voencomuezd (voencomuezd) wrote,
voencomuezd
voencomuezd

Categories:

Особенности создания артиллерийских позиций Русской армии на Перекопско-Чонгарских укреплениях

Цветков В.Ж.
Особенности создания артиллерийских позиций Русской армии на Перекопско-Чонгарских укреплениях весной-осенью 1920 г.


Представленная к публикации статья, представляет собой небольшой фрагмент из готовящейся к публикации монографии автора, посвященной особенностям боевых действий Русской армии /98/ (далее – РА) генерал-лейтенанта П.Н. Врангеля в Перекопско-Чонгарской операции, а также организации белого тыла в конце октября – начале ноября 1920 г. Источниковая база по данной теме представлена различными материалами. Имеются разнообразные воспоминания чинов РА, участников обороны позиций на Перекопе, Юшуни и Чонгаре, Литовском полуострове, вдоль берега озера Сиваш (Гнилое море) [1].

Очень хорошим обобщающим источниковедческим трудом стал сборник фрагментов из воспоминаний военных, участников боев на Перекопе, Юшуни и Чонгаре, изданный в 1995 г. московским историком А.И. Дерябиным [2].

Отдельным источником следует считать материалы, отражающие участие соединений Рабоче-крестьянской Красной армии (далее – РККА) в Перекопско-Чонгарской операции, а также официальную и неофициальную документацию, исходившую от советского военного и политического руководства (командования армий Южного фронта, органов высшего партийного и военного управления) [3]. Много интересных аналитических материалов содержалось в номерах 1921–1923 гг., выходившего в Харькове (УССР) «научного военно-политического журнала» «Армия и революция» [4]. Дан-/99/

1. Левитов М.Н. Материалы для истории Корниловского ударного полка. Париж, 1974; Павлов В.Е. Марковцы в боях и походах за Россию. Кн. 2. Париж, 1964; Кравченко В.М. Дроздовцы в октябре 1920 года в Крыму. Т. 2., Мюнхен, 1975; Мамонтов С.И. Походы и кони. Париж, 1981; Смоленский С. Крымская катастрофа (Записки строевого офицера). София, 1921 и другие.
2. Октябрь 1920-го. Последние бои Русской армии генерала Врангеля за Крым. М., 1995.
3. Директивы Главного Командования Красной армии (1917 – 1920). М., 1969; Разгром Врангеля. Харьков, 1920; М.В. Фрунзе на фронтах Гражданской войны. Сборник документов. М., 1941; Фрунзе М.В. Избранные произведения. М., 1950; Гусев С.И. Гражданская война и Красная армия. Сборник статей. М., 1959; Какурин Н.Е. Как сражалась революция. Том 2. 1919–1920 гг. М.; Л., 1926; Перекоп и Чонгар. Сборник статей. М., 1933 и другие.
4. Попов И. Штурм и взятие Перекопских и Юшуньских позиций //Армия и революция. № 2–3. Июль–август 1921 г., Харьков. С. 89-96; ШЕФ. Крымская кампания. Армия и революция. № 2 (9). Февраль 1922 г., Харьков. С. 92–102; Радумец. У последнего барьера (Из боевой жизни Сивашской стрелковой дивизии) // Армия и революция. № 1–2. Январь–февраль 1923 г., Харьков. С. 73–76.


ная историография отражала, главным образом, военный аспект, особенности Перекопско-Чонгарской операции. Из исследований последних лет, отражающих военно-оперативную, стратегическую и тактическую специфику обороны Крыма в 1920 г., можно отметить статьи В.Е. Горбача, Ю.В. Кокина [1].

В работе А.Б. Широкорада сделан весьма категоричный негативный вывод о степени готовности перекопских укреплений к обороне с токи зрения артиллерийской подготовки [2].

В этой связи представляется необходимым подробнее рассмотреть специфику артиллерийского обеспечения оборонительных рубежей белого Крыма. Рассматривая «врангелевский период» в истории Белого движения на Юге России, следует иметь в виду, что новый Главнокомандующий с первых же дней своего командования четко обозначил приоритет защиты Крыма, как «последней пяти русской земли», на которой «еще развевается национальное знамя».

Поэтому идеологическая позиция о неизбежной, необходимой обороне полуострова, о сохранении на нем белой власти постоянно озвучивалась Врангелем. В конце мая (с 22 мая 1920 г.) руководство строительством укреплений на Перекопе и Юшуни, а также постройкой железной дороги Джанкой –Юшунь, перешло от генераллейтенанта Я.Д. Юзефовича к генерал-лейтенанту М.В. Макееву (назначение на должность начальника Перекоп-Сивашского укрепленного района) [3]. Опытный артиллерист, бывший офицер Лейб-гвардии 1-й артиллерийской бригады, инспектор артиллерии Кавказской Добровольческой армии в 1919 г., он главное внимание уделял созданию на перешейках эффективной системы огневой поддержки обороняющихся. При ознакомлении с составленными чертежами укреплений на Перекопе, Юшуни, вдоль Сиваша и на Чонгаре, можно заметить, что Макеев стремился максимально использовать выгоды местоположения Турецкого вала и Юшуньских позиций. /100/

1. Горбач В.Е. Оборона 3-м армейским корпусом Вооруженных сил Юга России Крымских перешейков в январе 1920 года // Социально-гуманитарное обозрение. № 4 / 2019. С. 16–21; Кокин Ю.В. Последние бои Дроздовской дивизии в ноябре 1920 года на Перекопе: в воспоминаниях и документах // Труды междисциплинарной научно-практической конференции «Феодосийские научные чтения». № 4, 2017. С. 95–102.
2. Широкорад А.Б. Упущенный шанс Врангеля. М., 2009.
3. Врангель П.Н. Записки. Кн. 2. // Белое дело. Летопись белой борьбы. Т. VI. Берлин. 1928. С. 92.


Опираясь на опыт прошлых боев, предполагалось, что наступающий противник в той или иной форме вынужден будет вести фронтальные атаки на Перекопе и пытаться овладеть переправами на Чонгаре. Поэтому обширные степные пространства перед Турецким валом должны были охватываться артиллерией на максимально возможную дальность стрельбы. На гребне вала, в его центре, позади старой крепости и на южных окраинах города Перекоп были оборудованы стационарные артиллерийские позиции для двух батарей (исходя из размещения четырех, четырех, двух и пяти орудий на каждой позиции). Сохранилось несколько фотографий, на которых запечатлены артиллерийские орудия крупного калибра. Одна из фотографий показывает английскую гаубицу системы Виккерса МК VI [1]. Данные орудия могли быть получены в России еще по старым контрактам, заключенным до лета 1920 г., поскольку во «врангелевский период» истории белого Юга Великобритания не оказывала РА какой-либо военной поддержки. Их использование было достаточно эффективным, ведь гаубичный огонь тяжелыми фугасными снарядами (90,7 кг) на дальнюю дистанцию (около 10 км) наносил серьезный ущерб противнику. Благодаря крупнокалиберным орудиям обеспечивался заградительный огонь по дальним подступам к валу. Проще решалась и проблема доставки этих тяжелых орудий на позицию (без использования железных дорог, на тракторной тяге) [2].

Насколько достаточным к концу октября 1920 г. было сосредоточение в районе Перекопа значительного числа именно крупнокалиберной артиллерии – спорный вопрос. Конечно, наличие тяжелых орудий само по себе способно создать впечатление неприступности укреплений. В частности, на недостаточном внимании Врангеля к использованию тяжелой артиллерии делал акцент в своей критике А. Широкорад. Но нужно учитывать и следующее: расчет крупнокалиберного орудия нуждается в гораздо большей инженерной подготовке позиции, серьезном техническом обеспечении, в наличии запаса снарядов и зарядов, в боевой подготовке артиллерийского расчета солдат и офицеров, имеющих опыт обслуживания тяжелых орудий. Не менее важен вопрос доставки /101/

1. Гражданская война в России в фотографиях и кинохронике. 1917–1922. Альбом. М., 2018. С. 249.
2. Шунков В.Н., Мерников А.Г., Спектор А.А. Русская армия в Первой мировой войне (1914–1918). Военная энциклопедия. М., 2014. С. 105–106.


орудия на позицию, а при отсутствии железнодорожного сообщения рассчитывать приходилось только на гужевую или тракторную тягу (это использовалось при доставке гаубиц Виккерса).

Авторитетный военный исследователь генерал-майор Е.З. Барсуков отмечал высокую эффективность крупнокалиберной артиллерии только при определенных условиях. «…Тяжелые позиционные орудия предназначались для подготовки прорыва укрепленной полосы противника или для осады крепостей. Поэтому предполагалось не устанавливать их в районах нашего расположения, предназначенных для пассивной обороны (а Перекопский район был именно таким – прим. В.Ц.) где они могли принести лишь случайную пользу, не окупающую расхода дорогих снарядов крупного калибра.

Главными преимуществами 254-мм пушки (эти орудия размещались уже на Чонгаре – прим. В.Ц.) являются дальнобойность до 20 км и могущество действия – вес снаряда около 225 кг с разрывным зарядом около 19 кг тротила. Поэтому пушку эту предлагалось применять для стрельбы лишь по удаленным целям большого значения: узлы железных дорог, заполненные неприятельскими войсками пункты, дальнобойная или крупнокалиберная артиллерия противника (по артиллерии малого значения стрельба из 254-мм пушки воспрещалась), военные склады, штабы высшего командования и т.п.

Береговые 152-мм пушки Канэ предназначались главным образом для содействия всей остальной артиллерии, имея задачей обстрел наиболее дальних и притом важных в боевом отношении целей, борьбу с дальнобойной и крупной артиллерией противника (наибольшая дальность пушки Канэ 13,2 км). Для разрушения окопов 152-мм пушки Канэ непригодны вследствие ничтожного фугасного действия бомбы (гранаты) – лишь 2,86 кг тротила. Береговые 229-мм пушки, как 229-мм и 280-мм мортиры и 305-мм гаубицы, рекомендовалось применять для разрушения особенно важных и прочно укрепленных участков неприятельской позиции, преимущественно при атаке укрепленных узлов или крепостей. Задачей этим орудиям ставилось полное уничтожение назначенных им целей (сооружений), но отнюдь не моральное только воздействие на противника.

Огромной разрушительностью действия отличались снаряды 305-мм гаубиц, снаряженные тротилом – около 55 кг у гаубиц Виккерса и до 79 кг у 305-мм гаубиц Обуховского завода; у этих /102/ последних были и более слабые чугунные снаряды с разрывным зарядом лишь около 28 кг. Обуховская 305-мм гаубица превосходила 305-мм гаубицу Виккерса не только мощностью снаряда, но и дальнобойностью: наибольшая дальность первой – 13,3 км, а второй – 10,3 км.

Необходимым условием при стрельбе из позиционных орудий является тщательное наблюдение каждого отдельного выстрела и производимого им разрушения ввиду дороговизны и трудности изготовления снарядов крупного «калибра» (а производство снарядов в белом Крыму отсутствовало – прим. В.Ц.). Признавалось полезным сопровождать стрельбу этих орудий обстрелом уничтожаемых сооружений орудиями меньших калибров, чтобы держать противника под постоянной угрозой поражения. Для разрушения искусственных препятствий и слабых окопов позиционные орудия не должны были применяться («из пушки по воробьям» – прим. В.Ц.).

Обращалось особое внимание на организацию питания огнестрельными припасами ввиду большой тяжести боевого комплекта выстрелов и трудности его доставки. При плохом состоянии дорог передвижение этих орудий становилось крайне затруднительным, иногда даже невозможным, особенно для 203-мм и 234-мм гаубиц Виккерса (именно они стояли у вала – прим. В.Ц.), передвигаемых тракторами (остальные тяжелые орудия имели конную тягу).

В позиционный период войны тяжелые орудия выдвигались на боевую линию обычно только для подготовки прорыва укрепленной полосы противника и только на тех участках, где имелись соответствующие их свойствам задачи. При этом приходилось считаться и с состоянием дороги и с тем, что на занятие и снятие с позиции необходимо дать достаточное время. По выполнении задачи в одном районе тяжелые орудия могли быть переброшены в другой район…» [1].

Фланговые участки Турецкого вала защищались полевой артиллерией среднего калибра (российские орудия калибра 76,2-мм и французские калибра 75-мм системы «Шнейдер»). Здесь предполагалось рассредоточенное размещение расчетов одной артиллерийской батареи на обычных позициях, без обеспечения специального подвоза снарядов (два и четыре орудийных расчета с левого фланга, со стороны Черного моря и два орудийных расчета на пра-/103/

1. Барсуков Е.З. Артиллерия Русской армии (1900–1917 гг.) М., 1948. Т. 1. С. 241–245.

вом фланге, со стороны озера Сиваш). Эти расчеты могли вести эффективный фланкирующий огонь.

Бесспорным преимуществом стационарных артиллерийских расчетов являлось их расположение «за валом», то есть вне зоны обстрела прямой наводкой со стороны артиллерии РККА. В свою очередь артиллерия РА могла вести результативный навесной огонь с закрытых позиций. При необходимости же не исключалось и ведение огня непосредственно с самого вала (полевыми орудиями) прямой наводкой или даже (что позднее оправдалось) стрельбой «через ствол», то есть без использования прицела.

Теоретически предусматривалась также возможность обстрела наступающего противника орудиями Черноморского флота со стороны Каркинитского залива. Но из-за недостаточной глубины (до 10 метров в восточной части, прилегающей к Турецкому валу, район Перекопского залива) подойти к берегу на максимально допустимое расстояние могли лишь корабли с малой осадкой (канонерские лодки, некоторые типы миноносцев).

На территории позади Турецкого вала и до первых рядов обороны у Юшуни отсутствовали позиции, предназначавшиеся для артиллерийских расчетов. Но на левом берегу озера Соленое, прикрывая дорогу между ним и Сивашом, располагались позиции четырех тяжелых орудий. Для прикрытия Карповой балки, ведения фланкирующего огня на Чувашский (Литовский) полуостров и на броды через Сиваш, перед селением Колодези размещалась крупнокалиберная артиллерия (четыре орудия), а позади него и у побережья Сиваша – полевая артиллерия среднего калибра (три позиции для четырех расчетов каждая).

Очевидно слабым участком обороны становились остальные линии Юшуньских укреплений. Здесь лишь у самой станции Юшунь располагалась стационарная позиция для четырех тяжелых орудий (очевидно также английские гаубицы системы Виккерса 203-мм калибра). Однако, по свидетельству редактора военно-исторического сборника «Перекоп и Чонгар», участника штурма А.В. Голубева в районе Юшуни дислоцировались расчеты «2-3 батареи 8-ми дюймовых, одна – 12 дюймовая») [1].

Дислокация у Юшуни 305-мм орудия маловероятна, хотя именно этот калибр береговой артиллерии мог быть демонтирован и /104/

1. Голубев А.В. Перекопско-Чонгарская операция // На путях к Чонгару и Перекопу. М., 1933. С. 57.

доставлен к месту сборки по железной дороге. Но, так как, железнодорожная ветка от Джанкоя уже действовала, к ближнему тылу последнего оборонительного рубежа (даже до Армянского Базара) могли подойти и бронепоезда. Более оправданно было бы применение здесь 152-мм орудий Канэ.

Относительно прочными могли считаться позиции у Сивашского и Чонгарского мостов, на Тюп-Джанкойском полуострове. Здесь, на правом фланге крымского оборонительного рубежа, гораздо эффективнее могли действовать орудия с канонерских лодок 2-го отряда Черноморско-Азовского флота, блокируя возможность прохода частей противника по Арабатской стрелке. На укрепленных стационарных позициях для четырех расчетов у станции Таганаш размещались орудия, снятые с кораблей Черноморского флота, орудия береговой обороны, перенесенные из Севастопольской крепости (калибра 102 – мм, пушки Канэ калибра 152-мм и калибра 254-мм). Стационарные позиции обеспечивались подачей снарядов по специально смонтированным рельсам. Доставка и установка здесь данных орудий облегчалась бесперебойной работой железной дороги. На Чонгаре установка тяжелой крепостной и морской артиллерии, орудий Канэ вполне оправдывалось (в отличие от Перекопа), так как здесь они могли вести эффективную борьбу с бронепоездами РККА, а также противодействовать огню со стороны Азовской флотилии РККФ. Предусмотрительно были подготовлены и площадки для полевой артиллерии. Но, поскольку, как отмечалось выше, позиции вдоль железных дорог были достаточно узкими, ограниченными озерами и дефиле, легко простреливаемыми фронтальным огнем, то основную огневую нагрузку здесь также могли нести бронепоезда РА.

Таким образом, нет никаких оснований считать артиллерийскую оборону Перекопа и Чонгара не продуманной, лишенной смысла. Напротив. Генерал Макеев, многие его помощники, несмотря на крайнюю ограниченность времени, сил и средств, смогли создать относительно прочную, эшелонированную оборонительную систему (от первых линий окопов на выходах в Северную Таврию до последних оборонительных рубежей у Юшуни). Эта система обосновывалась не только теоретическими принципами тактики, оперативного искусства, уставными нормативами, но и опытом ведения боевых действий начала ХХ столетия.

Выгодность естественного расположения Перекопа и, особенно, Чонгара, отмечалось многими. Примечательны характеристи-/105/-ки данные в книге публициста Григория Раковского: «…Нужно сказать, что природные преимущества были на стороне Крыма. Сама природа создала из Крыма крепость с двумя выходами из нее – с Чонгарским мостом и Перекопским перешейком. Первый представлял из себя чрезвычайно узкое дефиле, – полотно железной дороги на протяжении 2–3 ½ верст. Второй – есть не что иное, как то же дефиле, хотя и более широкое, местами достигающее семи верст. Но при обороне проходимость его для противника значительно сокращалась в виду того, что перешеек тянулся на 15–20 верст. Таким образом, атакующие части как бы втягиваются в бутылку, теряя с продвижением вперед связь с главными силами и свободу маневрирования…» [1].

В районе Чонгара линии обороны оказались наиболее подготовленными к осени 1920 г. Но, очевидно, что и построить их, по причине меньшей площади обороняемой территории, было проще, быстрее и, возможно, дешевле. Именно их демонстрировал Врангель представителям военных миссий иностранных государств, прибывшим в Крым в конце августа. По его воспоминаниям «…утром 31-го августа поезд остановился на станции Таганаш, и мы на автомобилях выехали для осмотра части укрепленной позиции. Работы на этом участке фронта были наиболее закончены. Густая сеть проволоки, блиндажи, сложный лабиринт окопов, искусно маскированные батареи. Недавно установленная тяжелая крепостная батарея производила пробную стрельбу. Наши аэропланы корректировали. Прибывшие могли воочию убедиться в огромной работе, сделанной за последние несколько месяцев, почти при отсутствии средств…» [2].

Последнее утверждение Врангеля, безусловно, соответствовало истине. Средств для надлежащего оборудования укреплений явно не хватало.

Тем не менее, расчет на создание позиций, обеспеченных, в первую очередь, хорошо продуманной организацией артиллерийского огня, оправдал себя, как будет показано далее. Результативность подготовки к обороне обеспечивалась еще и тем, что все пространства перед Перекопскими и Чонгарскими укреплениями заблаговременно изучались военными топографами. Удалось рас-/106/

1. Раковский Григорий. Конец белых. От Днепра до Босфора (Вырождение, агония и ликвидация). Прага, 1921. С. 175.
2. Врангель П.Н. Указ. Соч. С. 183–184.


считать углы обстрела, подготовить направления огня с закрытых позиций, заранее, по конкретным квадратам, пристрелять стационарные дальнобойные орудия [1].

Показательна оценка артиллерийской подготовки Перекопа и Чонгара начальником Марковской пехотной дивизии генерал-майором М.А. Пешней, участником боев на Перекопе. «…Русская Армия, впитавшая в себя ясные и полные понятия о нравственном долге, – на этих позициях, как нигде и никогда никем в истории, показала примеры мудрого распределения своих малочисленных сил перед в 100 раз превосходящими силами противником и инстинктивно учла всю необходимость самоотверженной защиты последней пяти Русской земли… Строевые начальники идеальным образом разработали план обороны позиции, особенно сложную систему наилучшей артиллерийской обороны…» [2].

1. Описания дислокации артиллерийских позиций даны на основе составленных карт-схем в приложении к статье И. Попова «Штурм и взятие Перекопских и Юшуньских позиций» // Армия и революция. № 2-3. Июль–август 1921 г., Харьков. С. 89–96.
2. Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 5881. Оп. 2. Д. 562. Л. 4 об.


Альманах Ассоциации исследователей Гражданской войны в России. Вып. 4-5: Гражданская война в России: история и современность, память и уроки / ред. кол.: В.И. Голдин и др.; Сев. (Арктич.) федер. ун-т им. М.В. Ломоносова. – Архангельск: ИД САФУ, 2021. С. 98-107.

Специально для тех, кто интересуется, "а как же красные тогда победили, если все было создано так шоколадно?" - комментарий исследователя, работавшего по теме (текст из-под замка):

Поскольку я тут в ходе изучения показаний пленных и перебежчиков залез в позднейшие материалы, относящиеся уже к боям за горлышко "крымской бутылки", то имею вот что сказать по этому вопросу.

1. Низкий уровень инженерного оборудования позиций. Несмотря на то, что все валы являлись на тот момент чрезвычайно удобным оборонительным рубежом, неприступной стены из них белое командование сделать не сумело. Огромные средства были разворованы, оборонительные работы велись кое-как, и в итоге к моменту штурма на Турецком валу были вырыты землянки, непригодные для обороны, и окопы для стрельбы с колена. Основное препятствие для атакующих представляла колючая проволока и естественный рельеф местности; при достаточной настойчивости и умелом руководстве боем эти препятствия могли быть преодолены - и, собственно, были преодолены. Что характерно, заняв окопы, белые части не предпринимали никаких усилий для улучшения позиции - разительный контраст с Каховкой, где красноармейцы до самых решающих боев с винтовкой в одной руке и заступом в другой энергично укрепляли плацдарм, что сыграло в итоге важную роль.

2. Не отличался высоким моральным духом и контингент в этих вырытых на скорую руку окопах. Ударно-Огневая бригада принимала перебежчиков непрерывно, бежать начинали сразу же после того, как занимали позиции. Сперва это были хорошо знакомые еще по каховским боям солдаты 34 пехотной дивизии; после того, как к валу был подтянут Сводно-Гвардейский полк, побежали и сводногвардейцы. Не избежали этой участи и дроздовцы: еще до решающих боев УОБр получила минимум двух перебежчиков из 2-го Дроздовского полка, сообщивших всю известную им информацию. К красным бежали, кроме того, мобилизованные крымские рабочие, не желавшие воевать против братьев по классу: в основном это была орудийная прислуга с крепостных батарей. Перебежчики в один голос отмечали крайне строгую дисциплину и плохое отношение к рядовому составу. В результате сложилась ситуация, когда Турецкий вал был буквально нашпигован белыми пулеметами, но народу в окопах было мало, и с каждым днем становилось все меньше.

3. Самое, пожалуй, удивительное - чудовищное снабжение белых частей. Переходившие солдаты рассказывали, что весь паек на день составляет сперва два фунта житного хлеба в день, потом полтора, потом фунт, причем качество хлеба очень низкое. Сахара белые солдаты не видели уже давно. Красноармейский паек, которым их кормили в плену, казался им роскошью. В связи с этим возникает неприятный вопрос о том, каким образом красным удавалось с их в несколько раз большим плечом подвоза лучше обеспечивать свои части, а также куда делся весь летний урожай хлеба из Северной Таврии, который теоретически должен был быть у Врангеля.

4. Ну и все эти трудности были прекрасно известны красным: пленные и перебежчики охотно делились сведениями, плюс к этому информацией красных снабжала еще одна категория населения. Во время стремительной ретирады в Крым врангелевцы массово мобилизовывали подводы с подводчиками, чтобы ускорить свое продвижение. Эти-то вот подводчики, стремясь вернуться домой, пробирались через белые позиции и прежде, чем поехать до хаты, сообщали красной разведке всё, что знали. В итоге красные знали буквально всё, вплоть до расположения каждого пулемета и направления ствола каждого орудия.

Возникающая картина - пассивные, деморализованные, разбегающиеся, голодные части в наспех вырытых окопах - была бы неполной, если бы мы не упомянули, кто им противостоял. РККА образца 1920 года, как уже говорилось, резко отличалась от себя же образца прошлого года: красноармейцы в массе своей перестали бояться окружений, научились хорошо и метко стрелять, окапываться - короче говоря, боец РККА всё больше и больше становился похожим на солдата образца 1914 года, только гораздо глубже мотивированного, более образованного, верящего своим командирам.

В штурме Перекопа и Юшуни участвовали относительно небольшие силы: артиллерия и техника просто не успели подойти, основная масса частей Южного фронта простояла в резерве. Но даже этих частей хватило, чтобы выбить пробку из крымской бутылки. И сложно себе представить, что могло бы им помешать это сделать.

Ну и еще тут: https://alwin.livejournal.com/857077.html
Tags: 1920, Крым, Наше контрреволюционное оружие, Перекоп, научные статьи
Subscribe

  • Крымские газеты времен гражданской войны

    С.Б. Филимонов (Симферополь) Крымские газеты времен гражданской войны – малоизвестный источник по истории интеллигенции, науки и культуры В…

  • Щепихин о бое у станции Зима

    К предыдущему. Среди прочего из разных источников известно, что белые в Ледяном походе не только были деморализованной плохо управляемой толпой…

  • Щепихин и Ледяной поход

    Тут у Ганина очередная книга вышла - про Сибирский Ледяной поход колчаковцев в конце гражданской войны. Архивы Гувера бездонны, да. Автор книги -…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments