Рязанская губерния в годы Первой мировой войны
Акульшин Петр Владимирович
Доктор исторических наук, профессор, Заведующий Научно-образовательным центром историко-гуманитарных и социально-экономических исследований
РГУ им. С.А. Есенина
Гребенкин Игорь Николаевич
Доктор исторических наук, Профессор кафедры истории России РГУ им. С.Л. Есенина
Рязанская губерния в годы Первой мировой войны
Первая мировая война стала важной вехой в сложном и трагическом процессе модернизации российского общества. Это ярко проявилось не только в основных экономических и политических центрах, но и на бескрайних просторах российской провинции. Не была исключением и Рязанская губерния, которая размещалась на стыке двух регионов Центральной России — Центрально-промышленного и Центрально-черноземного, что определяло ее соответствующий социально-экономический облик. Северные уезды губернии являлись «потребляющими», то есть их сельское население, занятое различными кустарными промыслами и отходничеством, закупало хлеб для своих нужд. Здесь размещался губернский центр и уездный город Егорьевск, занимавший первое место по объемам промышленного производства и являвшийся местом концентрации крупных текстильных предприятий. Южные уезды, наоборот, относились к «производящим» районам и напоминали по своему социально-экономическому облику черноземные районы России. К 1914 г. на территории Рязанской губернии проживало 2 773 тыс. человек, из них около 200 тыс. (т.е. 7,2 %) в 12 городах [1].
В предвоенные годы губернская Рязань не относилась к промышленным центрам империи, в ней проживало с учетом пригородных слобод до 38 тыс. человек, а ее предприятия отражали аграрный профиль хозяйства губернии. С точки зрения значимости для оборонного потенциала России Рязань и губерния оставались поставщиками живой силы, тягла и провианта [2]. В конце XIX - начале XX вв. в городах губернии была расквартирована 35-я пехотная дивизия, где служили, в том числе, /138/
1. Статистический ежегодник России. 1914 г. Пг., 1915. Отдел I. Территория и население С. 11, 43.
2. Сведения о развитии губернии в начале XXв. см.: История Рязанского края. 1778-2007/Ред. П.В. Акульшин. Рязань, 2007. С. 88-112.
и многие рязанцы. Ее полки дислоцировались в Рязани — 137-й Нежинский и 138-й Волховский, в Егорьевске - 139-й Моршанский, в Скопине - 140-й Зарайский, а дивизионы 35-й артиллерийской бригады в Рязани и Коломне.
Сообщение о начале войны с Германией и Австро-Венгрией было опубликовано в местной печати 20 июля 1914 г. и вызвало в Рязанской губернии волну патриотических манифестаций. В те дни рязанские газеты сообщали о торжественных молебнах, крестных ходах и шествиях в Рязани, Ряжске, Скопине, Ранненбурге и других городах и крупных населенных пунктах губернии. Выражая верноподданнические чувства, жители Касимова во время многолюдной манифестации потребовали удалить из города все немецкие лавки и торговцев-немцев, а также переименовать трактир «Германия». В Спасске разрушению подверглись склады с германскими товарами [3]. Как и по всей стране, все это представляло собой взрыв наивного энтузиазма обывателя, верившего в справедливость начавшейся войны, мощь русского оружия, скорую победу над врагом. Представители образованных слоев населения воспринимали происходящее с большей осторожностью и тревогой, нередко порицая возникавшие эксцессы. Очевидец событий, известный рязанский педагог и краевед С.Д. Яхонтов, приветствуя войну с «тевтонами», в те дни записал в дневнике: «А глупая Рязань орет: "Ура!" Мальчишки хулиганят, и это патриотической манифестацией называется! Богу молиться надо пред таким испытанием. Как можно все опошлить! Великое чувство обратили в забаву! Повторяется одно и то же. Музыка в садах, фейерверки, маскарады и разные гулянья. Глупо и пошло, Рязань!» [4].
Уже в первых числах августа 1914 г. 35-я пехотная дивизия, пополненная местными запасными, отправилась под командованием генерал-лейтенанта П.П. Потоцкого на Юго-Западный фронт, где в составе 17-го армейского корпуса приняла участие в 1-й Галицийской битве, а затем сражалась в Карпатах. Согласно мобилизационным планам на месте их дислокации развертывалась второочередная 72-я пехотной дивизии в составе 285-го Мценского, 286-го Кирсановского, 287-го Тарусского, 288-го Куликовского полков и 72-й артиллерийской бригады. В конце августа 1914 г. дивизия в составе 2-го армейского корпуса вела бои в Восточной Пруссии, в ходе которых понесла тяжелые потери и была расформирована. В годы войны на территории Рязанской губернии размещались крупные гарнизоны. Здесь квартировали части 10-й запасной пехотной бригады и 65-й бригады 2-го корпуса государственного опол-/139/
3. Рязанская жизнь. 1914. 22 июля. № 168; 26 июля. №172, 5 авг. №181.
4. ГАРО. Ф. Р-2798. Д. 88. Л. 139.
чения. Их штабы и около 40 тыс. солдат находились в Рязани. Почти 30 тыс. солдат запасных частей и ополченцев составили гарнизоны Егорьевска, Скопина, Зарайска.
Начало войны совпало со сменой лиц, стоящих во главе Рязанской губернии. Князь А.Н. Оболенский, возглавлявший губернию с августа 1910 г. был произведен в генерал-майоры и назначен на пост градоначальника Санкт-Петербурга. Его сменил действительный тайный советник Н.Н. Кисель-Загорянский, бывший губернатор Тверской губернии. Это назначение состоялось 28 июля, а в Рязань он прибыл 2 августа 1914 г., т.е. уже в разгар мобилизации [5]. В связи с ней был введен запрет на продажу крепких алкогольных напитков, который сохранялся и впоследствии, вплоть до 1923 г. По этому поводу губернатор обращался к населению в печати: «Самый злой враг русской земли, много страшнее немца, - это народное пьянство. От водки разоряется народ, от нее пожары в деревнях, и водка же — причина большинства преступлений. Видя какой вред приносит неумеренное потребление вина всей русской земле, Государь повелел всеми мерами бороться с пьянством, поэтому мною будут приняты самые строгие меры и против самих пьяниц, и против шинкарей» [6].
Мобилизация потребовала больших усилий от губернских и уездных властей и в целом прошла успешно. Призывы запасных и новобранцев продолжались в течение всего периода войны. На протяжении трех с половиной лет войны Россия поставила под ружье более 14 млн. человек. К многочисленным обязанностям местных властей добавилась еще одна — выдача пособий семьям мобилизованных. К осени 1917 г. в ряды армии и флота в Рязанской губернии было призвано около 310 тыс. человек, что составляло 48 процентов ее трудоспособных мужчин [7]. Тысячи рязанцев оказались на фронте и в тыловых гарнизонах, раскиданных по всей территории страны.
Важнейшей задачей, которая стояла перед тыловыми регионами, становилась организация приема эвакуируемых раненых фронтовиков и их лечения. Ее решение требовало больших усилий не только администрации, но и общественности, так как возможности государства в этой сфере были определенно недостаточны. Первая партия раненных в бою у /140/
5. История Рязанской власти: руководители Рязанского края, 1778-2008 /Ред. П.В. Акульшин. Рязань, 2008. С. 202-205, 206-213.
6. Рязанские губернские ведомости. 1914. 9 авг. № 60.
7. Численность призванных в армию в Рязанской губернии за военный период получена расчетным путем на основании статистических данных (Статистический ежегодник России. 1914 г. Отдел I. С. 11; Головин Н.Н. Военные усилия России в мировой войне. Жуковский; М., 2001. С. 111.).
Сольдау (Восточная Пруссия) кавалеристов из 5 человек прибыла в Рязань 16 августа 1914 г. [8] Губернатор Н.Н. Кисель-Загорянский 6 сентября 1914 г. выступил в местной печати с воззванием: «Великая Отечественная война с сильным и упорным врагом вызывает множество жертв и требует чрезвычайной помощи раненым, увечным и больным воинам. За последнее время земские и городские общественные управления вверенной мне губернии заполнили все свои лазареты и больницы ранеными защитниками родины. В числе последних находятся много раненых легко, которые нуждаются только в амбулаторном лечении. Освобождение больниц и лазаретов от них в пользу тяжело раненых является насущной необходимостью. Ввиду сего обращаюсь ко всему населению губернии с призывом к выполнению священной обязанности каждого, любящего свою родину. Пусть каждый, кто может, возьмет хотя бы одного легкораненого на свое иждивение и тем освободит в больницах место для тяжело раненого» [9]. Городская управа также обращалась к населению с призывом о приеме раненых на частные квартиры и содержание. Усилия земств координировал губернский комитет Всероссийского земского союза, которому, в частности, подчинялись созданные на территории губернии 11 крупных лазаретов.
Событием чрезвычайной важности для властей и обывателей губернии стало посещение Рязани августейшими особами. Это был третий по счету визит монарха в губернский город. Первый имел место 16 июля 1903 г. по пути в Дивеевский монастырь Тамбовской губернии на обретение мощей преподобного Серафима Саровского. Второй визит императора в Рязань состоялся 7 мая 1904 г. и был связан с отправкой частей 35-й пехотной дивизии на театр военных действий в Манчжурию. В третий раз император Николай II и императрица Александра Федоровна в сопровождении дочерей Ольги и Татьяны прибыли в Рязань 8 декабря 1914 г. «По этому случаю город еще накануне, с вечера, принял праздничный вид. Все дома, особенно по Московской, Соборной и Астраханской улицам, расцвечены были национальными флагами. Более всего выделялись своим украшением дома Дворянского собрания и Государственного банка, дом губернатора» [10], — сообщалось в местной прессе. На улицах, где предполагался проезд императора, с раннего утра собрались толпы горожан, которые пополнялись жителями пригородных сел и деревень. В половине десятого утра войска и учащиеся учебных заведений были расставлены от вокзала до кафедрального собора. Ровно /141/
8. Рязанский вестник. 1914. 19 авг. № 193.
9. Рязанские губернские ведомости. 1914. 6 сент. №67.
10. Там же. 1914. 10 дек. № 94.
в 10 часов утра императорский поезд, следуя из Тамбова в Москву, прибыл к платформе рязанского вокзала. Колокольный звон всех рязанских церквей оповестил об этом население города.
На перроне вокзала, украшенного живыми цветами и флагами, император принял рапорты губернатора Н.Н. Кисель-Загорянского и начальника гарнизона полковника Н.П. Беклемишева. В помещении вокзала ему были представлены местные должностные лица и делегации от дворянства, города, земства, купечества, мещан, старообрядцев, крестьян Ямской, Троицкой и ряда других волостей, служащих Московской железной дороги, машинистов и рабочих станции Рязань. «Их Величество в сопровождении лиц свиты и губернатора обходил всех встречавших и милостиво беседовал с некоторыми из них» [11]. Делегации вручали императору хлеб-соль и пожертвования на нужды войны. Представители губернского города во главе с рязанским городским головой И.А. Антоновым поднесли хлеб-соль на резном блюде, исполненном учениками местного ремесленного училища, а волостной старшина Перочинской волости Бабушкин поднес мед собственной пасеки. Супруга губернатора представила императрице крестьянок сел Шумашь и Поляны Рязанского уезда, которые поднесли холст собственного изделия для раненых, и Михайловского уезда, поднесших шитые полотенца. «Крестьянки были в своих старинных местных одеждах, в поневах, шушпанах, кичках, чем обратили на себя милостивое внимание их величеств» [12].
С вокзала царская семья на автомобиле отправилась в Рождественский собор, куда прибыла в 11 часов 15 минут. «В своем приветственном слове епископ Димитрий назвал день 8 декабря историческим для Рязани, высказал, что рязанцы, памятуя заветы Феодорита, бывшего архиепископа Рязанского, указавшего России на необходимость избрать Михаила Федоровича Романова на царство и своим пламенным словом убедившего юного царя принять это царство, останутся и в эти исторические дни беззаветно преданными самодержавному царю. "Благословен грядый во имя Господне", — закончил свою речь епископ» [13]. После окропления святой водой и краткого молебствия император с семьей приложились к мощам святителя Василия Рязанского, чудотворному образу Знамения Божией Матери и иконе Феодотьевской Божией Матери. Преосвященный благословил императора иконой Василия Рязанского, императрицу - Феодотьевской Божией Матери. Затем они проследовали в церковь Михаила Архангела, где поклонились гробнице епископа Рязанского Феодорита, активно участвовавшего в избрании на царство /142/
11. Рязанские губернские ведомости. 1914.10 дек. № 94.
12. Там же.
13. Там же.
первого Романова. Общество хоругвеносцев поднесло императору икону епископа Василия Рязанского.
Затем с часу до двух император с семьей посетили 46-й сводный военный лазарет, расположенный в здании духовной семинарии, склад вещей для больных и раненых воинов в Дворянском собрании, оборудованный на средства Комитета под председательством супруги губернского предводителя дворянства Е.А. Петрово-Соловово, лазарет дворянства на Астраханской улице, лазарет при Екатерининской общине Красного Креста, лазарет Всероссийского городского союза при Салтыковской городской больнице. «Большая часть дороги в этот лазарет идет глухими улицами, но и эти улицы были полны народа, собравшегося приветствовать восторженно их величества» [14]. В каждом из заведений после представления благотворителей и администрации император, обходя раненых, благодарил за службу и раздавал некоторым знаки отличия, в лазарете при Екатерининской общине Красного Креста тяжело раненного под Перемышлем унтер-офицера Зеленцова наградил Георгиевским крестом III степени. Государыня же и великие княжны одаривали образками.
В исходе второго часа пополудни из Салтыковской больницы, где ему поднесли альбом ее видов, император отбыл на вокзал. На вокзале он передал почетному члену Императорского человеколюбивого общества С.С. Шеншину шейные образки для раздачи раненым, находящимся в местном лазарете этого Общества. «Около 2-х часов император с августейшей семьей отбыли при восторженных криках «ура» из Рязани, осчастливив рязанского губернатора высокомилостивыми словами благодарности населению за прием» [15].
За отличный порядок во время пребывания монарха в Рязани 8 декабря 1914 г. Н.Н. Кисель-Загорянский получил Высочайшую благодарность. Помимо медали на лейте ордена Белого Орла за труды по проведению всеобщей мобилизации, которой награждались все участвующие в этом гражданские чиновники, в ноябре 1916 г. он был награжден орденом Святого Станислава I степени. Кроме этого, ему были пожалованы жетоны от Комитета под председательством великой княгини Елизаветы Федоровны за оказание помощи семьям лиц, призванных на войну, и от Комитета для оказания временной помощи пострадавшим от военных действий под председательством Великой княгини Татьяны Николаевны. Последним свидетельством внимания со стороны императорской фамилий для Н.Н. Кисель-Загорянского стал пожалованный ему 27 де-/143/
14. Рязанские губернские ведомости. 1914. 10 дек. № 94.
15. Там же.
кабря 1916 г. знак в память пятидесятилетия со дня принятия Ее Императорским Величеством императрицей Марией Федоровной непосредственного участия в делах ведомства учреждений императрицы Марии.
Продолжавшаяся война и требовала от российской экономики все большего напряжения сил для вооружения и снабжения всем необходимым огромной армии, достигшей к 1917 г. 12 млн, солдат и офицеров. Властям приходилось отказываться от проведения в жизнь многих важных мероприятий, в частности землеустроительных работ, связанных с реализацией аграрной реформы П.А. Столыпина. Для использования потенциала Рязанской губернии на нужды обороны были созданы общественные организации, которые должны были помочь государственным учреждением: Рязанское отделение Союза земств и городов ив 1915 г. губернский военно-промышленный комитет. Нарастали трудности со снабжением продовольствием и топливом. Ситуация обострялась появлением с 1915 г. в городах беженцев с оккупированных германскими войсками территорий. Их численность к началу 1917 г. составила около 68 тыс. человек [16]. С конца 1914 г. в губернию начали прибывать военнопленные стран австро-германского блока. Количество их постепенно росло и в конце 1916 г. достигло 12 тыс. Большинство из них использовались на принудительных работах в промышленности и аграрном секторе [17].
Тем временем ситуация в стране ухудшалась. Следствием войны стал экономический кризис, все тяготы которого ложились на плечи крестьянства и городской бедноты. На протяжении 1915—1916 гг. посевные площади, урожайность и поголовье скота в Рязанской губернии неуклонно сокращались. Помимо рабочих рук, мобилизация лишала крестьянские хозяйства и лошадей. Перевод армии на штаты военного времени потребовал огромного количества лошадей повозок и упряжи, поставка которых была одной из повинностей населения. Уже на момент мобилизации 35-й пехотной дивизии летом 1914 г. население поставило более 600 лошадей [18]. Только один Рязанский уезд с начала войны до 1 января 1917 г. по неполным данным поставил в армию 2538 лошадей [19]. Недостаток рабочих рук, лошадей и инвентаря сказывался и на помещичьих хозяйствах, где стали использовать труд военнопленных. В начале 1916 г. группа землевладельцев гласных губернского земства даже предлага-/144/
16. Вестник Рязанского губернского земства. 1916. № 1. С. 73-74.
17. О военнопленных на территории Рязанской губернии см.: Пылькин В.А. Военнопленные Австро-Венгрии, Германии, и Османской империи на Рязанской земле в годы мировой войны и революции. М., 2013.
18. ГАРО. Ф. 198. Оп. 1.Д. 420. Л. 53об-54.
19. Там же. Ф. 212. Оп. 54. Д. 21. Л. 234-235об.
ла завозить на сельские работы в регион китайцев и корейцев с Дальнего Востока [20].
По мере продолжения войны в ряд основных проблем внутренней политики выдвинулся продовольственный вопрос. Цены на продукты питания стали расти с первых дней войны. Первоначально эту проблему пытались решить путем установления местными властями «таксы» — норм продажной цены предметов первой необходимости. Сначала они устанавливались на овес, затем — на рожь, пшеницу и муку. К ним добавились проводившиеся в особом порядке реквизиции для сна блесни я армии. В качестве особой меры были приняты запреты на вывоз важнейших продуктов за пределы региона. В Рязанской губернии такой опыт был связан с заготовками овса [21]. С осени 1915 г. в ряде местностей стала вводиться система карточного распределения продуктов. Эти отдельные меры не могли изменить общей ситуации, в результате чего закономерно возник вопрос о введении по опыту других воюющих стран продовольственной разверстки.
Авторитет монарха и властей в глазах населения быстро падал. Военные неудачи и экономические трудности связывали с предательством и шпионажем в правительственных кругах. Поэтому события Февральской революции в столице, которые привели к крушению монархии, основная масса населения в провинции восприняла как должное. Не были исключением и рязанцы, так восторженно встречавшие императора всего два года назад.
В Рязань телеграмма о событиях в Петрограде пришла 28 февраля 1917 г., но до 2 марта губернатор запретил ее оглашать. Когда 2 марта 1917 г. в городе были получены московские газеты, он провел совещание с председателем губернской земской управы Г.Ф. Мусоргским и городским головой И.А. Антоновым, на котором обсуждались меры по поддержанию порядка. Вечером этого же дня Н.Н. Кисель-Загорянский встретился с председателями уездных земских управ, которые находились в губернском городе в связи с губернским совещанием по продовольственному вопросу. После этого был разослан циркуляр земским начальникам о поддержании порядка, согласно которому предлагалось действовать осторожно и консультироваться с земскими и общественными деятелями. На час дня 3 марта 1917 г. губернатор назначил экстренный созыв городской Думы, где предполагал присутствовать лично. /145/
20. Вестник Рязанского губернского земства. 1916. № 2. С. 45.
21. Кондратьев Н.Д. Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции. М., 1991. С. 196.
Однако ситуация уже выходила из-под контроля начальника губернии. В ночь со 2 на 3 марта 1917 г. в ходе совещания в городской управе местные общественные деятели приняли решение о создании Временного исполнительного комитета. Утром к зданию городской управы потянулись войска и горожане, выражая готовность поддержать новую власть. Самые решительные из собравшихся освободили арестованных из тюрьмы. Тем временем губернатор объезжал улицы, призывая шедший народ и войска к сохранению самообладания и спокойствия. В 2 часа дня губернатором вновь было проведено совещание, на котором присутствовали вице-губернатор, председатель и прокурор окружного суда, командиры расквартированных в городе полков. Было принято письменное решение «оказывать всякое содействие Временному правительству в целях поддержания порядка и спокойствия и нормального течения дел во всех учреждениях» [22].
В 8 часов вечера избранный начальник гарнизона арестовал губернатора и вице-губернатора, были также подвергнуты аресту деятели монархических организаций и отстранен от должности епископ Димитрий. Уже находясь под стражей, Н.Н. Кисель-Загорянский 4 марта 1917 г. передал телеграмму министру внутренних дел с сообщением о случившемся. 6 марта 1917 г. от министра, председателя Временного правительства князя Г.Е. Львова пришла в Рязань телеграмма о «временном» отстранении губернатора и вице-губернатора от должности. Одновременно с этим, 3 марта 1917 г. в губернском городе на заседании городской думы был образован комитет общественных организаций во главе с исполнительным бюро из 12 представителей оппозиционных партий (от кадетов до социал-демократов). Его возглавил председатель Рязанской земской управы Л.И. Кученев, бывший октябрист, ставший после свержения монархии кадетом.
12 марта 1917 г. в Рязани состоялся «праздник Свободы». Он начался с торжественного молебна и салюта, затем прошли военный парад и общегородская манифестация, завершившаяся угощением солдат. Через десять дней — 22 марта 1917 г. на фронт отправились маршевые роты, для защиты от германской агрессии уже не монархической, а революционной России. Ликвидация старой власти в регионе была завершена состоявшимся 8-12 апреля 1917 г. Губернским съездом представителей общественных организаций, на котором присутствовало около 160 делегатов от всех уездов губернии.
Падение старой власти и демократические свободы сами по себе не решали основных вопросов, стоящих перед страной. Политическая /146/
22. ГАРО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 340. Л. 2.
борьба в столицах и провинции продолжалась. В апреле 1917 г. в Рязани разгорелся конфликт между центральной властью в лице временного правительства и местной общественностью. Правительство назначило на пост губернского комиссара Л.И. Кученева. Губернский исполком комитета общественных организаций, избранный на Губернском съезде в апреле предлагал кандидатуру инспектора реального училища Ф.К. Павлова, одного из лидеров местных эсеров. Через полтора месяца - 20 мая 1917 г. Временное правительство вынуждено было принять это предложение. Губернскому комиссару уже приходилось считаться с представительными органами, возникшими в ходе революционных событий.
Еще 3 марта 1917 г. в Рязани возникли Совет рабочих депутатов и Совет солдатских и офицерских депутатов. В мае состоялся Губернский съезд Советов крестьянских депутатов. Избранный на нем Губернский исполком Советов крестьянских депутатов возглавил потомок старинного купеческого рода из Касимова С.С. Салазкин, участник народнических кружков 1880-х гг., ставший в сентябре 1917 г. министром народного просвещения Временного правительства.
В июне 1917 г. на территории губернии состоялись первые выборы на основе всеобщего избирательного права. В роли основных соперников выступали два избирательных блока: кадетов, к которым примыкали представители купечества и домовладельцев и социалистических партий — эсеров и социал-демократов. Их борьба развивалась на фоне растущего экономического кризиса и обострения продовольственного вопроса. В мае 1917 г. Городской продовольственный комитет принял решение о запрете вывоза из города пшеничной муки и изделий из нее, всех видов крупы, сахара, мяса, овса и сена. С 25 мая 1917 г. в губернском центре была введена карточная система на отпуск ржаного хлеба и муки в размере одного фунта на день [23]. Рязанский губернский продовольственный комитет телеграфировал министрам земледелия, продовольствия и путей сообщения: «Голод северных уездов и городов Рязани, Егорьевска, Зарайска требует самого спешного передвижения имеющихся в распоряжении Губпродкома <...> запасов хлеба. Между тем на станциях погрузка, отправка плановым удостоверением постоянно задерживается, телеграфное обращение к управлениям Рязано-Уральской, Сызранско-Вяземской железных дорог не дают результатов» [24]. На протяжении мая-июня 1917 г. из 225 вагонов пшеничной муки в губернию прибыло толь-/147/
23. ГАРО. Ф. Р-1. Оп. 1.Д 21. Л. 10-11.
24. Там же. Д. 19. Л. 4.
ко 162 [25]. С июля 1917 г. в Рязани пшеничная мука отпускалась только по рецепту врача больным [26].
С весны Рязанская губерния стала одним из главных очагов крестьянского движения в центре страны. По данным МВД на протяжении апреля-августа 1917 г. она входила в число регионов «максимально охваченных» аграрными беспорядками. С марта по октябрь 1917 г. было разгромлено 108 помещичьих имений. С наибольшей силой крестьянское движение проявилось в южных черноземных уездах — Раненбургском и Данковском [27].
Огромное влияние на развитие революционных событий оказал личный состав семи запасных пехотных полков, расквартированных на территории губернии, численность которых колебалась в пределах 60-70 тыс. человек. В разгар июльского кризиса в Петрограде, солдаты 79-го и 208-го запасных полков, размещавшихся в Рязани, отказались выполнять приказ об отправке в полном составе на фронт. Солдаты отстранили от должностей командный состав, разобрали со складов боевые патроны и потребовали отправлять на фронт не солдат-фронтовиков, а уклоняющуюся от призыва «буржуазию». На усмирение бунтующих прибыл командующий войсками Московского военного округа полковник А.И. Верховский, который 6 июля 1917 г. запретил в Рязани манифестации и митинги. На смотре солдаты 208-го запасного полка отказались приветствовать командующего и по приказу одного из членов полкового комитета ушли со смотра.
30 сентября 1917 г. губернский комиссар Ф.К. Павлов сообщал министру внутренних дел: «Положение Рязанской губернии за последние дни тяжелое и угрожающее. Ряжский, Раненбургский, Сапожковский и Рязанский уезды захвачены погромным движением. Проявить твердую власть нет возможности, т.к. на 81-й запасной полк на митинге постановил не давать солдат в уезды для водворения порядка, потребовал поезда для отправления на родину и просит Керенского закончить войну. Везде неспокойно» [28].
Городской голова Рязани и председатель бюро городов Рязанской губернии кадет И. А. Антонов писал за десять дней до Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде министру продовольствия Временного правительства С.Н. Прокоповичу: «Города переживают мучительный продовольственный кризис. Касимов, Егорьевск, С копии буквально /148/
25. Там же. Ф. P-3147. Оп. 45. Д. 37. Л. 24.
26. Там же. Ф. Р-1. Оп. 1. 19. Л. 13об.
27. Фулин Ю.В. Отречемся от старого мира. Рязань, 1987. С. 16.
28. Борьба за установление и укрепление Советской власти в Рязанской губернии (1917-1920). Рязань, 1957. С. 97.
голодают, хлеб печется их примесей ржи, овса и соломы, губернский город Рязань живет запасами полдня и то хлеб не все получают. Матери оставляют детей, хозяйство на произвол судьбы. Дежурят по целым дням возле пекарни. Но зачастую хлеба не получают. Положение трудовых и малоимущих классов воистину трагически мучительное. Создается особая психология людей голодных, готовых на все лишь бы прокормить своих мучимых недоеданием детей» [29].
После получения телеграммы о начале вооруженного восстания в Петрограде 26 октября 1917 г. на совместном заседании Совета рабочих и солдатских депутатов и представителей гарнизона был создан Военно-революционный комитет под председательством выпускника юридического факультета Московского университета А.С. Сыромятникова. Губернский комиссар Временного правительства и начальник военного гарнизона отказались признавать приказы ВРК, объявили в городе военное положение и создали Комитет безопасности, а также попытались создать «белую гвардию» из учащейся молодежи. Около двух недель в городе существовало неустойчивое равновесие, которое завершилось к 12 ноября 1917 г. переходом власти в руки ВРК и созывом 3-6 декабря 1917 г. губернского съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, который объявил о переходе всей власти в руки Советов.
Эти события совпали с обострением внутренней обстановки на Юге России. В то время самым крупным очагом военных действий были Дон и Донбасс, где шли бои с войсками Донского атамана A.M. Каледина, отказавшегося признать власть центрального Советского правительства. В декабре 1917 г. в Воронеж, на калединский фронт был отправлен отряд добровольцев из числа солдат рязанского гарнизона в количестве 1500 человек. Им командовал член партии левых эсеров, прапорщик Г.К. Петров. Этот рязанский контингент составил ядро Воронежской революционной армии, которая в течение зимы-лета 1918 г. сражалась с отрядами A.M. Каледина, Центральной Рады, а затем с немецкими и австро-венгерскими интервентами на Украине. Сам Г.К. Петров 20 сентября 1918 г. в числе 26 бакинских комиссаров был убит на территории современной Туркмении правыми эсерами и британскими интервентами [30]. /149/
29. Цит. По: Суслов А.И. Борьба за хлеб в Рязанской губернии в первые годы С Советской власти (1917-1918) // Некоторые вопросы краеведения и отечественной истории. Рязань, 1974. С. 77.
30. Акульшин П.В., Гребенкин И.Н. Рязанцы в «прологе» Гражданской войны: Г.К. Петров и его отряд на «калединском фронте» (декабрь 1917 — февраль 1918 гг.) // Материалы и исследования по рязанскому краеведению: Сб. научных работ. Т. 3. Рязань, 2002. С. 155-163.
В марте-апреле 1918 г. с Северного фронта в Рязань возвратились кадры и учреждения 35-й пехотной дивизии для завершения демобилизации. Это событие нашло отражение в дневниках рязанского архивиста и краеведа И.И. Проходцева: «Вчера возвратилась 35-я арт. Бригада <...> Возвращается до 500 лошадей. Их хотят поделить солдаты. <...> С вокзала орудия везли пленные австрийцы» [31]. Значительная часть личного состава дивизии и ее вооружения пошли на укомплектование и снаряжение формирующейся 1-й Рязанской пехотной дивизии Московского района обороны РСФСР, которая в последствии была переформирована в 2-ю стрелковую дивизию РККА.
Известие о заключении мира с Германией в начале марта 1918 г. прошло для рязанской провинции почти незаметно. В череде бурных революционных перемен прекращение войны уже стало привычной реальностью. Внимание граждан привлекали не менее насущные проблемы и события. По всей территории региона весной начался раздел частновладельческих земель между крестьянами для ярового сева. На губернском съезде земельных отделов было принято решения о том, что наделы могли получить и те бывшие владельцы поместий, которые собиралась их обрабатывать личным трудом и трудом своего семейства [32]. Между тем надежды на мирную передышку не оправдались. Война мировая фактически не завершилась для России весной 1918 г., а перешла в войну гражданскую. Ее кульминация и основные тяготы пришлись на последующие годы. /150/
31. Гольцева Г.К «... изощрение удержаться у власти»: Дневник И.И. Проходцева. Март 1917 — март 1918 // Рязанская вивлиофика. Исторический альманах. Вып. 3. Рязань, 2001. С. 95.
32. См.: Фулин Ю.В. Ликвидация помещичьего землевладения и первые шаги по социалистическому устройству сельского хозяйства в Рязанской губернии (1917-1918 гг.). Дисс. ... канд. ист. наук. М., 1961.
Первая мировая война и российская провинция. Материалы международной научной конференции. Орел, 29 апреля 2014 г. Орел, 2014. С. 138-150.
Доктор исторических наук, профессор, Заведующий Научно-образовательным центром историко-гуманитарных и социально-экономических исследований
РГУ им. С.А. Есенина
Гребенкин Игорь Николаевич
Доктор исторических наук, Профессор кафедры истории России РГУ им. С.Л. Есенина
Рязанская губерния в годы Первой мировой войны
Первая мировая война стала важной вехой в сложном и трагическом процессе модернизации российского общества. Это ярко проявилось не только в основных экономических и политических центрах, но и на бескрайних просторах российской провинции. Не была исключением и Рязанская губерния, которая размещалась на стыке двух регионов Центральной России — Центрально-промышленного и Центрально-черноземного, что определяло ее соответствующий социально-экономический облик. Северные уезды губернии являлись «потребляющими», то есть их сельское население, занятое различными кустарными промыслами и отходничеством, закупало хлеб для своих нужд. Здесь размещался губернский центр и уездный город Егорьевск, занимавший первое место по объемам промышленного производства и являвшийся местом концентрации крупных текстильных предприятий. Южные уезды, наоборот, относились к «производящим» районам и напоминали по своему социально-экономическому облику черноземные районы России. К 1914 г. на территории Рязанской губернии проживало 2 773 тыс. человек, из них около 200 тыс. (т.е. 7,2 %) в 12 городах [1].
В предвоенные годы губернская Рязань не относилась к промышленным центрам империи, в ней проживало с учетом пригородных слобод до 38 тыс. человек, а ее предприятия отражали аграрный профиль хозяйства губернии. С точки зрения значимости для оборонного потенциала России Рязань и губерния оставались поставщиками живой силы, тягла и провианта [2]. В конце XIX - начале XX вв. в городах губернии была расквартирована 35-я пехотная дивизия, где служили, в том числе, /138/
1. Статистический ежегодник России. 1914 г. Пг., 1915. Отдел I. Территория и население С. 11, 43.
2. Сведения о развитии губернии в начале XXв. см.: История Рязанского края. 1778-2007/Ред. П.В. Акульшин. Рязань, 2007. С. 88-112.
и многие рязанцы. Ее полки дислоцировались в Рязани — 137-й Нежинский и 138-й Волховский, в Егорьевске - 139-й Моршанский, в Скопине - 140-й Зарайский, а дивизионы 35-й артиллерийской бригады в Рязани и Коломне.
Сообщение о начале войны с Германией и Австро-Венгрией было опубликовано в местной печати 20 июля 1914 г. и вызвало в Рязанской губернии волну патриотических манифестаций. В те дни рязанские газеты сообщали о торжественных молебнах, крестных ходах и шествиях в Рязани, Ряжске, Скопине, Ранненбурге и других городах и крупных населенных пунктах губернии. Выражая верноподданнические чувства, жители Касимова во время многолюдной манифестации потребовали удалить из города все немецкие лавки и торговцев-немцев, а также переименовать трактир «Германия». В Спасске разрушению подверглись склады с германскими товарами [3]. Как и по всей стране, все это представляло собой взрыв наивного энтузиазма обывателя, верившего в справедливость начавшейся войны, мощь русского оружия, скорую победу над врагом. Представители образованных слоев населения воспринимали происходящее с большей осторожностью и тревогой, нередко порицая возникавшие эксцессы. Очевидец событий, известный рязанский педагог и краевед С.Д. Яхонтов, приветствуя войну с «тевтонами», в те дни записал в дневнике: «А глупая Рязань орет: "Ура!" Мальчишки хулиганят, и это патриотической манифестацией называется! Богу молиться надо пред таким испытанием. Как можно все опошлить! Великое чувство обратили в забаву! Повторяется одно и то же. Музыка в садах, фейерверки, маскарады и разные гулянья. Глупо и пошло, Рязань!» [4].
Уже в первых числах августа 1914 г. 35-я пехотная дивизия, пополненная местными запасными, отправилась под командованием генерал-лейтенанта П.П. Потоцкого на Юго-Западный фронт, где в составе 17-го армейского корпуса приняла участие в 1-й Галицийской битве, а затем сражалась в Карпатах. Согласно мобилизационным планам на месте их дислокации развертывалась второочередная 72-я пехотной дивизии в составе 285-го Мценского, 286-го Кирсановского, 287-го Тарусского, 288-го Куликовского полков и 72-й артиллерийской бригады. В конце августа 1914 г. дивизия в составе 2-го армейского корпуса вела бои в Восточной Пруссии, в ходе которых понесла тяжелые потери и была расформирована. В годы войны на территории Рязанской губернии размещались крупные гарнизоны. Здесь квартировали части 10-й запасной пехотной бригады и 65-й бригады 2-го корпуса государственного опол-/139/
3. Рязанская жизнь. 1914. 22 июля. № 168; 26 июля. №172, 5 авг. №181.
4. ГАРО. Ф. Р-2798. Д. 88. Л. 139.
чения. Их штабы и около 40 тыс. солдат находились в Рязани. Почти 30 тыс. солдат запасных частей и ополченцев составили гарнизоны Егорьевска, Скопина, Зарайска.
Начало войны совпало со сменой лиц, стоящих во главе Рязанской губернии. Князь А.Н. Оболенский, возглавлявший губернию с августа 1910 г. был произведен в генерал-майоры и назначен на пост градоначальника Санкт-Петербурга. Его сменил действительный тайный советник Н.Н. Кисель-Загорянский, бывший губернатор Тверской губернии. Это назначение состоялось 28 июля, а в Рязань он прибыл 2 августа 1914 г., т.е. уже в разгар мобилизации [5]. В связи с ней был введен запрет на продажу крепких алкогольных напитков, который сохранялся и впоследствии, вплоть до 1923 г. По этому поводу губернатор обращался к населению в печати: «Самый злой враг русской земли, много страшнее немца, - это народное пьянство. От водки разоряется народ, от нее пожары в деревнях, и водка же — причина большинства преступлений. Видя какой вред приносит неумеренное потребление вина всей русской земле, Государь повелел всеми мерами бороться с пьянством, поэтому мною будут приняты самые строгие меры и против самих пьяниц, и против шинкарей» [6].
Мобилизация потребовала больших усилий от губернских и уездных властей и в целом прошла успешно. Призывы запасных и новобранцев продолжались в течение всего периода войны. На протяжении трех с половиной лет войны Россия поставила под ружье более 14 млн. человек. К многочисленным обязанностям местных властей добавилась еще одна — выдача пособий семьям мобилизованных. К осени 1917 г. в ряды армии и флота в Рязанской губернии было призвано около 310 тыс. человек, что составляло 48 процентов ее трудоспособных мужчин [7]. Тысячи рязанцев оказались на фронте и в тыловых гарнизонах, раскиданных по всей территории страны.
Важнейшей задачей, которая стояла перед тыловыми регионами, становилась организация приема эвакуируемых раненых фронтовиков и их лечения. Ее решение требовало больших усилий не только администрации, но и общественности, так как возможности государства в этой сфере были определенно недостаточны. Первая партия раненных в бою у /140/
5. История Рязанской власти: руководители Рязанского края, 1778-2008 /Ред. П.В. Акульшин. Рязань, 2008. С. 202-205, 206-213.
6. Рязанские губернские ведомости. 1914. 9 авг. № 60.
7. Численность призванных в армию в Рязанской губернии за военный период получена расчетным путем на основании статистических данных (Статистический ежегодник России. 1914 г. Отдел I. С. 11; Головин Н.Н. Военные усилия России в мировой войне. Жуковский; М., 2001. С. 111.).
Сольдау (Восточная Пруссия) кавалеристов из 5 человек прибыла в Рязань 16 августа 1914 г. [8] Губернатор Н.Н. Кисель-Загорянский 6 сентября 1914 г. выступил в местной печати с воззванием: «Великая Отечественная война с сильным и упорным врагом вызывает множество жертв и требует чрезвычайной помощи раненым, увечным и больным воинам. За последнее время земские и городские общественные управления вверенной мне губернии заполнили все свои лазареты и больницы ранеными защитниками родины. В числе последних находятся много раненых легко, которые нуждаются только в амбулаторном лечении. Освобождение больниц и лазаретов от них в пользу тяжело раненых является насущной необходимостью. Ввиду сего обращаюсь ко всему населению губернии с призывом к выполнению священной обязанности каждого, любящего свою родину. Пусть каждый, кто может, возьмет хотя бы одного легкораненого на свое иждивение и тем освободит в больницах место для тяжело раненого» [9]. Городская управа также обращалась к населению с призывом о приеме раненых на частные квартиры и содержание. Усилия земств координировал губернский комитет Всероссийского земского союза, которому, в частности, подчинялись созданные на территории губернии 11 крупных лазаретов.
Событием чрезвычайной важности для властей и обывателей губернии стало посещение Рязани августейшими особами. Это был третий по счету визит монарха в губернский город. Первый имел место 16 июля 1903 г. по пути в Дивеевский монастырь Тамбовской губернии на обретение мощей преподобного Серафима Саровского. Второй визит императора в Рязань состоялся 7 мая 1904 г. и был связан с отправкой частей 35-й пехотной дивизии на театр военных действий в Манчжурию. В третий раз император Николай II и императрица Александра Федоровна в сопровождении дочерей Ольги и Татьяны прибыли в Рязань 8 декабря 1914 г. «По этому случаю город еще накануне, с вечера, принял праздничный вид. Все дома, особенно по Московской, Соборной и Астраханской улицам, расцвечены были национальными флагами. Более всего выделялись своим украшением дома Дворянского собрания и Государственного банка, дом губернатора» [10], — сообщалось в местной прессе. На улицах, где предполагался проезд императора, с раннего утра собрались толпы горожан, которые пополнялись жителями пригородных сел и деревень. В половине десятого утра войска и учащиеся учебных заведений были расставлены от вокзала до кафедрального собора. Ровно /141/
8. Рязанский вестник. 1914. 19 авг. № 193.
9. Рязанские губернские ведомости. 1914. 6 сент. №67.
10. Там же. 1914. 10 дек. № 94.
в 10 часов утра императорский поезд, следуя из Тамбова в Москву, прибыл к платформе рязанского вокзала. Колокольный звон всех рязанских церквей оповестил об этом население города.
На перроне вокзала, украшенного живыми цветами и флагами, император принял рапорты губернатора Н.Н. Кисель-Загорянского и начальника гарнизона полковника Н.П. Беклемишева. В помещении вокзала ему были представлены местные должностные лица и делегации от дворянства, города, земства, купечества, мещан, старообрядцев, крестьян Ямской, Троицкой и ряда других волостей, служащих Московской железной дороги, машинистов и рабочих станции Рязань. «Их Величество в сопровождении лиц свиты и губернатора обходил всех встречавших и милостиво беседовал с некоторыми из них» [11]. Делегации вручали императору хлеб-соль и пожертвования на нужды войны. Представители губернского города во главе с рязанским городским головой И.А. Антоновым поднесли хлеб-соль на резном блюде, исполненном учениками местного ремесленного училища, а волостной старшина Перочинской волости Бабушкин поднес мед собственной пасеки. Супруга губернатора представила императрице крестьянок сел Шумашь и Поляны Рязанского уезда, которые поднесли холст собственного изделия для раненых, и Михайловского уезда, поднесших шитые полотенца. «Крестьянки были в своих старинных местных одеждах, в поневах, шушпанах, кичках, чем обратили на себя милостивое внимание их величеств» [12].
С вокзала царская семья на автомобиле отправилась в Рождественский собор, куда прибыла в 11 часов 15 минут. «В своем приветственном слове епископ Димитрий назвал день 8 декабря историческим для Рязани, высказал, что рязанцы, памятуя заветы Феодорита, бывшего архиепископа Рязанского, указавшего России на необходимость избрать Михаила Федоровича Романова на царство и своим пламенным словом убедившего юного царя принять это царство, останутся и в эти исторические дни беззаветно преданными самодержавному царю. "Благословен грядый во имя Господне", — закончил свою речь епископ» [13]. После окропления святой водой и краткого молебствия император с семьей приложились к мощам святителя Василия Рязанского, чудотворному образу Знамения Божией Матери и иконе Феодотьевской Божией Матери. Преосвященный благословил императора иконой Василия Рязанского, императрицу - Феодотьевской Божией Матери. Затем они проследовали в церковь Михаила Архангела, где поклонились гробнице епископа Рязанского Феодорита, активно участвовавшего в избрании на царство /142/
11. Рязанские губернские ведомости. 1914.10 дек. № 94.
12. Там же.
13. Там же.
первого Романова. Общество хоругвеносцев поднесло императору икону епископа Василия Рязанского.
Затем с часу до двух император с семьей посетили 46-й сводный военный лазарет, расположенный в здании духовной семинарии, склад вещей для больных и раненых воинов в Дворянском собрании, оборудованный на средства Комитета под председательством супруги губернского предводителя дворянства Е.А. Петрово-Соловово, лазарет дворянства на Астраханской улице, лазарет при Екатерининской общине Красного Креста, лазарет Всероссийского городского союза при Салтыковской городской больнице. «Большая часть дороги в этот лазарет идет глухими улицами, но и эти улицы были полны народа, собравшегося приветствовать восторженно их величества» [14]. В каждом из заведений после представления благотворителей и администрации император, обходя раненых, благодарил за службу и раздавал некоторым знаки отличия, в лазарете при Екатерининской общине Красного Креста тяжело раненного под Перемышлем унтер-офицера Зеленцова наградил Георгиевским крестом III степени. Государыня же и великие княжны одаривали образками.
В исходе второго часа пополудни из Салтыковской больницы, где ему поднесли альбом ее видов, император отбыл на вокзал. На вокзале он передал почетному члену Императорского человеколюбивого общества С.С. Шеншину шейные образки для раздачи раненым, находящимся в местном лазарете этого Общества. «Около 2-х часов император с августейшей семьей отбыли при восторженных криках «ура» из Рязани, осчастливив рязанского губернатора высокомилостивыми словами благодарности населению за прием» [15].
За отличный порядок во время пребывания монарха в Рязани 8 декабря 1914 г. Н.Н. Кисель-Загорянский получил Высочайшую благодарность. Помимо медали на лейте ордена Белого Орла за труды по проведению всеобщей мобилизации, которой награждались все участвующие в этом гражданские чиновники, в ноябре 1916 г. он был награжден орденом Святого Станислава I степени. Кроме этого, ему были пожалованы жетоны от Комитета под председательством великой княгини Елизаветы Федоровны за оказание помощи семьям лиц, призванных на войну, и от Комитета для оказания временной помощи пострадавшим от военных действий под председательством Великой княгини Татьяны Николаевны. Последним свидетельством внимания со стороны императорской фамилий для Н.Н. Кисель-Загорянского стал пожалованный ему 27 де-/143/
14. Рязанские губернские ведомости. 1914. 10 дек. № 94.
15. Там же.
кабря 1916 г. знак в память пятидесятилетия со дня принятия Ее Императорским Величеством императрицей Марией Федоровной непосредственного участия в делах ведомства учреждений императрицы Марии.
Продолжавшаяся война и требовала от российской экономики все большего напряжения сил для вооружения и снабжения всем необходимым огромной армии, достигшей к 1917 г. 12 млн, солдат и офицеров. Властям приходилось отказываться от проведения в жизнь многих важных мероприятий, в частности землеустроительных работ, связанных с реализацией аграрной реформы П.А. Столыпина. Для использования потенциала Рязанской губернии на нужды обороны были созданы общественные организации, которые должны были помочь государственным учреждением: Рязанское отделение Союза земств и городов ив 1915 г. губернский военно-промышленный комитет. Нарастали трудности со снабжением продовольствием и топливом. Ситуация обострялась появлением с 1915 г. в городах беженцев с оккупированных германскими войсками территорий. Их численность к началу 1917 г. составила около 68 тыс. человек [16]. С конца 1914 г. в губернию начали прибывать военнопленные стран австро-германского блока. Количество их постепенно росло и в конце 1916 г. достигло 12 тыс. Большинство из них использовались на принудительных работах в промышленности и аграрном секторе [17].
Тем временем ситуация в стране ухудшалась. Следствием войны стал экономический кризис, все тяготы которого ложились на плечи крестьянства и городской бедноты. На протяжении 1915—1916 гг. посевные площади, урожайность и поголовье скота в Рязанской губернии неуклонно сокращались. Помимо рабочих рук, мобилизация лишала крестьянские хозяйства и лошадей. Перевод армии на штаты военного времени потребовал огромного количества лошадей повозок и упряжи, поставка которых была одной из повинностей населения. Уже на момент мобилизации 35-й пехотной дивизии летом 1914 г. население поставило более 600 лошадей [18]. Только один Рязанский уезд с начала войны до 1 января 1917 г. по неполным данным поставил в армию 2538 лошадей [19]. Недостаток рабочих рук, лошадей и инвентаря сказывался и на помещичьих хозяйствах, где стали использовать труд военнопленных. В начале 1916 г. группа землевладельцев гласных губернского земства даже предлага-/144/
16. Вестник Рязанского губернского земства. 1916. № 1. С. 73-74.
17. О военнопленных на территории Рязанской губернии см.: Пылькин В.А. Военнопленные Австро-Венгрии, Германии, и Османской империи на Рязанской земле в годы мировой войны и революции. М., 2013.
18. ГАРО. Ф. 198. Оп. 1.Д. 420. Л. 53об-54.
19. Там же. Ф. 212. Оп. 54. Д. 21. Л. 234-235об.
ла завозить на сельские работы в регион китайцев и корейцев с Дальнего Востока [20].
По мере продолжения войны в ряд основных проблем внутренней политики выдвинулся продовольственный вопрос. Цены на продукты питания стали расти с первых дней войны. Первоначально эту проблему пытались решить путем установления местными властями «таксы» — норм продажной цены предметов первой необходимости. Сначала они устанавливались на овес, затем — на рожь, пшеницу и муку. К ним добавились проводившиеся в особом порядке реквизиции для сна блесни я армии. В качестве особой меры были приняты запреты на вывоз важнейших продуктов за пределы региона. В Рязанской губернии такой опыт был связан с заготовками овса [21]. С осени 1915 г. в ряде местностей стала вводиться система карточного распределения продуктов. Эти отдельные меры не могли изменить общей ситуации, в результате чего закономерно возник вопрос о введении по опыту других воюющих стран продовольственной разверстки.
Авторитет монарха и властей в глазах населения быстро падал. Военные неудачи и экономические трудности связывали с предательством и шпионажем в правительственных кругах. Поэтому события Февральской революции в столице, которые привели к крушению монархии, основная масса населения в провинции восприняла как должное. Не были исключением и рязанцы, так восторженно встречавшие императора всего два года назад.
В Рязань телеграмма о событиях в Петрограде пришла 28 февраля 1917 г., но до 2 марта губернатор запретил ее оглашать. Когда 2 марта 1917 г. в городе были получены московские газеты, он провел совещание с председателем губернской земской управы Г.Ф. Мусоргским и городским головой И.А. Антоновым, на котором обсуждались меры по поддержанию порядка. Вечером этого же дня Н.Н. Кисель-Загорянский встретился с председателями уездных земских управ, которые находились в губернском городе в связи с губернским совещанием по продовольственному вопросу. После этого был разослан циркуляр земским начальникам о поддержании порядка, согласно которому предлагалось действовать осторожно и консультироваться с земскими и общественными деятелями. На час дня 3 марта 1917 г. губернатор назначил экстренный созыв городской Думы, где предполагал присутствовать лично. /145/
20. Вестник Рязанского губернского земства. 1916. № 2. С. 45.
21. Кондратьев Н.Д. Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции. М., 1991. С. 196.
Однако ситуация уже выходила из-под контроля начальника губернии. В ночь со 2 на 3 марта 1917 г. в ходе совещания в городской управе местные общественные деятели приняли решение о создании Временного исполнительного комитета. Утром к зданию городской управы потянулись войска и горожане, выражая готовность поддержать новую власть. Самые решительные из собравшихся освободили арестованных из тюрьмы. Тем временем губернатор объезжал улицы, призывая шедший народ и войска к сохранению самообладания и спокойствия. В 2 часа дня губернатором вновь было проведено совещание, на котором присутствовали вице-губернатор, председатель и прокурор окружного суда, командиры расквартированных в городе полков. Было принято письменное решение «оказывать всякое содействие Временному правительству в целях поддержания порядка и спокойствия и нормального течения дел во всех учреждениях» [22].
В 8 часов вечера избранный начальник гарнизона арестовал губернатора и вице-губернатора, были также подвергнуты аресту деятели монархических организаций и отстранен от должности епископ Димитрий. Уже находясь под стражей, Н.Н. Кисель-Загорянский 4 марта 1917 г. передал телеграмму министру внутренних дел с сообщением о случившемся. 6 марта 1917 г. от министра, председателя Временного правительства князя Г.Е. Львова пришла в Рязань телеграмма о «временном» отстранении губернатора и вице-губернатора от должности. Одновременно с этим, 3 марта 1917 г. в губернском городе на заседании городской думы был образован комитет общественных организаций во главе с исполнительным бюро из 12 представителей оппозиционных партий (от кадетов до социал-демократов). Его возглавил председатель Рязанской земской управы Л.И. Кученев, бывший октябрист, ставший после свержения монархии кадетом.
12 марта 1917 г. в Рязани состоялся «праздник Свободы». Он начался с торжественного молебна и салюта, затем прошли военный парад и общегородская манифестация, завершившаяся угощением солдат. Через десять дней — 22 марта 1917 г. на фронт отправились маршевые роты, для защиты от германской агрессии уже не монархической, а революционной России. Ликвидация старой власти в регионе была завершена состоявшимся 8-12 апреля 1917 г. Губернским съездом представителей общественных организаций, на котором присутствовало около 160 делегатов от всех уездов губернии.
Падение старой власти и демократические свободы сами по себе не решали основных вопросов, стоящих перед страной. Политическая /146/
22. ГАРО. Ф. Р-1. Оп. 1. Д. 340. Л. 2.
борьба в столицах и провинции продолжалась. В апреле 1917 г. в Рязани разгорелся конфликт между центральной властью в лице временного правительства и местной общественностью. Правительство назначило на пост губернского комиссара Л.И. Кученева. Губернский исполком комитета общественных организаций, избранный на Губернском съезде в апреле предлагал кандидатуру инспектора реального училища Ф.К. Павлова, одного из лидеров местных эсеров. Через полтора месяца - 20 мая 1917 г. Временное правительство вынуждено было принять это предложение. Губернскому комиссару уже приходилось считаться с представительными органами, возникшими в ходе революционных событий.
Еще 3 марта 1917 г. в Рязани возникли Совет рабочих депутатов и Совет солдатских и офицерских депутатов. В мае состоялся Губернский съезд Советов крестьянских депутатов. Избранный на нем Губернский исполком Советов крестьянских депутатов возглавил потомок старинного купеческого рода из Касимова С.С. Салазкин, участник народнических кружков 1880-х гг., ставший в сентябре 1917 г. министром народного просвещения Временного правительства.
В июне 1917 г. на территории губернии состоялись первые выборы на основе всеобщего избирательного права. В роли основных соперников выступали два избирательных блока: кадетов, к которым примыкали представители купечества и домовладельцев и социалистических партий — эсеров и социал-демократов. Их борьба развивалась на фоне растущего экономического кризиса и обострения продовольственного вопроса. В мае 1917 г. Городской продовольственный комитет принял решение о запрете вывоза из города пшеничной муки и изделий из нее, всех видов крупы, сахара, мяса, овса и сена. С 25 мая 1917 г. в губернском центре была введена карточная система на отпуск ржаного хлеба и муки в размере одного фунта на день [23]. Рязанский губернский продовольственный комитет телеграфировал министрам земледелия, продовольствия и путей сообщения: «Голод северных уездов и городов Рязани, Егорьевска, Зарайска требует самого спешного передвижения имеющихся в распоряжении Губпродкома <...> запасов хлеба. Между тем на станциях погрузка, отправка плановым удостоверением постоянно задерживается, телеграфное обращение к управлениям Рязано-Уральской, Сызранско-Вяземской железных дорог не дают результатов» [24]. На протяжении мая-июня 1917 г. из 225 вагонов пшеничной муки в губернию прибыло толь-/147/
23. ГАРО. Ф. Р-1. Оп. 1.Д 21. Л. 10-11.
24. Там же. Д. 19. Л. 4.
ко 162 [25]. С июля 1917 г. в Рязани пшеничная мука отпускалась только по рецепту врача больным [26].
С весны Рязанская губерния стала одним из главных очагов крестьянского движения в центре страны. По данным МВД на протяжении апреля-августа 1917 г. она входила в число регионов «максимально охваченных» аграрными беспорядками. С марта по октябрь 1917 г. было разгромлено 108 помещичьих имений. С наибольшей силой крестьянское движение проявилось в южных черноземных уездах — Раненбургском и Данковском [27].
Огромное влияние на развитие революционных событий оказал личный состав семи запасных пехотных полков, расквартированных на территории губернии, численность которых колебалась в пределах 60-70 тыс. человек. В разгар июльского кризиса в Петрограде, солдаты 79-го и 208-го запасных полков, размещавшихся в Рязани, отказались выполнять приказ об отправке в полном составе на фронт. Солдаты отстранили от должностей командный состав, разобрали со складов боевые патроны и потребовали отправлять на фронт не солдат-фронтовиков, а уклоняющуюся от призыва «буржуазию». На усмирение бунтующих прибыл командующий войсками Московского военного округа полковник А.И. Верховский, который 6 июля 1917 г. запретил в Рязани манифестации и митинги. На смотре солдаты 208-го запасного полка отказались приветствовать командующего и по приказу одного из членов полкового комитета ушли со смотра.
30 сентября 1917 г. губернский комиссар Ф.К. Павлов сообщал министру внутренних дел: «Положение Рязанской губернии за последние дни тяжелое и угрожающее. Ряжский, Раненбургский, Сапожковский и Рязанский уезды захвачены погромным движением. Проявить твердую власть нет возможности, т.к. на 81-й запасной полк на митинге постановил не давать солдат в уезды для водворения порядка, потребовал поезда для отправления на родину и просит Керенского закончить войну. Везде неспокойно» [28].
Городской голова Рязани и председатель бюро городов Рязанской губернии кадет И. А. Антонов писал за десять дней до Октябрьского вооруженного восстания в Петрограде министру продовольствия Временного правительства С.Н. Прокоповичу: «Города переживают мучительный продовольственный кризис. Касимов, Егорьевск, С копии буквально /148/
25. Там же. Ф. P-3147. Оп. 45. Д. 37. Л. 24.
26. Там же. Ф. Р-1. Оп. 1. 19. Л. 13об.
27. Фулин Ю.В. Отречемся от старого мира. Рязань, 1987. С. 16.
28. Борьба за установление и укрепление Советской власти в Рязанской губернии (1917-1920). Рязань, 1957. С. 97.
голодают, хлеб печется их примесей ржи, овса и соломы, губернский город Рязань живет запасами полдня и то хлеб не все получают. Матери оставляют детей, хозяйство на произвол судьбы. Дежурят по целым дням возле пекарни. Но зачастую хлеба не получают. Положение трудовых и малоимущих классов воистину трагически мучительное. Создается особая психология людей голодных, готовых на все лишь бы прокормить своих мучимых недоеданием детей» [29].
После получения телеграммы о начале вооруженного восстания в Петрограде 26 октября 1917 г. на совместном заседании Совета рабочих и солдатских депутатов и представителей гарнизона был создан Военно-революционный комитет под председательством выпускника юридического факультета Московского университета А.С. Сыромятникова. Губернский комиссар Временного правительства и начальник военного гарнизона отказались признавать приказы ВРК, объявили в городе военное положение и создали Комитет безопасности, а также попытались создать «белую гвардию» из учащейся молодежи. Около двух недель в городе существовало неустойчивое равновесие, которое завершилось к 12 ноября 1917 г. переходом власти в руки ВРК и созывом 3-6 декабря 1917 г. губернского съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, который объявил о переходе всей власти в руки Советов.
Эти события совпали с обострением внутренней обстановки на Юге России. В то время самым крупным очагом военных действий были Дон и Донбасс, где шли бои с войсками Донского атамана A.M. Каледина, отказавшегося признать власть центрального Советского правительства. В декабре 1917 г. в Воронеж, на калединский фронт был отправлен отряд добровольцев из числа солдат рязанского гарнизона в количестве 1500 человек. Им командовал член партии левых эсеров, прапорщик Г.К. Петров. Этот рязанский контингент составил ядро Воронежской революционной армии, которая в течение зимы-лета 1918 г. сражалась с отрядами A.M. Каледина, Центральной Рады, а затем с немецкими и австро-венгерскими интервентами на Украине. Сам Г.К. Петров 20 сентября 1918 г. в числе 26 бакинских комиссаров был убит на территории современной Туркмении правыми эсерами и британскими интервентами [30]. /149/
29. Цит. По: Суслов А.И. Борьба за хлеб в Рязанской губернии в первые годы С Советской власти (1917-1918) // Некоторые вопросы краеведения и отечественной истории. Рязань, 1974. С. 77.
30. Акульшин П.В., Гребенкин И.Н. Рязанцы в «прологе» Гражданской войны: Г.К. Петров и его отряд на «калединском фронте» (декабрь 1917 — февраль 1918 гг.) // Материалы и исследования по рязанскому краеведению: Сб. научных работ. Т. 3. Рязань, 2002. С. 155-163.
В марте-апреле 1918 г. с Северного фронта в Рязань возвратились кадры и учреждения 35-й пехотной дивизии для завершения демобилизации. Это событие нашло отражение в дневниках рязанского архивиста и краеведа И.И. Проходцева: «Вчера возвратилась 35-я арт. Бригада <...> Возвращается до 500 лошадей. Их хотят поделить солдаты. <...> С вокзала орудия везли пленные австрийцы» [31]. Значительная часть личного состава дивизии и ее вооружения пошли на укомплектование и снаряжение формирующейся 1-й Рязанской пехотной дивизии Московского района обороны РСФСР, которая в последствии была переформирована в 2-ю стрелковую дивизию РККА.
Известие о заключении мира с Германией в начале марта 1918 г. прошло для рязанской провинции почти незаметно. В череде бурных революционных перемен прекращение войны уже стало привычной реальностью. Внимание граждан привлекали не менее насущные проблемы и события. По всей территории региона весной начался раздел частновладельческих земель между крестьянами для ярового сева. На губернском съезде земельных отделов было принято решения о том, что наделы могли получить и те бывшие владельцы поместий, которые собиралась их обрабатывать личным трудом и трудом своего семейства [32]. Между тем надежды на мирную передышку не оправдались. Война мировая фактически не завершилась для России весной 1918 г., а перешла в войну гражданскую. Ее кульминация и основные тяготы пришлись на последующие годы. /150/
31. Гольцева Г.К «... изощрение удержаться у власти»: Дневник И.И. Проходцева. Март 1917 — март 1918 // Рязанская вивлиофика. Исторический альманах. Вып. 3. Рязань, 2001. С. 95.
32. См.: Фулин Ю.В. Ликвидация помещичьего землевладения и первые шаги по социалистическому устройству сельского хозяйства в Рязанской губернии (1917-1918 гг.). Дисс. ... канд. ист. наук. М., 1961.
Первая мировая война и российская провинция. Материалы международной научной конференции. Орел, 29 апреля 2014 г. Орел, 2014. С. 138-150.