ОТ РЕВКОМОВ К СОВЕТАМ НА ДОНУ И СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ
Н.Ф. БУГАЙ
ОТ РЕВКОМОВ К СОВЕТАМ НА ДОНУ И СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ (1920—1921 гг.)
В восстановлении и упрочении власти Советов после изгнания интервентов и белогвардейцев с территории нашей страны огромную роль сыграли революционные комитеты — чрезвычайные органы государственной власти. Их история неоднократно становилась объектом исследования многих авторов [1], однако до сих пор изучена еще слабо. Это относится, в частности, и к проблеме перехода от ревкомов к Советам.
В данной статье делается попытка рассмотреть этот процесс на территории Дона и Северного Кавказа. В литературе, посвященной гражданской войне и советскому строительству в этом районе, вопрос о ревкомах затрагивался лишь попутно, причем имели место ошибочные утверждения. Так, К. К. Красильникова считает, что во второй половине июня 1920 г. по постановлению СНК РСФСР на территории Северного Кавказа были ликвидированы все революционные комитеты [2]. На самом деле был ликвидирован лишь центральный орган края — Северо-Кавказский ревком — и ряд ревкомов в крупных городах, а в национальных районах и сельской местности ревкомы действовали до конца 1921 г., что объяснялось чрезвычайно сложной политической обстановкой. Более того, в ряде районов они существовали вплоть до конца 1924 г. В некоторых работах не учитывается и такая важная особенность, как параллельное существование ревкомов и Советов на территории края, не раскрывается их органическое единство как органов диктатуры пролетариата и т. д. [3]
Первые революционные комитеты в юго-восточных районах страны возникли в начале 1919 г. в северных округах Донской области. С конца 1919 г., когда Красная Армия, перейдя в решительное наступление, громила Деникина, реввоенсоветами и политотделами армий по мере освобождения территории от противника революционные комитеты стали создаваться повсеместно. Особенно интенсивно этот процесс шел в первой половине 1920 г., когда уже почти вся территория Дона и Северного Кавказа была освобождена от врага. Наряду с этим на Северном Кавказе /85/
1. См., напр. Е. Г. Гимпельсон. Советы в годы интервенции и гражданской войны. М., 1968; А. С. Елагин. Социалистическое строительство в Казахстане в годы гражданской войны (1918—1920 гг.), Алма-Ата, 1966; И. Д. Ахалая. Революционные комитеты Грузии. Сухуми, 1968, и др.
2. К.К. Красильникова. Партизанское движение на Кубани и в Черноморье (1917—(1920 гг.). Краснодар, 1967, стр. 99.
3. См. Ч. Ч. Кубов. Деятельность КПСС по решению национального вопроса в Адыгее в период социалистического строительства в 1920—1937 гг. Львов, 1968; М. В. Берия. Кубано-Черноморский областной ревком в борьбе за восстановление и упрочение Советской власти (январь 1920-январь 1921 гг.) Тбилиси, 1969, и др.
организацией ревкомов занимались: Северо-Кавказское бюро по восстановлению Советской власти (создано в конце января 1920 г.). Временное партийное бюро на Северном Кавказе (создано 31 марта 1920 г.), областные и губернские оргбюро РКП (б). Общее руководство советским строительством осуществлялось Кавказским бюро ЦК РКП (б) (создано 8 апреля 1920 г.). При организации ревкомов партийные и военные органы руководствовались «Положением о ревкомах» от 24 октября 1919 г., подписанным В. И. Лениным и М. И. Калининым [4].
2 марта 1920 г. Северо-Кавказское бюро по восстановлению Советской власти издало специальное «Положение об образовании волостных ревкомов», в котором была детально разработана структура ревкомов, определялись их права и полномочия [5]. «Ревком, — говорилось в «Положении», — учреждается на время и замещает станичный сельский Совет, и поэтому он является высшей местной властью и проводит в жизнь все декреты и распоряжения Центральной власти» [6].
В результате активной деятельности партийных, советских и военных органов в 1920—1921 гг. на Кубано-Черноморье было создано около 700 ревкомов, на Тереке — около 500, Ставрополье — 115 (в отдельные моменты их число здесь доходило до 150), в Донской области только политотделы IX армии создали 500 ревкомов [7].
Для общего руководства советским строительством 31 марта 1920 г. был создан Северо-Кавказский революционный комитет, в который вошли: Г. К. Орджоникидзе (председатель), С. М. Киров, П. Г. Мдивани, А. Стопани, Н. Н. Нариманов, С. Габиев. Он стал высшим органом Советской власти в крае и ему были подведомственны органы власти Кубано-Черноморья, Ставрополья, Терека и Дагестана.
На ревкомы Дона и Северного Кавказа Коммунистической партией в первую очередь возлагались задачи оказания помощи Красной Армии в ликвидации контрреволюции, установления твердого революционного порядка, мобилизации трудящихся на восстановление промышленности, транспорта, сельского хозяйства, а также воссоздания и укрепления аппарата рабоче-крестьянской власти на местах и проведения в жизнь советского законодательства.
Ревкомы как органы, наделенные военными и административно-хозяйственными функциями, проделали большую работу по национализации и налаживанию промышленности в крае, по распределению земли среди широких крестьянских масс и созданию первых коллективных хозяйств — коммун и артелей. Занимались они и мерами по организации народного образования, здравоохранения, культурно-просветительной работы и т. д.
Военно-политическое положение на территории Дона и Северного Кавказа было нестабильным. Во многих районах продолжали действовать контрреволюционные банды. Согласно сводке «О численности бандитских групп на территории Северо-Кавказского военного округа», к началу августа 1920 г. в этом районе находилось около 120 бандитских отрядов, насчитывавших 7122 сабель, 103 пулемета, 1 орудие и 2857 штыков [8]. /86/
4. См. СУ РСФСР, 1919, № 53, ст. 508.
5. ЦГА Чечено-Ингушской АССР, ф. 73, оп. 1, д. 22, л. 121.
6. Там же.
7. Подсчеты проведены по данным военных и северо-кавказских партийных и советских органов. См. ЦГАСА, ф. 723, on. 1, д. 31, лл. 207—210; ЦГАОР СССР, ф. 1323, оп. 1, д. 2, лл. 2—7; Госархив Ростовской обл. (ГАРО), ф. р-3758, оп. 1, д. 196, л. 10; «Отчет III съезду Советов Донской области». Ростов-на-Дону, 1921, стр. I.
8. ЦГАСА, ф. 25896, оп. 3, д. 76, л. 191.
В результате напряженной борьбы к осени 1920 г. удалось добиться рачительных успехов в разгроме бандитских очагов, Эти успехи и быстрое хозяйственное и культурное строительство в крас активизировали горское крестьянство и трудовое казачество,
Улучшение политической обстановки, энергичная хозяйственная и политическая деятельность ревкомов позволили поставить вопрос о подготовке к переходу к Советам. Этот акт был предусмотрен еще «Положением о ревкомах» от 24 октября 1919 г. В нем отмечалось, что при дальнейшем продвижении Красной Армии и при создании возможности перехода к нормальному строительству местных органов власти постановлением Центральной власти назначаются выборы на съезды Советов или в Советы, исполкомам которых ревкомы должны передать все свое имущество и дела [9].
В инструкции Реввоенсовета Южного фронта «Об образовании ревкомов в сфере влияния Южного фронта» (ноябрь 1919 г.) был намечен порядок избрания Советов: «Ревкомы обязаны выяснить военную устойчивость своего района, подготовленность рабочих и особенно крестьян к выборам, приступить к организации выборных комиссий на съезды Советов... Предвыборная кампания должна проводиться со дня вступления ревкома в исполнение своих обязанностей. Прежде всего должны быть проведены выборы Совета рабочих депутатов губернского (областного) города» [10].
Крупный шаг в деле советского строительства в районах с казачьим населением был сделан на I Всероссийском съезде трудового казачества, состоявшемся 29 февраля 1920 г. в Москве. В резолюции съезда «О советском строительстве в казачьих районах» особо подчеркивалась мысль о том, что «Советская власть в казачьих областях должна строиться на общих основаниях Конституции РСФСР; никаких отдельских Советов казачьих депутатов не должно быть создаваемо. Изданное ВЦИКом Положение о сельских Советах и областных исполкомах должно распространяться и на казачьи области...» [11]. Для усиления политической работы среди казачества областным органам разрешалось создавать при местных Советах казачьи секции. Съезд высказался за скорейшую замену революционных комитетов Советами в тех казачьих областях, где закончились военные действия.
В. И. Ленин отмечал в выступлении на съезде, что успехи Советской власти заставили крестьян и трудовое казачество поверить в правоту большевиков, увидеть в рабочем классе своих руководителей [12].
25 марта 1920 г. СНК принял декрет «О строительстве Советской власти в казачьих областях», предусматривавший создание органов власти согласно Конституции РСФСР [13].
На Северном Кавказе первая избирательная кампания в Советы весной и летом 1920 г. проходила под руководством Северо-Кавказского ревкома. На заседании его президиума 11 июня 1920 г. рассматривались вопросы перехода к Советам в отдельных районах края и указывалось, что «подготовительные работы к переходу от власти ревкомов к Советам начаты по всей территории края» [14]. Правда, в ходе избирательной кампа-/87/
9. См. СУ РСФСР, 1919, № 53, ст. 508.
10. ЦГАСА, ф. 245, оп. 1, д. 4, л. 14.
11. «Постановления и резолюции I Всероссийского съезда трудового казачества». М., 1920, стр. 12—20.
12. См. В. И. Ленин. ПСС, т. 41, стр. 381.
13. «Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства». 1920, № 24, стр. 117.
14. Партархив Ростовской обл. (ПАРО), ф. 911, оп. 1, ед. хр. 5, л. 51.
ими ревком, учитывая все еще существовавшее в ряде районов чрезвычайное положение, указывал областным и губернским органам, что не следует форсировать переход от ревкомов к Советам, а осуществлять этот переход только после достижений условий, позволяющих Советам действовать нормально [15].
В первую очередь избирательная кампания началась в крупных городах: Ростове, Екатеринодаре, Армавире, Новороссийске, Ставрополе, Грозном. Это определялось ведущей ролью рабочего класса и его организованностью. Городские Советы становились примером для Советов казачьих, крестьянских и горских депутатов.
Весной 1920 г. с инициативой провести областной съезд Советов выступил Донской комитет РКП (б), предложивший ревкомам Ростова и Нахичевани «сконструировать комиссию по подготовке выборов в городской Совет рабочих депутатов и под ее руководством провести выборы в Совет к 1 апреля 1920 г.», а затем «сдать избранному городскому исполкому Совета свои дела и закончить деятельность» [16].
6 апреля 1920 г. был избран городской Совет рабочих и солдатских депутатов Ростова, в который вошли 398 депутатов, из них 363 коммуниста, 9 сочувствующих им, 12 социал-демократов — интернационалистов, 2 меньшевика и 12 беспартийных. Совет избрал исполком в составе 25 человек [17]. Укрепление экономической базы, восстановление промышленности, налаживание транспорта и сельского хозяйства, вовлечение трудящихся масс в строительство Советской власти, укрепление союза рабочего класса и крестьянства — вот далеко неполный перечень задач, сразу же вставших перед городским Советом. «Ростовский Совет, — писала 20 апреля 1920 г. газета «На страже революции», — является надежным постом Советской власти в Донской области и опорой тем революционным силам крестьянства и трудового казачества, которые после долгой борьбы с помещиком, атаманами, войсковыми кругами добивались на Дону власти Советов рабочих, крестьянских и казачьих депутатов».
В Кубано-Черноморье также в первую очередь были проведены выборы в городские Советы. 3 апреля 1920 г. Кубано-Черноморский комитет РКП(б) учитывая, что в центре области были созданы условия для работы Совета, решил упразднить Екатеринодарский городской ревком [18]. Его отделы автоматически вошли в отделы областного ревкома, а руководство хозяйственной жизнью города взял на себя избранный городской Совет рабочих и солдатских депутатов, в составе которого преобладали коммунисты. Аналогично обстояли дела и в других Советах Кубано-Черноморья. Так, в Армавире из 247 депутатов 196 были коммунистами и 44 кандидатами в члены партии, в Новороссийске из 178 депутатов — 164 коммуниста, в том числе 65 — от воинских частей [19].
Были избраны Советы в городах Ставрополья и Терека. Вопрос о выборах в городской Совет Грозного 5 июня 1920 г. обсуждался на совместном заседании Грозненского окружного комитета РКП(б) и представителей Трудовой армии. Было решено, что «городской Совет должен существовать как орган, объединяющий пролетарские массы города, заводы старых и новых нефтяных промыслов» [20]. /88/
15. Там же, ед. хр. 6, л. 3.
16. ЦГАСА, ф. 109, on. 1, д. 39, л. 18.
17. «Коммунист», 9 апреля 1920 г.
18. ЦПА НМЛ. ф. 1л оп. 12, ед. хр. 280, л. 45. — Протокол заседания Кубано-Черноморского комитета РКП(б).
19. ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 28, д. 325, л. 442; «Советский юг», 12 октября 1920 г.
20. Партархив Чечено-Ингушской АССР, ф. 249, оп. 1, ед. хр. 2, л. 4.
12 августа 1920 г. собрался на свое первое заседание Ставропольский городской Совет рабочих и крестьянских депутатов, в состав которого входили 133 члена и 136 кандидатов, из них 107 коммунистов [21].
Выборы в городские Советы проходили в обстановке острой борьбы с мелкобуржуазными партиями и группами, которые стремились провести в Советы как можно больше своих представителей. Однако итоги выборов показали, что под руководством Коммунистической партии трудовые массы одержали убедительную победу.
Неодновременным был процесс перехода от ревкомов к Советам в селах и станицах, расположенных на территории Дона и Северного Кавказа. Сначала состоялись выборы в местные Советы в северных округах Донской области. Например, выборы в Хоперском и Медведицком округах прошли еще в конце 1919 г., когда было избрано 2377 членов Советов, из них 439 коммунистов [22]. Состояние советского строительства в указанных округах, читаем в корреспонденции Доннсполкома, «признавалось сравнительно удовлетворительным» [23].
Партийная конференция Ростовского, Черкасского, Таганрогского и Донецкого округов Дона, состоявшаяся 11—12 марта 1920 г., указала на необходимость «приступить к подготовке выборов на территории всей Донской области и с этой целью практиковать созыв партийных и беспартийных конференций пролетарского и казачье-крестьянского населения» [24].
Кропотливая работа парткомов и ревкомов (исполкомов) Дона по организации Советов позволила созвать в июне 1920 г. в Ростове II Донской областной съезд Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов. На нем присутствовали 239 делегатов, из них 211 членов и кандидатов РКП (б) и 28 беспартийных; 159 рабочих, 96 крестьян, 10 служащих и 74 казачьих делегата [25].
Разумеется, как в Донской области, так и в других губерниях и областях края избранием Советов не заканчивались работы по советскому строительству. Как отмечалось на съезде представителей исполкомов Хоперского округа (5 февраля 1921 г.), «основной задачей дальнейшего советского строительства на Дону является закрепление Советов и их исполкомов, кои становятся органами всесторонней организации труда в деле укрепления хозяйства» [26].
Если в Донской области в июне 1920 г. уже состоялся областной съезд, то на Кубани, Ставрополье и Тереке переход от ревкомов к Советам только подготавливался. Кубано-Черноморский обком партии 25 мая 1920 г. решил, что «выборы в отдельские исполкомы в районах области с казачьим населением необходимо провести в течение июля, имея в виду созвать областной съезд в августе (после окончания полевых работ)» [27]. Выборы назначались на 15—20 июня 1920 г., но ввиду нависшей угрозы со стороны Врангеля их пришлось отложить на более поздний срок.
Только после разгрома десантов Врангеля, повлекшего за собой и улучшение политической обстановки, Кавказское бюро ЦК РКП (б) 20 октября 1920 г. издало директиву о замене в Кубано-Черноморской /89/
21. «Советский Кавказ», 13 августа 1920 г.
22. ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 22, д, 425, л. 84.— Сведения о выборах в Советы в округах Донской области.
23. «Власть Советов», 1920, № 4, стр. 15.
24. ПАРО, ф. 4, on. 1, ед. хр. 5, лл. 2—7.
25. В. И. Кузнецов. II съезд Советов и строительство Советской власти на Дону. Автореф. научно-исслед. работ за 1958 г. РГУ, 1959, стр. 29.
23. ЦГАОР СССР, ф. 393, on. 1, д. 324, л. 19.
27. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 12, ед. хр. 280, л. 89. — Протокол заседания Кубано-Черноморского обкома партии.
области революционных комитетов Советами. Эта директива легла в основу резолюций о советском строительстве, принятых на I Кубано-Черноморской областной конференции РКП(б), состоявшейся в Краснодаре 31 октября — 1 ноября 1920 г. [28] Выполняя решения конференции, пленум обкома партии обязал областной ревком составить план выборов в Советы Кубано-Черноморья с таким условием, чтобы выборы закончились к 1 января 1921 г. Президиум обкома РКП(б) 11 ноября 1920 г. утвердил порядок выборов. На места было направлено обращение, в котором главное внимание партийных и советских органов сосредоточивалось на решении трех задач: выполнение продразверстки, ликвидация остатков белогвардейцев, подготовка к переходу от ревкомов к Советам [29].
В ноябре — декабре 1920 г. в селах и станицах Кубани проходила предвыборная кампания, потребовавшая мобилизации всех сил партийных организаций Кубано-Черноморья. По решению обкома РКП (б) были созданы специальные инструкторские отряды, под руководством которых в районах с казачьим населением проходили выборы в отдельские, хуторские и станичные Советы. Трудящиеся массы Кубано-Черноморья проявили большой интерес к избранию Советов. Даже в тех местах, где еще действовали белобандиты, в выборах приняли участие широкие слои избирателей. На выборах крупного успеха добились коммунисты, получившие 55% мест в исполкомах местных Советов [30].
На январский областной съезд Кубано-Черноморья в 1921 г. прибыли 284 делегата, среди которых было 190 коммунистов, 6 сочувствующих и 48 беспартийных. Съезд обсудил вопросы укрепления Советской власти на Кубани, хозяйственной политики, заслушал отчет ревкома о его деятельности за 10 месяцев. На съезде был избран областной исполнительный комитет во главе с Яном Полуяном [31].
Разумеется, окончательный переход от ревкомов к Советам произошел не сразу. Как отмечалось в докладе инспектора Наркомата внутренних дел об обследовании Кубано-Черноморской и Терской областей (январь 1921 г.), «в общем советизация областей закончилась, хотя из-за неимения опытных ответственных работников, знакомых с постановкой советской работы, на местах вновь избирались ревкомы» [32]. Это обусловливалось обострением политического положения, частыми налетами белогвардейских банд. Особенно напряженной была обстановка в Лабинском, Майкопском и Баталпашинском отделах, где сохранились остатки бандитских групп. Они нападали на созданные органы власти, сжигали здания советских учреждений, расстреливали партийных и советских работников. 14 ноября 1921 г. была подвергнута полному разгрому станица Сторожевая (Баталпашинский отдел), в которую ворвалась банда из 170 человек. Такая же участь постигла и станицу Зеленчукскую. Инструкторский подотдел Кубано-Черноморского областного продовольственного комитета, сообщая о положении в Зеленчукской, писал: «В ревкоме белозеленые уничтожили всю документацию. Работы по организации Советской власти, ввиду постоянных разъездов бандитов, в районе /90/
28. Там же, лл. 19—32; «Очерки истории Краснодарской организации КПСС». Краснодар, 1966, стр. 267.
29. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 12, ед. хр. 281, л. 22.
30. А. А. Гелдыш. Кубано-Черноморская партийная организация в борьбе за восстановление народного хозяйства (1921—1924 гг.). Автореф. канд. дисс. Ростов-на-Дону, 1960, стр. 6.
31. «Красное знамя», 13 января 1921 г.; ГАРО, ф. р-3758, on. 1, д. 38, л. 1; ЦГАОР I СССР. ф. 393, оп. 28, д. 326, л. 409.
32. ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 26, д. 1, л. 2.
приостановлены» [32]. Не из легких было положение и в Майкопском отделе. «В городе имеется группа бандитов до 70 сабель, — писал военком Трудовой армии, — необходимо принять самые срочные меры для искоренения последней и обеспечения условий для работы трудчастей» [34].
В такой обстановке в нескольких отделах области пришлось вновь возвращаться к системе революционных комитетов. Так, в протоколе заседания Лабинского отдельского исполкома (7 мая 1921 г.) указывалось на необходимость в районах отдела, граничащих со Ставропольской губернией, а также в предгорной и горной полосе назначить членов ревкомов, а «исполкомы и Советы в данной ситуации следует распустить» [35].
Сложным был процесс перехода от ревкомов к Советам в национальных районах области. Это обусловливалось как многонациональным составом населения (только в Баталпашинском отделе проживало 15 народностей), так и удаленностью аулов и селений от центров отделов, засилием в них духовенства в аулах и селениях. В этих районах переход к Советам произошел только в конце 1921 г.
11 ноября 1921 г. пленум Горского исполкома [36] заслушал доклад председателя исполкома К. Мишуриева «О предстоящей советизации» и наметил конкретные мероприятия по выборам в Советы в горских районах Кубано-Черноморья. В выборах участвовали широкие массы трудящихся. Так, в Баталпашинском отделе 50744 человека избрали 848 членов Советов. Среди них было 153 рабочих и 591 крестьянин [37]. Всего в конце 1921 г. в Советах 8 отделов и 3 округов Кубано-Черноморья работало 2949 коммунистов и кандидатов в члены партии, 11 071 беспартийных. В числе депутатов было 1710 рабочих [38]. Состав горсоветов Кубано-Черноморья на конец 1921 г. представлен в таблице [39].
В декабре 1921 г. избранные по всей области на отдельских и окружных (Новороссийском, Туапсинском, Сочинском, Горском) съездах Советов делегаты собрались на свой II (послевоенный) съезд Советов Кубани и Черноморья. От 12 отделов и округов на съезд прибыли 296 делегатов, от горсовета Краснодара — 70 делегатов. Среди них было коммунистов — 275, кандидатов в члены партии — 3, от других партий — 1, беспартийных — 15; рабочих — 135, крестьян — 102, интеллигенции — 95, других профессий — 3440. Таким образом, несмотря на бандитизм, изолированность местных органов от центра области, сохранение патриархальных пережитков, влияние духовенства, призывавшего бедноту к выступлению против Советской власти, нехватку партийных кадров, кампания по выборам в Советы была проведена успешно.
Затяжным был переход к Советам в Ставропольской губернии. С одной стороны, здесь создалась сравнительно благоприятная обстановка (разгром кулацкой верхушки, однородность населения и т. д.) для создания Советов. Так, в отчете Ставропольского уездного ревкома весной 1920 г. отмечалось, что «в ряде сел частями Красной Армии были созда-/91/
33. ЦГАСА, ф. 25896, оп. 3, д. 75, л. 806.
34. Там же, л. 261.
35. ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 28, д. 327, л. 356.
36. Горский исполком был создан на II областном съезде горцев Кубани и Черноморья 2 — 8 марта 1921 г. для управления горскими аулами Кубано-Черноморья.
37. ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 28, д. 325, л. 371.
38. Там же, лл. 383—384.
39. «Советы, съезды Советов и исполкомы. Материалы к изучению советской системы управления». М., 1924, стр. 84—85.
40. ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 28, д. 325, л. 373.
Состав Советов Кубано-Черноморья на конец 1921 г.
ны ревкомы, а в ряде — Советы» [41]. С другой стороны, наличие в ряде районов губернии бандитского движения заставляло создавать при Советах ревкомы, которых организовано было 15 [42]. На них возлагались только военные функции и они были штабами по борьбе с бандитизмом, подчиняясь исполкомам Советов, которые решали хозяйственные вопросы.
19 января 1921 г. на совместном заседании Президиума губернского Ревкома и губкома РКП (б) было принято решение «созвать съезд Советов до начала посевной кампании. Советизацию провести в срок с 25 февраля по 25 марта 1921 г.» [43]
На уездных съездах бедноты, митингах и собраниях крестьянство горячо одобряло решения о переходе от ревкомов к Советам и замене продразверстки продналогом, высказывало решимость избрать в Советы коммунистов и представителей беднейшей части населения. Например, в исполком Совета Медвежинского уезда входило 15 коммунистов и 5 беспартийных. На съезде Советов в Ставропольском уезде присутствовали 108 коммунистов и 76 беспартийных, в Благодарненском уезде — 85 коммунистов [44]. В начале весны 1921 г. в губернии окончательно был осуществлен переход к Советам.
На Тереке подготовка к выборам в Советы началась весной 1920 г. В апреле 1920 г. на встрече с сотрудниками Дон-РОСТА Г. К. Орджоникидзе указал, что «ревкомы Терека уже приступили к подготовительной работе по выбору местных Советов» [45].
Партийные и советские органы особое внимание уделяли созданию Советов среди горского населения. Здесь нужно было преодолеть целый ряд трудностей. Терская область становилась оплотом контрреволюции, так как сюда стекались многие лидеры контрреволюционного движения, было много агентов Антанты и Врангеля. Сложная политическая обстановка дополнялась продовольственными трудностями.
Несмотря на то, что выборы в районах Терской области проходили в условиях острой классовой борьбы, все же в целом они показали, что /92/
41. Госархив Ставропольского края (ГАСК), ф. р-100, оп. 1, д. 13, л. 3.
42. ГАРО, ф. р-3758, он. 1, д. 196, л. 10. — Отчет о работе Ставропольского губернского ревкома.
43. Там же, д. 46, л. 122.
44. ГАСК, ф. р-100, on. 1, д. 72, л. 31 (об.) Сводка о выборах в Советы в уездах Ставропольской губернии.
45. «На страже революции», 20 апреля 1920 г.
идеи и принципы Советской власти нашли отклик и поддержку со стороны самых широких народных масс. Политическая и организационная работа ревкомов по выборам в Советы дала свои результаты. Об этом наглядно свидетельствуют донесения и рапорты из сел, станиц, хуторов и аулов в окружные и областные органы власти. Например, в сообщении из Ново-Ивановки и Баксан-Курского (Кабарда) отмечалось, что закончились выборы в Советы. Население к выборам относится весьма серьезно и деловито. Аналогичные сообщения поступали и из многих селений Осетинского, Пятигорского, Назрановского округов.
К началу августа 1920 г. по всем округам Терской области прошли выборы в сельские, аульные и станичные Советы. В приказе Терского исполкома 1 августа 1920 г. отмечалось, что «во всех местах области избраны Советы и все права и обязанности ныне упраздненных революционных комитетов перешли к исполнительным комитетам Советов» [46]. Однако дальнейшее развитие событий показало, что переход к Советам в Терской области был несколько преждевременным. Дело в том, что в области активизировали свою деятельность разного рода антисоветские партии и группировки. При выборах в Советы контрреволюционным элементам удалось проникнуть в отдельные советы, где они всячески стремились парализовать работу и дискредитировать Советы в глазах масс. Это заставило партийные и советские органы области провести в ряде районов в ноябре 1920 г. перевыборы в Советы, которые дали положительные результаты. Так, в политической сводке по Моздокскому отделу за ноябрь 1920 г. сообщалось, что «общее впечатление от перевыборов в Советы довольно удовлетворительное. Во многих пунктах наряду с беспартийными в Советы и исполкомы избраны коммунисты». Например, в Моздокском горсовете из 56 членов Совета две трети были коммунистами [47].
К началу июня 1921 г. закончились выборы сельских, станичных и волостных Советов Терской губернии [48]. 13—14 июня 1921 г. состоялся съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов губернии. На съезде присутствовало 648 делегатов, из них коммунистов — 131, беспартийных — 517; рабочих — 62, служащих — 73, интеллигенции — 13 [49]
Губернские, областные и окружные съезды Советов дали высокую оценку деятельности революционных комитетов. Так, в резолюции съезда Советов Кубано-Черноморья отмечалось, что «деятельность областного ревкома протекала в чрезвычайно трудных условиях, вызванных наличием многочисленных врангелевских десантов, бело-зеленых банд и огромной хозяйственной разрухой, как неизбежным следствием затяжного характера гражданской войны, и что при наличии упомянутых трудностей областным ревкомом выполнена громадная работа по созданию и укреплению Советской власти и руководству борьбой трудящихся на хозяйственном фронте» [50]. Аналогичные оценки деятельности ревкомов мы встречаем и в резолюциях Терского областного, Ставропольского губернского, Ингушского, Пятигорского и Нальчикского окружных съездов Советов.
Таким образом, несмотря на особенности отдельных районов края, на Северном Кавказе переход от ревкомов к Советам в основном был завершен к концу 1921 г. /93/
46. «Борьба за власть Советов в Северной Осетии в 1917—1920 гг., сб. док. Орджоникидзе, 1957, стр. 287.
47. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 12, ед. хр. 629, л. 21.
48. Терская губерния была создана по постановлению ВЦИК от 4 апреля 1921 г.
49. ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 28, д. 357, лл. 208—213.
50. ГАРО, ф. р-3758, оп. 1, д. 38, л. 2.
Переход к Советам явился дальнейшим развитием советской демократии на местах, способствовал решению задач социалистического строительства. Завершение формирования Советов было важным шагом в деле укрепления диктатуры пролетариата на Дону, Кубани, Ставрополье и Тереке.
Выборы в Советы явились яркой демонстрацией дальнейшего сплочения рабочих, крестьянства, трудового казачества Дона и Северного Кавказа вокруг Коммунистической партии, роста их политической активности. /94/
История СССР №1. 1972. С. 85-94.
ОТ РЕВКОМОВ К СОВЕТАМ НА ДОНУ И СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ (1920—1921 гг.)
В восстановлении и упрочении власти Советов после изгнания интервентов и белогвардейцев с территории нашей страны огромную роль сыграли революционные комитеты — чрезвычайные органы государственной власти. Их история неоднократно становилась объектом исследования многих авторов [1], однако до сих пор изучена еще слабо. Это относится, в частности, и к проблеме перехода от ревкомов к Советам.
В данной статье делается попытка рассмотреть этот процесс на территории Дона и Северного Кавказа. В литературе, посвященной гражданской войне и советскому строительству в этом районе, вопрос о ревкомах затрагивался лишь попутно, причем имели место ошибочные утверждения. Так, К. К. Красильникова считает, что во второй половине июня 1920 г. по постановлению СНК РСФСР на территории Северного Кавказа были ликвидированы все революционные комитеты [2]. На самом деле был ликвидирован лишь центральный орган края — Северо-Кавказский ревком — и ряд ревкомов в крупных городах, а в национальных районах и сельской местности ревкомы действовали до конца 1921 г., что объяснялось чрезвычайно сложной политической обстановкой. Более того, в ряде районов они существовали вплоть до конца 1924 г. В некоторых работах не учитывается и такая важная особенность, как параллельное существование ревкомов и Советов на территории края, не раскрывается их органическое единство как органов диктатуры пролетариата и т. д. [3]
Первые революционные комитеты в юго-восточных районах страны возникли в начале 1919 г. в северных округах Донской области. С конца 1919 г., когда Красная Армия, перейдя в решительное наступление, громила Деникина, реввоенсоветами и политотделами армий по мере освобождения территории от противника революционные комитеты стали создаваться повсеместно. Особенно интенсивно этот процесс шел в первой половине 1920 г., когда уже почти вся территория Дона и Северного Кавказа была освобождена от врага. Наряду с этим на Северном Кавказе /85/
1. См., напр. Е. Г. Гимпельсон. Советы в годы интервенции и гражданской войны. М., 1968; А. С. Елагин. Социалистическое строительство в Казахстане в годы гражданской войны (1918—1920 гг.), Алма-Ата, 1966; И. Д. Ахалая. Революционные комитеты Грузии. Сухуми, 1968, и др.
2. К.К. Красильникова. Партизанское движение на Кубани и в Черноморье (1917—(1920 гг.). Краснодар, 1967, стр. 99.
3. См. Ч. Ч. Кубов. Деятельность КПСС по решению национального вопроса в Адыгее в период социалистического строительства в 1920—1937 гг. Львов, 1968; М. В. Берия. Кубано-Черноморский областной ревком в борьбе за восстановление и упрочение Советской власти (январь 1920-январь 1921 гг.) Тбилиси, 1969, и др.
организацией ревкомов занимались: Северо-Кавказское бюро по восстановлению Советской власти (создано в конце января 1920 г.). Временное партийное бюро на Северном Кавказе (создано 31 марта 1920 г.), областные и губернские оргбюро РКП (б). Общее руководство советским строительством осуществлялось Кавказским бюро ЦК РКП (б) (создано 8 апреля 1920 г.). При организации ревкомов партийные и военные органы руководствовались «Положением о ревкомах» от 24 октября 1919 г., подписанным В. И. Лениным и М. И. Калининым [4].
2 марта 1920 г. Северо-Кавказское бюро по восстановлению Советской власти издало специальное «Положение об образовании волостных ревкомов», в котором была детально разработана структура ревкомов, определялись их права и полномочия [5]. «Ревком, — говорилось в «Положении», — учреждается на время и замещает станичный сельский Совет, и поэтому он является высшей местной властью и проводит в жизнь все декреты и распоряжения Центральной власти» [6].
В результате активной деятельности партийных, советских и военных органов в 1920—1921 гг. на Кубано-Черноморье было создано около 700 ревкомов, на Тереке — около 500, Ставрополье — 115 (в отдельные моменты их число здесь доходило до 150), в Донской области только политотделы IX армии создали 500 ревкомов [7].
Для общего руководства советским строительством 31 марта 1920 г. был создан Северо-Кавказский революционный комитет, в который вошли: Г. К. Орджоникидзе (председатель), С. М. Киров, П. Г. Мдивани, А. Стопани, Н. Н. Нариманов, С. Габиев. Он стал высшим органом Советской власти в крае и ему были подведомственны органы власти Кубано-Черноморья, Ставрополья, Терека и Дагестана.
На ревкомы Дона и Северного Кавказа Коммунистической партией в первую очередь возлагались задачи оказания помощи Красной Армии в ликвидации контрреволюции, установления твердого революционного порядка, мобилизации трудящихся на восстановление промышленности, транспорта, сельского хозяйства, а также воссоздания и укрепления аппарата рабоче-крестьянской власти на местах и проведения в жизнь советского законодательства.
Ревкомы как органы, наделенные военными и административно-хозяйственными функциями, проделали большую работу по национализации и налаживанию промышленности в крае, по распределению земли среди широких крестьянских масс и созданию первых коллективных хозяйств — коммун и артелей. Занимались они и мерами по организации народного образования, здравоохранения, культурно-просветительной работы и т. д.
Военно-политическое положение на территории Дона и Северного Кавказа было нестабильным. Во многих районах продолжали действовать контрреволюционные банды. Согласно сводке «О численности бандитских групп на территории Северо-Кавказского военного округа», к началу августа 1920 г. в этом районе находилось около 120 бандитских отрядов, насчитывавших 7122 сабель, 103 пулемета, 1 орудие и 2857 штыков [8]. /86/
4. См. СУ РСФСР, 1919, № 53, ст. 508.
5. ЦГА Чечено-Ингушской АССР, ф. 73, оп. 1, д. 22, л. 121.
6. Там же.
7. Подсчеты проведены по данным военных и северо-кавказских партийных и советских органов. См. ЦГАСА, ф. 723, on. 1, д. 31, лл. 207—210; ЦГАОР СССР, ф. 1323, оп. 1, д. 2, лл. 2—7; Госархив Ростовской обл. (ГАРО), ф. р-3758, оп. 1, д. 196, л. 10; «Отчет III съезду Советов Донской области». Ростов-на-Дону, 1921, стр. I.
8. ЦГАСА, ф. 25896, оп. 3, д. 76, л. 191.
В результате напряженной борьбы к осени 1920 г. удалось добиться рачительных успехов в разгроме бандитских очагов, Эти успехи и быстрое хозяйственное и культурное строительство в крас активизировали горское крестьянство и трудовое казачество,
Улучшение политической обстановки, энергичная хозяйственная и политическая деятельность ревкомов позволили поставить вопрос о подготовке к переходу к Советам. Этот акт был предусмотрен еще «Положением о ревкомах» от 24 октября 1919 г. В нем отмечалось, что при дальнейшем продвижении Красной Армии и при создании возможности перехода к нормальному строительству местных органов власти постановлением Центральной власти назначаются выборы на съезды Советов или в Советы, исполкомам которых ревкомы должны передать все свое имущество и дела [9].
В инструкции Реввоенсовета Южного фронта «Об образовании ревкомов в сфере влияния Южного фронта» (ноябрь 1919 г.) был намечен порядок избрания Советов: «Ревкомы обязаны выяснить военную устойчивость своего района, подготовленность рабочих и особенно крестьян к выборам, приступить к организации выборных комиссий на съезды Советов... Предвыборная кампания должна проводиться со дня вступления ревкома в исполнение своих обязанностей. Прежде всего должны быть проведены выборы Совета рабочих депутатов губернского (областного) города» [10].
Крупный шаг в деле советского строительства в районах с казачьим населением был сделан на I Всероссийском съезде трудового казачества, состоявшемся 29 февраля 1920 г. в Москве. В резолюции съезда «О советском строительстве в казачьих районах» особо подчеркивалась мысль о том, что «Советская власть в казачьих областях должна строиться на общих основаниях Конституции РСФСР; никаких отдельских Советов казачьих депутатов не должно быть создаваемо. Изданное ВЦИКом Положение о сельских Советах и областных исполкомах должно распространяться и на казачьи области...» [11]. Для усиления политической работы среди казачества областным органам разрешалось создавать при местных Советах казачьи секции. Съезд высказался за скорейшую замену революционных комитетов Советами в тех казачьих областях, где закончились военные действия.
В. И. Ленин отмечал в выступлении на съезде, что успехи Советской власти заставили крестьян и трудовое казачество поверить в правоту большевиков, увидеть в рабочем классе своих руководителей [12].
25 марта 1920 г. СНК принял декрет «О строительстве Советской власти в казачьих областях», предусматривавший создание органов власти согласно Конституции РСФСР [13].
На Северном Кавказе первая избирательная кампания в Советы весной и летом 1920 г. проходила под руководством Северо-Кавказского ревкома. На заседании его президиума 11 июня 1920 г. рассматривались вопросы перехода к Советам в отдельных районах края и указывалось, что «подготовительные работы к переходу от власти ревкомов к Советам начаты по всей территории края» [14]. Правда, в ходе избирательной кампа-/87/
9. См. СУ РСФСР, 1919, № 53, ст. 508.
10. ЦГАСА, ф. 245, оп. 1, д. 4, л. 14.
11. «Постановления и резолюции I Всероссийского съезда трудового казачества». М., 1920, стр. 12—20.
12. См. В. И. Ленин. ПСС, т. 41, стр. 381.
13. «Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства». 1920, № 24, стр. 117.
14. Партархив Ростовской обл. (ПАРО), ф. 911, оп. 1, ед. хр. 5, л. 51.
ими ревком, учитывая все еще существовавшее в ряде районов чрезвычайное положение, указывал областным и губернским органам, что не следует форсировать переход от ревкомов к Советам, а осуществлять этот переход только после достижений условий, позволяющих Советам действовать нормально [15].
В первую очередь избирательная кампания началась в крупных городах: Ростове, Екатеринодаре, Армавире, Новороссийске, Ставрополе, Грозном. Это определялось ведущей ролью рабочего класса и его организованностью. Городские Советы становились примером для Советов казачьих, крестьянских и горских депутатов.
Весной 1920 г. с инициативой провести областной съезд Советов выступил Донской комитет РКП (б), предложивший ревкомам Ростова и Нахичевани «сконструировать комиссию по подготовке выборов в городской Совет рабочих депутатов и под ее руководством провести выборы в Совет к 1 апреля 1920 г.», а затем «сдать избранному городскому исполкому Совета свои дела и закончить деятельность» [16].
6 апреля 1920 г. был избран городской Совет рабочих и солдатских депутатов Ростова, в который вошли 398 депутатов, из них 363 коммуниста, 9 сочувствующих им, 12 социал-демократов — интернационалистов, 2 меньшевика и 12 беспартийных. Совет избрал исполком в составе 25 человек [17]. Укрепление экономической базы, восстановление промышленности, налаживание транспорта и сельского хозяйства, вовлечение трудящихся масс в строительство Советской власти, укрепление союза рабочего класса и крестьянства — вот далеко неполный перечень задач, сразу же вставших перед городским Советом. «Ростовский Совет, — писала 20 апреля 1920 г. газета «На страже революции», — является надежным постом Советской власти в Донской области и опорой тем революционным силам крестьянства и трудового казачества, которые после долгой борьбы с помещиком, атаманами, войсковыми кругами добивались на Дону власти Советов рабочих, крестьянских и казачьих депутатов».
В Кубано-Черноморье также в первую очередь были проведены выборы в городские Советы. 3 апреля 1920 г. Кубано-Черноморский комитет РКП(б) учитывая, что в центре области были созданы условия для работы Совета, решил упразднить Екатеринодарский городской ревком [18]. Его отделы автоматически вошли в отделы областного ревкома, а руководство хозяйственной жизнью города взял на себя избранный городской Совет рабочих и солдатских депутатов, в составе которого преобладали коммунисты. Аналогично обстояли дела и в других Советах Кубано-Черноморья. Так, в Армавире из 247 депутатов 196 были коммунистами и 44 кандидатами в члены партии, в Новороссийске из 178 депутатов — 164 коммуниста, в том числе 65 — от воинских частей [19].
Были избраны Советы в городах Ставрополья и Терека. Вопрос о выборах в городской Совет Грозного 5 июня 1920 г. обсуждался на совместном заседании Грозненского окружного комитета РКП(б) и представителей Трудовой армии. Было решено, что «городской Совет должен существовать как орган, объединяющий пролетарские массы города, заводы старых и новых нефтяных промыслов» [20]. /88/
15. Там же, ед. хр. 6, л. 3.
16. ЦГАСА, ф. 109, on. 1, д. 39, л. 18.
17. «Коммунист», 9 апреля 1920 г.
18. ЦПА НМЛ. ф. 1л оп. 12, ед. хр. 280, л. 45. — Протокол заседания Кубано-Черноморского комитета РКП(б).
19. ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 28, д. 325, л. 442; «Советский юг», 12 октября 1920 г.
20. Партархив Чечено-Ингушской АССР, ф. 249, оп. 1, ед. хр. 2, л. 4.
12 августа 1920 г. собрался на свое первое заседание Ставропольский городской Совет рабочих и крестьянских депутатов, в состав которого входили 133 члена и 136 кандидатов, из них 107 коммунистов [21].
Выборы в городские Советы проходили в обстановке острой борьбы с мелкобуржуазными партиями и группами, которые стремились провести в Советы как можно больше своих представителей. Однако итоги выборов показали, что под руководством Коммунистической партии трудовые массы одержали убедительную победу.
Неодновременным был процесс перехода от ревкомов к Советам в селах и станицах, расположенных на территории Дона и Северного Кавказа. Сначала состоялись выборы в местные Советы в северных округах Донской области. Например, выборы в Хоперском и Медведицком округах прошли еще в конце 1919 г., когда было избрано 2377 членов Советов, из них 439 коммунистов [22]. Состояние советского строительства в указанных округах, читаем в корреспонденции Доннсполкома, «признавалось сравнительно удовлетворительным» [23].
Партийная конференция Ростовского, Черкасского, Таганрогского и Донецкого округов Дона, состоявшаяся 11—12 марта 1920 г., указала на необходимость «приступить к подготовке выборов на территории всей Донской области и с этой целью практиковать созыв партийных и беспартийных конференций пролетарского и казачье-крестьянского населения» [24].
Кропотливая работа парткомов и ревкомов (исполкомов) Дона по организации Советов позволила созвать в июне 1920 г. в Ростове II Донской областной съезд Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов. На нем присутствовали 239 делегатов, из них 211 членов и кандидатов РКП (б) и 28 беспартийных; 159 рабочих, 96 крестьян, 10 служащих и 74 казачьих делегата [25].
Разумеется, как в Донской области, так и в других губерниях и областях края избранием Советов не заканчивались работы по советскому строительству. Как отмечалось на съезде представителей исполкомов Хоперского округа (5 февраля 1921 г.), «основной задачей дальнейшего советского строительства на Дону является закрепление Советов и их исполкомов, кои становятся органами всесторонней организации труда в деле укрепления хозяйства» [26].
Если в Донской области в июне 1920 г. уже состоялся областной съезд, то на Кубани, Ставрополье и Тереке переход от ревкомов к Советам только подготавливался. Кубано-Черноморский обком партии 25 мая 1920 г. решил, что «выборы в отдельские исполкомы в районах области с казачьим населением необходимо провести в течение июля, имея в виду созвать областной съезд в августе (после окончания полевых работ)» [27]. Выборы назначались на 15—20 июня 1920 г., но ввиду нависшей угрозы со стороны Врангеля их пришлось отложить на более поздний срок.
Только после разгрома десантов Врангеля, повлекшего за собой и улучшение политической обстановки, Кавказское бюро ЦК РКП (б) 20 октября 1920 г. издало директиву о замене в Кубано-Черноморской /89/
21. «Советский Кавказ», 13 августа 1920 г.
22. ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 22, д, 425, л. 84.— Сведения о выборах в Советы в округах Донской области.
23. «Власть Советов», 1920, № 4, стр. 15.
24. ПАРО, ф. 4, on. 1, ед. хр. 5, лл. 2—7.
25. В. И. Кузнецов. II съезд Советов и строительство Советской власти на Дону. Автореф. научно-исслед. работ за 1958 г. РГУ, 1959, стр. 29.
23. ЦГАОР СССР, ф. 393, on. 1, д. 324, л. 19.
27. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 12, ед. хр. 280, л. 89. — Протокол заседания Кубано-Черноморского обкома партии.
области революционных комитетов Советами. Эта директива легла в основу резолюций о советском строительстве, принятых на I Кубано-Черноморской областной конференции РКП(б), состоявшейся в Краснодаре 31 октября — 1 ноября 1920 г. [28] Выполняя решения конференции, пленум обкома партии обязал областной ревком составить план выборов в Советы Кубано-Черноморья с таким условием, чтобы выборы закончились к 1 января 1921 г. Президиум обкома РКП(б) 11 ноября 1920 г. утвердил порядок выборов. На места было направлено обращение, в котором главное внимание партийных и советских органов сосредоточивалось на решении трех задач: выполнение продразверстки, ликвидация остатков белогвардейцев, подготовка к переходу от ревкомов к Советам [29].
В ноябре — декабре 1920 г. в селах и станицах Кубани проходила предвыборная кампания, потребовавшая мобилизации всех сил партийных организаций Кубано-Черноморья. По решению обкома РКП (б) были созданы специальные инструкторские отряды, под руководством которых в районах с казачьим населением проходили выборы в отдельские, хуторские и станичные Советы. Трудящиеся массы Кубано-Черноморья проявили большой интерес к избранию Советов. Даже в тех местах, где еще действовали белобандиты, в выборах приняли участие широкие слои избирателей. На выборах крупного успеха добились коммунисты, получившие 55% мест в исполкомах местных Советов [30].
На январский областной съезд Кубано-Черноморья в 1921 г. прибыли 284 делегата, среди которых было 190 коммунистов, 6 сочувствующих и 48 беспартийных. Съезд обсудил вопросы укрепления Советской власти на Кубани, хозяйственной политики, заслушал отчет ревкома о его деятельности за 10 месяцев. На съезде был избран областной исполнительный комитет во главе с Яном Полуяном [31].
Разумеется, окончательный переход от ревкомов к Советам произошел не сразу. Как отмечалось в докладе инспектора Наркомата внутренних дел об обследовании Кубано-Черноморской и Терской областей (январь 1921 г.), «в общем советизация областей закончилась, хотя из-за неимения опытных ответственных работников, знакомых с постановкой советской работы, на местах вновь избирались ревкомы» [32]. Это обусловливалось обострением политического положения, частыми налетами белогвардейских банд. Особенно напряженной была обстановка в Лабинском, Майкопском и Баталпашинском отделах, где сохранились остатки бандитских групп. Они нападали на созданные органы власти, сжигали здания советских учреждений, расстреливали партийных и советских работников. 14 ноября 1921 г. была подвергнута полному разгрому станица Сторожевая (Баталпашинский отдел), в которую ворвалась банда из 170 человек. Такая же участь постигла и станицу Зеленчукскую. Инструкторский подотдел Кубано-Черноморского областного продовольственного комитета, сообщая о положении в Зеленчукской, писал: «В ревкоме белозеленые уничтожили всю документацию. Работы по организации Советской власти, ввиду постоянных разъездов бандитов, в районе /90/
28. Там же, лл. 19—32; «Очерки истории Краснодарской организации КПСС». Краснодар, 1966, стр. 267.
29. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 12, ед. хр. 281, л. 22.
30. А. А. Гелдыш. Кубано-Черноморская партийная организация в борьбе за восстановление народного хозяйства (1921—1924 гг.). Автореф. канд. дисс. Ростов-на-Дону, 1960, стр. 6.
31. «Красное знамя», 13 января 1921 г.; ГАРО, ф. р-3758, on. 1, д. 38, л. 1; ЦГАОР I СССР. ф. 393, оп. 28, д. 326, л. 409.
32. ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 26, д. 1, л. 2.
приостановлены» [32]. Не из легких было положение и в Майкопском отделе. «В городе имеется группа бандитов до 70 сабель, — писал военком Трудовой армии, — необходимо принять самые срочные меры для искоренения последней и обеспечения условий для работы трудчастей» [34].
В такой обстановке в нескольких отделах области пришлось вновь возвращаться к системе революционных комитетов. Так, в протоколе заседания Лабинского отдельского исполкома (7 мая 1921 г.) указывалось на необходимость в районах отдела, граничащих со Ставропольской губернией, а также в предгорной и горной полосе назначить членов ревкомов, а «исполкомы и Советы в данной ситуации следует распустить» [35].
Сложным был процесс перехода от ревкомов к Советам в национальных районах области. Это обусловливалось как многонациональным составом населения (только в Баталпашинском отделе проживало 15 народностей), так и удаленностью аулов и селений от центров отделов, засилием в них духовенства в аулах и селениях. В этих районах переход к Советам произошел только в конце 1921 г.
11 ноября 1921 г. пленум Горского исполкома [36] заслушал доклад председателя исполкома К. Мишуриева «О предстоящей советизации» и наметил конкретные мероприятия по выборам в Советы в горских районах Кубано-Черноморья. В выборах участвовали широкие массы трудящихся. Так, в Баталпашинском отделе 50744 человека избрали 848 членов Советов. Среди них было 153 рабочих и 591 крестьянин [37]. Всего в конце 1921 г. в Советах 8 отделов и 3 округов Кубано-Черноморья работало 2949 коммунистов и кандидатов в члены партии, 11 071 беспартийных. В числе депутатов было 1710 рабочих [38]. Состав горсоветов Кубано-Черноморья на конец 1921 г. представлен в таблице [39].
В декабре 1921 г. избранные по всей области на отдельских и окружных (Новороссийском, Туапсинском, Сочинском, Горском) съездах Советов делегаты собрались на свой II (послевоенный) съезд Советов Кубани и Черноморья. От 12 отделов и округов на съезд прибыли 296 делегатов, от горсовета Краснодара — 70 делегатов. Среди них было коммунистов — 275, кандидатов в члены партии — 3, от других партий — 1, беспартийных — 15; рабочих — 135, крестьян — 102, интеллигенции — 95, других профессий — 3440. Таким образом, несмотря на бандитизм, изолированность местных органов от центра области, сохранение патриархальных пережитков, влияние духовенства, призывавшего бедноту к выступлению против Советской власти, нехватку партийных кадров, кампания по выборам в Советы была проведена успешно.
Затяжным был переход к Советам в Ставропольской губернии. С одной стороны, здесь создалась сравнительно благоприятная обстановка (разгром кулацкой верхушки, однородность населения и т. д.) для создания Советов. Так, в отчете Ставропольского уездного ревкома весной 1920 г. отмечалось, что «в ряде сел частями Красной Армии были созда-/91/
33. ЦГАСА, ф. 25896, оп. 3, д. 75, л. 806.
34. Там же, л. 261.
35. ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 28, д. 327, л. 356.
36. Горский исполком был создан на II областном съезде горцев Кубани и Черноморья 2 — 8 марта 1921 г. для управления горскими аулами Кубано-Черноморья.
37. ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 28, д. 325, л. 371.
38. Там же, лл. 383—384.
39. «Советы, съезды Советов и исполкомы. Материалы к изучению советской системы управления». М., 1924, стр. 84—85.
40. ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 28, д. 325, л. 373.
Состав Советов Кубано-Черноморья на конец 1921 г.
| Наименование центров отделов и округов | Число членов горсо-ветов | Партийность | Профессия | Образование | ||||||
| членов РКП(б) | предста-вителей др. пар-тий | бес-партийные | рабо-чие | служа-щие | красно-армей-цы | сред-нее и выс-шее | низ-шее | негра-мотные | ||
| Баталпашинск Новороссийск Приморск-Ахтарск Ст. Славянск Сочи Темрюк Туапсе |
95 321 84 110 67 147 120 |
36 241 30 48 49 84 73 |
– 2 – – – 1 – |
39 78 34 62 18 62 43 |
39 40 64 83 32 48 81 |
37 212 20 16 35 99 39 |
19 69 – 9 – – – |
32 95 12 11 21 24 19 |
3 225 66 99 46 118 101 |
– 1 6 – – 5 – |
| Всего | 944 | 378 | 389 | 458 | 97 | 214 | 718 | 12 | ||
ны ревкомы, а в ряде — Советы» [41]. С другой стороны, наличие в ряде районов губернии бандитского движения заставляло создавать при Советах ревкомы, которых организовано было 15 [42]. На них возлагались только военные функции и они были штабами по борьбе с бандитизмом, подчиняясь исполкомам Советов, которые решали хозяйственные вопросы.
19 января 1921 г. на совместном заседании Президиума губернского Ревкома и губкома РКП (б) было принято решение «созвать съезд Советов до начала посевной кампании. Советизацию провести в срок с 25 февраля по 25 марта 1921 г.» [43]
На уездных съездах бедноты, митингах и собраниях крестьянство горячо одобряло решения о переходе от ревкомов к Советам и замене продразверстки продналогом, высказывало решимость избрать в Советы коммунистов и представителей беднейшей части населения. Например, в исполком Совета Медвежинского уезда входило 15 коммунистов и 5 беспартийных. На съезде Советов в Ставропольском уезде присутствовали 108 коммунистов и 76 беспартийных, в Благодарненском уезде — 85 коммунистов [44]. В начале весны 1921 г. в губернии окончательно был осуществлен переход к Советам.
На Тереке подготовка к выборам в Советы началась весной 1920 г. В апреле 1920 г. на встрече с сотрудниками Дон-РОСТА Г. К. Орджоникидзе указал, что «ревкомы Терека уже приступили к подготовительной работе по выбору местных Советов» [45].
Партийные и советские органы особое внимание уделяли созданию Советов среди горского населения. Здесь нужно было преодолеть целый ряд трудностей. Терская область становилась оплотом контрреволюции, так как сюда стекались многие лидеры контрреволюционного движения, было много агентов Антанты и Врангеля. Сложная политическая обстановка дополнялась продовольственными трудностями.
Несмотря на то, что выборы в районах Терской области проходили в условиях острой классовой борьбы, все же в целом они показали, что /92/
41. Госархив Ставропольского края (ГАСК), ф. р-100, оп. 1, д. 13, л. 3.
42. ГАРО, ф. р-3758, он. 1, д. 196, л. 10. — Отчет о работе Ставропольского губернского ревкома.
43. Там же, д. 46, л. 122.
44. ГАСК, ф. р-100, on. 1, д. 72, л. 31 (об.) Сводка о выборах в Советы в уездах Ставропольской губернии.
45. «На страже революции», 20 апреля 1920 г.
идеи и принципы Советской власти нашли отклик и поддержку со стороны самых широких народных масс. Политическая и организационная работа ревкомов по выборам в Советы дала свои результаты. Об этом наглядно свидетельствуют донесения и рапорты из сел, станиц, хуторов и аулов в окружные и областные органы власти. Например, в сообщении из Ново-Ивановки и Баксан-Курского (Кабарда) отмечалось, что закончились выборы в Советы. Население к выборам относится весьма серьезно и деловито. Аналогичные сообщения поступали и из многих селений Осетинского, Пятигорского, Назрановского округов.
К началу августа 1920 г. по всем округам Терской области прошли выборы в сельские, аульные и станичные Советы. В приказе Терского исполкома 1 августа 1920 г. отмечалось, что «во всех местах области избраны Советы и все права и обязанности ныне упраздненных революционных комитетов перешли к исполнительным комитетам Советов» [46]. Однако дальнейшее развитие событий показало, что переход к Советам в Терской области был несколько преждевременным. Дело в том, что в области активизировали свою деятельность разного рода антисоветские партии и группировки. При выборах в Советы контрреволюционным элементам удалось проникнуть в отдельные советы, где они всячески стремились парализовать работу и дискредитировать Советы в глазах масс. Это заставило партийные и советские органы области провести в ряде районов в ноябре 1920 г. перевыборы в Советы, которые дали положительные результаты. Так, в политической сводке по Моздокскому отделу за ноябрь 1920 г. сообщалось, что «общее впечатление от перевыборов в Советы довольно удовлетворительное. Во многих пунктах наряду с беспартийными в Советы и исполкомы избраны коммунисты». Например, в Моздокском горсовете из 56 членов Совета две трети были коммунистами [47].
К началу июня 1921 г. закончились выборы сельских, станичных и волостных Советов Терской губернии [48]. 13—14 июня 1921 г. состоялся съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов губернии. На съезде присутствовало 648 делегатов, из них коммунистов — 131, беспартийных — 517; рабочих — 62, служащих — 73, интеллигенции — 13 [49]
Губернские, областные и окружные съезды Советов дали высокую оценку деятельности революционных комитетов. Так, в резолюции съезда Советов Кубано-Черноморья отмечалось, что «деятельность областного ревкома протекала в чрезвычайно трудных условиях, вызванных наличием многочисленных врангелевских десантов, бело-зеленых банд и огромной хозяйственной разрухой, как неизбежным следствием затяжного характера гражданской войны, и что при наличии упомянутых трудностей областным ревкомом выполнена громадная работа по созданию и укреплению Советской власти и руководству борьбой трудящихся на хозяйственном фронте» [50]. Аналогичные оценки деятельности ревкомов мы встречаем и в резолюциях Терского областного, Ставропольского губернского, Ингушского, Пятигорского и Нальчикского окружных съездов Советов.
Таким образом, несмотря на особенности отдельных районов края, на Северном Кавказе переход от ревкомов к Советам в основном был завершен к концу 1921 г. /93/
46. «Борьба за власть Советов в Северной Осетии в 1917—1920 гг., сб. док. Орджоникидзе, 1957, стр. 287.
47. ЦПА ИМЛ, ф. 17, оп. 12, ед. хр. 629, л. 21.
48. Терская губерния была создана по постановлению ВЦИК от 4 апреля 1921 г.
49. ЦГАОР СССР, ф. 393, оп. 28, д. 357, лл. 208—213.
50. ГАРО, ф. р-3758, оп. 1, д. 38, л. 2.
Переход к Советам явился дальнейшим развитием советской демократии на местах, способствовал решению задач социалистического строительства. Завершение формирования Советов было важным шагом в деле укрепления диктатуры пролетариата на Дону, Кубани, Ставрополье и Тереке.
Выборы в Советы явились яркой демонстрацией дальнейшего сплочения рабочих, крестьянства, трудового казачества Дона и Северного Кавказа вокруг Коммунистической партии, роста их политической активности. /94/
История СССР №1. 1972. С. 85-94.