Красные казаки и расстрел Думенко
Подавляющее большинство «сочувствующих» - добровольцы. Однако мотивы поступления в полк разные. По мобилизации в полку оказался один - взводный командир Кудинов Иван Федулович из станицы Кепинской. Младший урядник Романов Алексей Иванович, станицы Распопинской, пришел в отряд Миронова 24 мая 1918 года, потому что белые производили мобилизацию, а он «не захотел служить кадетам». Так же ответил взводный Ковалев Профирий, станицы Островской: «Не хотел быть в рядах Краснова, добровольно перешел в ряды красных». Два казака из хутора Калач (оба члены партии со 2 марта 1917 года) написали: «чувство сострадания к пролетариату»; командир 4-й сотни Харламов Зот, станицы Березовской: «Сознал, что для рабочего люда лучше»; казак Рябухин Кондрат: «нам надоело подчиняться золотым погонам, они нас вечно угнетали»; связиста Макушкина Якова «побудила старая ига», а взводного Горелова Акима побудила «контрреволюция кадет» [36].
Венков А.В. Красные донские казаки северных округов Дона // Феномен красной конницы в Гражданской войне. М.: АИРО-ХХ1, 2021. С. 146-166.
Изучив вопрос о личности и судьбе Б. М. Думенко, можно заключить, что в общественном сознании сложилось определенное стереотипное восприятие командира Сводного конного корпуса как трагической фигуры, павшей жертвой интриг недоброжелателей и посмертно реабилитированной. Красный комкор стал героем нескольких различных публикаций историков (Т. А. Иллерицкая, С. Ф. Найда, В. Д. Поликарпов, И. И. Дедов), писателей (Ю. В. Трифонов, В. В. Карпенко, О. Михайлов, П. Д. Назаренко), журналистов (Г. Губанов), документалистов (Ю. Г. Калугин), донских краеведов (И. Г. Войтов, А. С. Пчелинцев), в которых создан явно апологетический образ «красного генерала». Наиболее весомый вклад в изучение личности Б. М. Думенко, его места и роли в деле создания красной кавалерии на Юге России в 1918 - 1919 годах внес донской историк И. И. Дедов (1937-2011). В /229/ 1980-е годы он приложил немало усилий для восстановления в истории Гражданской войны имени красного комкора. В конце 1980-х годов по инициативе И. И. Дедова были проведены региональные конференции по истории Гражданской войны: «Красная кавалерия на защите Октября» (Новочеркасск, май 1988 г.) и «Гражданская война на Юге Республики» (Новочеркасск, сентябрь 1989 г.), изданы сборники материалов конференций. В 1989 г. И. И. Дедов опубликовал до сих пор не утратившую научной ценности монографию «В сабельных походах», посвященную созданию красной кавалерии и ее роли в разгроме белых армий на Юге России [41]. В мае 2010 г. он инициировал конференцию, посвященную 90-летию гибели красного комкора с изданием сборника тезисов, в том же году опубликовал книгу с воспоминаниями и документами о Думенко. Готовившаяся им обобщающая монография о Б. М. Думенко так и не увидела свет. В 1988 году на Дону широко отмечался столетний юбилей Б. М. Думенко, его именем названы улицы в Ростове-на-Дону, Новочеркасске, Волгодонске и Краснодаре, были созданы и открыты мемориальные комплексы в хуторах Казачий Хомутец и слободе Большая Мартыновка Ростовской области. В Ростове-на-Дону в 1980-е годы существовали добровольные объединения «думенковцев» и «мироновцев», занимавшиеся изучением биографий красных командиров.
Грищенко А.Н. «Красный генерал» и «черные тучи»: комкор Б.М. Думенко и убийство комиссара В.Н. Микеладзе в 1920 году // Феномен красной конницы в Гражданской войне. М.: АИРО-ХХ1, 2021. С. 204-232.
Последнее советую прочитать внимательно и вдумчиво. Почему? В последние годы благодаря энтузиазму отдельных исследователей, которые выполняют больше работы, чем исторические сообшества, что существуют ради публикационной активности - закрываются кое-какие белые пятна в истории революции и гражданской войны. Или хотя бы делается первый шаг к их закрытию. Одно из отрадных явлений - разоблачение стереотипов о красном терроре. Так, если присмотреться к расстрелу большевиками своих сторонников, то видно, что они при всей своей несправедливости вызваны не какими-то личными хотелками отдельных большевиков или злобным планом - а банальной недисциплинированностью указанных "жертв", которых наказывали со всей жестокостью. Так, Назаренко дал полуторачасовой рассказ про расстрел Щастного, который в целом повторяет мой давнишний пост. И там показано, что да, определенная доля вины на Щастном была, за что его и расстреляли - хотя, пожалуй, и зря. То же касается и Гумилева, которого тоже усилиями прокуратуры реабилитировали, хотя сейчас уже не приходится сомневаться, что он реально был замешан в дело Таганского центра. Теперь, как видим, эта тенденция дотянулась и до Думенко.
Однозначно, конечно, трудно говорить, что там было - но у меня лично выписалась картина откровенного разложения в воюющих частях, дошедших до откровенных преступлений даже не с попустительства, а с прямой организации штабного командования. Посудите сами, как иначе объяснить, что все политорганы корпуса сигнализируют об этом наверх, сообщают про изнасилования-грабежи-убийства, жалуются на угрозы жизни, и в полное подтверждение этого гибнет комиссар? "Недоброжелательство" - как говорят некоторые? Недоброжелательство такой массы людей не могло появиться на пустом месте. А уж убийство комиссара даже при поверхностном изучении показывает, что убили его стараниями штаба. Далеко не факт, что Думенко лично это приказал, но хотелось бы знать, как тогда он мог не замечать два дня исчезновения комиссара и преступления штаба? Такое подозрительное попустительство - чем лучше прямого руководства?
Разумеется, Думенко как командир за все это отвечал, и это в том числе его вина. Более чем вероятно, что он эти порядки не ввел и даже не покрывал прямо - но не видно, чтобы этому он как-то препятствовал. Неудивительно, что ревтрибунал его за это и казнил. Рассуждения о том, что трибунал не исследовал все по правилам, был предвзят и ограничился поверхностным расследованием (точь-в-точь как с Щастным) - лишены смысла. В те времена ревтрибунал изначально не был органом, созданным для полноценного расследования и справедливого наказания. Он делался как карательный орган в чрезвычайных условиях для быстрой и прямой расправы. И карал не только виновных, но и заподозренных в виновности - поскольку другой механизм в чрезвычайных условиях все равно бы не сработал. При такой политике государства нужно было сидеть тише воды, ниже травы и соблюдать настолько железную дисциплину, насколько возможно - чтобы не было поводов придраться. Однако Думенко этого не учел и в итоге явно дошел до соседства, если не покрывания гнезда лютой партизанщины и уголовщины в своем же штабе. Ну, увы. Трибунал мог и наверно, даже должен был его пощадить за революционные заслуги. Но слишком часто в те времена видели, как "герои революции" могут обратиться в повстанцев или просто бандитов ради анархии и понимаемых по-своему "интересов народа". Правила были очень жесткие и неудивительно, что и тут они сработали по-жесткому.
Отмечу, что в частях Миронова и Буденного тоже были подобные тенденции, конечно, но там-то людей не расстреляли. Грищенко пытается оппонировать: "За конным корпусом Думенко, во всяком случае, не отмечены кровавые еврейские погромы и полное разложение, чем прославилась на польском фронте осенью 1920 года Конармия" Вот только за еврейские погромы Конармию примерно наказали и 4-ю кавдивизию даже расформировали - потому и Буденный не пострадал, что в этом участвовал. Доберись Думенко со своим корпусом до еврейских местечек Украины - с чего бы считать, что было бы другое?
В общем, как в том анекдоте, статья показывает, что "не все так однозначно". После таких работ я укрепляюсь во мнении, что если кто-то доберется до истории с Мироновым, то и там окажется не лютая злоба коварных коммунистов, а что-то более простое и банальное, например, местная ошибка.
"Полной ясности в этом вопросе нет и по прошествии ста лет после гибели Думенко и его соратников. Очевидно, сейчас можно разобраться в этом вопросе без «гнева и пристрастия», отказаться одновременно и от откровенной апологетики, и от уничтожающей критики красного комкора, а исследовать его личность в контексте той предельно сложной, противоречивой и кровавой эпохи, в которой довелось жить и умереть донскому крестьянскому вожаку, ставшему крупным кавалерийским военачальником".
Золотые слова.
Ну и это последние выложенные мной статьи из этого сборника. Напоминаю, он выложен Коммари тут: https://drive.google.com/file/d/1VNCXG5wQUTR8Nop3ZbnhJ76fby4iMlXh/view
Дальше буду выкладывать другие.