Троцкий. Серия 8
Только в начале последней, 8-й серии нам говорят то, что и так известно – что журналист Френк Джексон на самом деле агент НКВД Рамон Меркадер. Правда, в сериале его называют агентом ГПУ, давно расформированного; к тому же с Троцким он общался под видом Жака Монрара под видом убежденного троцкиста.
В очередной раз он болтает с Троцким, на сей раз уже о подавлении Тамбовского восстания. Троцкий, получив донесение Тухачевского о его окончании, приезжает на станцию для выступления перед населением, но видит только жалкую кучку массовки, на которую хватило денег у сериала.
На самом деле это якобы последние уцелевшие в губернии (видимо, на которых не хватило солярки), так что Троцкий молча уезжает. Наступает 1921 год и голод, так что Горький упрашивает Троцкого организовать сбор пожертвований через бывшего министра Временного правительства, профессора С.Н. Прокоповича. Последний как раз идеологически обрабатывает сына Троцкого Льва Седова.
На заседании правительства Ленин предлагает для покупки зерна за границей начать изъятие золота у церкви с аргументацией «чем больше нам удастся расстрелять попов, тем лучше»: по сути, пересказ его известного «письма Молотову» от 1922 г., которое, очевидно, вообще никогда не оглашалось. Попутно Троцкий просит освободить поэта Н.Гумилева (который уже давно расстрелян в 1921 г.) и выпустить ГПУ за границу Блока (умершего тоже в 1921 г.). ГПУ, разумеется, отказывается на основании того, что Блок спутался с заграницей. Сразу после этого Ленин, который демонстративно кашляет, пересказывает Троцкому уже «письмо к съезду» из 1923 г. и требует не отталкивать Дзержинского. Последний же почему-то по приказу Сталина арестовывает Прокоповича, причем это делает Яков Агранов прямо в училище, на глазах Льва Седова. Блок, разумеется, тоже умирает под какие-то апокалиптически-шизофренические письма Горького о кровавом молохе революции.
Далее происходит смехотворно показанная забастовка профессоров и студентов с демонстрацией и арестами их чекистов, которые задерживают и Льва. Тот кричит на своего отца, обвиняет его во всех смертных грехах и отрекается от него. Троцкий в ответ предлагает арестованному И.Ф. Ильину подписать письмо с признанием советской власти, на что тот героически отказывается, несет такую же апокалиптическую чушь и предсказывает, что большевики передушат друг друга. Видимо, это действует, потому что Троцкий на заседании Политбюро выступает против расстрела саботажничающих профессоров, арестованных в ходе какого-то вымышленными сценаристами (хотя подразумевается, что чекистами) заговора. В итоге Троцкий является автором идеи высылки интеллигенции за границу, и Ильина в ЧК силой заставляют подписать документы о невозращении. Заканчивается все очень сильно перевранной историей о противостоянии Ленина и Троцкого Сталину. Достаточно того, что она не совпадает даже с мемуарами самого Троцкого.
Все это такой клубок лжи и наглости, что его распутать нелегко. Вся линия со Львом полная чушь – он был теснейшим соратником отца по 4-му Интернационалу, не говоря уже о том, что в 1922 г. ему было 16 лет и никаким студентом он тогда не был. С Гумилевым все понятно. Поэт был расстрелян за участие в контрреволюционной организации по «делу Таганцева» в Петрограде, что нынче вполне установлено фактами, несмотря на лживые опровержения антисоветчиков, добившихся его формальной реабилитации. Кстати говоря, на организацию Таганцева вышли через аресты указанной выше кронштадтской организации [Подробнее см: http://wiki.istmat.info/%D0%BC%D0%B8%D1%84:%D0%BD%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D0%BD%D0%BD%D0%BE_%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%BB%D1%8F%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%BD._%D0%B3%D1%83%D0%BC%D0%B8%D0%BB%D0%B5%D0%B2]. За Блока, остро заболевшего в мае-июне 1921 г., действительно просил Горький, но не из-за врачей, а считая, под действием врачей, которые даже не смогли поставить тому диагноз, что поэту надо отдохнуть в санатории. Однако его не захотел выпускать заведовавший выдачей виз глава Особого Отдела ВЧК Р.Менжинский, уже порядочно раздраженный побегами за рубеж писателей, выезжавших под поручительства. Однако решение было опротестовано Луначарским, и 23 июля Политбюро дало разрешение на выезд. Но было уже поздно, болезнь развивалась настолько быстро, что пришлось поднять вопрос о выдаче визы и жене Блока, а уже 7 августа писатель умер [Источник. 1995. № 2. С. 40-42.]. Затягивание выдачи визы, следовательно, объясняется, обычным бюрократизмом – иначе как объяснить, без оголтелых обвинений большевиков, почему они не выпускали Блока, но выпустили Ходасевича, Бальмонта и прочих, которые так и не вернулись из-за границы? Это ничуть не помешало современным антисоветчикам дополнить это еще многим грязным вымыслом – будто Менжинский отравил Блока, будто его жену собирались оставить в заложницах и т.д. Кстати, ныне часто предполагают, что у Блока был септический эндокардит, который научились лечить лишь с изобретением антибиотиков; впрочем, и так понятно, что от болезни, которая убивает в два месяца, отдыхом за границей явно не вылечиться.
Ликвидация же общественного Помгола под руководством Прокоповича была связана с подозрениями властей в том, что вступившие в него общественные деятели – эсеры, кадеты и пр. – используют организацию для авторитета перед заграницей и антисоветской борьбы. После ареста было проведено расследование, которое не подтвердило подозрений, но и так было ясно, что не скрывавшие своих антисоветских взглядов противники большевиков не могут быть лояльными гражданами. С теми же мотивами связана и высылка за рубеж антисоветски настроенных общественных деятелей, ученых и публицистов. В сериале это безапелляционно изображается как бессмысленная и иррациональная волна гонений против интеллигенции сумасшедших большевиков, для чего механически слеплены самые разные эпизоды. Вот только авторы тут подложили свинью сами себе – террористическая организация Таганцева, объединившая остатки кадетской интеллигенции с зарубежной разведкой и недобитой белогвардейской офицерщиной, объясняет, откуда у большевиков были такие стойкие подозрения в отношении антисоветской общественности. Особенно характерно, что на роль главного героя сопротивления выбрана фигура И.А. Ильина, который в 1930-х писал ряд сочувственных работ о германском фашизме – правда, тот не ответил ему взаимностью и так Ильин стал жертвой сразу двух «тоталитарных режимов».
Оставшиеся десять минут посвящены вялой развязке – Троцкий с помощью мексиканцев узнает, что Джексон не тот, за кого себя выдает. Что же он делает? Ничего! Все восемь серий похвалявшийся неуязвимостью, свободой, стойкостью демон революции в последнюю минуту вдруг поддался болтовне многочисленных мертвецов и пошел на смерть. Поцеловав супругу, он идет к Джексону, рассказывает, как его затравили антисемитской клеветой Сталин, Каменев и Зиновьев – и говорит, что ни о чем не жалеет. Пораженный Джексон обличает его в высокомерной слепоте и фанатичной безжалостности к жизням людей. В ответ Троцкий истерично визжит, что надо было убить еще больше людей ради разжигании мировой революции, кричит об «очищающем огне», изображает из себя Сатану, провокационно тычет в Джексона палкой – и тот убивает его ледорубом. Это показано, вопреки общей стилистике, довольно скупо – мозгов по стенкам и блевотины с кровью довольно мало. Троцкий просто уходит в метель, размышляя, что он бессмертен, пока бессмертно его дело, а потом изображает из себя смесь Иисуса с Анной Карениной, и его сбивает поезд революции.
Вот и подошел к концу этот затянувшийся обзор. Я попытаюсь его позднее переработать в нечто более короткое и удобоваримое. Но результаты, в принципе, и так ясны. Троцкий изображен как полная мразь и подонок, готовый на любое зло и любое преступление ради своей идеи – мировой революции. Разумеется, абсолютно непонятно, откуда у него взялась эта фанатичная вера и убежденность в своем деле, если исключить мотивы психического нездоровья. Сериал дает и этот ответ – клинический нарциссизм. По этой причине Троцкий все свои таланты, показанные в сериале, отдает на службу кровавому Молоху революции, превращаясь в инфернального слугу зла, что тщательно подчеркивается сходством с Сатаной. Реальный же Троцкий, с его статьями об экономике, политике, искусстве, хорошим русским языком, обычной нормальной любовью к детям и жене, и в то же время беспощадный к врагам революции, слишком сложен для выбранной цели сериала. Поэтому она уходит в сознательное фантазирование и лживые пропагандистские обобщения и пседофилософствования с претензией на драматическую глубину. Вот только подлинная драма невозможна без честного изображения личности персонажа. Можно (и даже не слишком трудно) было показать трагедию человека, который движимый искренней идеей о справедливости совершал ряд жестокостей, непривычных для большинства, поставить вопрос о том, где грань между исторической необходимостью насилия и личной ролью. Но все это было авторам не нужно, их цель была ясна: выставить Троцкого главным идеологом революции и свести все его действия к фанатизму, самоослеплению и нарциссизму. Для этого от начала до конца был вычищен реальный исторический контекст, чтобы не дать Троцкому ни единого шанса доказать свои речи фактами.
Этот сериал отвратительно сделан что с исторической, что с художественной точки зрения. Ложь, клевета, замена белого на черное, путаница, слепление и разведение одних и тех же эпизодов – полностью перевирает всю историю революции и всех ее участников. С историей сериал имеет не больше общего, чем опусы Михалкова. С художественной стороны мы имеем – дубово-высокомерные и однообразные диалоги, шизофреничность происходящего, неприкрытая пошлость в кадре, помешанность на крови, сексе, насилии (да, Фрейд действительно нашел бы что тут сказать), громыхающая как рассыпанные бочки музыка невпопад, фальшивая игра большинства актеров. Из достоинств стоит выделить качество картинки (при плохой работе оператора), неплохой бюджет (не выходящий за рамки отечественного сериала), благодаря которому удалось сделать хорошие костюмы и подобрать реквизит; и сходство с прототипами большинства актеров (не всех). Все. В остальном – самая масштабная государственная клевета со времен другого известного фильма.
Буквально год назад в сообществе кинопотрошители один ушедший сообщник писал:
https://movie-rippers.livejournal.com/292928.html?thread=5981504#t5981504
«Фильмы про ВОВ, скорее, будут и дальше дистанцироваться от осуждения коммунизма, советского строя, полностью, конечно, обойтись не смогут, но... вышли же "Единичка" и "По дороге на Берлин". Да и римейк "А зори здесь тихие" вроде не плевался. Вот, возможно, будут примерно такого плана фильмы выходить. А пока будет разрабатываться другая тема, это эпоха Николая II, в меньшей степени – Гражданская война (причём с точки зрения белых). Пожалуй, грядущий крупнобюджетный фильм "Матидьда" позволит точнее определить направление, да и как зрители его воспримут – тоже вопрос».
Предсказание сбылось быстрее, чем можно было ожидать. Действительно, этот сериал не понравится. Коммунистам – за клевету на Троцкого, Сталина и Ленина. Либералам – за вопиющую бредятину. Просто людям – за оскорбительно плохое качество. Но зато он придется по вкусу черносотенцам, антисемитам, оголтелым поклонникам самой крайней белогвардейской пропаганды, воинствующим монархистам (а провокации Столыпина – что ж, чем это хуже азефовщины?) и прочей публике. Что вполне закономерно – ведь по ее канонам еще белогвардейских времен слеплено это пропагандистское убожество.
P. S. Кстати, это говно очень напоминает по лекалам поделки 90-х, в частности, фильм "Сталин" 1992 года. Могу выложить разбор, если кому интересно.
В очередной раз он болтает с Троцким, на сей раз уже о подавлении Тамбовского восстания. Троцкий, получив донесение Тухачевского о его окончании, приезжает на станцию для выступления перед населением, но видит только жалкую кучку массовки, на которую хватило денег у сериала.
На самом деле это якобы последние уцелевшие в губернии (видимо, на которых не хватило солярки), так что Троцкий молча уезжает. Наступает 1921 год и голод, так что Горький упрашивает Троцкого организовать сбор пожертвований через бывшего министра Временного правительства, профессора С.Н. Прокоповича. Последний как раз идеологически обрабатывает сына Троцкого Льва Седова.
На заседании правительства Ленин предлагает для покупки зерна за границей начать изъятие золота у церкви с аргументацией «чем больше нам удастся расстрелять попов, тем лучше»: по сути, пересказ его известного «письма Молотову» от 1922 г., которое, очевидно, вообще никогда не оглашалось. Попутно Троцкий просит освободить поэта Н.Гумилева (который уже давно расстрелян в 1921 г.) и выпустить ГПУ за границу Блока (умершего тоже в 1921 г.). ГПУ, разумеется, отказывается на основании того, что Блок спутался с заграницей. Сразу после этого Ленин, который демонстративно кашляет, пересказывает Троцкому уже «письмо к съезду» из 1923 г. и требует не отталкивать Дзержинского. Последний же почему-то по приказу Сталина арестовывает Прокоповича, причем это делает Яков Агранов прямо в училище, на глазах Льва Седова. Блок, разумеется, тоже умирает под какие-то апокалиптически-шизофренические письма Горького о кровавом молохе революции.
Далее происходит смехотворно показанная забастовка профессоров и студентов с демонстрацией и арестами их чекистов, которые задерживают и Льва. Тот кричит на своего отца, обвиняет его во всех смертных грехах и отрекается от него. Троцкий в ответ предлагает арестованному И.Ф. Ильину подписать письмо с признанием советской власти, на что тот героически отказывается, несет такую же апокалиптическую чушь и предсказывает, что большевики передушат друг друга. Видимо, это действует, потому что Троцкий на заседании Политбюро выступает против расстрела саботажничающих профессоров, арестованных в ходе какого-то вымышленными сценаристами (хотя подразумевается, что чекистами) заговора. В итоге Троцкий является автором идеи высылки интеллигенции за границу, и Ильина в ЧК силой заставляют подписать документы о невозращении. Заканчивается все очень сильно перевранной историей о противостоянии Ленина и Троцкого Сталину. Достаточно того, что она не совпадает даже с мемуарами самого Троцкого.
Все это такой клубок лжи и наглости, что его распутать нелегко. Вся линия со Львом полная чушь – он был теснейшим соратником отца по 4-му Интернационалу, не говоря уже о том, что в 1922 г. ему было 16 лет и никаким студентом он тогда не был. С Гумилевым все понятно. Поэт был расстрелян за участие в контрреволюционной организации по «делу Таганцева» в Петрограде, что нынче вполне установлено фактами, несмотря на лживые опровержения антисоветчиков, добившихся его формальной реабилитации. Кстати говоря, на организацию Таганцева вышли через аресты указанной выше кронштадтской организации [Подробнее см: http://wiki.istmat.info/%D0%BC%D0%B8%D1%84:%D0%BD%D0%B5%D0%B2%D0%B8%D0%BD%D0%BD%D0%BE_%D1%80%D0%B0%D1%81%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%BB%D1%8F%D0%BD%D1%8B%D0%B9_%D0%BD._%D0%B3%D1%83%D0%BC%D0%B8%D0%BB%D0%B5%D0%B2]. За Блока, остро заболевшего в мае-июне 1921 г., действительно просил Горький, но не из-за врачей, а считая, под действием врачей, которые даже не смогли поставить тому диагноз, что поэту надо отдохнуть в санатории. Однако его не захотел выпускать заведовавший выдачей виз глава Особого Отдела ВЧК Р.Менжинский, уже порядочно раздраженный побегами за рубеж писателей, выезжавших под поручительства. Однако решение было опротестовано Луначарским, и 23 июля Политбюро дало разрешение на выезд. Но было уже поздно, болезнь развивалась настолько быстро, что пришлось поднять вопрос о выдаче визы и жене Блока, а уже 7 августа писатель умер [Источник. 1995. № 2. С. 40-42.]. Затягивание выдачи визы, следовательно, объясняется, обычным бюрократизмом – иначе как объяснить, без оголтелых обвинений большевиков, почему они не выпускали Блока, но выпустили Ходасевича, Бальмонта и прочих, которые так и не вернулись из-за границы? Это ничуть не помешало современным антисоветчикам дополнить это еще многим грязным вымыслом – будто Менжинский отравил Блока, будто его жену собирались оставить в заложницах и т.д. Кстати, ныне часто предполагают, что у Блока был септический эндокардит, который научились лечить лишь с изобретением антибиотиков; впрочем, и так понятно, что от болезни, которая убивает в два месяца, отдыхом за границей явно не вылечиться.
Ликвидация же общественного Помгола под руководством Прокоповича была связана с подозрениями властей в том, что вступившие в него общественные деятели – эсеры, кадеты и пр. – используют организацию для авторитета перед заграницей и антисоветской борьбы. После ареста было проведено расследование, которое не подтвердило подозрений, но и так было ясно, что не скрывавшие своих антисоветских взглядов противники большевиков не могут быть лояльными гражданами. С теми же мотивами связана и высылка за рубеж антисоветски настроенных общественных деятелей, ученых и публицистов. В сериале это безапелляционно изображается как бессмысленная и иррациональная волна гонений против интеллигенции сумасшедших большевиков, для чего механически слеплены самые разные эпизоды. Вот только авторы тут подложили свинью сами себе – террористическая организация Таганцева, объединившая остатки кадетской интеллигенции с зарубежной разведкой и недобитой белогвардейской офицерщиной, объясняет, откуда у большевиков были такие стойкие подозрения в отношении антисоветской общественности. Особенно характерно, что на роль главного героя сопротивления выбрана фигура И.А. Ильина, который в 1930-х писал ряд сочувственных работ о германском фашизме – правда, тот не ответил ему взаимностью и так Ильин стал жертвой сразу двух «тоталитарных режимов».
Оставшиеся десять минут посвящены вялой развязке – Троцкий с помощью мексиканцев узнает, что Джексон не тот, за кого себя выдает. Что же он делает? Ничего! Все восемь серий похвалявшийся неуязвимостью, свободой, стойкостью демон революции в последнюю минуту вдруг поддался болтовне многочисленных мертвецов и пошел на смерть. Поцеловав супругу, он идет к Джексону, рассказывает, как его затравили антисемитской клеветой Сталин, Каменев и Зиновьев – и говорит, что ни о чем не жалеет. Пораженный Джексон обличает его в высокомерной слепоте и фанатичной безжалостности к жизням людей. В ответ Троцкий истерично визжит, что надо было убить еще больше людей ради разжигании мировой революции, кричит об «очищающем огне», изображает из себя Сатану, провокационно тычет в Джексона палкой – и тот убивает его ледорубом. Это показано, вопреки общей стилистике, довольно скупо – мозгов по стенкам и блевотины с кровью довольно мало. Троцкий просто уходит в метель, размышляя, что он бессмертен, пока бессмертно его дело, а потом изображает из себя смесь Иисуса с Анной Карениной, и его сбивает поезд революции.
Вот и подошел к концу этот затянувшийся обзор. Я попытаюсь его позднее переработать в нечто более короткое и удобоваримое. Но результаты, в принципе, и так ясны. Троцкий изображен как полная мразь и подонок, готовый на любое зло и любое преступление ради своей идеи – мировой революции. Разумеется, абсолютно непонятно, откуда у него взялась эта фанатичная вера и убежденность в своем деле, если исключить мотивы психического нездоровья. Сериал дает и этот ответ – клинический нарциссизм. По этой причине Троцкий все свои таланты, показанные в сериале, отдает на службу кровавому Молоху революции, превращаясь в инфернального слугу зла, что тщательно подчеркивается сходством с Сатаной. Реальный же Троцкий, с его статьями об экономике, политике, искусстве, хорошим русским языком, обычной нормальной любовью к детям и жене, и в то же время беспощадный к врагам революции, слишком сложен для выбранной цели сериала. Поэтому она уходит в сознательное фантазирование и лживые пропагандистские обобщения и пседофилософствования с претензией на драматическую глубину. Вот только подлинная драма невозможна без честного изображения личности персонажа. Можно (и даже не слишком трудно) было показать трагедию человека, который движимый искренней идеей о справедливости совершал ряд жестокостей, непривычных для большинства, поставить вопрос о том, где грань между исторической необходимостью насилия и личной ролью. Но все это было авторам не нужно, их цель была ясна: выставить Троцкого главным идеологом революции и свести все его действия к фанатизму, самоослеплению и нарциссизму. Для этого от начала до конца был вычищен реальный исторический контекст, чтобы не дать Троцкому ни единого шанса доказать свои речи фактами.
Этот сериал отвратительно сделан что с исторической, что с художественной точки зрения. Ложь, клевета, замена белого на черное, путаница, слепление и разведение одних и тех же эпизодов – полностью перевирает всю историю революции и всех ее участников. С историей сериал имеет не больше общего, чем опусы Михалкова. С художественной стороны мы имеем – дубово-высокомерные и однообразные диалоги, шизофреничность происходящего, неприкрытая пошлость в кадре, помешанность на крови, сексе, насилии (да, Фрейд действительно нашел бы что тут сказать), громыхающая как рассыпанные бочки музыка невпопад, фальшивая игра большинства актеров. Из достоинств стоит выделить качество картинки (при плохой работе оператора), неплохой бюджет (не выходящий за рамки отечественного сериала), благодаря которому удалось сделать хорошие костюмы и подобрать реквизит; и сходство с прототипами большинства актеров (не всех). Все. В остальном – самая масштабная государственная клевета со времен другого известного фильма.
Буквально год назад в сообществе кинопотрошители один ушедший сообщник писал:
https://movie-rippers.livejournal.com/292928.html?thread=5981504#t5981504
«Фильмы про ВОВ, скорее, будут и дальше дистанцироваться от осуждения коммунизма, советского строя, полностью, конечно, обойтись не смогут, но... вышли же "Единичка" и "По дороге на Берлин". Да и римейк "А зори здесь тихие" вроде не плевался. Вот, возможно, будут примерно такого плана фильмы выходить. А пока будет разрабатываться другая тема, это эпоха Николая II, в меньшей степени – Гражданская война (причём с точки зрения белых). Пожалуй, грядущий крупнобюджетный фильм "Матидьда" позволит точнее определить направление, да и как зрители его воспримут – тоже вопрос».
Предсказание сбылось быстрее, чем можно было ожидать. Действительно, этот сериал не понравится. Коммунистам – за клевету на Троцкого, Сталина и Ленина. Либералам – за вопиющую бредятину. Просто людям – за оскорбительно плохое качество. Но зато он придется по вкусу черносотенцам, антисемитам, оголтелым поклонникам самой крайней белогвардейской пропаганды, воинствующим монархистам (а провокации Столыпина – что ж, чем это хуже азефовщины?) и прочей публике. Что вполне закономерно – ведь по ее канонам еще белогвардейских времен слеплено это пропагандистское убожество.
P. S. Кстати, это говно очень напоминает по лекалам поделки 90-х, в частности, фильм "Сталин" 1992 года. Могу выложить разбор, если кому интересно.