Воронеж в годы мировой - мнение Страхова
Напал тут на другого местного аспиранта: на его статью о забастовках на Воронежских заводах в ПМВ и "прасветительскую" - о всей губернии в 1916 г. Вывод, разумеется, умилительно-поцреотический.
Таким образом, даже в условиях острого кризиса накануне падения монархии экономическое положение в губернии не было безнадежным. На фоне проблем наблюдались и значительные успехи. Антиправительственное подполье в регионе бездействовало, а количество государственных преступлений и крестьянских беспорядков оставалось на довоенном и даже еще меньшем уровне. Жандармы фиксировали рост социальной напряженности, но до последних дней существования российской монархии воронежские власти сохраняли полный контроль над ситуацией.
Ню-ню. Сделаю-ка и я несколько уточнений. Несколько, потому что весь этот хитрый текст надо проверять по документам, до чего у меня руки не дойдут. А так текст, конечно, и в половину не такая жесть, как у Зверкова, но есть что отметить.
Известно, что в Первую мировую возникли перебои со снабжением городов продовольствием и предметами первой необходимости. Резко возросли цены: в Воронеже – на 80–110 % на продовольствие и в несколько раз на промышленные товары. При этом настроения провинциального городского населения оставались противоречивыми, чему ярким примером являются рабочие воронежских заводов.
Будешь тут противоречивым, когда за забастовку могут уволить, а могут и на фронт сослать. Тем более в 1915 г., когда пропаганда трубит про победы русского оружия. Жаль, я не нашел свою выписку из донесения примерно в таком духе: "рабочие держатся патриотично, и хотя из-за дороговизны некоторые не прочь бастовать, они боятся из-за этого попасть на фронт". Впрочем, слово другим документам:
[Spoiler (click to open)]Вахмистр дополнительного штата
Воронежского губернского Жандармского управления
17 декабря 1916 г
г. Новохоперск.
Доношу, что при объезде мною волостей района вверенного моему наблюдению – Алереровской, Марковской, Яркоской, Синявский, Троицкой, Еланской, Краснянской, Пыховской и Бурляевской – негласным путем выяснено следующее:
1. Отношение крестьян и рабочих к войне очень напряженное, но спокойное, никаких в общем перемен в настроении не проявляется. Действительно о мире поговаривают так: скоро ли будет мир и когда все это кончится? И мир хотя желателен со стороны крестьян, чего они не скрывают, но никоим образом не принудительный для России, а почетный. В противном случае крестьяне готовы продолжать нести такой же труд и нужду, какую они уже испытывают в народном быту и хотя бы им пришлось ее более труднее, а на позорный для России мир они никак не склонны.
ГАВО. И-1. Оп. 1. Д. 1252. Л. 7.
А вот как он же оценивает положение в октябре, когда, как известно, произошел резкий скачок продовольственного кризиса во всей стране:
31 октября 1916 г.
…
Настроение населения всех классов хотя продолжает оставаться спокойным, без острых выступлений, но в низшем классе все более и острее нарастает жизненный вопрос на почве дороговизны; в особенности замечается острое и напряженное настроение населения среди городских и вообще, служащих и рабочих людей, которые заметно хотя не волнуются и ни к чему не готовятся, а остаются спокойными, как бы в ожидании каких-то событий, но малейшее возникновение острого какого-либо возбуждения со стороны торгового класса или какого-либо землевладельца можно ожидать в любом месте и в любое время крупных беспорядков; где это может произойти и когда, указать не предоставляется никакой возможности, так как повсеместно слышится одно – трудное и тяжелое положение их жизни, почему предупредить могущее произойти какое-либо происшествие на почве дороговизны не представляется никакой возможности (Л. 187-187об.).
...
30 декабря 1916 г.
г.Новохоперск
Секретно
Доношу, что при обследовании во время объездов и другими способами района вверенного моему наблюдению, оказалось следующее: Настроение всех слоев населения, вследствие продолжающегося постепенного повышения цен на все продукты и припасы, а также и сокращение таковых и другие предметов, хотя продолжает оставаться спокойное, без выступлений, но обострение его все более нарастает и повышается, и появлявшиеся ранее различные слухи о том, что землевладельцы и полиция приготовляют пулеметы на случай подавления могущих произойти вследствие дороговизны беспорядков, постепенно утихли и никаких других слухов и неудовольствий не проявляется. (Ф. 1. Оп. 1. Д. 1249. Л. 1-2).
Ну как бы понятно? Конечно, в Новохоперске ситуация была острее - но факты ясны.
Недовольство вздорожанием жизни вылилось в серию забастовок на выполнявших оборонные заказы предприятиях города. В 1914–1916 гг. прошло 13 таких акций. Но все они (за единственным исключением) носили экономический характер, продолжались чаще всего одного-двух дней и не сопровождались какими-либо беспорядками. Основным требованием рабочих оставалось повышение оплаты труда.
Можно заявить, что и забастовка на Путиловском заводе за день до Февральской революции была экономической. Можно вообще заявить, что в 1916 г. бастовало меньше, чем в 1905 г. Что дальше? Забыть, что в условиях военного положения политические забастовки карались вдвое жестче чем до войны?
Реакция местных властей на эти выступления была мягкой. В частности, ни один рабочий не был осужден, а число получивших административный арест или высланных за пределы губернии не превысило 50 человек. Уволенных, правда, было несколько больше, но спустя некоторое время, как правило, их принимали обратно. Иногда полицейские руководители даже признавали требования бастующих справедливыми и содействовали их удовлетворению.
Автор полагает, что арестованных рабочих не судили - видимо, потому что в делах об этом не упоминается. А еще автор там делает неприятные огрехи типа описания забастовки на Трубочном заводе, что напрочь подрывает у меня доверия ко всему остальному тексту:
Жандармы выяснили, что на заводе работали беженцы из других губерний, подстрекавшие местных жителей к забастовкам. После вышеизложенных событий рабочие настолько охладели к агитаторам, что последним из-за угроз побоев и выдачи полиции пришлось бежать из города [7, л. 117]. Других примеров подстрекательства к забастовкам посторонними лицами воронежские власти не зафиксировали.
Беженцы из Питера, Тулы и Ижевска? Автор жжот. Правильнее было бы написать: "рабочие более развитых заводов, замеченные в рабочем движении и профсоюзно-политической борьбе". То бишь, авангард политической борьбы, призванный расшевелить болото политически слаборазвитых рабочих. Пусть автор не думает, что он один это дело листал. Я видел этих "подстрекателей" - абсолютное большинство русские рабочие от 22 до 35, в основном наполовину сироты с многодетными братьями и сестрам, и образованием типа: «в кроватной мастерской Харочинского»/«в штамповочном заведении золотых и серебряных изделий Рудольфа Тримана в Петрограде»/«малограмотен, учился кузнечному мастерству в мастерской Елисеева в гор. Воронеже». Интересный момент – из 23 лиц, замеченных в агитации во время выступления, 12 – женщины.
Автор считает, что их выслали, а не осудили. Потому что про высылки в делах упоминалось, а про суд - нет. Правда, высылки проходили решением губернаторов, а суды - судами, так что это еще вопрос, точно их осудили или нет. Кстати, господин гуманный губернатор был не такой уж гуманный, потому что под судом заключенный мог доказать свою невиновность (действительно, даже по законам военного времени можно было доказать право на забастовку), а против административной высылки возразить было нечего.
Власти получали оперативную информацию о возможных конфликтах между рабочими и администрацией.
Конечно получали. У них же осведомители были на заводах - их список потом после революции отыскали и опубликовали.
Поражает мягкость реакции властей на все эти события. После признанного политическим выступления 12 июля 1914 г. лишь пятерых зачинщиков отправили в двухлетнюю ссылку
Что и говорить, гуманизм невообразимый - за забастовку в знак солидарности с бастующими Баку арестовать подстрекателей и отправить в ссылку. По сравнению с чем, кстати, это гуманизм? Со Сталин-Берия-Гулаг? Ну хрен там, арестовать бы автора за конрреволюционную пропаганду и дать 15 суток ареста, а на возражения заявить, что в Чили негров линчуют.
Серия забастовок в декабре 1915 г. - январе 1916 г. на трубочном заводе привела к тому, что ВГЖУ произвело обы ски у 10 рабочих, арестовало 7 из них. В феврале 5 рабочих были высланы из Воронежа [19, л. 133]. В отношении двоих - Зеленцова и Лахонина - было возбуждено дознание (первое уголовное дело по факту забастовки на оборонном предприятии), но 19 августа 1916 г. его прекратили за отсутствием улик [17, л. 40, 45]. По поводу остальных рабочих выступлений следствие не проводилось вообще.
Опять-таки, если в деле не упоминается об осуждении арестованных, то этого и не было. Логично.
В конце января 1916 г. из-за очередной экономической забастовки на трубочном заводе мастеровые не приступали к работам. 23 числа предприятие закрылось с увольнением всего персонала по причине окончательного выхода из товарищества Столля и перевода в государственную собственность. Рабочие восприняли эту меру как наказание за забастовки, хотя администрация подобного не подразумевала. 1 февраля бывшие сотрудники вернулись на свои места.
Господин Страхов, хотите честно доказать, что в губернии все было шоколадно? Так доказывайте без вранья. Потому что это было именно наказание за забастовки.
Взгляды эти Полковник Плозовский высказал некоторым из своих ближайших сослуживцев, сказав, что он намерен установить на Воронежском трубочном заводе распорядок и расценку труда по примеру казенных трубочных заводов в Петрограде и в Самаре. Слова полковника Плозовского, а равно и то обстоятельство, что среди мастеров оказались лица, взятые Полковником Даниловым с казенных заводов на значительно больший оклад /мастер Фомичев с 125 на 300 руб. в месяц/, очевидно, стали известны рабочим, кои вскоре за этим предъявили, пользуясь неясностью договоров, мало обоснованные требования о прибавке платы. /Л.24об./
При разборе этого заявления рабочих совместно с фабричным Инспектором, требование некоторых рабочих частично, в пределах закона, было выполнено, за что рабочие благодарили Начальника завода и вполне удовлетворились. Через несколько дней рабочие снова предъявили новое, совершенно необоснованное требование о зачет им одного часа сверхурочной работы не 1 ½ часами, установленными законом, а 2 часами, в связи с этим старшие мастера, не обусловлены совершенно договором о сверхурочной работе /в договоре с ними сказано, что они должны работать за установленное жалование по наряду завода/ тоже начали высказывать желание получать за сверхурочные работы. Эти необоснованные требования Полковник Плозовский отклонил, после чего работы на заводе хотя и продолжались, но рабочие, видимо, волновались, собираясь использовать неясность договоров в свою пользу и возможностью прекратить работу оказать давление на Полковника Плозовского, дабы он пошел на удовлетворение их необоснованных требований. Это нашло себе подтверждение в том, что 22 января в одной из мастерских много рабочих не стали на сверхурочные работы, в другой же мастерской смена осталась несмотря на уговоры отказавшихся рабочих, причем по агентурному освещению /Л.25/ среди рабочих по поводу предъявления необоснованных материальных требования происходил раскол.
Взвесив все вышеизложенное, Полковник Плозовский, по обсуждении с Воронежским Губернатором создавшегося положения, вытекающего главным образом из неясности и юридически запутанных договоров, решил 23 января закрыть завод, рассчитать всех рабочих /окончательный расчет назначен с 29 января/ и затем набрать рабочих с 1 февраля на новых, вполне определенных, соответствующих закону и внутреннему распорядку завода, условиях, о чем были вывешены с утра на заводе объявления.
Пришедшие 23 января на завод в обычные 7 часов утра почти все рабочие были поражены закрытием завода, видимо, неожиданным для всех и спокойно разошлись по домам, обсуждая сложившееся положение как результат предъявленных необоснованных требований о прибавке и виня в этом тех, кто посоветовал им платить о прибавке. Благодаря этому рабочие в массе страшно недовольны своими советчиками-товарищами, которые тоже не ожидали такого исхода со стороны Начальника завода. Рабочие в массе ждут открытия завода, дабы быть снова принятыми на работу. Начальник завода Полковник Плозовский, по соглашению с Губернатором и со мною решил принять на работу в завод всех старых рабочих /большинство местных и часть беженцев осевших в гор. Воронеже/, отказав в приеме тем, кои, по сведения, подбивали других просить неосновательных прибавок, - таких наберется из общего числа 1600 человек несколько десятков, среди коих большинство пришлых из других иногородних заводов; эти рабочие, по сведениям, стремятся уже покинуть Воронеж ввиду того, что их авторитет в глазах рабочей массы поколеблен (ГАВО. Ф. И-1. Оп. 2. Д. 1254. Л. 24об.-25).
И кого вы пытались обмануть, господин Страхов? Или логика такая - "раз в тексте господин Плозовский не написал черным по белому, что закрытие завода было моральной акцией, чтобы деморализовать забастовщиков - так этого и не было"? Угу, штаны Арагорна в полный рост. Кстати, завод перешел в казну ПЕРЕД забастовкой, из-за чего занятая этим администрация и выпустила ситуацию из-под контроля. Играйте честно, мухлёвщиков нигде не любят.
В годы войны воронежские спецслужбы (губернское жандармское управление) наблюдали за деятельностью местных ячеек революционных партий. Еще в 1912–1913 гг. жандармы сообщали о пассивном поведении радикалов и даже о полном отсутствии действующего антиправительственного подполья. Интересно, что столичное руководство в Департаменте полиции МВД не спешило верить подобным донесениям из провинции. Это порой рождало курьезную переписку. В 1915 г. в ответ на очередное требование начальства внедрить секретную агентуру в ряды местных ячеек эсеров, социал-демократов и анархистов начальник воронежской жандармерии полковник В. И. Дацевич указывал что «отсутствие как конкретных проявлений партийной работы, так и наличности местных революционных организаций, не останавливает настойчивую работу чинов управления в особо трудном при современных условиях деле подыскания соответствующей партийной агентуры». Однако, поскольку жандармы так и не смогли внедрить агентов в несуществующие организации, вся их работа в этом направлении сводилась к надзору за бывшими участниками революционного подполья, известными по 1905–1907 гг.
В 1916 г., например, на всю губернию было выявлено около 10 лиц, признанных политически неблагонадежными. А судя по имевшейся у властей информации, накануне 1917 г. в Воронежской губернии революционные организации либо полностью отсутствовали, либо ничем себя не проявляли.
Это очень смешной момент про документы, ибо революционеры, которых органы нередко вообще не замечали или думали, что держат под контролем, потом вылезали со свержением самодержавия как тараканы из всех щелей. Вот например, Воронежская жандармерия отмечала, что ежемесячный журнал «Запросы Жизни» проявляет "тенденциозные рассуждения, рассчитанные преимущественно на обработку умов рабочей массы" и это едва ли не единственный факт хоть какой-то агитации. После революции оказывается, что там в редакции сидело несколько эсеров, включая члена ЦК ПСР Клима Буревого. В Союзе городских служащих работал некто бывший железнодорожный конторщик В. Кобытченко, первый председатель Воронежского Совета. В воронежской гимназии существует подпольная группа социал-демократов. В гарнизоне служат несколько мобилизованных или насильно отданных в армию социалистов. На заводах после революции внезапным образом оказываются эсеры, большевики и меньшевики - например, некто Арсений Михайлов, чья фамилия, кстати, мелькает в документах о забастовке Воронежского трубочного завода. Вывод? Подпольщики были. Вполне вероятно, что были и подпольные организации. Как они вели свою деятельность? Видимо, слабо или вообще не вели, иначе бы попались. Но подполье было живо и оно дало о себе знать при первом удобном случае.
В гораздо большей степени, чем революционеры, общественному порядку угрожала повальная безграмотность и суеверие крестьянского населения. В ноябре 1916 г. по селам ряда уездов Воронежской губернии прокатилась волна беспорядков: люди громили школы, забирая оттуда своих детей, после того как кто-то распространил слухи, что по учебным заведениям будет ездить «анчутка» (антихрист) и клеймить учеников какой-то особой сатанинской печатью. Только через несколько недель местным священникам с трудом удалось успокоить крестьян и убедить их во вздорности подобных слухов.
Для приличия мог бы рассказать о бунтах весны 1916 г. или о глухом брожении в отдельных уездах осенью 1916 г. Это заботило местные власти куда больше погромов школ.
С другой стороны, в рапорте от 26 апреля 1916 г. начальнику воронежского жандармского управления В. И. Дацевичу его помощник подполковник П. А. Зякин сообщает: «Относительно материального положения в данное время в среде крестьян надо отметить полное, редкое благополучие, выразившееся в том, что местные ссудно-сберегательные кассы вследствие переполнения деньгами не принимают новых вкладов. Многие крестьянские семьи, получая по несколько пайков (за мобилизованных на фронт кормильцев – Л. С.), делают большие сбережения. ˂…> У весьма многих крестьян стоят скирды хлеба из урожая прошлого года не обмолоченными, что является прямым показателем полного достатка и отсутствия нужды в сбыте хлеба».
Когда у населения много лишних денег это называется инфляция и тогда появляются металлические 10 рублей и бумажные пять тысяч. А относительно полных скирд - про это современники упоминают очень часто. Очень жаль, что никто не потрудился подсчитать количество этих скирд и сколько именно крестьян ими обладало. Очень жаль.
В 1916 г. воронежский губернатор Г. Б. Петкевич в годовом отчете столичному руководству сообщал о том, что местное население с оптимизмом ожидает итогов войны и не сомневается в победе российской армии. Указывалось, что, несмотря на появившееся недовольство ростом цен, экономическое положение крестьян остается нормальным, в регионе отсутствуют действующие революционные ячейки.
Автор ухитрился оптимистическо-радужные приукрашивания местных осведомителей сделать еще радужнее. А как было на деле? А вы вчитайтесь в эти противоречивые сводки в духе "На Шипке все спокойно":
[Spoiler (click to open)]Вследствие циркулярного предписания от 13 декабря 1911 года за №3006, представляя при сем сведения о разъездах чинов полиции вверенного мне уезда за январь месяц, доношу ВАШЕМУ ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ, что в течение отчетного времени настроение уезда во всех слоях общества было спокойное и никаких выступлений на почве противоправительственной агитации не было.
...
В населенной местности вверенного моему наблюдению участка Бобровского уезда, крестьяне и рабочие с дороговизной постепенно свыклись и говорят, что по окончании войны то все будет дешево, что же касается в данное время, пока настроение населения крестьян против дороговизны спокойное и никаких инцидентов против дороговизны не происходило.
...
Настроение всех слоев населения, вследствие продолжающегося постепенного повышения цен на все продукты и припасы, а также и сокращение таковых и другие предметов, хотя продолжает оставаться спокойное, без выступлений, но обострение его все более нарастает и повышается, и появлявшиеся ранее различные слухи о том, что землевладельцы и полиция приготовляют пулеметы на случай подавления могущих произойти вследствие дороговизны беспорядков, постепенно утихли и никаких других слухов и неудовольствий не проявляется.
...
6. Все крестьянское население сильно тяготится от дороговизны на предметы первой необходимости и надеется на правительство, что оно в этом отношении, в скором времени придет населению на помощь, между некоторыми крестьянами замечается неудовольствие, по поводу того, что некоторые из увеченных воинов, прибывших на родину, не получают от казны никакого пособия и пенсии. ...Донося о вышеизложенном Вашему Высокоблагородию, докладываю, что в посещенных мною местностях ничего такого заслуживающего внимания замечено не было, настроение крестьянского населения в настоящее время продолжает быть спокойным, за исключением жен запасных слободы Бутурлиновки /донесения мои от 26 ноября с.г. за №8 и 2-го сего декабря за №10/, которые, ввиду удовлетворения их до некоторой степени топливом, приобретенного на суммы, пожертвованные посредством устроенного спектакля /куплено несколько сот возов ржаной соломы/, стали вести себя спокойно.
...
Отношение крестьян и рабочих к войне очень напряденное, но спокойное, никаких в общем перемен в настроении не проявляется. Действительно о мире поговаривают так: скоро ли будет мир и когда все это кончится? И мир хотя желателен со стороны крестьян, чего они не скрывают, но никоим образом не принудительный для России, а почетный. В противном случае крестьяне готовы продолжать нести такой же труд и нужду, какую они уже испытывают в народном быту и хотя бы им пришлось ее более труднее, а на позорный для России мир они никак не склонны.
...
Настроение населения всех классов хотя продолжает оставаться спокойным, без острых выступлений, но в низшем классе все более и острее нарастает жизненный вопрос на почве дороговизны; в особенности замечается острое и напряженное настроение населения среди городских и вообще, служащих и рабочих людей, которые заметно хотя не волнуются и ни к чему не готовятся, а остаются спокойными, как бы в ожидании каких-то событий, но малейшее возникновение острого какого-либо возбуждения со стороны торгового класса или какого-либо землевладельца можно ожидать в любом месте и в любое время крупных беспорядков; где это может произойти и когда, указать не предоставляется никакой возможности, так как повсеместно слышится одно – трудное и тяжелое положение их жизни, почему предупредить могущее произойти какое-либо происшествие на почве дороговизны не представляется никакой возможности.
...
Во исполнение предписания от 21 июля сего года №2283 доношу вашему высокоблагородию, что в течение минувшего октября сего года во время моего объезда по вверенному моему наблюдению уездов Задонскому, Землянскому и Нижнедевицкому среди населения получались сведения обостряющего характера по поводу недостатка соли, керосина и других необходимостей для населения так как за последнее время соли и керосина нет, даже платят по 20-25 к за фунт керосина.
При том же упорно говорят почему же это так правительство установило твердые цены на хлеба, а остальное имеется правосудие сколько кому возможно то и берут цену. Как говоря, разве среди населения хотят вызвать к беспорядку, как за последнее время деревня находятся без крупчатой муки, без соли, сахара и керосина, что и вызывает к будущему дикие взгляды всего населения.
При сем среди населения ходят слухи, что в течение минувшего лета земства было много принято всякого скота для Русской армии но скот будущим отправляется в Германию ввиду таких распространившихся слухов мною обращено внимание среди населения о том, что октудо подобные сведения являются.
...
По городу Коротояку: в городе по-прежнему нет совершенно керосина и пшеничной муки, почему многие жители сидят в потемках, а некоторые добывают таковой из соседних местностей, как например из гор.Острогожска и с.Давыдовки вверенного мне уезда; местными хлебопекарнями белый хлеб совсем не выпекается, а выпекается один лишь ржаной; настроение жителей спокойное и патриотически настроенное, забастовочного движения среди рабочих заводов в минувшем ноябре месяце не было и отношения между заводчиками и рабочими существовали нормальные; выдающихся происшествий не было и праздношатающихся лиц, высланных административным порядком, не задерживалось.
...
«Настроение населения спокойное. Отсутствие керосина продолжает ощущаться, так как фирмы гор.Воронежа в продаже керосина торговцам отказывают. Цены на жизненные продукты по сравнению с ценами, существовавшими в октябре месяце, не изменились. Начинает также ощущаться недостаток постного масла, в виду реквизиции его военным ведомством. В населении замечается уныние в связи с неудачами на Румынском фронте.
...
31 октября 1916 года
Во исполнение предписания Вашего от 29 сего октября за №3056 доношу, что в г.Новохоперске с 28 по 31 октября призыв ратников ополчения 2 разряда прошел благополучно и никаких явных уклонений от призыва, а также слухов, волнующих и могущих волновать призываемых, не проявлялось и призываемые, хотя на призыв являлись охотно, но с сильно упавшим патриотическим духом; кроме того среди призываемых и их родственников и других лиц были слышны разговоры, высказываемые с сожалением на потребность этого последнего призыва, так как в этот призыв попали почти все те оставшиеся работники, которые до сего времени поддерживали крестьянское хозяйство и посев хлебов, и что с призывом этих последних в армию работников России грозит сокращение посевов до половины против тех посевных хлебов, которые производились населением до военного времени.
Короче, весь этот патриотизм держался на надежде, что армия таки вытянет и доведет дело до победного конца. А достаточно почитать Асташова (который, кстати, цитирует такие же "объективные" сводки цензуры), чтобы убедиться - не вытянула бы. И недовольство медленно, но зрело, в основном, конечно, в городе, так как он голодал гораздо больше деревни.
На фоне проблем наблюдались и значительные успехи.
Успехи в том, что задница грянула в 1917 году, а не в 1915 г., как у других? Хотя те все-таки вытянули, причем в гораздо более сложных условиях? Ну да, успехи. Так и я могу сказать, что мы так и не достигли по многим показателям уровня производительности 1989 года и начать рассуждать об успехах в этом плане. Успехи были бы, если бы власть смогла мобилизовать рынок, направить в город хлеб, в село - мануфактуру, загнать в подполье спекуляцию, перестроить тыл, мобилизовать и использовать по уму скромные ресурсы. Но это не было. По факту в губернии развивался кризис, который не грянул в 1914-1916 гг., но обещал грянуть в 1917 г. - что и случилось, только на сей раз это было усилено сопровождавшимися политическими событиями. А всякие волнения в губернии внимательно отслеживались и, конечно, наказывались имешимся в распоряжении властей карательным аппаратом - который автор считает гуманным... Видимо, надо было арестовать зачинщиков забастовок и посадить в тюрьму - вот это было бы негуманно. Конечно, если бы их было много - их бы не подавили. Но они были и были свидетельством нарастания кризиса в стране.
В общем, выводы пусть все делают сами, а я бы автору руки не подал. В архивах человек был - хорошо. А вот акценты расставлять умеет - причем контрреволюционные - это плохо.
Таким образом, даже в условиях острого кризиса накануне падения монархии экономическое положение в губернии не было безнадежным. На фоне проблем наблюдались и значительные успехи. Антиправительственное подполье в регионе бездействовало, а количество государственных преступлений и крестьянских беспорядков оставалось на довоенном и даже еще меньшем уровне. Жандармы фиксировали рост социальной напряженности, но до последних дней существования российской монархии воронежские власти сохраняли полный контроль над ситуацией.
Ню-ню. Сделаю-ка и я несколько уточнений. Несколько, потому что весь этот хитрый текст надо проверять по документам, до чего у меня руки не дойдут. А так текст, конечно, и в половину не такая жесть, как у Зверкова, но есть что отметить.
Известно, что в Первую мировую возникли перебои со снабжением городов продовольствием и предметами первой необходимости. Резко возросли цены: в Воронеже – на 80–110 % на продовольствие и в несколько раз на промышленные товары. При этом настроения провинциального городского населения оставались противоречивыми, чему ярким примером являются рабочие воронежских заводов.
Будешь тут противоречивым, когда за забастовку могут уволить, а могут и на фронт сослать. Тем более в 1915 г., когда пропаганда трубит про победы русского оружия. Жаль, я не нашел свою выписку из донесения примерно в таком духе: "рабочие держатся патриотично, и хотя из-за дороговизны некоторые не прочь бастовать, они боятся из-за этого попасть на фронт". Впрочем, слово другим документам:
[Spoiler (click to open)]Вахмистр дополнительного штата
Воронежского губернского Жандармского управления
17 декабря 1916 г
г. Новохоперск.
Доношу, что при объезде мною волостей района вверенного моему наблюдению – Алереровской, Марковской, Яркоской, Синявский, Троицкой, Еланской, Краснянской, Пыховской и Бурляевской – негласным путем выяснено следующее:
1. Отношение крестьян и рабочих к войне очень напряженное, но спокойное, никаких в общем перемен в настроении не проявляется. Действительно о мире поговаривают так: скоро ли будет мир и когда все это кончится? И мир хотя желателен со стороны крестьян, чего они не скрывают, но никоим образом не принудительный для России, а почетный. В противном случае крестьяне готовы продолжать нести такой же труд и нужду, какую они уже испытывают в народном быту и хотя бы им пришлось ее более труднее, а на позорный для России мир они никак не склонны.
ГАВО. И-1. Оп. 1. Д. 1252. Л. 7.
А вот как он же оценивает положение в октябре, когда, как известно, произошел резкий скачок продовольственного кризиса во всей стране:
31 октября 1916 г.
…
Настроение населения всех классов хотя продолжает оставаться спокойным, без острых выступлений, но в низшем классе все более и острее нарастает жизненный вопрос на почве дороговизны; в особенности замечается острое и напряженное настроение населения среди городских и вообще, служащих и рабочих людей, которые заметно хотя не волнуются и ни к чему не готовятся, а остаются спокойными, как бы в ожидании каких-то событий, но малейшее возникновение острого какого-либо возбуждения со стороны торгового класса или какого-либо землевладельца можно ожидать в любом месте и в любое время крупных беспорядков; где это может произойти и когда, указать не предоставляется никакой возможности, так как повсеместно слышится одно – трудное и тяжелое положение их жизни, почему предупредить могущее произойти какое-либо происшествие на почве дороговизны не представляется никакой возможности (Л. 187-187об.).
...
30 декабря 1916 г.
г.Новохоперск
Секретно
Доношу, что при обследовании во время объездов и другими способами района вверенного моему наблюдению, оказалось следующее: Настроение всех слоев населения, вследствие продолжающегося постепенного повышения цен на все продукты и припасы, а также и сокращение таковых и другие предметов, хотя продолжает оставаться спокойное, без выступлений, но обострение его все более нарастает и повышается, и появлявшиеся ранее различные слухи о том, что землевладельцы и полиция приготовляют пулеметы на случай подавления могущих произойти вследствие дороговизны беспорядков, постепенно утихли и никаких других слухов и неудовольствий не проявляется. (Ф. 1. Оп. 1. Д. 1249. Л. 1-2).
Ну как бы понятно? Конечно, в Новохоперске ситуация была острее - но факты ясны.
Недовольство вздорожанием жизни вылилось в серию забастовок на выполнявших оборонные заказы предприятиях города. В 1914–1916 гг. прошло 13 таких акций. Но все они (за единственным исключением) носили экономический характер, продолжались чаще всего одного-двух дней и не сопровождались какими-либо беспорядками. Основным требованием рабочих оставалось повышение оплаты труда.
Можно заявить, что и забастовка на Путиловском заводе за день до Февральской революции была экономической. Можно вообще заявить, что в 1916 г. бастовало меньше, чем в 1905 г. Что дальше? Забыть, что в условиях военного положения политические забастовки карались вдвое жестче чем до войны?
Реакция местных властей на эти выступления была мягкой. В частности, ни один рабочий не был осужден, а число получивших административный арест или высланных за пределы губернии не превысило 50 человек. Уволенных, правда, было несколько больше, но спустя некоторое время, как правило, их принимали обратно. Иногда полицейские руководители даже признавали требования бастующих справедливыми и содействовали их удовлетворению.
Автор полагает, что арестованных рабочих не судили - видимо, потому что в делах об этом не упоминается. А еще автор там делает неприятные огрехи типа описания забастовки на Трубочном заводе, что напрочь подрывает у меня доверия ко всему остальному тексту:
Жандармы выяснили, что на заводе работали беженцы из других губерний, подстрекавшие местных жителей к забастовкам. После вышеизложенных событий рабочие настолько охладели к агитаторам, что последним из-за угроз побоев и выдачи полиции пришлось бежать из города [7, л. 117]. Других примеров подстрекательства к забастовкам посторонними лицами воронежские власти не зафиксировали.
Беженцы из Питера, Тулы и Ижевска? Автор жжот. Правильнее было бы написать: "рабочие более развитых заводов, замеченные в рабочем движении и профсоюзно-политической борьбе". То бишь, авангард политической борьбы, призванный расшевелить болото политически слаборазвитых рабочих. Пусть автор не думает, что он один это дело листал. Я видел этих "подстрекателей" - абсолютное большинство русские рабочие от 22 до 35, в основном наполовину сироты с многодетными братьями и сестрам, и образованием типа: «в кроватной мастерской Харочинского»/«в штамповочном заведении золотых и серебряных изделий Рудольфа Тримана в Петрограде»/«малограмотен, учился кузнечному мастерству в мастерской Елисеева в гор. Воронеже». Интересный момент – из 23 лиц, замеченных в агитации во время выступления, 12 – женщины.
Автор считает, что их выслали, а не осудили. Потому что про высылки в делах упоминалось, а про суд - нет. Правда, высылки проходили решением губернаторов, а суды - судами, так что это еще вопрос, точно их осудили или нет. Кстати, господин гуманный губернатор был не такой уж гуманный, потому что под судом заключенный мог доказать свою невиновность (действительно, даже по законам военного времени можно было доказать право на забастовку), а против административной высылки возразить было нечего.
Власти получали оперативную информацию о возможных конфликтах между рабочими и администрацией.
Конечно получали. У них же осведомители были на заводах - их список потом после революции отыскали и опубликовали.
Поражает мягкость реакции властей на все эти события. После признанного политическим выступления 12 июля 1914 г. лишь пятерых зачинщиков отправили в двухлетнюю ссылку
Что и говорить, гуманизм невообразимый - за забастовку в знак солидарности с бастующими Баку арестовать подстрекателей и отправить в ссылку. По сравнению с чем, кстати, это гуманизм? Со Сталин-Берия-Гулаг? Ну хрен там, арестовать бы автора за конрреволюционную пропаганду и дать 15 суток ареста, а на возражения заявить, что в Чили негров линчуют.
Серия забастовок в декабре 1915 г. - январе 1916 г. на трубочном заводе привела к тому, что ВГЖУ произвело обы ски у 10 рабочих, арестовало 7 из них. В феврале 5 рабочих были высланы из Воронежа [19, л. 133]. В отношении двоих - Зеленцова и Лахонина - было возбуждено дознание (первое уголовное дело по факту забастовки на оборонном предприятии), но 19 августа 1916 г. его прекратили за отсутствием улик [17, л. 40, 45]. По поводу остальных рабочих выступлений следствие не проводилось вообще.
Опять-таки, если в деле не упоминается об осуждении арестованных, то этого и не было. Логично.
В конце января 1916 г. из-за очередной экономической забастовки на трубочном заводе мастеровые не приступали к работам. 23 числа предприятие закрылось с увольнением всего персонала по причине окончательного выхода из товарищества Столля и перевода в государственную собственность. Рабочие восприняли эту меру как наказание за забастовки, хотя администрация подобного не подразумевала. 1 февраля бывшие сотрудники вернулись на свои места.
Господин Страхов, хотите честно доказать, что в губернии все было шоколадно? Так доказывайте без вранья. Потому что это было именно наказание за забастовки.
Взгляды эти Полковник Плозовский высказал некоторым из своих ближайших сослуживцев, сказав, что он намерен установить на Воронежском трубочном заводе распорядок и расценку труда по примеру казенных трубочных заводов в Петрограде и в Самаре. Слова полковника Плозовского, а равно и то обстоятельство, что среди мастеров оказались лица, взятые Полковником Даниловым с казенных заводов на значительно больший оклад /мастер Фомичев с 125 на 300 руб. в месяц/, очевидно, стали известны рабочим, кои вскоре за этим предъявили, пользуясь неясностью договоров, мало обоснованные требования о прибавке платы. /Л.24об./
При разборе этого заявления рабочих совместно с фабричным Инспектором, требование некоторых рабочих частично, в пределах закона, было выполнено, за что рабочие благодарили Начальника завода и вполне удовлетворились. Через несколько дней рабочие снова предъявили новое, совершенно необоснованное требование о зачет им одного часа сверхурочной работы не 1 ½ часами, установленными законом, а 2 часами, в связи с этим старшие мастера, не обусловлены совершенно договором о сверхурочной работе /в договоре с ними сказано, что они должны работать за установленное жалование по наряду завода/ тоже начали высказывать желание получать за сверхурочные работы. Эти необоснованные требования Полковник Плозовский отклонил, после чего работы на заводе хотя и продолжались, но рабочие, видимо, волновались, собираясь использовать неясность договоров в свою пользу и возможностью прекратить работу оказать давление на Полковника Плозовского, дабы он пошел на удовлетворение их необоснованных требований. Это нашло себе подтверждение в том, что 22 января в одной из мастерских много рабочих не стали на сверхурочные работы, в другой же мастерской смена осталась несмотря на уговоры отказавшихся рабочих, причем по агентурному освещению /Л.25/ среди рабочих по поводу предъявления необоснованных материальных требования происходил раскол.
Взвесив все вышеизложенное, Полковник Плозовский, по обсуждении с Воронежским Губернатором создавшегося положения, вытекающего главным образом из неясности и юридически запутанных договоров, решил 23 января закрыть завод, рассчитать всех рабочих /окончательный расчет назначен с 29 января/ и затем набрать рабочих с 1 февраля на новых, вполне определенных, соответствующих закону и внутреннему распорядку завода, условиях, о чем были вывешены с утра на заводе объявления.
Пришедшие 23 января на завод в обычные 7 часов утра почти все рабочие были поражены закрытием завода, видимо, неожиданным для всех и спокойно разошлись по домам, обсуждая сложившееся положение как результат предъявленных необоснованных требований о прибавке и виня в этом тех, кто посоветовал им платить о прибавке. Благодаря этому рабочие в массе страшно недовольны своими советчиками-товарищами, которые тоже не ожидали такого исхода со стороны Начальника завода. Рабочие в массе ждут открытия завода, дабы быть снова принятыми на работу. Начальник завода Полковник Плозовский, по соглашению с Губернатором и со мною решил принять на работу в завод всех старых рабочих /большинство местных и часть беженцев осевших в гор. Воронеже/, отказав в приеме тем, кои, по сведения, подбивали других просить неосновательных прибавок, - таких наберется из общего числа 1600 человек несколько десятков, среди коих большинство пришлых из других иногородних заводов; эти рабочие, по сведениям, стремятся уже покинуть Воронеж ввиду того, что их авторитет в глазах рабочей массы поколеблен (ГАВО. Ф. И-1. Оп. 2. Д. 1254. Л. 24об.-25).
И кого вы пытались обмануть, господин Страхов? Или логика такая - "раз в тексте господин Плозовский не написал черным по белому, что закрытие завода было моральной акцией, чтобы деморализовать забастовщиков - так этого и не было"? Угу, штаны Арагорна в полный рост. Кстати, завод перешел в казну ПЕРЕД забастовкой, из-за чего занятая этим администрация и выпустила ситуацию из-под контроля. Играйте честно, мухлёвщиков нигде не любят.
В годы войны воронежские спецслужбы (губернское жандармское управление) наблюдали за деятельностью местных ячеек революционных партий. Еще в 1912–1913 гг. жандармы сообщали о пассивном поведении радикалов и даже о полном отсутствии действующего антиправительственного подполья. Интересно, что столичное руководство в Департаменте полиции МВД не спешило верить подобным донесениям из провинции. Это порой рождало курьезную переписку. В 1915 г. в ответ на очередное требование начальства внедрить секретную агентуру в ряды местных ячеек эсеров, социал-демократов и анархистов начальник воронежской жандармерии полковник В. И. Дацевич указывал что «отсутствие как конкретных проявлений партийной работы, так и наличности местных революционных организаций, не останавливает настойчивую работу чинов управления в особо трудном при современных условиях деле подыскания соответствующей партийной агентуры». Однако, поскольку жандармы так и не смогли внедрить агентов в несуществующие организации, вся их работа в этом направлении сводилась к надзору за бывшими участниками революционного подполья, известными по 1905–1907 гг.
В 1916 г., например, на всю губернию было выявлено около 10 лиц, признанных политически неблагонадежными. А судя по имевшейся у властей информации, накануне 1917 г. в Воронежской губернии революционные организации либо полностью отсутствовали, либо ничем себя не проявляли.
Это очень смешной момент про документы, ибо революционеры, которых органы нередко вообще не замечали или думали, что держат под контролем, потом вылезали со свержением самодержавия как тараканы из всех щелей. Вот например, Воронежская жандармерия отмечала, что ежемесячный журнал «Запросы Жизни» проявляет "тенденциозные рассуждения, рассчитанные преимущественно на обработку умов рабочей массы" и это едва ли не единственный факт хоть какой-то агитации. После революции оказывается, что там в редакции сидело несколько эсеров, включая члена ЦК ПСР Клима Буревого. В Союзе городских служащих работал некто бывший железнодорожный конторщик В. Кобытченко, первый председатель Воронежского Совета. В воронежской гимназии существует подпольная группа социал-демократов. В гарнизоне служат несколько мобилизованных или насильно отданных в армию социалистов. На заводах после революции внезапным образом оказываются эсеры, большевики и меньшевики - например, некто Арсений Михайлов, чья фамилия, кстати, мелькает в документах о забастовке Воронежского трубочного завода. Вывод? Подпольщики были. Вполне вероятно, что были и подпольные организации. Как они вели свою деятельность? Видимо, слабо или вообще не вели, иначе бы попались. Но подполье было живо и оно дало о себе знать при первом удобном случае.
В гораздо большей степени, чем революционеры, общественному порядку угрожала повальная безграмотность и суеверие крестьянского населения. В ноябре 1916 г. по селам ряда уездов Воронежской губернии прокатилась волна беспорядков: люди громили школы, забирая оттуда своих детей, после того как кто-то распространил слухи, что по учебным заведениям будет ездить «анчутка» (антихрист) и клеймить учеников какой-то особой сатанинской печатью. Только через несколько недель местным священникам с трудом удалось успокоить крестьян и убедить их во вздорности подобных слухов.
Для приличия мог бы рассказать о бунтах весны 1916 г. или о глухом брожении в отдельных уездах осенью 1916 г. Это заботило местные власти куда больше погромов школ.
С другой стороны, в рапорте от 26 апреля 1916 г. начальнику воронежского жандармского управления В. И. Дацевичу его помощник подполковник П. А. Зякин сообщает: «Относительно материального положения в данное время в среде крестьян надо отметить полное, редкое благополучие, выразившееся в том, что местные ссудно-сберегательные кассы вследствие переполнения деньгами не принимают новых вкладов. Многие крестьянские семьи, получая по несколько пайков (за мобилизованных на фронт кормильцев – Л. С.), делают большие сбережения. ˂…> У весьма многих крестьян стоят скирды хлеба из урожая прошлого года не обмолоченными, что является прямым показателем полного достатка и отсутствия нужды в сбыте хлеба».
Когда у населения много лишних денег это называется инфляция и тогда появляются металлические 10 рублей и бумажные пять тысяч. А относительно полных скирд - про это современники упоминают очень часто. Очень жаль, что никто не потрудился подсчитать количество этих скирд и сколько именно крестьян ими обладало. Очень жаль.
В 1916 г. воронежский губернатор Г. Б. Петкевич в годовом отчете столичному руководству сообщал о том, что местное население с оптимизмом ожидает итогов войны и не сомневается в победе российской армии. Указывалось, что, несмотря на появившееся недовольство ростом цен, экономическое положение крестьян остается нормальным, в регионе отсутствуют действующие революционные ячейки.
Автор ухитрился оптимистическо-радужные приукрашивания местных осведомителей сделать еще радужнее. А как было на деле? А вы вчитайтесь в эти противоречивые сводки в духе "На Шипке все спокойно":
[Spoiler (click to open)]Вследствие циркулярного предписания от 13 декабря 1911 года за №3006, представляя при сем сведения о разъездах чинов полиции вверенного мне уезда за январь месяц, доношу ВАШЕМУ ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВУ, что в течение отчетного времени настроение уезда во всех слоях общества было спокойное и никаких выступлений на почве противоправительственной агитации не было.
...
В населенной местности вверенного моему наблюдению участка Бобровского уезда, крестьяне и рабочие с дороговизной постепенно свыклись и говорят, что по окончании войны то все будет дешево, что же касается в данное время, пока настроение населения крестьян против дороговизны спокойное и никаких инцидентов против дороговизны не происходило.
...
Настроение всех слоев населения, вследствие продолжающегося постепенного повышения цен на все продукты и припасы, а также и сокращение таковых и другие предметов, хотя продолжает оставаться спокойное, без выступлений, но обострение его все более нарастает и повышается, и появлявшиеся ранее различные слухи о том, что землевладельцы и полиция приготовляют пулеметы на случай подавления могущих произойти вследствие дороговизны беспорядков, постепенно утихли и никаких других слухов и неудовольствий не проявляется.
...
6. Все крестьянское население сильно тяготится от дороговизны на предметы первой необходимости и надеется на правительство, что оно в этом отношении, в скором времени придет населению на помощь, между некоторыми крестьянами замечается неудовольствие, по поводу того, что некоторые из увеченных воинов, прибывших на родину, не получают от казны никакого пособия и пенсии. ...Донося о вышеизложенном Вашему Высокоблагородию, докладываю, что в посещенных мною местностях ничего такого заслуживающего внимания замечено не было, настроение крестьянского населения в настоящее время продолжает быть спокойным, за исключением жен запасных слободы Бутурлиновки /донесения мои от 26 ноября с.г. за №8 и 2-го сего декабря за №10/, которые, ввиду удовлетворения их до некоторой степени топливом, приобретенного на суммы, пожертвованные посредством устроенного спектакля /куплено несколько сот возов ржаной соломы/, стали вести себя спокойно.
...
Отношение крестьян и рабочих к войне очень напряденное, но спокойное, никаких в общем перемен в настроении не проявляется. Действительно о мире поговаривают так: скоро ли будет мир и когда все это кончится? И мир хотя желателен со стороны крестьян, чего они не скрывают, но никоим образом не принудительный для России, а почетный. В противном случае крестьяне готовы продолжать нести такой же труд и нужду, какую они уже испытывают в народном быту и хотя бы им пришлось ее более труднее, а на позорный для России мир они никак не склонны.
...
Настроение населения всех классов хотя продолжает оставаться спокойным, без острых выступлений, но в низшем классе все более и острее нарастает жизненный вопрос на почве дороговизны; в особенности замечается острое и напряженное настроение населения среди городских и вообще, служащих и рабочих людей, которые заметно хотя не волнуются и ни к чему не готовятся, а остаются спокойными, как бы в ожидании каких-то событий, но малейшее возникновение острого какого-либо возбуждения со стороны торгового класса или какого-либо землевладельца можно ожидать в любом месте и в любое время крупных беспорядков; где это может произойти и когда, указать не предоставляется никакой возможности, так как повсеместно слышится одно – трудное и тяжелое положение их жизни, почему предупредить могущее произойти какое-либо происшествие на почве дороговизны не представляется никакой возможности.
...
Во исполнение предписания от 21 июля сего года №2283 доношу вашему высокоблагородию, что в течение минувшего октября сего года во время моего объезда по вверенному моему наблюдению уездов Задонскому, Землянскому и Нижнедевицкому среди населения получались сведения обостряющего характера по поводу недостатка соли, керосина и других необходимостей для населения так как за последнее время соли и керосина нет, даже платят по 20-25 к за фунт керосина.
При том же упорно говорят почему же это так правительство установило твердые цены на хлеба, а остальное имеется правосудие сколько кому возможно то и берут цену. Как говоря, разве среди населения хотят вызвать к беспорядку, как за последнее время деревня находятся без крупчатой муки, без соли, сахара и керосина, что и вызывает к будущему дикие взгляды всего населения.
При сем среди населения ходят слухи, что в течение минувшего лета земства было много принято всякого скота для Русской армии но скот будущим отправляется в Германию ввиду таких распространившихся слухов мною обращено внимание среди населения о том, что октудо подобные сведения являются.
...
По городу Коротояку: в городе по-прежнему нет совершенно керосина и пшеничной муки, почему многие жители сидят в потемках, а некоторые добывают таковой из соседних местностей, как например из гор.Острогожска и с.Давыдовки вверенного мне уезда; местными хлебопекарнями белый хлеб совсем не выпекается, а выпекается один лишь ржаной; настроение жителей спокойное и патриотически настроенное, забастовочного движения среди рабочих заводов в минувшем ноябре месяце не было и отношения между заводчиками и рабочими существовали нормальные; выдающихся происшествий не было и праздношатающихся лиц, высланных административным порядком, не задерживалось.
...
«Настроение населения спокойное. Отсутствие керосина продолжает ощущаться, так как фирмы гор.Воронежа в продаже керосина торговцам отказывают. Цены на жизненные продукты по сравнению с ценами, существовавшими в октябре месяце, не изменились. Начинает также ощущаться недостаток постного масла, в виду реквизиции его военным ведомством. В населении замечается уныние в связи с неудачами на Румынском фронте.
...
31 октября 1916 года
Во исполнение предписания Вашего от 29 сего октября за №3056 доношу, что в г.Новохоперске с 28 по 31 октября призыв ратников ополчения 2 разряда прошел благополучно и никаких явных уклонений от призыва, а также слухов, волнующих и могущих волновать призываемых, не проявлялось и призываемые, хотя на призыв являлись охотно, но с сильно упавшим патриотическим духом; кроме того среди призываемых и их родственников и других лиц были слышны разговоры, высказываемые с сожалением на потребность этого последнего призыва, так как в этот призыв попали почти все те оставшиеся работники, которые до сего времени поддерживали крестьянское хозяйство и посев хлебов, и что с призывом этих последних в армию работников России грозит сокращение посевов до половины против тех посевных хлебов, которые производились населением до военного времени.
Короче, весь этот патриотизм держался на надежде, что армия таки вытянет и доведет дело до победного конца. А достаточно почитать Асташова (который, кстати, цитирует такие же "объективные" сводки цензуры), чтобы убедиться - не вытянула бы. И недовольство медленно, но зрело, в основном, конечно, в городе, так как он голодал гораздо больше деревни.
На фоне проблем наблюдались и значительные успехи.
Успехи в том, что задница грянула в 1917 году, а не в 1915 г., как у других? Хотя те все-таки вытянули, причем в гораздо более сложных условиях? Ну да, успехи. Так и я могу сказать, что мы так и не достигли по многим показателям уровня производительности 1989 года и начать рассуждать об успехах в этом плане. Успехи были бы, если бы власть смогла мобилизовать рынок, направить в город хлеб, в село - мануфактуру, загнать в подполье спекуляцию, перестроить тыл, мобилизовать и использовать по уму скромные ресурсы. Но это не было. По факту в губернии развивался кризис, который не грянул в 1914-1916 гг., но обещал грянуть в 1917 г. - что и случилось, только на сей раз это было усилено сопровождавшимися политическими событиями. А всякие волнения в губернии внимательно отслеживались и, конечно, наказывались имешимся в распоряжении властей карательным аппаратом - который автор считает гуманным... Видимо, надо было арестовать зачинщиков забастовок и посадить в тюрьму - вот это было бы негуманно. Конечно, если бы их было много - их бы не подавили. Но они были и были свидетельством нарастания кризиса в стране.
В общем, выводы пусть все делают сами, а я бы автору руки не подал. В архивах человек был - хорошо. А вот акценты расставлять умеет - причем контрреволюционные - это плохо.