?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Oct. 27th, 2017

«Лапинская авантюра» в Вятке в марте 1918 г.
Ю.Н. Тимкин


Тимкин Юрий Николаевич — кандидат исторических наук, доцент Вятского государственного университета. Киров. E-mail: Timkin43@mail.ru.

В январе-марте 1918 г. в Вятке оформилась политическая группировка «лапинцев», члены которой были связаны с комиссаром Северного района России и Западной Сибири М.А. Запкусом и непосредственно подчинялись его представителю Л. Журбе. 12 марта 1918 г. «лапинцы» попытались совершить военный переворот, введя в Вятке осадное, а в губернии — военное положение. Силы, противостоявшие «лапинцам», смогли организоваться и приподдержке Уральского облисполкома нанести им решающее поражение. /44/

Целью данного исследования является анализ событий «лапинской авантюры» в контексте политической борьбы в Вятке и губернии в декабре 1917 — апреле 1918 года. Работа выполнена на материалах Государственного архива Кировской области (ГА КО) и Государственного архива социально-политической истории Кировской области (ГАСПИ КО).

В отечественной исторической литературе мало исследований, посвященных данной теме. Из современных следует назвать работу А.В. Крыловой, в которой рассматривается конфликт между Нижегородским губисполкомом и горсоветом Н. Новгорода в 1920—1921 годах. Суть конфликта состояла «не в личных отношениях, которые только оттеняли зону конфликта, а в разделении полномочий, сфер влияния и, в определенной степени, внутрипартийной борьбе между сторонниками "демократического централизма" и линией центра» [1]. В местной историографии события «лапинской авантюры» рассматривались в сборнике «Октябрь и гражданская война в Вятской губернии», изданном в 1927 году. По словам А. Новосёлова, трения между губисполкомом и Вятским Советом возникли из-за того, что они «понимали свои права и обязанности каждый по-своему». Трения приобрели конфликтный характер под влиянием кооптированных членов губисполкома, лиц «малоизвестных и безответственных», а также левых эсеров [2].

В изданных в 1933 г. Очерках по истории Вятской партийной организации «30 славных боевых лет» подчеркивалось, что «эсеры, пробравшиеся в губисполком, пытались оторвать советы от большевистского руководства и сорвать работу городского большевистского совета...» Эсерам помогали «разложившиеся летучие отряды», а также «чужаки, авантюристы и карьеристы, пробравшиеся в партию» [3]. В рецензии М.М. Попова на воспоминания А.С. Трубинского (1949 г.) отмечалось, что «вопрос об авантюре Лапина до сих пор для нас не ясен, ясно одно — налицо была провокация со стороны вятской буржуазии, вятских меньшевиков и эсеров с целью вызвать вооруженные столкновения между отдельными частями гарнизона г. Вятки» [4].

В «Очерках истории Кировской областной организации КПСС», изданных в 1965 г. «лапинская авантюра» вообще не упоминается. Отмечается лишь, что в первые месяцы 1918 г. при строительстве советского губернского аппарата «встречались немалые трудности. Не было опыта, знания конкретных форм организации административных, хозяйственных, военных и других органов Советского государства» [5].

Таким образом, наиболее объективным и точным в анализе «лапинской авантюры» был современник тех событий Новосёлов, знавший многих свидетелей. Он, на наш взгляд, совершенно правильно определил одну из причин конфликта и назвал некоторых его участников. Вместе с тем, роль левых эсеров раскрыта не была.

Истоки «лапинской авантюры» уходят своими корнями в драматические события большевистского переворота ноября-декабря 1917 г., когда для захвата власти местные большевики во главе с Михаилом Поповым и Петром Капустиным были вынуждены опираться преимущественно на прибывшие отряды матросов и солдат. Красочное описание их действий 4—5 декабря 1917 г. оставил активный участник тех событий И.И. Карпухин [6]. Накануне произошло очень при-/45/-мечательное событие. 4 декабря в губернскую типографию, издававшую Бюллетени Верховного Совета, явился представитель горисполкома «юноша Капустин» и потребовал не печатать подобные документы. Управляющий типографией поставил вопрос на голосование, и рабочие единогласно постановили не подчиняться большевикам [7].

Отряды матросов и солдат играли главную роль в захвате власти большевиками в Вятке и губернии, так как социальная опора большевистского переворота была очень слабой: города представлял собой административно-торговые центры, а в деревнях преобладали крестьяне-середняки. Немногочисленные рабочие были разбросаны по весьма обширной территории, не имевшей развитого сообщения. Губернское бюро большевиков находилось в уездном Глазове, а наиболее крупный пролетарский отряд партии располагался в Ижевске и Воткинске. Численность большевиков г. Вятки в ноябре 1917 г. не превышала 60 чел. при населении города почти 60 ыс., а активными из них были буквально единицы.

Наиболее значимым для Вятского Совета в ноябре-декабре 1917 г. стал отряд матросов Леонида Журбы, подчинявшийся правительственному комиссару «Севера европейской России и Западной Сибири» М.А. Запкусу. Отряды Запкуса затем проследовали в Пермь, Екатеринбург Тюмень. Запкус и его комиссары, в частности Журба, имели «аршинные мандаты», то есть практически не были подконтрольны местной власти. Более того, именно они оказывали серьезное влияние на политические процессы в конце 1917 — первые месяцы 1918 г., во всяком случае, в таких губернских центрах, как Вятка и Тюмень [8].

Ключевая фигура «лапинцев» — начальник гарнизона Вятки Мелентий Григорьевич Лапин, о котором известно чрезвычайно мало. По информации вятского большевика А.С. Трубинского, до призыва в армию в 1914 г. Лапин «служил полицейским урядником в Уржумском уезде» [9]. По словам будущего «лапинца» Н.Я. Клабукова, Лапин был «хулиган-бандит», интриган и подхалим [10]. Насколько эти оценки соответствуют действительности, сказать трудно, как невозможно определить, чем продиктованы эти слова — желанием дать объективную характеристику или реабилитировать себя в глазах руководителя вятских большевиков Попова и его сторонников, авторитет которых в 1920—1930-х гг. был чрезвычайно высок.

Если Лапин оказался в Вятке в связи с прибытием отрядов солдат и матросов, то своей карьерой он был обязан Попову. Как военный человек, 7 декабря 1917 г. он был назначен членом военного отдела и отдела по обеспечению семей призванных на войну исполкома Вятского горсовета, что не могло произойти без одобрения Попова и Капустина.

9 декабря исполком Вятского Совета, руководимый Поповым, поручил Лапину «подыскать помещение и устроить 85 матросов и солдат, состоящих в отряде, прибывшем в Вятку» [11]. По всей видимости, речь идет об отряде Журбы. На том же заседании Лапин, как настоящий большевик, предложил ни в коем случае не освобождать из тюрьмы арестованного городского голову Вятки Н.П. Алеева, боровшегося против установления Советской власти.

14 декабря 1917 г. горисполком назначил Мелентия Лапина начальником гарнизона Вятки. 17 декабря 1917 г. на заседании Вятско-/46/-го горисполкома обсуждалось тяжелое положение с хлебом на фронте, в Петрограде и Москве. На вопрос председателя оказывать или нет помощь, Лапин, с присущей большевику принципиальностью, заявил: «наша обязанность помогать голодающим братьям» [12].

В январе 1918 г. состоялся I губернский съезд Советов, подготовку и работу которого направляли Попов и его сторонники. Лапин должен был организовать встречу и размещение прибывавших делегатов. На заседании 5 января он выступил по вопросу о политическом моменте и рассказал о настроениях в воинских частях Вятки.

Таким образом, Мелентий Лапин в декабре 1917 г. проявил себя принципиальным большевиком, активно участвующим в укреплении новой власти, соратником Михаила Попова. Правда, жил он не по средствам: «...давал обеды в 300—400 руб., у него на квартире было много вина» [13].

I губернский съезд Советов (5—8 января 1918 г.) проходил в напряженной обстановке: в городе продолжалась забастовка городских служащих, а некоторые уезды не прислали делегатов. Выступивший с докладом 5 января Попов рассказал о деятельности Вятского Совета по захвату власти, подчеркнув, что «...остановившийся в Вятке отряд моряков оказал большую помощь в изъятии товаров у спекулянтов, идут аресты и сейчас» [14]. Делегат съезда Ефим Бакин горячо приветствовал деятельность исполкома горсовета и его председателя Попова.

Съезд дал импульс советскому строительству в губернии: делегаты энергично взялись за пропаганду решений съезда, эмиссары помогали им в организационной работе. На съезде состоялись выборы губернского исполнительного комитета, президиум которого возглавил Михаил Попов. Первоначально губисполком состоял из следующих отделов: самоуправления, финансов, продовольствия, юстиции, культурно-просветительского, труда и промышленности, земледелия, призрения, военного, хозяйственного. Позднее образовались коллегия почт и телеграфа и военный комиссариат. В качестве структурных подразделений губисполкома были образованы губернский СНХ и СНК Вятской губернии. В решении губисполкома о создании СНХ 20 февраля 1918 г. отмечалось, что он «автономен в области чисто экономической, но подчинен губисполкому в сфере административно-политической» [15].

СНК Вятской губернии образовался 16 февраля для «надзора за правильным проведением в жизнь распоряжений правительства и губисполкома; разъяснения и конкретизации постановлений губисполкома». Совет получил также право законодательной инициативы «по всем вопросам жизни губернии» [16]. В январе 1918 г. он включал следующих лиц: С.И. Малыгин (председатель), М.М. Попов (почетный председатель), члены: Е.В. Бакин, В.Л. Волков, Н.А. Соломин, посланцы Ижевска А.А. Вопияков и М.И. Рейтав, Е.К. Тегер, А.Г. Тэнс, В.А. Лобовиков, П.А. Останков, П.Н. Евстафьев 17, Позднее туда вошли П.Г. Коровкин, К.П. Метелев, С.С. Семёнов, В.А. Суворов.

В состав губисполкома были избраны представители тех уездов, которые прислали своих делегатов из лиц, в абсолютном большинстве не имевших квалификации и опыта в государственном управлении. Таковым являлся и председатель Михаил Попов, работавший до революции землемером. По его инициативе в губисполком и СНК ВГ /47/ стали «кооптировать квалифицированных работников», как правило, из «клана» правительственного комиссара «Севера европейской России и Западной Сибири» Запкуса и его ставленника Журбы.

По словам председателя СНК Вятской губернии Малыгина, «без кооптированных членов губисполкома обойтись не было возможности — работы много, а работников — нет...» [18]. По мнению уральского комиссара А.Г. Белобородова, кооптированные члены сыграли «значительную роль в падении авторитета Советской власти», так как кооптация «не нормировалась никакими правилами» [19]. Члены губкома во главе с Поповым не интересовались политическими убеждениями кандидатов и не знали их политического прошлого [20].

Одним из кооптированных членов губисполкома стал представитель отдела земледелия Ефим Бакин, возглавивший с 19 февраля 1918 г., ввиду болезни Попова, губисполком. Думается, вряд ли кандидатуру не одобрил Попов. Бакин «...занял должность в тот момент, когда в кассе губисполкома было несколько рублей, а на фронте шло наступление немцев. Требовались деньги. Губисполком обложил местную буржуазию налогом в 10 млн руб. Пришлось некоторых лиц, не плативших налог, арестовать» [21]. Бакин поступил вполне в духе проводимой тогда политики Советской власти, правда, его отличали «высшая степень нетактичности и большие претензии на власть» [22]. По свидетельству матроса Тэнса, Бакин говорил тоном, «не допускающим никаких возражений» [23]. С момента избрания Бакина председателем «отношения губисполкома и Вятского Совета стали резко ухудшаться» [24].

15 января 1918 г. губисполком, по рекомендации члена военного отдела Ильи Городилова, назначил Тэнса помощником Вятского уездного и городского комиссара почт и телеграфа. По словам Городилова, комиссар Журба «прислал для назначения на одну из ответственных должностей... всесторонне знакомого с почтово-телеграфным делом» матроса черноморского флота Александра Тэнса [25]. Он исполнял обязанности председателя СНК ВГ с 6 по 25 марта 1918 г., когда Малыгин уехал в командировку.

Губернский военный комиссар Сергей Семёнов возглавлял Комитет Вятской городской организации большевиков в августе-сентябре 1917 г. и работал с членами комитета В.И. Лалетиным и Поповым. О деятельности этого состава комитета нам почти ничто неизвестно. Нет сведений о нем и в «Очерках» по истории областной парторганизации. Лишь однажды о его существовании упомянуто в сборнике «Октябрь и гражданская война в Вятской губернии». По словам Михаила Попова, после отъезда наиболее активных работников городская организация свернула свою деятельность, и меньшевики сделали попытку «войти в соглашение с неустойчивыми большевиками, разумеется, на основе меньшевизма. Часть таких неустойчивых большевиков они даже перетащили к себе..» [26]. Иначе говоря, сторонники Попова с трудом терпели на должности военного комиссара Семёнова, не проявившего в ответственный момент большевистской принципиальности.

Комиссар летучего отряда матросов Иван Кириллов непосредственно подчинялся только Журбе, бывшему в то время со своим отрядом в Котельниче. Ни губисполком, ни Вятский Совет даже /48/ «не пытались установить какой-либо порядок» в деятельности отряда, а размер жалования «оставался неустановленным и ненормированным» [27].

Первые месяцы существования новой власти сопровождались многочисленными конфликтами, что было обусловлено, прежде всего, процессом становления советской политической системы. Конфликты возникали не только между советским учреждениями — губисполком и Вятским Советом — но и между различными военно-политическим силами. Так, в начале января 1918 г. возник конфликт между летучим отрядом и 106-м полком, и губисполком был вынужден принять меры к улаживанию противоречий между ними [28].

Чаще всего конфликты возникали между Вятским Советом и губисполкомом в связи с реализацией политики Советской власти в сфере экономики и налаживания нового государственного управления. Губисполком, имея летучие отряды, уверенно решал задачи, достигал своих целей, что вызывало недовольство Вятского Совета.

10 марта Вятский горисполком, обсудив вопрос о военном отделе и его взаимоотношениях с начальником гарнизона, постановил арестовать Лапина и «немедленно препроводить его в губернскую тюрьму» [29]. Одновременно некоторые члены горисполкома предлагали подчинить себе летучий отряд матросов Кириллова, но эта идея не встретила поддержки большинства. О своем решении горисполком не поставил в известность ни губисполком, ни губернский СНК, ни военный комиссариат, ни Уральский СНК. В тот же день по требованию губернских властей состоялось экстренное совещание представителей городских и губернских органов, на котором, однако, не удалось достичь консенсуса. По поручению губисполкома, Семёнов вместе с красногвардейцами Казаковым и Козловым отправился в тюрьму и добился освобождения Лапина.

10 марта «лапинцы» направили телеграмму Запкусу в Екатеринбург и копию Журбе в Буй, информируя их об аресте Лапина, и «убедительно просили» прислать свои распоряжения [30]. Мы не знаем ответа ни Запкуса, ни Журбы, но можем предположить, что они рекомендовали перейти к активным действиям.

11 марта состоялось совещание членов губисполкома и Вятского горисполкома с участием представителей воинских частей города. Руководители Вятского Совета обвинили Лапина в злоупотреблении должностными полномочиями и алкоголизме, но, не убедив совещание, покинули его под неодобрительные возгласы и свист [31]. В ночь с 11 на 12 марта члены Вятского Совета и городского комитета партии большевиков вели агитацию среди рабочих и солдат, предлагая им не выходить на праздничную демонстрацию, посвященную первой годовщине Февральской революции.

Салют боевыми снарядами омрачил праздничный день 12 марта: снаряды улетели за город, что вызвало панику среди населения [32]. Очевидно, что салют имел политическую цель — оказать давление на горсовет и руководство большевиков. Члены руководства Вятского горсовета отказались участвовать в праздничной демонстрации.

После демонстраций «лапинцы» собрались в номерах Миронова и провели совещание с участием представителей воинских частей Вятки. Ефим Бакин обвинил членов горсовета и комитета боль-/49/-шевиков в переходе на сторону контрреволюции и предложил их арестовать. Его поддержали многие из участников, а Николай Клабуков заявил о необходимости нанесения упреждающего удара. Участник совещания Ульянов решил предупредить исполком Вятского Совета о готовящемся аресте и спешно отправился в горсовет.

Летучий отряд вскоре оцепил здание горсовета и «под давлением вооруженной силы» конфисковал пулемет, изъяв список членов исполкома Совета. В городе началась охота на Петра Капустина, Лалетина и других руководителей горсовета и партийного комитета, но Попов почему-то не попал в список преследуемых.

По постановлению губернского военного комиссариата, подписанного Семёновым, Вятская губерния с 12 марта 1918 г. объявлялась на военном, а г. Вятка — на осадном положении. Такое решение не могло быть принято без одобрения Запкуса и Журбы, считавших себя высшими представителями центральной власти.

Возможными причинами введения военного и осадного положения стали не только действия членов исполкома Вятского горсовета, но и напряженная обстановка в Вятке. По словам Клабукова, в Вятке насчитывалось «до 600 офицеров, организующих белую гвардию... Тогда же был обстрелян патронный завод» [33]. Правда, следственная комиссия Белобородова не нашла или не захотела найти подтверждения этим фактам.

Весь день 13 марта «лапинцы» пытались реализовать свое решение. Однако арестовать своих противников они не сумели, а 106-й полк, городская милиция, Красная гвардия и организованные рабочие их не поддержали. Вероятно, не поддержал «лапинцев» и артдивизион, салютовавший накануне.

13 марта состоялось собрание представителей воинских частей гарнизона Вятки, взявшее горсовет под свое покровительство при условии, что он будет «выражать волю трудовых масс». Собрание негласно постановило «снять военное положение», а все приказы губернского военного комиссариата не исполнять без одобрения гарнизона [34].
В этих условиях Вятский горсовет начал «длительные переговоры с губисполкомом», накапливая при этом силы. 14 марта Попов «по просьбе товарищей» вернулся к руководству Вятским Советом, чтобы «восстановить его деятельность» [35].

14 марта 1918 г. состоялось пленарное собрание демократических организаций с участием представителей губисполкома, Вятского Совета, комитета большевиков, воинских частей, на котором присутствовали уральский военком Фёдор Голощекин и Михаил Попов. Нa собрании выяснилось, что «губисполком не виновен, а виновны отдельные лица. Дальнейшая работа возможна...» [36] Попытка военного переворота объявлялась «плодом недоразумения» [37]. Было решено известить Уральский облисполком, поручив Тэнсу и Метелеву составить текст телеграммы и отправить ее. Позднее комиссия Белобородова обвинила Тэнса в искажении текста телеграммы, поэтому Уральский Совет еще целую неделю не знал существо событий в Вятке.

В середине марта 1918 г. по решению губбюро из Глазова в Екатеринбург выехал Иван Попов [38]. 23 марта в Вятку прибыла комиссия Уральского совета по расследованию рассматриваемых событий /50/ под руководством Белобородова в сопровождении вооруженного отряда. Начались аресты «лапинцев», но обвинение им было предъявлено лишь на одиннадцатый день. Причем арестованные, по словам Клабукова, голодали 104 часа [39].

Следствие «разрослось широко», продолжалось с момента приезда комиссии Белобородова и закончилось после завершения II губернского съезда Советов 25 апреля. Следственная комиссия собрала данные о других членах губисполкома и о членах исполкома Вятского городского Совета, руководстве местных большевиков. Речь шла, преимущественно, о «неумеренном употреблении спиртных напитков», в том числе Поповым, Малыгиным и другими [40]. Арестованные губернские комиссары по борьбе с пьянством Иван Трефилов и Иван Калинин «преступно растрачивали» конфискованные крепкие спиртные напитки, «снабжали ими своих сослуживцев, давая их безотчетно на устраиваемые губисполкомом попойки» [41].

С докладом о расследовании выступления «лапинцев» на съезде выступил Белобородов. Предварительно делегаты большинством голосов постановили слушание и обсуждение проводить в закрытом режиме. Докладчик проанализировал причины «лапинской авантюры», указав, прежде всего, на конфликт между советскими учреждениями, осложненный кооптированными членами губисполкома и давлением «летучего отряда» Журбы, нарисовав атмосферу пьянства и злоупотреблений в губернских органах власти. Член следственной комиссии Соловьёв заявил на съезде: «...власть была гнила. Да и не власть то была, а пьяная компания», развращавшая матросов» [42].

На закрытых заседаниях съезда выступили «лапинцы» и другие местные советские и партийные руководители. «Лапинцы» заявляли, что расследование велось необъективно: многие участники преступлений остались вне поля зрения следствия. Очевидно, речь шла о сторонниках Михаила Попова. Так, Клабуков огласил список тех, кто 12 марта присутствовал в номерах Миронова. Среди них были не только «лапинцы», но и их противники — Михаил Попов, Пётр Капустин, А.С. Трубинский, Малыгин [43], который был свидетелем событий того дня: «Я пошел и достал у Бермана (аптека Бермана. — Ю.Т.) для них 2 бутылки спирта» и принес им [44]. А между тем, Михаил Попов позднее заявлял, что он в это время болел.

На съезде прозвучала резкая критика в адрес губисполкома в целом, что вынудило его председателя Михаила Попова не раз заявлять, что такие обвинения являются огульными, а их цель — «подорвать престиж Советской власти» [45]. Он также говорил, чего «...ни в каких совещаниях в нетрезвом виде не участвовал и ответственных решений не принимал...» [46]. Такие объяснения не удовлетворили Белобородова, так как следствие еще не было закончено [47]. Когда в конце съезда состоялось выдвижение кандидатов в новый состав губисполкома, Михаил Попов заявил о своем самоотводе ввиду «физической усталости и расстройства нервов» [48]. Однако в своей автобиографии он назвал другую причину: несогласие с тем, что «...съезд кулацкий, вынес решение о повышении твердых цен на хлеб» [49]

Формально, главной причиной ареста «лапинцев» было не допустить перерастания политического конфликта в вооруженную ста-/51/-дию. На одну из причин их ареста указал губернский комиссар юстиции Афанасий Вопияков, обращаясь к Клабукову: вас «...держат не потому, что вы виновны, а потому, что стояли во главе воинских сил Вятки» [50]. Учитывая, что «лапинцы» опирались на хорошо вооруженные летучие отряды Запкуса — Журбы, основания для ареста были весьма вескими.

Существовала и другая причина. В декабре 1917 — феврале 1918 г. после ухода Попова и Капустина на советскую работу, в комитете большевиков Вятки решающая роль перешла к сторонникам Михаила Мышкина, стоявшего на левокоммунистических позициях по вопросу о Брестском мире и выступавшего за развитие «рабочей демократии» [51]. На II губернской партийной конференции, состоявшейся в конце февраля — начале марта 1918 г., «отсутствовал почти весь партактив Вятки в связи с интенсивной работой в Советах» [52]. Губернский центр представляли Мышкин, П.Г. Фалалеев и Зобнин. По предложению комиссии в составе Рогалёва, А.А. Вопиякова и яранского комиссара С.М. Черепанова, делегаты конференции приняли левокоммунистическую резолюцию по вопросу о мире с Германией. Аналогичную позицию в телеграмме СНК РСФСР от 25 февраля 1918 г. отразил и губисполком [53]. Иначе говоря, партийная организация Вятки была расколота между сторонниками Попова и Мышкина, и выступление «лапинцев» было выгодно Попову. Оппонент Михаила Попова среди большевиков Вятки Мышкин позднее задавал вопрос: «Не они ли (сторонники М.М. Попова. — Ю.Т.) толкнули летучий отряд разоружить» Вятский комитет большевиков? [54] Учитывая то, что Михаил Попов не стал мишенью «лапинцев» и поддерживал с ними отношения даже во время своей болезни, подозрения Мышкина можно считать обоснованными.

«Лапинцы» содержались в местной тюрьме до начала июля 1918 г., после чего их по постановлению Вятской губернской ЧК отправили в распоряжение Уральского областного Совета. Вначале увезли Тэнса и Клабукова [55], а затем Лапина [56]. Мы не располагаем решениями областного ревтрибунала, но известно, что Лапин, Тэнс и кто-то еще из «лапинцев» были расстреляны, а Клабукову вынесли менее суровый приговор [57].

Идейно-политические взгляды и программа «лапинцев» остаются дискуссионными. Среди них были представители самых разных взглядов и течений. Так, Леонид Журба, Иван Кириллов, Александр Тэнс испытали на себе влияние анархистских идей. С прибытием отрядов солдат и матросов в Вятку в городе организовалась группа анархистов-коммунистов, отношение к деятельности которой у губисполкома было противоречивым: считая их идеи и деятельность конструктивными, в предоставлении им помещения губисполком отказал. Но «при содействии летучего отряда Журбы» анархисты заняли здание общественного собрания, вывесив черный флаг [58]. Группа анархистов издавала свой печатный орган «Вятская свободная коммуна», редактором которого был А.Н. Лохтин. В начале апреля 1918 г. в Котельниче «над помещением, занятым отрядом Журбы, появился черный флаг с надписью "Анархия — мать порядка"» [59].

Председатель комитета 106-го полка Николай Клабуков придерживался эсеро-максималистских взглядов, а большевик /52/ Сергей Семёнов был близок к меньшевикам. Кого из «лапинцев» можно отнести к левым эсерам — сказать трудно. Из 9 преданных суду «лапинцев» не известна партийная принадлежность Бакина, Городилова, Трефилова и Калинина. Последние двое, впрочем, — фигуры второстепенные. В материалах следствия нет даже намека на принадлежность кого-либо из «лапинцев» к эсерам или левым эсерам. Левоэсеровская организация Вятки оформилась уже после прибытия Белобородова [60].

Поэтому, вряд ли можно говорить о какой-то большой роли левых эсеров в деятельности «лапинцев». Думается, что обвинение левых эсеров, тем более эсеров вообще, в попытке военного переворота — стремление Михаила Попова свалить вину на своих политических противников.

На наш взгляд, среди «лапинцев» можно выделить две группы деятелей: «идейных» и карьеристов, причем как те, так и другие в социокультурном плане часто не отличались друг от друга. Всех «лапинцев» объединяло стремление устранить сторонников Михаила Попова, которые в дальнейшем стали проводниками политики установления большевистской диктатуры. Что лежало в основе этого стремления — личные амбиции, политические разногласия, материальные интересы — остается во многом загадкой.

О Журбе и Запкусе следует сказать отдельно. Что касается Журбы, то нам известен лишь период пребывания его в Котельниче: с «приездом в Котельнич в середине декабря 1917 г. отряда Л. Журбы работа по организации Советской власти двинулась смелее [61]. По воспоминаниям Котельнического большевика П. Федяева, «в феврале-марте 1918 г. комиссар Журба начал работать не в контакте с уездным исполкомом: без его ведома облагал и взыскивал с буржуазии контрибуцию, проводил конфискацию товаров и продуктов, расстреливая грабителей без суда и следствия, не отчитываясь о своих действиях перед уисполкомом» [62].

В начале апреля 1918 г. левый эсер Антон Мисуно собрал материал о преступной деятельности Журбы и предъявил его наркому юстиции Исааку Штейнбергу и руководству ВЧК. НКВД поручил Мисуно выяснить деятельность летучего отряда Журбы и назначил его своим уполномоченным. 11 апреля 1918 г. Журба доложил II губернскому съезду Советов результаты своего расследования. Выяснилось, что «...население Котельнича совершенно терроризировано летучим отрядом» [63]. Члены исполкома местного Совета даже боялись обсуждать распоряжения Журбы, а председатель исполкома Иван Овчарук работал вместе с ним. Журба незаконно расстрелял 20 чел., собрал с населения 312 тыс. рублей. Вместе с прибывшими из Вятки ответственными советскими работниками Мисуно созвал уездный съезд Советов, попытался арестовать Овчарука и препроводить его в Вятку, но заместитель Журбы Воронов предупредил, что разгонит съезд. Тогда Мисуно прибыл в Вятку и, получив от Белобородова вооруженный отряд, вновь собрал участников уездного съезда Советов. Когда Журбу попытались арестовать, он заявил: «Котельнич будет весь объят огнем» [64]. В ответ «против него было выкачено орудие». Такой аргумент отрезвил Журбу. Белобородов сообщил, что Журба имеет огромные полномочия, данные ему центральной властью, и арест его не /53/ возможен. Следствие пришлось проводить «осторожно. Оказывается, имеется целая сеть преступных организаций, которая связана с Пермью» [65]. О деятельности Журбы Белобородов сообщил В.И. Ленину, Н.И. Подвойскому и Л.Д. Троцкому, но меры к его задержанию приняты не были.

В Котельниче Журба «любил ввалиться в тюрьму с десятком матросов и допрашивать арестантов. Ему было все равно, кого допрашивать, лишь бы удовлетворить жгучее желание выбить у жертвы признание своей виновности» [66]. Не отличался Журба и бескорыстностью: «...через Волжско-Камский банк он потребовал перечислите на свое имя в Петроград деньги по предъявленным им от разных лиц чекам на сумму в 34 тысячи 500 рублей. Обнаружилось и множестве других злоупотреблений властью в превратившемся в банду грабителей летучем отряде...» [67].

О Запкусе достоверно известно еще меньше. С 9 декабря 1917 по 24 февраля 1918 г. отряд комиссара Запкуса предположительно базировался в Екатеринбурге и оттуда контролировал Вятку и Котельнич. Этот «политический авантюрист, не являвшийся, по-видимому, даже членом РСДРП (б)», возглавил военно-революционный комитет Тюмени, сыгравший «основную роль в установлении советской власти» [68]. Тюменский историк А.А. Кононенко предположил, что «Запкус имел весьма значительную поддержку и могущественных покровителей на самом верху большевистского руководства в Петрограде, направивших его на сбор ценностей и продовольствия» [69]. Как сейчас стало известно, Запкус «попался в каких-то нечистых делах и очутился в тюрьме. Отряд распался...» [70]. Дальнейшая его судьба неизвестна.

Таким образом, в декабре 1917 — марте 1918 г., когда власть Советов в губернии была весьма слабой и неустойчивой, а городская парторганизация большевиков — малочисленной, группа выдвиженцев Запкуса — Журбы и Михаила Попова, интересы которых в это время совпадали, заняла господствовавшее положение. Михаил Попов и его сторонники мирились с анархо-бандитскими действия Журбы до тех пор, пока в ситуацию не вмешался центр и Уральский СНК. В удобный для себя момент сторонники Попова выступили против «лапинцев».

В местной советской историографии на изучение этой темы было наложено табу в связи с тем, что «лапинцы» были тесно связаны с руководством местных большевиков. Программа «лапинцев» остается дискуссионной. Обвинение левых эсеров в том, что они были в числе вдохновителей «лапинской авантюры» — лишено каких-либо серьезных оснований.

«Лапинская авантюра» привела к «оттепели», появлению независимой прессы, активизации небольшевистских партий и объективно способствовала ослаблению большевистской власти в губернии, что особенно проявилось на II губернском съезде Советов. Она всколыхнула общественно-политическую жизнь в Вятской губернии, а следствие по делу «лапинцев», о котором стало известно населению города, вызвало критику большевиков. II губернский съезд Советов высказался за повышение твердых цен на хлеб, что противоречило взглядам Михаила Попова. /54/

Победа Вятского горсовета связана не столько с тем, что его своевременно поддержал Уральский облсовет, сколько с тем, что он смог опереться на вятский гарнизон, демократические организации, рабочих и служащих. Не случайно, в марте-мае 1918 г. стали выходить независимые газеты, оформились организации левых эсеров и максималистов. На состоявшихся весной 1918 г. перевыборах депутатов Вятского Совета от железнодорожных станций Вятка I и Вятка II победу одержали эсеры и меньшевики.

2 июня по инициативе Михаила Попова была распущена городская парторганизация Вятки. Сторонникам Михаила Мышкина, выражавшим по этому поводу свое недовольство, Попов угрожал: «Если будете разговаривать, то пустим в расход» [71]. 22 июня Попов при поддержке ЦК РКП (б) возглавил городской партийный комитет Вятки, а в августе-октябре 1918 г. — губком РКП(б).

Примечания
1. КРЫЛОВА А.В. Взаимодействие субъектов партийного и государственного управления в процессе политической реорганизации: опыт деятельности Нижегородского губкома в 1918—1921 гг. // https://cyberleninka.ru/article/n/vzaimodeystvie-subektov-partiynogo-i-gosudarstvennogo-upravleniya-v-protsesse-politicheskoy-reorganizatsii-opyt-deyatelnosti
2. Октябрь и гражданская война в Вятской губернии. Вятка. 1927, с. 112.
3. 30 славных боевых лет (1903—1933). Очерки по истории Вятской партийной организации. Вятка. 1933, с. 35.
4. Государственный архив социально-политической истории Кировской области (ГАСПИ КО), ф. 4112, оп. 2, д. 58, л. 54-55.
5. Очерки истории Кировской областной организации КПСС. Ч. 1. Киров. 1965, с. 485.
6. ГАСПИ КО, ф. 4112, оп. 2, д. 88, л. 12-15.
7. Там же, ф. 45, оп. 1, д. 119, л. 12.
8. КОНОНЕНКО А.А. К вопросу об установлении Советской власти в Тюмени в 1918 г. // https://cyberleninka.ru/article/n/k-voprosu-ob-ustanovlenii-sovetskoy-vlasti-v-tyumeni-v-1918-godu
9. ГАСПИ КО, ф. 4112, оп. 2, д. 61, л. 59.
10. Там же, л. 77.
11. Государственный архив Кировской области (ГА КО), ф. Р-897, оп. 1, д. 3, л. 2об.
12. Там же, л. 27.
13. ГАСПИ КО, ф. 45, оп. 1, д. 153, л. 24об.
14. Вятская правда. 13.1.1918.
15. ГА КО, ф. Р-875, оп. 1, д. 53, л. 27.
16. Там же, д. 5, л. 50. Вятская губерния наряду с Пермской, Уфимской и частью Оренбургской в начале 1918 г. входила в состав Уральской области. Вятский губисполком и местный СНК подчинялись образованному в январе 1918 г. СНК Уральской области.
17. Военный комиссар П.Н Евстафьев после прибытия комиссии Белобородова скрылся из Вятки. — Вестник Вятского губисполкома. 30. III. 1918.
18. ГАСПИ КО, ф. 45, оп. 1, д. 153, л. 37об.
19. Там же, л. 20,
20. Так, Евгений Карлович Тегер 1890 г. рождения, сын служащего германской фирмы в Москве, немец, до 1922 г. гражданин Германии, после — гражданин СССР, анархист с 1905 по 1922 год. Позднее стал членом ордена розенкрейцеров. См.: НИКИТИН А.Л. Эзотерическое масонство в советской России. Документы 1923—1941 гг. http://allconspirology.org/books/A-L-Nikitin_Ezotericheskoe-masonstvo-v-sovetskoy-Rossii--Dokumenty-1923-1941-gg-/
/55/ 21. ГАКО,ф. Р-875, оп. 1, Д. 4, л. 30.
22. ГАСПИ КО, ф. 45, оп. 1, д. 153, л. 12.
23. Там же.
24. Там же.
25. ГА КО, ф. Р-897, оп. 1, д. 17, л. 148.
26. Там же, ф. Р-128, оп. 1,д. 826, л. 27.
27. ГАСПИ КО, ф. 45, оп. 1, д. 153, л. 14.
28. ГА КО, ф. Р-875, оп. 1, д. 51, л. 4.
29. Там же, ф. Р-897, оп. 1, д. 2, л. 56.
30. Там же, ф. Р-875, on. 1, д. 144а, л. 511.
31. Там же, ф. Р-1062, оп. 1, д. 41, л. 87об.
32. ГАСПИ КО, ф. 45, оп. 1, д. 153, л. 21об.
33. Там же, л. 27об.
34. ГА КО, ф. Р-897, оп. 1, д. 21, л. 67об., 71.
35. Там же, ф. Р-1062, оп. 1, д. 41, л. 87об.
36. Там же, л. 88.
37. Там же, ф. Р-897, оп. 1, д. 21, л. 27об.
38. Вятская правда. 6.Х.1927.
39. ГАСПИ КО, ф. 45, оп. 1, д. 153, л. 28.
40. Там же, л. 23.
41. Там же, л. 14об.
42. Там же, л. 26об.
43. Там же, л. 27об.
44. Там же.
45. Там же, л. 3.
46. Там же, л. 39.
47. Там же, л. 41.
48. Там же.
49. Там же, ф. 4112, оп. 2, д. 57, л. 10.
50. Там же, ф. 45, on. 1, д, 153, л. 28.
51. Там же, д. 94, л. 224.
52. Там же, д. 106, л. 62.
53. Установление и упрочение Советской власти в Вятской губернии. Сб. документов. Киров. 1957, с. 263.
54. ГАСПИ КО, ф. 45, оп. 1, д. 94, л. 225.
55. ГА КО, ф. Р-384, оп. 1, д. 16, л. 53.
56. Там же, л. 62.
57. Октябрь и гражданская война в Вятской губернии..., с. 114.
58. ГАСПИ КО, ф. 45, оп. 1, д. 106, л. 68.
59. Там же, ф. 45, оп. 1, д. 100, л. 57.
60. Наш край. 3.IV.1918.
61. ГАСПИ КО, ф. 45, оп. 1, д. 100, л. 54.
62. Там же, л. 56.
63. Там же, д. 153, л. 29.
64. Там же, л. З0об.
65. Там же, л. 32.
66. ВОСТРЫШЕВ М. Повседневная жизнь России в заседаниях мирового суда и ревтрибунала. 1860—1920-е годы. http://statehistory.rav-zasedaniyakh-mirovogo-suda-i-revtribunala—1860-1920-e-gody/lOO.
67. Там же.
68. КОНОНЕНКО А.А. Ук. соч.
69. Там же.
70. ПЕТРУШИН; А. Заказанная революция. Родина. 2003, №3, 1967.
71. ГАСПИ КО, ф. 45, оп. 1, д. 94, л. 225.

Вопросы истории. №8. 2017. С. 44-56.

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
livejournal
Oct. 27th, 2017 10:28 am (UTC)
«Лапинская авантюра» в Вятке в марте 1918 г. Ю.Н. Тимкин
Пользователь m_pavluchenko сослался на вашу запись в своей записи ««Лапинская авантюра» в Вятке в марте 1918 г. Ю.Н. Тимкин» в контексте: [...] Оригинал взят у в post [...]
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

voencomuezd
voencomuezd

Latest Month

November 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner