Самые кровожадные люди - это юристы
После февральской революции, когда во всех населенных пунктах власть перешла общественно-коллегиальным исполкомам, сформированным из всяких дум, союзов служащих, рабочих, крестьян и кооперативов (попытался представить себе, чтобы сейчас после революции власть перешла коллегиальным общественным органам, чуть не сдох от смеха)... Так вот, эти исполкомы стали менять полицию на милицию (опять же, где сейчас такое делают? Хрен там). Начальником милиции в маленьком уездном городке Павловске стал некий бывший присяжный Дрожжин. Называл себя эсером, но был весьма темным человеком. Стал председателем Совета рабочих и солдатских депутатов. Так как рабочие и солдаты в городе были немногочисленны, то начал утверждать свое влияние, опираясь на бывших дезертиров. Стал посылать в волости личных агитаторов и выпускать свои листовки. С деньгами явно химичил. Встав в итоге в конфронтацию с исполкомом, пошел на опережение и решил воспользоваться гарнизоном, который был в его подчинении как начальника милиции. Отправился в казармы и заявил солдатам, что Совет назвал их земляным червяком «шайкой хулиганов». В результате солдаты пошли и всех арестовали Наутро под влиянием демонстрации (демонстрация против арестов, я не могу, умора) Дрожжин отправился в камеры и отпустил пленников, взяв с них подписку об отказе от сопротивления. Потом начал спаивать солдат денатуратом, а крестьянам и рабочим – обещать передел земель и имущество богачей. Запуганные члены исполкома не решались ему возражать, и Дрожжин 23 июля был выбран уездным комиссаром Временного правительства, что привело к целому ряду возмущенных протестов местных жителей. В частности, Лосевский волисполком аттестовал его как «демагога, политического недоноска… провокатора, свободно распоряжающегося общественными денежными суммами». Лишь после телеграммы в Воронеж оттуда была послана следственная комиссия, которая восстановила порядок.
Так вот, есть подозрение, что этот товарищ Дрожжин после революции, как и многие рррррреволюционные эсеры, перекрасился в левого эсера и стал - па-пам! - комиссаром отдела юстиции Воронежского губисполкома. И стал учить других законности. А 6 октября 1918 г. он был членом съезда фракции левых эсеров, лояльных большевикам, и после его доклада было принято решение о вхождении в полном составе в местную коммунистическую организацию.
И таких примеров, похоже, много. На губернском пленуме РКП(б)в конце 1918 г. обнаруживается фамилия бывшего солдата-писаря Хохолева - в 1917 г. казначея Совета. Как его аттестовала большевистская газета, "анархиствующий беспартийный", плелся за правыми эсерами. Похоже, перед самым октябрьским переворотом, когда эсеры пытались сдержать распространение сообщений о революции в Петрограде, именно его большевики-мемуаристы застали в исполкоме. Мемуаристы говорили, что 25 октября в исполкоме все эсеры исчезли, был только некий "эсер-писарь" с закрученными усами, который вовсю флиртовал по телефону с "некой Манечкой".
После этого вхождение в хозяйственные учреждения новой советской власти практически поголовно старых земцев и думцев - не удивляет. Самый яркий пример - В.Н. Томановский, бывший губернский комиссар правительства и глава губземуправы, помещик, член Госсовета России. При совке дослужился до зав. адм. подотдела губ. фин. отдела губисполкома. Мог бы и дольше прослужить, но сбежал из города с белыми в 1919 г. А вот его преемник, Б.А. Келлер, тоже губернский комиссар и член партии кадетов, остался. И ему свезло - стал крупным советским ученым, академиком АН, членом облисполкома и даже членом партии.
К теме поста - эти юристы очень часто становились на местах начальниками милиции. Считалось почему-то, что им их образование поможет. Мне очень нравится пример И.В. Шаурова, присяжного поверенного, сына местного крупного дельца. Был членом городской думы, а после Февральской революции стал первым начальником охраны города. Кроме организации милиции Шауров создал боевую рабочую дружину силами местных эсеров-железнодорожников. Сам при этом был беспартийным и мало кто знал, что он - бывший большевик и активный участник революции 1905 года. Очень активный. Это еще более смешно, учитывая, что в 1917 г. о его большевистском прошлом не упоминал никто, включая самих большевиков и его самого. И лишь в 1964 году (!) вышла его книга воспоминаний, которая обрывалась на 1907 годе и в которой о его последующей службе Керенскому ничего, конечно, не говорилось. Попытки выяснить, что он делал после 1917 года - не удались.
Так вот, есть подозрение, что этот товарищ Дрожжин после революции, как и многие рррррреволюционные эсеры, перекрасился в левого эсера и стал - па-пам! - комиссаром отдела юстиции Воронежского губисполкома. И стал учить других законности. А 6 октября 1918 г. он был членом съезда фракции левых эсеров, лояльных большевикам, и после его доклада было принято решение о вхождении в полном составе в местную коммунистическую организацию.
И таких примеров, похоже, много. На губернском пленуме РКП(б)в конце 1918 г. обнаруживается фамилия бывшего солдата-писаря Хохолева - в 1917 г. казначея Совета. Как его аттестовала большевистская газета, "анархиствующий беспартийный", плелся за правыми эсерами. Похоже, перед самым октябрьским переворотом, когда эсеры пытались сдержать распространение сообщений о революции в Петрограде, именно его большевики-мемуаристы застали в исполкоме. Мемуаристы говорили, что 25 октября в исполкоме все эсеры исчезли, был только некий "эсер-писарь" с закрученными усами, который вовсю флиртовал по телефону с "некой Манечкой".
После этого вхождение в хозяйственные учреждения новой советской власти практически поголовно старых земцев и думцев - не удивляет. Самый яркий пример - В.Н. Томановский, бывший губернский комиссар правительства и глава губземуправы, помещик, член Госсовета России. При совке дослужился до зав. адм. подотдела губ. фин. отдела губисполкома. Мог бы и дольше прослужить, но сбежал из города с белыми в 1919 г. А вот его преемник, Б.А. Келлер, тоже губернский комиссар и член партии кадетов, остался. И ему свезло - стал крупным советским ученым, академиком АН, членом облисполкома и даже членом партии.
К теме поста - эти юристы очень часто становились на местах начальниками милиции. Считалось почему-то, что им их образование поможет. Мне очень нравится пример И.В. Шаурова, присяжного поверенного, сына местного крупного дельца. Был членом городской думы, а после Февральской революции стал первым начальником охраны города. Кроме организации милиции Шауров создал боевую рабочую дружину силами местных эсеров-железнодорожников. Сам при этом был беспартийным и мало кто знал, что он - бывший большевик и активный участник революции 1905 года. Очень активный. Это еще более смешно, учитывая, что в 1917 г. о его большевистском прошлом не упоминал никто, включая самих большевиков и его самого. И лишь в 1964 году (!) вышла его книга воспоминаний, которая обрывалась на 1907 годе и в которой о его последующей службе Керенскому ничего, конечно, не говорилось. Попытки выяснить, что он делал после 1917 года - не удались.