Chapaevec (voencomuezd) wrote,
Chapaevec
voencomuezd

Categories:

С Международным женским днем!



Ну, и случайный пример одной из многих женских судеб в революции.

Ирина (Фира) Владимировна Крашинская, председатель Порховского исполкома, председатель комячейки, член диктаторской уездной тройки, и группа агитаторов, присланная губкомом осенью 1918 г., оказались в состоянии жесткого конфликта.

Агитаторы И. Александров и Сергеев явились на заседание «фракции коммунистов» 22 ноября 1918 г. Крашинская стремилась удалить их, мотивируя это тем, что будут обсуждаться проблемы чрезвычайной комиссии. Агитаторы возражали, утверждая, что имеют полномочия присутствовать на любых заседаниях. Вопрос был поставлен на голосование, и за присутствие агитаторов проголосовало большинство. В конфликте чувствуется лично окрашенный момент. Но истоки этой вдруг (или не вдруг) вспыхнувшей вражды по документам не прочитываются. Протокол сохранил лишь фразу Александрова о том, что он слышал много неприятных слухов о членах президиума и, поглядев на их физиономии, он подумал, что слухи это справедливые. До или после этого исторического заседания Крашинская пыталась просит удались из уезда Сергеева «во избежание в будущем всевозможных грязных историй».

И после голосования Крашинская все равно отказалась делать доклад о деятельности чека, что агитаторы оценили как вызов постановлению собранию. Крашинская тогда заявила, что «во всей Псковской губернии образовались тройки диктаторов и потому могут отвечать и подчиняться только губернскому совдепу и губ. комитету. Александров просит бумагу о создании в Порхове «тройки». Крашинская предлагает обратиться в губисполком за соответствующим документом. Оказалось, что Крашинская только на этом собрании заявила о существовании тройки. Александров заявил, что он лучше обратиться в Смольный, прямо к Зиновьеву.

Крашинскую обвиняли в диктаторстве и превышении полномочий, в частности в «выставлении везде собственного “я”» и расстреле партийца Андреева. Сергеев отмечал, что члены исполкома при Крашинской находились под давлением: поднимали руки не по своей воле и против своей чести. Александров, критикуя Крашинскую, неоднократно использовал обвинение в легкомыслии (женском, разумеется), что симптоматично.

В декабре 1918 г. она была арестована вместе с людьми из своей команды – председателем учека Ореховым, секретарем комитета Кононовым. Но до этого она попыталась скрыться из Порхова, когда Порховская уездная партконференция вынесла 15 декабря 1918 г. резолюцию о предании партийному суду ее и Кононова. Следствие показало, что в конце декабря 1918 г. Крашинская оказалась в отделе снабжения 2-й стрелковой дивизии, куда направлена по просьбе Латсона.

Орехов занимал вначале пост уездного руководителя по учету хлеба. Его работа получила отрицательную оценку на заседании уездного продовольственного комитета. Он не вел учет хлеба у кулаков, в итоге кулаки спекулировали, а бедняки голодали. Он ни разу не выехал в волости, не имел связи с инструкторами в волостях. Когда Орехов сдавал 19 ноября свои дела, они оказались в полном беспорядке: нет номеров учета, подписей и пр. Протокол заседания уездной партячейки от 7 ноября 1918 г. объясняет, как Орехов стал из председателя продкома председателем учека. Крашинская предложила удалить председателя чека Кондратьева с должности из-за пьянства и назначить на него Орехова. Протокол зафиксировал ее замечание: если расследование деятельности Кондратьева выяснит какую-либо его вину, то Кондратьева следует предать суду.

Находясь уже сама под следствием и защищая себя, Крашинская обосновала переход к диктаторским приемам работы пьянством членов исполкома и полномочиями, данными ей СОК (Северным областным комитетом партии). Инструктор-следователь Вайнер увидел в ходе разбирательства, что существовали объективные условия плохой работы Порховского исполкома: немногочисленность сотрудников в отделах. Часто там работал один человек, зато в подотделе охраны 120 чел. В Порхове имели место реальные проблемы – и пьянство ответственных работников, и недобросовестное исполнение обязанностей, Крашинская гордилась, что она железной рукой это подавила. И это не диктаторство, а мера, продиктованная самой жизнью. Она привела дела исполкома в порядок.

Третья сторона конфликта представлена рядовыми коммунистами, которые говорили во время следствия и о том, что раньше только шептались о делах Крашинской, о состоянии дел в чрезвычайной комиссии; что личные раздоры наносят вред делу партии. Один из рядовых партийцев, Лебедев, сказал, что возмущался расстрелом Андреева, прослушиванием исполкомовских и вообще городских телефонов, которое завела Крашинская; угрозами, на которые не скупились она и Орехов.

Для Орехова и Крашинской был составлен вопросник. Ответы сохранились в деле. Они отличаются непрошибаемым партийным апломбом. В ответ о причинах отстранения члена партии Драгунова от заведования «Советскими лошадями», т.е. транспортом, обслуживающим уездный исполком, Орехов написал: «За неподчинение распоряжения исполкома (лошади были нужны для выезда чрезвычайной комиссии). Прошу секрет не оглашать иначе будете арестованы». Ответ Крашинской – более деловой и лаконичный, а ведь ее обвиняли в узурпации власти в уезде: одновременно предуисполкома и глава уездной парторганизации, чем мешала полноценному контролю советского органа со стороны парторганизации. Она также, не являясь формально членом чека, участвовала в ее работе. Она обосновала истоки своих полномочий и причины действий сложившимся в уезде положением и персональным составом имеющихся работников. А в конце чисто по-женски объяснила: оповещение о расстреле Андреева и расстрелах, произведенных в ходе подавления Вышегородского антисоветского восстания, не было сделано членам исполкома, потому что на первом собрании после официального утверждения «тройки» она из-за волнения «просто забыла объявить».

В другом деле этого же фонда в переписке губернского исполкома с Порховским уездным исполкомом по вопросам военного положения найдена объяснительная записка инструктора Горбунова, раскрывающая происхождение «Советских лошадей». Горбунов был направлен по деревням Порховского уезда для учета урожая и имущества крестьян. Вследствие живости воспоминаний о земской работе те предоставляли ему для разъездов лошадей, причем приличных. На них он показывался в Порхове, а его лошади вызвали интерес Орехова и Крашинской. Они спросили, есть ли у крестьян по три лошади. Узнав, что есть, выдали ему мандат на конфискацию лошадей в «многолошадных» хозяйствах, что он и сделал.

Заключительный документ дела о конфликте Крашинской и агитаторов – заключение следователя, датированное 5 февраля 1919 г. В нем изложена вся предыстория и история конфликта. Крашинскую в Порхов с широкими полномочиями направил СОК для исправления ситуации. Партийный комитет уезда назначил ее предисполкома. Она стала во главе уезда по причине того, что сильных коммунистов там не оказалось, и Орехов, Костров, Алафер, Кононов и др. оказались под ее влиянием. По ее инициативе отстранены от работы и направлены на фронт Кондратьев, Андреев и др. Андреев расстрелян за дезертирство с фронта, пользование конфискованными вещами и растрату двух тысяч руб. Крашинская командировала в Дновскую чека некоего Швец-Бергерна, который пробыл лишь три месяца кандидатом в члены РКП(б). Крашинская своею волею выдала ему партбилет и наделила чрезвычайными полномочиями. И началось. Местные коммунисты возмутились и стали требовать отделения от Порховской организации – подальше от Крашинской.

Следователь Комиссариата внутренних дел СКСО признал, что основания для действий Крашинской были, что агитаторы проявили «недостаточную сознательность коммунистов, не порвавших со своими личными интересами и своим собственным “я”», поэтому Крашинская, Орехов, Костров, Кононов, Швец-Бергерн освобождаются из-под ареста с предоставлением работы, но в других должностях. Этот инцидент подвиг парторганы к мысли «выработать инструкцию, кто и как может арестовать коммунистов, старых партийных работников».

Привлечение результатов исторических исследований и баз данных дало дополнительную информацию об этих событиях и судьбе Крашинской. Она действительно была заслуженным человеком. 8 июля 1918 г. она была назначена на должность военного комиссара Колпино. До этого она по направлению Петроградского комитета РКП(б) работала в культурно-просветительной комиссии Колпинского совдепа. Ее назначение совпало по времени с левоэсеровским восстанием, а в самом Колпино противостояние большевиков и левых эсеров длилось уже два месяца (с мая) и сопровождалось провокациями, агитацией, стихийными митингами, забастовками рабочих, уличными потасовками, разбирательствами и пр. Это не прекратилось после подавления левоэсеровского выступления в Москве. В 20-х числах июля из стола Крашинской были похищены два револьвера, и по отношению к ней представителями оппозиционных партий была развязана настоящая травля. 25 июля в час ночи открылось внеочередное заседание исполкома совдепа. Было решено: «отозвать Крашинскую из военкомата, чтобы избавить ее от могущих произойти неприятностей». Вскоре она была направлена на работу в Детскосельский совет, а затем ушла добровольцем на фронт. В бою под Нарвой Крашинская заменила погибших товарищей в артиллерийском расчете: она стала и заряжающим, и наводчиком, и стрелком.

Судя по всему, речь в статье идет о боях против войск Н.Н. Юденича. Военные действия под Нарвой, где были разгромлены основные силы Северо-Западной армии, проходили в ноябре 1919 г. Это говорит о том, что после порховских событий Крашинская оказалась в Красной армии, в Порхов она была переведена из Царского села.

Следует вспомнить уже упоминавшийся факт, что в декабре 1918 г. она нашла прибежище в отделе снабжения 2-й стрелковой дивизии, куда была принята по просьбе С. Латсона. Инициал Латсона «С.», но и фамилия Крашинская написана «Крочинская». Так что переписчик мог ошибиться и в букве. А в списках репрессированных красных командиров встречается имя Освальда Петровича Латсона-Крашинского. Латсон участвовал в разбирательстве по делу и спрашивал Александрова, почему ошибки Крашинской начались тогда, когда из Петрограда приехали агитаторы.

Дальнейшая судьба самой И. В. Крашинской неизвестна. Известно только, что уже после войны она работала в Новгороде. В фондах бывшего Псковского партархива в документе от 27 ноября 1920 г. упоминается делегатка женотдела от Псковского упродкома Крашевская. Не исключена, что это та самая Крашинская, ее фамилию писали по-разному.

Ермоленко Т.Ф. Морозова О. М. Погоны и буденовки: Гражданская война глазами белых офицеров и красноармейцев / Т. Ф. Ермоленко, О. М. Морозова. М., 2013. С. 94-99.

Сама книга, по сути, сборник статей, объединенных одной тематикой - реконструкция на основе эпистолярных источников, дневников и - реже - воспоминаний. Ермоленко не знаю, Морозова хорошо известна, работает в Ростове с тамошним бывшим партархивом. Странное издание, причем, без названия издательства - самоделка, что ли? Первая глава вообще ни о чем, даже время было жалко тратить. Дальше интересно, но в основном спорно... Почему, например, не использованы сто лет опубликованные дневники тех же красных и белых, например, Фурманова и Бабеля? Ну ладно, интересной фактологии зато много, включая обзор Муганской республики, подполья Ростова и Баку, некоторые неизвестные биографии и ряд других частных вопросов. Темы праздника касается, между прочим, очень тяжелый дневник левоэсеровской подпольщицы из Бердянка, потерявшей в итоге мужа и подругу.
Tags: женщины в ГВ, наша библиотека
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments