Из истории Октябрьского вооруженного восстания в Москве
Из истории Октябрьского вооруженного восстания в Москве
Доцент, кандидат исторических наук
В. КОНДРАТЬЕВ
Великая Октябрьская социалистическая революция дала истории классический образец применения на практике учения марксизма-ленинизма о свержении старого эксплуататорского строя и установлении новой государственной власти — диктатуры пролетариата в лице Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.
Социалистическая революция была подготовлена и проведена под руководством большевистской партии во главе с В. И. Лениным с учетом богатого опыта предшествующих классовых битв и военного искусства. Важнейшим пунктом борьбы за власть Советов после Петрограда стала Москва — признанный экономический, политический и административный центр страны.
В данной статье делается попытка рассмотреть некоторые вопросы борьбы за власть Советов в Москве в героические дни 1917 года. Если в целом ход Октябрьской революции в Москве уже получил определенное освещение в литературе [1], то ряд вопросов ее истории еще требует дальнейшего детального исследования [2].
* * *
В. И. Ленин, развивая учение о войнах и революции, о пролетарской партии как единственном руководителе масс, особое внимание уделял разработке положений о вооруженной борьбе за власть рабочих и крестьян. В октябре 1905 года в тезисах статьи «Задачи отрядов революционной армии» он дал развернутую программу собирания, обучения и боевой деятельности отрядов восставших, сформулировав основные правила военной тактики в условиях большого города [3]. Эти идеи пропагандировались в газете «Пролетарий», в брошюрах о тактике уличного боя [4] и активно использовались при формировании Красной гвардии — ведущей силы Октябрьского вооруженного восстания.
На выработку тактики московских большевиков в период подготовки и проведения социалистической революции оказали огромное влияние работы В. И. Ленина «Большевики должны взять власть», /30/
1. См., например, «Октябрь в Москве». М., 1967.
2. На изучении этой темы сказалась ограниченность источниковедческой базы, как, впрочем, и по всей истории Октябрьской революции в Москве (В. А. Кондратьев. О реконструкции документального фонда Московского ВРК. «Советские архивы», 1968, № 6, стр. 42-49; «Вопросы истории», 1970, № 1, стр. 152—161).
3. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 11, стр. 339—343. На основе этих и других указаний вождя московские большевики подготовили инструкцию «Советы восставшим рабочим», которая в дни Декабрьского вооруженного восстания широко публиковалась в большевистских газетах и листовках. (ЦГАОР СС, отцел печатных изданий, № 0-3612 1-К. Гектограф; «Известия Московского Совета рабочих депутатов», 1905, 11 декабря).
4. «Пролетарий», 1917» №11; «Тактика уличного боя». М., 1907; и др.
«Марксизм и восстание», сентябрьско-октябрьские письма в адрес МК РСДРП (б), в которых содержались конкретные указания об отношении к восстанию как к искусству. В. И. Левин — гениальный стратег и вождь Октября — сумел точно определить время и место решающих ударов по врагу — в Питере и Москве [5], что имело определяющее знание для успеха восстания.
Следуя указаниям В. И. Ленина, ЦК РСДРП (б), московские большевики, составлявшие в октябре 1917 года хорошо организованный и сплоченный двадцатитысячный отряд, провели огромную работу по подготовке вооруженного восстания в Москве. Этому способствовали постоянные связи МК, Московского окружного комитета и Областного бюро РСДРП (б) с ЦК партии и лично В. И. Лениным [6], находившимся тогда в глубоком подполье в Петрограде. Так, О. А. Пятницкий, вернувшись в Москву после встреч с вождем 11—12 октября, информировал товарищей: «Власть должна перейти в руки Советов р. д., вплоть до гражданской войны, ибо Милюков и Керенский не сдадут ее без боя... Нам необходим аппарат активных действий...» [7].
Ко времени решающего выступления в Москве в результате долгой и упорной работы МК, его Военной организации, большевистских партийных комитетов и фабзавкомов была сформирована двенадцатитысячная Красная гвардия.
Серьезную победу московские большевики одержали в борьбе за армию. В семи пехотных запасных полках и других частях Московского гарнизона на 17 октября имелось более 45 тыс. человек [8]. Подавляющая масса солдат и часть офицерства выражала недоверие Временному правительству и отказывалась выполнять контрреволюционные распоряжения командования. Прочной опорой большевиков были военизированные Московские мастерские тяжелой и осадной артиллерии (Мос-гяжарт), 2-я автомобильная рота, солдаты 2-й артиллерийской бригады, дислоцировавшейся на Ходынском военном поле. Однако, выиграв борьбу за войско, что столь высоко было оценено В. И. Лениным [9], московские большевики не сумели добиться переизбрания эсеро-меньшевистского президиума Совета солдатских депутатов и слияния последнего с Советом рабочих депутатов, как это было в Петрограде; наличие в Москве контрреволюционного президиума Совета солдатских депутатов сыграло отрицательную роль в первый день восстания.
Собиранию сил революции способствовала и разгоревшаяся в октябре классовая борьба на предприятиях [10]. В соответствии с постанов-/31/-
5. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 241, 348; т. 35, стр. 36; т. 40, стр. 6-8.
6. Накануне Октября один из руководящих работников МК О. А. Пятницкий встречался с В. И. Лениным и другими членами ЦК. Были обсуждены практические вопросы подготовки выступления в Москве. В Петроград выезжали также В. А. Аванесов, А. Ломов (Г. И. Оплоков) — кандидат в члены ЦК партии, В. П. Ногин — член ЦК, А В. Ведерников, Г. И. Мельничанский, А. М. Орехов, И. Н. Стуков, Г. А. Пискарев, В. Н. Яковлева и другие руководящие московские работники. В журнале исходящих 6умаг Секретариата ЦК РСДРП (б) зарегистрированы письма в Москву 14, 18, 20, 21 октября 1917 г.
7 Революционное движение в России накануне Октябрьской революции. М., 1958, стр. 98.
8. ЦГВИА, ф. 1606, оп. 1, д. 24, лл. 1—5; ф. 7888, оп. 2, д. 105, л. 425; и др.
5. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 278.
6. Рабочие требовали принятия декретов о 6-часовом рабочем дне, о расширении прав фабзавкомов и ареста предпринимателей, прибегнувших к локауту. На ряде предприятий рабочие захватывали управление производством. Хозяева обращали за помощью к командующему Московским военным округом полковнику Рябцеву, тот отдавал приказы по войскам, солдаты отказывались их выполнять и сами присоединялись к требованиям рабочих.
лением МК РСДРП (б) о борьбе за власть от 7 октября [11], большевистская фракция Московского Совета рабочих депутатов, насчитывавшая тогда около 300 человек, в том числе 44 — в исполкоме, поставила на обсуждение Московских Советов 19 октября «декрет № 1» — о правах фабзавкомов и аресте предпринимателей-саботажников. В связи с этим газета московских большевиков «Социал-демократ» писала: «Проведение этих мер, несомненно, ставит вопрос о немедленном переходе власти в руки Советов. Начинается решительная борьба. Мы уверены, что примеру Московских Советов последуют все Советы России» [12].
Штаб МВО, чувствуя свое бессилие, 20 октября обратился по телеграфу в Ставку с просьбой выделить округу военную помощь, «главным образом кавалерию и конную артиллерию»; в этой же секретной телеграмме говорилось: «Ближайшие дни, может быть сегодня, имеются сведения, что Москва явится центром выступления» [13].
Обстановка в городе еще больше накалилась, когда 21 октября стало известно о контрреволюционном разгроме Калужского Совета [14]. В ответ московские большевики провели в районах митинги, установили круглосуточное дежурство членов исполнительных комитетов в Моссовете и районных Советах, в МК обсуждался вопрос о создании боевого центра.
24 октября Московские Советы, преодолев упорное сопротивление эсеро-меньшевистских лидеров, приняли текст «декрета № 1» и воззвание «Ко всему трудящемуся населению», которое призывало покончить со старым строем эксплуатации, насилия и войны и установить власть Советов [15].
Утром 25 октября на совместном заседании Областного бюро, Городского и Окружного комитетов был практически решен вопрос о создании Партийного центра [16], в который вошли: М. Ф. Владимирский и О. А. Пятницкий от МК, И. Н. Стуков и В. Н. Яковлева от Областного бюро, В. И. Соловьев от Окружного комитета, Е. М. Ярославский от Военной организации, Б. Г. Козелев от профсоюзов; кандидатом в члены — В. Н. Подбельский. Большевистской фракции Совета поручалось «немедленно, тотчас» провести решение о создании в Совете боевого органа — Военно-революционного комитета из 7 человек: 4 — от большевиков, 3 — от других фракций Совета. /32/
11. В этом постановлении МК РСДРП (б) признавалось необходимым «немедленно открыть массовые кампании — жилищную, продовольственную и общехозяйственную. Массы должны требовать от Советов конкретных революционных мер для разрешения насущных вопросов. Советы должны проводить эти меры явочным путем, путем декретов, захватывая таким образом власть»; «один из крупных конфликтов на этой почве поставит и заставит разрешить этот вопрос о захвате центральной власти»; предлагаемые меры должны осуществляться по соглашению с Советами Петрограда, Киева, Харькова, Екатеринослава и т. д. (Подготовка и победа Октябрьской революции в Москве. М., 1957, стр. 343). Особым письмом № 558 от 9 октября МК предписал большевистской фракции Моссовета «во всей деятельности неуклонно следовать линии, намеченной в резолюции» (Государственный архив Московской области» ф. 66, оп. 2, д. 31, л. 50).
12. «Социал-демократ», 1917, 21 октября.
13. Центральный музей революции в СССР, отдел рукописей, инв. № 14505.
14. Разгром Калужского Совета был проведен по приказу командующего МВО полковника К. И. Рябцева, надеявшегося создать в Калуге надежный «мост» для подвоза карательных отрядов с фронта. Правда, Рябцев поспешил затем отмежеваться от калужских громил, но сейчас его роль в калужских событиях документально установлена (ЦГВИА, ф. 11606, оп. 4, д. 52, л. 7).
15. «Известия Московского Совета рабочих депутатов», 1917, 25 октября. Характерно, что создание этого центра первоначальна связывалось с калужскими событиями и только в 10 часов утра 25 когда дежурные по исполкому от Моссовета получили из Петрограда телефонное сообщение В. П. Ногина о восстании, его задачи точно определились: активная поддержка выступления в Петрограде.
Борьба за власть Советов развертывалась в Москве по заранее разработанному плану. Прежде всего все партийные организации города и области были переведены на боевое положение; усилена охрана Моссовета и Политехнического музея, где ожидалось экстренное заседание Московских Советов для решения вопроса о власти; солдаты гарнизона призывались исполнять только распоряжения Московского ВРК; охвачены почтамт, центральный телеграф, городская телефонная станция, городская электростанция, все мосты, вокзалы и другие важные пункты; реквизировался городской транспорт; приняты меры по обеспечению революционных сил оружием из арсенала Кремля; парк орудий Мостяжарта, 2-й артиллерийской бригады, патронные склады в Симоновском подрайоне и артсклады в Мызо-Раево перешли на сторону восставших; блокированы военные училища и школы прапорщиков; прекращен выпуск буржуазных газет и заняты их типографии; Москву окружило прочное кольцо революционных отрядов для отражения возможных нападений извне.
Одним из первых актов начавшегося в Москве восстания стало распоряжение Партийного центра, переданное в районы города по телефону: «Собраться и избрать революционный центр в районе, определить, что занимать в районе (здания, помещения и т. д.), немедленно вооружаться (занимать склады оружия), связаться с революционным центром в Совете и партии» [17]. Исполкомы районных Советов извещались также, что «борьба за власть в Петрограде началась... Московским Советом принимаются соответствующие меры. Немедленно на местах поставить на ноги весь боевой аппарат. Без директив из центра никаких действий не предпринимать». Вместе с тем отдельной телефонограммой предлагалось «немедленно» решить вопрос о районном комиссаре, который наделялся диктаторскими полномочиями, т. е. мог назначать своих комиссаров в воинские части, милицию, на почту и телеграф и с помощью Красной гвардии обеспечивать «охрану района и прочее» [18].
По городам Московской губернии и области были разосланы заготовленные за несколько дней до этого условные телеграммы о выступлении, о создании революционных «пятерок» и поддержании порядка «главного залога удачи и сохранения победы» [19].
Известие о восстании в Петрограде заставило активизироваться и лагерь московской контрреволюции. Для охраны штаба МВО были вызваны подразделения георгиевских кавалеров, наряды юнкеров Александровского и Алексеевского военных училищ, а также от школ прапорщиков. Они получили приказ «встать на защиту Временного правительства» [20]. Городская дума, возглавляемая эсером В. В. Рудневым, провела мобилизацию черносотенных домовых комитетов и реакционной части студенчества. Президиум Совета солдатских депутатов выпустил воззвания к солдатам с призывом не исполнять распоряжений «большевистских бунтовщиков». /33/
17. И. И. Минц. Великий Октябрь в Москве. М., 1947, стр. 16. Это распоряжение сохранилось в машинописной копии (ЦГАОР СССР, ф. 1, д. 2, л. 503), что дает формальное основание отдельным исследователям игнорировать этот источник (А. Я. Грунт. Могла ли Москва «начать»? «История СССР, 1969, №2 и др.), не учитывая при этом, что уже к вечеру 25 октября в Моссовет поступили сведения об избрании первых революционных комитетов.
18. Московский Военно-революционный комитет. М., 1968. С. 25-26.
19. Триумфальное шествие Советской власти, ч. 1. М., 1963, стр. 253-254; Подготовка и победа Октябрьской революции в Москве. М., 1957, стр. 386-387.
20. ЦГВИА, ф. 1606, оп. 6, д. 7, л. 8.
Захват Главного почтамта, телеграфа и городской телефонной станции в Милютинском переулке произошел в 3 час. дня 25 октября под руководством А. С. Ведерникова, А. Я. Аросева, О. М. Берзина — большевика-прапорщика 56-го полка и В. Д. Тихомирнова — члена Военной организации РСДРП (б). Следует отметить, что командир революционного отряда, прибывшего на городскую телефонную станцию, заявил, что «он явился со своим отрядом по распоряжению революционного комитета при Совете рабочих и солдатских депутатов» [21]. К вечеру 25 октября в здании Политехнического музея собрались депутаты Советов. Из-за затянувшихся фракционных заседаний пленум начался в 20 час. и продолжался с перерывом до 23 час, когда большинством голосов был решен вопрос о полном составе МВРК и его задачах [22]. Пленум одобрил все мероприятия, проведенные большевиками в городе в течение дня [23].
Первое общее заседание МВРК состоялось сразу же после окончания пленума Советов и после совещания большевистской части ВРК с членами Партийного центра, давших директивы для проведения их в виде приказов через МВРК [24]. Особое внимание члены МВРК уделили воззванию к солдатам Московского гарнизона и вооружению красногвардейцев из арсенала Кремля.
Меньшевик М. И. Тейтельбаум, вошедший в МВРК, заявил, что меньшевики вошли в ВРК для противодействия «вредным» действиям большевиков и для превращения его в «общедемократический» орган, потребовал не решать столь важные вопросы без согласования со штабом военного округа. МВРК отверг такое предложение и принял соответствующие приказы [25]. Тогда меньшевики стали доказывать, что документы МВРК будут действительны в том случае, если под ними поставят свою подпись и их представители. Но эта попытка затормозить, дезорганизовать работу МВРК успеха не имела. Видя, что ни одно их предложение не проходит, меньшевики заговорили о своем выходе из МВРК. Заявление это не вызвало прений, и МВРК занялся другими, очередными делами. /34/
21. «Власть народа», 1917, 26 октября.
22. В состав МВРК вошли большевики — А. Ломов (Г. И. Оппоков), Н. И. Муралов, В. М. Смирнов, Г. А. Усиевич; меньшевики — М. Ф. Николаев, М. И. Тейтельбаум; объединенец П. Ф. Константинов; кандидатами в члены — А. Я. Аросев, А. С. Ведерников, П. Н. Мостовенко; от объединенцев — Л. Е. Гальперин, В. Я. Ясенев (этот состав взят из стенограммы пленума — ГАМО, ф. 66, оп. 12, д. 35). В соответствии с представленным правом в МВРК в последующие дни были кооптированы большевики Б. Г. Козелев, К. Г. Максимов, Г. Н. Мельничанский, М. В. Рыкунов, С, А. Сава-Степняк, 3. И. Соловьев, И. Н. Стуков, П. К. Штернберг, Я. Я. Пече и др. Всего 26 человек.
23. Нами обнаружен отчет солдатской фронтовой делегации, вернувшейся на фронт из Москвы сразу после Октябрьской революции, в котором говорится, что деятели Совета солдатских депутатов не верили сообщениям из Петрограда, думая, что московские большевики желают спровоцировать восстание и поставить страну перед свершившимся фактом захвата власти в Москве, что 25 октября «во всех фракциях, за исключением фракции большевиков, царила растерянность... До 8 часов вечера велись фракционные заседания, пока эсеры и меньшевики говорили, выясняли, большевики действовали... К моменту пленума [Московских Советов] на повестке которого стоял вопрос о захвате власти, партия большевиков уже фактически приступила к осуществлению захвата» (ЦГВИА, ф, 2325, оп. 1, д. 1, лл. 24—25).
24. О. А. Пятницкий. О моей работе в МК. «От Февраля к Октябрю», М., 1922, стр. 81.
25. В приказе МВРК по гарнизону объявлялось, что гарнизон должен быть в боевой готовности, каждая воинская часть «готова выступить по первому приказанию Военно-революционного комитета», что «никакие приказы и распоряжения, не исходящие от ВРК или не скрепленные его подписью, исполнению не подлежат. Этот приказ был послан в редакции газет и отпечатан массовым тиражом в виде плаката (Московский Военно-революционный комитет, стр. 22—23).
Для руководства вооруженными силами революции при МВРК сформировался Главный штаб, преобразованный из Центрального штаба Красной гвардии [26], созданного еще в августе 1917 года. В целях быстрой реализации своих приказов МВРК и районные ВРК (они сформировались 25-26 октября) образовали институт военных комиссаров, число которых превысило 300 человек, в основном большевиков; МВРК вел свою работу в тесном контакте с Партийным центром большевиков и под его руководством [27].
Районные штабы Красной гвардии, перешедшие в ведение районных BPК, руководили установлением красногвардейской охраны на предприятиях, в трамвайных депо, у продовольственных складов, водокачек и т.п., захватили милицейские комиссариаты, почтовые отделения и телефонные узлы; взяли под охрану мосты и вокзалы.
Но на местах требовалось оружие для обороны ряда объектов. Чтобы обеспечить им районы, необходимо было захватить арсенал Кремля. Это поручалось члену Партийного центра Е. М. Ярославскому, который вечером 25 октября получил мандат МВРК как комиссар Кремля; комиссаром арсенала утвердили О. М. Берзина. Для перевозки оружия в районы выделялась команда двинцев [28], вооруженных 125 винтовками из запасов Замоскворецкого ВРК. МВРК утвердил разверстку распределения оружия и отдал 25 октября приказы о реквизиции автомобилей для операций по Кремлю.
Ранним утром 26 октября на центральную городскую электростанцию прибыл вооруженный отряд рабочих с завода Михельсона и группа солдат 55-го полка, которые встретили здесь юнкеров и опрокинули их с боем [29]. Так электростанция окончательно была закреплена за восставшими. Еще один бой разгорелся у Крымского моста, где юнкера пытались закрепиться на замоскворецкой стороне моста. Им это не удалось из-за решительного сопротивления красногвардейцев Замоскворечья. Без вооруженных стычек были закрыты буржуазные газеты, типографии которых располагались во всех концах города.
Комиссары МВРК, направленные в части гарнизона, сообщали о новых контрреволюционных выходках президиума Совета солдатских депутатов [30]. В 3 час. утра 26 октября МВРК распорядился обрезать телефонные провода в комнатах президиума Совета солдатских депутатов, находившихся в том же, здании, что и Моссовет, и поставить там охрану из революционных солдат. /35/
26. Этот штаб имел планы Москвы и области, военные карты с обозначением воинских частей и милицейских участков, с указанием телефонной и телеграфной связи между ними, мест нахождения военных складов и т.д. Кроме того, использовалась карта Декабрьского вооруженного восстания 1905 г., принесенная П. К. Штернбергом; по ней определялись линии баррикад (Я. Я. Пече. Красная гвардия в Москве в боях за Октябрь. М.-Л., 1929, стр. 30—31).
27. Названные акты и фактические данные восстановлены нами по заявлению членов большевистской фракции на вечернем заседании Советов 25 октября 1917 г., по отдельным мандатам и распоряжениям за тот же день, по газетам тех дней, по воспоминаниям активных участников Московского восстания. Так, Я. Я. Пече свидетельствовал, что план восстания был разработан заблаговременно, что он являлся «чрезвычайно секретным», охватывал все стороны подготовки и проведения восстания, в том числе и боевые действия, но этот план как единый документ, «к сожалению, не сохранился» (Я. Я. Пече. Указ. соч., стр. 30—31; Триумфальное шествие Советской власти, ч. 1, стр. 258).
28. Солдаты Северного фронта, арестованные Временным правительством за революционную деятельность и посаженные в двинскую тюрьму. Йознш их перевели в Москву, в Бутырскую тюрьму, откуда они были освобождены по требованию московских большевиков. Двинцы приняли активное участие © Октябрьском восстании в Москве.
29. ГАМО, ф. 2188. оп. 1, дд. 346, 645 и др.
30. Государственный исторический музей СССР, отдел рукописей, ф. 454, инв. 51538.
В ночь на 26 октября в здании городской думы, в центре города, на Воскресенской площади, организовался комитет общественной безопасности с Рудневым во главе. Рябцев, ожидавший прибытия войск с фронта, обещанных Ставкой, отдавал приказы о концентрации верных ему сил вокруг Кремля и думы.
Постепенно центром борьбы стал Кремль, и события, развернувшиеся здесь, приобрели особую сложность. В районах города с нетерпением ждали приказа о выезде в Кремль за оружием. Большевик-рабочий из Хамовников И. И. Страхов свидетельствует: «...Автомобили прибыли. Нет терпения — хочется занять Кремль... Слышим от нашей разведки, калужских самокатчиков, что по Воздвиженке — идут юнкера по направлению к Кремлю и Манежу. Это было в 3 часа ночи. Утром, в 9 часов, двинулись к Манежу — занимать Кремль. Я получил предписание к т. Берзину, чтобы он выдал нам оружие. С нами поехало 18 двинцев. Первая часть автомобилей во главе со мной въехала в Кремль, а вторая часть автомобилей была задержана юнкерами, находившимися в Манеже...» [31].
В Кремле находились уже грузовики с Пресни и из Лефортова. Затем прибыл Е. М. Ярославский. По мандату МВРК предстояло получить 17 тыс. винтовок [32]. Быстро началась погрузка оружия на три грузовика. Однако вывезти их из ворот Кремля не удалось, так как с внешней стороны выстроились цепи юнкеров и казаков. Двинцы предприняли атаку, вспыхнул бой. «У нас была возможность прорваться. В наших руках были броневики, мы могли ими расчистить путь, вывезти оружие и взять на себя инициативу борьбы с юнкерами» [33], — писал об этом остром моменте Е. М. Ярославский. Но время было упущено. МВРК, узнав, что в Кремле задержаны грузовики с оружием, направил на выручку отряд из 80 красногвардейцев, охранявший Моссовет. Встреченный около Петровки пулеметным огнем, отряд рассеялся и, потеряв несколько человек, вернулся обратно [34]. Следом направился отряд двинцев, который вернулся через некоторое время с партией оружия.
В 10—11 час. 26 октября специальные группы красногвардейцев и солдат, получив в МВРК адреса магазинов оружия, на нескольких автомашинах разъехались по городу. Сделав по два-три рейса, они доставили в Моссовет немало револьверов, винтовок, патроны.
В связи с тяжелым положением у Кремля МВРК дал в районы установку: «все военные действия направляются к одному центру», «роль районов заключается в планомерном стягивании к центру своих военных сил», «сепаратные действия предусматриваются, поскольку они не нарушают общего плана», не упускать из виду, что тыл не безопасен и что может явиться возможность операций революционной армии вне Москвы, действовать решительно и быстро [35].
Этот общий план затем по инициативе вернувшегося из Петрограда председателя Моссовета В. П. Ногина был дополнен двумя пунктами: «наивозможно меньшее пролитие крови», «охрана безопасности населения» [36].
В связи с такой установкой к вечеру 26 октября МВРК дал в районы телефонограмму, в которой предлагалось занять «выжидательную /36/
31. Я. Я. Пече. Указ соч., стр. 95.
32. В исторической литературе обычно встречается цифра 1700 винтовок. (Вероятно, при публикации документа, хранящегося в ЦГАОР, ф. 1, оп. 1, д. 113, л. 7, произошла опечатка).
33. Триумфальное шествие Советской власти, т. 1, стр. 302-303.
34. «Молодая гвардия», 1932, № 4, стр. 63.
35. Московский Военно-революционный комитет, стр. 45-46.
36. Там же.
Контрреволюция использовала это для организации вооруженного антисоветского мятежа. Вечером 27 октября войска Рябцева капали на революционные отряды около Кремля и Моссовета. Только тогда МБРК решил использовать такие имеющиеся у него «резервы», как всеобщая стачка московских рабочих, помощь Красной гвардии из подмосковных городов и введение в борьбу артиллерии, которая целиком находилась в руках МВРК.
Потребовалось шесть дней, чтобы разгромить антисоветский мятеж почти 20-тысячной армии офицеров, юнкеров и другой белогвардейщины. Причем за этот период силы МВРК возросли до 50 тыс. Действуя по планам Главного штаба МВРК, отряды Красной гвардии и революционных солдат сумели зажать в кольцо мятежников, отрезать их от вокзалов, не допустить военной помощи извне (из посланных Ставкой двух дивизий и казачьих полков прорвалось только 170 ударников [38]), лишить источников питания и боеприпасов.
Опыт Октябрьской революции в Москве показывает, что каждый просчет восставших — промедление в вывозе оружия из арсенала Кремля, вступление в переговоры и т. д. — тут же использовался контрреволюционерами, которые пытались сделать все, чтобы превратить Москву в оплот подавления социалистической революции. Но эти планы были сорваны, враг капитулировал к вечеру 2 ноября, за два дня до того, как в Москву прибыло несколько тысяч вооруженных петроградских бойцов, посланных сюда по личному распоряжению В. И. Ленина.
Изучение Московского вооруженного восстания, выявление и введение в научный оборот новых документальных источников все больше и больше убеждает в великой революционной, преобразующей мир силе ленинской партии, в той поистине титанической деятельности большевиков, которая была проведена при подготовке и в ходе Великой Октябрьской социалистической революции, наконец, в неисчерпаемости творческой энергии самых широких народных масс.
В декабре 1919 года, обращаясь к опыту социалистической революции, В. И. Ленин дал глубокую, объективную и всестороннюю оценку Октябрьских событий в Москве: «Столицы мы завоевывали в октябре—ноябре 1917 года наверняка, имея подавляющий перевес сил и самую солидную политическую подготовку как в смысле собирания, сосредоточения, обучения, испытания, закала большевистских «армий», так ив смысле разложения, обессиления, разъединения, деморализации «армий» «неприятеля» [39].
37. Московский Военно-революционный комитет, стр. 40—42.
38. Там же, стр. 85—86.
39. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 7.
Военно-исторический журнал. №11. 1971. С. 30-37.
Доцент, кандидат исторических наук
В. КОНДРАТЬЕВ
Великая Октябрьская социалистическая революция дала истории классический образец применения на практике учения марксизма-ленинизма о свержении старого эксплуататорского строя и установлении новой государственной власти — диктатуры пролетариата в лице Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.
Социалистическая революция была подготовлена и проведена под руководством большевистской партии во главе с В. И. Лениным с учетом богатого опыта предшествующих классовых битв и военного искусства. Важнейшим пунктом борьбы за власть Советов после Петрограда стала Москва — признанный экономический, политический и административный центр страны.
В данной статье делается попытка рассмотреть некоторые вопросы борьбы за власть Советов в Москве в героические дни 1917 года. Если в целом ход Октябрьской революции в Москве уже получил определенное освещение в литературе [1], то ряд вопросов ее истории еще требует дальнейшего детального исследования [2].
* * *
В. И. Ленин, развивая учение о войнах и революции, о пролетарской партии как единственном руководителе масс, особое внимание уделял разработке положений о вооруженной борьбе за власть рабочих и крестьян. В октябре 1905 года в тезисах статьи «Задачи отрядов революционной армии» он дал развернутую программу собирания, обучения и боевой деятельности отрядов восставших, сформулировав основные правила военной тактики в условиях большого города [3]. Эти идеи пропагандировались в газете «Пролетарий», в брошюрах о тактике уличного боя [4] и активно использовались при формировании Красной гвардии — ведущей силы Октябрьского вооруженного восстания.
На выработку тактики московских большевиков в период подготовки и проведения социалистической революции оказали огромное влияние работы В. И. Ленина «Большевики должны взять власть», /30/
1. См., например, «Октябрь в Москве». М., 1967.
2. На изучении этой темы сказалась ограниченность источниковедческой базы, как, впрочем, и по всей истории Октябрьской революции в Москве (В. А. Кондратьев. О реконструкции документального фонда Московского ВРК. «Советские архивы», 1968, № 6, стр. 42-49; «Вопросы истории», 1970, № 1, стр. 152—161).
3. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 11, стр. 339—343. На основе этих и других указаний вождя московские большевики подготовили инструкцию «Советы восставшим рабочим», которая в дни Декабрьского вооруженного восстания широко публиковалась в большевистских газетах и листовках. (ЦГАОР СС, отцел печатных изданий, № 0-3612 1-К. Гектограф; «Известия Московского Совета рабочих депутатов», 1905, 11 декабря).
4. «Пролетарий», 1917» №11; «Тактика уличного боя». М., 1907; и др.
«Марксизм и восстание», сентябрьско-октябрьские письма в адрес МК РСДРП (б), в которых содержались конкретные указания об отношении к восстанию как к искусству. В. И. Левин — гениальный стратег и вождь Октября — сумел точно определить время и место решающих ударов по врагу — в Питере и Москве [5], что имело определяющее знание для успеха восстания.
Следуя указаниям В. И. Ленина, ЦК РСДРП (б), московские большевики, составлявшие в октябре 1917 года хорошо организованный и сплоченный двадцатитысячный отряд, провели огромную работу по подготовке вооруженного восстания в Москве. Этому способствовали постоянные связи МК, Московского окружного комитета и Областного бюро РСДРП (б) с ЦК партии и лично В. И. Лениным [6], находившимся тогда в глубоком подполье в Петрограде. Так, О. А. Пятницкий, вернувшись в Москву после встреч с вождем 11—12 октября, информировал товарищей: «Власть должна перейти в руки Советов р. д., вплоть до гражданской войны, ибо Милюков и Керенский не сдадут ее без боя... Нам необходим аппарат активных действий...» [7].
Ко времени решающего выступления в Москве в результате долгой и упорной работы МК, его Военной организации, большевистских партийных комитетов и фабзавкомов была сформирована двенадцатитысячная Красная гвардия.
Серьезную победу московские большевики одержали в борьбе за армию. В семи пехотных запасных полках и других частях Московского гарнизона на 17 октября имелось более 45 тыс. человек [8]. Подавляющая масса солдат и часть офицерства выражала недоверие Временному правительству и отказывалась выполнять контрреволюционные распоряжения командования. Прочной опорой большевиков были военизированные Московские мастерские тяжелой и осадной артиллерии (Мос-гяжарт), 2-я автомобильная рота, солдаты 2-й артиллерийской бригады, дислоцировавшейся на Ходынском военном поле. Однако, выиграв борьбу за войско, что столь высоко было оценено В. И. Лениным [9], московские большевики не сумели добиться переизбрания эсеро-меньшевистского президиума Совета солдатских депутатов и слияния последнего с Советом рабочих депутатов, как это было в Петрограде; наличие в Москве контрреволюционного президиума Совета солдатских депутатов сыграло отрицательную роль в первый день восстания.
Собиранию сил революции способствовала и разгоревшаяся в октябре классовая борьба на предприятиях [10]. В соответствии с постанов-/31/-
5. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 241, 348; т. 35, стр. 36; т. 40, стр. 6-8.
6. Накануне Октября один из руководящих работников МК О. А. Пятницкий встречался с В. И. Лениным и другими членами ЦК. Были обсуждены практические вопросы подготовки выступления в Москве. В Петроград выезжали также В. А. Аванесов, А. Ломов (Г. И. Оплоков) — кандидат в члены ЦК партии, В. П. Ногин — член ЦК, А В. Ведерников, Г. И. Мельничанский, А. М. Орехов, И. Н. Стуков, Г. А. Пискарев, В. Н. Яковлева и другие руководящие московские работники. В журнале исходящих 6умаг Секретариата ЦК РСДРП (б) зарегистрированы письма в Москву 14, 18, 20, 21 октября 1917 г.
7 Революционное движение в России накануне Октябрьской революции. М., 1958, стр. 98.
8. ЦГВИА, ф. 1606, оп. 1, д. 24, лл. 1—5; ф. 7888, оп. 2, д. 105, л. 425; и др.
5. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, стр. 278.
6. Рабочие требовали принятия декретов о 6-часовом рабочем дне, о расширении прав фабзавкомов и ареста предпринимателей, прибегнувших к локауту. На ряде предприятий рабочие захватывали управление производством. Хозяева обращали за помощью к командующему Московским военным округом полковнику Рябцеву, тот отдавал приказы по войскам, солдаты отказывались их выполнять и сами присоединялись к требованиям рабочих.
лением МК РСДРП (б) о борьбе за власть от 7 октября [11], большевистская фракция Московского Совета рабочих депутатов, насчитывавшая тогда около 300 человек, в том числе 44 — в исполкоме, поставила на обсуждение Московских Советов 19 октября «декрет № 1» — о правах фабзавкомов и аресте предпринимателей-саботажников. В связи с этим газета московских большевиков «Социал-демократ» писала: «Проведение этих мер, несомненно, ставит вопрос о немедленном переходе власти в руки Советов. Начинается решительная борьба. Мы уверены, что примеру Московских Советов последуют все Советы России» [12].
Штаб МВО, чувствуя свое бессилие, 20 октября обратился по телеграфу в Ставку с просьбой выделить округу военную помощь, «главным образом кавалерию и конную артиллерию»; в этой же секретной телеграмме говорилось: «Ближайшие дни, может быть сегодня, имеются сведения, что Москва явится центром выступления» [13].
Обстановка в городе еще больше накалилась, когда 21 октября стало известно о контрреволюционном разгроме Калужского Совета [14]. В ответ московские большевики провели в районах митинги, установили круглосуточное дежурство членов исполнительных комитетов в Моссовете и районных Советах, в МК обсуждался вопрос о создании боевого центра.
24 октября Московские Советы, преодолев упорное сопротивление эсеро-меньшевистских лидеров, приняли текст «декрета № 1» и воззвание «Ко всему трудящемуся населению», которое призывало покончить со старым строем эксплуатации, насилия и войны и установить власть Советов [15].
Утром 25 октября на совместном заседании Областного бюро, Городского и Окружного комитетов был практически решен вопрос о создании Партийного центра [16], в который вошли: М. Ф. Владимирский и О. А. Пятницкий от МК, И. Н. Стуков и В. Н. Яковлева от Областного бюро, В. И. Соловьев от Окружного комитета, Е. М. Ярославский от Военной организации, Б. Г. Козелев от профсоюзов; кандидатом в члены — В. Н. Подбельский. Большевистской фракции Совета поручалось «немедленно, тотчас» провести решение о создании в Совете боевого органа — Военно-революционного комитета из 7 человек: 4 — от большевиков, 3 — от других фракций Совета. /32/
11. В этом постановлении МК РСДРП (б) признавалось необходимым «немедленно открыть массовые кампании — жилищную, продовольственную и общехозяйственную. Массы должны требовать от Советов конкретных революционных мер для разрешения насущных вопросов. Советы должны проводить эти меры явочным путем, путем декретов, захватывая таким образом власть»; «один из крупных конфликтов на этой почве поставит и заставит разрешить этот вопрос о захвате центральной власти»; предлагаемые меры должны осуществляться по соглашению с Советами Петрограда, Киева, Харькова, Екатеринослава и т. д. (Подготовка и победа Октябрьской революции в Москве. М., 1957, стр. 343). Особым письмом № 558 от 9 октября МК предписал большевистской фракции Моссовета «во всей деятельности неуклонно следовать линии, намеченной в резолюции» (Государственный архив Московской области» ф. 66, оп. 2, д. 31, л. 50).
12. «Социал-демократ», 1917, 21 октября.
13. Центральный музей революции в СССР, отдел рукописей, инв. № 14505.
14. Разгром Калужского Совета был проведен по приказу командующего МВО полковника К. И. Рябцева, надеявшегося создать в Калуге надежный «мост» для подвоза карательных отрядов с фронта. Правда, Рябцев поспешил затем отмежеваться от калужских громил, но сейчас его роль в калужских событиях документально установлена (ЦГВИА, ф. 11606, оп. 4, д. 52, л. 7).
15. «Известия Московского Совета рабочих депутатов», 1917, 25 октября. Характерно, что создание этого центра первоначальна связывалось с калужскими событиями и только в 10 часов утра 25 когда дежурные по исполкому от Моссовета получили из Петрограда телефонное сообщение В. П. Ногина о восстании, его задачи точно определились: активная поддержка выступления в Петрограде.
Борьба за власть Советов развертывалась в Москве по заранее разработанному плану. Прежде всего все партийные организации города и области были переведены на боевое положение; усилена охрана Моссовета и Политехнического музея, где ожидалось экстренное заседание Московских Советов для решения вопроса о власти; солдаты гарнизона призывались исполнять только распоряжения Московского ВРК; охвачены почтамт, центральный телеграф, городская телефонная станция, городская электростанция, все мосты, вокзалы и другие важные пункты; реквизировался городской транспорт; приняты меры по обеспечению революционных сил оружием из арсенала Кремля; парк орудий Мостяжарта, 2-й артиллерийской бригады, патронные склады в Симоновском подрайоне и артсклады в Мызо-Раево перешли на сторону восставших; блокированы военные училища и школы прапорщиков; прекращен выпуск буржуазных газет и заняты их типографии; Москву окружило прочное кольцо революционных отрядов для отражения возможных нападений извне.
Одним из первых актов начавшегося в Москве восстания стало распоряжение Партийного центра, переданное в районы города по телефону: «Собраться и избрать революционный центр в районе, определить, что занимать в районе (здания, помещения и т. д.), немедленно вооружаться (занимать склады оружия), связаться с революционным центром в Совете и партии» [17]. Исполкомы районных Советов извещались также, что «борьба за власть в Петрограде началась... Московским Советом принимаются соответствующие меры. Немедленно на местах поставить на ноги весь боевой аппарат. Без директив из центра никаких действий не предпринимать». Вместе с тем отдельной телефонограммой предлагалось «немедленно» решить вопрос о районном комиссаре, который наделялся диктаторскими полномочиями, т. е. мог назначать своих комиссаров в воинские части, милицию, на почту и телеграф и с помощью Красной гвардии обеспечивать «охрану района и прочее» [18].
По городам Московской губернии и области были разосланы заготовленные за несколько дней до этого условные телеграммы о выступлении, о создании революционных «пятерок» и поддержании порядка «главного залога удачи и сохранения победы» [19].
Известие о восстании в Петрограде заставило активизироваться и лагерь московской контрреволюции. Для охраны штаба МВО были вызваны подразделения георгиевских кавалеров, наряды юнкеров Александровского и Алексеевского военных училищ, а также от школ прапорщиков. Они получили приказ «встать на защиту Временного правительства» [20]. Городская дума, возглавляемая эсером В. В. Рудневым, провела мобилизацию черносотенных домовых комитетов и реакционной части студенчества. Президиум Совета солдатских депутатов выпустил воззвания к солдатам с призывом не исполнять распоряжений «большевистских бунтовщиков». /33/
17. И. И. Минц. Великий Октябрь в Москве. М., 1947, стр. 16. Это распоряжение сохранилось в машинописной копии (ЦГАОР СССР, ф. 1, д. 2, л. 503), что дает формальное основание отдельным исследователям игнорировать этот источник (А. Я. Грунт. Могла ли Москва «начать»? «История СССР, 1969, №2 и др.), не учитывая при этом, что уже к вечеру 25 октября в Моссовет поступили сведения об избрании первых революционных комитетов.
18. Московский Военно-революционный комитет. М., 1968. С. 25-26.
19. Триумфальное шествие Советской власти, ч. 1. М., 1963, стр. 253-254; Подготовка и победа Октябрьской революции в Москве. М., 1957, стр. 386-387.
20. ЦГВИА, ф. 1606, оп. 6, д. 7, л. 8.
Захват Главного почтамта, телеграфа и городской телефонной станции в Милютинском переулке произошел в 3 час. дня 25 октября под руководством А. С. Ведерникова, А. Я. Аросева, О. М. Берзина — большевика-прапорщика 56-го полка и В. Д. Тихомирнова — члена Военной организации РСДРП (б). Следует отметить, что командир революционного отряда, прибывшего на городскую телефонную станцию, заявил, что «он явился со своим отрядом по распоряжению революционного комитета при Совете рабочих и солдатских депутатов» [21]. К вечеру 25 октября в здании Политехнического музея собрались депутаты Советов. Из-за затянувшихся фракционных заседаний пленум начался в 20 час. и продолжался с перерывом до 23 час, когда большинством голосов был решен вопрос о полном составе МВРК и его задачах [22]. Пленум одобрил все мероприятия, проведенные большевиками в городе в течение дня [23].
Первое общее заседание МВРК состоялось сразу же после окончания пленума Советов и после совещания большевистской части ВРК с членами Партийного центра, давших директивы для проведения их в виде приказов через МВРК [24]. Особое внимание члены МВРК уделили воззванию к солдатам Московского гарнизона и вооружению красногвардейцев из арсенала Кремля.
Меньшевик М. И. Тейтельбаум, вошедший в МВРК, заявил, что меньшевики вошли в ВРК для противодействия «вредным» действиям большевиков и для превращения его в «общедемократический» орган, потребовал не решать столь важные вопросы без согласования со штабом военного округа. МВРК отверг такое предложение и принял соответствующие приказы [25]. Тогда меньшевики стали доказывать, что документы МВРК будут действительны в том случае, если под ними поставят свою подпись и их представители. Но эта попытка затормозить, дезорганизовать работу МВРК успеха не имела. Видя, что ни одно их предложение не проходит, меньшевики заговорили о своем выходе из МВРК. Заявление это не вызвало прений, и МВРК занялся другими, очередными делами. /34/
21. «Власть народа», 1917, 26 октября.
22. В состав МВРК вошли большевики — А. Ломов (Г. И. Оппоков), Н. И. Муралов, В. М. Смирнов, Г. А. Усиевич; меньшевики — М. Ф. Николаев, М. И. Тейтельбаум; объединенец П. Ф. Константинов; кандидатами в члены — А. Я. Аросев, А. С. Ведерников, П. Н. Мостовенко; от объединенцев — Л. Е. Гальперин, В. Я. Ясенев (этот состав взят из стенограммы пленума — ГАМО, ф. 66, оп. 12, д. 35). В соответствии с представленным правом в МВРК в последующие дни были кооптированы большевики Б. Г. Козелев, К. Г. Максимов, Г. Н. Мельничанский, М. В. Рыкунов, С, А. Сава-Степняк, 3. И. Соловьев, И. Н. Стуков, П. К. Штернберг, Я. Я. Пече и др. Всего 26 человек.
23. Нами обнаружен отчет солдатской фронтовой делегации, вернувшейся на фронт из Москвы сразу после Октябрьской революции, в котором говорится, что деятели Совета солдатских депутатов не верили сообщениям из Петрограда, думая, что московские большевики желают спровоцировать восстание и поставить страну перед свершившимся фактом захвата власти в Москве, что 25 октября «во всех фракциях, за исключением фракции большевиков, царила растерянность... До 8 часов вечера велись фракционные заседания, пока эсеры и меньшевики говорили, выясняли, большевики действовали... К моменту пленума [Московских Советов] на повестке которого стоял вопрос о захвате власти, партия большевиков уже фактически приступила к осуществлению захвата» (ЦГВИА, ф, 2325, оп. 1, д. 1, лл. 24—25).
24. О. А. Пятницкий. О моей работе в МК. «От Февраля к Октябрю», М., 1922, стр. 81.
25. В приказе МВРК по гарнизону объявлялось, что гарнизон должен быть в боевой готовности, каждая воинская часть «готова выступить по первому приказанию Военно-революционного комитета», что «никакие приказы и распоряжения, не исходящие от ВРК или не скрепленные его подписью, исполнению не подлежат. Этот приказ был послан в редакции газет и отпечатан массовым тиражом в виде плаката (Московский Военно-революционный комитет, стр. 22—23).
Для руководства вооруженными силами революции при МВРК сформировался Главный штаб, преобразованный из Центрального штаба Красной гвардии [26], созданного еще в августе 1917 года. В целях быстрой реализации своих приказов МВРК и районные ВРК (они сформировались 25-26 октября) образовали институт военных комиссаров, число которых превысило 300 человек, в основном большевиков; МВРК вел свою работу в тесном контакте с Партийным центром большевиков и под его руководством [27].
Районные штабы Красной гвардии, перешедшие в ведение районных BPК, руководили установлением красногвардейской охраны на предприятиях, в трамвайных депо, у продовольственных складов, водокачек и т.п., захватили милицейские комиссариаты, почтовые отделения и телефонные узлы; взяли под охрану мосты и вокзалы.
Но на местах требовалось оружие для обороны ряда объектов. Чтобы обеспечить им районы, необходимо было захватить арсенал Кремля. Это поручалось члену Партийного центра Е. М. Ярославскому, который вечером 25 октября получил мандат МВРК как комиссар Кремля; комиссаром арсенала утвердили О. М. Берзина. Для перевозки оружия в районы выделялась команда двинцев [28], вооруженных 125 винтовками из запасов Замоскворецкого ВРК. МВРК утвердил разверстку распределения оружия и отдал 25 октября приказы о реквизиции автомобилей для операций по Кремлю.
Ранним утром 26 октября на центральную городскую электростанцию прибыл вооруженный отряд рабочих с завода Михельсона и группа солдат 55-го полка, которые встретили здесь юнкеров и опрокинули их с боем [29]. Так электростанция окончательно была закреплена за восставшими. Еще один бой разгорелся у Крымского моста, где юнкера пытались закрепиться на замоскворецкой стороне моста. Им это не удалось из-за решительного сопротивления красногвардейцев Замоскворечья. Без вооруженных стычек были закрыты буржуазные газеты, типографии которых располагались во всех концах города.
Комиссары МВРК, направленные в части гарнизона, сообщали о новых контрреволюционных выходках президиума Совета солдатских депутатов [30]. В 3 час. утра 26 октября МВРК распорядился обрезать телефонные провода в комнатах президиума Совета солдатских депутатов, находившихся в том же, здании, что и Моссовет, и поставить там охрану из революционных солдат. /35/
26. Этот штаб имел планы Москвы и области, военные карты с обозначением воинских частей и милицейских участков, с указанием телефонной и телеграфной связи между ними, мест нахождения военных складов и т.д. Кроме того, использовалась карта Декабрьского вооруженного восстания 1905 г., принесенная П. К. Штернбергом; по ней определялись линии баррикад (Я. Я. Пече. Красная гвардия в Москве в боях за Октябрь. М.-Л., 1929, стр. 30—31).
27. Названные акты и фактические данные восстановлены нами по заявлению членов большевистской фракции на вечернем заседании Советов 25 октября 1917 г., по отдельным мандатам и распоряжениям за тот же день, по газетам тех дней, по воспоминаниям активных участников Московского восстания. Так, Я. Я. Пече свидетельствовал, что план восстания был разработан заблаговременно, что он являлся «чрезвычайно секретным», охватывал все стороны подготовки и проведения восстания, в том числе и боевые действия, но этот план как единый документ, «к сожалению, не сохранился» (Я. Я. Пече. Указ. соч., стр. 30—31; Триумфальное шествие Советской власти, ч. 1, стр. 258).
28. Солдаты Северного фронта, арестованные Временным правительством за революционную деятельность и посаженные в двинскую тюрьму. Йознш их перевели в Москву, в Бутырскую тюрьму, откуда они были освобождены по требованию московских большевиков. Двинцы приняли активное участие © Октябрьском восстании в Москве.
29. ГАМО, ф. 2188. оп. 1, дд. 346, 645 и др.
30. Государственный исторический музей СССР, отдел рукописей, ф. 454, инв. 51538.
В ночь на 26 октября в здании городской думы, в центре города, на Воскресенской площади, организовался комитет общественной безопасности с Рудневым во главе. Рябцев, ожидавший прибытия войск с фронта, обещанных Ставкой, отдавал приказы о концентрации верных ему сил вокруг Кремля и думы.
Постепенно центром борьбы стал Кремль, и события, развернувшиеся здесь, приобрели особую сложность. В районах города с нетерпением ждали приказа о выезде в Кремль за оружием. Большевик-рабочий из Хамовников И. И. Страхов свидетельствует: «...Автомобили прибыли. Нет терпения — хочется занять Кремль... Слышим от нашей разведки, калужских самокатчиков, что по Воздвиженке — идут юнкера по направлению к Кремлю и Манежу. Это было в 3 часа ночи. Утром, в 9 часов, двинулись к Манежу — занимать Кремль. Я получил предписание к т. Берзину, чтобы он выдал нам оружие. С нами поехало 18 двинцев. Первая часть автомобилей во главе со мной въехала в Кремль, а вторая часть автомобилей была задержана юнкерами, находившимися в Манеже...» [31].
В Кремле находились уже грузовики с Пресни и из Лефортова. Затем прибыл Е. М. Ярославский. По мандату МВРК предстояло получить 17 тыс. винтовок [32]. Быстро началась погрузка оружия на три грузовика. Однако вывезти их из ворот Кремля не удалось, так как с внешней стороны выстроились цепи юнкеров и казаков. Двинцы предприняли атаку, вспыхнул бой. «У нас была возможность прорваться. В наших руках были броневики, мы могли ими расчистить путь, вывезти оружие и взять на себя инициативу борьбы с юнкерами» [33], — писал об этом остром моменте Е. М. Ярославский. Но время было упущено. МВРК, узнав, что в Кремле задержаны грузовики с оружием, направил на выручку отряд из 80 красногвардейцев, охранявший Моссовет. Встреченный около Петровки пулеметным огнем, отряд рассеялся и, потеряв несколько человек, вернулся обратно [34]. Следом направился отряд двинцев, который вернулся через некоторое время с партией оружия.
В 10—11 час. 26 октября специальные группы красногвардейцев и солдат, получив в МВРК адреса магазинов оружия, на нескольких автомашинах разъехались по городу. Сделав по два-три рейса, они доставили в Моссовет немало револьверов, винтовок, патроны.
В связи с тяжелым положением у Кремля МВРК дал в районы установку: «все военные действия направляются к одному центру», «роль районов заключается в планомерном стягивании к центру своих военных сил», «сепаратные действия предусматриваются, поскольку они не нарушают общего плана», не упускать из виду, что тыл не безопасен и что может явиться возможность операций революционной армии вне Москвы, действовать решительно и быстро [35].
Этот общий план затем по инициативе вернувшегося из Петрограда председателя Моссовета В. П. Ногина был дополнен двумя пунктами: «наивозможно меньшее пролитие крови», «охрана безопасности населения» [36].
В связи с такой установкой к вечеру 26 октября МВРК дал в районы телефонограмму, в которой предлагалось занять «выжидательную /36/
31. Я. Я. Пече. Указ соч., стр. 95.
32. В исторической литературе обычно встречается цифра 1700 винтовок. (Вероятно, при публикации документа, хранящегося в ЦГАОР, ф. 1, оп. 1, д. 113, л. 7, произошла опечатка).
33. Триумфальное шествие Советской власти, т. 1, стр. 302-303.
34. «Молодая гвардия», 1932, № 4, стр. 63.
35. Московский Военно-революционный комитет, стр. 45-46.
36. Там же.
Контрреволюция использовала это для организации вооруженного антисоветского мятежа. Вечером 27 октября войска Рябцева капали на революционные отряды около Кремля и Моссовета. Только тогда МБРК решил использовать такие имеющиеся у него «резервы», как всеобщая стачка московских рабочих, помощь Красной гвардии из подмосковных городов и введение в борьбу артиллерии, которая целиком находилась в руках МВРК.
Потребовалось шесть дней, чтобы разгромить антисоветский мятеж почти 20-тысячной армии офицеров, юнкеров и другой белогвардейщины. Причем за этот период силы МВРК возросли до 50 тыс. Действуя по планам Главного штаба МВРК, отряды Красной гвардии и революционных солдат сумели зажать в кольцо мятежников, отрезать их от вокзалов, не допустить военной помощи извне (из посланных Ставкой двух дивизий и казачьих полков прорвалось только 170 ударников [38]), лишить источников питания и боеприпасов.
Опыт Октябрьской революции в Москве показывает, что каждый просчет восставших — промедление в вывозе оружия из арсенала Кремля, вступление в переговоры и т. д. — тут же использовался контрреволюционерами, которые пытались сделать все, чтобы превратить Москву в оплот подавления социалистической революции. Но эти планы были сорваны, враг капитулировал к вечеру 2 ноября, за два дня до того, как в Москву прибыло несколько тысяч вооруженных петроградских бойцов, посланных сюда по личному распоряжению В. И. Ленина.
Изучение Московского вооруженного восстания, выявление и введение в научный оборот новых документальных источников все больше и больше убеждает в великой революционной, преобразующей мир силе ленинской партии, в той поистине титанической деятельности большевиков, которая была проведена при подготовке и в ходе Великой Октябрьской социалистической революции, наконец, в неисчерпаемости творческой энергии самых широких народных масс.
В декабре 1919 года, обращаясь к опыту социалистической революции, В. И. Ленин дал глубокую, объективную и всестороннюю оценку Октябрьских событий в Москве: «Столицы мы завоевывали в октябре—ноябре 1917 года наверняка, имея подавляющий перевес сил и самую солидную политическую подготовку как в смысле собирания, сосредоточения, обучения, испытания, закала большевистских «армий», так ив смысле разложения, обессиления, разъединения, деморализации «армий» «неприятеля» [39].
37. Московский Военно-революционный комитет, стр. 40—42.
38. Там же, стр. 85—86.
39. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 40, стр. 7.
Военно-исторический журнал. №11. 1971. С. 30-37.