке. [10] Сложная политическая обстановка не позволила Комитету выполнить эту задачу и в марте 1920 г. он был преобразован в Комитет по ввозу и вывозу. Главной своей целью Комитет считал регулирование ввоза и вывоза товаров, а также разработку мероприятий по упорядочению торговли. [11]
Во время Гражданской войны кроме специальных комитетов по ввозу и вывозу действовали и другие многочисленные комиссии: Комиссия по урегулированию торговли, Комиссия по
7. Там же. Ф. Р-535. Оп. 1. Д. 1. Л. 1.
8. Там же. Ф. Р-723. Оп. 1. Д. 9. Л. 59–63.
9. Там же. Ф. 25. Оп. 1. Д. 433. Л. 1–73.
10. Там же. Ф. Р-535. Оп. 1. Д. 29. Л. 1–2.
11. Там же. Д. 44. Л. 53. /403/
использованию грузов, Комиссия по эвакуации грузов и др. Основная их цель состояла в обеспечении армии всем необходимым.
Временное Приамурское правительство Меркулова (май 1921 г.) провозгласило свободу торговли, был упразднен Комитет по ввозу и вывозу, его функции были возложены на Владивостокскую таможню. [12] В сентябре 1921 г. Совет управляющих ведомствами Временного Приамурского правительства принял решение, разрешавшее свободный вывоз транзитных, каботажных грузов и пассажирского багажа, также был снят запрет на ввоз предметов роскоши из-за границы. [13]
11 июня 1921 г. была образована Комиссия по вопросам о претензиях частных и иностранных фирм по оплате грузов, реквизированных бывшими местными правительствами, а также Правительством Колчака. [14] Предполагалось, что комиссия будет рассматривать вопросы о возмещении стоимости грузов, реквизированных для нужд казны, сумма которых на 1 июня 1921 г. составила около 13 млн руб. [15] Комиссия начала свою деятельность, однако столкнулась с проблемой оценки частных грузов. Временному Приамурскому правительству не удалось осуществить декларируемые принципы свободной торговли. Однако именно это правительство попыталось ослабить запретительную внешнеторговую политику, а также предприняло попытку разрешить проблему возмещения ущерба за реквизированные коммерческие грузы.
Внешнеторговая политика различных правительств, существовавших в дальневосточном регионе в 1917–1922 гг., показывает, что для регулирования торговли в основном применялись административные методы. Важнейшим государственным институтом, который смог обеспечить четко работающий механизм государственного контроля при осуществлении внешнеторговых операций и защиту государственных и коммерческих интересов были таможенные учреждения.
12. Там же. Ф. 25. Оп. 1. Д. 463. Л. 86.
13. Там же. Л. 147.
14. Там же. Ф. Р-723. Оп. 1. Д. 143. Л. 2.
15. Там же. Л. 1, 9, 10.
Библиографический список
1. Виноградов П. В. Роль Архангельского и Владивостокского портов в снабжении российской армии в Первую мировую войну (1914–1917 гг.) // Россия и АТР. 2008. №2. С. 20–26.
/404/
2. Кулишер И. М. Основные вопросы международной торговой политики. Челябинск, 2008.
3. Струве П. Б. Торговая политика России. Челябинск, 2007.
Исторические вызовы и экономическое развитие России: материалы Всероссийской научной конференции с международным участием. Екатеринбург, 25–26 сентября 2019 г. — Екатеринбург: ООО Универсальная типография «АльфаПринт», 2019. С. 309-405.