Взгляд из Поднебесной
В 2017 г. китайская общественность с особым интересом следила за действиями КПРФ и отнеслась к ним вполне одобрительно, считая, что российские коммунисты по-прежнему рассматривают революционные события октября 1917 г. с позиций исторического материализма и ведут неустанную борьбу в защиту завоеваний революции. СМИ Китая освещали инициативы КПРФ и других левых партий относительно празднования Октября, в частности, внесённый «коммунистами России» в Государственную думу проект закона о привлечении к административной ответственности за искажение и отрицание исторических событий 1917 г. в публичном пространстве. Это сообщение одно из китайских изданий сопроводило броским заголовком: «Те, кто отрицает Октябрьскую революцию, должны понести наказание».
Освещая позиции россиян относительно оценок революции в России, китайские исследователи отметили смещение акцентов в сторону позитивного отношения как к Октябрю, так и к советскому прошлому в целом. При этом утверждалось: большинство населения современной России считает, что революция, несомненно, способствовала развитию Советского государства. Появившуюся в китайских СМИ информацию об организованной в России выставке личных вещей первого главы Страны Советов поместили под заголовком: «В канун столетия Октября Россия не забыла о Ленине».
Приводились также высказывания интервьюируемых, имевшие ностальгический характер, в русле китайского мейнстрима. Так, газета «Хуаныцо жибао» («Глобал Таймс»), ссылаясь на высказывание одного российского журналиста, написала, что после распада СССР российский научный мир пережил десятилетие исторического нигилизма, но при Путине начали заново пересматриваться оценки крупнейших исторических событий.
Новые достижения и подходы российских исследователей в разработке рассматриваемой темы подавались в Китае взвешенно и осторожно во избежание негативной реакции местной общественности. Например, Ли Янь представила факты и новые исследования («за и против») по таким чувствительным для страны проблемам, как убийство царской семьи, массовые расстрелы священников, указ Ленина № 13666/2 и т.д. При этом автор предупредил: поскольку многие историки сознательно обеляют образы царя и белых офицеров и очерняют вождей большевизма, то «по отношению к таким работам мы должны на основе марксистского диалектического материализма проводить всесторонний, диалектический, исторический анализ и соответствующим образом оценивать их».
Однако в целом в Китае есть понимание того, что в российском обществе соседствуют прямо противоположные взгляды на всё, что связано с Октябрём: «“Дифференцированность” — самое частотное слово, когда речь заходит о взглядах российского общества на руководителя Октябрьской революции Ленина, на саму революцию и её последствия». По словам представителей китайских СМИ, именно из-за разобщённости мнений в российском обществе президент и правительство РФ стремились сделать лейтмотивами юбилея революции единство государства, стабильность общества и гражданские ценности. Поэтому этот день должен был стать не столько праздником, сколько началом ликвидации исторического противостояния.
Некоторые китайские историки выделили в российском обществе следующие группы исследователей в зависимости от их отношения к революции 1917 г.: «правое крыло», «левое крыло» или «критические марксисты», проправительственная группа. Позиция последних, считали в Китае, заключалась в отходе от полностью отвергавшего Октябрьскую революцию «исторического нигилизма», в принятии более взвешенной оценки относительно представителей противоборствовавших в Гражданской войне сторон. По мнению же некоторых китайских учёных «левого» толка, современная Россия «представляет собой «капиталистическое государство с мощной государственной системой власти и консервативной “белой” идеологией, поэтому суть попыток примирения “белых” и “красных” заключается в том, чтобы заставить “красных” смириться с “белыми”».
Общественный срез: юбилей Октября в сетевом и культурном пространстве Китая
В китайских блогах и соцсетях рефлексия шла в более свободных тонах, чем в печатных изданиях. Например, в отличие от представления об универсальном смысле Октябрьской революции был отмечен её специфически национальный характер — она являлась закономерным порождением культурно-исторического развития и общественной эволюции в России, отличаясь от социальных революций в Западной Европе.
В иной плоскости ставился вопрос: «Чему учит Китай Россия спустя 100 лет после Октябрьской революции?». После сопоставления современной внешней политики двух стран китайские исследователи пришли к выводу: если столетие назад Россия указала Китаю путь создания рабоче-крестьянской власти через вооружённую борьбу, то сегодня она учит его верить в себя, вести самостоятельную политику и опираться на собственную мощь.
В ряде блогов на основе сравнения советского (российского) и западного путей развития высказывалось мнение, что в России «Октябрьская революция не только не осуществила свои прекрасные идеалы, но так и не смогла построить в этой стране современное общество» которое встало бы на ступень выше западной капиталистической цивилизации».
Колумнист сайта «Гуаньчачжэ» («Наблюдатель») Фань Юнпэн задался вопросом: «Октябрьская революция была более демократичной, чем революция в Америке, так почему же судьба СССР оказалась более плачевной, чем у США?».
Иннань Ли. Столетие Октябрьской революции в китайской политической, общественной и научной мысли // Российская история. №6. 2018. С. 52-53.
С сожалением вижу, что в Китае нас понимают лучше, чем мы их...
Освещая позиции россиян относительно оценок революции в России, китайские исследователи отметили смещение акцентов в сторону позитивного отношения как к Октябрю, так и к советскому прошлому в целом. При этом утверждалось: большинство населения современной России считает, что революция, несомненно, способствовала развитию Советского государства. Появившуюся в китайских СМИ информацию об организованной в России выставке личных вещей первого главы Страны Советов поместили под заголовком: «В канун столетия Октября Россия не забыла о Ленине».
Приводились также высказывания интервьюируемых, имевшие ностальгический характер, в русле китайского мейнстрима. Так, газета «Хуаныцо жибао» («Глобал Таймс»), ссылаясь на высказывание одного российского журналиста, написала, что после распада СССР российский научный мир пережил десятилетие исторического нигилизма, но при Путине начали заново пересматриваться оценки крупнейших исторических событий.
Новые достижения и подходы российских исследователей в разработке рассматриваемой темы подавались в Китае взвешенно и осторожно во избежание негативной реакции местной общественности. Например, Ли Янь представила факты и новые исследования («за и против») по таким чувствительным для страны проблемам, как убийство царской семьи, массовые расстрелы священников, указ Ленина № 13666/2 и т.д. При этом автор предупредил: поскольку многие историки сознательно обеляют образы царя и белых офицеров и очерняют вождей большевизма, то «по отношению к таким работам мы должны на основе марксистского диалектического материализма проводить всесторонний, диалектический, исторический анализ и соответствующим образом оценивать их».
Однако в целом в Китае есть понимание того, что в российском обществе соседствуют прямо противоположные взгляды на всё, что связано с Октябрём: «“Дифференцированность” — самое частотное слово, когда речь заходит о взглядах российского общества на руководителя Октябрьской революции Ленина, на саму революцию и её последствия». По словам представителей китайских СМИ, именно из-за разобщённости мнений в российском обществе президент и правительство РФ стремились сделать лейтмотивами юбилея революции единство государства, стабильность общества и гражданские ценности. Поэтому этот день должен был стать не столько праздником, сколько началом ликвидации исторического противостояния.
Некоторые китайские историки выделили в российском обществе следующие группы исследователей в зависимости от их отношения к революции 1917 г.: «правое крыло», «левое крыло» или «критические марксисты», проправительственная группа. Позиция последних, считали в Китае, заключалась в отходе от полностью отвергавшего Октябрьскую революцию «исторического нигилизма», в принятии более взвешенной оценки относительно представителей противоборствовавших в Гражданской войне сторон. По мнению же некоторых китайских учёных «левого» толка, современная Россия «представляет собой «капиталистическое государство с мощной государственной системой власти и консервативной “белой” идеологией, поэтому суть попыток примирения “белых” и “красных” заключается в том, чтобы заставить “красных” смириться с “белыми”».
Общественный срез: юбилей Октября в сетевом и культурном пространстве Китая
В китайских блогах и соцсетях рефлексия шла в более свободных тонах, чем в печатных изданиях. Например, в отличие от представления об универсальном смысле Октябрьской революции был отмечен её специфически национальный характер — она являлась закономерным порождением культурно-исторического развития и общественной эволюции в России, отличаясь от социальных революций в Западной Европе.
В иной плоскости ставился вопрос: «Чему учит Китай Россия спустя 100 лет после Октябрьской революции?». После сопоставления современной внешней политики двух стран китайские исследователи пришли к выводу: если столетие назад Россия указала Китаю путь создания рабоче-крестьянской власти через вооружённую борьбу, то сегодня она учит его верить в себя, вести самостоятельную политику и опираться на собственную мощь.
В ряде блогов на основе сравнения советского (российского) и западного путей развития высказывалось мнение, что в России «Октябрьская революция не только не осуществила свои прекрасные идеалы, но так и не смогла построить в этой стране современное общество» которое встало бы на ступень выше западной капиталистической цивилизации».
Колумнист сайта «Гуаньчачжэ» («Наблюдатель») Фань Юнпэн задался вопросом: «Октябрьская революция была более демократичной, чем революция в Америке, так почему же судьба СССР оказалась более плачевной, чем у США?».
Иннань Ли. Столетие Октябрьской революции в китайской политической, общественной и научной мысли // Российская история. №6. 2018. С. 52-53.
С сожалением вижу, что в Китае нас понимают лучше, чем мы их...