К 100-летию русской революции
На сайте издательства Русский путь обнаружились воспоминания Е.П.Левитского - офицера самокатного батальона в Петрограде в феврале 1917 г. Редкий, даже уникальный пример взгляда на революцию "с другой стороны" - со стороны ее подавителей. Ведь батальон примечателен тем, что это единственная воинская часть, оказавшая серьезное сопротивление восставшим. Это про него реакционная мразь Катков писал: «Когда стало очевидно, что казармы будут разрушены пулеметным и артиллерийским огнем, и полковник Балкашин понял, что Прорваться нельзя, он решил сдаться. Он приказал прекратить огонь, вышел из казармы и обратился с речью к агрессивной толпе, говоря, что его солдаты выполняют свой долг и невиновны в кровопролитии и что он один отвечает за то, что из "верноподданнических чувств" приказал солдатам стрелять в толпу. В ответ раздались выстрелы, одна пуля попала в сердце Балкашина, и он тут же умер. Это, кажется, был единственный случай исключительной храбрости, отмеченный в Петрограде в эти дни».
http://www.rp-net.ru/book/ebook/arkhivnye_materialy/levitskiy_e_l_fevralskie_dni_vospominaniya_uchastnika/
Показательные воспоминания, хотя и очень короткие. Автор корчит из себя гуманиста, вроде как бы сначала мы не хотели брать на себя роль полицейских, мы только оборонялись, стреляли поверх голов, да. Но гнусные восставшие продолжали нас обстреливать, и мы их стали убивать. Странно, что не обиделся, почему восставшие не стали посылать парламентеров с белыми флагами каждые пять минут.
«Следующий!» — щелкая затвором, весело крикнул Орлову. Мы стреляли не торопясь, с выбором. Раненых не было. Промахнуться было невозможно. Наши редкие выстрелы тонули в обшей трескотне; никто в нашу сторону не смотрел и не стрелял... Кое кто из обреченных, чуя неладное, пытался выбраться из западни, по-прежнему стараясь укрыться с фронта, но из нашей линии огня ему уйти не удавалось: мы били с фланга. Двум студентам, за молодостью лет, мы нарочно дали ускользнуть. Немногие ушли из-под моста в этот день; остальных потом хоронили с большой помпой, как «жертв революции».
Выражение «жертвы революции» автор пишет исключительно в кавычках, как бы издеваясь над революционным выражением. Учитывая, что он совершенно сознательно и целенаправленно убивал восставших во время восстания - разумеется, под давлением обстоятельств, да, конечно, конечно... - с его стороны это выглядит довольно мерзким лицемерием.
Ну, а если смотреть на эти воспоминания с другой стороны, то, конечно, нельзя не поразиться храбрости, самоотверженности и стихийной организованности восставших, которые смогли сорганизоваться спустя всего лишь несколько дней и блокировали немаленькую военную часть, которую смогли взять только после привлечения артиллерии.
http://www.rp-net.ru/book/ebook/arkhivnye_materialy/levitskiy_e_l_fevralskie_dni_vospominaniya_uchastnika/
Показательные воспоминания, хотя и очень короткие. Автор корчит из себя гуманиста, вроде как бы сначала мы не хотели брать на себя роль полицейских, мы только оборонялись, стреляли поверх голов, да. Но гнусные восставшие продолжали нас обстреливать, и мы их стали убивать. Странно, что не обиделся, почему восставшие не стали посылать парламентеров с белыми флагами каждые пять минут.
«Следующий!» — щелкая затвором, весело крикнул Орлову. Мы стреляли не торопясь, с выбором. Раненых не было. Промахнуться было невозможно. Наши редкие выстрелы тонули в обшей трескотне; никто в нашу сторону не смотрел и не стрелял... Кое кто из обреченных, чуя неладное, пытался выбраться из западни, по-прежнему стараясь укрыться с фронта, но из нашей линии огня ему уйти не удавалось: мы били с фланга. Двум студентам, за молодостью лет, мы нарочно дали ускользнуть. Немногие ушли из-под моста в этот день; остальных потом хоронили с большой помпой, как «жертв революции».
Выражение «жертвы революции» автор пишет исключительно в кавычках, как бы издеваясь над революционным выражением. Учитывая, что он совершенно сознательно и целенаправленно убивал восставших во время восстания - разумеется, под давлением обстоятельств, да, конечно, конечно... - с его стороны это выглядит довольно мерзким лицемерием.
Ну, а если смотреть на эти воспоминания с другой стороны, то, конечно, нельзя не поразиться храбрости, самоотверженности и стихийной организованности восставших, которые смогли сорганизоваться спустя всего лишь несколько дней и блокировали немаленькую военную часть, которую смогли взять только после привлечения артиллерии.