С предвыборной агитацией я выезжала в Ленинградскую область, и вот характерно настроение крестьян тогда. Я приехала в захудалую деревушку. Крестьяне молчали. В то время колебания были в крестьянских массах. Я помню, я выступила. Выступила хорошо, меня как будто бы поддерживали. После меня выступил один солдат большевик. Взял он меня в работу, взял в работу эсеров, и вся моя агитация полетела к черту. Чем он бил? «Вы говорили — землю, а где же земля — не дана. Восстания у вас идут, земельные комитеты у вас ничего не делают. Вы обещали мир, а устраиваете наступление». Я так и уехала с неудачей. Это период 1917 г.
Все наши военные прожекты так и закончились. На Учредительном собрании я не была. Мы сидели в штабе и должны были его охранять. Я помню настроения на другой день, когда разогнали Учредительное собрание, и эсеры ушли как собаки побитые. Я считала, что они должны были погибнуть на посту. У нас быто жуткое настроение, что ушли как собаки побитые, болтали, когда пришел Железняк, говорит: «Довольно скрывать...», забрал портфель и пошел прочь.
Боевой восемнадцатый год / под ред. Я.В. Леонтьева. М., 2019. С. 436.
Новый раздел посвящен кое-каким интересным подробностям из истории эсеровского подполья в 1918 г. Например, есть краткие воспоминания Г. Семенова и Л. Коноплева. Да, те самые: руководитель Боевой дружины ЦК ПСР, который в 1918 г. устроил покушение на Ленина - и член военной комиссии ПСР и его зампред, которая ему помогала. После ареста в 1918 г. Семенов покаялся и стал агентом ЧК, а вскоре и Коноплева пошла за ним - через откол от ПСР они эволюционировали до членства в РКП(б). В 1922 г. они сыграли ведущую роль в разоблачении и уничтожении ПСР на процессе 1922 г. О своем рьяном участии в террористической работе пишут без охоты, а вот о своих коллегах - охотно. История известная, но некоторые детали любопытно, плюс есть еще пара доков.
Картина маслом. Ехала как-то Коноплева из Ярославля в Москву. Где-то под Вологдой встретила своих товарищей по военной организации. Оказалось, возвращались с экса - миллион сорвали; причем про эксы Коноплева и не догадывалась. Время было уже не военное, весна 1918 г., но боевикам люди были нужны. Те обрадовались, привезли ее навписку явочную квартиру и деньги отдали, чтобы было кому отвезти. Удачно совпало, правда? Все получилось так хорошо, что она с ними готовила и другие, да не свезло.
Коноплева в рассказе ИГВ ИМЛ полностью подтверждает уже известные данные о подпольной работе эсеров до Учредительного собрания - причем она явно началась уже тогда, когда еще даже Ленин не думал об этом. Связались с некоторыми кадровыми военными, пытались связаться с Парским около Питера, стягивали военные части (да-да, тот самый Семеновский полк в первую голову), лиц, организовали прикрытие для этого в виде "солдатского университета" для эсеров-солдат. При этом тетя признается, что солдаты вели себя вяло, и ни один полк в итоге так и не вышел, как ни старались - никто из них вооруженного восстания на деле, а не на словах не хотел. На Балтфлоте, даже в Минной дивизии, где будет в итоге бунт под влиянием офицеров в июне 1918 г. - было аналогично.
Эсеры держали связи с французским военным атташе и даже получали от него деньги. Связь держали через Илью Минора, Гавронского и члена ЦК Тимофеева. О чем они там говорили - тайна за семью печатями, даже Семенов с другими боевиками этого не знал. Возможно, об информировании друг друга. А возможно, что там шли какие-то переговоры о связях с чехословаками и савинковцами. Но по крайней мере до начала чехословацкого восстания приплести к этому делу эсеров никто не догадался - иначе непонятно, почему эсеры самостоятельно работали в подполье, а к лету 1918 г. стали перекидывать эсеров-боевиков-рабочих в Поволжье. И избрали базой для восстания Саратов, а не Самару, где местные эсеры явно не были тесно связаны с ЦК. Тем не менее после появления Комуча эсеры стали уезжать туда, и даже ЦК планировалось постепенно туда перенести. Параллельно шли отправки и на Север, особенно "непартийных" - и тут уже очевидно, что это быо в расчете на союзников и савинковцев. Сколько французы дали денег - тоже тайна, однако известен пример - 10.000 рублей от французских спонсоров были даны в Питер для местного обкома. Судя по всему, дали много - есть упоминания, что "пока наше положение хорошее и союзники нас деньгами снабжают больше чем следует, и на ихние деньги создана армия Самарского учредительного собрания" (с).
Картина маслом. Однажды приходит шифротелеграмма от Гоца, который уехал в Самару - дескать, провал, спасайте, нас везут в столицу под конвоем. Боевики бросили все дела, два дня дежурили на вокзале с оружием, чтобы отбить шефа. Приезжает Гоц со своим телохранителем Ефимовым - оказывается, сами из-под ареста сбежали. Ефимов, на минуточку, тот самый хрестоматийный рабочий из боевого отряда, который не смог выстрелить в Ленина.
По упоминаниям эсера, который знал боевика, который тренировал Каплан, "Фаня Каплан" (с) отлично стреляла и на тренировках выбивала 14 из 15 выстрелов. Поэтому ее и использовали для покушения, а не Лидию Коноплеву, которая стреляла очень плохо. Вспоминается момент из "Бандиток" Родригеза с Пенелопой Круз и Сальмой Хайек...
Картина маслом. Вы - обычный партийный активист, который расшатывает большевицкую диктатуру на ответственном посту секретаря в городе Кулебаки под Муромом. Весной по директиве 8-го съезда партии вас посещает член ЦК и дает приказ создать боевую дружину на случай восстания. По инструкции создаете отряд из 25 рыл во главе с руководящей пятеркой. Нашли карабин, 160 патронов и несколько винтовок и револьверов. Организовали поездку для пополнения этого могучего арсенала в руководящий партцентр в Сормово, где у эсеров десятилетиями была мощная база. А тем временем вместо восстания пара героев подполья решила убить коммунистов-красногвардейцев за убийство свояка-рабочего. Ходили по кварталу, убийц не нашли. Нашли штаб Красной гвардии. Подумали и бросили бомбу. Реакция начальства партии? "Ну и хорошо, несколькими сволочами будет меньше" (с). Что, нужные большевики еще не убиты? Можете убить, это норма. Нормально, Григорий? Отлично, Константин!
Ах да, вскоре вся этабанда группа получает подкрепление аж из восьми полууголовников, которых привлек капитан военного времени, сын попа, военрук дружины и просто хороший человек - Сева Новгородцев Нарциссов. Который еще и связан с савинковцами в Муроме, откуда и получил деньги. Еще и настаивал на поголовном истреблении коммуняк. Прифигев от такого поворота сюжета, вы едете в ЦК. Реакция начальства? Савинковцы, убийства коммуняк и прочее - это норма. Дескать, не стесняйтесь. Придет время, и мы тут же свергнем савинковцев после их победы. Нормально, Григорий? Отлично, Константин!
Далее. Савинковцы требуют восстать с ними, а ЦК требует быть наготове, но не восставать без их распоряжения по телеграфу (!). В итоге восстание таки произошло, и герои подполья от грешного дела оружие спрятали, а сами разошлись. Что интересно, пока они возились, ЦК ради поддержки савинковцев взорвал мост между Муромом и Москвой. Теперь вы знаете, почему в Ярославле восстание подавили, а в Муроме офицерье само ушло.
Чтоб все понимали. Это все Нижегородская губерния. Нижний примерно между Москвой и Ярославлем, Казанью и Москвой. В городе сильная эсеровская организация, опирающаяся на рабочих Сормово - и которая до сих пор толком не известна даже историкам. И когда Казань захвачен, вопрос не в том, устраивать ли восстание, которое обрушит всю советскую власть в губернии, а может и на Москву останется боевиков, а значит, Комуч гарантировано дойдет до столицы - а в том, делать ли это без разрешения ЦК. ЦК в итоге разрешить не успел.
Картина маслом. Как-то раз в Харькове Семенов гулял и увидел своего кореша по партии, прапорщика военного времени, товарища Гинзбурга, с которым они на Юге делали боевые отряды, а Гинзбург их всех потом сдал Реввоенсовету, и отряды выслали на заклание на подпольную работу в Литву. Время было уже не военное, после 1922 г., и Семенов тогда его арестовал, угрожая несуществующим револьвером - засунул руку в карман и все. Вишенка на торте: Гинзбург сам был боевик из боевиков. Тренировал своих ребят по бразильской системе - ставил на голову арбуз и палил в него. Никто и не дергался - все знали, что товарищ Гинзбург отличный стрелок. С трудом Семеном добился в милиции, чтобы его арестовали. Расстреляли в итоге, чему Семенов был очень рад.
И еще. В предисловии от убежденного симпатизанта левакам Я. Леонтьева местами проскальзывают традиционные стенания, что-де Семенов-Коноплева и Ко неэтично себя вели на процессе 1922 г., подставили товарищей по партии и так далее... Довольно странно все это читать, учитывая, что... ладно, товарищи - но ЦК-то, но ЦК! Он же их откровенно использовал. Давал добро на теракты и убийства, но по факту не хотел давать добро на признание их от партии. Семенов на процессе 1922 г. подробно рассказывал, как после долгих требований ему это с неохотой пообещали, а потом отрицали. Врет ли он постфактум? Мне почему-то кажется, что нет. Ведь упоминания об этом есть не только у Семенова-Коноплевой, но и у некоторых других эсеров. Собственно, косвенно это подтверждает документ с воспоминаниями нижегородского эсера П.А. Соколова. Например, он упоминал, что ЦК требовал у местной группы убить Троцкого - в разгар наступления комучевцев. И да, он же подробно рассказывает, как лично к этому готовился и имел полную возможность это сделать. Сорвалось по единственной причине - вместо Троцкого приехал Подвойский. Зато труды эсеров не пропали зря - гарнизон, который они обработали, был выделен в 11-ю дивизию и перешел в плен Деникину, о чем подробно писал несколько лет назад Посадскийй: "Позже мне приходилось видеть эсэров, бежавших из плена, они определенно заявили, что они белыми эсэрами не будут, а переходят к коммунистам" (с). Когда та же группа планировала экс, ЦК заявил, чтобы это делалось не от имени партии, а негласно. То есть, тактика точь-в-точь как с покушением Ленина - неофициально, от членов ЦК разрешается устраивать теракты, убивать, взрывать, но признавать это от имени партии ЦК будет только если захочет сам. Неудивительно, что Соколов потом полторы страницы описывает разочарование в двуличном ЦК и откол от него. Мне лично этого достаточно для того, чтобы судить - решение о покушении на Ленина действительно принято с дозволения ЦК, целиком или части его - не суть важно.
Но вообще это интересно, конечно. Выдавать своих товарищей по партии нехорошо. А устраивать заговоры, восстания, провоцировать их, используя в качестве повода разоружения частей и забастовки, подрывать поезда ответственных лиц государства, уничтожать мосты для военных эшелонов, формировать боевые дружины в городах на случай захвата власти, проводить разведработу по захвату складов и убийству видных коммунистов, входить для этого в сношения с отъявленным офицерьем, брать на это деньги у "союзников" и т.д. и т.п. - это благовидно или нет? А, ну хотя да, я и забыл - это ж все для свержения клятой большевицкой диктатуры. Простите. Тогда понятно. Понятно.
Все наши военные прожекты так и закончились. На Учредительном собрании я не была. Мы сидели в штабе и должны были его охранять. Я помню настроения на другой день, когда разогнали Учредительное собрание, и эсеры ушли как собаки побитые. Я считала, что они должны были погибнуть на посту. У нас быто жуткое настроение, что ушли как собаки побитые, болтали, когда пришел Железняк, говорит: «Довольно скрывать...», забрал портфель и пошел прочь.
Боевой восемнадцатый год / под ред. Я.В. Леонтьева. М., 2019. С. 436.
Новый раздел посвящен кое-каким интересным подробностям из истории эсеровского подполья в 1918 г. Например, есть краткие воспоминания Г. Семенова и Л. Коноплева. Да, те самые: руководитель Боевой дружины ЦК ПСР, который в 1918 г. устроил покушение на Ленина - и член военной комиссии ПСР и его зампред, которая ему помогала. После ареста в 1918 г. Семенов покаялся и стал агентом ЧК, а вскоре и Коноплева пошла за ним - через откол от ПСР они эволюционировали до членства в РКП(б). В 1922 г. они сыграли ведущую роль в разоблачении и уничтожении ПСР на процессе 1922 г. О своем рьяном участии в террористической работе пишут без охоты, а вот о своих коллегах - охотно. История известная, но некоторые детали любопытно, плюс есть еще пара доков.
Картина маслом. Ехала как-то Коноплева из Ярославля в Москву. Где-то под Вологдой встретила своих товарищей по военной организации. Оказалось, возвращались с экса - миллион сорвали; причем про эксы Коноплева и не догадывалась. Время было уже не военное, весна 1918 г., но боевикам люди были нужны. Те обрадовались, привезли ее на
Коноплева в рассказе ИГВ ИМЛ полностью подтверждает уже известные данные о подпольной работе эсеров до Учредительного собрания - причем она явно началась уже тогда, когда еще даже Ленин не думал об этом. Связались с некоторыми кадровыми военными, пытались связаться с Парским около Питера, стягивали военные части (да-да, тот самый Семеновский полк в первую голову), лиц, организовали прикрытие для этого в виде "солдатского университета" для эсеров-солдат. При этом тетя признается, что солдаты вели себя вяло, и ни один полк в итоге так и не вышел, как ни старались - никто из них вооруженного восстания на деле, а не на словах не хотел. На Балтфлоте, даже в Минной дивизии, где будет в итоге бунт под влиянием офицеров в июне 1918 г. - было аналогично.
Эсеры держали связи с французским военным атташе и даже получали от него деньги. Связь держали через Илью Минора, Гавронского и члена ЦК Тимофеева. О чем они там говорили - тайна за семью печатями, даже Семенов с другими боевиками этого не знал. Возможно, об информировании друг друга. А возможно, что там шли какие-то переговоры о связях с чехословаками и савинковцами. Но по крайней мере до начала чехословацкого восстания приплести к этому делу эсеров никто не догадался - иначе непонятно, почему эсеры самостоятельно работали в подполье, а к лету 1918 г. стали перекидывать эсеров-боевиков-рабочих в Поволжье. И избрали базой для восстания Саратов, а не Самару, где местные эсеры явно не были тесно связаны с ЦК. Тем не менее после появления Комуча эсеры стали уезжать туда, и даже ЦК планировалось постепенно туда перенести. Параллельно шли отправки и на Север, особенно "непартийных" - и тут уже очевидно, что это быо в расчете на союзников и савинковцев. Сколько французы дали денег - тоже тайна, однако известен пример - 10.000 рублей от французских спонсоров были даны в Питер для местного обкома. Судя по всему, дали много - есть упоминания, что "пока наше положение хорошее и союзники нас деньгами снабжают больше чем следует, и на ихние деньги создана армия Самарского учредительного собрания" (с).
Картина маслом. Однажды приходит шифротелеграмма от Гоца, который уехал в Самару - дескать, провал, спасайте, нас везут в столицу под конвоем. Боевики бросили все дела, два дня дежурили на вокзале с оружием, чтобы отбить шефа. Приезжает Гоц со своим телохранителем Ефимовым - оказывается, сами из-под ареста сбежали. Ефимов, на минуточку, тот самый хрестоматийный рабочий из боевого отряда, который не смог выстрелить в Ленина.
По упоминаниям эсера, который знал боевика, который тренировал Каплан, "Фаня Каплан" (с) отлично стреляла и на тренировках выбивала 14 из 15 выстрелов. Поэтому ее и использовали для покушения, а не Лидию Коноплеву, которая стреляла очень плохо. Вспоминается момент из "Бандиток" Родригеза с Пенелопой Круз и Сальмой Хайек...
Картина маслом. Вы - обычный партийный активист, который расшатывает большевицкую диктатуру на ответственном посту секретаря в городе Кулебаки под Муромом. Весной по директиве 8-го съезда партии вас посещает член ЦК и дает приказ создать боевую дружину на случай восстания. По инструкции создаете отряд из 25 рыл во главе с руководящей пятеркой. Нашли карабин, 160 патронов и несколько винтовок и револьверов. Организовали поездку для пополнения этого могучего арсенала в руководящий партцентр в Сормово, где у эсеров десятилетиями была мощная база. А тем временем вместо восстания пара героев подполья решила убить коммунистов-красногвардейцев за убийство свояка-рабочего. Ходили по кварталу, убийц не нашли. Нашли штаб Красной гвардии. Подумали и бросили бомбу. Реакция начальства партии? "Ну и хорошо, несколькими сволочами будет меньше" (с). Что, нужные большевики еще не убиты? Можете убить, это норма. Нормально, Григорий? Отлично, Константин!
Ах да, вскоре вся эта
Далее. Савинковцы требуют восстать с ними, а ЦК требует быть наготове, но не восставать без их распоряжения по телеграфу (!). В итоге восстание таки произошло, и герои подполья от грешного дела оружие спрятали, а сами разошлись. Что интересно, пока они возились, ЦК ради поддержки савинковцев взорвал мост между Муромом и Москвой. Теперь вы знаете, почему в Ярославле восстание подавили, а в Муроме офицерье само ушло.
Чтоб все понимали. Это все Нижегородская губерния. Нижний примерно между Москвой и Ярославлем, Казанью и Москвой. В городе сильная эсеровская организация, опирающаяся на рабочих Сормово - и которая до сих пор толком не известна даже историкам. И когда Казань захвачен, вопрос не в том, устраивать ли восстание, которое обрушит всю советскую власть в губернии, а может и на Москву останется боевиков, а значит, Комуч гарантировано дойдет до столицы - а в том, делать ли это без разрешения ЦК. ЦК в итоге разрешить не успел.
Картина маслом. Как-то раз в Харькове Семенов гулял и увидел своего кореша по партии, прапорщика военного времени, товарища Гинзбурга, с которым они на Юге делали боевые отряды, а Гинзбург их всех потом сдал Реввоенсовету, и отряды выслали на заклание на подпольную работу в Литву. Время было уже не военное, после 1922 г., и Семенов тогда его арестовал, угрожая несуществующим револьвером - засунул руку в карман и все. Вишенка на торте: Гинзбург сам был боевик из боевиков. Тренировал своих ребят по бразильской системе - ставил на голову арбуз и палил в него. Никто и не дергался - все знали, что товарищ Гинзбург отличный стрелок. С трудом Семеном добился в милиции, чтобы его арестовали. Расстреляли в итоге, чему Семенов был очень рад.
И еще. В предисловии от убежденного симпатизанта левакам Я. Леонтьева местами проскальзывают традиционные стенания, что-де Семенов-Коноплева и Ко неэтично себя вели на процессе 1922 г., подставили товарищей по партии и так далее... Довольно странно все это читать, учитывая, что... ладно, товарищи - но ЦК-то, но ЦК! Он же их откровенно использовал. Давал добро на теракты и убийства, но по факту не хотел давать добро на признание их от партии. Семенов на процессе 1922 г. подробно рассказывал, как после долгих требований ему это с неохотой пообещали, а потом отрицали. Врет ли он постфактум? Мне почему-то кажется, что нет. Ведь упоминания об этом есть не только у Семенова-Коноплевой, но и у некоторых других эсеров. Собственно, косвенно это подтверждает документ с воспоминаниями нижегородского эсера П.А. Соколова. Например, он упоминал, что ЦК требовал у местной группы убить Троцкого - в разгар наступления комучевцев. И да, он же подробно рассказывает, как лично к этому готовился и имел полную возможность это сделать. Сорвалось по единственной причине - вместо Троцкого приехал Подвойский. Зато труды эсеров не пропали зря - гарнизон, который они обработали, был выделен в 11-ю дивизию и перешел в плен Деникину, о чем подробно писал несколько лет назад Посадскийй: "Позже мне приходилось видеть эсэров, бежавших из плена, они определенно заявили, что они белыми эсэрами не будут, а переходят к коммунистам" (с). Когда та же группа планировала экс, ЦК заявил, чтобы это делалось не от имени партии, а негласно. То есть, тактика точь-в-точь как с покушением Ленина - неофициально, от членов ЦК разрешается устраивать теракты, убивать, взрывать, но признавать это от имени партии ЦК будет только если захочет сам. Неудивительно, что Соколов потом полторы страницы описывает разочарование в двуличном ЦК и откол от него. Мне лично этого достаточно для того, чтобы судить - решение о покушении на Ленина действительно принято с дозволения ЦК, целиком или части его - не суть важно.
Но вообще это интересно, конечно. Выдавать своих товарищей по партии нехорошо. А устраивать заговоры, восстания, провоцировать их, используя в качестве повода разоружения частей и забастовки, подрывать поезда ответственных лиц государства, уничтожать мосты для военных эшелонов, формировать боевые дружины в городах на случай захвата власти, проводить разведработу по захвату складов и убийству видных коммунистов, входить для этого в сношения с отъявленным офицерьем, брать на это деньги у "союзников" и т.д. и т.п. - это благовидно или нет? А, ну хотя да, я и забыл - это ж все для свержения клятой большевицкой диктатуры. Простите. Тогда понятно. Понятно.