Гражданская война на востоке России. Омск, 2021
В Омске недавно была историческая конференция. Приглашали, не поехал - далеко и дорого. Сборник теперь лежит тут. В основном не очень интересно, но пока читаю, топовые авторы дальше.
ШТАБ 1-ГО ВОЛЖСКОГО АРМЕЙСКОГО КОРПУСА: УРАЛ – СИБИРЬ (ЯНВАРЬ–ОКТЯБРЬ 1919 Г.)
Надежда Юрьевна Бринюк
Научно-исследовательский отдел (военной истории Северо-Западного региона РФ) НИИ (военной истории) Военной академии Генштаба ВС РФ, Санкт-Петербург, Россия
Аннотация: В статье представлены приказы по войскам 1-го Волжского армейского корпуса Русской армии адмирала А.В. Колчака. В этих приказах отражаются вопросы формирования корпуса зимой–весной 1919 г. и его участия в военных действиях лета–осени 1919 г. в составе колчаковской армии. /27/
В приказах отражена повседневная, походная и боевая жизнь корпуса и его штаба. Они являются ценным историческим источником, и их изучение позволяет более полно осветить ход Гражданской войны и судьбу одного из наиболее боеспособных колчаковских формирований.
Ключевые слова: 1-й Волжский армейский корпус, колчаковская армия, генерал-майор В.О. Каппель, приказы по корпусу, боевой путь, наступление, отступление.
Постановка проблемы. Российский государственный военный архив (РГВА) сохранил в своих фондах коллекцию документов белых армий. Эта коллекция не отличается полнотой: многие материалы периода Гражданской войны были утрачены. Однако на основании уцелевших документов имеется возможность, пусть и не полно, часто фрагментарно, восстановить картину военной деятельности некоторых белогвардейских соединений и их штабов, выявить ряд проблем, которые решались командованием этих соединений, проследить пройденный ими путь.
Одно из таких белогвардейских формирований – 1-й Волжский армейский корпус генерал-майора Генерального штаба В.О. Каппеля, входивший в состав колчаковской армии. В РГВА сохранился целый ряд приказов по корпусу и приказов по частям корпуса. Эти документы имеют большую историческую ценность. Ведь, к примеру, документов воевавшего совместно с Волжским корпусом 4-го Уфимского армейского корпуса генерал-майора С.Н. Войцеховского почти не сохранилось. Таким образом, появляется возможность более подробно осветить жизнь и боевой путь Волжского корпуса, деятельность его штаба, штабов входивших в него дивизий. Дошедший до нас массив приказов по корпусу охватывает период с начала его развертывания из Сводного корпуса, вышедшего в тыл в начале 1919 г. после семимесячной военной деятельности в Поволжье и Приуралье, и других волжских частей, – до достижения белыми Тобола во время Тобольского сражения и установления на фронте двухнедельной паузы, которая окончилась широкомасштабным наступлением пополнивших свои войска красных и поражениями армий А.В. Колчака, окончившимися трагическим «Ледяным» походом колчаковской армии через Сибирь в Забайкалье.
Исследование указанных документов имеет существенное значение для реконструкции хода Гражданской войны на востоке России и значительно дополняет летопись военных действий, в которых участвовал 1-й Волжский корпус в своем походе сначала на запад, чтобы весной 1919 г. в составе Западной колчаковской армии развить успешное наступление в центральную Россию, на Москву, а затем, в упорных боях, – на восток, откатываясь под ударами превосходящих сил Красной армии. /28/
Основная часть. 1-й Волжский армейский корпус генерал-майора Генерального штаба Владимира Оскаровича Каппеля был сформирован приказом № 94 Верховного правителя и Верховного главнокомандующего адмирала А. В. Колчака от 3 января 1919 г. из частей Сводного корпуса, входившего осенью 1918 г. в состав Самарской группы генерал-майора С.Н. Войцеховского, которая обороняла Уфу, и отошедшего от взятой 31 декабря красными Уфы на восток в самом начале января. При формировании корпуса в его состав включались и другие части, отступившие с Волги. По сведениям сослуживцев В.О. Каппеля, «кадрами он был богат, и кадрами надежными… <…> Стоило бы пополнить Каппеля из районов, сочувствующих борьбе, дать лошадей, снаряжение – и остов мог бы превратиться в грозную силу весьма скоро» [1, С. 84]. Сам командующий корпусом в период с 1 по 26 января 1919 г. находился в командировке в Омске «для выяснения района расквартирования и вопроса пополнения» корпуса [2, Л. 19]. Его обязанности исполнял инспектор артиллерии корпуса полковник В.Н. Прибылович.
Войска корпуса отводились в тыл. Штаб корпуса, который 1 января находился на ст. Иглино, впоследствии переместился на ст. Тавтиманово, к 7 января – на ст. Аша-Балашовская, 19 января – на ст. Миньяр, 20 января – Симский Завод. На последней станции 27 января в штаб вернулся из командировки генерал Каппель [3, Л. 30].
Немедленно последовали приказы В.О. Каппеля по корпусу, которые инициировали организационную работу по его формированию. Штаб уже 29 января отправлялся в Челябинск и далее в Курган, назначенный по итогам поездки командующего корпусом районом расквартирования штаба корпуса. Командование оставшимися в районе Аша-Балашовской частями Каппель возложил на временно командующего Отдельной Казанской бригадой подполковника Н.П. Сахарова. Части должны были по железной дороге передислоцироваться в города Петропавловск и Курган [3, Л. 31].
До отъезда Каппелю пришлось вмешаться в происшедший во время его отсутствия инцидент: 25 января произошел вооруженный бунт в частях 45-го Сибирского стрелкового полка. Группа солдат числом более 300 человек самовольно покинула фронт и направилась к Симскому заводу, где восставшие были задержаны, разоружены и арестованы частями Отдельной Казанской бригады Волжского корпуса. Приказом по корпусу В.О. Каппеля стрелки были преданы военно-полевому суду для осуждения их по статьям Свода военных постановлений 1869 г. [3, Л. 33 об.]. 29 января по приговору суда были расстреляны 29 человек [4, Л. 24об.].
Чины бывшего Сводного корпуса – наиболее известные в его рядах офицеры – были отмечены наградами Верховного главнокомандующего за 7-ме-/29/-сячную военную деятельность в рядах корпуса. Приказом А.В. Колчака от 18 января 1919 г. за боевые отличия были произведены командир 1-го Самарского стрелкового полка Отдельной Самарской стрелковой бригады подполковник Борис Бузков – в полковники, командующий 2-м Самарским стрелковым полком капитан Владимир Калатц, командир конной батареи капитан Василий Вырыпаев и командир 8-й Самарской легкой батареи капитан Александр Дивногорский – в подполковники [3, Л. 36].
Приказ по корпусу № 26, отданный 5 февраля в Челябинске, где находился в то время штаб, извещал, что с 1 февраля 1919 г. корпус поступил в непосредственное подчинение Ставки Верховного главнокомандующего [3, Л. 38]. 7 февраля приказом по корпусу Каппель, уезжавший в очередную командировку в Ставку Верховного главнокомандующего, передал временное командование корпусом начальнику Отдельной Казанской стрелковой бригады полковнику А.П. Перхурову [3, Л. 42].
К началу марта штаб корпуса находился в Кургане. Командованием Курганского военного округа (сформирован 16 ноября 1918 г.) в распоряжение штаба корпуса было предоставлено здание кинематографа «Прогресс» [2, Л. 151]. 6 марта из Омска в Курган приехал В.О. Каппель, к этому времени обсудивший планы по развертыванию корпуса непосредственно с А.В. Колчаком [3, Л. 85].
7 марта командующий корпусом издал приказ № 43, в котором объявил копию приказа начальника штаба Верховного главнокомандующего генерал-майора Генерального штаба Д.А. Лебедева от 27 февраля 1919 г. об укомплектовании и развертывании корпуса, присвоении наименований его частям. Корпус развертывался в составе трех стрелковых дивизий трехполкового состава, отдельной кавалерийской бригады, артиллерийских и вспомогательных формирований [3, Л. 86–87]. Последовавшие затем приказы В.О. Каппеля были направлены на форсирование и упорядочение работ по формированию корпуса. В деле развертывания корпуса встречалось немало препятствий; по свидетельству сослуживцев Каппеля: «Ставка относилась достаточно холодно, как, впрочем, и ко всему фронту, к успешному возвращению корпуса Каппеля…» [5, Л. 62об.].
15 марта 1919 г. должность начальника штаба 1-го Волжского армейского корпуса начал исполнять подполковник Генерального штаба С.Н. Барышников. Он принял дела от капитана Генерального штаба И.Ф. Ромерова, в будущем – командира 3-го Ставропольского стрелкового полка (сп) 1-й Самарской стрелковой дивизии (сд) корпуса [3, Л. 107].
С 16 по 24 марта командующий корпусом находился в г. Челябинске для осмотра частей 13-й Казанской сд. По приезде он издал приказ № 60, в котором указал, что ввиду недостаточной подачи фуража из тыла и безуспешности мер-/30/-по приобретению его вольной покупкой, разрешает начальникам дивизий, командиру отдельной Волжской кавалерийской бригады и корпусному интенданту производить в районе расположения частей частные платные реквизиции овса, сена, соломы и свежих овощей с ценами не выше названных в приказе (овес – 20 руб. пуд, сено – 16 руб. пуд, солома 25 руб. воз; капуста – 300 руб. за 100 вилков, лук – 100 руб. пуд, картофель – 20 руб. пуд). «Реквизиции вести планомерно, в мере действительной надобности, не оголяя района и не нарушая хозяйства владельцев. Реквизиции производить комиссиями, а не отдельными лицами и при непременном условии участия в них представителей от местной сельской администрации…» [3, Л. 119]. Через день Каппелем была назначена платная реквизиция повозок на железных осях, сбруи и седел [3, Л. 123].
Приказом Верховного правителя от 17 марта В.О. Каппель был назначен командующим 1-м Волжским армейским корпусом. Тем же приказом исполняющим должность начальника штаба корпуса был назначен подполковник С.Н. Барышников [3, Л. 127]. 4 апреля был издан приказ командующего корпусом № 74 о получении частями английского обмундирования. Генерал Каппель требовал, чтобы раздача происходила одновременно, дабы «не получилось, что часть людей одета в русское, а часть в английское», указывал на недопущение носки смешанного обмундирования, разрешал носить английское обмундирование только с русскими погонами и обращал внимание всех чинов корпуса на необходимость бережного отношения к новому обмундированию: «следует сохранить его в полной исправности ко времени выступления корпуса на фронт» [3, Л. 134–134 об.].
11 апреля (приказ № 79) и 15 апреля (приказ № 83) произошли следующие назначения: полковник Перхуров – командующим 13-й Казанской сд; командирами: подполковник Тарасов – 49-го Свияжского сп (впоследствии переименован в Казанский); подполковник Сахаров – 50-го Лаишевского сп (переименован в Арский), подполковник Заседателев – 51-го Уржумского сп; капитан Пугаев – 13-го Егерского батальона 13-й Казанской сд, подъесаул Свешников – конного дивизиона 13-й Казанской сд, полковник Климушкин – 13-го кадрового сп 1-й кадровой Волжской стрелковой бригады (сб), полковник Пугачев – 9-го Симбирского сп, полковник Соловьев – 10-го Бугульминского сп, капитан Бочкарев – 3-го Егерского батальона 3-й Симбирской сд, полковник Миронов – 2-го Самарского сп, штабс-капитан Максимов – 1-го Егерского батальона 1-й Самарской сд, полковник Пересвет-Солтан – 1-го кадрового сп 1-й кадровой Волжской бригады [3, Л. 140–140об., 144.].
Процесс формирования корпуса продолжался с февраля по май 1919 г. 3 мая последовал приказ Каппеля, в котором значилось, что со 2 мая корпус считается включенным в состав Западной колчаковской армии. Наступил момент выхода корпуса на фронт. В приказе № 103 от 5 мая Каппель напутствовал /31/ войска корпуса: «Верю, что Волжский корпус, пополнивший свои ряды новыми бойцами и крепкий своим прежним боевым духом, самоотверженно и с честью выполнит свой долг перед Родиной. Помните, что наша исстрадавшаяся, разоренная и залитая кровью страна ждет Вашего освобождения и Вашего прихода в сердце России – Москву» [3, Л. 169].
С 5 по 9 мая на станциях Белебей – Аксаково разгружалась первая прибывшая на фронт 3-я Симбирская сд. Следом за ней, уже восточнее, на станцию Аксеново, с 12 по 15 мая прибыли эшелоны 13-й Казанской сд, на станции Раевка и Уфа с 18 по 21 мая – части 1-й Самарской сд и Отдельной Волжской кавбригады. Штаб 1-го Волжского армейского корпуса прибыл на фронт 11–12 мая, а последний эшелон корпуса – 28 мая [6, Л. 111]. Корпус вошел в состав Средней группы Западной армии, командование над которой принял на себя В.О. Каппель; одновременно он оставался командующим 1-м Волжским армейским корпусом, а штаб корпуса исполнял функции штаба группы. В этот период корпус попал в полосу ожесточенных боев в районе г. Белебея, где был окружен превосходящими частями 1-й, Туркестанской и 5-й Красных армий, и лишь благодаря опыту В.О. Каппеля вышел из окружения, оставив 17 мая Белебей [7, С. 497–499]. Группы Западной армии были переименованы: Средняя группа получила название Волжской.
19 мая 1919 г. штаб корпуса находился на ст. Аксеново, 20 мая – на ст. Раевка. В этот день Каппелем был издан приказ о производстве платных реквизиций скота на убой у населения по тем же принципам, по которым разрешались предшествовавшие реквизиции. Бойцам на фронте в связи с особо тяжелыми условиями несения службы были увеличены суточные нормы выдачи мяса с ¾ до 1 фунта; для больных и выздоравливающих устанавливался полуторный суточный оклад. Суммы, которые были пожертвованы корпусу во время стоянки в тылу крестьянами Западной Сибири, выделялись командующим корпусом на выдачу материальных пособий раненым офицерам и солдатам корпуса [3, Л. 173–173об.].
На станции Раевка 21 мая 1919 г. Каппелем был издан приказ, которым доводились до чинов корпуса новые назначения и производства: начальником штаба Западной армии вместо генерал-майора С.А. Щепихина стал генерал-майор К.В. Сахаров; начальник 3-й Симбирской сд производился в генерал-майоры со старшинством с 3 декабря 1918 г. [3, Л. 174].
К началу июня корпус в составе Западной армии отступил на восточный берег реки Белой, где занял оборону. Штаб находился на ст. Аша-Балашовская. 22 июня 1919 г. командование Западной армией принял генерал К.В. Сахаров, сменивший на этом посту генерала от артиллерии М.В. Ханжина. Штаб корпуса вместе с подчиненными ему войсками отходил на северо-восток: 29 июня – за-/32/-вод Миньяр, 3 июля 1919 г. – ст. Вязовая, 4 июля – дер. Первухино. 1 июля при рекогносцировке позиций в районе Кропачево у деревни Серпиевка пропал без вести корпусной инженер полковник К.Л. Зигерн-Корн (однокашник Каппеля по Военной академии), приказом № 121 он был исключен из списков корпуса [3, Л. 188].
Поражения белых продолжались. 11 июля штаб Волжского корпуса находился уже под Златоустом, в селе Куваши, 15 июля – восточнее Миасса, в станице Чебаркуль. Через десять дней штаб располагался в станице Еткульская (Еткуль). Здесь приказом Каппеля был отстранен по несоответствию занимаемой должности полковник Климушкин, и 13-й Кадровый полк Кадровой Волжской бригады принял полковник Миронов [3, Л. 198]. На следующий день продолжались назначения по частям корпуса: полковник Воскресенский – 3-й Кадровый Симбирский сп, капитан Бочкарев – Егерский отдельный батальон при 3-й Симбирской сд, капитан Яковлев – инженерный дивизион 1-й Самарской сд.
В конце июля 1919 г. развернулось сражение под Челябинском, и войска Волжской группы В.О. Каппеля ожесточенно оборонялись к юго-западу от города, перемещаясь в процессе боев лишь на небольшие расстояния. Штаб Каппеля также оставался в одном районе: ст. Еткульская – пос. Белоусовский. 31 июля 3-я (бывшая Западная) армия начала отступление от Челябинска.
Начало августа стало критическим периодом для Волжской группы. Войска красных неотступно преследовали ее, стараясь обойти с флангов и отрезать от соседних частей. «Каждый день шли ожесточенные бои, почти все части делали большие форсированные переходы и сложные маневры» [8, Л. 106]. Штаб откатывался вместе с войсками группы: 4 августа – дер. Сафакулево, 8 августа – с. Петухово, 12 августа – с. Меньшиково, затем дер. Становая, 19 августа – с. Старое Марково, 22 августа – с. Саламатово. Приказ № 138 от 19 августа сообщал, что командир 50-го Арского сп подполковник Сахаров произведен Верховным главнокомандующим в чин полковника [4, Л. 176].
С 16 августа 1919 г. вся 3-я армия А.В. Колчака находилась на правом берегу р. Тобол. Красная армия начала форсирование Тобола 20 августа; продолжились ожесточенные (по словам Каппеля, «непосильные» [9, Л. 306 об.]) бои, которые вынудили командующего Волжской группой впервые за всю войну в докладе штабу армии назвать создавшееся положение «серьезным и опасным для всей армии» [9, Л. 306]. 22 августа во время пребывания штаба в с. Саламатово, Каппель отдал приказ, в котором сообщал: «отправляясь вследствие болезни в госпиталь, приказываю во временное командование корпусом вступить начальнику 1-й Самарской стрелковой дивизии генерал-майору Имшенецкому» [3, Л. 212]. /33/
Волжская группа продолжала отступать за реку Ишим, к Петропавловску: 24 августа штаб находился в селе Серебряное, 26 августа – дер. Гусиная, 27 августа – дер. Богдановичи, 30 августа – ст. Становая.
В районе Петропавловска войска белых были приведены в относительный порядок. С 1 сентября 1919 г. началось контрнаступление колчаковской армии от Петропавловска обратно к Тоболу. Волжская группа успешно теснила противника. За первую неделю боев она продвинулась на 100 верст к западу. 5 сентября штаб находился в ст. Дубровная, 7 сентября – с. Монастырский, 9 сентября – с. Макушино, 20 сентября – дер. Кривинская, 22 сентября – д. Б. Кривинская, 25 сентября – с. Большое Головное. К окончанию наступления, когда наступательные возможности колчаковской армии были исчерпаны, штаб группы и корпуса находился в дер. Колесниково, 24 км на юго-восток от Кургана.
На протяжении сентября принимались кадровые решения. Приказ № 149 от 3 сентября гласил, что командир 50-го Арского сп полковник Сахаров за боевые отличия произведен в генерал-майоры [4, Л. 187об.]. Приказом № 150 (5 сентября) было доведено производство командующего 3-м Ставропольским сп подполковника Ромерова в полковники с утверждением в занимаемой должности [4, Л. 188]; приказ № 160 от 17 сентября сообщал, что командующий 2-м Самарским сп подполковник Калатц произведен Верховным правителем в полковники [4, Л. 201]; приказ 165-а от 20 сентября озвучил целый ряд назначений: помощник начальника 13-й Казанской сд генерал-майор Воронов допускался к исполнению должности начальника дивизии, затем назначался генералом для поручений при командующем 3-й армии с временным прикомандированием к штабу Волжского корпуса в распоряжение его командующего; командир 3-го Ставропольского сп полковник Ромеров допускался к исполнению должности начальника 13-й Казанской сд; командующий 50-м Арским сп генерал-майор Сахаров был допущен к исполнению должности помощника начальника 1-й Самарской сд, исполняющий должность начальника штаба Самарской сд подполковник Шимановский допускался командующим 50-м Арским сп; исполняющий должность старшего адъютанта штаба 3-й Симбирской сд подполковник Плеткин допускался к исполнению должности начальника штаба Самарской сд [4, Л. 205].
Колчаковское командование планировало продолжить военные действия, намечая их начало на 15 сентября. Однако красные упредили противника и свое наступление начали 14 октября. Через две недели обходимые на флангах войска Волжской группы начали отход со своих позиций. 31 октября они оставили Петропавловск. Ровно через месяц после начала наступления красных, 14 ноября 1919 г., был оставлен Омск. /34/
Результаты исследования. Изучение приказов по 1-му Волжскому армейскому корпусу приводит к весьма определенным выводам. Корпус был частью регулярной армии и, как регулярное войсковое соединение, ориентировался на положения устава Императорской армии, продолжал ее традиции. Свод военных постановлений 1869 г. был основополагающим законом для деятельности его командования.
Приказы по войскам 1-го Волжского корпуса иллюстрируют передвижения корпуса в 1919 г., кадровые перестановки в его командовании, организацию снабжения войск, трудные фронтовые будни, попытки добиться победы и замедлить отступление. Приказы являются своеобразной летописью жизни корпуса, отражающей боевой путь и короткую судьбу этого соединения, возглавляемого талантливым военачальником и являвшегося одним из наиболее боеспособных формирований колчаковской армии.
Список источников и литературы:
1. Петров П.П. От Волги до Тихого океана в рядах белых (1918–1922). Рига: Издание М. Дидковского, 1930. 250 с.
2. РГВА. Ф. 39500. Оп. 1. Д. 53.
3. РГВА. Ф. 39500. Оп. 1. Д. 62.
4. РГВА. Ф. 40213. Оп. 1. Д. 1730.
5. ГАРФ. Ф. 6605. Оп. 1 Д. 8.
6. РГВА. Ф. 39624. Оп. 1. Д. 32.
7. Бринюк Н.Ю. Владимир Каппель. Биография эпохи. СПб.: Дмитрий Буланин, 2019. 720 с.
8. ГАРФ. Ф. 5881. Оп. 1. Д. 416.
9. РГВА. Ф. 39500. Оп. 1. Д. 32.
Для цитирования: Бринюк Н.Ю. Штаб 1-го Волжского армейского корпуса: Урал – Сибирь (январь–октябрь 1919 г.) // Гражданская война на востоке России: взгляд сквозь документальное наследие: материалы IV международной научно-практической конференции (20–21 октября 2021 года, Омск, Россия). Омск: ОмГТУ. С. 27–35.
СЪЕЗДЫ ЧЕХОСЛОВАЦКОГО КОРПУСА И ИХ РОЛЬ В ХОДЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В РОССИИ
Максим Анатольевич Васильченко
Московский финансово-промышленный университет «Синергия», Москва, Россия
Аннотация: В рамках работы рассматривается феномен съездов Чехословацкого корпуса, как формы представительной демократии в чрезвычайных условиях, создавший предпосылки для формирования протестного движения среди рядового и офицерского состава Чехословацкого корпуса. Особое внимание автор уделяет роли Челябинского съезда, который заложил механизмы влияния личного состава Чехословацкого корпуса на политику руководства Чехословацкого национального совета на начальном этапе Гражданской войны в России. Исследуются итоги работы съездов, рассматриваются их влияние на организационную структуру Чехословацкого корпуса, а также ход Гражданской войны в целом.
Ключевые слова: Гражданская война в России, интервенция, Чехословацкий корпус, чехословаки, Б. Павлу, протестное движение, Челябинск, Иркутск.
Постановка проблемы. Национальные воинские формирования в России, созданные в годы Первой мировой войны, оказали значительное влияние на события Великой русской революции. Со стороны большевиков можно отметить формирование латышских стрелков, охранявших первых лиц государства, участвующих в руководстве ВЧК, подавлявших мятеж левых эсеров в Москве 6 июня 1918 года и принимавших активное участие на многих фронтах Гражданской войны. Для антибольшевистских сил таким же знаковым воинским формированием был Чехословацкий корпус.
В отечественной историографии современного периода установился стабильный интерес исследователей к истории чешского национального воинского формирования. Появляются как работы обзорного характера [1, 2, 3], раскрывающие основные этапы истории чешского и словацкого национального движения, так и труды по отдельным отраслевым вопросам [4, 5], но роль съездов делегатов от военных частей рассмотрена комплексно до настоящего времени не была. Цель исследования – изучить феномен съездов Чехословацкого корпуса и их влияние на ход Гражданкой войны. /36/
Основная часть. Историю проведения съездов Чехословацкого корпуса можно отсчитывать с 9 апреля 1918 года. Именно в этот день в Пензе командующий Чехословацким корпусом В. Шокоров издает приказ о создании съезда Чехословацкого корпуса [6, С. 166]. Данный документ не определял конкретную дату и время проведения мероприятия, однако сформулировал четкий алгоритм действий для его осуществления.
Предполагалось, что место съезда «будет определено по маршруту движения корпуса» так, чтобы делегаты прибыли на указанное место, либо смогли дождаться свои эшелоны в этом городе. В документе указывалось, что съезд должен пройти в период одного или двух дней и «не будет иметь никаких перерывов» [6, С. 166].
Данный приказ от 6 апреля имел приложение, которое детально раскрывало порядок выборности участников съезда. Авторами данного документа были заместитель председателя отделения ЧСНС Прокоп Макса и секретарь ОЧСНС, доктор Иван Маркович. Согласно документу мероприятие официально именовалось «Съезд 1-го Чешкословацкого армейского корпуса» [6, С. 106], так как место и период съезда не были утверждены. Решение о его проведении планировалось сообщить дополнительно по телеграфу всем эшелонам, как только «транспортные условия позволят проведение съезда» и как только будет произведена процедура выборов делегатов от всех эшелонов [6, С. 106].
В документе отмечалось, что выборы делегатов будут проводиться по эшелонам. Предполагалась многоступенчатая процедура голосования. При этом отдельно избирались представители от солдат и от офицеров. Пункт 3 документа предусматривал пропорциональное избрание делегатов, в зависимости от количества солдат в эшелоне. Если в эшелоне было от 150 и до 351 избирателей, то они могли проголосовать за одного представителя. Если в эшелоне было более 350 и менее 700 солдат, то такой состав отправлял по 2 делегата. Более крупные эшелоны, которые превышали в своем составе численность в 700 человек, направляли 3 человека. Пункт 3.Б. предусматривал возможность максимально представить и более мелкие эшелоны, до 151 человека. Им предлагалось направить по 1 представителю с правом совещательного голоса [6, С. 106].
Данная система многоступенчатых выборов давала следующие преимущества: солдатская масса могла быть представлена максимально широко. Даже минимальный воинский контингент мог быть представлен одним делегатом. Все делегаты, избранные от армейских частей и эшелонов, обладали только совещательным голосом, однако для голосования необходим был голос решающий. Для этого предполагалось использовать следующую формулу: «три делегата с правом совещательного голоса полномочны перед началом съезда выбрать среди себя одного представителя, который получит решающий голос» [6, С. 106]. /37/
Процедура проведения выборов вменялась в полномочия эшелонного суда. Из его состава выделялись три человека (председатель суда и два его члена, назначенных председателем). Если в эшелоне не было суда, то избирательный комитет формировался из председателей ротных комитетов. Если в эшелоне существует рот более трех и количество их председателей больше, то проводится жеребьевка среди командиров рот. Если в эшелоне нет суда, но есть ротный комитет, то «избирательная комиссия эшелона состоит из председателя, секретаря и одного члена ротного комитета, назначенного председателем [6, С. 107].
Удаленность эшелонов друг от друга наложила отпечаток на способы передачи информации об итогах голосования. Для солдатской массы предполагалось два способа передачи информации «по телеграфу и одновременно специальным курьером ОЧСНС, а также командующему соответствующей части» [6, С. 108]. Процедура подсчета голосов для офицеров проходила несколько иным способом. Офицерское волеизъявление не анализировалось в полковых комитетах, а отправлялось в штаб полка [6, С. 108]. Мероприятия по избранию делегатов были завершены к первой половине мая 1918 г. С 16 мая участники съезда стали прибывать на железнодорожную станцию города Челябинска, который был выбран местом его проведения. В этот период времени начали свою работу предсъездовские конференции.
К 20 мая в город прибыли все его участники. Из 123 делегатов имели право голоса 119. В обеденном зале железнодорожного вокзала началось пленарное заседание [7, С. 15]. Съезд чешскословацких революционных войск, собравшийся в Челябинске, заявил в присутствии комиссара по военным делам Садлуцкого «о своих симпатиях русскому революционному народу в его тяжелой борьбе за укрепление революции». Делегаты отметили, что «советская власть не в состоянии гарантировать свободный и безопасный проезд» во Владивосток, и поэтому постановляет «в дальнейшим оружия не сдавать до тех пор, пока не получит полнейшей гарантии свободного проезда» [6, С. 147-148].
Другим важным вопросом, внесенным в повестку дня, стала проблема сохранения оружия у личного состава корпуса. Съезд создал совместную с челябинским советом комиссию и включил в нее со своей стороны Ф. Полака, А. Чилу, В. Смолку. Было решено возвратить Челябинскому совету 800 винтовок, захваченных 5 дней тому назад в ходе произошедшего ранее Челябинского инцидента [7, С. 15]. Председатель съезда объявил о том, что конфликт с челябинским советом был исчерпан и зачитал телеграмму от имени В.К. Садлуцкого на имя Л.Д. Троцкого.
23 мая в ходе работы съезда его председателем Б. Павлу была озвучена телеграмма из Москвы, написанная от имени руководителей ОЧСНС под давлением большевиков. В ней говорилось о разоружении личного состава корпуса. /38/
Решения съезда были направленных по телеграфным линиям в Совнарком, в Вологду и руководителям групп Чехословацкого корпуса на Транссибирской магистрали. 26 мая 1918 г. уполномоченный съезда делегатов частей Чехословацкого корпуса Б. Павлу [8] направил телеграмму в совнарком РСФСР и Народный комиссариат по военным делам о передаче руководства транспортом Чехословацкого корпуса Временному исполнительному комитету. В ней говорилось, что «нельзя удовлетворяться обеспечением транспорта только со стороны властей Советской Федеративной Республики в связи с неопределенностью общей обстановки». В документе чехи выражали надежду «на мирный выход из сложного положения» и утверждали, что «каждое столкновение лишь осложнило бы положение местных органов советской власти в Сибири» [9, С. 83-84].
Председатель съезда Б. Павлу направил телеграмму и в адрес военного комиссара Западной Сибири С.А. Фурсова. В ней говорилось: «военные действия между чешскословацкими и русскими войсками ни в коем случае недопустимы», однако «попытки к разоружению наших эшелонов и запрещение продолжать движение на восток рассматривается съездом как акты насилия». Чехи предлагали, что «в интересах обеих сторон возможна скорейшая разгрузка Челябинска от чехословацких эшелонов и скорейшее их продвижение» [6, С. 159].
Среди итогов съезда были следующими: продолжать движение во Владивосток, отказавшись от плана транспортировки частей через Архангельск. Оружие не сдавать и сопротивляться его разоружению. Отозвать полномочия у руководителей ОЧСНС.
Челябинский съезд продемонстрировал не только демократические тенденции, позволил высказать мнение солдатской массы, но и заложил основы протестного движения в Чехословацком корпусе, которое получило развитие последующих съездов.
В июне 1919 г. состоялся второй внеочередной съезд представителей Чехословацкого корпуса. Это событие не получило столь широкого, как Челябинский съезд, освещения в историографии, так как оно укладывалось в общую исследовательскую концепцию «усталости» чехов от военных действий. Однако этот съезд имел очень важные особенности, на которые стоит обратить внимание. 11 июня 1919 г. на станции Иннокентьевской собрались депутаты 1-й дивизии. На повестке делегатов были поставлены следующие вопросы: «1. Дальнейшее пребывание чеховойск в Сибири, 2. Активная борьба с большевиками, 3. Передача управления в войсках частям комитета, 4. Прибавка жалования» [10, С. 155]. Действия делегатов, в том числе их агитационная работа была жестко пресечена руководством корпуса и иностранной интервенцией.
Для успокоения войск были приняты следующие меры: агитаторы изолировались от солдат, начались следственные действия, по итогам которых были /39/ установлены лица, игравшие важную роль в работе съезда. С ними был связан представитель Чехословакии в Японии Немец, находящийся в Иркутске. При агитаторах были обнаружены крупные суммы денег, происхождение которых они не могли объяснить [11, Л. 37].
Для решения конфликта в Иркутск, центр протеста, прибыл генерал М. Жанен, который направил телеграмму с требованием подчинения политическим уполномоченным Чехословацкого корпуса всех делегатов съезда. Его телеграмма расколола участников съезда: 48 делегатов заявили о своем полном подчинении, чем инцидент был исчерпан» [11, Л. 21а].
По итогам выступления было принято решение разоружить и интернировать «роты 4 полка и пулеметную роту табора словаков… потому что они недостойны иметь оружие – этот символ не оскверненного бойца за свободу» [11, Л. 57 об].
Иркутский съезд имел широкий общественный резонанс, так как в это время на международной арене решался вопрос по определению границ Чехословакии. О происходящих событиях был составлен протокол и отправлен в Прагу. Командование союзных сил в Сибири использовало события в Иркутске для налаживания взаимоотношений между национальными контингентами в Сибири и правительствами новых образованных государств: Чехословакии, Сербии, Румынии. Иркутский чрезвычайный съезд был следствием усталости личного состава корпуса от войны, симпатией простых солдат к демократическим свободам, которые были, по их мнению, ущемлены после прихода к власти А.В. Колчака [13].
Заключение. Съезды Чехословацкого корпуса имели определяющее значение для формирования позиции чехов и словаков к событиям в России 1918 – 1919 годов. Если Челябинский съезд продемонстрировал необходимость консолидации всех сторонников борьбы с большевиками, то события в Иркутске продиктовали иную повестку, связанную с необходимостью эвакуации личного состава Чехословацкого корпуса и отказа чехов от участия в боевых действиях на фронте.
Список источников и литературы:
1. Ефименко А.Р. Чехословацкий корпус в составе русской армии и революционные события 1917 года // Военно-исторический журнал. 2010. № 6. С. 17-22.
2. Подшивалов И. Гражданская борьба на Урале. 1917—1918 г. (Опыт военно-исторического исследования). М.: Государственное военное издательство, 1925. 221с.
3. Рыбков А.Г. Чехословацкий корпус в Поволжье: 1918 год. Исторические очерки / под ред. Н.С. Яшина. Саратов: Саратовский социально-экономический институт (филиал) РЭУ им. Г.В. Плеханова, 2017. 220 с.
4. Васильченко М.А. Советская власть и ЧСНС накануне мятежа Чехословацкого корпуса (март–май 1918 года) // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: История. Международные отношения. 2013. Т. 13. № 1. С. 27-30.
5. Дмитриев Н.И. Русско-Чехословацкая торгово-промышленная палата в годы Гражданской войны на Урале (1918–1919 гг.) // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: История России. 2019. Т. 18. № 1. С. 50–56.
6. Чешско-Словацкий (Чехословацкий) корпус. 1914–1920. Документы и материалы. Т. 2. Чехословацкие легионы и Гражданская война в России. 1918–1920 гг. М.: Кучково поле, 2018. 1024 с.
7. Муратов А., Муратова Д. О событиях, которые в СССР называли «чехо-словацкий мятеж». Прага: Чехословацкое общество легионеров. 2018. 52 с.
8. Васильченко М.А., Вацулик Я. Богдан Павлу и его деятельность в России (1915—1919 гг.) // Научный диалог. 2021. № 6. С. 347—360. DOI:10.24224/2227-1295-2021-6-347-360.
9. Документы и материалы по истории советско-чехословацких отношений. Т. 1. М., 1973. 552 с.
10. Партизанское движение в Сибири / под ред. и с предисл. В.В. Максакова. М.– Л.: Гос. издательство, 1925. Т. 1. Приенисейский край. 285 с.
11. РГВА. Ф. 1198к. Оп. 1. Д. 22.
12. Васильченко М.А. Колчаковский переворот и политика невмешательства Чехословацкого корпуса во внутренние дела России // Славянский сборник: Межвузовский сборник научных трудов. Саратов: Издательский центр "Наука", 2019. С. 117-121.
Для цитирования: Васильченко М.А. Съезды Чехословацкого корпуса и их роль в ходе Гражданской войны в России // Гражданская война на востоке России: взгляд сквозь документальное наследие: материалы IV международной научно-практической конференции (20–21 октября 2021 года, Омск, Россия). Омск: ОмГТУ. С. 36–41.
ШТАБ 1-ГО ВОЛЖСКОГО АРМЕЙСКОГО КОРПУСА: УРАЛ – СИБИРЬ (ЯНВАРЬ–ОКТЯБРЬ 1919 Г.)
Надежда Юрьевна Бринюк
Научно-исследовательский отдел (военной истории Северо-Западного региона РФ) НИИ (военной истории) Военной академии Генштаба ВС РФ, Санкт-Петербург, Россия
Аннотация: В статье представлены приказы по войскам 1-го Волжского армейского корпуса Русской армии адмирала А.В. Колчака. В этих приказах отражаются вопросы формирования корпуса зимой–весной 1919 г. и его участия в военных действиях лета–осени 1919 г. в составе колчаковской армии. /27/
В приказах отражена повседневная, походная и боевая жизнь корпуса и его штаба. Они являются ценным историческим источником, и их изучение позволяет более полно осветить ход Гражданской войны и судьбу одного из наиболее боеспособных колчаковских формирований.
Ключевые слова: 1-й Волжский армейский корпус, колчаковская армия, генерал-майор В.О. Каппель, приказы по корпусу, боевой путь, наступление, отступление.
Постановка проблемы. Российский государственный военный архив (РГВА) сохранил в своих фондах коллекцию документов белых армий. Эта коллекция не отличается полнотой: многие материалы периода Гражданской войны были утрачены. Однако на основании уцелевших документов имеется возможность, пусть и не полно, часто фрагментарно, восстановить картину военной деятельности некоторых белогвардейских соединений и их штабов, выявить ряд проблем, которые решались командованием этих соединений, проследить пройденный ими путь.
Одно из таких белогвардейских формирований – 1-й Волжский армейский корпус генерал-майора Генерального штаба В.О. Каппеля, входивший в состав колчаковской армии. В РГВА сохранился целый ряд приказов по корпусу и приказов по частям корпуса. Эти документы имеют большую историческую ценность. Ведь, к примеру, документов воевавшего совместно с Волжским корпусом 4-го Уфимского армейского корпуса генерал-майора С.Н. Войцеховского почти не сохранилось. Таким образом, появляется возможность более подробно осветить жизнь и боевой путь Волжского корпуса, деятельность его штаба, штабов входивших в него дивизий. Дошедший до нас массив приказов по корпусу охватывает период с начала его развертывания из Сводного корпуса, вышедшего в тыл в начале 1919 г. после семимесячной военной деятельности в Поволжье и Приуралье, и других волжских частей, – до достижения белыми Тобола во время Тобольского сражения и установления на фронте двухнедельной паузы, которая окончилась широкомасштабным наступлением пополнивших свои войска красных и поражениями армий А.В. Колчака, окончившимися трагическим «Ледяным» походом колчаковской армии через Сибирь в Забайкалье.
Исследование указанных документов имеет существенное значение для реконструкции хода Гражданской войны на востоке России и значительно дополняет летопись военных действий, в которых участвовал 1-й Волжский корпус в своем походе сначала на запад, чтобы весной 1919 г. в составе Западной колчаковской армии развить успешное наступление в центральную Россию, на Москву, а затем, в упорных боях, – на восток, откатываясь под ударами превосходящих сил Красной армии. /28/
Основная часть. 1-й Волжский армейский корпус генерал-майора Генерального штаба Владимира Оскаровича Каппеля был сформирован приказом № 94 Верховного правителя и Верховного главнокомандующего адмирала А. В. Колчака от 3 января 1919 г. из частей Сводного корпуса, входившего осенью 1918 г. в состав Самарской группы генерал-майора С.Н. Войцеховского, которая обороняла Уфу, и отошедшего от взятой 31 декабря красными Уфы на восток в самом начале января. При формировании корпуса в его состав включались и другие части, отступившие с Волги. По сведениям сослуживцев В.О. Каппеля, «кадрами он был богат, и кадрами надежными… <…> Стоило бы пополнить Каппеля из районов, сочувствующих борьбе, дать лошадей, снаряжение – и остов мог бы превратиться в грозную силу весьма скоро» [1, С. 84]. Сам командующий корпусом в период с 1 по 26 января 1919 г. находился в командировке в Омске «для выяснения района расквартирования и вопроса пополнения» корпуса [2, Л. 19]. Его обязанности исполнял инспектор артиллерии корпуса полковник В.Н. Прибылович.
Войска корпуса отводились в тыл. Штаб корпуса, который 1 января находился на ст. Иглино, впоследствии переместился на ст. Тавтиманово, к 7 января – на ст. Аша-Балашовская, 19 января – на ст. Миньяр, 20 января – Симский Завод. На последней станции 27 января в штаб вернулся из командировки генерал Каппель [3, Л. 30].
Немедленно последовали приказы В.О. Каппеля по корпусу, которые инициировали организационную работу по его формированию. Штаб уже 29 января отправлялся в Челябинск и далее в Курган, назначенный по итогам поездки командующего корпусом районом расквартирования штаба корпуса. Командование оставшимися в районе Аша-Балашовской частями Каппель возложил на временно командующего Отдельной Казанской бригадой подполковника Н.П. Сахарова. Части должны были по железной дороге передислоцироваться в города Петропавловск и Курган [3, Л. 31].
До отъезда Каппелю пришлось вмешаться в происшедший во время его отсутствия инцидент: 25 января произошел вооруженный бунт в частях 45-го Сибирского стрелкового полка. Группа солдат числом более 300 человек самовольно покинула фронт и направилась к Симскому заводу, где восставшие были задержаны, разоружены и арестованы частями Отдельной Казанской бригады Волжского корпуса. Приказом по корпусу В.О. Каппеля стрелки были преданы военно-полевому суду для осуждения их по статьям Свода военных постановлений 1869 г. [3, Л. 33 об.]. 29 января по приговору суда были расстреляны 29 человек [4, Л. 24об.].
Чины бывшего Сводного корпуса – наиболее известные в его рядах офицеры – были отмечены наградами Верховного главнокомандующего за 7-ме-/29/-сячную военную деятельность в рядах корпуса. Приказом А.В. Колчака от 18 января 1919 г. за боевые отличия были произведены командир 1-го Самарского стрелкового полка Отдельной Самарской стрелковой бригады подполковник Борис Бузков – в полковники, командующий 2-м Самарским стрелковым полком капитан Владимир Калатц, командир конной батареи капитан Василий Вырыпаев и командир 8-й Самарской легкой батареи капитан Александр Дивногорский – в подполковники [3, Л. 36].
Приказ по корпусу № 26, отданный 5 февраля в Челябинске, где находился в то время штаб, извещал, что с 1 февраля 1919 г. корпус поступил в непосредственное подчинение Ставки Верховного главнокомандующего [3, Л. 38]. 7 февраля приказом по корпусу Каппель, уезжавший в очередную командировку в Ставку Верховного главнокомандующего, передал временное командование корпусом начальнику Отдельной Казанской стрелковой бригады полковнику А.П. Перхурову [3, Л. 42].
К началу марта штаб корпуса находился в Кургане. Командованием Курганского военного округа (сформирован 16 ноября 1918 г.) в распоряжение штаба корпуса было предоставлено здание кинематографа «Прогресс» [2, Л. 151]. 6 марта из Омска в Курган приехал В.О. Каппель, к этому времени обсудивший планы по развертыванию корпуса непосредственно с А.В. Колчаком [3, Л. 85].
7 марта командующий корпусом издал приказ № 43, в котором объявил копию приказа начальника штаба Верховного главнокомандующего генерал-майора Генерального штаба Д.А. Лебедева от 27 февраля 1919 г. об укомплектовании и развертывании корпуса, присвоении наименований его частям. Корпус развертывался в составе трех стрелковых дивизий трехполкового состава, отдельной кавалерийской бригады, артиллерийских и вспомогательных формирований [3, Л. 86–87]. Последовавшие затем приказы В.О. Каппеля были направлены на форсирование и упорядочение работ по формированию корпуса. В деле развертывания корпуса встречалось немало препятствий; по свидетельству сослуживцев Каппеля: «Ставка относилась достаточно холодно, как, впрочем, и ко всему фронту, к успешному возвращению корпуса Каппеля…» [5, Л. 62об.].
15 марта 1919 г. должность начальника штаба 1-го Волжского армейского корпуса начал исполнять подполковник Генерального штаба С.Н. Барышников. Он принял дела от капитана Генерального штаба И.Ф. Ромерова, в будущем – командира 3-го Ставропольского стрелкового полка (сп) 1-й Самарской стрелковой дивизии (сд) корпуса [3, Л. 107].
С 16 по 24 марта командующий корпусом находился в г. Челябинске для осмотра частей 13-й Казанской сд. По приезде он издал приказ № 60, в котором указал, что ввиду недостаточной подачи фуража из тыла и безуспешности мер-/30/-по приобретению его вольной покупкой, разрешает начальникам дивизий, командиру отдельной Волжской кавалерийской бригады и корпусному интенданту производить в районе расположения частей частные платные реквизиции овса, сена, соломы и свежих овощей с ценами не выше названных в приказе (овес – 20 руб. пуд, сено – 16 руб. пуд, солома 25 руб. воз; капуста – 300 руб. за 100 вилков, лук – 100 руб. пуд, картофель – 20 руб. пуд). «Реквизиции вести планомерно, в мере действительной надобности, не оголяя района и не нарушая хозяйства владельцев. Реквизиции производить комиссиями, а не отдельными лицами и при непременном условии участия в них представителей от местной сельской администрации…» [3, Л. 119]. Через день Каппелем была назначена платная реквизиция повозок на железных осях, сбруи и седел [3, Л. 123].
Приказом Верховного правителя от 17 марта В.О. Каппель был назначен командующим 1-м Волжским армейским корпусом. Тем же приказом исполняющим должность начальника штаба корпуса был назначен подполковник С.Н. Барышников [3, Л. 127]. 4 апреля был издан приказ командующего корпусом № 74 о получении частями английского обмундирования. Генерал Каппель требовал, чтобы раздача происходила одновременно, дабы «не получилось, что часть людей одета в русское, а часть в английское», указывал на недопущение носки смешанного обмундирования, разрешал носить английское обмундирование только с русскими погонами и обращал внимание всех чинов корпуса на необходимость бережного отношения к новому обмундированию: «следует сохранить его в полной исправности ко времени выступления корпуса на фронт» [3, Л. 134–134 об.].
11 апреля (приказ № 79) и 15 апреля (приказ № 83) произошли следующие назначения: полковник Перхуров – командующим 13-й Казанской сд; командирами: подполковник Тарасов – 49-го Свияжского сп (впоследствии переименован в Казанский); подполковник Сахаров – 50-го Лаишевского сп (переименован в Арский), подполковник Заседателев – 51-го Уржумского сп; капитан Пугаев – 13-го Егерского батальона 13-й Казанской сд, подъесаул Свешников – конного дивизиона 13-й Казанской сд, полковник Климушкин – 13-го кадрового сп 1-й кадровой Волжской стрелковой бригады (сб), полковник Пугачев – 9-го Симбирского сп, полковник Соловьев – 10-го Бугульминского сп, капитан Бочкарев – 3-го Егерского батальона 3-й Симбирской сд, полковник Миронов – 2-го Самарского сп, штабс-капитан Максимов – 1-го Егерского батальона 1-й Самарской сд, полковник Пересвет-Солтан – 1-го кадрового сп 1-й кадровой Волжской бригады [3, Л. 140–140об., 144.].
Процесс формирования корпуса продолжался с февраля по май 1919 г. 3 мая последовал приказ Каппеля, в котором значилось, что со 2 мая корпус считается включенным в состав Западной колчаковской армии. Наступил момент выхода корпуса на фронт. В приказе № 103 от 5 мая Каппель напутствовал /31/ войска корпуса: «Верю, что Волжский корпус, пополнивший свои ряды новыми бойцами и крепкий своим прежним боевым духом, самоотверженно и с честью выполнит свой долг перед Родиной. Помните, что наша исстрадавшаяся, разоренная и залитая кровью страна ждет Вашего освобождения и Вашего прихода в сердце России – Москву» [3, Л. 169].
С 5 по 9 мая на станциях Белебей – Аксаково разгружалась первая прибывшая на фронт 3-я Симбирская сд. Следом за ней, уже восточнее, на станцию Аксеново, с 12 по 15 мая прибыли эшелоны 13-й Казанской сд, на станции Раевка и Уфа с 18 по 21 мая – части 1-й Самарской сд и Отдельной Волжской кавбригады. Штаб 1-го Волжского армейского корпуса прибыл на фронт 11–12 мая, а последний эшелон корпуса – 28 мая [6, Л. 111]. Корпус вошел в состав Средней группы Западной армии, командование над которой принял на себя В.О. Каппель; одновременно он оставался командующим 1-м Волжским армейским корпусом, а штаб корпуса исполнял функции штаба группы. В этот период корпус попал в полосу ожесточенных боев в районе г. Белебея, где был окружен превосходящими частями 1-й, Туркестанской и 5-й Красных армий, и лишь благодаря опыту В.О. Каппеля вышел из окружения, оставив 17 мая Белебей [7, С. 497–499]. Группы Западной армии были переименованы: Средняя группа получила название Волжской.
19 мая 1919 г. штаб корпуса находился на ст. Аксеново, 20 мая – на ст. Раевка. В этот день Каппелем был издан приказ о производстве платных реквизиций скота на убой у населения по тем же принципам, по которым разрешались предшествовавшие реквизиции. Бойцам на фронте в связи с особо тяжелыми условиями несения службы были увеличены суточные нормы выдачи мяса с ¾ до 1 фунта; для больных и выздоравливающих устанавливался полуторный суточный оклад. Суммы, которые были пожертвованы корпусу во время стоянки в тылу крестьянами Западной Сибири, выделялись командующим корпусом на выдачу материальных пособий раненым офицерам и солдатам корпуса [3, Л. 173–173об.].
На станции Раевка 21 мая 1919 г. Каппелем был издан приказ, которым доводились до чинов корпуса новые назначения и производства: начальником штаба Западной армии вместо генерал-майора С.А. Щепихина стал генерал-майор К.В. Сахаров; начальник 3-й Симбирской сд производился в генерал-майоры со старшинством с 3 декабря 1918 г. [3, Л. 174].
К началу июня корпус в составе Западной армии отступил на восточный берег реки Белой, где занял оборону. Штаб находился на ст. Аша-Балашовская. 22 июня 1919 г. командование Западной армией принял генерал К.В. Сахаров, сменивший на этом посту генерала от артиллерии М.В. Ханжина. Штаб корпуса вместе с подчиненными ему войсками отходил на северо-восток: 29 июня – за-/32/-вод Миньяр, 3 июля 1919 г. – ст. Вязовая, 4 июля – дер. Первухино. 1 июля при рекогносцировке позиций в районе Кропачево у деревни Серпиевка пропал без вести корпусной инженер полковник К.Л. Зигерн-Корн (однокашник Каппеля по Военной академии), приказом № 121 он был исключен из списков корпуса [3, Л. 188].
Поражения белых продолжались. 11 июля штаб Волжского корпуса находился уже под Златоустом, в селе Куваши, 15 июля – восточнее Миасса, в станице Чебаркуль. Через десять дней штаб располагался в станице Еткульская (Еткуль). Здесь приказом Каппеля был отстранен по несоответствию занимаемой должности полковник Климушкин, и 13-й Кадровый полк Кадровой Волжской бригады принял полковник Миронов [3, Л. 198]. На следующий день продолжались назначения по частям корпуса: полковник Воскресенский – 3-й Кадровый Симбирский сп, капитан Бочкарев – Егерский отдельный батальон при 3-й Симбирской сд, капитан Яковлев – инженерный дивизион 1-й Самарской сд.
В конце июля 1919 г. развернулось сражение под Челябинском, и войска Волжской группы В.О. Каппеля ожесточенно оборонялись к юго-западу от города, перемещаясь в процессе боев лишь на небольшие расстояния. Штаб Каппеля также оставался в одном районе: ст. Еткульская – пос. Белоусовский. 31 июля 3-я (бывшая Западная) армия начала отступление от Челябинска.
Начало августа стало критическим периодом для Волжской группы. Войска красных неотступно преследовали ее, стараясь обойти с флангов и отрезать от соседних частей. «Каждый день шли ожесточенные бои, почти все части делали большие форсированные переходы и сложные маневры» [8, Л. 106]. Штаб откатывался вместе с войсками группы: 4 августа – дер. Сафакулево, 8 августа – с. Петухово, 12 августа – с. Меньшиково, затем дер. Становая, 19 августа – с. Старое Марково, 22 августа – с. Саламатово. Приказ № 138 от 19 августа сообщал, что командир 50-го Арского сп подполковник Сахаров произведен Верховным главнокомандующим в чин полковника [4, Л. 176].
С 16 августа 1919 г. вся 3-я армия А.В. Колчака находилась на правом берегу р. Тобол. Красная армия начала форсирование Тобола 20 августа; продолжились ожесточенные (по словам Каппеля, «непосильные» [9, Л. 306 об.]) бои, которые вынудили командующего Волжской группой впервые за всю войну в докладе штабу армии назвать создавшееся положение «серьезным и опасным для всей армии» [9, Л. 306]. 22 августа во время пребывания штаба в с. Саламатово, Каппель отдал приказ, в котором сообщал: «отправляясь вследствие болезни в госпиталь, приказываю во временное командование корпусом вступить начальнику 1-й Самарской стрелковой дивизии генерал-майору Имшенецкому» [3, Л. 212]. /33/
Волжская группа продолжала отступать за реку Ишим, к Петропавловску: 24 августа штаб находился в селе Серебряное, 26 августа – дер. Гусиная, 27 августа – дер. Богдановичи, 30 августа – ст. Становая.
В районе Петропавловска войска белых были приведены в относительный порядок. С 1 сентября 1919 г. началось контрнаступление колчаковской армии от Петропавловска обратно к Тоболу. Волжская группа успешно теснила противника. За первую неделю боев она продвинулась на 100 верст к западу. 5 сентября штаб находился в ст. Дубровная, 7 сентября – с. Монастырский, 9 сентября – с. Макушино, 20 сентября – дер. Кривинская, 22 сентября – д. Б. Кривинская, 25 сентября – с. Большое Головное. К окончанию наступления, когда наступательные возможности колчаковской армии были исчерпаны, штаб группы и корпуса находился в дер. Колесниково, 24 км на юго-восток от Кургана.
На протяжении сентября принимались кадровые решения. Приказ № 149 от 3 сентября гласил, что командир 50-го Арского сп полковник Сахаров за боевые отличия произведен в генерал-майоры [4, Л. 187об.]. Приказом № 150 (5 сентября) было доведено производство командующего 3-м Ставропольским сп подполковника Ромерова в полковники с утверждением в занимаемой должности [4, Л. 188]; приказ № 160 от 17 сентября сообщал, что командующий 2-м Самарским сп подполковник Калатц произведен Верховным правителем в полковники [4, Л. 201]; приказ 165-а от 20 сентября озвучил целый ряд назначений: помощник начальника 13-й Казанской сд генерал-майор Воронов допускался к исполнению должности начальника дивизии, затем назначался генералом для поручений при командующем 3-й армии с временным прикомандированием к штабу Волжского корпуса в распоряжение его командующего; командир 3-го Ставропольского сп полковник Ромеров допускался к исполнению должности начальника 13-й Казанской сд; командующий 50-м Арским сп генерал-майор Сахаров был допущен к исполнению должности помощника начальника 1-й Самарской сд, исполняющий должность начальника штаба Самарской сд подполковник Шимановский допускался командующим 50-м Арским сп; исполняющий должность старшего адъютанта штаба 3-й Симбирской сд подполковник Плеткин допускался к исполнению должности начальника штаба Самарской сд [4, Л. 205].
Колчаковское командование планировало продолжить военные действия, намечая их начало на 15 сентября. Однако красные упредили противника и свое наступление начали 14 октября. Через две недели обходимые на флангах войска Волжской группы начали отход со своих позиций. 31 октября они оставили Петропавловск. Ровно через месяц после начала наступления красных, 14 ноября 1919 г., был оставлен Омск. /34/
Результаты исследования. Изучение приказов по 1-му Волжскому армейскому корпусу приводит к весьма определенным выводам. Корпус был частью регулярной армии и, как регулярное войсковое соединение, ориентировался на положения устава Императорской армии, продолжал ее традиции. Свод военных постановлений 1869 г. был основополагающим законом для деятельности его командования.
Приказы по войскам 1-го Волжского корпуса иллюстрируют передвижения корпуса в 1919 г., кадровые перестановки в его командовании, организацию снабжения войск, трудные фронтовые будни, попытки добиться победы и замедлить отступление. Приказы являются своеобразной летописью жизни корпуса, отражающей боевой путь и короткую судьбу этого соединения, возглавляемого талантливым военачальником и являвшегося одним из наиболее боеспособных формирований колчаковской армии.
Список источников и литературы:
1. Петров П.П. От Волги до Тихого океана в рядах белых (1918–1922). Рига: Издание М. Дидковского, 1930. 250 с.
2. РГВА. Ф. 39500. Оп. 1. Д. 53.
3. РГВА. Ф. 39500. Оп. 1. Д. 62.
4. РГВА. Ф. 40213. Оп. 1. Д. 1730.
5. ГАРФ. Ф. 6605. Оп. 1 Д. 8.
6. РГВА. Ф. 39624. Оп. 1. Д. 32.
7. Бринюк Н.Ю. Владимир Каппель. Биография эпохи. СПб.: Дмитрий Буланин, 2019. 720 с.
8. ГАРФ. Ф. 5881. Оп. 1. Д. 416.
9. РГВА. Ф. 39500. Оп. 1. Д. 32.
Для цитирования: Бринюк Н.Ю. Штаб 1-го Волжского армейского корпуса: Урал – Сибирь (январь–октябрь 1919 г.) // Гражданская война на востоке России: взгляд сквозь документальное наследие: материалы IV международной научно-практической конференции (20–21 октября 2021 года, Омск, Россия). Омск: ОмГТУ. С. 27–35.
СЪЕЗДЫ ЧЕХОСЛОВАЦКОГО КОРПУСА И ИХ РОЛЬ В ХОДЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В РОССИИ
Максим Анатольевич Васильченко
Московский финансово-промышленный университет «Синергия», Москва, Россия
Аннотация: В рамках работы рассматривается феномен съездов Чехословацкого корпуса, как формы представительной демократии в чрезвычайных условиях, создавший предпосылки для формирования протестного движения среди рядового и офицерского состава Чехословацкого корпуса. Особое внимание автор уделяет роли Челябинского съезда, который заложил механизмы влияния личного состава Чехословацкого корпуса на политику руководства Чехословацкого национального совета на начальном этапе Гражданской войны в России. Исследуются итоги работы съездов, рассматриваются их влияние на организационную структуру Чехословацкого корпуса, а также ход Гражданской войны в целом.
Ключевые слова: Гражданская война в России, интервенция, Чехословацкий корпус, чехословаки, Б. Павлу, протестное движение, Челябинск, Иркутск.
Постановка проблемы. Национальные воинские формирования в России, созданные в годы Первой мировой войны, оказали значительное влияние на события Великой русской революции. Со стороны большевиков можно отметить формирование латышских стрелков, охранявших первых лиц государства, участвующих в руководстве ВЧК, подавлявших мятеж левых эсеров в Москве 6 июня 1918 года и принимавших активное участие на многих фронтах Гражданской войны. Для антибольшевистских сил таким же знаковым воинским формированием был Чехословацкий корпус.
В отечественной историографии современного периода установился стабильный интерес исследователей к истории чешского национального воинского формирования. Появляются как работы обзорного характера [1, 2, 3], раскрывающие основные этапы истории чешского и словацкого национального движения, так и труды по отдельным отраслевым вопросам [4, 5], но роль съездов делегатов от военных частей рассмотрена комплексно до настоящего времени не была. Цель исследования – изучить феномен съездов Чехословацкого корпуса и их влияние на ход Гражданкой войны. /36/
Основная часть. Историю проведения съездов Чехословацкого корпуса можно отсчитывать с 9 апреля 1918 года. Именно в этот день в Пензе командующий Чехословацким корпусом В. Шокоров издает приказ о создании съезда Чехословацкого корпуса [6, С. 166]. Данный документ не определял конкретную дату и время проведения мероприятия, однако сформулировал четкий алгоритм действий для его осуществления.
Предполагалось, что место съезда «будет определено по маршруту движения корпуса» так, чтобы делегаты прибыли на указанное место, либо смогли дождаться свои эшелоны в этом городе. В документе указывалось, что съезд должен пройти в период одного или двух дней и «не будет иметь никаких перерывов» [6, С. 166].
Данный приказ от 6 апреля имел приложение, которое детально раскрывало порядок выборности участников съезда. Авторами данного документа были заместитель председателя отделения ЧСНС Прокоп Макса и секретарь ОЧСНС, доктор Иван Маркович. Согласно документу мероприятие официально именовалось «Съезд 1-го Чешкословацкого армейского корпуса» [6, С. 106], так как место и период съезда не были утверждены. Решение о его проведении планировалось сообщить дополнительно по телеграфу всем эшелонам, как только «транспортные условия позволят проведение съезда» и как только будет произведена процедура выборов делегатов от всех эшелонов [6, С. 106].
В документе отмечалось, что выборы делегатов будут проводиться по эшелонам. Предполагалась многоступенчатая процедура голосования. При этом отдельно избирались представители от солдат и от офицеров. Пункт 3 документа предусматривал пропорциональное избрание делегатов, в зависимости от количества солдат в эшелоне. Если в эшелоне было от 150 и до 351 избирателей, то они могли проголосовать за одного представителя. Если в эшелоне было более 350 и менее 700 солдат, то такой состав отправлял по 2 делегата. Более крупные эшелоны, которые превышали в своем составе численность в 700 человек, направляли 3 человека. Пункт 3.Б. предусматривал возможность максимально представить и более мелкие эшелоны, до 151 человека. Им предлагалось направить по 1 представителю с правом совещательного голоса [6, С. 106].
Данная система многоступенчатых выборов давала следующие преимущества: солдатская масса могла быть представлена максимально широко. Даже минимальный воинский контингент мог быть представлен одним делегатом. Все делегаты, избранные от армейских частей и эшелонов, обладали только совещательным голосом, однако для голосования необходим был голос решающий. Для этого предполагалось использовать следующую формулу: «три делегата с правом совещательного голоса полномочны перед началом съезда выбрать среди себя одного представителя, который получит решающий голос» [6, С. 106]. /37/
Процедура проведения выборов вменялась в полномочия эшелонного суда. Из его состава выделялись три человека (председатель суда и два его члена, назначенных председателем). Если в эшелоне не было суда, то избирательный комитет формировался из председателей ротных комитетов. Если в эшелоне существует рот более трех и количество их председателей больше, то проводится жеребьевка среди командиров рот. Если в эшелоне нет суда, но есть ротный комитет, то «избирательная комиссия эшелона состоит из председателя, секретаря и одного члена ротного комитета, назначенного председателем [6, С. 107].
Удаленность эшелонов друг от друга наложила отпечаток на способы передачи информации об итогах голосования. Для солдатской массы предполагалось два способа передачи информации «по телеграфу и одновременно специальным курьером ОЧСНС, а также командующему соответствующей части» [6, С. 108]. Процедура подсчета голосов для офицеров проходила несколько иным способом. Офицерское волеизъявление не анализировалось в полковых комитетах, а отправлялось в штаб полка [6, С. 108]. Мероприятия по избранию делегатов были завершены к первой половине мая 1918 г. С 16 мая участники съезда стали прибывать на железнодорожную станцию города Челябинска, который был выбран местом его проведения. В этот период времени начали свою работу предсъездовские конференции.
К 20 мая в город прибыли все его участники. Из 123 делегатов имели право голоса 119. В обеденном зале железнодорожного вокзала началось пленарное заседание [7, С. 15]. Съезд чешскословацких революционных войск, собравшийся в Челябинске, заявил в присутствии комиссара по военным делам Садлуцкого «о своих симпатиях русскому революционному народу в его тяжелой борьбе за укрепление революции». Делегаты отметили, что «советская власть не в состоянии гарантировать свободный и безопасный проезд» во Владивосток, и поэтому постановляет «в дальнейшим оружия не сдавать до тех пор, пока не получит полнейшей гарантии свободного проезда» [6, С. 147-148].
Другим важным вопросом, внесенным в повестку дня, стала проблема сохранения оружия у личного состава корпуса. Съезд создал совместную с челябинским советом комиссию и включил в нее со своей стороны Ф. Полака, А. Чилу, В. Смолку. Было решено возвратить Челябинскому совету 800 винтовок, захваченных 5 дней тому назад в ходе произошедшего ранее Челябинского инцидента [7, С. 15]. Председатель съезда объявил о том, что конфликт с челябинским советом был исчерпан и зачитал телеграмму от имени В.К. Садлуцкого на имя Л.Д. Троцкого.
23 мая в ходе работы съезда его председателем Б. Павлу была озвучена телеграмма из Москвы, написанная от имени руководителей ОЧСНС под давлением большевиков. В ней говорилось о разоружении личного состава корпуса. /38/
Решения съезда были направленных по телеграфным линиям в Совнарком, в Вологду и руководителям групп Чехословацкого корпуса на Транссибирской магистрали. 26 мая 1918 г. уполномоченный съезда делегатов частей Чехословацкого корпуса Б. Павлу [8] направил телеграмму в совнарком РСФСР и Народный комиссариат по военным делам о передаче руководства транспортом Чехословацкого корпуса Временному исполнительному комитету. В ней говорилось, что «нельзя удовлетворяться обеспечением транспорта только со стороны властей Советской Федеративной Республики в связи с неопределенностью общей обстановки». В документе чехи выражали надежду «на мирный выход из сложного положения» и утверждали, что «каждое столкновение лишь осложнило бы положение местных органов советской власти в Сибири» [9, С. 83-84].
Председатель съезда Б. Павлу направил телеграмму и в адрес военного комиссара Западной Сибири С.А. Фурсова. В ней говорилось: «военные действия между чешскословацкими и русскими войсками ни в коем случае недопустимы», однако «попытки к разоружению наших эшелонов и запрещение продолжать движение на восток рассматривается съездом как акты насилия». Чехи предлагали, что «в интересах обеих сторон возможна скорейшая разгрузка Челябинска от чехословацких эшелонов и скорейшее их продвижение» [6, С. 159].
Среди итогов съезда были следующими: продолжать движение во Владивосток, отказавшись от плана транспортировки частей через Архангельск. Оружие не сдавать и сопротивляться его разоружению. Отозвать полномочия у руководителей ОЧСНС.
Челябинский съезд продемонстрировал не только демократические тенденции, позволил высказать мнение солдатской массы, но и заложил основы протестного движения в Чехословацком корпусе, которое получило развитие последующих съездов.
В июне 1919 г. состоялся второй внеочередной съезд представителей Чехословацкого корпуса. Это событие не получило столь широкого, как Челябинский съезд, освещения в историографии, так как оно укладывалось в общую исследовательскую концепцию «усталости» чехов от военных действий. Однако этот съезд имел очень важные особенности, на которые стоит обратить внимание. 11 июня 1919 г. на станции Иннокентьевской собрались депутаты 1-й дивизии. На повестке делегатов были поставлены следующие вопросы: «1. Дальнейшее пребывание чеховойск в Сибири, 2. Активная борьба с большевиками, 3. Передача управления в войсках частям комитета, 4. Прибавка жалования» [10, С. 155]. Действия делегатов, в том числе их агитационная работа была жестко пресечена руководством корпуса и иностранной интервенцией.
Для успокоения войск были приняты следующие меры: агитаторы изолировались от солдат, начались следственные действия, по итогам которых были /39/ установлены лица, игравшие важную роль в работе съезда. С ними был связан представитель Чехословакии в Японии Немец, находящийся в Иркутске. При агитаторах были обнаружены крупные суммы денег, происхождение которых они не могли объяснить [11, Л. 37].
Для решения конфликта в Иркутск, центр протеста, прибыл генерал М. Жанен, который направил телеграмму с требованием подчинения политическим уполномоченным Чехословацкого корпуса всех делегатов съезда. Его телеграмма расколола участников съезда: 48 делегатов заявили о своем полном подчинении, чем инцидент был исчерпан» [11, Л. 21а].
По итогам выступления было принято решение разоружить и интернировать «роты 4 полка и пулеметную роту табора словаков… потому что они недостойны иметь оружие – этот символ не оскверненного бойца за свободу» [11, Л. 57 об].
Иркутский съезд имел широкий общественный резонанс, так как в это время на международной арене решался вопрос по определению границ Чехословакии. О происходящих событиях был составлен протокол и отправлен в Прагу. Командование союзных сил в Сибири использовало события в Иркутске для налаживания взаимоотношений между национальными контингентами в Сибири и правительствами новых образованных государств: Чехословакии, Сербии, Румынии. Иркутский чрезвычайный съезд был следствием усталости личного состава корпуса от войны, симпатией простых солдат к демократическим свободам, которые были, по их мнению, ущемлены после прихода к власти А.В. Колчака [13].
Заключение. Съезды Чехословацкого корпуса имели определяющее значение для формирования позиции чехов и словаков к событиям в России 1918 – 1919 годов. Если Челябинский съезд продемонстрировал необходимость консолидации всех сторонников борьбы с большевиками, то события в Иркутске продиктовали иную повестку, связанную с необходимостью эвакуации личного состава Чехословацкого корпуса и отказа чехов от участия в боевых действиях на фронте.
Список источников и литературы:
1. Ефименко А.Р. Чехословацкий корпус в составе русской армии и революционные события 1917 года // Военно-исторический журнал. 2010. № 6. С. 17-22.
2. Подшивалов И. Гражданская борьба на Урале. 1917—1918 г. (Опыт военно-исторического исследования). М.: Государственное военное издательство, 1925. 221с.
3. Рыбков А.Г. Чехословацкий корпус в Поволжье: 1918 год. Исторические очерки / под ред. Н.С. Яшина. Саратов: Саратовский социально-экономический институт (филиал) РЭУ им. Г.В. Плеханова, 2017. 220 с.
4. Васильченко М.А. Советская власть и ЧСНС накануне мятежа Чехословацкого корпуса (март–май 1918 года) // Известия Саратовского университета. Новая серия. Серия: История. Международные отношения. 2013. Т. 13. № 1. С. 27-30.
5. Дмитриев Н.И. Русско-Чехословацкая торгово-промышленная палата в годы Гражданской войны на Урале (1918–1919 гг.) // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: История России. 2019. Т. 18. № 1. С. 50–56.
6. Чешско-Словацкий (Чехословацкий) корпус. 1914–1920. Документы и материалы. Т. 2. Чехословацкие легионы и Гражданская война в России. 1918–1920 гг. М.: Кучково поле, 2018. 1024 с.
7. Муратов А., Муратова Д. О событиях, которые в СССР называли «чехо-словацкий мятеж». Прага: Чехословацкое общество легионеров. 2018. 52 с.
8. Васильченко М.А., Вацулик Я. Богдан Павлу и его деятельность в России (1915—1919 гг.) // Научный диалог. 2021. № 6. С. 347—360. DOI:10.24224/2227-1295-2021-6-347-360.
9. Документы и материалы по истории советско-чехословацких отношений. Т. 1. М., 1973. 552 с.
10. Партизанское движение в Сибири / под ред. и с предисл. В.В. Максакова. М.– Л.: Гос. издательство, 1925. Т. 1. Приенисейский край. 285 с.
11. РГВА. Ф. 1198к. Оп. 1. Д. 22.
12. Васильченко М.А. Колчаковский переворот и политика невмешательства Чехословацкого корпуса во внутренние дела России // Славянский сборник: Межвузовский сборник научных трудов. Саратов: Издательский центр "Наука", 2019. С. 117-121.
Для цитирования: Васильченко М.А. Съезды Чехословацкого корпуса и их роль в ходе Гражданской войны в России // Гражданская война на востоке России: взгляд сквозь документальное наследие: материалы IV международной научно-практической конференции (20–21 октября 2021 года, Омск, Россия). Омск: ОмГТУ. С. 36–41.