Так, может быть, вы, святой отец, партийный?
У меня очень много материала о священниках, которые перешли на сторону Октября. Очень. И вот - очередное пополнение подборки. Сразу скажу, что развивать эту тему я не собираюсь, просто складываю материал из спортивного интереса. На данный момент количество таких упоминаний перевалило за 60.
1. Но, как известно, сразу же после октябрьского переворота по новому законодательству развестись можно было прямо в ЗАГСе немедленно после подачи заявления одного из супругов. По церковным же канонам этот развод не считался действительным. И когда вновь зарегистрированные пары в советском учреждении желали закрепить свой брак обрядом венчания, священники, естественно, отказывали им в этом.
И вдруг 22 мая 1918 года в газете «Свобода России» появляется заметка, в которой приводится приказ Калужского комиссара юстиции № 19. Комиссар юстиции пишет: «До сведения моего дошло, что некоторые священники не желают венчать граждан, расторгших предыдущий брак через местный суд. Усматривая в этом противодействие декрету советской власти, объявляю, что в случае отказа в венчании виновные священники будут подвергаться суду революционного трибунала». К счастью, суда революционного трибунала над калужскими священниками не свершилось. Как раз в это время в Москве 8 мая в должность заведующего отделом по проведению в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства» вступил Красиков, энергия которого была направлена на усиление центрального руководства местными органами. Поэтому он сразу же отреагировал на эту статью, и 24 мая в Калужский губком юстиции из центра поступило сообщение, что «советская власть не должна принуждать священников к совершению каких бы то ни было обрядов» именно потому, что «совершение обряда венчания является частным делом, не имеющим гражданского значения».
К сожалению, были и другие случаи в связи с венчанием граждан. В селе Рыченок Перемышльского уезда с июля 1918 года священник Сергей Покровский неоднократно нарушал /54/ церковное правило, венчая разведенных гражданской властью. Калужское епархиальное начальство «назначило над ним следствие и на основании определения Священного Синода... одновременно с сим запретило его в священно-служении» на время этого следствия.
Однако местный исполком, «обеспокоенный» судьбой священника Сергея Покровского, 22 августа 1918 года написал жалобу своему начальству. В ней он упрекал Калужское духовное управление, что оно отрешило Сергея Покровского от должности «за освящение браков разведенных и повенчанных гражданским порядком граждан».
Калужский губисисполком, недолго думая, потребовал от духовного управления «немедленно отменить означенный указ», угрожая, что если этого не произойдет, то все духовное управление во главе с епископом ждет суд революционного трибунала за неподчинение законам Советских властей».
Епархиальный совет попытался объяснить, что он действовал «не по произволу, а на точном основании церковных правил и узаконений (Мф. 19. 6; 13 прав. Феоф[ил] Архиеп. Александрийский)», а духовные лица и, следовательно. священник Сергей Покровский, не подчиняющиеся и не исполняющие правил Св. Православной Церкви, пока они состоят в священном сане, подлежат суду церковному и должны нести и все последствия, связанные с неподчинением и неисполнением церковных узаконений».
В результате московскому VIII отделу Наркомюста пришлось разъяснять ретивым калужским коллегах, что и задачу Советской власти совершенно не входит регулирова-/55/-ние взаимоотношений между служителями какого-либо культа и гражданами». Советская власть должна бороться с предрассудками и темным невежеством некоторых граждан, а не давать повод думать людям, «будто она заинтересована в совершении каких-либо обрядов и т. под. пережитков старины». Поэтому такие вмешательства в церковные дела «не есть дело, в коем заинтересован. Советская Республика». Распоряжение губернским властям по вышеизложенному делу пришлось отменить.
Печально сознавать, но история эта для священника Сергея Покровского закончилась не лучшим образом. В сентябре, будучи еще состоящим в священническом сане и находящимся под следственным разбирательством, он написал заявление о принятии его в компартию сочувствующим. А 25 ноября 1918 года появляется второе его заявление, в котором он сообщает епископу Калужскому Феофану: «...с сего числа я снял с себя сан священника и более в духовном звании не состою». /56/
Великанова-Корзина Т. И. Борьба с верой и за веру. Из истории гонений на Православную Церковь в Калужской епархии (1917-1938). М.: Изд-во ПСТГУ, 2015. С. 54-57.
Обратите внимание, какая искренняя досада авторши слышится в рассказе о том, как какой-то поп ушел от коллег-мракобесов из-за их собственной глупости и косности. Ай, бида-бида.
Идем дальше:
2. Среди партийцев Уржумской организации было немало «случайных, присосавшихся к партии элементов». Часто в организацию входили «бывшие земские начальники, церковные старосты, купеческие сынки, правые эсеры...». Осенью 1918 г. в организацию вступили «нежелательные элементы». Заведующим агитационно-организационной коллегией укома партии стал «бежавший из Питера поп».
Тимкин Ю. Н. «Мартовские большевики»: возникновение уездных организаций РКП(б) Вятской губернии весной – осенью 1918 г. По архивным материалам // Вестник архивиста. №2. 2018. С. 459.
3. История одного бывшего священника, который в вятской губернии был активным работником народного образования. Надо регистрироваться для прочтения: ВЕРНО, ЕСТЬ ЗА МНОЙ ОДИН МАЛЕНЬКИЙ ГРЕШОК: Я С 1913 ГОДА ПО 1917 ГОД БЫЛ СЛУЖИТЕЛЕМ КУЛЬТА
4. Священник приветствует революцию на Первомае.
Празднование 1 мая в с. Асово [Кунгурского уезда]
Следующим говорил священник Попов, который видит, что действия Советской власти по отношению к религии совсем непритеснительны, а вполне доброжелательны, хотя в начале революции и были эксцессы, но по выяснению таковых оказалось, что вся религия совершенно свободна и потому он, Попов, только благославляет Советскую власть...
Голос. Орган Кунгурского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. №32. 11 апреля (28 мая) 1918 г.
5. "Бывшего священника Иосифа Ломакина знаю, так как служил с ним. Человек он способный и, можно сказать, талантливый, направления всегда был левого*. Когда возникло революционное движение**, он принял в нем живейшее участие и, будучи хорошим оратором, выступал на собраниях с речами, которые производили большое впечатление. Надо полагать, что последнее время он примыкал к партии коммунистов, хотя вообще он не выражал открыто своих политических убеждений. По слухам, стоя во главе комиссариата Народного Просвещения, он возжвиг гонение на преподавателей средней школы, не примыкавших к коммунистам. По слухам, жену свою оставил и, кажется, живет гражданским браком. Дети Ломакина <...>***"
* Слово читается неуверенно. Возможно, нового.
** Неясно, идет ли речь о Феврале или Октябре.
*** Одно-два слова неразборчиво.
Из протокола Особой следственной комиссии по расследованию деятельности большевиков от 18.X.1919, составленного в г. Курске. Рассказ Л.Е. Иваницкого - священника церкви в слободе Стрелецкой (?). ГАРФ. Ф. Р-470. Оп. 2. Д. 170. Л. 63.
Священник Твердохлебов и псаломщик Дубовицкий и Ковалев - большевики. Из справки о злодеяниях большевиков в станице Старовеличковской (Кубанская обл.) в 1918-19 г.г. ГАРФ. Ф. Р-470. Оп. 2. Д. 10. Л. 189.
"Вместе с отступлением большевиков ушел с ними и псаломщик хутора Скобелевского Павел Пышкин, который служил секретарем в Совете депутатов". Из рапорта священника Петра Пятницкого, датированного 17 сентября 1918 г., г. Екатеринодар, Кубанская обл. ГАРФ. Ф. Р-470. Оп. 2. Д. 25. Л. 48.
Эти сведения вместе с комментариями - от ув. Г.Хмуркина, который немного делится со мной материалами по теме, найденными при разработке вопроса о количестве жертв красного террора среди духовенства. Желаю ему успеха. Он же показал особенно колоритный пример.
6. Упоминается священник, который "по слухам агитировал там против помещиков, когда начал распространять большевизм, а потом оттуда бежал - так как часть крестьян хотели его убить".
"В Марте 1918 г. он занял должность священника в нашем Доме призрения. Назначил его, по-видимому, исполком, так как он Преосвященного я слышал, что он этого священника даже в лицо не знает. Без ведома Преосвященного он организовал приход при Над...ной (неразборчиво) церкви и был в постоянных сношениях с большевиками, ходил в какой-то их штаб и нес там караул. Я сам много раз видел его на улице в военном обмундировании и с ружьем. Как-то раз я встретил его в таком одеянии во дворе богадельни часов в пять утра и передал ему, что надо приобщить Св[ятых] Тайн одного призреваемого старика; он ответил: "Сейчас! Сейчас!", побежал в свою квартиру, одел рясу и приобщил старика. В ночь с 7 на 8 сентября [1918 г.] он позвал меня, сказал, что убегает, просил сохранить его вещи и, одев свою военную форму, побежал на вокзал. Он часто ходил на митинг в рясе с красной ленточкой".
"С отцом Феодором Маляревым (?) мне приходилось много раз говорить. Был он прекрасный глубоко верующий человек, верующий до фанатизма, такой, каких я раньше никогда не встречал среди духовенства, и в то же время убежденный коммунист. Я его несколько раз спрашивал, как это может быть, что он, такой верующий и коммунист. Он мне отвечал, что все мы должны стоять за пролетариат, что ни у кого из нас не должно быть собственности и т.п." ГАРФ. Ф. Р-470. Оп. 2. Д. 170. Л. 6, 6об., 7.
с. Казьминское Кубанской области: «…священник Иоанно-Богословской церкви Николай Польский (подчеркнуто в оригинале) приказал духовенству служить молебны по случаю годовщины революции, возвращения карательного отряда, празднова[ни]я 1 мая (среда на страст[ной] неделе). В этот день на площади пред храмом был парад с музыкой, причем красные флаги были внесены в церковь».
ст. Ширванская (Кубань): «Псаломщик Шевченко за подстрекательство против священника и поддержку большевизма заключен в тюрьму, где и умер». ГАРФ. Ф. Р-470. Оп. 2. Д. 10. Л. 150, 159об.
Ну и просто напоследок - обратный переход тоже был возможен.
Начало организации Чесменской ячейки [Бобровского уезда] ВКП/б/ относится ко времени Марта м-ца 1918 года. Началор это положено одгним из командиров отряда профработников т. Пяткиным. 1-м членом, вступившим в ячейку, являлся гр. с. Чесменки Гречишников, П.Ф. за ним последовало еще 7 человек. Первая попытка данной организации не увенчалась успехом, через несколько месяцев ячейка распалась и была организована вторично. 1-го Января 1919 года, после нашествия банды Краснова. Организатором таковой, являлся представитель от Губкома по фамилии /кажется/ т. Белкин. В организацию вступило 30 чел., но данное количество далеко несоответствовало качеству. Благодаря простому, первичному способу приему в члены партии, в организацию легко проникло несколько злонамеренных лиц, принесших не мало вреда в деле закрепления Октябрьских завоеваний. В последствии трое из них: Часовников, Трухтанов, и Инцертов, предпочли сделаться попами, оправдав там известную русскую поговорку: как волка не корми – он все в лес смотрит. 4-й Глотов исключен и предан Суду за самочинные ночные обыски у зажиточныъ граждан с целью присвоения их имущества и 5-й Хомаров Г. будучи в роли волвоенкома, делал попытку поднять гр-н Чесменской волости на вооруженное восстание против Соввласти, использовав момент призыва унтер-офицеров старой армии, контр-революционно выявивших себя на митинге, устроенном эс-эрами в с. Шишовке, по пути их следования в г. Бобров.
ГАОПИВО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 540. Л. 16.
1. Но, как известно, сразу же после октябрьского переворота по новому законодательству развестись можно было прямо в ЗАГСе немедленно после подачи заявления одного из супругов. По церковным же канонам этот развод не считался действительным. И когда вновь зарегистрированные пары в советском учреждении желали закрепить свой брак обрядом венчания, священники, естественно, отказывали им в этом.
И вдруг 22 мая 1918 года в газете «Свобода России» появляется заметка, в которой приводится приказ Калужского комиссара юстиции № 19. Комиссар юстиции пишет: «До сведения моего дошло, что некоторые священники не желают венчать граждан, расторгших предыдущий брак через местный суд. Усматривая в этом противодействие декрету советской власти, объявляю, что в случае отказа в венчании виновные священники будут подвергаться суду революционного трибунала». К счастью, суда революционного трибунала над калужскими священниками не свершилось. Как раз в это время в Москве 8 мая в должность заведующего отделом по проведению в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства» вступил Красиков, энергия которого была направлена на усиление центрального руководства местными органами. Поэтому он сразу же отреагировал на эту статью, и 24 мая в Калужский губком юстиции из центра поступило сообщение, что «советская власть не должна принуждать священников к совершению каких бы то ни было обрядов» именно потому, что «совершение обряда венчания является частным делом, не имеющим гражданского значения».
К сожалению, были и другие случаи в связи с венчанием граждан. В селе Рыченок Перемышльского уезда с июля 1918 года священник Сергей Покровский неоднократно нарушал /54/ церковное правило, венчая разведенных гражданской властью. Калужское епархиальное начальство «назначило над ним следствие и на основании определения Священного Синода... одновременно с сим запретило его в священно-служении» на время этого следствия.
Однако местный исполком, «обеспокоенный» судьбой священника Сергея Покровского, 22 августа 1918 года написал жалобу своему начальству. В ней он упрекал Калужское духовное управление, что оно отрешило Сергея Покровского от должности «за освящение браков разведенных и повенчанных гражданским порядком граждан».
Калужский губисисполком, недолго думая, потребовал от духовного управления «немедленно отменить означенный указ», угрожая, что если этого не произойдет, то все духовное управление во главе с епископом ждет суд революционного трибунала за неподчинение законам Советских властей».
Епархиальный совет попытался объяснить, что он действовал «не по произволу, а на точном основании церковных правил и узаконений (Мф. 19. 6; 13 прав. Феоф[ил] Архиеп. Александрийский)», а духовные лица и, следовательно. священник Сергей Покровский, не подчиняющиеся и не исполняющие правил Св. Православной Церкви, пока они состоят в священном сане, подлежат суду церковному и должны нести и все последствия, связанные с неподчинением и неисполнением церковных узаконений».
В результате московскому VIII отделу Наркомюста пришлось разъяснять ретивым калужским коллегах, что и задачу Советской власти совершенно не входит регулирова-/55/-ние взаимоотношений между служителями какого-либо культа и гражданами». Советская власть должна бороться с предрассудками и темным невежеством некоторых граждан, а не давать повод думать людям, «будто она заинтересована в совершении каких-либо обрядов и т. под. пережитков старины». Поэтому такие вмешательства в церковные дела «не есть дело, в коем заинтересован. Советская Республика». Распоряжение губернским властям по вышеизложенному делу пришлось отменить.
Печально сознавать, но история эта для священника Сергея Покровского закончилась не лучшим образом. В сентябре, будучи еще состоящим в священническом сане и находящимся под следственным разбирательством, он написал заявление о принятии его в компартию сочувствующим. А 25 ноября 1918 года появляется второе его заявление, в котором он сообщает епископу Калужскому Феофану: «...с сего числа я снял с себя сан священника и более в духовном звании не состою». /56/
Великанова-Корзина Т. И. Борьба с верой и за веру. Из истории гонений на Православную Церковь в Калужской епархии (1917-1938). М.: Изд-во ПСТГУ, 2015. С. 54-57.
Обратите внимание, какая искренняя досада авторши слышится в рассказе о том, как какой-то поп ушел от коллег-мракобесов из-за их собственной глупости и косности. Ай, бида-бида.
Идем дальше:
2. Среди партийцев Уржумской организации было немало «случайных, присосавшихся к партии элементов». Часто в организацию входили «бывшие земские начальники, церковные старосты, купеческие сынки, правые эсеры...». Осенью 1918 г. в организацию вступили «нежелательные элементы». Заведующим агитационно-организационной коллегией укома партии стал «бежавший из Питера поп».
Тимкин Ю. Н. «Мартовские большевики»: возникновение уездных организаций РКП(б) Вятской губернии весной – осенью 1918 г. По архивным материалам // Вестник архивиста. №2. 2018. С. 459.
3. История одного бывшего священника, который в вятской губернии был активным работником народного образования. Надо регистрироваться для прочтения: ВЕРНО, ЕСТЬ ЗА МНОЙ ОДИН МАЛЕНЬКИЙ ГРЕШОК: Я С 1913 ГОДА ПО 1917 ГОД БЫЛ СЛУЖИТЕЛЕМ КУЛЬТА
4. Священник приветствует революцию на Первомае.
Празднование 1 мая в с. Асово [Кунгурского уезда]
Следующим говорил священник Попов, который видит, что действия Советской власти по отношению к религии совсем непритеснительны, а вполне доброжелательны, хотя в начале революции и были эксцессы, но по выяснению таковых оказалось, что вся религия совершенно свободна и потому он, Попов, только благославляет Советскую власть...
Голос. Орган Кунгурского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. №32. 11 апреля (28 мая) 1918 г.
5. "Бывшего священника Иосифа Ломакина знаю, так как служил с ним. Человек он способный и, можно сказать, талантливый, направления всегда был левого*. Когда возникло революционное движение**, он принял в нем живейшее участие и, будучи хорошим оратором, выступал на собраниях с речами, которые производили большое впечатление. Надо полагать, что последнее время он примыкал к партии коммунистов, хотя вообще он не выражал открыто своих политических убеждений. По слухам, стоя во главе комиссариата Народного Просвещения, он возжвиг гонение на преподавателей средней школы, не примыкавших к коммунистам. По слухам, жену свою оставил и, кажется, живет гражданским браком. Дети Ломакина <...>***"
* Слово читается неуверенно. Возможно, нового.
** Неясно, идет ли речь о Феврале или Октябре.
*** Одно-два слова неразборчиво.
Из протокола Особой следственной комиссии по расследованию деятельности большевиков от 18.X.1919, составленного в г. Курске. Рассказ Л.Е. Иваницкого - священника церкви в слободе Стрелецкой (?). ГАРФ. Ф. Р-470. Оп. 2. Д. 170. Л. 63.
Священник Твердохлебов и псаломщик Дубовицкий и Ковалев - большевики. Из справки о злодеяниях большевиков в станице Старовеличковской (Кубанская обл.) в 1918-19 г.г. ГАРФ. Ф. Р-470. Оп. 2. Д. 10. Л. 189.
"Вместе с отступлением большевиков ушел с ними и псаломщик хутора Скобелевского Павел Пышкин, который служил секретарем в Совете депутатов". Из рапорта священника Петра Пятницкого, датированного 17 сентября 1918 г., г. Екатеринодар, Кубанская обл. ГАРФ. Ф. Р-470. Оп. 2. Д. 25. Л. 48.
Эти сведения вместе с комментариями - от ув. Г.Хмуркина, который немного делится со мной материалами по теме, найденными при разработке вопроса о количестве жертв красного террора среди духовенства. Желаю ему успеха. Он же показал особенно колоритный пример.
6. Упоминается священник, который "по слухам агитировал там против помещиков, когда начал распространять большевизм, а потом оттуда бежал - так как часть крестьян хотели его убить".
"В Марте 1918 г. он занял должность священника в нашем Доме призрения. Назначил его, по-видимому, исполком, так как он Преосвященного я слышал, что он этого священника даже в лицо не знает. Без ведома Преосвященного он организовал приход при Над...ной (неразборчиво) церкви и был в постоянных сношениях с большевиками, ходил в какой-то их штаб и нес там караул. Я сам много раз видел его на улице в военном обмундировании и с ружьем. Как-то раз я встретил его в таком одеянии во дворе богадельни часов в пять утра и передал ему, что надо приобщить Св[ятых] Тайн одного призреваемого старика; он ответил: "Сейчас! Сейчас!", побежал в свою квартиру, одел рясу и приобщил старика. В ночь с 7 на 8 сентября [1918 г.] он позвал меня, сказал, что убегает, просил сохранить его вещи и, одев свою военную форму, побежал на вокзал. Он часто ходил на митинг в рясе с красной ленточкой".
"С отцом Феодором Маляревым (?) мне приходилось много раз говорить. Был он прекрасный глубоко верующий человек, верующий до фанатизма, такой, каких я раньше никогда не встречал среди духовенства, и в то же время убежденный коммунист. Я его несколько раз спрашивал, как это может быть, что он, такой верующий и коммунист. Он мне отвечал, что все мы должны стоять за пролетариат, что ни у кого из нас не должно быть собственности и т.п." ГАРФ. Ф. Р-470. Оп. 2. Д. 170. Л. 6, 6об., 7.
с. Казьминское Кубанской области: «…священник Иоанно-Богословской церкви Николай Польский (подчеркнуто в оригинале) приказал духовенству служить молебны по случаю годовщины революции, возвращения карательного отряда, празднова[ни]я 1 мая (среда на страст[ной] неделе). В этот день на площади пред храмом был парад с музыкой, причем красные флаги были внесены в церковь».
ст. Ширванская (Кубань): «Псаломщик Шевченко за подстрекательство против священника и поддержку большевизма заключен в тюрьму, где и умер». ГАРФ. Ф. Р-470. Оп. 2. Д. 10. Л. 150, 159об.
Ну и просто напоследок - обратный переход тоже был возможен.
Начало организации Чесменской ячейки [Бобровского уезда] ВКП/б/ относится ко времени Марта м-ца 1918 года. Началор это положено одгним из командиров отряда профработников т. Пяткиным. 1-м членом, вступившим в ячейку, являлся гр. с. Чесменки Гречишников, П.Ф. за ним последовало еще 7 человек. Первая попытка данной организации не увенчалась успехом, через несколько месяцев ячейка распалась и была организована вторично. 1-го Января 1919 года, после нашествия банды Краснова. Организатором таковой, являлся представитель от Губкома по фамилии /кажется/ т. Белкин. В организацию вступило 30 чел., но данное количество далеко несоответствовало качеству. Благодаря простому, первичному способу приему в члены партии, в организацию легко проникло несколько злонамеренных лиц, принесших не мало вреда в деле закрепления Октябрьских завоеваний. В последствии трое из них: Часовников, Трухтанов, и Инцертов, предпочли сделаться попами, оправдав там известную русскую поговорку: как волка не корми – он все в лес смотрит. 4-й Глотов исключен и предан Суду за самочинные ночные обыски у зажиточныъ граждан с целью присвоения их имущества и 5-й Хомаров Г. будучи в роли волвоенкома, делал попытку поднять гр-н Чесменской волости на вооруженное восстание против Соввласти, использовав момент призыва унтер-офицеров старой армии, контр-революционно выявивших себя на митинге, устроенном эс-эрами в с. Шишовке, по пути их следования в г. Бобров.
ГАОПИВО. Ф. 5. Оп. 1. Д. 540. Л. 16.