Вызов исторее!
Я тут почитал найденную на сайте РГНФ работу неких С.К. Лебедева и И.В. Лукоянова Российская империя и Великая война (1914-1918): вызов истории. Как я понял, это черновик готовящейся к изданию книги - введения нет, цели исследования тоже не заявлены. Впрочем, на сайте она в каталоге "научно-популярного" (?) издания за 2015 г. Хотя по виду это не научпоп, а монография. Я ее давно почитал, решил кратко отписаться.
Выбор направлений исследования довольно оригинальный... Точнее, совершенно непонято. Судите сами.
Часть 1. Пересказ конфликта Думы и самодержавия в годы. Более-менее нормально, хотя я не со всем согласен, как в формулировках, так и выводах. Но и тема весьма сложная и дискуссионная. Архивы привлекаются мало и в отдельных частностях.
Часть 2. Пересказ источников по теме о сепаратном мире. Старый вывод - доказательств, что правительство и царь планировали на это пойти, нет. Историография представлена хорошо.
Часть 3. Рассмотрение вопроса о том, какую роль в годы играла т.н. "камарилья" - в основном в опоре на показания ЧСК Временного правительства. Очень интересно, насколько я знаю, это вопрос затрагивался слабо.
Как представляется, под камарильей следует понимать прежде всего не предусмотренную законодательством систему принятия и реализации важных политических решений, за которой стояли безответственные, то есть не занимающие ключевых постов в административном аппарате и некомпетентные лица, тем или иным путем получившие доступ к царю или его крупнейшим сановникам, позволяющий им осуществлять свои замыслы; личный характер влияния этих людей давал им возможность действовать без соответствующего контроля со стороны бюрократии; необходимость обращения различных лиц к власти вызывалась прежде всего отсутствием у них средств. Таким образом, камарилья – это неофициальное влияние безответственных «людей ниоткуда», парализующее обычную деятельность управленческого аппарата и приводящие в итоге к тяжелым кризисам в политике. В целом, камарилья – это явление, с трудом поддающееся какой-либо систематизации, так как в основе его лежали межличностные отношения, где не всегда возможно отделить персональный и политический факторы. Использование модели клиентелы также не охватывает феномен в целом. В российской действительности камарильей обозначали, как правило, более широкое явление, чем просто группу влиятельных придворных. Вероятно, точнее было бы говорить о вневедомственных влияниях как части государственного механизма. Определение камарильи как вневедомственных влияний позволяет не только разграничить её с понятиями олигархии или верхушки общества, но и проследить историю её формирования.
Интересно, что авторы выделяют целых три камарильи - Андронников-Белецкий-Хвостов (при поддержке Распутина) и значительно менее известные две: митрополит Питирим – Б.В. Штюрмер – И.Ф. Манасевич-Мануйлов и Распутин-Бадмаев-Протопопов. Все три просуществовали относительно недолго и распались в результате сложных детективных интриг участников друг против друга. Вывод? "Но «темные силы» сделали своё дело, успев порядком разложить верховную власть, а также дать повод для формирования резко отрицательного образа самодержавной власти в массовом сознании, что явилось важнейшими факторами успеха революции".
Часть 4. Гораздо более интересная, чем политические интриги, часть - Война и экономика. Много интересного и малоизвестного. Про госбюджет, про банки, про блокаду, про топливо, продснабжение. Например: "После оккупации Царства Польского врагом топливо Донбасса стало единственным источником твердого топлива для империи, так как добыча уральских и подмосковных углей была слишком незначительна, эти угли отличались невысоким качеством и совершенно не могли заменить собой донецкие. Сибирские же угли, несмотря на их высокое качество, было невозможно подвозить в Европейскую Россию «за полным исчерпанием провозной способности сибирских линий, перевозящих исключительно воинские и продовольственные грузы»". Подвоз достигал не более 50-70% минимально необходимого, а часто едва достигал трети. И это уже в конце 1915 г.
Часть 5. Пересказ событий Февральской революции. В основном по Ганелину и прочим советским историкам. Малоинтересно, новых или редких фактов нет, выводы спорные.
В целом впечатление странное. Работа производит впечатление не то чтобы плохой, но какой-то недоделанной, как первая редакция кандидатской диссертации. Видимо, потому что это явно черновик. Выводы и историография есть, но какие-то скомканные, структура исследования выбрана как-то странно. Историография есть и широкая, но все равно остается какое-то чувство повторения. Политические сюжеты исследуются подробно, но без особого погружения в тему, но в то же на просветительское чтиво это тоже явно не похоже. Архивов мало, хотя и они есть и не самые общеизвестные. Делается критика конспирологистов авторов а-ля Мультатули, но по сути никаких фактологических опровержений не делается и вообще на это авторы не отвлекаются.
В общем, по мне, весьма двойственная штука, для глубокой монографии слишком много недоделок, для просветительской литературы - стиль и глубина другие. Но кто-то может и почитать, там есть интересные куски. Да и работа короткая, всего 160 страниц.
Несколько отрывков.
Итого за восемь лет по Военному министерству – 3742,8 млн руб., по Морскому – 1039,67 млн руб., а всего 4782,47 млн. руб.39 Почти 5 млрд руб. (это два государственных бюджета) за 8 лет – колоссальная сумма на содержание вооруженных сил! Ее, вероятно, вряд ли можно было существенно увеличить. И без того доля военных расходов в государственной росписи неуклонно росла с 1906 г. по 1913 г. (с 17 до 26,7%).
Хех. "Совковая оборонка", говорите?
Могла ли Россия отказаться от поддержки Сербии перед лицом агрессивного поведения Вены? Целью Австро-Венгрии являлось не «наказать» Белград за террористический акт, а целиком уничтожить сербское государство, разделив его между соседями. Позволив сделать это безнаказанно, так же как прошла аннексия Боснии и Герцеговины в 1908 г., Петербург нанёс бы колоссальный удар по своему влиянию на Балканах, он также подтверждал бы успешность «твёрдой» политики Берлина и Вены, то есть поощрял бы их к дальнейшим сюрпризам. Поэтому историк Д.Б. Павлов имел много оснований, чтобы заключить: «В общем, несмотря на колебания царя, в дипломатических баталиях кануна мировой войны Россия сумела продемонстрировать и верность союзническим обязательствам, и миролюбие, и твёрдость в защите интересов, чести и достоинства своих и союзников».
Ага, а проливы это просто бонус.
О досрочном роспуске созыва речь не шла, правительство приступило к подготовке новых выборов, которые намечались, согласно закону, на осень 1917 г. Однако чиновники уже озаботились выделением средств на избирательную компанию и прикидывали распределение мандатов по партиям. Прикидка состава нижней палаты, сделанная чиновниками, дала малоутешительные итоги: шансы кандидатов от правительства были предпочтительными лишь в десятке губерний, еще в полутора десятках губерний победа нужных кандидатов была под сомнением и требовала как энергичных действий губернатора, так и удачного стечения обстоятельств. И, наконец, примерно в 30 губерниях победа оппозиции выглядела даже в глазах власти более вероятной. Получалось, что в будущей V Думе будет по 80 крестьян и священников, 50 инородцев, но более всех - 200 мест - получит интеллигенция.
Ну дык. Всегда было интересно, как собирался царь управлять после войны, когда половина выборных учреждений избирается, по сути, фиктивно?
Самые резкие речи раздались позже и были произнесены трудовиком А.Ф. Керенским и правым В.М. Пуришкевичем. Их жертвой оказался ни в чём не повинный министр земледелия А.А. Риттих.
Да, совсем ни в чем повинный... Кроме того, что продразверстку профукал.
На допросах Е.М. Суменсон призналась, что располагала товаром (медикаментами) на сумму в 2 030 044 руб. Откуда у Я.С. Ганецкого такие суммы для их приобретения? Тем более, что продажа шла не слишком быстро и не оправдывала расчётов: по свидетельству Е.М. Суменсон, к июлю 1917 г. она выручила всего 500-550 тыс. рублей (правда, за точность указанной суммы она не ручалась)268. При этом поставки товаров начались с конца 1915 г., то есть период оборота вложенных средств превышал год. Напрашивается предположение, что эти деньги могли быть получены от А.Л. Парвуса, тем более, что его персона как участника этих операций всплыла сразу же. Ввоз товаров из-за границы и выручки за них известной суммы объясняет механизм использования немецких денег, который исключал прямое финансирование и тем хорошо массировал их происхождение. Понятны и действия Я.С. Ганецкого («Он прямо назначал чудовищные цены»): ему требовалось и затраченное вернуть с прибылью, и средства на революцию получить. Этот же механизм хорошо объясняет, почему А.Л. Парвус к концу войны превратился в весьма состоятельного человека.
Как будто других источников финансирования у Ганецкого не быть не могло.
Причины ограниченного воздействия муниципальной деятельности на положение потребительского рынка находим прежде всего в социальном составе органов городского самоуправления, надежно огражденном Городовым положением 1892 г. от участия рабочих, трудовой интеллигенции и других малоимущих слоев населения, т.е. тех, кто болезненно ощущал дороговизну и был особенно заинтересован в ее ликвидации. По данным 1915 г., в среднем по России городским избирательным правом пользовалось лишь 0,9% городского населения, в столице и того меньше – 0,8%.
Ну, я бы не сказал, что это главная причина. Когда думы в 1917 г. демократизировали, это почему-то не помогло. Хотя с этим выводом не поспоришь: "Не следует забывать и о том, что при всей предприимчивости муниципальные
представительства не могли устранить частную конкуренцию на потребительском рынке, заключавшую в себе спекулятивную тенденцию, да и едва ли стремились к этому. Более того, они сами опирались на частный торговый аппарат, чувствуя явную неспособность собственными силами удовлетворить потребности городского населения в полном объеме".
Советская историография второй половины ХХ в. утверждала неразрывную связь между Первой мировой войной и революцией, причем акцент делался на последней, а война рассматривалась как прелюдия крушения старого порядка. Так, в «Кризисе самодержавия», книге, написанной уже в позднесоветскую эпоху и ставшей наиболее обстоятельным и признанным исследованием политической истории последнего царствования, крах империи объяснялся, в первую очередь, «исключительной революционностью российского пролетариата», а также войной, обострившей классовую борьбу и подготовившей революционные взрывы не только в России, но и в странах Европы. И лишь на третьем месте оказалась «гнилость царского режима, затянувшийся кризис самодержавного строя», заключавшийся в его неспособности «приспособиться к развивающимся капиталистическим отношениям, не меняя своей природы». Разумеется, надо помнить, что за этим выводом стоял не анализ исторических событий (который не мог подкрепить такое заключение), а идеологическая доктрина, отражение которой было обязательно и типично для большинства авторов. Современные исследования не подтверждают важность двух первых факторов, а третий — существенно уточняют.
Без комментариев. Авторы сами показали, что революцию сделали, по сути, солдаты, которые место война за режим перешли к войне против режима, что вызвало неконтролируемую цепную реакцию и втянуло в события Думу, причем против ее желание. Если это называется "гнилость царского режима", то я не знаю, как назвать сегодняшнюю ситуацию, когда явно гниющая власть и не думает падать.
В.И. Старцев дал картину нарастающей оппозиционности либералов в годы войны, что не только соответствовало многочисленным фактам, но и позволяло говорить о первенствовавшей роли «общественности», а не революционного движения в борьбе с самодержавием, по крайней мере до Февральской революции.
Ну и каких побед добилась эта "общественность"? Да и какая там борьба с самодержавием, в чем она выражалась? В пустой говорильне в Думе, которая максимум могла дискредитировать режим в глазах населения? Да даже не факт, что именно она была в этом деле главным фактором.
Нельзя не отметить и тот факт, что патриотическая мобилизация населения на победу оказалась такой, что никаких социальных катаклизмов, вплоть до февраля 1917 г., не происходило (надо оговориться, что на окраинах империи было более напряженно), а сама Февральская революция прошла большей частью под лозунгами «Война до победы» (но настроение постепенно менялось не в пользу войны).
Бла-бла-бла, "патриотическая мобилизация населения на победу оказалась такой, что никаких социальных катаклизмов, вплоть до ноября 1918 г., в Германии не происходило". Чушь, какие нужны авторам катаклизмы? Бунты? Беспорядки? Несанкционированные демонстрации? Заговоры? Забастовки? Так все это и было, да еще и в избытке. А если заявить, что это несравнимо с разгулом противоборства 1905 года - да, несравнимо, но ведь даже во время войны бастовало рабочих меньше, чем перед ней, как показывают сами авторы - давайте скажем, что это свидетельствует о лучшей жизни рабочих, а не о жестких мерах поддержания порядках в условиях военного времени?
Короче, там дальше та же чушь в том же духе. Читать неинтересно.
Выбор направлений исследования довольно оригинальный... Точнее, совершенно непонято. Судите сами.
Часть 1. Пересказ конфликта Думы и самодержавия в годы. Более-менее нормально, хотя я не со всем согласен, как в формулировках, так и выводах. Но и тема весьма сложная и дискуссионная. Архивы привлекаются мало и в отдельных частностях.
Часть 2. Пересказ источников по теме о сепаратном мире. Старый вывод - доказательств, что правительство и царь планировали на это пойти, нет. Историография представлена хорошо.
Часть 3. Рассмотрение вопроса о том, какую роль в годы играла т.н. "камарилья" - в основном в опоре на показания ЧСК Временного правительства. Очень интересно, насколько я знаю, это вопрос затрагивался слабо.
Как представляется, под камарильей следует понимать прежде всего не предусмотренную законодательством систему принятия и реализации важных политических решений, за которой стояли безответственные, то есть не занимающие ключевых постов в административном аппарате и некомпетентные лица, тем или иным путем получившие доступ к царю или его крупнейшим сановникам, позволяющий им осуществлять свои замыслы; личный характер влияния этих людей давал им возможность действовать без соответствующего контроля со стороны бюрократии; необходимость обращения различных лиц к власти вызывалась прежде всего отсутствием у них средств. Таким образом, камарилья – это неофициальное влияние безответственных «людей ниоткуда», парализующее обычную деятельность управленческого аппарата и приводящие в итоге к тяжелым кризисам в политике. В целом, камарилья – это явление, с трудом поддающееся какой-либо систематизации, так как в основе его лежали межличностные отношения, где не всегда возможно отделить персональный и политический факторы. Использование модели клиентелы также не охватывает феномен в целом. В российской действительности камарильей обозначали, как правило, более широкое явление, чем просто группу влиятельных придворных. Вероятно, точнее было бы говорить о вневедомственных влияниях как части государственного механизма. Определение камарильи как вневедомственных влияний позволяет не только разграничить её с понятиями олигархии или верхушки общества, но и проследить историю её формирования.
Интересно, что авторы выделяют целых три камарильи - Андронников-Белецкий-Хвостов (при поддержке Распутина) и значительно менее известные две: митрополит Питирим – Б.В. Штюрмер – И.Ф. Манасевич-Мануйлов и Распутин-Бадмаев-Протопопов. Все три просуществовали относительно недолго и распались в результате сложных детективных интриг участников друг против друга. Вывод? "Но «темные силы» сделали своё дело, успев порядком разложить верховную власть, а также дать повод для формирования резко отрицательного образа самодержавной власти в массовом сознании, что явилось важнейшими факторами успеха революции".
Часть 4. Гораздо более интересная, чем политические интриги, часть - Война и экономика. Много интересного и малоизвестного. Про госбюджет, про банки, про блокаду, про топливо, продснабжение. Например: "После оккупации Царства Польского врагом топливо Донбасса стало единственным источником твердого топлива для империи, так как добыча уральских и подмосковных углей была слишком незначительна, эти угли отличались невысоким качеством и совершенно не могли заменить собой донецкие. Сибирские же угли, несмотря на их высокое качество, было невозможно подвозить в Европейскую Россию «за полным исчерпанием провозной способности сибирских линий, перевозящих исключительно воинские и продовольственные грузы»". Подвоз достигал не более 50-70% минимально необходимого, а часто едва достигал трети. И это уже в конце 1915 г.
Часть 5. Пересказ событий Февральской революции. В основном по Ганелину и прочим советским историкам. Малоинтересно, новых или редких фактов нет, выводы спорные.
В целом впечатление странное. Работа производит впечатление не то чтобы плохой, но какой-то недоделанной, как первая редакция кандидатской диссертации. Видимо, потому что это явно черновик. Выводы и историография есть, но какие-то скомканные, структура исследования выбрана как-то странно. Историография есть и широкая, но все равно остается какое-то чувство повторения. Политические сюжеты исследуются подробно, но без особого погружения в тему, но в то же на просветительское чтиво это тоже явно не похоже. Архивов мало, хотя и они есть и не самые общеизвестные. Делается критика конспирологистов авторов а-ля Мультатули, но по сути никаких фактологических опровержений не делается и вообще на это авторы не отвлекаются.
В общем, по мне, весьма двойственная штука, для глубокой монографии слишком много недоделок, для просветительской литературы - стиль и глубина другие. Но кто-то может и почитать, там есть интересные куски. Да и работа короткая, всего 160 страниц.
Несколько отрывков.
Итого за восемь лет по Военному министерству – 3742,8 млн руб., по Морскому – 1039,67 млн руб., а всего 4782,47 млн. руб.39 Почти 5 млрд руб. (это два государственных бюджета) за 8 лет – колоссальная сумма на содержание вооруженных сил! Ее, вероятно, вряд ли можно было существенно увеличить. И без того доля военных расходов в государственной росписи неуклонно росла с 1906 г. по 1913 г. (с 17 до 26,7%).
Хех. "Совковая оборонка", говорите?
Могла ли Россия отказаться от поддержки Сербии перед лицом агрессивного поведения Вены? Целью Австро-Венгрии являлось не «наказать» Белград за террористический акт, а целиком уничтожить сербское государство, разделив его между соседями. Позволив сделать это безнаказанно, так же как прошла аннексия Боснии и Герцеговины в 1908 г., Петербург нанёс бы колоссальный удар по своему влиянию на Балканах, он также подтверждал бы успешность «твёрдой» политики Берлина и Вены, то есть поощрял бы их к дальнейшим сюрпризам. Поэтому историк Д.Б. Павлов имел много оснований, чтобы заключить: «В общем, несмотря на колебания царя, в дипломатических баталиях кануна мировой войны Россия сумела продемонстрировать и верность союзническим обязательствам, и миролюбие, и твёрдость в защите интересов, чести и достоинства своих и союзников».
Ага, а проливы это просто бонус.
О досрочном роспуске созыва речь не шла, правительство приступило к подготовке новых выборов, которые намечались, согласно закону, на осень 1917 г. Однако чиновники уже озаботились выделением средств на избирательную компанию и прикидывали распределение мандатов по партиям. Прикидка состава нижней палаты, сделанная чиновниками, дала малоутешительные итоги: шансы кандидатов от правительства были предпочтительными лишь в десятке губерний, еще в полутора десятках губерний победа нужных кандидатов была под сомнением и требовала как энергичных действий губернатора, так и удачного стечения обстоятельств. И, наконец, примерно в 30 губерниях победа оппозиции выглядела даже в глазах власти более вероятной. Получалось, что в будущей V Думе будет по 80 крестьян и священников, 50 инородцев, но более всех - 200 мест - получит интеллигенция.
Ну дык. Всегда было интересно, как собирался царь управлять после войны, когда половина выборных учреждений избирается, по сути, фиктивно?
Самые резкие речи раздались позже и были произнесены трудовиком А.Ф. Керенским и правым В.М. Пуришкевичем. Их жертвой оказался ни в чём не повинный министр земледелия А.А. Риттих.
Да, совсем ни в чем повинный... Кроме того, что продразверстку профукал.
На допросах Е.М. Суменсон призналась, что располагала товаром (медикаментами) на сумму в 2 030 044 руб. Откуда у Я.С. Ганецкого такие суммы для их приобретения? Тем более, что продажа шла не слишком быстро и не оправдывала расчётов: по свидетельству Е.М. Суменсон, к июлю 1917 г. она выручила всего 500-550 тыс. рублей (правда, за точность указанной суммы она не ручалась)268. При этом поставки товаров начались с конца 1915 г., то есть период оборота вложенных средств превышал год. Напрашивается предположение, что эти деньги могли быть получены от А.Л. Парвуса, тем более, что его персона как участника этих операций всплыла сразу же. Ввоз товаров из-за границы и выручки за них известной суммы объясняет механизм использования немецких денег, который исключал прямое финансирование и тем хорошо массировал их происхождение. Понятны и действия Я.С. Ганецкого («Он прямо назначал чудовищные цены»): ему требовалось и затраченное вернуть с прибылью, и средства на революцию получить. Этот же механизм хорошо объясняет, почему А.Л. Парвус к концу войны превратился в весьма состоятельного человека.
Как будто других источников финансирования у Ганецкого не быть не могло.
Причины ограниченного воздействия муниципальной деятельности на положение потребительского рынка находим прежде всего в социальном составе органов городского самоуправления, надежно огражденном Городовым положением 1892 г. от участия рабочих, трудовой интеллигенции и других малоимущих слоев населения, т.е. тех, кто болезненно ощущал дороговизну и был особенно заинтересован в ее ликвидации. По данным 1915 г., в среднем по России городским избирательным правом пользовалось лишь 0,9% городского населения, в столице и того меньше – 0,8%.
Ну, я бы не сказал, что это главная причина. Когда думы в 1917 г. демократизировали, это почему-то не помогло. Хотя с этим выводом не поспоришь: "Не следует забывать и о том, что при всей предприимчивости муниципальные
представительства не могли устранить частную конкуренцию на потребительском рынке, заключавшую в себе спекулятивную тенденцию, да и едва ли стремились к этому. Более того, они сами опирались на частный торговый аппарат, чувствуя явную неспособность собственными силами удовлетворить потребности городского населения в полном объеме".
Советская историография второй половины ХХ в. утверждала неразрывную связь между Первой мировой войной и революцией, причем акцент делался на последней, а война рассматривалась как прелюдия крушения старого порядка. Так, в «Кризисе самодержавия», книге, написанной уже в позднесоветскую эпоху и ставшей наиболее обстоятельным и признанным исследованием политической истории последнего царствования, крах империи объяснялся, в первую очередь, «исключительной революционностью российского пролетариата», а также войной, обострившей классовую борьбу и подготовившей революционные взрывы не только в России, но и в странах Европы. И лишь на третьем месте оказалась «гнилость царского режима, затянувшийся кризис самодержавного строя», заключавшийся в его неспособности «приспособиться к развивающимся капиталистическим отношениям, не меняя своей природы». Разумеется, надо помнить, что за этим выводом стоял не анализ исторических событий (который не мог подкрепить такое заключение), а идеологическая доктрина, отражение которой было обязательно и типично для большинства авторов. Современные исследования не подтверждают важность двух первых факторов, а третий — существенно уточняют.
Без комментариев. Авторы сами показали, что революцию сделали, по сути, солдаты, которые место война за режим перешли к войне против режима, что вызвало неконтролируемую цепную реакцию и втянуло в события Думу, причем против ее желание. Если это называется "гнилость царского режима", то я не знаю, как назвать сегодняшнюю ситуацию, когда явно гниющая власть и не думает падать.
В.И. Старцев дал картину нарастающей оппозиционности либералов в годы войны, что не только соответствовало многочисленным фактам, но и позволяло говорить о первенствовавшей роли «общественности», а не революционного движения в борьбе с самодержавием, по крайней мере до Февральской революции.
Ну и каких побед добилась эта "общественность"? Да и какая там борьба с самодержавием, в чем она выражалась? В пустой говорильне в Думе, которая максимум могла дискредитировать режим в глазах населения? Да даже не факт, что именно она была в этом деле главным фактором.
Нельзя не отметить и тот факт, что патриотическая мобилизация населения на победу оказалась такой, что никаких социальных катаклизмов, вплоть до февраля 1917 г., не происходило (надо оговориться, что на окраинах империи было более напряженно), а сама Февральская революция прошла большей частью под лозунгами «Война до победы» (но настроение постепенно менялось не в пользу войны).
Бла-бла-бла, "патриотическая мобилизация населения на победу оказалась такой, что никаких социальных катаклизмов, вплоть до ноября 1918 г., в Германии не происходило". Чушь, какие нужны авторам катаклизмы? Бунты? Беспорядки? Несанкционированные демонстрации? Заговоры? Забастовки? Так все это и было, да еще и в избытке. А если заявить, что это несравнимо с разгулом противоборства 1905 года - да, несравнимо, но ведь даже во время войны бастовало рабочих меньше, чем перед ней, как показывают сами авторы - давайте скажем, что это свидетельствует о лучшей жизни рабочих, а не о жестких мерах поддержания порядках в условиях военного времени?
Короче, там дальше та же чушь в том же духе. Читать неинтересно.