Заглянул в книжный. По ходу, грядущее 100-летие революции издательство Кучково поле решило отметить ударной перепубликацией белоэмигрантской сволочи. Ну действительно, кому интересны всякие там большевики, революция и исследования по этой теме... Среди прочего хлама, вроде надрывный соплей бывшего депутата Государственной думы от фракции кадетов октябристов о том, как злые крестьяне и большевики порушили его имение, а ведь помещичья имения были заповедью культуры в деревне, а земская работа была рассадником альтруистичной и бескорыстной помощи населению бла-бла-бла (кстати, на другой странице тот же автор пишет про знакомого помещика-монархиста, который пошел в земские начальники, чтобы в жестокой уезде держать народ и своими драконовскими мерами добился, что те его чуть его не убили) - так вот, привлекли внимание воспоминания Слюсаренко.
Личность небезызвестная - участник русско-японской, ПМВ, служил Директории, арестован в Полтаве петлюровцами, ушел на Дон. Мемуары в основном в популярном жанре мемуаристов "я Д'Артаньян, а остальные нет", причем белых это тоже часто касается. В остальном все по программе: злые большевики, бездарные петлюровцы, наглые казаки; личная история, правда, богата фактологией и является ценным источником. Пара примеров текста.
В. А. Слюсаренко. На Мировой войне, в Добровольческой армии и в эмиграции. Воспоминания 1914-1921. М., Кучково поле, 2016.
После летних побед, захвата обширной территории и расширения боевого фронта до естественных границ на восток и запад наступает затишье; мы переходим к обороне, а потом мало-помалу начинаем отдавать красным и отнятое у них, даже с лихвой. Так было осенью в 1918-м, в 1919-м и повторяется в 1920 году. Думается мне, что кроме причин стратегического свойства: обширного захвата территории, разброски сил на фронте, не соответствующем силам белой армии, недостаткам пополнении армии бойцами и другими средствами борьбы — в этом громадную роль играет тот факт, что рядовыми бойцами ее по преимуществу состояли лица прежних привилегированных сословий, физически слабых, не имеющих потребной стойкости для перенесения всех тягот боевой службы рядового и с нервной системой впечатлительной и экспансивной, которая приводит их быстро к переутомлению и апатии (С. 379-380).
Привилегированных сословий? Да не может быть! Известно ж всем, что у белых воевали сплошь рабочие да крестьяне...
Юшунские укрепления позиции (на Перекопском перешейке за Сивашем) были последним нашим оплотом и последней нашей надеждой. Лучшие инженеры и артиллеристы были привлечены для их оборудования, чтобы сделать их неприступными дня Красной армии. Oт Джанкоя к ним проведена ветвь ширококолейной железной дорог. Не предвидено только одно: что Сиваш в очень холодные зимы замерзает и тогда по льду противник может обойти Юшунские укрепленные позиции и ударить нам во фланг и тыл... Это именно и случилось в этом году! В начале октябри наступили небывалые холода для Севастополя, каких не запомнят местные старожилы, а вместе с ними и конец сопротивления армии генерала Врангеля (С. 380).
Я, конечно, понимаю, воспоминания, аберрации памяти, но как, блин, можно забыть, что Сиваш не замерзал в начале ноября, а вода из него ушла из-за ветра? Да и вообще, укрепить и Сиваш, и Юшунь одновременно было физически невозможно - господа белые воены с большим трудом наладили поставку стройматериалов на Перекоп, утыкав его проволокой и пулеметами, а все остальное так и осталось на уровне любительщины. Хотя автор предпочитает нам там в тексте рассказывать про бетонированные артпозиции и прочее, что он, дескать, своими глазами видел.
А еще понравилось, как автор рассказывает, что пришел расследовать грабежи добровольцев в Харьковской губернии и ему начальствующие руководители сообщили, что никаких жалоб на поведение белых не было. Да ну? А что это в приложении такое?
Начальнику штаба Добровольческой армии
Ст[анция] Тимошевская. Черн[иговской] Кубанской ж. д.
Из имеющихся в производстве Особой комиссии расследования усматривается, что в период времени с 10 по 25 августа 1919 г. частями Добровольческой армии было разграблено различное имущество в имениях генерал-майора М. Н. Скалона (Белоколодезское, Ново-Александровское, Басовское, Серо-Ярское, Антопольское, Лозовское, Землянское и Волоконское), расположенных в Волчанском уезде Харьковской губернии, причем показаниями опрошенных
свидетелей удалось установить лишь некоторые воинские части, принимавшие участие и этом расхищении. Части эти оказались следующие: 1) бронепоезд генерала Шкуро: 2) 1-й Корниловский поезд; 3) вспомогательный поезд №4; 4) Техническая команда и медицинский персонал того же поезда; 5) команда разведчиков; 6) вспомогательный поезд генерала Шкуро; 7) стрелковый полк 2-й Терской дивизии; 8) 3, 4, 7, и 8-я сотня Кубанского полка; 9) застава партизанского отряда; 10) команда связи 11-го стрелкового полка; 11) 5-я сотня 1-го партизанского отряда; 12) пулеметная команда 11-го стрелкового полка; 13) конный партизанский полк; 14) команда офицеров; 15) разведчики 11-й дивизии; 16) 1-й Кавказский казачий дивизион; 17) обоз 2--го разряда 1-го партизанского полка; 18)3-я сотня 2-го партизанского полка; 19) 1-й армейский полк 2-й дивизии; 20) интендантство 3-й казачьей дивизии; 21) 1-й Кавалерийский корпус 22) 3-й Хоперский полк; 23)2-я Терская дикая дивизия; 24) 1-й бронепоездной дивизион и 25) бронепоезд генерала Корнилова.
Ввиду изложенного прощу распоряжения о сообщении сведений, действительно ли перечисленные воинские части находились в упомянутых имениях генерал-майора М. Н. Скалона /458/ 10-25 августа 1919 года, в какие именно вновь сформированные части они вошли и где находятся в настоящее время, а также указать, какие другие воинские части Добр[овольческой] армии тот же период времени имели пребывание в имениях генерал-лейтенанта М. Н. Скалона.
[Генерал от артиллерии Слюсаренко] (C. 458-459).
1919 года октября 26 дня. Особая комиссия по расследованию грабежей и расхищений в районе Добровольческой армии рассматривала препровожденную начальником штаба Добровольческой армии при отношении за N 4219 от 17 октября 1919 года переписку о неправильных действиях помощника Зеленского, причем оказалось: 6 августа 1919 года войсками 1-й Кавказской казачьей дивизии был занят город Черкассы, в котором находились брошенные большевиками значительные запасы сахара, причем после отступления неприятеля вскоре началось разграбление этого имущества, достигшее огромных размеров. По словам есаула волчьего дивизиона Коршун-Осмоловского, одними только казаками было расхищено около 14 000 пудов сахара. Грабеж этот был прекращен лишь вечером 8 августа комендантом города Черкассы есаулом Маркеевым. По словам бывшего интенданта III конного корпуса полковника Зеленского, через 4-5 дней после занятия города Черкассы начальник 1-й Кавказской казачьей дивизии генерал-майор Шифнер-Маркевич дал ему письменное распоряжение отравиться в Черкассы и забрать там все брошенное большевиками имущество. Из приложенных к переписке подлинных предписаний генерал-майора Шифнер-Маркевича от 7 августа 1919 года за №1184 и 1187 видно, что полковник Зеленский был командирован для погрузки и вывоза из города Черкассы всего, что он найдет нужным для корпуса. Во исполнение этого пopучения полковник Зеленский, как то сам это признает, отправил поездами за №№ 214 и 216 88 вагонов разного груза из Черкасс через Бобринскую на Знаменку. Груз этот был отправлен без сопроводительных документов, которые не были изготовлены за отсутствием времени, так как на следующий день после началда работы полковник Зеленский получил по телефону распоряжение в Белгород, куда перебрасывался III конный корпус. Точно так же /452/ по словам полковника Зеленского, количества сахара в каждом отдельном вагоне, оставленном большевиками, не проверялось. Что же касается сахара, который перегружался с барж в вагоны, то таковой грузился без счета, причем только наблюдалось, чтобы вагоны были неполные, так как имевшиеся тогда в Черкассах в распоряжении полковника Зеленского [вагоны] были старые и их нельзя нагружать в полной мере. Как удостоверил полковник Зеленский, вагонов с сахаром было всего из указанного количества 47, из коих, согласно распоряжению генерал-лейтенанта Шкуро (письменное распоряжение по этому поводу генерала Шкуро находится у полковника Зеленского). 15 вагонов было отправлено интенданту Добровольческой армии, 8 вагонов - главноснабу, а остальные — различным убеждениям, государственным и общественным. Необходимо отметить, что эта часть показания полковника Зеленского относительно сделанного генерал-лейтенантом Шкуро распоряжения по поводу порядка распределения сахара находится в некотором противоречии с его же рапортом (копия имеется при переписке) на имя командующего армией, где указывается, что командир III конного корпуса просит разрешения распределить сахар, взятый в Черкасском районе, между целым рядом учреждений, кои и перечисляются.
Далее из дела видно, что реквизиционная комиссия, состоящая под председательством генерал-майора Телешова, встретилась с упомянутыми эшелонами уже на станции Бобринской, но зарегистрировать эти вагоны комиссии возможным не представилось, так как, по словам генерала Телешова, сообщение о провозе сахара получено было уже по проходе поездов полковника Зеленского означенной станции. Получив сведения о проходе с незарегистрированным грузом 77 вагонов, генерал-майор Телешов телефонировал об этом в Харьков по начальству, указав, что полковник Зеленский вывез из Черкасс 77 вагонов сахара, результатом чего было сделанное командующим армией распоряжение о производстве расследования неправильных действий полковника Зеленского. /453/
Забавно, но комиссия не нашла причин обвинять Зеленского в воровстве, потому что опрошенные "этого не подтвердили" и приписали ему лишь нарушение отчетности: "Ввиду изложенного Особая комиссия постановила: настоящую переписку представить через главного военного и военно-морского прокурора на усмотрение главнокомандующего" (С. 455).
Я бы вообще его еще и наградил. Спас имущество от большевиков и раздал белым героям напрямую. Все равно интенданты бы сами разворовали, так как порядки белых тылов были обзщеизвестны. В чем вообще претензии?
Личность небезызвестная - участник русско-японской, ПМВ, служил Директории, арестован в Полтаве петлюровцами, ушел на Дон. Мемуары в основном в популярном жанре мемуаристов "я Д'Артаньян, а остальные нет", причем белых это тоже часто касается. В остальном все по программе: злые большевики, бездарные петлюровцы, наглые казаки; личная история, правда, богата фактологией и является ценным источником. Пара примеров текста.
В. А. Слюсаренко. На Мировой войне, в Добровольческой армии и в эмиграции. Воспоминания 1914-1921. М., Кучково поле, 2016.
После летних побед, захвата обширной территории и расширения боевого фронта до естественных границ на восток и запад наступает затишье; мы переходим к обороне, а потом мало-помалу начинаем отдавать красным и отнятое у них, даже с лихвой. Так было осенью в 1918-м, в 1919-м и повторяется в 1920 году. Думается мне, что кроме причин стратегического свойства: обширного захвата территории, разброски сил на фронте, не соответствующем силам белой армии, недостаткам пополнении армии бойцами и другими средствами борьбы — в этом громадную роль играет тот факт, что рядовыми бойцами ее по преимуществу состояли лица прежних привилегированных сословий, физически слабых, не имеющих потребной стойкости для перенесения всех тягот боевой службы рядового и с нервной системой впечатлительной и экспансивной, которая приводит их быстро к переутомлению и апатии (С. 379-380).
Привилегированных сословий? Да не может быть! Известно ж всем, что у белых воевали сплошь рабочие да крестьяне...
Юшунские укрепления позиции (на Перекопском перешейке за Сивашем) были последним нашим оплотом и последней нашей надеждой. Лучшие инженеры и артиллеристы были привлечены для их оборудования, чтобы сделать их неприступными дня Красной армии. Oт Джанкоя к ним проведена ветвь ширококолейной железной дорог. Не предвидено только одно: что Сиваш в очень холодные зимы замерзает и тогда по льду противник может обойти Юшунские укрепленные позиции и ударить нам во фланг и тыл... Это именно и случилось в этом году! В начале октябри наступили небывалые холода для Севастополя, каких не запомнят местные старожилы, а вместе с ними и конец сопротивления армии генерала Врангеля (С. 380).
Я, конечно, понимаю, воспоминания, аберрации памяти, но как, блин, можно забыть, что Сиваш не замерзал в начале ноября, а вода из него ушла из-за ветра? Да и вообще, укрепить и Сиваш, и Юшунь одновременно было физически невозможно - господа белые воены с большим трудом наладили поставку стройматериалов на Перекоп, утыкав его проволокой и пулеметами, а все остальное так и осталось на уровне любительщины. Хотя автор предпочитает нам там в тексте рассказывать про бетонированные артпозиции и прочее, что он, дескать, своими глазами видел.
А еще понравилось, как автор рассказывает, что пришел расследовать грабежи добровольцев в Харьковской губернии и ему начальствующие руководители сообщили, что никаких жалоб на поведение белых не было. Да ну? А что это в приложении такое?
Начальнику штаба Добровольческой армии
Ст[анция] Тимошевская. Черн[иговской] Кубанской ж. д.
Из имеющихся в производстве Особой комиссии расследования усматривается, что в период времени с 10 по 25 августа 1919 г. частями Добровольческой армии было разграблено различное имущество в имениях генерал-майора М. Н. Скалона (Белоколодезское, Ново-Александровское, Басовское, Серо-Ярское, Антопольское, Лозовское, Землянское и Волоконское), расположенных в Волчанском уезде Харьковской губернии, причем показаниями опрошенных
свидетелей удалось установить лишь некоторые воинские части, принимавшие участие и этом расхищении. Части эти оказались следующие: 1) бронепоезд генерала Шкуро: 2) 1-й Корниловский поезд; 3) вспомогательный поезд №4; 4) Техническая команда и медицинский персонал того же поезда; 5) команда разведчиков; 6) вспомогательный поезд генерала Шкуро; 7) стрелковый полк 2-й Терской дивизии; 8) 3, 4, 7, и 8-я сотня Кубанского полка; 9) застава партизанского отряда; 10) команда связи 11-го стрелкового полка; 11) 5-я сотня 1-го партизанского отряда; 12) пулеметная команда 11-го стрелкового полка; 13) конный партизанский полк; 14) команда офицеров; 15) разведчики 11-й дивизии; 16) 1-й Кавказский казачий дивизион; 17) обоз 2--го разряда 1-го партизанского полка; 18)3-я сотня 2-го партизанского полка; 19) 1-й армейский полк 2-й дивизии; 20) интендантство 3-й казачьей дивизии; 21) 1-й Кавалерийский корпус 22) 3-й Хоперский полк; 23)2-я Терская дикая дивизия; 24) 1-й бронепоездной дивизион и 25) бронепоезд генерала Корнилова.
Ввиду изложенного прощу распоряжения о сообщении сведений, действительно ли перечисленные воинские части находились в упомянутых имениях генерал-майора М. Н. Скалона /458/ 10-25 августа 1919 года, в какие именно вновь сформированные части они вошли и где находятся в настоящее время, а также указать, какие другие воинские части Добр[овольческой] армии тот же период времени имели пребывание в имениях генерал-лейтенанта М. Н. Скалона.
[Генерал от артиллерии Слюсаренко] (C. 458-459).
1919 года октября 26 дня. Особая комиссия по расследованию грабежей и расхищений в районе Добровольческой армии рассматривала препровожденную начальником штаба Добровольческой армии при отношении за N 4219 от 17 октября 1919 года переписку о неправильных действиях помощника Зеленского, причем оказалось: 6 августа 1919 года войсками 1-й Кавказской казачьей дивизии был занят город Черкассы, в котором находились брошенные большевиками значительные запасы сахара, причем после отступления неприятеля вскоре началось разграбление этого имущества, достигшее огромных размеров. По словам есаула волчьего дивизиона Коршун-Осмоловского, одними только казаками было расхищено около 14 000 пудов сахара. Грабеж этот был прекращен лишь вечером 8 августа комендантом города Черкассы есаулом Маркеевым. По словам бывшего интенданта III конного корпуса полковника Зеленского, через 4-5 дней после занятия города Черкассы начальник 1-й Кавказской казачьей дивизии генерал-майор Шифнер-Маркевич дал ему письменное распоряжение отравиться в Черкассы и забрать там все брошенное большевиками имущество. Из приложенных к переписке подлинных предписаний генерал-майора Шифнер-Маркевича от 7 августа 1919 года за №1184 и 1187 видно, что полковник Зеленский был командирован для погрузки и вывоза из города Черкассы всего, что он найдет нужным для корпуса. Во исполнение этого пopучения полковник Зеленский, как то сам это признает, отправил поездами за №№ 214 и 216 88 вагонов разного груза из Черкасс через Бобринскую на Знаменку. Груз этот был отправлен без сопроводительных документов, которые не были изготовлены за отсутствием времени, так как на следующий день после началда работы полковник Зеленский получил по телефону распоряжение в Белгород, куда перебрасывался III конный корпус. Точно так же /452/ по словам полковника Зеленского, количества сахара в каждом отдельном вагоне, оставленном большевиками, не проверялось. Что же касается сахара, который перегружался с барж в вагоны, то таковой грузился без счета, причем только наблюдалось, чтобы вагоны были неполные, так как имевшиеся тогда в Черкассах в распоряжении полковника Зеленского [вагоны] были старые и их нельзя нагружать в полной мере. Как удостоверил полковник Зеленский, вагонов с сахаром было всего из указанного количества 47, из коих, согласно распоряжению генерал-лейтенанта Шкуро (письменное распоряжение по этому поводу генерала Шкуро находится у полковника Зеленского). 15 вагонов было отправлено интенданту Добровольческой армии, 8 вагонов - главноснабу, а остальные — различным убеждениям, государственным и общественным. Необходимо отметить, что эта часть показания полковника Зеленского относительно сделанного генерал-лейтенантом Шкуро распоряжения по поводу порядка распределения сахара находится в некотором противоречии с его же рапортом (копия имеется при переписке) на имя командующего армией, где указывается, что командир III конного корпуса просит разрешения распределить сахар, взятый в Черкасском районе, между целым рядом учреждений, кои и перечисляются.
Далее из дела видно, что реквизиционная комиссия, состоящая под председательством генерал-майора Телешова, встретилась с упомянутыми эшелонами уже на станции Бобринской, но зарегистрировать эти вагоны комиссии возможным не представилось, так как, по словам генерала Телешова, сообщение о провозе сахара получено было уже по проходе поездов полковника Зеленского означенной станции. Получив сведения о проходе с незарегистрированным грузом 77 вагонов, генерал-майор Телешов телефонировал об этом в Харьков по начальству, указав, что полковник Зеленский вывез из Черкасс 77 вагонов сахара, результатом чего было сделанное командующим армией распоряжение о производстве расследования неправильных действий полковника Зеленского. /453/
Забавно, но комиссия не нашла причин обвинять Зеленского в воровстве, потому что опрошенные "этого не подтвердили" и приписали ему лишь нарушение отчетности: "Ввиду изложенного Особая комиссия постановила: настоящую переписку представить через главного военного и военно-морского прокурора на усмотрение главнокомандующего" (С. 455).
Я бы вообще его еще и наградил. Спас имущество от большевиков и раздал белым героям напрямую. Все равно интенданты бы сами разворовали, так как порядки белых тылов были обзщеизвестны. В чем вообще претензии?