Два слова о Носовиче
Уважаемый и авторитетный исследователь Андрей Ганин недавно опубликовал новую статью о небезызвестном белом подполье в лице генерала Анатолия Носовича, служившего в Царицыне в штабе Северо-Кавказского военного округа. До сих пор четко не дано ответа на вопрос, было ли подполье на самом деле или же аресты военспецов - результат противостояния сталинской группировки со штабом СКВО? Дополнительные сведения в виде воспоминаний Носовича дают доводы в пользу того, что подполье все-таки было. Но проблема в том, что этими воспоминаниями доказательства, в общем, и исчерпываются. К сожалению, так оказалось и на сей раз. В своей статье Ганин использовал найденный белоэмигрантский архив Носовича и несколько документов, которые прямо ничего не говорят, что, конечно, очень жаль. Помимо того, что других надежных свидетельств, кроме Носовича, о белом подполье пока нет, из его докладов видно, что он набивал себе цену. Вот, например:
Носович вел борьбу против передачи Черноморского флота немцам
Интересно, как он это делал из Царицына? Сталин да, занимался этим вопросом - а причем тут начштаба СКВО?
На начальника штаба округа возлагалась задача формирования пяти дивизий. Но за два с половиной месяца он не организовал ни одной воинской части.
Это просто неправда. Достаточно заглянуть в источники, чтобы убедиться, что именно за два с половиной месяца из отрядов на царицынском и кавказском направлениях сколочено шесть более-менее боеспособных дивизий, не считая еще кучи мелких отрядов.
Это даже если не касаться многочисленных ошибок и путаницы в воспоминаниях Носовича, который ухитрился увидеть Каменева в штабе Петроградского ВО, где тот никогда не служил, военачальника Гая выдавал вообще за женщину - и так далее.
Действительно, найдя ряд недочетов в работе окружного военного комиссариата, со второй половины июля 1918 г. Сталин и его соратники, вопреки военной политике центра, предприняли ряд шагов по ликвидации штаба округа.
Вот это довольно интересный момент. В своих письмах в Москву, что были неоднократно опубликованы, Сталин ставит в вину военспецам слабость, вялость, бездарность - в общем, все что угодно, кроме конкретных контрреволюционных обвинений. Обвинения же в бездарности, на самом деле очень споры - в те времена сам господь бог не мог бы наладить формирование войск в два месяца, что доказано любыми другими фронтами. Но во всяком случае надо признать, что никаких прямых поводов для подозрений у Сталина и Ко не было, что даже сам Носович признает. Для ареста артуправления пришлось воспользоваться довольно натянутым доводом - недосдачей боеприпасов на складах. Тем более, что Сталин и Ко жаловались потом и на Снесарева, и на Сытина - хотя никакой подпольной работы они никогда не вели. А закончилось все вообще безобразными доносами на Троцкого, который якобы ничего не понимал в военной политике. Во всяком случае, в мае-июне Носович очень даже активно работал с Ковалевским и Снесаревым по мобилизации и укреплении войск СКВО, о чем свидетельствуют хотя бы два обстоятельных доклада этой тройки от 29 мая и 8 июня о состоянии армии и последующие ее предложения по организации военного аппарата.
В результате давления Сталина Снесарев 19 июля был вызван в Москву для доклада Высшему военному совету, а де факто отозван из округа. В связи с отъездом Снесарева Носович стал вр.и.д. военрука. Это сделало белого агента, как он писал, «полновластным вершителем судьбы Царицына, оставаясь де юре подчиненным моим комиссарам [К.Я.] Зедину и [А.Г.] Селиванову. За этот период я мог сдать Царицын белым силам в каждый данный момент. Но повторяю… О добровольцах не было ни слуху ни духу. А донское командование делало все, чтобы не взять этот необходимый узел путей и связи с силами, наступающими из Сибири».
Пожалуй,надо гнать в шею корректора, потому что де-факто пишется с дефисом в этой цитатке ярче всего проявляется лицемерие Носовича. Сначала он "мог сдать в любой момент", хотя очевидно, что просто так сдать город нельзя - сам же Носович пишет что благодаря Сталину и Ко штаб СКВО был почти не у дел, какая ж тут самостоятельность? Потом оказывается, что мешало ему исключительно отсутствие добровольцев - а нехорошие донцы якобы "не хотели" взять Царицын, что, разумеется, полное вранье, сделанное Носовичем в целях игры на противоречиях Деникина и Краснова. Тут еще надо учесть, что Носовича донцы чуть не расстреляли после перехода, он об этом сам пишет - а также ему пришлось пройти проверку деникинской Особой комиссии по поводу службы большевикам, которая закончилась стандартно - вины не доказали и перевели в резерв Добрармии. Кроме того, Носович утверждал, будто к красным его послал некий Штаб Московского Отдела Добрармии - о котором никому ничего не известно. Был еще, правда, Штаб Добровольческой армии Московского района под руководством Н.Стогова - но он был создан в конце 1918 г.
Носович в докладе белому командованию отметил, что работе воспрепятствовало появление «энергичного и умного комиссара Джугашвили, который разгадал мою задачу и, арестовав меня, Ковалевского и все артиллерийское управление, вырвал инициативу из моих рук. Сталин догадался о моей работе, но общая… обстановка не дала ему в руки достаточно материала для моего осуждения».
Вот это вообще фундаментальная точка разбирательства. Как известно, в начале августа 1918 г. в Царицыне были произведены аресты сначала среди военспецов окружного артуправления, потом окружного военкомиссариата, а наконец и окружного хозуправления. Это те самые аресты военспецов. Потом спустя несколько дней последовали аресты белогвардейской организации инженера Алексеева, которая опиралась на находившийся в городе сербский полк и предполагалось привлечь вооруженное подпольное офицерство. Именно эти заговорщики и были расстреляны. Проблема в том, что связей между двумя этими организациями следствие ЧК не нашло, что заставило исследователей считать, что эти инциденты никак не связаны. Причем в этом согласны как советские исследователи, так и современные. И вот теперь эта версия разрушается данными Ганина. Какими же? Если я правильно понял из текста, источника со стороны белых о реальности заговора ровно два - доклады самого Носовича белому командованию и опрос бывших сотрудников артуправления Особой комиссией в 1919 г. Причем упоминается некая эмигрантская рукопись Носовича "Шесть месяцев среди врагов". о том, насколько она совпадает с его ныне хорошо известными записками, опубликованными в Ростове в 1919 г., не сказано. Свидетельства, конечно, интересные, и косвенно подтверждаются некоторыми другими документами, но все же возможность того, что господа подпольщики могли элементарно себя выгораживать, думается, сбрасывать со счетов не стоит.
Попутно отмечу, что о рассказах Носовича в советской историографии отлично знали, и его доклад, в частности, был опубликован еще в "Борьбе за Царицын" Генкиной в 1940 г.
В сухом остатке мы получаем, что версия подпольной работы имеет подтверждения исключительно со стороны Носовича - если не считать опросов в Царицыне в 1919 г., который подтвердили саботаж артиллеристов. Также есть косвенные доказательства: связь Носовича и организации Алексеева с сербской миссией; расчет организации Алексеева на вооруженные отряды - очевидно, имелась в виду организация и Носовича; арест начался с артуправления, где, если верить Носовичу, были его люди и его знакомые; Снесарев отмечал подозрения к Носовичу со стороны советских кругов. Но они в той или иной мере бьются контрдоводами: Носович мог придумать всю историю с заговорами после побега через фронт, пользуясь послезнанием; организация Алексеева в свою очередь могла верить слухам о заговоре военспецов; факт наличия знакомых Носовича в военном аппарате СКВО сам по себе может не значить ничего.
К сожалению, в отличие от великолепной монографии "Последние дни генерала Селивачева", где Ганин провел целое историческое расследование, так и не придя к окончательному выводу, статья содержит гораздо меньше конкретики. Вопрос о царицынском конфликте разрабатывается с очень давних пор, еще с оттепельных. Но пока что комплексного ответа на него все еще нет и категоричные суждения пока что поспешны. Было бы крайне желательно продолжить этот сюжет на основе дополнительных данных. Проверить работу СКВО в данный период, чтобы узнать справедливость обвинений Сталина и реальные действия Носовича. Разузнать, что это за московское подполье отправило Носовича в Царицын, ввести в оборот данные расследования деникинцев по поводу службы Носовича в РККА, попытаться найти какие-нибудь сторонние свидетельства насчет белого подполья - и так далее. Словом, исследователям есть над чем работать. Надеюсь, этим когда-нибудь кто-то все же займется.
Носович вел борьбу против передачи Черноморского флота немцам
Интересно, как он это делал из Царицына? Сталин да, занимался этим вопросом - а причем тут начштаба СКВО?
На начальника штаба округа возлагалась задача формирования пяти дивизий. Но за два с половиной месяца он не организовал ни одной воинской части.
Это просто неправда. Достаточно заглянуть в источники, чтобы убедиться, что именно за два с половиной месяца из отрядов на царицынском и кавказском направлениях сколочено шесть более-менее боеспособных дивизий, не считая еще кучи мелких отрядов.
Это даже если не касаться многочисленных ошибок и путаницы в воспоминаниях Носовича, который ухитрился увидеть Каменева в штабе Петроградского ВО, где тот никогда не служил, военачальника Гая выдавал вообще за женщину - и так далее.
Действительно, найдя ряд недочетов в работе окружного военного комиссариата, со второй половины июля 1918 г. Сталин и его соратники, вопреки военной политике центра, предприняли ряд шагов по ликвидации штаба округа.
Вот это довольно интересный момент. В своих письмах в Москву, что были неоднократно опубликованы, Сталин ставит в вину военспецам слабость, вялость, бездарность - в общем, все что угодно, кроме конкретных контрреволюционных обвинений. Обвинения же в бездарности, на самом деле очень споры - в те времена сам господь бог не мог бы наладить формирование войск в два месяца, что доказано любыми другими фронтами. Но во всяком случае надо признать, что никаких прямых поводов для подозрений у Сталина и Ко не было, что даже сам Носович признает. Для ареста артуправления пришлось воспользоваться довольно натянутым доводом - недосдачей боеприпасов на складах. Тем более, что Сталин и Ко жаловались потом и на Снесарева, и на Сытина - хотя никакой подпольной работы они никогда не вели. А закончилось все вообще безобразными доносами на Троцкого, который якобы ничего не понимал в военной политике. Во всяком случае, в мае-июне Носович очень даже активно работал с Ковалевским и Снесаревым по мобилизации и укреплении войск СКВО, о чем свидетельствуют хотя бы два обстоятельных доклада этой тройки от 29 мая и 8 июня о состоянии армии и последующие ее предложения по организации военного аппарата.
В результате давления Сталина Снесарев 19 июля был вызван в Москву для доклада Высшему военному совету, а де факто отозван из округа. В связи с отъездом Снесарева Носович стал вр.и.д. военрука. Это сделало белого агента, как он писал, «полновластным вершителем судьбы Царицына, оставаясь де юре подчиненным моим комиссарам [К.Я.] Зедину и [А.Г.] Селиванову. За этот период я мог сдать Царицын белым силам в каждый данный момент. Но повторяю… О добровольцах не было ни слуху ни духу. А донское командование делало все, чтобы не взять этот необходимый узел путей и связи с силами, наступающими из Сибири».
Пожалуй,
Носович в докладе белому командованию отметил, что работе воспрепятствовало появление «энергичного и умного комиссара Джугашвили, который разгадал мою задачу и, арестовав меня, Ковалевского и все артиллерийское управление, вырвал инициативу из моих рук. Сталин догадался о моей работе, но общая… обстановка не дала ему в руки достаточно материала для моего осуждения».
Вот это вообще фундаментальная точка разбирательства. Как известно, в начале августа 1918 г. в Царицыне были произведены аресты сначала среди военспецов окружного артуправления, потом окружного военкомиссариата, а наконец и окружного хозуправления. Это те самые аресты военспецов. Потом спустя несколько дней последовали аресты белогвардейской организации инженера Алексеева, которая опиралась на находившийся в городе сербский полк и предполагалось привлечь вооруженное подпольное офицерство. Именно эти заговорщики и были расстреляны. Проблема в том, что связей между двумя этими организациями следствие ЧК не нашло, что заставило исследователей считать, что эти инциденты никак не связаны. Причем в этом согласны как советские исследователи, так и современные. И вот теперь эта версия разрушается данными Ганина. Какими же? Если я правильно понял из текста, источника со стороны белых о реальности заговора ровно два - доклады самого Носовича белому командованию и опрос бывших сотрудников артуправления Особой комиссией в 1919 г. Причем упоминается некая эмигрантская рукопись Носовича "Шесть месяцев среди врагов". о том, насколько она совпадает с его ныне хорошо известными записками, опубликованными в Ростове в 1919 г., не сказано. Свидетельства, конечно, интересные, и косвенно подтверждаются некоторыми другими документами, но все же возможность того, что господа подпольщики могли элементарно себя выгораживать, думается, сбрасывать со счетов не стоит.
Попутно отмечу, что о рассказах Носовича в советской историографии отлично знали, и его доклад, в частности, был опубликован еще в "Борьбе за Царицын" Генкиной в 1940 г.
В сухом остатке мы получаем, что версия подпольной работы имеет подтверждения исключительно со стороны Носовича - если не считать опросов в Царицыне в 1919 г., который подтвердили саботаж артиллеристов. Также есть косвенные доказательства: связь Носовича и организации Алексеева с сербской миссией; расчет организации Алексеева на вооруженные отряды - очевидно, имелась в виду организация и Носовича; арест начался с артуправления, где, если верить Носовичу, были его люди и его знакомые; Снесарев отмечал подозрения к Носовичу со стороны советских кругов. Но они в той или иной мере бьются контрдоводами: Носович мог придумать всю историю с заговорами после побега через фронт, пользуясь послезнанием; организация Алексеева в свою очередь могла верить слухам о заговоре военспецов; факт наличия знакомых Носовича в военном аппарате СКВО сам по себе может не значить ничего.
К сожалению, в отличие от великолепной монографии "Последние дни генерала Селивачева", где Ганин провел целое историческое расследование, так и не придя к окончательному выводу, статья содержит гораздо меньше конкретики. Вопрос о царицынском конфликте разрабатывается с очень давних пор, еще с оттепельных. Но пока что комплексного ответа на него все еще нет и категоричные суждения пока что поспешны. Было бы крайне желательно продолжить этот сюжет на основе дополнительных данных. Проверить работу СКВО в данный период, чтобы узнать справедливость обвинений Сталина и реальные действия Носовича. Разузнать, что это за московское подполье отправило Носовича в Царицын, ввести в оборот данные расследования деникинцев по поводу службы Носовича в РККА, попытаться найти какие-нибудь сторонние свидетельства насчет белого подполья - и так далее. Словом, исследователям есть над чем работать. Надеюсь, этим когда-нибудь кто-то все же займется.