Анатолий Алексеевич Пысин, заведующий архивохранилищем Центра документации общественных организаций Свердловской области
г. Екатеринбург
ДОКУМЕНТЫ ЦДООСО О РЕВОЛЮЦИОННЫХ СОБЫТИЯХ 1917 г.
Тема революции 1917 г. актуальна до сих пор, поскольку это событие стало ключевым в истории России. Для изучения революции важны архивные источники как уже хорошо известные, так и «новые», которым, быть может, еще не уделялось достаточного внимания. ЦДООСО располагает довольно значительным материалом о революции на Урале. Документы, отражающие события революции 1917 г., отложились в трех фондах архива – Свердловского (Уральского) истпарта, Свердловского обкома КПСС и ЦДООСО. Комплекс документов ЦДООСО уникален, так как в послереволюционное время удалось собрать и сохранить документы, характеризующие революционный процесс на Урале в целом, а также касающиеся политического, социально-экономического и национального аспектов революции, и др.
Отложившийся в фондах ЦДООСО комплекс документов о революционных событиях 1917 г. дает возможность представить революцию в ее противоречивости, как сложный период в жизни страны и Урала, в частности. Материалы собирались исходя из приоритета освещения классовой борьбы, и потому большую часть составляют документы, характеризующие деятельность большевиков. К счастью, подбирались документы и их оппонентов (эсеров, меньшевиков, кадетов), однако доля последних в общем документальном массиве невелика, что объясняется, в частности, их недостаточной сохранностью ко времени, когда комиссия истпарта начала сбор документов по истории революции. Также в фондах имеются копии документы органов Временного правительства на Урале, собранные выборочно, исходя из цели показать «революционную» деятельность крестьян и рабочих. Массив документов ЦДООСО, отражающих историю революции 1917 г., достаточно велик. В трех фондах ЦДООСО имеется более 270 дел, включающих разнообразные документы, дающих представление о событиях как в столице, так и, главным образом, на Урале. Фонды Свердловского обкома КПСС, Свердловского истпарта и ЦДООСО включают документы о событиях в разных губерниях, городах, заводах Урала.
В фондах отложились следующие виды документов: /121/
1. Делопроизводственная документация органов государственной власти (копии распоряжений, писем, отчетов комиссаров Временного правительства, сообщений начальников милиции);
2. Периодические издания (подшивки, отдельные номера, перепечатки из центральных и уральских газет);
3. Документы личного происхождения (воспоминания участников революции);
4. Документы партийных организаций (программы, уставы, материалы съездов, конференций, обращения к населению);
5. Агитационные материалы партийных организаций кадетов, большевиков, эсеров, меньшевиков;
6. Документы общественных организаций (подлинники и копии протоколов заседаний, резолюций, постановлений, приказов Комитетов общественной безопасности, Советов рабочих и солдатских депутатов, конференций профсоюзов, переписка, справки).
Для представления потенциала документов ЦДООСО как источников по истории революции на Урале нами были выделены две темы, по которым имеются документы, дающие ценные сведения о событиях 1917 г.: деятельность органов Временного правительства на Урале и деятельность общественных организаций.
Документы, касающиеся темы деятельности органов власти в 1917 г., немногочисленны и дают фрагментарные сведения о событиях на Урале и деятельности властей. Документы представлены как в подлинниках, так и в копиях, причем основной объем представляют именно последние.
С весны 1917 г. губернаторов и уездных исправников сменили губернские и уездные комиссары Временного правительства, должности которых занимали общественные деятели, выдвинутые Комитетами общественной безопасности (КОБ), земствами, городскими думами и советами. Существовала связь между комиссарами и вновь возникшими общественными организациями, которая способствовала совместному решению проблем, возникавших между рабочими и владельцами предприятий, между крестьянами и землевладельцами. Но, как следует из документов, органам власти не всегда удавалось успешно реализовывать свои функции по поддержанию порядка на местах.
Так, из письма Главной конторы Алапаевских горных заводов товарищества наследников С. С. Яковлева в Правление товарищества от 22 апреля 1917 г. явствует, что ни губернский, ни уездный комиссары не приняли особого участия в препятствовании незаконной вырубке крестьянами лесов в заводских дачах. В письме говорилось: «Поездка Ф. И. Морозова [заведующего межевым отделом. – А. П.] к губернскому комиссару и Екатеринбургскому уездному комиссару с просьбой /122/ реагировать на неправильные действия крестьян не дала никакого положительного результата… Никаких своих лично проявлений, как представитель власти он [губернский комиссар. – А. П.] сделать не решается, рекомендует действовать на них убеждением и обратиться за содействием в Советы рабочих депутатов» [1]. На позицию комиссаров при этом влияло и то, что они были выбраны весной 1917 г. самоуправлениями и общественными организациями и кроме того сочувственно относились к социалистическим партиям, поэтому стремились не вмешиваться в решение вопросов, связанных с взаимоотношениями заводоуправлений с рабочими и землевладельцев с крестьянами. Исключение могло делаться для предприятий, работавших на оборону.
Сведения о деятельности губернского комиссариата и его земельной комиссии дает доклад Пермского губернского комиссара весной-летом 1917 г. в Министерство внутренних дел. Этот документ дает представление о методах работы новых органов управления, сформированных на Пермском губернском съезде делегатов от городов и уездов 22–23 марта, избравшем губернского комиссара А.Е. Ширяева и комиссариат. Сообщалось, что все земельные конфликты разрешались земельной комиссией, образованной в конце марта при губернском комиссариате и работавшей около трех месяцев до организации губернского земельного комитета. Говорилось о большой пользе комиссии, благодаря действиям которой удавалось преодолеть волну захватов земли, покосов, лесов крестьянами. Характерным было упование новых людей во власти на гражданское благоразумие населения при наведении порядка, что не оправдывалось. О методах работы дает представление следующее утверждение: «В первое время своих работ «земельная комиссия» выносила крайне неопределенные и нерешительные постановления, обращаясь к населению с просьбами, товарищескими увещеваниями, призывами к гражданскому долгу, но потом, в силу необходимости, пришлось прибегнуть к более решительным мерам борьбы против аграрных волнений» [2]. Уговоры к воздержанию от нарушения законов сменились угрозами привлечения виновных к ответственности.
Весной 1917 г. власти, судя по «Сведениям о принимавшихся мерах в защиту личных прав граждан в Пермской губернии», составленным губернским комиссаром и направленным в Министерство внутренних дел, успешно боролись с проявлениями самоуправства и беззакония со стороны граждан, нарушавших права частной собственности и арестовывавших неугодных им служащих, чиновников. Предотвращать инциденты властям удавалось с помощью уговоров как со стороны комиссаров и членов комиссариатов, так и со стороны КОБов и советов, чьи представители по просьбам комиссаров также участвовали в улаживании конфликтов. В «Сведениях» говорилось: /123/
«1) 6 марта в Лысьвенском заводе начальником местной милиции был подвергнут домашнему аресту судебный следователь Кучин. Губернским комиссаром 7 марта телеграфно сделано распоряжение комитету общественной безопасности (копия телеграммы начальнику милиции) об освобождении Кучина. Кучин немедленно освобожден…
5) 23 апреля на общем собрании граждан Башкирской волости Верхотурского уезда были арестованы Шестаков и Раев, протестовавшие против неправильно вынесенного незаконного решения об уничтожении межевых столбов и отмене приведенного в исполнение плана работ землеустроительной Комиссии. Губернским комиссаром 26 апреля по телеграфу было предложено Верхотурскому уездному комиссару освободить Шестакова и Раева. Предложение немедленно исполнено» [3].
Кроме того, представлены копии телеграмм, отчетов Пермского губернского комиссара в Министерство внутренних дел, уездных комиссаров Пермскому губернскому комиссару с извещениями о положении в губернии, действиях общественных организаций, аграрных беспорядках, о самоуправствах рабочих на заводах, приказы Троицкого совета рабочих и солдатских депутатов, протокол следственной комиссии Екатеринбургского совета рабочих и солдатских депутатов [4].
Документы, характеризующие деятельность общественных организаций, представлены подлинниками и копиями протоколов и воспоминаниями, освещающими их организационную работу и отношения с властями, заводоуправлениями. Документы показывают процесс активного вмешательства рабочих организаций в дела управления губернией, заводами и навязывания правлениям действий, направленных на удовлетворение нужд рабочих.
На формирование власти в Пермской губернии весной 1917 г. оказали влияние советы, что выразилось в решении вопроса о выборах губернского комиссара в 20-х числах марта, поскольку уже 20 марта исполком Екатеринбургского совета дал такие наказы делегатам на выборы губернского комиссара:
«2. Поручить им:
а) Выразить от имени всех рабочих г. Екатеринбурга самый решительный протест против недопустимого пренебрежения организаторов выборов к рабочим, крестьянским и солдатским массам. Рабочие представлены недостаточно полно в сравнении с цензовыми элементами губернии. Крестьяне, составляющие большинство населения, представлены до оскорбительного ничтожно – всего 3 человека. Наконец, организованные солдаты советом не представлены, тогда как на их плечи ложится значительная тяжесть завоевания и охранения свободы. /124/
б) Настаивать, чтобы проведенные в таких ненормальных условиях выборы губернского комиссара были только временными, впредь до завершения организации крестьянства и рабочих в губернии…
г) Независимо от выборов настаивать, чтобы губернская власть была вверена не единоличному комиссару, а особому губернскому комитету (комиссариату) во главе с комиссаром» [5].
В итоге так и произошло: 22–23 марта на съезде делегатов от городов и уездов Пермской губернии был избран и временный губернский комиссар, и коллегиальный орган при нем – комиссариат, состоявший из представителей органов самоуправлений и общественных организаций.
На местах советы брали на себя отстаивание прав рабочих и пытались обеспечивать надлежащие условия на рабочих местах. Так, Советом рабочих депутатов Верхне-Синячихинского завода был принят ряд обязательных к исполнению заводоуправлением указаний (протокол № 4 от 25 марта 1917 г. собрания представителей от рабочих, служащих Верхне-Синячихинского завода) по обеспечению надлежащих условий жизни рабочих. Было решено: «6. Постановлено Советом рабочих депутатов для всего округа впредь производить прием и увольнение рабочих и служащих в округе только с согласия Совета рабочих депутатов. 7. Постановлением Совета рабочих депутатов довести до сведения заведующего продовольственной частью г. Кокшарова и Главноуправляющего отпустить к предстоящему празднику Святой Пасхи на каждого человека по 10 фунтов крупчатки для всего населения Алапаевского округа. Если в наличности заводоуправления не имеется достаточного количества крупчатки, то принять безотлагательно меры обеспечить потребным количеством. Ответ дать не позднее 26 марта 1917 г. 8. Предложить заводоуправлению принять немедленно самые энергичные, строгие меры по очистке заводских мастерских от нечистот, а также ватерклозетов. С наступлением весны вода несет эти нечистоты в реку и отравляет питьевую воду» [6]. Далее следуют экономические требования рабочих.
Весной в советах были оборонческие настроения, и потому на Первом областном съезде Советов рабочих и солдатских депутатов Урала 8–13 мая 1917 г. была принята резолюция «О братании на фронте», гласившая: «Принимая во внимание, что братание влечет за собой сепаратное перемирие на отдельных участках фронта, разрушающее единство фронта и солидарность между отдельными войсковыми частями и даст возможность империалистической Германии направить все свои силы для разгрома наших союзников, на фронте которых не установилось братание, и кроме того, что Германия пользуется братанием для своих целей, Областной съезд Советов Урала полагает, что /125/ братание как явление, идущее во вред интернациональному пролетариату, безусловно, недопустимо» (принята большинством 150 голосов против 39 при 15 воздержавшихся) [7].
О деятельности советов вспоминали участники революционных событий на Урале, коллекция воспоминаний которых собрана в ЦДООСО, правда, состоит она исключительно из воспоминаний большевиков, которые в основном составлялись уже много позже описываемых событий к круглым датам – 40-летию революции и т. д.
О деятельности Невьянского совета вспоминал А. А. Панов. Он писал о проводившейся социальной работе и работе по снабжению и распределению продуктов в рабочем поселке Невьянского завода: «Совет занялся благоустройством поселка, путем организации коллективных выходов жителей были засыпаны песком и гравием грязные места улиц, около каждого дома была произведена уборка мусора, навоза, насыпаны дорожки. Совет подыскал одно подходящее помещение и оборудовал его под клуб, в другом доме был организован подобно теперешнего детского садика, куда все дети от двух лет и до школьного возраста собирались на весь день и со своей пищей. Дежурили и ухаживали за детьми по очереди неработающие матери под общим руководством одной учительницы (фамилию учительницы восстановить в памяти не удалось).
При Совете была организована комиссия по снабжению населения поселка продуктами питания. В поселке совершенно не было никакого магазина. Его жители должны были ходить за продовольствием в центр города километра за два и стоять там в очередях целыми часами. В обязанность комиссии входило: организованно доставлять продукты в поселок. Мука и многие другие продукты выдавались тогда по карточкам. Комиссия собирала у жителей талоны и деньги и через продовольственный комитет получала на них продукты на 2–5 дней (в зависимости от наличия фондов в городе), привозила их в поселок и распределяла по жителям, согласно сданным ей талонам» [8].
Еще до выступления генерала Л. Г. Корнилова в советах стал обсуждаться вопрос о захвате власти и выносились резолюции о необходимости свержения правительства. Так, резолюция «О политическом моменте», принятая на Втором областном съезде Советов рабочих и солдатских депутатов Урала, проходившем в Екатеринбурге 17–21 августа 1917 г., гласила: «Задача настоящего момента заключается в решительной борьбе с контрреволюционной диктатурой и в завоевании государственной власти рабочими и беднейшим крестьянством» (73 за, 41 против при 6 воздержавшихся).
В резолюции «О войне и борьбе за мир» подчеркивалось, что «единственный путь к миру лежит через свержение буржуазного /126/ правительства. История шести месяцев революции есть история неудачных попыток соглашательских партий столковаться с буржуазией и постепенных уступок ей во всех областях внутренней и внешней политики и особенно в области борьбы за мир» (76 за, 38 против при 6 воздержавшихся) [9].
Взятие власти большевизированными советами поставило перед ними задачу организации управления, причем без преемственности с прежними органами власти и самоуправления, которые ликвидировались с передачей дел соответствующим структурам советов. О том свидетельствует протокол Третьего областного съезда Советов рабочих и солдатских депутатов, проходившего 24–29 января 1918 г. На съезде обсуждались вопросы организации власти, нового строя и экономического развития на местах.
Левый эсер Хотимский заявил: «Когда враги революции говорят, что власть печет декреты, то мы должны ответить, что эти декреты – воля народа, может быть, с юридической стороны они и не хороши, но ведь их издает крестьянство, а крестьянство в университетах не училось».
Высказывались на съезде и предложения по организации на местах и о судьбах учреждений, в которых преобладали противники большевиков. «Идеальной формой власти, – утверждалось на съезде, – является децентрализованная власть советов на местах. Сейчас существует ненормальность: наравне с советами остаются волостные земства, городские и сельские самоуправления. Это тоже парламентные учреждения, избранные на основе всеобщего избирательного права. Все эти учреждения должны слиться в одно учреждение – совет, сюда должны перейти власть политическая, экономическая, административная. Волостные земства должны быть уничтожены. Они попали в руки правых социалистов, и не нужно оставлять этот аппарат в их руках».
Выносились резолюции по организации милиции, организации власти. В резолюции политической секции съезда, принятой 27 января, указывалось: «1) Постоянная милиция упраздняется повсеместно. 2) Все обязанности по управлению бывшей милиции возложены на административный отдел при Совете. 3) На обязанности административного [так в документе. – А. П.] лежит охрана революционного порядка и безопасности, как общественной, так и личной, приведение в исполнение постановлений Совета, установленных Судов и т. д. 4) Как реальную силу, вместо прежних милиционеров, административный отдел получает в свое распоряжение красногвардейцев из красной гвардии своего Совета. 5) Создание профессиональной касты людей, ведающих охраной, недопустимо. Вся Красная гвардия находится непосредственно в распоряжении Совета». /127/
Резолюция «Отношение к городским и земским самоуправлениям» гласила: «1) Все городские, волостные и земские самоуправления упраздняются по мере охватывания советами хозяйственных функций» [10].
Взяв в руки власть, Советы принялись за дела, решение которых, казалось, сможет помочь делу налаживания порядка. Так, весной 1918 г. вышло соответствующее постановление за подписью председателя Областного совета рабочих и солдатских депутатов А. Белобородова, которое гласило: «Переживаемый момент требует ото всех напряженной работы для спасения революции. Уральский областной совет Р.К. и С.Д. [так в документе. – А. П.], в согласии с областным советом профессиональных союзов Урала постановил празднование масленицы отменить» [11].
ЦДООСО располагает некоторыми подлинниками и копиями протоколов Комитетов общественной безопасности (КОБов), Советов и документами профсоюзов. Относительно протоколов Советов и КОБов следует сказать, что большинство их не сохранилось, поэтому любые имеющиеся в наличии имеют особую ценность. На хранении имеются письма ЦИК советов рабочих и солдатских депутатов в адрес уральских советов, подлинники протоколов заседаний исполкома Уральского (Пермского окружного) совета рабочих и солдатских депутатов за март 1917 г., копии протоколов III Уральского (Пермского окружного) съезда Советов рабочих и солдатских депутатов, Протокол делегатского съезда советов и рабочих депутатов и профессиональных организаций Николае-Павдинского горного округа, копии протоколов Советов заводов Урала и КОБа Надеждинского завода, Екатеринбургского уездного съезда крестьян, следственной комиссии Екатеринбургского Совета рабочих и солдатских депутатов, список советов рабочих и солдатских депутатов Урала по данным Второго областного съезда советов, протоколов и резолюций I–IV Уральских областных съездов советов рабочих и солдатских депутатов [12]. Также представлены документы профессиональных организаций, к коим относится протокол I Уральской областной конференции профсоюзов и уставы профессиональных союзов служащих Екатеринбурга, Вятки и других городов; листовки советов и других организаций с обращениями к населению; программы спектаклей, устраиваемых советами; постановления съезда уполномоченных волостных комитетов общественной безопасности Екатеринбургского уезда 15–17 марта 1917 г. [13]
Таким образом, документы ЦДООСО дают представление о работе органов власти и советов, деятельность которых определяла ситуацию в регионе. Документы не позволяют реконструировать полную картину деятельности комиссаров Временного правительства и советов, /128/ но они дают довольно любопытные сведения, необходимые для изучения переломного периода истории России. Потенциал документов ЦДООСО как источника по истории революции 1917 г. на Урале не исчерпывается указанными темами. Материалы архива позволяют получить сведения и по другим темам, интересующим исследователей.
1. ЦДООСО Ф. 221. Оп. 2. Д. 39. ЛЛ. 110, 111. Машинопись. Копия.
2. Там же. Д. 629. Л. 6. Машинопись. Копия.
3. Там же. ЛЛ. 63, 64. Машинопись. Копия.
4. Там же. Ф. 41. Оп. 1. Д. 71. Л. 24; Оп. 2. Д. 324. ЛЛ. 38–42; ДД. 328, 348; Ф. 221. Оп. 2. Д. 632. Машинопись. Подлинник. Копии.
5. Там же. Ф. 41. Оп. 2. Д. 321. ЛЛ. 2–3. Машинопись. Копия.
6. Там же. Ф. 221. Оп. 2. Д. 39. ЛЛ. 87–88. Машинопись. Копия.
7. Там же. Ф.41. Оп. 2. Д. 327. Л. 5. Машинопись.
8. Там же. Ф. 221. Оп. 2. Д. 414. Л. 24. Машинопись. Подлинник.
9. Там же. Ф. 41. Оп. 2. Д. 327. ЛЛ. 26, 27. Машинопись. Подлинник.
10. Там же. ЛЛ. 44–45, 57. 80. Машинопись. Копия.
11. Там же. Л. 168. Машинопись. Перепечатка из газеты «Известия Уральского областного совета» (1918. № 40).
12. Там же. Оп. 1. Д. 65. ЛЛ. 1–13, 20, 23, 69–77; Д. 66; Д. 71. ЛЛ. 1–15, 24; Д. 72. ЛЛ. 1–94; Д. 73. ЛЛ. 1–2; Оп. 2. ДД. 332, 334; Д. 327. ЛЛ. 15–126, 128–151; Д. 329. ЛЛ. 1–28. Машинопись, Рукопись. Подлинники. Копии.
13. Там же. Оп. 1. Д. 62. ЛЛ. 110, 111; Д. 67; Д. 70. ЛЛ. 6–14; Д. 73. ЛЛ. 51–64. Автограф.
Подлинник.
Партийные архивы. Проблемы и перспективы развития: Материалы V межрегиональной научно-практической конференции. Нижний Тагил, 14–16 мая 2019 года. – Екатеринбург: ООО Универсальная Типография Альфа-Принт, 2019. C. 121-129.
г. Екатеринбург
ДОКУМЕНТЫ ЦДООСО О РЕВОЛЮЦИОННЫХ СОБЫТИЯХ 1917 г.
Тема революции 1917 г. актуальна до сих пор, поскольку это событие стало ключевым в истории России. Для изучения революции важны архивные источники как уже хорошо известные, так и «новые», которым, быть может, еще не уделялось достаточного внимания. ЦДООСО располагает довольно значительным материалом о революции на Урале. Документы, отражающие события революции 1917 г., отложились в трех фондах архива – Свердловского (Уральского) истпарта, Свердловского обкома КПСС и ЦДООСО. Комплекс документов ЦДООСО уникален, так как в послереволюционное время удалось собрать и сохранить документы, характеризующие революционный процесс на Урале в целом, а также касающиеся политического, социально-экономического и национального аспектов революции, и др.
Отложившийся в фондах ЦДООСО комплекс документов о революционных событиях 1917 г. дает возможность представить революцию в ее противоречивости, как сложный период в жизни страны и Урала, в частности. Материалы собирались исходя из приоритета освещения классовой борьбы, и потому большую часть составляют документы, характеризующие деятельность большевиков. К счастью, подбирались документы и их оппонентов (эсеров, меньшевиков, кадетов), однако доля последних в общем документальном массиве невелика, что объясняется, в частности, их недостаточной сохранностью ко времени, когда комиссия истпарта начала сбор документов по истории революции. Также в фондах имеются копии документы органов Временного правительства на Урале, собранные выборочно, исходя из цели показать «революционную» деятельность крестьян и рабочих. Массив документов ЦДООСО, отражающих историю революции 1917 г., достаточно велик. В трех фондах ЦДООСО имеется более 270 дел, включающих разнообразные документы, дающих представление о событиях как в столице, так и, главным образом, на Урале. Фонды Свердловского обкома КПСС, Свердловского истпарта и ЦДООСО включают документы о событиях в разных губерниях, городах, заводах Урала.
В фондах отложились следующие виды документов: /121/
1. Делопроизводственная документация органов государственной власти (копии распоряжений, писем, отчетов комиссаров Временного правительства, сообщений начальников милиции);
2. Периодические издания (подшивки, отдельные номера, перепечатки из центральных и уральских газет);
3. Документы личного происхождения (воспоминания участников революции);
4. Документы партийных организаций (программы, уставы, материалы съездов, конференций, обращения к населению);
5. Агитационные материалы партийных организаций кадетов, большевиков, эсеров, меньшевиков;
6. Документы общественных организаций (подлинники и копии протоколов заседаний, резолюций, постановлений, приказов Комитетов общественной безопасности, Советов рабочих и солдатских депутатов, конференций профсоюзов, переписка, справки).
Для представления потенциала документов ЦДООСО как источников по истории революции на Урале нами были выделены две темы, по которым имеются документы, дающие ценные сведения о событиях 1917 г.: деятельность органов Временного правительства на Урале и деятельность общественных организаций.
Документы, касающиеся темы деятельности органов власти в 1917 г., немногочисленны и дают фрагментарные сведения о событиях на Урале и деятельности властей. Документы представлены как в подлинниках, так и в копиях, причем основной объем представляют именно последние.
С весны 1917 г. губернаторов и уездных исправников сменили губернские и уездные комиссары Временного правительства, должности которых занимали общественные деятели, выдвинутые Комитетами общественной безопасности (КОБ), земствами, городскими думами и советами. Существовала связь между комиссарами и вновь возникшими общественными организациями, которая способствовала совместному решению проблем, возникавших между рабочими и владельцами предприятий, между крестьянами и землевладельцами. Но, как следует из документов, органам власти не всегда удавалось успешно реализовывать свои функции по поддержанию порядка на местах.
Так, из письма Главной конторы Алапаевских горных заводов товарищества наследников С. С. Яковлева в Правление товарищества от 22 апреля 1917 г. явствует, что ни губернский, ни уездный комиссары не приняли особого участия в препятствовании незаконной вырубке крестьянами лесов в заводских дачах. В письме говорилось: «Поездка Ф. И. Морозова [заведующего межевым отделом. – А. П.] к губернскому комиссару и Екатеринбургскому уездному комиссару с просьбой /122/ реагировать на неправильные действия крестьян не дала никакого положительного результата… Никаких своих лично проявлений, как представитель власти он [губернский комиссар. – А. П.] сделать не решается, рекомендует действовать на них убеждением и обратиться за содействием в Советы рабочих депутатов» [1]. На позицию комиссаров при этом влияло и то, что они были выбраны весной 1917 г. самоуправлениями и общественными организациями и кроме того сочувственно относились к социалистическим партиям, поэтому стремились не вмешиваться в решение вопросов, связанных с взаимоотношениями заводоуправлений с рабочими и землевладельцев с крестьянами. Исключение могло делаться для предприятий, работавших на оборону.
Сведения о деятельности губернского комиссариата и его земельной комиссии дает доклад Пермского губернского комиссара весной-летом 1917 г. в Министерство внутренних дел. Этот документ дает представление о методах работы новых органов управления, сформированных на Пермском губернском съезде делегатов от городов и уездов 22–23 марта, избравшем губернского комиссара А.Е. Ширяева и комиссариат. Сообщалось, что все земельные конфликты разрешались земельной комиссией, образованной в конце марта при губернском комиссариате и работавшей около трех месяцев до организации губернского земельного комитета. Говорилось о большой пользе комиссии, благодаря действиям которой удавалось преодолеть волну захватов земли, покосов, лесов крестьянами. Характерным было упование новых людей во власти на гражданское благоразумие населения при наведении порядка, что не оправдывалось. О методах работы дает представление следующее утверждение: «В первое время своих работ «земельная комиссия» выносила крайне неопределенные и нерешительные постановления, обращаясь к населению с просьбами, товарищескими увещеваниями, призывами к гражданскому долгу, но потом, в силу необходимости, пришлось прибегнуть к более решительным мерам борьбы против аграрных волнений» [2]. Уговоры к воздержанию от нарушения законов сменились угрозами привлечения виновных к ответственности.
Весной 1917 г. власти, судя по «Сведениям о принимавшихся мерах в защиту личных прав граждан в Пермской губернии», составленным губернским комиссаром и направленным в Министерство внутренних дел, успешно боролись с проявлениями самоуправства и беззакония со стороны граждан, нарушавших права частной собственности и арестовывавших неугодных им служащих, чиновников. Предотвращать инциденты властям удавалось с помощью уговоров как со стороны комиссаров и членов комиссариатов, так и со стороны КОБов и советов, чьи представители по просьбам комиссаров также участвовали в улаживании конфликтов. В «Сведениях» говорилось: /123/
«1) 6 марта в Лысьвенском заводе начальником местной милиции был подвергнут домашнему аресту судебный следователь Кучин. Губернским комиссаром 7 марта телеграфно сделано распоряжение комитету общественной безопасности (копия телеграммы начальнику милиции) об освобождении Кучина. Кучин немедленно освобожден…
5) 23 апреля на общем собрании граждан Башкирской волости Верхотурского уезда были арестованы Шестаков и Раев, протестовавшие против неправильно вынесенного незаконного решения об уничтожении межевых столбов и отмене приведенного в исполнение плана работ землеустроительной Комиссии. Губернским комиссаром 26 апреля по телеграфу было предложено Верхотурскому уездному комиссару освободить Шестакова и Раева. Предложение немедленно исполнено» [3].
Кроме того, представлены копии телеграмм, отчетов Пермского губернского комиссара в Министерство внутренних дел, уездных комиссаров Пермскому губернскому комиссару с извещениями о положении в губернии, действиях общественных организаций, аграрных беспорядках, о самоуправствах рабочих на заводах, приказы Троицкого совета рабочих и солдатских депутатов, протокол следственной комиссии Екатеринбургского совета рабочих и солдатских депутатов [4].
Документы, характеризующие деятельность общественных организаций, представлены подлинниками и копиями протоколов и воспоминаниями, освещающими их организационную работу и отношения с властями, заводоуправлениями. Документы показывают процесс активного вмешательства рабочих организаций в дела управления губернией, заводами и навязывания правлениям действий, направленных на удовлетворение нужд рабочих.
На формирование власти в Пермской губернии весной 1917 г. оказали влияние советы, что выразилось в решении вопроса о выборах губернского комиссара в 20-х числах марта, поскольку уже 20 марта исполком Екатеринбургского совета дал такие наказы делегатам на выборы губернского комиссара:
«2. Поручить им:
а) Выразить от имени всех рабочих г. Екатеринбурга самый решительный протест против недопустимого пренебрежения организаторов выборов к рабочим, крестьянским и солдатским массам. Рабочие представлены недостаточно полно в сравнении с цензовыми элементами губернии. Крестьяне, составляющие большинство населения, представлены до оскорбительного ничтожно – всего 3 человека. Наконец, организованные солдаты советом не представлены, тогда как на их плечи ложится значительная тяжесть завоевания и охранения свободы. /124/
б) Настаивать, чтобы проведенные в таких ненормальных условиях выборы губернского комиссара были только временными, впредь до завершения организации крестьянства и рабочих в губернии…
г) Независимо от выборов настаивать, чтобы губернская власть была вверена не единоличному комиссару, а особому губернскому комитету (комиссариату) во главе с комиссаром» [5].
В итоге так и произошло: 22–23 марта на съезде делегатов от городов и уездов Пермской губернии был избран и временный губернский комиссар, и коллегиальный орган при нем – комиссариат, состоявший из представителей органов самоуправлений и общественных организаций.
На местах советы брали на себя отстаивание прав рабочих и пытались обеспечивать надлежащие условия на рабочих местах. Так, Советом рабочих депутатов Верхне-Синячихинского завода был принят ряд обязательных к исполнению заводоуправлением указаний (протокол № 4 от 25 марта 1917 г. собрания представителей от рабочих, служащих Верхне-Синячихинского завода) по обеспечению надлежащих условий жизни рабочих. Было решено: «6. Постановлено Советом рабочих депутатов для всего округа впредь производить прием и увольнение рабочих и служащих в округе только с согласия Совета рабочих депутатов. 7. Постановлением Совета рабочих депутатов довести до сведения заведующего продовольственной частью г. Кокшарова и Главноуправляющего отпустить к предстоящему празднику Святой Пасхи на каждого человека по 10 фунтов крупчатки для всего населения Алапаевского округа. Если в наличности заводоуправления не имеется достаточного количества крупчатки, то принять безотлагательно меры обеспечить потребным количеством. Ответ дать не позднее 26 марта 1917 г. 8. Предложить заводоуправлению принять немедленно самые энергичные, строгие меры по очистке заводских мастерских от нечистот, а также ватерклозетов. С наступлением весны вода несет эти нечистоты в реку и отравляет питьевую воду» [6]. Далее следуют экономические требования рабочих.
Весной в советах были оборонческие настроения, и потому на Первом областном съезде Советов рабочих и солдатских депутатов Урала 8–13 мая 1917 г. была принята резолюция «О братании на фронте», гласившая: «Принимая во внимание, что братание влечет за собой сепаратное перемирие на отдельных участках фронта, разрушающее единство фронта и солидарность между отдельными войсковыми частями и даст возможность империалистической Германии направить все свои силы для разгрома наших союзников, на фронте которых не установилось братание, и кроме того, что Германия пользуется братанием для своих целей, Областной съезд Советов Урала полагает, что /125/ братание как явление, идущее во вред интернациональному пролетариату, безусловно, недопустимо» (принята большинством 150 голосов против 39 при 15 воздержавшихся) [7].
О деятельности советов вспоминали участники революционных событий на Урале, коллекция воспоминаний которых собрана в ЦДООСО, правда, состоит она исключительно из воспоминаний большевиков, которые в основном составлялись уже много позже описываемых событий к круглым датам – 40-летию революции и т. д.
О деятельности Невьянского совета вспоминал А. А. Панов. Он писал о проводившейся социальной работе и работе по снабжению и распределению продуктов в рабочем поселке Невьянского завода: «Совет занялся благоустройством поселка, путем организации коллективных выходов жителей были засыпаны песком и гравием грязные места улиц, около каждого дома была произведена уборка мусора, навоза, насыпаны дорожки. Совет подыскал одно подходящее помещение и оборудовал его под клуб, в другом доме был организован подобно теперешнего детского садика, куда все дети от двух лет и до школьного возраста собирались на весь день и со своей пищей. Дежурили и ухаживали за детьми по очереди неработающие матери под общим руководством одной учительницы (фамилию учительницы восстановить в памяти не удалось).
При Совете была организована комиссия по снабжению населения поселка продуктами питания. В поселке совершенно не было никакого магазина. Его жители должны были ходить за продовольствием в центр города километра за два и стоять там в очередях целыми часами. В обязанность комиссии входило: организованно доставлять продукты в поселок. Мука и многие другие продукты выдавались тогда по карточкам. Комиссия собирала у жителей талоны и деньги и через продовольственный комитет получала на них продукты на 2–5 дней (в зависимости от наличия фондов в городе), привозила их в поселок и распределяла по жителям, согласно сданным ей талонам» [8].
Еще до выступления генерала Л. Г. Корнилова в советах стал обсуждаться вопрос о захвате власти и выносились резолюции о необходимости свержения правительства. Так, резолюция «О политическом моменте», принятая на Втором областном съезде Советов рабочих и солдатских депутатов Урала, проходившем в Екатеринбурге 17–21 августа 1917 г., гласила: «Задача настоящего момента заключается в решительной борьбе с контрреволюционной диктатурой и в завоевании государственной власти рабочими и беднейшим крестьянством» (73 за, 41 против при 6 воздержавшихся).
В резолюции «О войне и борьбе за мир» подчеркивалось, что «единственный путь к миру лежит через свержение буржуазного /126/ правительства. История шести месяцев революции есть история неудачных попыток соглашательских партий столковаться с буржуазией и постепенных уступок ей во всех областях внутренней и внешней политики и особенно в области борьбы за мир» (76 за, 38 против при 6 воздержавшихся) [9].
Взятие власти большевизированными советами поставило перед ними задачу организации управления, причем без преемственности с прежними органами власти и самоуправления, которые ликвидировались с передачей дел соответствующим структурам советов. О том свидетельствует протокол Третьего областного съезда Советов рабочих и солдатских депутатов, проходившего 24–29 января 1918 г. На съезде обсуждались вопросы организации власти, нового строя и экономического развития на местах.
Левый эсер Хотимский заявил: «Когда враги революции говорят, что власть печет декреты, то мы должны ответить, что эти декреты – воля народа, может быть, с юридической стороны они и не хороши, но ведь их издает крестьянство, а крестьянство в университетах не училось».
Высказывались на съезде и предложения по организации на местах и о судьбах учреждений, в которых преобладали противники большевиков. «Идеальной формой власти, – утверждалось на съезде, – является децентрализованная власть советов на местах. Сейчас существует ненормальность: наравне с советами остаются волостные земства, городские и сельские самоуправления. Это тоже парламентные учреждения, избранные на основе всеобщего избирательного права. Все эти учреждения должны слиться в одно учреждение – совет, сюда должны перейти власть политическая, экономическая, административная. Волостные земства должны быть уничтожены. Они попали в руки правых социалистов, и не нужно оставлять этот аппарат в их руках».
Выносились резолюции по организации милиции, организации власти. В резолюции политической секции съезда, принятой 27 января, указывалось: «1) Постоянная милиция упраздняется повсеместно. 2) Все обязанности по управлению бывшей милиции возложены на административный отдел при Совете. 3) На обязанности административного [так в документе. – А. П.] лежит охрана революционного порядка и безопасности, как общественной, так и личной, приведение в исполнение постановлений Совета, установленных Судов и т. д. 4) Как реальную силу, вместо прежних милиционеров, административный отдел получает в свое распоряжение красногвардейцев из красной гвардии своего Совета. 5) Создание профессиональной касты людей, ведающих охраной, недопустимо. Вся Красная гвардия находится непосредственно в распоряжении Совета». /127/
Резолюция «Отношение к городским и земским самоуправлениям» гласила: «1) Все городские, волостные и земские самоуправления упраздняются по мере охватывания советами хозяйственных функций» [10].
Взяв в руки власть, Советы принялись за дела, решение которых, казалось, сможет помочь делу налаживания порядка. Так, весной 1918 г. вышло соответствующее постановление за подписью председателя Областного совета рабочих и солдатских депутатов А. Белобородова, которое гласило: «Переживаемый момент требует ото всех напряженной работы для спасения революции. Уральский областной совет Р.К. и С.Д. [так в документе. – А. П.], в согласии с областным советом профессиональных союзов Урала постановил празднование масленицы отменить» [11].
ЦДООСО располагает некоторыми подлинниками и копиями протоколов Комитетов общественной безопасности (КОБов), Советов и документами профсоюзов. Относительно протоколов Советов и КОБов следует сказать, что большинство их не сохранилось, поэтому любые имеющиеся в наличии имеют особую ценность. На хранении имеются письма ЦИК советов рабочих и солдатских депутатов в адрес уральских советов, подлинники протоколов заседаний исполкома Уральского (Пермского окружного) совета рабочих и солдатских депутатов за март 1917 г., копии протоколов III Уральского (Пермского окружного) съезда Советов рабочих и солдатских депутатов, Протокол делегатского съезда советов и рабочих депутатов и профессиональных организаций Николае-Павдинского горного округа, копии протоколов Советов заводов Урала и КОБа Надеждинского завода, Екатеринбургского уездного съезда крестьян, следственной комиссии Екатеринбургского Совета рабочих и солдатских депутатов, список советов рабочих и солдатских депутатов Урала по данным Второго областного съезда советов, протоколов и резолюций I–IV Уральских областных съездов советов рабочих и солдатских депутатов [12]. Также представлены документы профессиональных организаций, к коим относится протокол I Уральской областной конференции профсоюзов и уставы профессиональных союзов служащих Екатеринбурга, Вятки и других городов; листовки советов и других организаций с обращениями к населению; программы спектаклей, устраиваемых советами; постановления съезда уполномоченных волостных комитетов общественной безопасности Екатеринбургского уезда 15–17 марта 1917 г. [13]
Таким образом, документы ЦДООСО дают представление о работе органов власти и советов, деятельность которых определяла ситуацию в регионе. Документы не позволяют реконструировать полную картину деятельности комиссаров Временного правительства и советов, /128/ но они дают довольно любопытные сведения, необходимые для изучения переломного периода истории России. Потенциал документов ЦДООСО как источника по истории революции 1917 г. на Урале не исчерпывается указанными темами. Материалы архива позволяют получить сведения и по другим темам, интересующим исследователей.
1. ЦДООСО Ф. 221. Оп. 2. Д. 39. ЛЛ. 110, 111. Машинопись. Копия.
2. Там же. Д. 629. Л. 6. Машинопись. Копия.
3. Там же. ЛЛ. 63, 64. Машинопись. Копия.
4. Там же. Ф. 41. Оп. 1. Д. 71. Л. 24; Оп. 2. Д. 324. ЛЛ. 38–42; ДД. 328, 348; Ф. 221. Оп. 2. Д. 632. Машинопись. Подлинник. Копии.
5. Там же. Ф. 41. Оп. 2. Д. 321. ЛЛ. 2–3. Машинопись. Копия.
6. Там же. Ф. 221. Оп. 2. Д. 39. ЛЛ. 87–88. Машинопись. Копия.
7. Там же. Ф.41. Оп. 2. Д. 327. Л. 5. Машинопись.
8. Там же. Ф. 221. Оп. 2. Д. 414. Л. 24. Машинопись. Подлинник.
9. Там же. Ф. 41. Оп. 2. Д. 327. ЛЛ. 26, 27. Машинопись. Подлинник.
10. Там же. ЛЛ. 44–45, 57. 80. Машинопись. Копия.
11. Там же. Л. 168. Машинопись. Перепечатка из газеты «Известия Уральского областного совета» (1918. № 40).
12. Там же. Оп. 1. Д. 65. ЛЛ. 1–13, 20, 23, 69–77; Д. 66; Д. 71. ЛЛ. 1–15, 24; Д. 72. ЛЛ. 1–94; Д. 73. ЛЛ. 1–2; Оп. 2. ДД. 332, 334; Д. 327. ЛЛ. 15–126, 128–151; Д. 329. ЛЛ. 1–28. Машинопись, Рукопись. Подлинники. Копии.
13. Там же. Оп. 1. Д. 62. ЛЛ. 110, 111; Д. 67; Д. 70. ЛЛ. 6–14; Д. 73. ЛЛ. 51–64. Автограф.
Подлинник.
Партийные архивы. Проблемы и перспективы развития: Материалы V межрегиональной научно-практической конференции. Нижний Тагил, 14–16 мая 2019 года. – Екатеринбург: ООО Универсальная Типография Альфа-Принт, 2019. C. 121-129.