Забытые люди незабываемых дней. Часть 2
ГАВО. Ф. 446. Оп. 1. Д. 2.
Имени П.Д. Смирнова
По две на здании железнодорожной поликлиники. Одна напоминает о событиях 1905 года, другую мемориальную доску благодарные воронежцы прикрепили в 1939 г. в память о стойком большевике, организаторе и защитнике советской власти в нашем городе Смирнове Петре Дмитриевиче.
В 1919, в год гибели, ему не было и сорока, но вся его недолгая жизнь была наполнена сознательной борьбой за дело пролетарской революции.
В детстве ему пришлось жить на скудные средства своего деда-псаломщика, непосредственно видеть жизнь крестьян Тверской губернии, общаться с ними. Окончив двухклассную школу и казеннокоштным воспитанником учительскую семинарию, в 1902 г. Пер Смирнов поступает в Московский учительский институт, где с жаром начинает изучать общественные социально-экономические науки.
В своей автобиографии он пишет: «Осенью 1903 г. перехожу к специальному изучению социализма, учений Маркса, и мои убеждения определенно склонились к социал-демократии. Той же осенью я вступаю в социал-демократическую организацию и принимаю участие в ней в качестве технического работника.
За участие и проведение забастовки в Учительском институте начале 1908 г. П.д. Смирнов с группой товарищей исключается из института. /117/ Только позже он все-таки выдерживает экзамен на звание учителя.
Из-за своей «неблагонадежности» молодому учителю не раз пришлось менять место работы.
В 1906 г. он учительствует в захолустном городке Мышкине Ярославской губернии. Местных учителей, студентов, рабочих старается объединить в общество «Самообразование», создает внутри общества социал-демократическую ячейку, распространяет в окружных селах литературу и прокламации.
Из Мышкина Петр Смирнов перебирается в Москву, работает в епархиальном московском училище, на Рабочих [Пресне?]нских курсах.
И снова вынужденная перемена места жительства и работы: он едет в Херсонскую губернию.
В тридцатилетнем возрасте Смирно поступает в Московский сельско-хозяйственный институт и за три года (1910 – 1913 гг.) оканчивает его. В 1910 году за участие и проведение демонстрации он отбывает трехмесячное тюремное заключение. Между прочим, сидеть ему довелось в одной камере с Бухариным, уже считавшимся тогда непримиримым революционером.
Агроном Смирнов работает и изучает жизнь крестьян Рязанской, Черниговской, Тифлисской губерний, пока в 1914 году не был мобилизован рядовым на фронт. /118/ После контузии прапорщик Смирнов (он закончил школу прапорщиков) направляется в Кременчуг. Здесь он связывается с местной парторганизацией, ведет агитацию против войны, выступает на митингах.
В дни февральско-буржуазной революции о вступает в большевистскую партию, работает председателем Военно-революционного комитета, был делегатом 1-го Украинского и 4-го Всероссийского съезда Советов.
Наступление кайзеровских войск вынудило Кременчугский Исполком эвакуироваться из города.
26 марта 1918 г. П.Д. Смирнов прибыл в Воронеж.
Инициативного, волевого и образованного партийного работника быстро заметили. Уже 10 апреля на III-м Рабоче-Крестьянском съезде он был избран в Губисполком, который поручил новому члену ведать Комиссариатом губернского земства. По предложению П.Д. Смирнова земство реорганизуется выделяются самостоятельные отделы: Народного образования, Финансовый, Страховой и другие. Много внимания он уделяет народному образованию во общегубернском масштабе. [нрзб.] июня 1918 г. на общем собрании Воронежской организации большевиков Смирно делает доклад. «Современная школа, – говорит он, – должна статья не только школой народного образования, но и школой воспитания в духе социализма». /119/
Агроном по образованию Петр Дмитриевич Смирнов активно содействует созданию в нашей губернии совхозов.
[нрзб.] декабря [вставка – 1918 г.] газета «Красный листок» сообщила воронежцам, что председателем губисполкома избран т. Смирнов.
Шел боевой девятнадцатый год. Он особенно памятен воронежцам, когда с оружием в руках пришлось защищать свой город от мамонтовских банд.
Лето 1919 года. Южные уезды огне. Враг угрожает Воронежу. В конце июня на объединенном заседании Воронежского губернского и городского комитетов РКП(б) совместно с представителями политотдела армии и уполномоченными ВЦИК и ЦК КРП(б) поставлен вопрос: «Об обороне Воронежской губернии». Решено: «Создать отряд особого назначения из 200 пехотинцев, пулеметной команды, взвода конных разведчиков, в общем не выше 300 человек. Командиромроты был назначен П.Д. Смирнов. 7 сентября на Чрезвычайной рабочей конференции он докладывает о военном положении Воронежа. Рабочие поклялись: «Мы красного Воронежа не отдадим!» А уже 10 сентября П.Д. Смирнов с коммунистической ротой направляется к вокзалу Ю.В. ж.-д. и занимает оборону вдоль линии железной дороги. Командир тревожится за фланги и постоянно поддерживает с ними связь. К вечеру П.Д. Смирнову пришлось идти в разведку, потом ехать с донесением в штаб обороны. А все просьбы близких остаться в городе он отвечал отказом. /120/
«Известия Совета обороны Воронежского укрепрайона» в оперативной сводке за 11-е октября сообщали: «Утром неприятель своими полками повел со стороны Под[нрзб.] наступление к заводу Рихард-Поле и слободе Ямской. После ожесточенного боя ему удалось потеснить наши красноармейские и рабочие части…»
Бойцы отряда особого назначения упорно сопротивлялись и прочно удерживали свою часть города, прилегающую к станции Воронеж I.
Весь день 11 сентября П.Д. Смирнов находился на линии железной дороги и не раз, самоотверженно бросаясь в атаку, отбивал со своими бойцами напиравшего врага. Вечером Смирнов дрался на баррикадах. При переходе в наступление он был тяжело ранен в область почек. В ночь с 11 на 12 сентября Петр Дмитриевич Смирнов умер славной смертью коммуниста.
Враг был отброшен и разгромлен. А 14 сентября состоялись похороны председателя наробраза и губсовхоза, члена Воронежского губкома РКП(б), командира коммунистического отряда П.Д. Смирнова.
Годы прошли. И зашелестели листвой тополя в небольшом переулке, носящем имя славного большевика П.Д. Смирнова, отдавшего свою жизнь, боях защищая наш город.
20/IX-67 В.Смирных,
Сотрудник краеведческого музея /121/
Дорогие члены редколлегии!
Поздравляю Вас с наступающим праздников рождения родной Советской власти.
Желаю вам в кратцах свое переживание в период жарких революционных боев за родную Советскую Власть. Пусть ваши чуткие в политике нашей партии сердца знают, что еще жив тот человек, которого пулемет громил белую свору в октябре 1917 года в Воронеже.
Желаю Вам счасть[я] и здоровья на свете.
Участник революционных боев 1917 г. (подпись) /133/
Неделькин Егор Иосифович в 1917 году был призван старую царскую армию. Образования я не имел так, как отец мой и мать жили бедно и мне с большим трудом пришлось кончить три класса, а потом ушел в батраки к помещикам и кулакам где и переносил [нрзб.]кие муки, обиды и насмешки эксплоататорских классов до ухода в царскую армию.
Полк, в который меня зачислили назывался 20-й запасный стрелковый полк, а находилсь он городе Коротояке. Каковы порядки были в полку? Обмундирования не выдавали и мы солдаты в строю занимались бое[в]ые и оборватые, кормили вареным зерном – пшеницею, да водой.
Среди солдат росло недовольство на царское правительство: снами вместе были и коммунисты-подпольщики, которые нам солдатам прямо говорили – на фронт не надо идти, [нрзб.] царское правительство защищать не надо, потому, что всю тяжкую жизнь бедным классам создал сам царь, а надо идти на царя войной. Мы молодые солдаты подпольщикам-коммунистам задали вопрос. А как же нам поступить? Коммунисты-подпольщики сказали так:
Нада бежать с полко и скрыватся в лесах и горах, создавать свои боевые отряды, вооружатся и идти войной на царя и царское правительство. Тогда нас собралось три солдата я, Шепелев, Коломицын, пошли на крыши вагонов и ехали до следующей станции Копаныще. На станции Копаныще наш эшалон окружили жандармы и на[м] пришлось прыгать из крыши вагонов на землю. В моих товарищей получились удачные прыжки и им /134/ удалось убежать, а мой вагон остался над ломаным камнем и я когда прыгнул на этот камень, то сломал себе ногу и три жандарма взяли стянули с камня и стали избивать прикладам в грудь до потери сознания, а потом отволокли в арестанскую и поставили часового. И когда я пришел в памяти, то увидел, что я весь лежал в куче на земляном полу и ощущал смертельные боли в груди в ноге. Я стал просить часового или пристрелить меня, или оказать мне медецинскую помощь. После чего увидел возле себя человека в белом халате, который тихо спросил – где чувствуете боли? Я ему объяснил, тогда он дал мне чего то выпить и сделал перевязку ноге и дальше большой костюм.
По утру меня часовой под конвоем накостылях посадил в товарный вагон и отвез обратно в Коротояк в 20-й полк. На станции Коротояк жандарма просили меня в часового, что-бы расстрелять, а часовой сказал я здам его полку документ о сдаче, а потом, как хотите. Привел меня до арестанской и посадил за железную решетку. Когда я вошел в это грязное и темное помещение, то через короткое время ко мне пошли две избитые измученные человеческие фигуры с которым мы молча посмотрели в глаза друг другу, а потом один из них нежно мне сказал: Что браток бьют? Я же от жалости и болю сквоз[ь] слезы сказал бью. Они мне в ответ сказали на плач[ь] – терпи скоро и мы их будим бить. О них я вскоре узнал, что они тоже были беглецы, которых /134об./ жандармы поймали, избили, и посадили в арестанскую. С этим моим знакомым мне пришлось не долго быть, их угнали на фронт маршевым потом, а я около месяца сидел за решеткой поко моя нога срослась, а потом меня, как нестроевого отправили в город Воронеж в 5-й пулеметный полк.
В 5-м полку революционное настроение среди солдат наростало с каждым днем. В начале Октября 1917 года мы молодые пулеметчики провожали команды на фронт и когда пришли к вокзалу, то на трибуну поднялся поп, что-то пробормотал, побрызгал водой на солдат и сошел с требуны. Этим временем поднялся на трибуну солдат-большевик – политкаторжанин тов. Шалаев Николай Константинович и сказал: Солдаты вы едите на фронт [нрзб.]ийте на кого стрелять, а вы господа офицеры знайте, что мы вам солдат не дадим потому, что мы у сибя откроем второй фронт, а для вас сделаем Ваффоломеевскую ноч[ь]! и ушел с требуны. Солдаты зашатались.
Следующий день, когда мы вышли на плоц заниматся с пулеметам, то на плацу ни одного офицера не было, был единственным старший унтер-офицер. Когда мы его спросили, а где-же офицеры? Он осмехнулся и /135/ сказал: Я не знаю. Тогда мы вернулись в казармы (чижовские) собрали полковой митинг.
Командиру белогвардейцы Языкова недоверяли командовать 5-м пулеметным полком. Командиром полка избрали солдата-большевика – политкаторжанина Шалаева Николая Константиновича. Под командованием тов. Шалаева Н.К. под руководством Губкома ВКП(б) во главе с тов. Кардашовым 30 октября 1917 года розбили штаб 8-й бригады, убили белогвардейца полковника Языкова, а полковник Вознесенский переоделся в штатскую одежду и черным ходом избежал в неизвестном направлении. Остальных офицеров переарестовали, погоны с них посрывали и создали родную Советскую Власть.
Участник революционных боев 30 октября 1917 года, командир пулеметного расчета Неделькин Егор Иосифович. Подпись. (подпись)
1981917 Член КПСС с 1928 года. /135об./
В редакцию газеты «Воронежская коммуна»
Согласно нашей договоренности с тов. Сусловым при этом препровождаю статью о моей работе в г. Воронеже 1917-1918 годах.
По напечатании, прошу прислать мне причитающийся гонорар, а также 25 экземпляров газеты по адресу: г. Москва «В-311», ул. Крупской, 8, корпус 2, кв. 33, Чуеву Ивану Александровичу.
И.Чуев /Чуев И.А./
г. Москва. Дом. тел. Ав. 0-69-59.
IX-1967 /150/
Воспоминания Чуева Ивана Александровича
Свою революционную деятельность я начал с участия в марксистском подпольном кружке будучи учеником 5 класса Старобельской гимназии.
Так как из пятого класса этой же гимназии я был исключен, то на этом моя связь с кружком прекратилась. Кстати сказать и сам кружок прекратил свое существование в связи с тем, что роме меня были также исключены все активные члены кружка.
В партию я ступил уже будучи студентом юридического факультета Харьковского Университета в ноябре 1913 года.
Нужно сказать, что в этот период студенческая социал-демократическая фракция, в которой фактически я состоял, работала довольно слабо, что объяснялось очень частыми провалами. Как впоследствии выяснилось, причиной этого было наличие в Харьковской партийной организации двух провокаторов, которые были разоблачены после февраль-/151/-ской революции.
Провокатору я был обязан и своему аресту в январе 1915 года.
Считаю интересным для моих читателей разсказать об этом подробнее.
Как известно, царское правительство в начале войны арестовало всю большевистскую фракцию 2-й государственной думы и предало ее суду.
Этот суд состоялся в середине января 1915 года.
Харьковская партийная организация решила объявить трехдневную забастовку в знак протеста против суда и осуждения избранников рабочих.
Печатание этого призыва (как тогда называли – прокламаций) было поручено студенческой фракции.
Через провокаторов жандармское управление все это знало, но все же нам удалось крепко надуть жандармов. Дело том, что приговор над депутатами /152/ ожидался только к утру 16-го января. Если бы мы ждали приговора, составляли воззвание и печатали, то забастовка 16-го января была бы сорвана, потому что мы бы не успели в тот же день распространить воззвание по заводам. Так как мы были уверены в суровом приговоре, то мы решили писать и печатать прокламации (вставлено сверху – «до вынесения приговора») начав просто так: «Суровый приговор народным избранникам вынесен» и далее – протест против суда, против кровавой империалистической войны, произвола и так далее.
Наше решение оказалось чрезвычайно удачным. Я, главный печатник этого дела напечатал 400 экземпляров по 100 на каждый из четырех районов г. Харькова и вручил их дежурившим при мне представителям этих районов. Напечатал еще 100 экземпляров для Университета, /153/ распространение которых было поручено мне. Сложив мимеограф (переносный аппарат для печатания) и вместе со ста экземплярами для Университета покинул квартиру, где происходило печатание. При выходе я был арестован агентами дежурившими у квартиры и ожидавших, что после получения сообщения в редакции Харьковских газет о приговоре над депутатами соберется весь Харьковский большевистский комитет и жандармы одним ударом придушат Харькоскую большевистскую «гидру». Вместо этого они арестовали одного рядового партийца, а забастовка всех харьковских заводов была блестяще проведена. Нужно только вообразить бешенство жандармов.
Я судился Киевским военным судом, получил 1 ½ года тюрьмы, срок который и отбыл в Харьковской тюрьме.
По окончании моего срока я отбывал военную /154/ повинность в 58-м запасном полку расквартированного в г. Воронеже. Обстановка в царских тюрьмах известна. Но обстановка в царских казармах была еще ужаснее. Меня спасла только случайность. Мой товарищ по гимназии и Университету которого я случайно встретил в Воронеже, оказался командиром 4-ой роты 58 полка. Ему удалось взять меня к себе в роту, что было для меня спасением. Больше того, благодаря моему влиянию на ротного командира, мне удалось резко улучшить всю обстановку в этой роте в благодарность за что в феврале 1917 года я был единогласно избран от моей роты в Воронежский Совет Рабочих и Солдатских Депутатов.
Моя работа в городе Воронеже
Нужно сказать, что до февральской революции в Воронеже работала ученическая (сверху вписано – «социал-демократическая») организация /155/ числом около 15 товарищей. И эта ученическая организация взяла на себя инициативу создания Воронежской социал-демократической партии, созвав инициативное собрание всех социал-демократов, оказавшихся в этот момент в г. Воронеже.
Всего собралось около 60 товарищей избравших Городской Комитет (сверху вписано – «социал-демократ. партии») в составе 7 человек. В члены комитета был избран и я.
На первом же собрании Воронежского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов тов. Председателем этого Совета был (сверху вписано – «также») избран и я. Обстоятельства так сложились, что вся моя дальнейшая работа была сосредоточена в Совете.
Впрочем это было вполне естественно. Ведь в Совете засели почти исключительно социалисты-революционеры. Нас социал-демократов было всего несколько человек, тем ценнее было мое избрание Тов. Председателем /156/ Совета, авторитет которого и влияние которого в этот период был очень большим. Правда в дальнейшем влияние эсеров катастрофически падало, а росло влияние большевиков и к началу Великой Октябрьской Социалистической революции большевики уже завоевали большинство в Совете, а если учесть, что в Воронеже в эсеровской фракции победили левые эсеры, то не удивительно, что завоевание власти Советов в Октябре в Воронеже прошло почти бескровно, а Воронежский Военно-Революционный комитет взявший власть в свои руки состоял из 4-х большевиков и 3-х левых эсеров. Как известно мне выпала высокая честь состоять членом Воронежского Революционного Комитета в незабываемые Октябрьские дни.
В конце Октября 1917 г. на губернском съезде Советов Рабочих, Солдатских и Крес-/157/-тьянских депутатов был избран Исполнительный Комитет Советов.
Первым Председателем этого Исполкома бы избран большевик т. Люблин В.Н., я был избран его заместителем (по тогдашней терминологии – тов. Председателя).
В марте 1918 года большевистская партия рабочие, солдаты и крестьяне Воронежской губернии почтили меня избранием Председателем Воронежского Губисполкома. В тоже время Народный Комиссариат по Военно-Морским делам назначил меня Воронежским Губернским Военным Комиссаром. Трудное было время и трудно было работать. Ведь нужно учесть, что Воронежская губерния граничила с Донской областью, этой русской Вандеей, да и в самом Воронеже было очень неспокойно. /158/ Многое пришлось пережить в Воронеже. Изложу вкратце важнейшие события.
В конце января 1918 года к Воронежу подошло несколько эшелонов с казаками (сверху вписано – «фронта домой») на Дон. Все они были вооружены. Пропустить их вооруженными на Дон мы е могли. В начале они отказались сдать оружие. Губисполком мобилизовал Воронежских рабочих. Под ружье стало около 3-х тысяч рабочих. Казаки уступили и сдали оружие.
В начале февраля патриарх Тихон антисоветское антисоветское воззвание. Зашевелились и Воронежские церковники. Они готовили вооруженное восстание. К счастью нам это стало известно и мы смогли заранее к этому подготовиться и восстание было предотвращено. Вслед за этим подняли голову Воронежские анархисты. Воспользовав-/159/-шись тем, что Пред. Исполкома Люблин, Губвоенком Чуев и комиссар банк Павлуновский выехали в Москву, анархисты подняли мятеж и захватили власть в городе. К счастью, рабочие Отроженских мастерских, когда мы возвращались из Москвы и проезжали «Отрожки», они нас во время предупредили и нам пришлось тайно проникнуть в Воронеж.
На другой день, мы сплотили вокруг себя верные части и после короткого боя анархисты были разгромлены, а поддерживающие их части были нами разоружены.
Упомяну также об важнейшем событии этого периода – участие /161 (лист 160 пропущен)/ Воронежского Губисполкома в мирных переговорах с немецким командованием и украинской радой.
По мандату подписанному Председателем советской мирной делегации тов. Сталиным, для заключения перемирия с немцами на Воронежском и Донском фронтах в гор. Харьков занятого, в то время, немцами, выехала делегация в составе Председателя Воронежского Губисполкома Чуева И.А., в качестве председателя этой делегации и членов Бельгова и Дьякова, которые и подписали с немецким командованием протокол о перемирии, что /162/ гарантировало Воронежской Губернии возможность мирного строительства.
Честь и слава героическим 1917-1918 годам заложившим фундамент для строительства социализма в нашей стране.
И.Чуев. /И. Чуев/
г. Москва,
18 октября 1967 г. /163/
Люди, годы, события
На службе революции
ЧЛЕН ГУБКОМА РСДРП(б)
Шла осень 1916 года. К перрону воронежского вокзала подошел поезд. В одном из вагонов приехали высланные в административном порядке из пределов Кавказа за участие в Бакинской забастовке рабочие – большевики В.Н. Губанов, Ф.С. Дорогов, М.Д. Степанов, С.С. Комиссаров и пр.
Незнакомый город. Куда идти? Где искать работуадминистративно высланным? Документов нет.
Время было Тяжелое.и трудное было время. Но Совместное участие в борьбае и с дружбаила сплотила этих рабочих, они все вместе поступили и работать на завод Рихард-Поле (ныне им.ени Коминтерна).
Далеко позади остался тот день, когданаивными еще несмышленым подростком в 1908 году из села Адоевщина, Саратовской губернии уехал Федор Дорогов в Баку в поисках заработка. Его ничего не страшило.
Детство было безрадостным. Большая семья. Бедность,и нищета. Надо было Чтобы зарабоатываать на хлеб., Пас скот, батрачил у кулака, работал у помещика. И вот Балаханский нефтяной район, но не сразу нашлась работа. Некоторое время пришлось быть безработныйм. Затем устроился на поденныеую работыу. в 38 участок Каспийско-Черноморского общества.
Здесь Федор Дорогов сближается с передовыми рабочими, посещает собрания. ----------------
Встретив на промыслах своего земляка Ивана Землянского,Дорогов вскоре по его рекомендации ступает в члены профсоюза нефтяных рабочих.
Он Федор проявляет большой интерес к политической жизни, посещает нелегальные собрания, митинги, на которых выступали большевики-агитаторы. Вскоре Дорогову поручают распространять листовки и прокламации, в которых большевики призывают рабочих к борьбе с самодержавием.
Заслужил уважение и авторитет среди рабочих Федор Дорогов в 19101 г. его избираеются членом правления профсоюза нефтяной промышленности.
Среди членов профсоюза было много большевистски настроенных рабочих.Работа Деятельность профсоюза все более активизируется. Но союз он испытывает материальные затруднения и правление профсоюза постановило решает /200/ пустить подписные листы для сбора средств. За это каждый член правления жандармами был подвергнут штрафу в сумме 50 рублей.
Реакция усиливается, полиция запрещает всякие сборы и собрания. Члены профсоюза уходят в подполье. -----------------
Федор Дорогов еще ближе узнает большевиков и включается в активную борьбу с самодержавием.
В 1912 году Дорогов вместе с профсоюзными руководителямиподвергается был арестуован и был посажен в Бакинскую тюрьму, где в это время сидели члены Бакинской организации РСДРП(б) Шаумян, Енукидзе и др. После двухмесячного заключения в тюрьме вся группа однако была освобождена.
В 1912 г. В этом же году Федор Степанович вступает в ряды РСДРП(б). С Вся этого времени вся его жизнь и его деятельность с этого времени является примером беззаветного подчиняется служенияю партии и революции.
В 1914 году он принимает активное участие во всеобщей забастовке рабочих нефтяных промыслов.Здесь он вместе со Степановым М.Д., В.Н. Губановым, и С.С. Комиссаровым входит в стачечный комитет.
В феврале 1916 года За принадлежность к партии большевиков и активную деятельностьв феврале 1916 года Дорогов вместе с В.Н. Губановым, С.С. Комиссаровым, М.С. Степановым был арестован и посажен и после восьми месяцев проведенных отбытых в тюрьмуе, где просидел до октября, и затем в административном порядке высланы из пределов Кавказа в Воронежскую губернию.--------------
И вот Воронеж. Слесарь Дорогов быстро включается в агитационную работу среди рабочих.
После Февральской революции, когда в Воронеже была создана городская социал-демократическая организация, Ф.С. Дорогов избирается членом городского комитета РСДРП.,Был затем членом Воронежского Совета рабочих и солдатских депутатов. Вместе с рабочими завода «Рихард-поле» Федор Степанович принимает деятельное участие в борьбе за установление власти Советов в Воронеже. По заданию губернского комитета РСДРП(б) он организует из рабочих отряд красногвардейцев для охраны складов, позднее несет службу в отряде особого назначения. /201/
После гражданской войны Дорогов работает на советской и хозяйственной работе. В 1921 году он зав. едует отделом управления Воронежского горсовета. В 1922 а в следующем годуон на продработе., Уполномоченныйм Воронежского уездного продовольственного комитета. В 1923-1925 гг. он заведует Позднее ему поручают руководство детским городком в Анне, где были собраны беспризорные дети, он делает все, чтобы им жилось хорошо, затем он назначается директором Аннинского, и Воронежского спиртзаводов, в 30-е годы директор птицесовхоза «Большевик» в Бобровском районе.
Куда бы не посылала партия Федора Степановича, на хозяйственную или кооперативную работу, он везде преданно служил делу, за которое боролся в октябре 1917 года.
Скромный коммунист, трудолюбивый и вдумчивый товарищ, обоятельный человек, он былвсегда примером для всех других советских людей.
В 1943 году Федор Степанович ушел на заслуженную пенсию и в настоящее время сейчаспроживает в Петропавловскомго районеа с. Старая Криуша.---------
(подпись) А.ШЕХОВА
(подпись) Н.СТРОКОВ
“21” октября 1967 г.
г. Воронеж /202/
Ф. 1162. Оп. 1. Д. 8. Лл. 1-2.
Александр Осипович Сицянко
На бывшем Чугуновском кладбище, что расположено рядом с городской тюрьмой, была одна скромная могила с железным крестом, выкрашенным в белую краску. На нем надпись: «Нет большей любви, как кто душу свою положит на други свои», а ниже надпись: «Сыцянко Александр Осипович, умер 7-го марта 1898 г.».
Декабре 1897 г. 14-гоо числа, в Воронеже за одну ночь было арестовано более 30 человек: интеллигентов, служащих, высланных в Воронеж из других мест, а также много революционеров из рабочих, в их числе и мой отец Никифор Поликарпович Гусев. Из интеллигентов были арестованы И.Л. Чурнышев, И.Я. Жилин, Н.А. Ряховский, А.О. Сыцяно, Е.В.Барымзин – этих товарищей я хорошо помню.
Это были первые революционные кружки, входившие в воронежскую социал-демократичесую организацию. Кроме отца, рабочего Юго-восточных железно-дорожных мастерских, были два брата Рыбаковы Иван Антонович и Гордей Антонович и др. Упомянутый выше Сыцянко незадолго до этого вернулся из ссылки в Сибири. У него была сестра Сыцянко Мария Осиповна, высланная в Воронеж, почему и Александр Осипоич отбыв ссылку, также оказался в Воронеже. Я хорошо помню его, так как он вскоре по приезде познакомился с моим отцом и частенько бывал у нас в доме. Нас всех он очень удивлял своей громадной черной шубой, которую вывез из ссылки. Шуба была настолько широка и длина, что он ходил в ней, высоко поднимая полы и заката рукава. У него было очень привлекательное милое, улыбающееся лицо, освещенное черными красивыми глазами. В Воронеже он прожил очень немного времени, так как в декабре вместе со всеми был арестован. Всех арестованных разместили по одиночным камерам. Режим был довольно суров, никаких разговоров, перестукиваний между арестованными не допускалось; свиданий и книг также не разрешалось. Жандармы не доверяли даже тюремной администрации и сами несли охрану. Начальник жандармского управления полковник Тархов, думал создать крупное дело, арестовав сразу, за одну ночь, более 30 человек.
Отец рассказывал, что полковник имел обыкновение, ночью обувшись в мягкие туфли, незаметно открыв дверь камеры, подходил к спящему, обнимал его, уговаривал не волноваться, а главное ответить ему на некоторые вопросы. Такие ночные визиты были, кажет-/1/-ся у всех. Это очень волновало и нервировало заключенных, и многие тяжело переживали такое испытание, боясь нарушить во сне конспирацию и выдать товарищей.
Сыцянко тяжело переживал это положение: он недавно вернулся из ссылки с очень расшатанной нервной системой, подлечиться на воле времени не было, и он не выдержал. Боясь проговориться в момент тяжелого приступа болезни, он в ночь на 7-ое марта повесился в камере.
Впечатление было прямо ошеломляющие. Жены, матери, невесты арестованных вне себя бросились в жандармское управление, требуя правды правды о случившемся.
Марии Осиповне было выдано тело умершего брата, и она его похоронила нила его на Чугуновском кладбище. Через полгода моего отца выпустили на поруки, а также и многих других рабочих. Освобожденные решили как-либо отметить память погибшего товарища. Они сами сделали крест и покрасили его. Я помню, как долго они обдумывали, какую надпись сделать на кресте, чтобы в законспирированном виде, все же отметить правду. Остановились на тексте из Евангелия, который и был написан на кресте. Жандармы возражали, вызывали Марию Осиповну и уговаривали ее уничтожить надпись. Уговоры остались безрезультатными, и надпись была сохранена.
Эта могила была на левой стороне от кладбищенских ворот. Теперь там построено много высоких домов, а все же, для горожан Воронежа было бы важно, прибить на одном из домов мемориальную доску, с указанием кто тут похоронен и при каких обстоятельствах он погиб.
Татарчукова В.Н.
14-03-64 г.
г. Рига /2/
Имени П.Д. Смирнова
По две на здании железнодорожной поликлиники. Одна напоминает о событиях 1905 года, другую мемориальную доску благодарные воронежцы прикрепили в 1939 г. в память о стойком большевике, организаторе и защитнике советской власти в нашем городе Смирнове Петре Дмитриевиче.
В 1919, в год гибели, ему не было и сорока, но вся его недолгая жизнь была наполнена сознательной борьбой за дело пролетарской революции.
В детстве ему пришлось жить на скудные средства своего деда-псаломщика, непосредственно видеть жизнь крестьян Тверской губернии, общаться с ними. Окончив двухклассную школу и казеннокоштным воспитанником учительскую семинарию, в 1902 г. Пер Смирнов поступает в Московский учительский институт, где с жаром начинает изучать общественные социально-экономические науки.
В своей автобиографии он пишет: «Осенью 1903 г. перехожу к специальному изучению социализма, учений Маркса, и мои убеждения определенно склонились к социал-демократии. Той же осенью я вступаю в социал-демократическую организацию и принимаю участие в ней в качестве технического работника.
За участие и проведение забастовки в Учительском институте начале 1908 г. П.д. Смирнов с группой товарищей исключается из института. /117/ Только позже он все-таки выдерживает экзамен на звание учителя.
Из-за своей «неблагонадежности» молодому учителю не раз пришлось менять место работы.
В 1906 г. он учительствует в захолустном городке Мышкине Ярославской губернии. Местных учителей, студентов, рабочих старается объединить в общество «Самообразование», создает внутри общества социал-демократическую ячейку, распространяет в окружных селах литературу и прокламации.
Из Мышкина Петр Смирнов перебирается в Москву, работает в епархиальном московском училище, на Рабочих [Пресне?]нских курсах.
И снова вынужденная перемена места жительства и работы: он едет в Херсонскую губернию.
В тридцатилетнем возрасте Смирно поступает в Московский сельско-хозяйственный институт и за три года (1910 – 1913 гг.) оканчивает его. В 1910 году за участие и проведение демонстрации он отбывает трехмесячное тюремное заключение. Между прочим, сидеть ему довелось в одной камере с Бухариным, уже считавшимся тогда непримиримым революционером.
Агроном Смирнов работает и изучает жизнь крестьян Рязанской, Черниговской, Тифлисской губерний, пока в 1914 году не был мобилизован рядовым на фронт. /118/ После контузии прапорщик Смирнов (он закончил школу прапорщиков) направляется в Кременчуг. Здесь он связывается с местной парторганизацией, ведет агитацию против войны, выступает на митингах.
В дни февральско-буржуазной революции о вступает в большевистскую партию, работает председателем Военно-революционного комитета, был делегатом 1-го Украинского и 4-го Всероссийского съезда Советов.
Наступление кайзеровских войск вынудило Кременчугский Исполком эвакуироваться из города.
26 марта 1918 г. П.Д. Смирнов прибыл в Воронеж.
Инициативного, волевого и образованного партийного работника быстро заметили. Уже 10 апреля на III-м Рабоче-Крестьянском съезде он был избран в Губисполком, который поручил новому члену ведать Комиссариатом губернского земства. По предложению П.Д. Смирнова земство реорганизуется выделяются самостоятельные отделы: Народного образования, Финансовый, Страховой и другие. Много внимания он уделяет народному образованию во общегубернском масштабе. [нрзб.] июня 1918 г. на общем собрании Воронежской организации большевиков Смирно делает доклад. «Современная школа, – говорит он, – должна статья не только школой народного образования, но и школой воспитания в духе социализма». /119/
Агроном по образованию Петр Дмитриевич Смирнов активно содействует созданию в нашей губернии совхозов.
[нрзб.] декабря [вставка – 1918 г.] газета «Красный листок» сообщила воронежцам, что председателем губисполкома избран т. Смирнов.
Шел боевой девятнадцатый год. Он особенно памятен воронежцам, когда с оружием в руках пришлось защищать свой город от мамонтовских банд.
Лето 1919 года. Южные уезды огне. Враг угрожает Воронежу. В конце июня на объединенном заседании Воронежского губернского и городского комитетов РКП(б) совместно с представителями политотдела армии и уполномоченными ВЦИК и ЦК КРП(б) поставлен вопрос: «Об обороне Воронежской губернии». Решено: «Создать отряд особого назначения из 200 пехотинцев, пулеметной команды, взвода конных разведчиков, в общем не выше 300 человек. Командиром
«Известия Совета обороны Воронежского укрепрайона» в оперативной сводке за 11-е октября сообщали: «Утром неприятель своими полками повел со стороны Под[нрзб.] наступление к заводу Рихард-Поле и слободе Ямской. После ожесточенного боя ему удалось потеснить наши красноармейские и рабочие части…»
Бойцы отряда особого назначения упорно сопротивлялись и прочно удерживали свою часть города, прилегающую к станции Воронеж I.
Весь день 11 сентября П.Д. Смирнов находился на линии железной дороги и не раз, самоотверженно бросаясь в атаку, отбивал со своими бойцами напиравшего врага. Вечером Смирнов дрался на баррикадах. При переходе в наступление он был тяжело ранен в область почек. В ночь с 11 на 12 сентября Петр Дмитриевич Смирнов умер славной смертью коммуниста.
Враг был отброшен и разгромлен. А 14 сентября состоялись похороны председателя наробраза и губсовхоза, члена Воронежского губкома РКП(б), командира коммунистического отряда П.Д. Смирнова.
Годы прошли. И зашелестели листвой тополя в небольшом переулке, носящем имя славного большевика П.Д. Смирнова, отдавшего свою жизнь,
20/IX-67 В.Смирных,
Сотрудник краеведческого музея /121/
Дорогие члены редколлегии!
Поздравляю Вас с наступающим праздников рождения родной Советской власти.
Желаю вам в кратцах свое переживание в период жарких революционных боев за родную Советскую Власть. Пусть ваши чуткие в политике нашей партии сердца знают, что еще жив тот человек, которого пулемет громил белую свору в октябре 1917 года в Воронеже.
Желаю Вам счасть[я] и здоровья на свете.
Участник революционных боев 1917 г. (подпись) /133/
Неделькин Егор Иосифович в 1917 году был призван старую царскую армию. Образования я не имел так, как отец мой и мать жили бедно и мне с большим трудом пришлось кончить три класса, а потом ушел в батраки к помещикам и кулакам где и переносил [нрзб.]кие муки, обиды и насмешки эксплоататорских классов до ухода в царскую армию.
Полк, в который меня зачислили назывался 20-й запасный стрелковый полк, а находилсь он городе Коротояке. Каковы порядки были в полку? Обмундирования не выдавали и мы солдаты в строю занимались бое[в]ые и оборватые, кормили вареным зерном – пшеницею, да водой.
Среди солдат росло недовольство на царское правительство: снами вместе были и коммунисты-подпольщики, которые нам солдатам прямо говорили – на фронт не надо идти, [нрзб.] царское правительство защищать не надо, потому, что всю тяжкую жизнь бедным классам создал сам царь, а надо идти на царя войной. Мы молодые солдаты подпольщикам-коммунистам задали вопрос. А как же нам поступить? Коммунисты-подпольщики сказали так:
Нада бежать с полко и скрыватся в лесах и горах, создавать свои боевые отряды, вооружатся и идти войной на царя и царское правительство. Тогда нас собралось три солдата я, Шепелев, Коломицын, пошли на крыши вагонов и ехали до следующей станции Копаныще. На станции Копаныще наш эшалон окружили жандармы и на[м] пришлось прыгать из крыши вагонов на землю. В моих товарищей получились удачные прыжки и им /134/ удалось убежать, а мой вагон остался над ломаным камнем и я когда прыгнул на этот камень, то сломал себе ногу и три жандарма взяли стянули с камня и стали избивать прикладам в грудь до потери сознания, а потом отволокли в арестанскую и поставили часового. И когда я пришел в памяти, то увидел, что я весь лежал в куче на земляном полу и ощущал смертельные боли в груди в ноге. Я стал просить часового или пристрелить меня, или оказать мне медецинскую помощь. После чего увидел возле себя человека в белом халате, который тихо спросил – где чувствуете боли? Я ему объяснил, тогда он дал мне чего то выпить и сделал перевязку ноге и дальше большой костюм.
По утру меня часовой под конвоем накостылях посадил в товарный вагон и отвез обратно в Коротояк в 20-й полк. На станции Коротояк жандарма просили меня в часового, что-бы расстрелять, а часовой сказал я здам его полку документ о сдаче, а потом, как хотите. Привел меня до арестанской и посадил за железную решетку. Когда я вошел в это грязное и темное помещение, то через короткое время ко мне пошли две избитые измученные человеческие фигуры с которым мы молча посмотрели в глаза друг другу, а потом один из них нежно мне сказал: Что браток бьют? Я же от жалости и болю сквоз[ь] слезы сказал бью. Они мне в ответ сказали на плач[ь] – терпи скоро и мы их будим бить. О них я вскоре узнал, что они тоже были беглецы, которых /134об./ жандармы поймали, избили, и посадили в арестанскую. С этим моим знакомым мне пришлось не долго быть, их угнали на фронт маршевым потом, а я около месяца сидел за решеткой поко моя нога срослась, а потом меня, как нестроевого отправили в город Воронеж в 5-й пулеметный полк.
В 5-м полку революционное настроение среди солдат наростало с каждым днем. В начале Октября 1917 года мы молодые пулеметчики провожали команды на фронт и когда пришли к вокзалу, то на трибуну поднялся поп, что-то пробормотал, побрызгал водой на солдат и сошел с требуны. Этим временем поднялся на трибуну солдат-большевик – политкаторжанин тов. Шалаев Николай Константинович и сказал: Солдаты вы едите на фронт [нрзб.]ийте на кого стрелять, а вы господа офицеры знайте, что мы вам солдат не дадим потому, что мы у сибя откроем второй фронт, а для вас сделаем Ваффоломеевскую ноч[ь]! и ушел с требуны. Солдаты зашатались.
Следующий день, когда мы вышли на плоц заниматся с пулеметам, то на плацу ни одного офицера не было, был единственным старший унтер-офицер. Когда мы его спросили, а где-же офицеры? Он осмехнулся и /135/ сказал: Я не знаю. Тогда мы вернулись в казармы (чижовские) собрали полковой митинг.
Командиру белогвардейцы Языкова недоверяли командовать 5-м пулеметным полком. Командиром полка избрали солдата-большевика – политкаторжанина Шалаева Николая Константиновича. Под командованием тов. Шалаева Н.К. под руководством Губкома ВКП(б) во главе с тов. Кардашовым 30 октября 1917 года розбили штаб 8-й бригады, убили белогвардейца полковника Языкова, а полковник Вознесенский переоделся в штатскую одежду и черным ходом избежал в неизвестном направлении. Остальных офицеров переарестовали, погоны с них посрывали и создали родную Советскую Власть.
Участник революционных боев 30 октября 1917 года, командир пулеметного расчета Неделькин Егор Иосифович. Подпись. (подпись)
1981917 Член КПСС с 1928 года. /135об./
В редакцию газеты «Воронежская коммуна»
Согласно нашей договоренности с тов. Сусловым при этом препровождаю статью о моей работе в г. Воронеже 1917-1918 годах.
По напечатании, прошу прислать мне причитающийся гонорар, а также 25 экземпляров газеты по адресу: г. Москва «В-311», ул. Крупской, 8, корпус 2, кв. 33, Чуеву Ивану Александровичу.
И.Чуев /Чуев И.А./
г. Москва. Дом. тел. Ав. 0-69-59.
IX-1967 /150/
Воспоминания Чуева Ивана Александровича
Свою революционную деятельность я начал с участия в марксистском подпольном кружке будучи учеником 5 класса Старобельской гимназии.
Так как из пятого класса этой же гимназии я был исключен, то на этом моя связь с кружком прекратилась. Кстати сказать и сам кружок прекратил свое существование в связи с тем, что роме меня были также исключены все активные члены кружка.
В партию я ступил уже будучи студентом юридического факультета Харьковского Университета в ноябре 1913 года.
Нужно сказать, что в этот период студенческая социал-демократическая фракция, в которой фактически я состоял, работала довольно слабо, что объяснялось очень частыми провалами. Как впоследствии выяснилось, причиной этого было наличие в Харьковской партийной организации двух провокаторов, которые были разоблачены после февраль-/151/-ской революции.
Провокатору я был обязан и своему аресту в январе 1915 года.
Считаю интересным для моих читателей разсказать об этом подробнее.
Как известно, царское правительство в начале войны арестовало всю большевистскую фракцию 2-й государственной думы и предало ее суду.
Этот суд состоялся в середине января 1915 года.
Харьковская партийная организация решила объявить трехдневную забастовку в знак протеста против суда и осуждения избранников рабочих.
Печатание этого призыва (как тогда называли – прокламаций) было поручено студенческой фракции.
Через провокаторов жандармское управление все это знало, но все же нам удалось крепко надуть жандармов. Дело том, что приговор над депутатами /152/ ожидался только к утру 16-го января. Если бы мы ждали приговора, составляли воззвание и печатали, то забастовка 16-го января была бы сорвана, потому что мы бы не успели в тот же день распространить воззвание по заводам. Так как мы были уверены в суровом приговоре, то мы решили писать и печатать прокламации (вставлено сверху – «до вынесения приговора») начав просто так: «Суровый приговор народным избранникам вынесен» и далее – протест против суда, против кровавой империалистической войны, произвола и так далее.
Наше решение оказалось чрезвычайно удачным. Я, главный печатник этого дела напечатал 400 экземпляров по 100 на каждый из четырех районов г. Харькова и вручил их дежурившим при мне представителям этих районов. Напечатал еще 100 экземпляров для Университета, /153/ распространение которых было поручено мне. Сложив мимеограф (переносный аппарат для печатания) и вместе со ста экземплярами для Университета покинул квартиру, где происходило печатание. При выходе я был арестован агентами дежурившими у квартиры и ожидавших, что после получения сообщения в редакции Харьковских газет о приговоре над депутатами соберется весь Харьковский большевистский комитет и жандармы одним ударом придушат Харькоскую большевистскую «гидру». Вместо этого они арестовали одного рядового партийца, а забастовка всех харьковских заводов была блестяще проведена. Нужно только вообразить бешенство жандармов.
Я судился Киевским военным судом, получил 1 ½ года тюрьмы, срок который и отбыл в Харьковской тюрьме.
По окончании моего срока я отбывал военную /154/ повинность в 58-м запасном полку расквартированного в г. Воронеже. Обстановка в царских тюрьмах известна. Но обстановка в царских казармах была еще ужаснее. Меня спасла только случайность. Мой товарищ по гимназии и Университету которого я случайно встретил в Воронеже, оказался командиром 4-ой роты 58 полка. Ему удалось взять меня к себе в роту, что было для меня спасением. Больше того, благодаря моему влиянию на ротного командира, мне удалось резко улучшить всю обстановку в этой роте в благодарность за что в феврале 1917 года я был единогласно избран от моей роты в Воронежский Совет Рабочих и Солдатских Депутатов.
Моя работа в городе Воронеже
Нужно сказать, что до февральской революции в Воронеже работала ученическая (сверху вписано – «социал-демократическая») организация /155/ числом около 15 товарищей. И эта ученическая организация взяла на себя инициативу создания Воронежской социал-демократической партии, созвав инициативное собрание всех социал-демократов, оказавшихся в этот момент в г. Воронеже.
Всего собралось около 60 товарищей избравших Городской Комитет (сверху вписано – «социал-демократ. партии») в составе 7 человек. В члены комитета был избран и я.
На первом же собрании Воронежского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов тов. Председателем этого Совета был (сверху вписано – «также») избран и я. Обстоятельства так сложились, что вся моя дальнейшая работа была сосредоточена в Совете.
Впрочем это было вполне естественно. Ведь в Совете засели почти исключительно социалисты-революционеры. Нас социал-демократов было всего несколько человек, тем ценнее было мое избрание Тов. Председателем /156/ Совета, авторитет которого и влияние которого в этот период был очень большим. Правда в дальнейшем влияние эсеров катастрофически падало, а росло влияние большевиков и к началу Великой Октябрьской Социалистической революции большевики уже завоевали большинство в Совете, а если учесть, что в Воронеже в эсеровской фракции победили левые эсеры, то не удивительно, что завоевание власти Советов в Октябре в Воронеже прошло почти бескровно, а Воронежский Военно-Революционный комитет взявший власть в свои руки состоял из 4-х большевиков и 3-х левых эсеров. Как известно мне выпала высокая честь состоять членом Воронежского Революционного Комитета в незабываемые Октябрьские дни.
В конце Октября 1917 г. на губернском съезде Советов Рабочих, Солдатских и Крес-/157/-тьянских депутатов был избран Исполнительный Комитет Советов.
Первым Председателем этого Исполкома бы избран большевик т. Люблин В.Н., я был избран его заместителем (по тогдашней терминологии – тов. Председателя).
В марте 1918 года большевистская партия рабочие, солдаты и крестьяне Воронежской губернии почтили меня избранием Председателем Воронежского Губисполкома. В тоже время Народный Комиссариат по Военно-Морским делам назначил меня Воронежским Губернским Военным Комиссаром. Трудное было время и трудно было работать. Ведь нужно учесть, что Воронежская губерния граничила с Донской областью, этой русской Вандеей, да и в самом Воронеже было очень неспокойно. /158/ Многое пришлось пережить в Воронеже. Изложу вкратце важнейшие события.
В конце января 1918 года к Воронежу подошло несколько эшелонов с казаками (сверху вписано – «фронта домой») на Дон. Все они были вооружены. Пропустить их вооруженными на Дон мы е могли. В начале они отказались сдать оружие. Губисполком мобилизовал Воронежских рабочих. Под ружье стало около 3-х тысяч рабочих. Казаки уступили и сдали оружие.
В начале февраля патриарх Тихон антисоветское антисоветское воззвание. Зашевелились и Воронежские церковники. Они готовили вооруженное восстание. К счастью нам это стало известно и мы смогли заранее к этому подготовиться и восстание было предотвращено. Вслед за этим подняли голову Воронежские анархисты. Воспользовав-/159/-шись тем, что Пред. Исполкома Люблин, Губвоенком Чуев и комиссар банк Павлуновский выехали в Москву, анархисты подняли мятеж и захватили власть в городе. К счастью, рабочие Отроженских мастерских, когда мы возвращались из Москвы и проезжали «Отрожки», они нас во время предупредили и нам пришлось тайно проникнуть в Воронеж.
На другой день, мы сплотили вокруг себя верные части и после короткого боя анархисты были разгромлены, а поддерживающие их части были нами разоружены.
Упомяну также об важнейшем событии этого периода – участие /161 (лист 160 пропущен)/ Воронежского Губисполкома в мирных переговорах с немецким командованием и украинской радой.
По мандату подписанному Председателем советской мирной делегации тов. Сталиным, для заключения перемирия с немцами на Воронежском и Донском фронтах в гор. Харьков занятого, в то время, немцами, выехала делегация в составе Председателя Воронежского Губисполкома Чуева И.А., в качестве председателя этой делегации и членов Бельгова и Дьякова, которые и подписали с немецким командованием протокол о перемирии, что /162/ гарантировало Воронежской Губернии возможность мирного строительства.
Честь и слава героическим 1917-1918 годам заложившим фундамент для строительства социализма в нашей стране.
И.Чуев. /И. Чуев/
г. Москва,
18 октября 1967 г. /163/
Люди, годы, события
На службе революции
Шла осень 1916 года. К перрону воронежского вокзала подошел поезд. В одном из вагонов приехали высланные в административном порядке из пределов Кавказа за участие в Бакинской забастовке рабочие – большевики В.Н. Губанов, Ф.С. Дорогов, М.Д. Степанов, С.С. Комиссаров и пр.
Незнакомый город. Куда идти? Где искать работу
Время было Тяжелое.
Далеко позади остался тот день, когда
Детство было безрадостным. Большая семья. Бедность,
Здесь Федор Дорогов сближается с передовыми рабочими, посещает собрания. ----------------
Встретив на промыслах своего земляка Ивана Землянского,
Среди членов профсоюза было много большевистски настроенных рабочих.
Реакция усиливается, полиция запрещает всякие сборы и собрания. Члены профсоюза уходят в подполье. -----------------
Федор Дорогов еще ближе узнает большевиков и включается в активную борьбу с самодержавием.
В 1912 году Дорогов вместе с профсоюзными руководителями
В 1914 году он принимает активное участие во всеобщей забастовке рабочих нефтяных промыслов.
В феврале 1916 года За принадлежность к партии большевиков и активную деятельность
И вот Воронеж. Слесарь Дорогов быстро включается в агитационную работу среди рабочих.
После Февральской революции, когда в Воронеже была создана городская социал-демократическая организация, Ф.С. Дорогов избирается членом городского комитета РСДРП.,
После гражданской войны Дорогов работает на советской и хозяйственной работе. В 1921 году он зав. едует отделом управления Воронежского горсовета. В 1922 а в следующем году
Куда бы не посылала партия Федора Степановича, на хозяйственную или кооперативную работу, он везде преданно служил делу, за которое боролся в октябре 1917 года.
Скромный коммунист, трудолюбивый и вдумчивый товарищ, обоятельный человек, он был
В 1943 году Федор Степанович ушел на заслуженную пенсию и в настоящее время сейчас
(подпись) А.ШЕХОВА
(подпись) Н.СТРОКОВ
“21” октября 1967 г.
г. Воронеж /202/
Ф. 1162. Оп. 1. Д. 8. Лл. 1-2.
Александр Осипович Сицянко
На бывшем Чугуновском кладбище, что расположено рядом с городской тюрьмой, была одна скромная могила с железным крестом, выкрашенным в белую краску. На нем надпись: «Нет большей любви, как кто душу свою положит на други свои», а ниже надпись: «Сыцянко Александр Осипович, умер 7-го марта 1898 г.».
Декабре 1897 г. 14-гоо числа, в Воронеже за одну ночь было арестовано более 30 человек: интеллигентов, служащих, высланных в Воронеж из других мест, а также много революционеров из рабочих, в их числе и мой отец Никифор Поликарпович Гусев. Из интеллигентов были арестованы И.Л. Чурнышев, И.Я. Жилин, Н.А. Ряховский, А.О. Сыцяно, Е.В.Барымзин – этих товарищей я хорошо помню.
Это были первые революционные кружки, входившие в воронежскую социал-демократичесую организацию. Кроме отца, рабочего Юго-восточных железно-дорожных мастерских, были два брата Рыбаковы Иван Антонович и Гордей Антонович и др. Упомянутый выше Сыцянко незадолго до этого вернулся из ссылки в Сибири. У него была сестра Сыцянко Мария Осиповна, высланная в Воронеж, почему и Александр Осипоич отбыв ссылку, также оказался в Воронеже. Я хорошо помню его, так как он вскоре по приезде познакомился с моим отцом и частенько бывал у нас в доме. Нас всех он очень удивлял своей громадной черной шубой, которую вывез из ссылки. Шуба была настолько широка и длина, что он ходил в ней, высоко поднимая полы и заката рукава. У него было очень привлекательное милое, улыбающееся лицо, освещенное черными красивыми глазами. В Воронеже он прожил очень немного времени, так как в декабре вместе со всеми был арестован. Всех арестованных разместили по одиночным камерам. Режим был довольно суров, никаких разговоров, перестукиваний между арестованными не допускалось; свиданий и книг также не разрешалось. Жандармы не доверяли даже тюремной администрации и сами несли охрану. Начальник жандармского управления полковник Тархов, думал создать крупное дело, арестовав сразу, за одну ночь, более 30 человек.
Отец рассказывал, что полковник имел обыкновение, ночью обувшись в мягкие туфли, незаметно открыв дверь камеры, подходил к спящему, обнимал его, уговаривал не волноваться, а главное ответить ему на некоторые вопросы. Такие ночные визиты были, кажет-/1/-ся у всех. Это очень волновало и нервировало заключенных, и многие тяжело переживали такое испытание, боясь нарушить во сне конспирацию и выдать товарищей.
Сыцянко тяжело переживал это положение: он недавно вернулся из ссылки с очень расшатанной нервной системой, подлечиться на воле времени не было, и он не выдержал. Боясь проговориться в момент тяжелого приступа болезни, он в ночь на 7-ое марта повесился в камере.
Впечатление было прямо ошеломляющие. Жены, матери, невесты арестованных вне себя бросились в жандармское управление, требуя правды правды о случившемся.
Марии Осиповне было выдано тело умершего брата, и она его похоронила нила его на Чугуновском кладбище. Через полгода моего отца выпустили на поруки, а также и многих других рабочих. Освобожденные решили как-либо отметить память погибшего товарища. Они сами сделали крест и покрасили его. Я помню, как долго они обдумывали, какую надпись сделать на кресте, чтобы в законспирированном виде, все же отметить правду. Остановились на тексте из Евангелия, который и был написан на кресте. Жандармы возражали, вызывали Марию Осиповну и уговаривали ее уничтожить надпись. Уговоры остались безрезультатными, и надпись была сохранена.
Эта могила была на левой стороне от кладбищенских ворот. Теперь там построено много высоких домов, а все же, для горожан Воронежа было бы важно, прибить на одном из домов мемориальную доску, с указанием кто тут похоронен и при каких обстоятельствах он погиб.
Татарчукова В.Н.
14-03-64 г.
г. Рига /2/