Либеральные козни
В последующие годы либеральная земская оппозиция ожидала своего часа для развертывания самой непримиримой политической борьбы с верховной самодержавной властью. Некоторое ослабление власти, замеченное земскими либералами в середине 1890-х гг., дало им повод для решительной атаки на правительство. Деятелей либеральной оппозиции, вышедших из стен земских учреждений, не остановила даже проявленная монархом готовность стать на путь либеральных преобразований. Ответом на стремление реакционных правительственных сановников ликвидировать земство и иные виды местного самоуправления явились разрушительные действия земско-либеральной оппозиции, направленные на уничтожение старой монархической государственности. Преследуя эту цель, земско-либеральные деятели фактически порвали с собственно земской деятельностью. После появления первой легальной возможности начать деятельность политическую — осенью 1905 г. они занялись решением чисто партийных вопросов. Почти все из них при этом окончательно расставшись с земством как таковым.
Воронин В.Е. Земство в годы Первой мировой войны и революций 1917 года Православный образовательный портал "Слово", раздел "История" под редакцией доктора исторических наук профессора МГУ им. М.В.Ломоносова С.В.Перевезенцева
Как же выглядела эта "решительная атака"?
"На ход работы и физиономию" земских съездов оказывал большое влияние, хотя и не имевший с ними "прямой организационной связи", кружок "Беседа". Начиная с 1898 г. его члены встречались ежегодно четыре или пять раз в московском доме Павла Долгорукова. К 1902 го. кружок увеличил свой состав до 22 человек и уже стал "миниатюрным сколком всего земского либерализма".
При всей пестроте взглядов участников "Беседы" в ее составе ясно обозначились два направления. "Собеседники-славянофилы" считали необходимым добиваться "увенчания здания" - созыва земского представительства с совещательными правами. "Собеседники-конституционалисты" были сторонниками конституционной монархии.
18 июня/1 июля 1902 г. в Штуттгарте под редакцией П.Б.Струве вышел в свет первый номер журнала "Освобождение", основанного земцами-конституционалистами. Это был несомненный признак роста и процесса дальнейшей консолидации либерального движения. Вместе с тем, опубликованные на страницах первых номеров "Освобождения" программные документы статьи свидетельствовали о неоднородности идеологии либерального движения.
...В начале 1903 г. "Освобождение" стало призывать либеральные силы объединиться в демократическую партию. Был поставлен вопрос о выработке новой программы либерального движения. Шагом к ее разработке стал съезд земцев-конституционалистов в Шафгаузене (Швейцария) летом 1903 г. Здесь же было принято решение и о создании "Союза освобождения". Осенью 1903 г. был образован "Союз земцев-конституционалистов" и началась подготовка к учредительному съезду "Союза освобождения". Земское и либеральное движение поднялось на новую ступень. Проводившаяся Плеве политика мелочного преследования и запугивания земских деятелей приобретала все более нелепый и беспомощный вид.
Кризис самодержавия в России. 1895-1917 гг./Отв. ред. В.С.Дякин. Л., 1984. С.125-126, 150-151.
А вот еще, в предисловии: "Буржуазия, в принципе, прежде всего заинтересованная в конституционной эволюции монархии, была в 60-80-е гг. XIX в. в массе своей экономически слаба и политически неразвита. К тому же самодержавная власть препятствовала политической организации любых классов. Поэтому и после того, как в экономическом отношении Россия стала страной капиталистической, буржуазия не могла организоваться в единую и сознательную политическую силу вплоть до революции 1905-1907 гг., а в ходе ее была вынуждена сплачиваться уже не только и не столько против царизма, сколько пртив пролетариата, и искать союза с царизмом, отодвигая на второй план свои конституционные требования".
В общем, дряблая, полураздробленая и не особо храбрая либеральная буржуазия, которую к противостоянию вынуждал только чрезвычайный консерватизм и ретроградство власти, а наибольших успехов смогли добиться в первую очередь либеральные интеллигенты типа Милюкова - ныне в консервативной же постсоветской историографии предстает непримиримым врагом самодержавия, активным борцом с ним, своекорыстной и эгоистичной прослойкой политиканов и авантюристов, готовых на любую борьбу ради достижения собственных интересов. Неприязнь к оппозиции в такого рода работах видна даже чисто стилистически.
Меня в последнее время все больше и больше беспокоит этот взгляд на русскую либеральную оппозицию исключительно в рамках охранительской логики, как эгоистичных носителей ярко выраженного классового сознания, уверенно пошедших на борьбу с самодержавием, восприятие их как чуть ли не главных виновников революции (хотя почему чуть ли? именно главных!). Все это противоречит фактам, реальной исторической картине, слабости и неразвитости отечественной буржуазии, разногласиям и различиям в земской среде, особенностям кадетской идеологии и тактики, реальной политике русского самодержавия, заключавшейся в тщательном контроле парламентаризма и игнорировании интересов почти всех слоев общества и т.д. При этом обличители либеральной оппозиции действия царя и правительства либо замалчивают, либо апологетизируют, либо, в крайнем случае, сухо излагают факты о неприятии монархом даже минимальных уступок оппозиции - одновременно возлагая всю вину за раскол общества на нее же!
Я лично считаю, что этот, условно, "консервативный дискурс", который все больше и больше набирает себе сторонников из числа историков (причем авторитетных историков, даже крупных историков - можно назвать Айрапетова, например), очень опасен. Поскольку откровенно извращает реальную историю и работает в итоге на легитимацию консерватизма в стране. Конечно, когда-нибудь сам этот дискурс будет осужден, занесен в анналы истории как следствие отсталости политической ситуции в России начала XXI века и ее зависимости от власти, но пока что он не встречает никакой мало-мальски организованной критики. И даже полемики. Он существует сам по себе, неплохо себя чувствует и отчетливо соотносится с политикой власти - что еще очень опасно, при отсутствии ярко выраженного содействия с ее стороны. А это значит, что он распространяется сам собой, при минимальной административной помощи - и это индикатор деградации нашей науки, которая плюет на элементарные истории вещи типа объективных законов истории, социально-экономических зависимостей исторического процесса, нормальности противостояния отсталых и прогрессивных тенденций в обществе.
Я же со своей стороны еще не встречал сторонников такого "консервативного дискурса", который не заканчивал бы распространнеными мифами про то, что "Россия была готова победить в войне", а революцию устроила какая-то кучка людей. А, как правило, они просто используют мелкое и хитрое вранье - как, например, Б.Н.Миронов, которого на обсуждении его книги в "Российской истории" (№1/2011) поймали в лжи, когда он сослался на какую-то цитату, прямо противоречащую его словам. Это не говоря о его весьма преоригинальных анторопологических штудиях, когда на основе роста выясняется благополучие русской деревни - и на такого рода логике строится все исследование. В общем, показательная публика.
Воронин В.Е. Земство в годы Первой мировой войны и революций 1917 года Православный образовательный портал "Слово", раздел "История" под редакцией доктора исторических наук профессора МГУ им. М.В.Ломоносова С.В.Перевезенцева
Как же выглядела эта "решительная атака"?
"На ход работы и физиономию" земских съездов оказывал большое влияние, хотя и не имевший с ними "прямой организационной связи", кружок "Беседа". Начиная с 1898 г. его члены встречались ежегодно четыре или пять раз в московском доме Павла Долгорукова. К 1902 го. кружок увеличил свой состав до 22 человек и уже стал "миниатюрным сколком всего земского либерализма".
При всей пестроте взглядов участников "Беседы" в ее составе ясно обозначились два направления. "Собеседники-славянофилы" считали необходимым добиваться "увенчания здания" - созыва земского представительства с совещательными правами. "Собеседники-конституционалисты" были сторонниками конституционной монархии.
18 июня/1 июля 1902 г. в Штуттгарте под редакцией П.Б.Струве вышел в свет первый номер журнала "Освобождение", основанного земцами-конституционалистами. Это был несомненный признак роста и процесса дальнейшей консолидации либерального движения. Вместе с тем, опубликованные на страницах первых номеров "Освобождения" программные документы статьи свидетельствовали о неоднородности идеологии либерального движения.
...В начале 1903 г. "Освобождение" стало призывать либеральные силы объединиться в демократическую партию. Был поставлен вопрос о выработке новой программы либерального движения. Шагом к ее разработке стал съезд земцев-конституционалистов в Шафгаузене (Швейцария) летом 1903 г. Здесь же было принято решение и о создании "Союза освобождения". Осенью 1903 г. был образован "Союз земцев-конституционалистов" и началась подготовка к учредительному съезду "Союза освобождения". Земское и либеральное движение поднялось на новую ступень. Проводившаяся Плеве политика мелочного преследования и запугивания земских деятелей приобретала все более нелепый и беспомощный вид.
Кризис самодержавия в России. 1895-1917 гг./Отв. ред. В.С.Дякин. Л., 1984. С.125-126, 150-151.
А вот еще, в предисловии: "Буржуазия, в принципе, прежде всего заинтересованная в конституционной эволюции монархии, была в 60-80-е гг. XIX в. в массе своей экономически слаба и политически неразвита. К тому же самодержавная власть препятствовала политической организации любых классов. Поэтому и после того, как в экономическом отношении Россия стала страной капиталистической, буржуазия не могла организоваться в единую и сознательную политическую силу вплоть до революции 1905-1907 гг., а в ходе ее была вынуждена сплачиваться уже не только и не столько против царизма, сколько пртив пролетариата, и искать союза с царизмом, отодвигая на второй план свои конституционные требования".
В общем, дряблая, полураздробленая и не особо храбрая либеральная буржуазия, которую к противостоянию вынуждал только чрезвычайный консерватизм и ретроградство власти, а наибольших успехов смогли добиться в первую очередь либеральные интеллигенты типа Милюкова - ныне в консервативной же постсоветской историографии предстает непримиримым врагом самодержавия, активным борцом с ним, своекорыстной и эгоистичной прослойкой политиканов и авантюристов, готовых на любую борьбу ради достижения собственных интересов. Неприязнь к оппозиции в такого рода работах видна даже чисто стилистически.
Меня в последнее время все больше и больше беспокоит этот взгляд на русскую либеральную оппозицию исключительно в рамках охранительской логики, как эгоистичных носителей ярко выраженного классового сознания, уверенно пошедших на борьбу с самодержавием, восприятие их как чуть ли не главных виновников революции (хотя почему чуть ли? именно главных!). Все это противоречит фактам, реальной исторической картине, слабости и неразвитости отечественной буржуазии, разногласиям и различиям в земской среде, особенностям кадетской идеологии и тактики, реальной политике русского самодержавия, заключавшейся в тщательном контроле парламентаризма и игнорировании интересов почти всех слоев общества и т.д. При этом обличители либеральной оппозиции действия царя и правительства либо замалчивают, либо апологетизируют, либо, в крайнем случае, сухо излагают факты о неприятии монархом даже минимальных уступок оппозиции - одновременно возлагая всю вину за раскол общества на нее же!
Я лично считаю, что этот, условно, "консервативный дискурс", который все больше и больше набирает себе сторонников из числа историков (причем авторитетных историков, даже крупных историков - можно назвать Айрапетова, например), очень опасен. Поскольку откровенно извращает реальную историю и работает в итоге на легитимацию консерватизма в стране. Конечно, когда-нибудь сам этот дискурс будет осужден, занесен в анналы истории как следствие отсталости политической ситуции в России начала XXI века и ее зависимости от власти, но пока что он не встречает никакой мало-мальски организованной критики. И даже полемики. Он существует сам по себе, неплохо себя чувствует и отчетливо соотносится с политикой власти - что еще очень опасно, при отсутствии ярко выраженного содействия с ее стороны. А это значит, что он распространяется сам собой, при минимальной административной помощи - и это индикатор деградации нашей науки, которая плюет на элементарные истории вещи типа объективных законов истории, социально-экономических зависимостей исторического процесса, нормальности противостояния отсталых и прогрессивных тенденций в обществе.
Я же со своей стороны еще не встречал сторонников такого "консервативного дискурса", который не заканчивал бы распространнеными мифами про то, что "Россия была готова победить в войне", а революцию устроила какая-то кучка людей. А, как правило, они просто используют мелкое и хитрое вранье - как, например, Б.Н.Миронов, которого на обсуждении его книги в "Российской истории" (№1/2011) поймали в лжи, когда он сослался на какую-то цитату, прямо противоречащую его словам. Это не говоря о его весьма преоригинальных анторопологических штудиях, когда на основе роста выясняется благополучие русской деревни - и на такого рода логике строится все исследование. В общем, показательная публика.