МОРСКИЕ СИЛЫ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА (1922-1926 гг.)
МОРСКИЕ СИЛЫ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА (1922-1926 гг.)
В статье представлены документальные архивные сведения о создании в РСФСР Морских сил Дальнего Востока первого формирования (1922-1926 гг.). Приведены подробности организаторской деятельности первых начальников МСДВ И.К.Кожанова и В.В.Селитренникова, а также их сослуживцев. Показано значение военно-морского флота на Тихом океане для обеспечения обороноспособности нашей страны на Дальнем Востоке.
The documentary archive data on creation of the Sea Forces of the Far East of the first formation (1922-1926) in the RSFSR are presented in the article. The details of an organizing activities of the first Far East Sea Forces chiefs I.K.Kozhanov and V. V. Selitrennikov and their colleagues are provided. The significance of the Navy in the Pacific Ocean for ensuring defence capability of our country at the Far East are shown.
Тихоокеанский флот России в прошлом веке создавался и погибал неоднократно. После Русско-японской войны на Дальнем Востоке остались только Сибирская и Амурская военные флотилии. Затем флот был вновь уничтожен в годы Гражданской войны, и в начале 1920-х годов вновь встал вопрос о его возрождении.
Первым программным документом, определявшим развитие советских ВМС, стал проект «Декрета о воссоздании Морской силы РСФСР», представленный в Реввоенсовет Республики в феврале 1921 г. В нем, в частности, подчеркивалась особая важность Северного морского театра. На Дальнем Востоке первоочередной задачей считалось возрождение Амурской речной, а затем и Владивостокской Тихоокеанской флотилий [1].
Между тем состояние морских сил на Тихом океане было плачевным. Если к 1918 г. в составе Сибирской флотилии числились вспомогательный крейсер, канонерская лодка, 5 эсминцев, 9 миноносцев, 2 тральщика, 8 вооруженных и 7 вспомогательных судов, то к весне 1921 г. в строю находилось лишь 5 посыльных судов, 2 невооруженных тральщика, 1 транспорт, 3 портовых и 1 гидрографическое судно. Амурской речной флотилии, насчитывавшей в 1918 г.
18 канонерских лодок и 2 посыльных судна, интервенция нанесла ущерб на сумму 11,5 млн руб. золотом. При эвакуации из Хабаровска в 1920 г. японцы увели 4 канонерские лодки, 4 вспомогательных и 1 посыльное судно, затопили 1 канонерку и вывели из строя другие корабли. К маю 1921 г. после ремонтных работ флотилия имела 5 канонерских лодок, 3 вооруженных парохода, 2 броневых и 4 сторожевых катера.
Учитывая сложность предстоящих задач по воссозданию Морских сил Дальнего Востока (МСДВ), Главнокомандующий Красной Армией С.С.Каменев и его помощник по морским делам Э.С.Панцержанский понимали, что возглавить работу должен надежный и опытный военачальник. И выбор пал на бывшего командующего Балтийским флотом Ивана Кузьмича Кожанова. К тому времени, после ухода с поста комфлота на Балтике, он был членом Реввоенсовета Морских сил Чёрного и Азовского морей.
Приказом Реввоенсовета Республики №232 от 17 ноября 1922 г. И.К.Кожанов был назначен начальником и комиссаром (наморси) Морских сил Дальнего Востока, с подчинением ему всех флотских формирований на Тихом океане и Амуре [2]. 26 декабря в Хабаровске был создан походный штаб МСДВ, который воз/76/главил В.В.Селитренников. В Оперативном отделе работали Е.К.Престин и И.И.Морев - опытные моряки, хорошо зарекомендовавшие себя в годы Гражданской войны. Помощник начальника МСДВ по политической части Э.И.Батис - сын латышского батрака, коммунист с 1913 г., в свои тридцать лет уже обладал большим опытом политического руководства. Можно было смело положиться и на начальникаполитотделаИ.Н.Колбина. Комиссаром штаба МСДВ был назначен М.А.Доминиковский, флагманским артиллеристом - К.Ф.Жданов [3].
Начальник МСДВ (1922-1924 гг.) И.К.Кожанов
В состав МСДВ вошли: Владивостокский морской отряд судов, Амурская речная флотилия, Служба наблюдения и связи, Владивостокская отдельная флотская рота. В оперативном отношении наморси подчинялось Управление безопасности кораблевождения (УБЕКО). Приказом РВСР №2602/489 от 20 ноября 1922 г. был создан Владивостокский военно-морской порт с отделением в Хабаровске. Он также вошел в подчинение наморси Кожанова.
29 декабря 1922 г. вместе с походным штабом начальник МСДВ
И.К.Кожанов прибыл во Владивосток и на следующий день официально вступил в командование [4]. В своем первом приказе наморси следующим образом обрисовал обстановку и поставил задачи: «...обращаювнимание всех моряков на ответственную задачу, которая поставлена Республикой перед нами и которую мы должны выполнить при незначительных средствах: подготовится к предстоящей весенней кампании, усилить оборону важнейших береговых пунктов, организовать охрану рыбных промыслов и морских границ...Всем помнить, что, хотя Республика уже твердыми и решительными шагами идет по пути восстановления экономического благосостояния, все же затруднения еще далеко не изжиты» [5].
Осмотр судов в военной гавани Владивостока произвел на И.К.Кожанова и В.В.Селитренникова удручающее впечатление. Миноносцы «Твёрдый» и «Точный» находились в сухом доке с расклепанной наружной обшивкой и разобранными механизмами, «Бойкий» ждал капитального ремонта и лишь сильно изношенный, но все же остававшийся в строю «Бравый» мог выходить в море на небольшие расстояния. Остальные десять старых миноносцев, пять катеров, краны, баржи не подлежали восстановлению. Только что отремонтированный и вооруженный на Даль-заводе ледокол «Надежный» охранял бухту и производил осмотр входящих на рейд судов. На берегу стояли два взвода легкой артиллерии 1 -й стрелковой дивизии.
При общем руководстве начальника Морских сил Дальнего Востока И.К.Кожанова, начштаба МСДВ В.В.Селитренникову пришлось организовывать работу штаба «с нуля». Была налажена деятельность Оперативного управления по сбору разведывательных данных. Ежедневно составлялись оперативные сводки за прошедшие сутки. Часто в них звучали тревожные новости. Вот только один пример.
В начале января 1923 г. в штаб МСДВ поступило письмо японского /77/ консула во Владивостоке. В нем сообщалось, что для снабжения крейсера «Ниссин» в порт через несколько дней придет ледокол «Отомари». Кожанов и Селитренников немедленно направили запрос в Москву. «Прошу указаний, - телеграфировал 14 января 1923 г. И.К.Кожанов пом-главкомору Э.С.Панцержанскому, -как надлежит относиться в будущем к посещению Владивостока иностранными военными судами, возможно ли объявление о закрытии порта для военных судов других наций?» [6]
Вскоре из Москвы был получен ответ. Он сопровождался копией письма наркома по иностранным делам СССР Г.В.Чичерина Главкому Красной Армии С.С.Каменеву. В письме говорилось: «В настоящее время не представляется возможным предпринять по этому вопросу какие-либо шаги, и Морским силам Дальнего Востока должно быть предписано ограничиться наблюдением» [7].
Наморси И.К.Кожанов и начштаба МСДВ В.В.Селитренников решили организовать регулярную передачу информации обо всех видах нарушений в территориальных водах страны на Тихом океане в штаб Морских сил Республики. Эта задача возлагалась на Василия Васильевича, и он с ней справился. Из Владивостока в Москву шли донесения: «Японские миноносцы непрерывно стоят на внешнем рейде Петропавловска-на-Камчатке... Свозят свои команды на берег... бесцеремонно занимают эфир своими радиопередачами, мешают связи Петропавловска с материком...занимаются хищничеством...» [8]
Групповое фото военморов МСДВ (1924 г.). В первом ряду сидят на лестнице (слева направо): Е.К.Престин, В.В. Селитренников, И.К.Кожанов, Э.И.Батис, И.Н.Колбин
В ответ из штаба Морских сил Республики шли строгие предупреждения: «Безусловно избегать конфликтов с японскими судами, ограничиваться наблюдением, фиксировать каждый случай хищничества...» Наморси Кожанову и начштаба МСДВ Селитренникову оставалось лишь /78/ требовать от подчиненных выдержки и не допускать возникновения вооруженных стычек в прибрежных водах Советского Союза.
20 марта 1923 г. МСДВ пополнились посыльным судном «Адмирал Завойко», вскоре получившим новое имя - «Красный вымпел». Это судно возвратилось на родину после многолетнего скитания по морям. По прибытии во Владивосток командир бывшей яхты А.И.Клюсс и комиссар С.К.Орловский явились к наморси Кожанову и начштаба Селитреннико-ву. Клюсс доложил, что после ухода в июне 1921 г. из Петропавловска корабль укрылся в Шанхае. Командиру удалось связаться с дипломатической миссией РСФСР в Пекине, и после он действовал по указаниям ее морского представителя В.А.Белли. 24 января на судне был поднят красный флаг. На корабельном празднике полпред в Китае Л.М.Карахан от имени Советского правительства объявил команде благодарность за образцовое поведение, сохранение корабля и преданность революции.
Помощник начальника МСДВ по политчасти Э. И. Батис
Кожанову и Селитренникову довелось принять участие в планировании одной из первых боевых операций Морских сил Дальнего Востока. В штаб поступили агентурные сведения: белые генералы намереваются перебросить из Гензана крупный отряд на остров Сахалин. И.К.Кожанов загорелся идеей атаковать белогвардейские корабли в море. Но Василий Васильевич охладил пыл молодого командующего, заявив, что старые миноносцы для такого боя не годятся. Но Иван Кузьмич не отступал от задуманного. Он предложил усилить артиллерию на «Надёжном» и сформировать отряд добровольцев. Хотя Селитренников сомневался в возможности осуществления такой боевой операции, он все же сделал предварительные расчеты сил и средств, необходимых для проведения в жизнь задуманного предприятия.
Мысль о морском бое захватила Кожанова, и он запросил согласие Морского Штаба Республики на проведение операции. Но после всестороннего рассмотрения в РВС СССР и наркоминделе представленный план был отвергнут из-за опасности осложнения международных отношений.
Весной 1923 г. наморси Кожанов и начштаба Селитренников приняли участие в планировании еще одной боевой операции. Ее основная задача заключалась в проведении переброски отряда советских войск в район Охотска и Аяна для проведения очистки побережья от белогвардейских банд Пепеляева. Личный состав отряда к месту высадки должны были доставить два судна - «Ставрополь» и «Индигирка». Начальником экспедиции был назначен герой Гражданской войны С.С.Вострецов.
В штабе МСДВ состоялось совещание командного состава с участием И.К.Кожанова, В.В.Селитренникова и С.С.Вострецова. Последний заявил командованию МСДВ, что ему приказано в кратчайший срок ликвидировать белые банды, отобрать у них награбленные пушнину и золото, присоединить к Республике побережье Охотского моря. Он потребовал, чтобы отряд вышел не позже 26 апреля. /79/
Начштаба МСДВ Селитренников проинформировал Вострецова о том, что пароход «Ставрополь» принят от Доброфлота пять дней назад, на нем строят нары, оборудуют патронный погреб, грузят уголь. Второй транспорт - «Индигирка» - пришел вчера, его тоже готовят к походу. Селитренников также представил начальника отряда судов - военного моряка Азарьев и его помощника Вологдина. Вострецов высказал жесткое требование: 25 апреля отряд должен погрузиться на пароходы.
Моряки не подвели. 25 апреля в 8 часов утра на «Индигирке» и «Ставрополе» были подняты военные флаги, а вечером на них погрузился отряд -819 человек, 30 лошадей, 3 кухни, 30 повозок [9]. В результате проведения этой операции Охотское побережье было очищено от белогвардейцев. В этом есть и заслуга наморси И.К.Кожанова и начштаба МСДВ В.В.Селитренникова.
С началом навигации 1923 г. Морские силы Дальнего Востока продолжили боевую подготовку. Отряд судов совершил поход вдоль северного побережья Охотского моря, а посыльный корабль «Красный вымпел» - к берегам Камчатки. Хоть и мал был этот корабль - всего 700 т водоизмещения, тихоходен -всего 10 уз, зато надежен. Осмотр побережья, обход маяков и поставок службы связи, охраны промыслов, конвоирование задержанных за хищнический лов морской рыбы японский шхун, высадка десантных партий для борьбы с остатками белых банд, учебные плавания - все «Красный вымпел» выполнял прекрасно. Он ходил безотказно и в тумане к Командорским островам и берегам Камчатки. 11 249 миль на лаге - таков итог службы корабля в кампании 1923 г. [10].
Пройдут годы, и «Красный вымпел» подобно легендарной «Авроре» станет на вечной стоянке мемориальным кораблем Краснознаменного Тихоокеанского флота. Таким образом, было положено начало возрождению Тихоокеанского флота Советской России, завершившимся в начале 30-х годов прошлого века.
В налаживании боевой подготовки Морских сил Дальнего Востока и Амурской военной флотилии И.К.Кожанову активно помогали не только начальник штаба МСДВ В.В.Селитренников, но и другие штабные работники, а также командир Владивостокского военного порта Д.П.Исаков. Благодаря их стараниям в 1923 г. состоялись первые учения МСДВ. В них принимала участие и Амурская военная флотилия. Оптимистически оценивая положение Морских сил Дальнего Востока в конце 1923 г., Кожанов отмечал в своем докладе в Москву: «Полуразрушенная флотилия в настоящее время представляет реальную силу, господствующую на Амуре» [11].
В те годы И.К.Кожанову довелось выполнять и военно-дипломатическую миссию. Для него это было не внове: такие же обязанности были возложены на него ранее, в 1920 г., во время проведения знаменитой Энзелийской операции на Каспии, когда ему пришлось предъявлять ультиматум английскому генералу Чемпейну. И вот, спустя три года после победы на Каспии, Кожанову дали еще одно поручение.
Еще в 1922 г. Морской штаб Республики в своем докладе подчеркнул огромные материальные убытки Морского ведомства в период японской интервенции. Судьба уведенных заграницу судов постоянно интересовала Советское правительство. С октября 1922 по май 1923 г. наркоматом иностранных дел был составлен «Список судов Сибирской флотилии, Добровольческого флота, Торгового порта, захваченных иностранцами и уведенных белыми за границу». В него вошли следующие суда: канонерская лодка «Манджур», посыльные суда «Батарея», «Улисс», «Патрокл», «Диомид», транспорт «Магнит», лидер «Илья Муромец», ледокол «Байкал», буксирный пароход «Свирь», гидрографическое судно «Охотск», тральщики «Аякс», «Парис», катера «Фарватер», «Страж», «Павел», «На/80/дежный», «Ретвизанчик», «Резвый», «Работник», пароходы «Взрыватель» и «Чифу». Этот список передали командующему МСДВ Кожанову. Вскоре в список добавили пароход «Мон-гугай», о чем сообщили начальнику штаба В.В.Селитренникову 24 мая 1923 г. После этого перечень всех судов дальневосточного бассейна, принадлежавших ранее царской России, был опубликован в специальном циркуляре Народного комиссариата иностранных дел (Наркоминдела), и за них началась дипломатическая борьба.
Начальник МСДВ (1924-1926 гг.) В. В.Селитренников
Переговоры о возвращении советских судов проходили сложно. Вот что писал полпред СССР в Китае Л.М.Карахан японскому послу Иосидзаве: «Когда так называемое Владивостокское правительство было ликвидировано, 4 судна, принадлежавшие Российскому государству и Российскому Добровольческому флоту, были среди прочих незаконно уведены белогвардейцами в Шанхай. Ввиду попыток последних продать эти суда враждебной стороне Советское правительство неоднократно утверждало свои права и заявляло, что оно не будет признавать каких-либо претензий третьей стороны, которая могла бы обманным путем заключить сделку с лицами, захватившими эти суда, на владение которыми они не имеют и не могут иметь какого бы то ни было права.
Тем не менее белогвардейцам удалось увести из Шанхая два из четырех судов, о которых идет речь, и на некоторое время все следы этих судов были потеряны. Однако в настоящее время посольство Союза Советских Социалистических Республик получило точную информацию о том, что одно из этих судов «Защитник», в свое время служившее минным тральщиком во Владивостокском военном порту, находится в настоящее время в Дату Бар под японским флагом. Хотя судно перекрашено и переименовано в «Тайто-Мару», его происхождение не вызывает сомнения» [12].
12 июля 1923 г. начальник Штаба Морских Сил Республики А.В.Домбровский направил начальнику МСДВ И.К.Кожанову телеграмму следующего содержания: «Для мирной конференции с Японией необходимо собрать материал по убыткам, понесенным Моркомом на Дальнем Востоке вследствие всей интервенции Японии за весь период Гражданской войны, с точной документировкой их, убытки должны быть подсчитаны и расценены в золоте и разбиты по 2 отделениям:
1) убытки, непосредственно понесенные от действия Японии.
2) убытки, понесенные от белогвардейских правителей и банд, каждого в отдельном при содействии Японии, сведения должны быть составлены в историческом порядке до Старка и Безуара включительно и иметь неопровержимые и точные доказательства участия Японии. К работам приступить немедленно, не дожидаясь высылаемых инструкций. Срок предоставления сведений в Морштабресп 10 августа» [13].
Начавшиеся переговоры проходили в напряженной обстановке при полном нежелании японской стороны возвращать суда. Уже 21 августа 1923 г. И.К.Кожанов докладывал помощнику по морским делам Глав/81/нокомандующего Всеми Силами Республики Э.С.Панцержанскому: «Доношу, что по сообщению уполномоченного НКИД во Владивостоке, согласно заявления японского консула во Владивостоке, суда адмирала Безуара, ушедшие из Гонконга по направлению к Китаю, возвращены не будут» [14].
В сентябре 1923 г. начала работу специальная комиссия Морского штаба Республики по исчислению убытков, понесенных морскими силами вследствие интервенции Японии на Дальнем Востоке, которая активно сотрудничала с командованием Морских сил Дальнего Востока. Затем подобная комиссия была организована с целью предоставления претензий к американцам за ущерб во время интервенции в дальневосточном регионе.
В результате дипломатической деятельности И.К.Кожанова и сменившего его командующего МСДВ В.В.Селитренникова в конце 1925 г. японцы, в связи с нормализацией советско-японских отношений, вернули Амурской флотилии ряд судов, уведенных ими в 1920 г. на остров Сахалин. В Осиповский затон вошли башенная лодка «Шквал», канонерские лодки «Бурят», «Монгол» и «Вотяк», бронекатер «Копье», катер «№1», пароходы «Хилок», «Сильный» и пять барж. Прием кораблей от японцев осуществила группа командиров МСДВ и Амурской флотилии во главе с Е.К.Престиным, а сторожевой корабль «Красный вымпел» отбуксировал их в Николаевск-на-Амуре. Кстати, после расформирования МСДВ дипломатические таланты Ко-жанова (окончившего к тому времени Военно-морскую академию РККФ), проявленные им в ходе переговоров по возвращению захваченных судов, были использованы им на должности военно-морского атташе в Японии. В результате возвращения кораблей Амурская флотилия стала самой сильной частью Морских сил Дальнего Востока.
3 июня 1924 г. тихоокеанцы получили приказ срочно сформировать Особую гидрографическую экспедицию на остров Врангеля. На этом исконно русском острове хозяйничали иностранцы, особенно канадцы, которые в 1921 г. подняли здесь британский флаг, а в 1923-м высадили новую промысловую партию. Экспедиция должна была изгнать иноземцев с острова и выполнить исследовательские работы.
В это время И.К.Кожанов перенес заболевание (приказ по флоту и Морскому ведомству за №298 от 3.05.1924) [15] и не смог активно участвовать в подготовке экспедиции. Поэтому вся организационная работа легла на плечи начштаба МСДВ В.В.Селитренникова. Он не раз совещался с начальником экспедиции Б.В.Давыдовым и комиссаром М.А.Доминиковским по различным вопросам.
20 июля 1924 г. канонерская лодка «Красный Октябрь» (бывший ледокол «Надёжный») вышла из Владивостока, а 3 августа прибыла в бухту Провидения. Здесь перед выходом в Ледовитый океан корабль пополнил запасы угля. Затем экспедиция направилась на север и 19 августа достигла северо-восточной оконечности острова Врангеля. В результате проведенной операции по выдворению за пределы страны группы нарушителей границы (14 человек) остров Врангеля был навсегда закреплен за СССР. 24 августа «Красный Октябрь» возвратился во Владивосток.
Летом 1924 г. произошла смена начальников Морских сил Дальнего Востока. Это было вызвано тем, что, самокритично оценивая уровень своей профессиональной подготовки (полтора года учебы в Отдельных гардемаринских классах), И.К.Кожанов остро чувствовал необходимость получения фундаментального военно-морского образования. И как только позволила обстановка, он подал рапорт с просьбой разрешить ему продолжить обучение в высшем военно-морском учебном заведении страны. Этот вопрос был положительно решен командованием РККФ еще во время пребывания Кожанова в Москве в январе 1924 г. [16] /82/
Приказом наморси ДВ №376 от 12 июня 1924 г. И.К.Кожанов был объявлен «числящимся в отпуску для подготовки в Морскую академию». В течение месяца он самостоятельно готовился к экзаменам: читал еще дореволюционные учебники, другую учебную литературу. Согласно приказу по флоту и морскому ведомству №435 от 19 июля 1924 г., Кожанова освободили от должности начальника и комиссара МСДВ с зачислением в резерв при штабе РККФ (18 разряд, приказ РВС СССР №744 от 18 августа 1924г.) [17]. Этимже приказом новым начальником МСДВ был назначен В.В.Селитренников. Одновременно ему пришлось стать и командиром Владивостокского военного порта [18].
Василий Васильевич с честью исполнял свои обязанности в течение двух лет. За это время ему довелось не раз организовывать различные экспедиции для очищения побережья от остатков белогвардейцев. По распоряжению Селитренникова осенью 1924 г. в северные широты, в старинный русский порт Аян, расположенный в северо-западной части Охотского моря, отправилось посыльное судно «Красный вымпел». Целью похода было уничтожение многочисленной белогвардейской банды штабс-капитана Григорьева.
В тот раз небольшому отряду краснофлотцев не удалось полностью ликвидировать банду, имевшую подавляющее превосходство в силах. Зато на следующий год вместе с «Красным вымпелом» в Аян пришел транспорт «Олег» со специальным красноармейским отрядом на борту. Белобандитов удалось захватить врасплох и уничтожить [19].
В 1924 г. в состав Морских сил Дальнего Востока вошло посыльное судно «Боровский». Переход судна из Архангельска на Тихий океан был одним из первых дальних плаваний кораблей молодого Красного Алота. «Боровский» прибыл во Владивосток 19 ноября; у Штабной пристани его встречали наморси В.В.Селитренников, комиссар МСДВ Э.И.Батис и начштаба Е.К.Престин. Корабль оставил за кормой 13 927 миль [20]. Командиром «Воровского» был старший инспектор Реввоенсовета СССР А.С.Максимов, военкомом - П.И.Смирнов-Светловский, секретарем партийной организации
Командование экспедиции на остров Врангеля. Слева направо: комиссар экспедиции М.А.Доминиковский, начальник экспедиции Б.А.Давыдов, командир корабля «Красный Октябрь» Е.М.Воейков /83/
- З.А.Закупнев. Должность инженер-механика «Воровского» занимал будущий первый начальник Научного института военного кораблестроения (НИВКа) Н.В.Алякринский.
В последний период своего командования Морскими силами Дальнего Востока Селитренников стал участником реформирования этого оперативного соединения. На Тихом океане повторилась ситуация с Морскими силами Северного моря, которые были фактически ликвидированы.
20 июня 1925 г. Владивостокский отряд МСДВ (миноносцы «Лазо» и «Потапенко», посыльные суда «Боровский» и «Красный вымпел») был передан в оперативное подчинение полномочного представителя ОГПУ на Дальнем Востоке [21]. Затем последовали организационные изменения. В начале 1926 г. были введены новые должности в ВМС РККА: вместо начальников теперь появились командующие Морскими силами на всех морях и океанах, омывающих СССР. 12 января 1926 г. В.В.Селитренников был назначен командующим Морскими силами Дальнего Востока [22], а с 8 мая того же года он стал командующим МСДВ и Амурской речной военной флотилией (АРВФ). 6 сентября 1926 г., в связи с ликвидацией Морских сил Дальнего Востока, Селитренникова назначили командующим Амурской речной военной флотилией. Но вскоре ему пришлось оставить и этот пост.
25 сентября 1926 г. В.В.Селитренников был освобожден от должности командующего АРВФ, но только 22 октября он передал дела своему преемнику на этом посту Я.И.Озолину. Теперь судьба Василия Васильевича решалась в Москве.
В декабре 1926 г. Селитренников получил новое назначение - он стал преподавателем кафедры военно-морской организации Военно-морской академии (ВМА) [23]. В течение последующих десяти лет его служба была связана с этим высшим флотским учебным заведением.
В те годы академия блистала такими крупными учеными, как А.Н.Крылов, Ю.М.Шокальский. В числе профессоров были Л.Г.Гончаров, А.В.Домбровский, В.А.Строганов. Среди преподавателей были и знакомые Василия Васильевича: А.В.Немитц - старший руководитель цикла «Военно-морская организация ВМФ» и А.А.Соболев, читавший лекции по предмету «Речная война» [24].
Среди слушателей ВМА в те годы выделялась группа старшекурсников. В их числе были И.К.Кожанов, П.И.Смирнов-Светловский, И.М.Лудри, К.И.Душенов, А.П.Александров и А.М.Якимычев, которые позже составили ядро так называемой «молодой школы» теоретиков советского военно-морского искусства. Этот «пролетарский выпуск» 1927 г. надолго запомнился Василию Васильевичу и другим преподавателям академии. В последующее десятилетие все вышеназванные выпускники ВМА заняли высокие посты в ВМС РККА, стали командующими флотами, начальниками штабов различных флотских оперативных объединений, а некоторые из них пошли в науку.
В феврале 1927 г. В.В.Селитренников был назначен руководителем кафедры военно-морской организации ВМА [25]. Теперь он возглавлял одну из выпускающих кафедр академии. В этой должности он прослужил последние 10 лет своей жизни.
За период с 1927 по 1937 г. сменилось несколько начальников Военно-морской академии. Василий Васильевич начинал свою работу в ВМА при видном флотском ученом Б.Б.Жерве. В начале 1930 г. новым начальником академии стал недавний выпускник ВМА К.И.Душенов. Вскоре его сменил видный политработник Д.С.Дуплицкий. Через три года академию возглавил П.Г.Стасевич. А в начале рокового 1937 г. начальником ВМА назначили И.М.Лудри. При этом все начальники академии ценили Селитренникова за богатый опыт службы на высших командных долж/84/
ностях; в очередных аттестациях они всегда отмечали его высокую квалификацию и соответствие занимаемой должности. В 1935 г., при введении персональных воинских званий, В.В.Селитренникову было присвоено звание капитана 1 ранга.
Однако успешная преподавательская деятельность Селитренникова внезапно оборвалась. 27ноября 1937 г. он был арестован органами НКВД. Ему были предъявлены надуманные обвинения «в подрывной деятельности». 17 января 1938 г. комиссия НКВД и Прокуратуры СССР на своем заседании рассмотрела дело по обвинению В.В.Селитренникова в участии «в военно-фашистском заговоре» и приговорила его по статье 58-6-7-11 УК РСФСР к высшей мере наказания - расстрелу [26]. Приговор был приведен в исполнение 25 января того же года. Одновременно с Селитренниковым был расстрелян другой заслуженный флотский военачальник - флагман 2 ранга Г.Г.Виноградский. Через 20 лет В.В.Селитренникова посмертно реабилитировали.
Такая же судьба постигла и первого начальника Морских сил Дальнего Востока флагмана флота 2 ранга И.К.Кожанова. Он также был репрессирован и погиб, а в 1956 г. реабилитирован.
Заслуги первых начальников МСДВ И.К.Кожанова, В.В.Селитренникова, а также их сослуживцев, погибших в годы «большого террора», сегодня фактически преданы забвению. Между тем историческая справедливость требует восстановления в памяти потомков имен военных моряков той поры, сыгравших огромную роль в деле защиты дальневосточных рубежей нашей страны. Думается, что было бы целесообразно установить памятные доски с именами
И.К.Кожанова В.В.Селитренникова на штабе ТОФ во Владивостоке. Пусть память о них сохранится и в сердцах военных моряков будущих поколений.
С. Близниченко, кандидат технических наук
Литература
1. Отечественная история. 1994. №2. С.174-176.
2. Российский государственный архив Военно-Морского Флота (РГА ВМФ). Ф.Р-1, оп.З,д.1911, л.6.
3. Краснознаменный Тихоокеанский флот.-М., 1981. С. 92.
4. РГА ВМФ. Ф.Р-352, оп.2, д.119, л.1.
5. РГА ВМФ. Ф.Р-1,оп.З,д.1911, л.6.
6. РГА ВМФ. Ф.Р-1, оп.З, д.1557, л.23.
7. Там же.
8. Варгин Н.Ф. флагман флота Кожанов. -М., 1980. С.62.
9. РГА ВМФ. Ф. 2193, оп.1, д.31, л. 19-21.
10. РГА ВМФ. Ф. 2193, оп.1, д.31, л.157-165.
11. РГА ВМФ. Ф.Р-417, оп.2, д.З, л.52-53.
12. РГА ВМФ. Ф.Р-417, оп.2, д.5, л.33.
13. РГА ВМФ. Ф.Р-417, оп.2, д.9, л.4.
14. Там же. Л. 12.
15. РГА ВМФ. Ф.Р-352, оп.2, д.119, л.2.
16. РГА ВМФ. Ф.Р-352, оп.2, д.119, л.1.
17. Там же.
18. Боевая летопись Военно-Морского флота 1917-1941.-М., 1993. С.684.
19. Краснознаменный Тихоокеанский флот. - М., 1981. С.104.
20. См: Гаврилов А. Под Красным вымпелом по четырем океанам. - М., 1925. С.156-157.
21. Краснознаменный Тихоокеанский флот. - М., 1981. С.104.
22. Боевая летопись Военно-Морского Флота. - М., 1993. С.684.
23. Военно-морской энциклопедический словарь / Под ред. В.И. Куроедова. - М., 2003. С.746.
24. Очерки истории военно-морской академии. - Л., 1970. С.73-74.
25. Военно-морской энциклопедический словарь / Под ред. В.И. Куроедова. - М., 2003. С. 746.
26. Электронные книги памяти, http://visz.nlr.ru/searchname. php?lname.
Морской сборник. №6. 2014. С.76-85
Оригинал взят тут: http://tsushima.su/forums/viewtopic.php?id=7200&p=18
В статье представлены документальные архивные сведения о создании в РСФСР Морских сил Дальнего Востока первого формирования (1922-1926 гг.). Приведены подробности организаторской деятельности первых начальников МСДВ И.К.Кожанова и В.В.Селитренникова, а также их сослуживцев. Показано значение военно-морского флота на Тихом океане для обеспечения обороноспособности нашей страны на Дальнем Востоке.
The documentary archive data on creation of the Sea Forces of the Far East of the first formation (1922-1926) in the RSFSR are presented in the article. The details of an organizing activities of the first Far East Sea Forces chiefs I.K.Kozhanov and V. V. Selitrennikov and their colleagues are provided. The significance of the Navy in the Pacific Ocean for ensuring defence capability of our country at the Far East are shown.
Тихоокеанский флот России в прошлом веке создавался и погибал неоднократно. После Русско-японской войны на Дальнем Востоке остались только Сибирская и Амурская военные флотилии. Затем флот был вновь уничтожен в годы Гражданской войны, и в начале 1920-х годов вновь встал вопрос о его возрождении.
Первым программным документом, определявшим развитие советских ВМС, стал проект «Декрета о воссоздании Морской силы РСФСР», представленный в Реввоенсовет Республики в феврале 1921 г. В нем, в частности, подчеркивалась особая важность Северного морского театра. На Дальнем Востоке первоочередной задачей считалось возрождение Амурской речной, а затем и Владивостокской Тихоокеанской флотилий [1].
Между тем состояние морских сил на Тихом океане было плачевным. Если к 1918 г. в составе Сибирской флотилии числились вспомогательный крейсер, канонерская лодка, 5 эсминцев, 9 миноносцев, 2 тральщика, 8 вооруженных и 7 вспомогательных судов, то к весне 1921 г. в строю находилось лишь 5 посыльных судов, 2 невооруженных тральщика, 1 транспорт, 3 портовых и 1 гидрографическое судно. Амурской речной флотилии, насчитывавшей в 1918 г.
18 канонерских лодок и 2 посыльных судна, интервенция нанесла ущерб на сумму 11,5 млн руб. золотом. При эвакуации из Хабаровска в 1920 г. японцы увели 4 канонерские лодки, 4 вспомогательных и 1 посыльное судно, затопили 1 канонерку и вывели из строя другие корабли. К маю 1921 г. после ремонтных работ флотилия имела 5 канонерских лодок, 3 вооруженных парохода, 2 броневых и 4 сторожевых катера.
Учитывая сложность предстоящих задач по воссозданию Морских сил Дальнего Востока (МСДВ), Главнокомандующий Красной Армией С.С.Каменев и его помощник по морским делам Э.С.Панцержанский понимали, что возглавить работу должен надежный и опытный военачальник. И выбор пал на бывшего командующего Балтийским флотом Ивана Кузьмича Кожанова. К тому времени, после ухода с поста комфлота на Балтике, он был членом Реввоенсовета Морских сил Чёрного и Азовского морей.
Приказом Реввоенсовета Республики №232 от 17 ноября 1922 г. И.К.Кожанов был назначен начальником и комиссаром (наморси) Морских сил Дальнего Востока, с подчинением ему всех флотских формирований на Тихом океане и Амуре [2]. 26 декабря в Хабаровске был создан походный штаб МСДВ, который воз/76/главил В.В.Селитренников. В Оперативном отделе работали Е.К.Престин и И.И.Морев - опытные моряки, хорошо зарекомендовавшие себя в годы Гражданской войны. Помощник начальника МСДВ по политической части Э.И.Батис - сын латышского батрака, коммунист с 1913 г., в свои тридцать лет уже обладал большим опытом политического руководства. Можно было смело положиться и на начальникаполитотделаИ.Н.Колбина. Комиссаром штаба МСДВ был назначен М.А.Доминиковский, флагманским артиллеристом - К.Ф.Жданов [3].
Начальник МСДВ (1922-1924 гг.) И.К.Кожанов
В состав МСДВ вошли: Владивостокский морской отряд судов, Амурская речная флотилия, Служба наблюдения и связи, Владивостокская отдельная флотская рота. В оперативном отношении наморси подчинялось Управление безопасности кораблевождения (УБЕКО). Приказом РВСР №2602/489 от 20 ноября 1922 г. был создан Владивостокский военно-морской порт с отделением в Хабаровске. Он также вошел в подчинение наморси Кожанова.
29 декабря 1922 г. вместе с походным штабом начальник МСДВ
И.К.Кожанов прибыл во Владивосток и на следующий день официально вступил в командование [4]. В своем первом приказе наморси следующим образом обрисовал обстановку и поставил задачи: «...обращаювнимание всех моряков на ответственную задачу, которая поставлена Республикой перед нами и которую мы должны выполнить при незначительных средствах: подготовится к предстоящей весенней кампании, усилить оборону важнейших береговых пунктов, организовать охрану рыбных промыслов и морских границ...Всем помнить, что, хотя Республика уже твердыми и решительными шагами идет по пути восстановления экономического благосостояния, все же затруднения еще далеко не изжиты» [5].
Осмотр судов в военной гавани Владивостока произвел на И.К.Кожанова и В.В.Селитренникова удручающее впечатление. Миноносцы «Твёрдый» и «Точный» находились в сухом доке с расклепанной наружной обшивкой и разобранными механизмами, «Бойкий» ждал капитального ремонта и лишь сильно изношенный, но все же остававшийся в строю «Бравый» мог выходить в море на небольшие расстояния. Остальные десять старых миноносцев, пять катеров, краны, баржи не подлежали восстановлению. Только что отремонтированный и вооруженный на Даль-заводе ледокол «Надежный» охранял бухту и производил осмотр входящих на рейд судов. На берегу стояли два взвода легкой артиллерии 1 -й стрелковой дивизии.
При общем руководстве начальника Морских сил Дальнего Востока И.К.Кожанова, начштаба МСДВ В.В.Селитренникову пришлось организовывать работу штаба «с нуля». Была налажена деятельность Оперативного управления по сбору разведывательных данных. Ежедневно составлялись оперативные сводки за прошедшие сутки. Часто в них звучали тревожные новости. Вот только один пример.
В начале января 1923 г. в штаб МСДВ поступило письмо японского /77/ консула во Владивостоке. В нем сообщалось, что для снабжения крейсера «Ниссин» в порт через несколько дней придет ледокол «Отомари». Кожанов и Селитренников немедленно направили запрос в Москву. «Прошу указаний, - телеграфировал 14 января 1923 г. И.К.Кожанов пом-главкомору Э.С.Панцержанскому, -как надлежит относиться в будущем к посещению Владивостока иностранными военными судами, возможно ли объявление о закрытии порта для военных судов других наций?» [6]
Вскоре из Москвы был получен ответ. Он сопровождался копией письма наркома по иностранным делам СССР Г.В.Чичерина Главкому Красной Армии С.С.Каменеву. В письме говорилось: «В настоящее время не представляется возможным предпринять по этому вопросу какие-либо шаги, и Морским силам Дальнего Востока должно быть предписано ограничиться наблюдением» [7].
Наморси И.К.Кожанов и начштаба МСДВ В.В.Селитренников решили организовать регулярную передачу информации обо всех видах нарушений в территориальных водах страны на Тихом океане в штаб Морских сил Республики. Эта задача возлагалась на Василия Васильевича, и он с ней справился. Из Владивостока в Москву шли донесения: «Японские миноносцы непрерывно стоят на внешнем рейде Петропавловска-на-Камчатке... Свозят свои команды на берег... бесцеремонно занимают эфир своими радиопередачами, мешают связи Петропавловска с материком...занимаются хищничеством...» [8]
Групповое фото военморов МСДВ (1924 г.). В первом ряду сидят на лестнице (слева направо): Е.К.Престин, В.В. Селитренников, И.К.Кожанов, Э.И.Батис, И.Н.Колбин
В ответ из штаба Морских сил Республики шли строгие предупреждения: «Безусловно избегать конфликтов с японскими судами, ограничиваться наблюдением, фиксировать каждый случай хищничества...» Наморси Кожанову и начштаба МСДВ Селитренникову оставалось лишь /78/ требовать от подчиненных выдержки и не допускать возникновения вооруженных стычек в прибрежных водах Советского Союза.
20 марта 1923 г. МСДВ пополнились посыльным судном «Адмирал Завойко», вскоре получившим новое имя - «Красный вымпел». Это судно возвратилось на родину после многолетнего скитания по морям. По прибытии во Владивосток командир бывшей яхты А.И.Клюсс и комиссар С.К.Орловский явились к наморси Кожанову и начштаба Селитреннико-ву. Клюсс доложил, что после ухода в июне 1921 г. из Петропавловска корабль укрылся в Шанхае. Командиру удалось связаться с дипломатической миссией РСФСР в Пекине, и после он действовал по указаниям ее морского представителя В.А.Белли. 24 января на судне был поднят красный флаг. На корабельном празднике полпред в Китае Л.М.Карахан от имени Советского правительства объявил команде благодарность за образцовое поведение, сохранение корабля и преданность революции.
Помощник начальника МСДВ по политчасти Э. И. Батис
Кожанову и Селитренникову довелось принять участие в планировании одной из первых боевых операций Морских сил Дальнего Востока. В штаб поступили агентурные сведения: белые генералы намереваются перебросить из Гензана крупный отряд на остров Сахалин. И.К.Кожанов загорелся идеей атаковать белогвардейские корабли в море. Но Василий Васильевич охладил пыл молодого командующего, заявив, что старые миноносцы для такого боя не годятся. Но Иван Кузьмич не отступал от задуманного. Он предложил усилить артиллерию на «Надёжном» и сформировать отряд добровольцев. Хотя Селитренников сомневался в возможности осуществления такой боевой операции, он все же сделал предварительные расчеты сил и средств, необходимых для проведения в жизнь задуманного предприятия.
Мысль о морском бое захватила Кожанова, и он запросил согласие Морского Штаба Республики на проведение операции. Но после всестороннего рассмотрения в РВС СССР и наркоминделе представленный план был отвергнут из-за опасности осложнения международных отношений.
Весной 1923 г. наморси Кожанов и начштаба Селитренников приняли участие в планировании еще одной боевой операции. Ее основная задача заключалась в проведении переброски отряда советских войск в район Охотска и Аяна для проведения очистки побережья от белогвардейских банд Пепеляева. Личный состав отряда к месту высадки должны были доставить два судна - «Ставрополь» и «Индигирка». Начальником экспедиции был назначен герой Гражданской войны С.С.Вострецов.
В штабе МСДВ состоялось совещание командного состава с участием И.К.Кожанова, В.В.Селитренникова и С.С.Вострецова. Последний заявил командованию МСДВ, что ему приказано в кратчайший срок ликвидировать белые банды, отобрать у них награбленные пушнину и золото, присоединить к Республике побережье Охотского моря. Он потребовал, чтобы отряд вышел не позже 26 апреля. /79/
Начштаба МСДВ Селитренников проинформировал Вострецова о том, что пароход «Ставрополь» принят от Доброфлота пять дней назад, на нем строят нары, оборудуют патронный погреб, грузят уголь. Второй транспорт - «Индигирка» - пришел вчера, его тоже готовят к походу. Селитренников также представил начальника отряда судов - военного моряка Азарьев и его помощника Вологдина. Вострецов высказал жесткое требование: 25 апреля отряд должен погрузиться на пароходы.
Моряки не подвели. 25 апреля в 8 часов утра на «Индигирке» и «Ставрополе» были подняты военные флаги, а вечером на них погрузился отряд -819 человек, 30 лошадей, 3 кухни, 30 повозок [9]. В результате проведения этой операции Охотское побережье было очищено от белогвардейцев. В этом есть и заслуга наморси И.К.Кожанова и начштаба МСДВ В.В.Селитренникова.
С началом навигации 1923 г. Морские силы Дальнего Востока продолжили боевую подготовку. Отряд судов совершил поход вдоль северного побережья Охотского моря, а посыльный корабль «Красный вымпел» - к берегам Камчатки. Хоть и мал был этот корабль - всего 700 т водоизмещения, тихоходен -всего 10 уз, зато надежен. Осмотр побережья, обход маяков и поставок службы связи, охраны промыслов, конвоирование задержанных за хищнический лов морской рыбы японский шхун, высадка десантных партий для борьбы с остатками белых банд, учебные плавания - все «Красный вымпел» выполнял прекрасно. Он ходил безотказно и в тумане к Командорским островам и берегам Камчатки. 11 249 миль на лаге - таков итог службы корабля в кампании 1923 г. [10].
Пройдут годы, и «Красный вымпел» подобно легендарной «Авроре» станет на вечной стоянке мемориальным кораблем Краснознаменного Тихоокеанского флота. Таким образом, было положено начало возрождению Тихоокеанского флота Советской России, завершившимся в начале 30-х годов прошлого века.
В налаживании боевой подготовки Морских сил Дальнего Востока и Амурской военной флотилии И.К.Кожанову активно помогали не только начальник штаба МСДВ В.В.Селитренников, но и другие штабные работники, а также командир Владивостокского военного порта Д.П.Исаков. Благодаря их стараниям в 1923 г. состоялись первые учения МСДВ. В них принимала участие и Амурская военная флотилия. Оптимистически оценивая положение Морских сил Дальнего Востока в конце 1923 г., Кожанов отмечал в своем докладе в Москву: «Полуразрушенная флотилия в настоящее время представляет реальную силу, господствующую на Амуре» [11].
В те годы И.К.Кожанову довелось выполнять и военно-дипломатическую миссию. Для него это было не внове: такие же обязанности были возложены на него ранее, в 1920 г., во время проведения знаменитой Энзелийской операции на Каспии, когда ему пришлось предъявлять ультиматум английскому генералу Чемпейну. И вот, спустя три года после победы на Каспии, Кожанову дали еще одно поручение.
Еще в 1922 г. Морской штаб Республики в своем докладе подчеркнул огромные материальные убытки Морского ведомства в период японской интервенции. Судьба уведенных заграницу судов постоянно интересовала Советское правительство. С октября 1922 по май 1923 г. наркоматом иностранных дел был составлен «Список судов Сибирской флотилии, Добровольческого флота, Торгового порта, захваченных иностранцами и уведенных белыми за границу». В него вошли следующие суда: канонерская лодка «Манджур», посыльные суда «Батарея», «Улисс», «Патрокл», «Диомид», транспорт «Магнит», лидер «Илья Муромец», ледокол «Байкал», буксирный пароход «Свирь», гидрографическое судно «Охотск», тральщики «Аякс», «Парис», катера «Фарватер», «Страж», «Павел», «На/80/дежный», «Ретвизанчик», «Резвый», «Работник», пароходы «Взрыватель» и «Чифу». Этот список передали командующему МСДВ Кожанову. Вскоре в список добавили пароход «Мон-гугай», о чем сообщили начальнику штаба В.В.Селитренникову 24 мая 1923 г. После этого перечень всех судов дальневосточного бассейна, принадлежавших ранее царской России, был опубликован в специальном циркуляре Народного комиссариата иностранных дел (Наркоминдела), и за них началась дипломатическая борьба.
Начальник МСДВ (1924-1926 гг.) В. В.Селитренников
Переговоры о возвращении советских судов проходили сложно. Вот что писал полпред СССР в Китае Л.М.Карахан японскому послу Иосидзаве: «Когда так называемое Владивостокское правительство было ликвидировано, 4 судна, принадлежавшие Российскому государству и Российскому Добровольческому флоту, были среди прочих незаконно уведены белогвардейцами в Шанхай. Ввиду попыток последних продать эти суда враждебной стороне Советское правительство неоднократно утверждало свои права и заявляло, что оно не будет признавать каких-либо претензий третьей стороны, которая могла бы обманным путем заключить сделку с лицами, захватившими эти суда, на владение которыми они не имеют и не могут иметь какого бы то ни было права.
Тем не менее белогвардейцам удалось увести из Шанхая два из четырех судов, о которых идет речь, и на некоторое время все следы этих судов были потеряны. Однако в настоящее время посольство Союза Советских Социалистических Республик получило точную информацию о том, что одно из этих судов «Защитник», в свое время служившее минным тральщиком во Владивостокском военном порту, находится в настоящее время в Дату Бар под японским флагом. Хотя судно перекрашено и переименовано в «Тайто-Мару», его происхождение не вызывает сомнения» [12].
12 июля 1923 г. начальник Штаба Морских Сил Республики А.В.Домбровский направил начальнику МСДВ И.К.Кожанову телеграмму следующего содержания: «Для мирной конференции с Японией необходимо собрать материал по убыткам, понесенным Моркомом на Дальнем Востоке вследствие всей интервенции Японии за весь период Гражданской войны, с точной документировкой их, убытки должны быть подсчитаны и расценены в золоте и разбиты по 2 отделениям:
1) убытки, непосредственно понесенные от действия Японии.
2) убытки, понесенные от белогвардейских правителей и банд, каждого в отдельном при содействии Японии, сведения должны быть составлены в историческом порядке до Старка и Безуара включительно и иметь неопровержимые и точные доказательства участия Японии. К работам приступить немедленно, не дожидаясь высылаемых инструкций. Срок предоставления сведений в Морштабресп 10 августа» [13].
Начавшиеся переговоры проходили в напряженной обстановке при полном нежелании японской стороны возвращать суда. Уже 21 августа 1923 г. И.К.Кожанов докладывал помощнику по морским делам Глав/81/нокомандующего Всеми Силами Республики Э.С.Панцержанскому: «Доношу, что по сообщению уполномоченного НКИД во Владивостоке, согласно заявления японского консула во Владивостоке, суда адмирала Безуара, ушедшие из Гонконга по направлению к Китаю, возвращены не будут» [14].
В сентябре 1923 г. начала работу специальная комиссия Морского штаба Республики по исчислению убытков, понесенных морскими силами вследствие интервенции Японии на Дальнем Востоке, которая активно сотрудничала с командованием Морских сил Дальнего Востока. Затем подобная комиссия была организована с целью предоставления претензий к американцам за ущерб во время интервенции в дальневосточном регионе.
В результате дипломатической деятельности И.К.Кожанова и сменившего его командующего МСДВ В.В.Селитренникова в конце 1925 г. японцы, в связи с нормализацией советско-японских отношений, вернули Амурской флотилии ряд судов, уведенных ими в 1920 г. на остров Сахалин. В Осиповский затон вошли башенная лодка «Шквал», канонерские лодки «Бурят», «Монгол» и «Вотяк», бронекатер «Копье», катер «№1», пароходы «Хилок», «Сильный» и пять барж. Прием кораблей от японцев осуществила группа командиров МСДВ и Амурской флотилии во главе с Е.К.Престиным, а сторожевой корабль «Красный вымпел» отбуксировал их в Николаевск-на-Амуре. Кстати, после расформирования МСДВ дипломатические таланты Ко-жанова (окончившего к тому времени Военно-морскую академию РККФ), проявленные им в ходе переговоров по возвращению захваченных судов, были использованы им на должности военно-морского атташе в Японии. В результате возвращения кораблей Амурская флотилия стала самой сильной частью Морских сил Дальнего Востока.
3 июня 1924 г. тихоокеанцы получили приказ срочно сформировать Особую гидрографическую экспедицию на остров Врангеля. На этом исконно русском острове хозяйничали иностранцы, особенно канадцы, которые в 1921 г. подняли здесь британский флаг, а в 1923-м высадили новую промысловую партию. Экспедиция должна была изгнать иноземцев с острова и выполнить исследовательские работы.
В это время И.К.Кожанов перенес заболевание (приказ по флоту и Морскому ведомству за №298 от 3.05.1924) [15] и не смог активно участвовать в подготовке экспедиции. Поэтому вся организационная работа легла на плечи начштаба МСДВ В.В.Селитренникова. Он не раз совещался с начальником экспедиции Б.В.Давыдовым и комиссаром М.А.Доминиковским по различным вопросам.
20 июля 1924 г. канонерская лодка «Красный Октябрь» (бывший ледокол «Надёжный») вышла из Владивостока, а 3 августа прибыла в бухту Провидения. Здесь перед выходом в Ледовитый океан корабль пополнил запасы угля. Затем экспедиция направилась на север и 19 августа достигла северо-восточной оконечности острова Врангеля. В результате проведенной операции по выдворению за пределы страны группы нарушителей границы (14 человек) остров Врангеля был навсегда закреплен за СССР. 24 августа «Красный Октябрь» возвратился во Владивосток.
Летом 1924 г. произошла смена начальников Морских сил Дальнего Востока. Это было вызвано тем, что, самокритично оценивая уровень своей профессиональной подготовки (полтора года учебы в Отдельных гардемаринских классах), И.К.Кожанов остро чувствовал необходимость получения фундаментального военно-морского образования. И как только позволила обстановка, он подал рапорт с просьбой разрешить ему продолжить обучение в высшем военно-морском учебном заведении страны. Этот вопрос был положительно решен командованием РККФ еще во время пребывания Кожанова в Москве в январе 1924 г. [16] /82/
Приказом наморси ДВ №376 от 12 июня 1924 г. И.К.Кожанов был объявлен «числящимся в отпуску для подготовки в Морскую академию». В течение месяца он самостоятельно готовился к экзаменам: читал еще дореволюционные учебники, другую учебную литературу. Согласно приказу по флоту и морскому ведомству №435 от 19 июля 1924 г., Кожанова освободили от должности начальника и комиссара МСДВ с зачислением в резерв при штабе РККФ (18 разряд, приказ РВС СССР №744 от 18 августа 1924г.) [17]. Этимже приказом новым начальником МСДВ был назначен В.В.Селитренников. Одновременно ему пришлось стать и командиром Владивостокского военного порта [18].
Василий Васильевич с честью исполнял свои обязанности в течение двух лет. За это время ему довелось не раз организовывать различные экспедиции для очищения побережья от остатков белогвардейцев. По распоряжению Селитренникова осенью 1924 г. в северные широты, в старинный русский порт Аян, расположенный в северо-западной части Охотского моря, отправилось посыльное судно «Красный вымпел». Целью похода было уничтожение многочисленной белогвардейской банды штабс-капитана Григорьева.
В тот раз небольшому отряду краснофлотцев не удалось полностью ликвидировать банду, имевшую подавляющее превосходство в силах. Зато на следующий год вместе с «Красным вымпелом» в Аян пришел транспорт «Олег» со специальным красноармейским отрядом на борту. Белобандитов удалось захватить врасплох и уничтожить [19].
В 1924 г. в состав Морских сил Дальнего Востока вошло посыльное судно «Боровский». Переход судна из Архангельска на Тихий океан был одним из первых дальних плаваний кораблей молодого Красного Алота. «Боровский» прибыл во Владивосток 19 ноября; у Штабной пристани его встречали наморси В.В.Селитренников, комиссар МСДВ Э.И.Батис и начштаба Е.К.Престин. Корабль оставил за кормой 13 927 миль [20]. Командиром «Воровского» был старший инспектор Реввоенсовета СССР А.С.Максимов, военкомом - П.И.Смирнов-Светловский, секретарем партийной организации
Командование экспедиции на остров Врангеля. Слева направо: комиссар экспедиции М.А.Доминиковский, начальник экспедиции Б.А.Давыдов, командир корабля «Красный Октябрь» Е.М.Воейков /83/
- З.А.Закупнев. Должность инженер-механика «Воровского» занимал будущий первый начальник Научного института военного кораблестроения (НИВКа) Н.В.Алякринский.
В последний период своего командования Морскими силами Дальнего Востока Селитренников стал участником реформирования этого оперативного соединения. На Тихом океане повторилась ситуация с Морскими силами Северного моря, которые были фактически ликвидированы.
20 июня 1925 г. Владивостокский отряд МСДВ (миноносцы «Лазо» и «Потапенко», посыльные суда «Боровский» и «Красный вымпел») был передан в оперативное подчинение полномочного представителя ОГПУ на Дальнем Востоке [21]. Затем последовали организационные изменения. В начале 1926 г. были введены новые должности в ВМС РККА: вместо начальников теперь появились командующие Морскими силами на всех морях и океанах, омывающих СССР. 12 января 1926 г. В.В.Селитренников был назначен командующим Морскими силами Дальнего Востока [22], а с 8 мая того же года он стал командующим МСДВ и Амурской речной военной флотилией (АРВФ). 6 сентября 1926 г., в связи с ликвидацией Морских сил Дальнего Востока, Селитренникова назначили командующим Амурской речной военной флотилией. Но вскоре ему пришлось оставить и этот пост.
25 сентября 1926 г. В.В.Селитренников был освобожден от должности командующего АРВФ, но только 22 октября он передал дела своему преемнику на этом посту Я.И.Озолину. Теперь судьба Василия Васильевича решалась в Москве.
В декабре 1926 г. Селитренников получил новое назначение - он стал преподавателем кафедры военно-морской организации Военно-морской академии (ВМА) [23]. В течение последующих десяти лет его служба была связана с этим высшим флотским учебным заведением.
В те годы академия блистала такими крупными учеными, как А.Н.Крылов, Ю.М.Шокальский. В числе профессоров были Л.Г.Гончаров, А.В.Домбровский, В.А.Строганов. Среди преподавателей были и знакомые Василия Васильевича: А.В.Немитц - старший руководитель цикла «Военно-морская организация ВМФ» и А.А.Соболев, читавший лекции по предмету «Речная война» [24].
Среди слушателей ВМА в те годы выделялась группа старшекурсников. В их числе были И.К.Кожанов, П.И.Смирнов-Светловский, И.М.Лудри, К.И.Душенов, А.П.Александров и А.М.Якимычев, которые позже составили ядро так называемой «молодой школы» теоретиков советского военно-морского искусства. Этот «пролетарский выпуск» 1927 г. надолго запомнился Василию Васильевичу и другим преподавателям академии. В последующее десятилетие все вышеназванные выпускники ВМА заняли высокие посты в ВМС РККА, стали командующими флотами, начальниками штабов различных флотских оперативных объединений, а некоторые из них пошли в науку.
В феврале 1927 г. В.В.Селитренников был назначен руководителем кафедры военно-морской организации ВМА [25]. Теперь он возглавлял одну из выпускающих кафедр академии. В этой должности он прослужил последние 10 лет своей жизни.
За период с 1927 по 1937 г. сменилось несколько начальников Военно-морской академии. Василий Васильевич начинал свою работу в ВМА при видном флотском ученом Б.Б.Жерве. В начале 1930 г. новым начальником академии стал недавний выпускник ВМА К.И.Душенов. Вскоре его сменил видный политработник Д.С.Дуплицкий. Через три года академию возглавил П.Г.Стасевич. А в начале рокового 1937 г. начальником ВМА назначили И.М.Лудри. При этом все начальники академии ценили Селитренникова за богатый опыт службы на высших командных долж/84/
ностях; в очередных аттестациях они всегда отмечали его высокую квалификацию и соответствие занимаемой должности. В 1935 г., при введении персональных воинских званий, В.В.Селитренникову было присвоено звание капитана 1 ранга.
Однако успешная преподавательская деятельность Селитренникова внезапно оборвалась. 27ноября 1937 г. он был арестован органами НКВД. Ему были предъявлены надуманные обвинения «в подрывной деятельности». 17 января 1938 г. комиссия НКВД и Прокуратуры СССР на своем заседании рассмотрела дело по обвинению В.В.Селитренникова в участии «в военно-фашистском заговоре» и приговорила его по статье 58-6-7-11 УК РСФСР к высшей мере наказания - расстрелу [26]. Приговор был приведен в исполнение 25 января того же года. Одновременно с Селитренниковым был расстрелян другой заслуженный флотский военачальник - флагман 2 ранга Г.Г.Виноградский. Через 20 лет В.В.Селитренникова посмертно реабилитировали.
Такая же судьба постигла и первого начальника Морских сил Дальнего Востока флагмана флота 2 ранга И.К.Кожанова. Он также был репрессирован и погиб, а в 1956 г. реабилитирован.
Заслуги первых начальников МСДВ И.К.Кожанова, В.В.Селитренникова, а также их сослуживцев, погибших в годы «большого террора», сегодня фактически преданы забвению. Между тем историческая справедливость требует восстановления в памяти потомков имен военных моряков той поры, сыгравших огромную роль в деле защиты дальневосточных рубежей нашей страны. Думается, что было бы целесообразно установить памятные доски с именами
И.К.Кожанова В.В.Селитренникова на штабе ТОФ во Владивостоке. Пусть память о них сохранится и в сердцах военных моряков будущих поколений.
С. Близниченко, кандидат технических наук
Литература
1. Отечественная история. 1994. №2. С.174-176.
2. Российский государственный архив Военно-Морского Флота (РГА ВМФ). Ф.Р-1, оп.З,д.1911, л.6.
3. Краснознаменный Тихоокеанский флот.-М., 1981. С. 92.
4. РГА ВМФ. Ф.Р-352, оп.2, д.119, л.1.
5. РГА ВМФ. Ф.Р-1,оп.З,д.1911, л.6.
6. РГА ВМФ. Ф.Р-1, оп.З, д.1557, л.23.
7. Там же.
8. Варгин Н.Ф. флагман флота Кожанов. -М., 1980. С.62.
9. РГА ВМФ. Ф. 2193, оп.1, д.31, л. 19-21.
10. РГА ВМФ. Ф. 2193, оп.1, д.31, л.157-165.
11. РГА ВМФ. Ф.Р-417, оп.2, д.З, л.52-53.
12. РГА ВМФ. Ф.Р-417, оп.2, д.5, л.33.
13. РГА ВМФ. Ф.Р-417, оп.2, д.9, л.4.
14. Там же. Л. 12.
15. РГА ВМФ. Ф.Р-352, оп.2, д.119, л.2.
16. РГА ВМФ. Ф.Р-352, оп.2, д.119, л.1.
17. Там же.
18. Боевая летопись Военно-Морского флота 1917-1941.-М., 1993. С.684.
19. Краснознаменный Тихоокеанский флот. - М., 1981. С.104.
20. См: Гаврилов А. Под Красным вымпелом по четырем океанам. - М., 1925. С.156-157.
21. Краснознаменный Тихоокеанский флот. - М., 1981. С.104.
22. Боевая летопись Военно-Морского Флота. - М., 1993. С.684.
23. Военно-морской энциклопедический словарь / Под ред. В.И. Куроедова. - М., 2003. С.746.
24. Очерки истории военно-морской академии. - Л., 1970. С.73-74.
25. Военно-морской энциклопедический словарь / Под ред. В.И. Куроедова. - М., 2003. С. 746.
26. Электронные книги памяти, http://visz.nlr.ru/searchname. php?lname.
Морской сборник. №6. 2014. С.76-85
Оригинал взят тут: http://tsushima.su/forums/viewtopic.php?id=7200&p=18