Воронеж, 1917-1918 гг.
ЗАЯВЛЕНИЕ В.И. ДМИТРИЕВОЙ
Февральская буржуазно-демократическая революция в России низвергла царское самодержавие. «После свержения царской власти 27-го февраля 1917 года Россия управлялась в течение приблизительно 4-х месяцев как свободная страна, именно посредством открытой борьбы свободно образуемых партий и свободного соглашения между ними» [1], — указывал В. И Ленин.
В стране повсеместно возникали и множились всевозможные организации, союзы, общества самых различных направлений. Создавались они и в Воронежской губернии. В мае 1917 года уже действовал Воронежский союз женщин. Прочитать о нем в краеведческой литературе пока негде, но сведения о его деятельности могут быть почерпнуты из архивных документов и местных газет.
Небольшое, напечатанное на пишущей машинке на листе из тетради в линейку заявление, обнаруженное в Воронежском государственном архиве, привлекло наше внимание своим авторством. Написала его проживавшая тогда в городе Валентина Иововна Дмитриева. Оно сообщает некоторые детали организационной структуры Воронежского союза женщин. Приведем его полностью:
«В исполнительный комитет Воронежского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Председательницы Воронежского союза женщин В. И. Дмитриевой
Прошу исполнительный комитет разрешить Воронежскому союзу женщин воспользоваться каким-либо из имеющихся в Доме общественных организаций помещением для заседаний правления и комиссий союза.
В. И. Дмитриева
18 мая 1917 года. Воронеж, Острожный Бугор, 12» [2]. /105/
Личной, подписи на заявлении нет, она также напечатана на машинке. Но в том, что заявление подано именно известной писательницей В. И. Дмитриевой, а не однофамилицей, убеждает домашний адрес заявительницы: Острожный Бугор, 12, ныне Площадь Детей. Дом, в котором тогда жила писательница, стоит и теперь. В нем размещается городская санитарно-эпидемиологическая станция. В краеведческой литературе об этом доме уже рассказано [3], поэтому повторяться здесь не станем.
Резолюции на заявлении нет, и установить, была ли удовлетворена не столь уж значительная просьба Воронежского союза женщин, не удалось. Но по заявлению можно судить, что союз был довольно крупной организацией, имевшей правление и комиссии, а председателем его являлась В. И. Дмитриева. Деятельность писательницы на этом общественном поприще, вероятно, заинтересует воронежских литературоведов, а дальнейшие поиски материалов о союзе увенчаются новыми интересными находками. /106/
1. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, с. 58.
2. Государственный архив Воронежской области (дальше — ГАВО), ф. 2393, оп. 1, д. 16, л. 270.
3. Олег Ласунский. Литературные раскопки. Рассказы литературоведа. Воронеж, 1972, с. 143. /174/
А. И. Гайворонский. Достойно памяти потомков // Записки воронежских краеведов. Сост. А.И.Грайворонский. Вып. 1. Воронеж, Центр.-черн. книг. изд-во, 1979. С.105-106, 174.
УНИЧТОЖЕНИЕ ГРАЖДАНСКИХ ЧИНОВ
10(23) ноября 1917 года Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет утвердил Декрет об уничтожении сословий и гражданских чинов. А на следующий день, 11 ноября, этот важнейший документ Советской власти подписал В. И. Ленин.
Первая статья декрета гласила: «Все существовавшие доныне в России сословия и сословные деления граждан, сословные привилегии и ограничения, сословные организации и учреждения, а равно и все гражданские чины упраздняются» [4]. Декретом уничтожались всякие звания: дворянин, купец, мещанин, крестьянин и пр. Навсегда упразднялись княжеские, графские и другие титулы, всякие гражданские чины: тайные, статские и прочие советники, коллежские и иные секретари и регистраторы. Устанавливалось одно, общее для всего населения страны гордое звание: гражданин Российской республики.
Сословия, в России окончательно были оформлены при Екатерине II двумя документами: Жалованной грамотой дворянству и Жалованной грамотой городам (21 апреля 1785 года). Сословия были привилегированные (духовенство, дворянство и др.) и непривилегированные, податные (крестьяне, мещане и др.). Каждое сословие имело свои права и обязанности как экономического, так и политического характера. Таким образом, сословия — это общественные группы людей, которые различались по своему /106/ экономическому и правовому положению, это одна из форм классовых различий.
Еще до Октябрьской революции В. И. Ленин в своих трудах не раз обращался к вопросу о сословности в России. В 1897 году он писал, что «сословия — принадлежность крепостного, а классы — капиталистического общества» [5]. А несколько позже указывал на сословную и гражданскую «неполноправность крестьянина, его подчинение вооруженному розгой привилегированному землевладельцу». Такое положение крестьянина, считал Владимир Ильич, было прямым пережитком крепостного права.
И как всегда, наряду с теоретическими выводами В. И. Ленин вносил практические предложения. Социал-демократы, писал он, «обязаны бороться против всех остатков крепостнических отношений» [6] в деревне, в том числе и против сословности.
Необходимость уничтожения сословного деления в России В. И. Ленин теоретически обосновал еще до победы Великого Октября, поэтому Декрет об уничтожении сословий и гражданских чинов с полным основанием можно назвать ленинским декретом. Он был опубликован 12 ноября 1917 года в правительственном органе — «Газете Временного Рабочего и Крестьянского Правительства» и в «Известиях Центрального Исполнительного Комитета Советов Рабочих и Солдатских депутатов», а позже — ив других печатных органах.
В Воронежской губернии декрет стал известен, как только сюда поступили названные газеты. К этому времени Советская власть была установлена в 4 из 12 уездов губернии. Поэтому декрет проводился в жизнь по мере установления Советской власти на местах. В Воронеже он был выполнен быстро. Вскоре после его опубликования были упразднены дворянское депутатское собрание, должность губернского предводителя дворянства и другие сословные институты.
В уездах уничтожение сословных организаций и учреждений проводилось несколько дольше: нелегко было разрушить то, что складывалось и укреплялось многие десятилетия. После обнародования декрета в губисполком все еще продолжали поступать различные бумаги от некоторых сословных организаций. Мещанский староста города Боброва 29 декабря 1917 года писал в Воронежское губернское правление (его уже не было, поэтому бумагу получил губисполком) о намеченных мещанской управой де/107/нежных расходах на 1918 год [7]. Острогожская мещанская управа 17 января 1918 года просила губисполком возвратить ей денежную книгу, которую она прислала для «засвидетельствования». Конечно, книга ей не была возвращена, но губисполком потребовал от Острогожского Совета неукоснительного и четкого исполнения декрета [8].
В связи с возникшей перепиской в губисполкоме было заведено специальное дело: «Декрет, утвержденный Центральным Исполнительным Комитетом (от 10 нояб. 1917 г., копия), об уничтожении сословий и гражданских чинов...», в которое подшивались документы по данному вопросу. Теперь оно хранится в Воронежском госархиве.
Губисполком принял все меры для быстрого выполнения декрета. 31 января 1918 года за подписью большевика Н. Н. Рабичева всем сословным учреждениям, уездным Советам, уездным комиссарам и начальникам милиции Воронежской губернии было разослано циркулярное указание, в котором полностью приводился текст декрета, а также предписывалось точно его исполнять [9]. После этого проведение декрета в жизнь на местах пошло быстрее. Правда, из отдельных уездов все же поступило несколько запросов. Так, Нижнедевицкая городская управа 15(28) февраля запрашивала губисполком, подлежат ли упразднению сиротские суды. В ответ на это губисполком 13 марта сообщил на места, что «сиротские суды есть учреждения также сословные и подлежат упразднению наравне с прочими учреждениями этой категории» [10].
Богучарская городская управа 19 марта 1918 года писала в губисполком, что бывшие мещане города Богучара просят ее выдать им паспорта, а поскольку сословия уничтожены декретом, то следует ли указывать в паспортах принадлежность их к мещанскому сословию. И губисполком, строго выполняя декрет, разъяснил, что «сословие мещанин заменяется званием «гражданин Российской республики» [11].
Имущество, принадлежавшее до издания декрета различным сословным учреждениям — в Воронежской губернии имелось его немало, — становилось общенародным ^достоянием. Выполняя указание.губисполкома «ускорить прием всего имущества бывшего губернского предводителя дворянства способом, который будет признан более целесообразным» !2, комиссариат Воронежской губернской земской управы 2 апреля 1918 года постановил принять в ве/108/дение управы «все дела, производство, архив и все имущество бывшего предводителя дворянства». Для приема были назначены делопроизводитель отдела народного образования управы П. Г. Новиков и член культпросветотдела губисполкома Георгий Малюченко. Подписали постановление комиссары-большевики И. Павленко и А. Кардашева [13]. Обо всем этом уведомили бывшего исполняющего должность последнего предводителя дворянства губернии В. В. Алехина.
Лучшие здания много лет существовавших сословных учреждений передавались под школы, больницы, советские учреждения. Постановлением губисполкома от 3 июня 1918 года одно из лучших в Воронеже здание бывшего дворянского собрания было отведено под губернский отдел народного образования и получило название Дворец народного образования.
Декрет об уничтожении сословий и гражданских чинов полностью отвечал жизненным интересам трудящихся Воронежской губернии — абсолютного большинства ее населения. По первой всеобщей переписи населения России, проводившейся 28 января 1897 года, привилегированные сословия в губернии, составляли ничтожное меньшинство: потомственные и личные дворяне — 0,61, духовенство — 0,62, потомственные и личные почетные граждане, купцы и их семьи — 0,4 процента. Крестьяне же составляли 95,2 процента [14]. Но небольшая горстка привилегированных всегда угнетала большинство. Поэтому советские органы губернии, проводя декрет в жизнь, опирались на помощь и активное участие самих трудящихся.
Так благодаря ленинскому декрету уже в первые месяцы существования Советской власти были уничтожены сословия и гражданские чины. И уже тогда гордо стали звучать слова: «Я — гражданин Российской республики». -Слова великие, емкие, полные глубокого социального смысла для каждого советского человека. /109/
4. Декреты Советской власти. Т. 1. М, 1957, с. 72.
5. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 2, с. 475—476.
6. Там же, т. 6, с. 311, 312-313.
7. ГАВО, ф. 10, оп. 1, д. 2, лл. 9, 10.
8. Там же, лл. 5, 5 об., 6.
9. Там же, л. 7 и об.
10. Там же, лл. 17 и об., 18 и об.
11. Там же, лл. 19 и об., 20 и об.
12. Там ж е, л. 17 об.
13. ГАВО, ф. 20, оп. 59, д. 21, л. 1.
14. Общий свод по империи результатов разработки данных первой всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 года. СПб., 1905, с. 60, 62, 164—165.
А. И. Гайворонский. Достойно памяти потомков // Записки воронежских краеведов. Сост. А.И.Грайворонский. Вып. 1. Воронеж, Центр.-черн. книг. изд-во, 1979. С.106-109, 174.
Февральская буржуазно-демократическая революция в России низвергла царское самодержавие. «После свержения царской власти 27-го февраля 1917 года Россия управлялась в течение приблизительно 4-х месяцев как свободная страна, именно посредством открытой борьбы свободно образуемых партий и свободного соглашения между ними» [1], — указывал В. И Ленин.
В стране повсеместно возникали и множились всевозможные организации, союзы, общества самых различных направлений. Создавались они и в Воронежской губернии. В мае 1917 года уже действовал Воронежский союз женщин. Прочитать о нем в краеведческой литературе пока негде, но сведения о его деятельности могут быть почерпнуты из архивных документов и местных газет.
Небольшое, напечатанное на пишущей машинке на листе из тетради в линейку заявление, обнаруженное в Воронежском государственном архиве, привлекло наше внимание своим авторством. Написала его проживавшая тогда в городе Валентина Иововна Дмитриева. Оно сообщает некоторые детали организационной структуры Воронежского союза женщин. Приведем его полностью:
«В исполнительный комитет Воронежского Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов Председательницы Воронежского союза женщин В. И. Дмитриевой
Прошу исполнительный комитет разрешить Воронежскому союзу женщин воспользоваться каким-либо из имеющихся в Доме общественных организаций помещением для заседаний правления и комиссий союза.
В. И. Дмитриева
18 мая 1917 года. Воронеж, Острожный Бугор, 12» [2]. /105/
Личной, подписи на заявлении нет, она также напечатана на машинке. Но в том, что заявление подано именно известной писательницей В. И. Дмитриевой, а не однофамилицей, убеждает домашний адрес заявительницы: Острожный Бугор, 12, ныне Площадь Детей. Дом, в котором тогда жила писательница, стоит и теперь. В нем размещается городская санитарно-эпидемиологическая станция. В краеведческой литературе об этом доме уже рассказано [3], поэтому повторяться здесь не станем.
Резолюции на заявлении нет, и установить, была ли удовлетворена не столь уж значительная просьба Воронежского союза женщин, не удалось. Но по заявлению можно судить, что союз был довольно крупной организацией, имевшей правление и комиссии, а председателем его являлась В. И. Дмитриева. Деятельность писательницы на этом общественном поприще, вероятно, заинтересует воронежских литературоведов, а дальнейшие поиски материалов о союзе увенчаются новыми интересными находками. /106/
1. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 34, с. 58.
2. Государственный архив Воронежской области (дальше — ГАВО), ф. 2393, оп. 1, д. 16, л. 270.
3. Олег Ласунский. Литературные раскопки. Рассказы литературоведа. Воронеж, 1972, с. 143. /174/
А. И. Гайворонский. Достойно памяти потомков // Записки воронежских краеведов. Сост. А.И.Грайворонский. Вып. 1. Воронеж, Центр.-черн. книг. изд-во, 1979. С.105-106, 174.
УНИЧТОЖЕНИЕ ГРАЖДАНСКИХ ЧИНОВ
10(23) ноября 1917 года Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет утвердил Декрет об уничтожении сословий и гражданских чинов. А на следующий день, 11 ноября, этот важнейший документ Советской власти подписал В. И. Ленин.
Первая статья декрета гласила: «Все существовавшие доныне в России сословия и сословные деления граждан, сословные привилегии и ограничения, сословные организации и учреждения, а равно и все гражданские чины упраздняются» [4]. Декретом уничтожались всякие звания: дворянин, купец, мещанин, крестьянин и пр. Навсегда упразднялись княжеские, графские и другие титулы, всякие гражданские чины: тайные, статские и прочие советники, коллежские и иные секретари и регистраторы. Устанавливалось одно, общее для всего населения страны гордое звание: гражданин Российской республики.
Сословия, в России окончательно были оформлены при Екатерине II двумя документами: Жалованной грамотой дворянству и Жалованной грамотой городам (21 апреля 1785 года). Сословия были привилегированные (духовенство, дворянство и др.) и непривилегированные, податные (крестьяне, мещане и др.). Каждое сословие имело свои права и обязанности как экономического, так и политического характера. Таким образом, сословия — это общественные группы людей, которые различались по своему /106/ экономическому и правовому положению, это одна из форм классовых различий.
Еще до Октябрьской революции В. И. Ленин в своих трудах не раз обращался к вопросу о сословности в России. В 1897 году он писал, что «сословия — принадлежность крепостного, а классы — капиталистического общества» [5]. А несколько позже указывал на сословную и гражданскую «неполноправность крестьянина, его подчинение вооруженному розгой привилегированному землевладельцу». Такое положение крестьянина, считал Владимир Ильич, было прямым пережитком крепостного права.
И как всегда, наряду с теоретическими выводами В. И. Ленин вносил практические предложения. Социал-демократы, писал он, «обязаны бороться против всех остатков крепостнических отношений» [6] в деревне, в том числе и против сословности.
Необходимость уничтожения сословного деления в России В. И. Ленин теоретически обосновал еще до победы Великого Октября, поэтому Декрет об уничтожении сословий и гражданских чинов с полным основанием можно назвать ленинским декретом. Он был опубликован 12 ноября 1917 года в правительственном органе — «Газете Временного Рабочего и Крестьянского Правительства» и в «Известиях Центрального Исполнительного Комитета Советов Рабочих и Солдатских депутатов», а позже — ив других печатных органах.
В Воронежской губернии декрет стал известен, как только сюда поступили названные газеты. К этому времени Советская власть была установлена в 4 из 12 уездов губернии. Поэтому декрет проводился в жизнь по мере установления Советской власти на местах. В Воронеже он был выполнен быстро. Вскоре после его опубликования были упразднены дворянское депутатское собрание, должность губернского предводителя дворянства и другие сословные институты.
В уездах уничтожение сословных организаций и учреждений проводилось несколько дольше: нелегко было разрушить то, что складывалось и укреплялось многие десятилетия. После обнародования декрета в губисполком все еще продолжали поступать различные бумаги от некоторых сословных организаций. Мещанский староста города Боброва 29 декабря 1917 года писал в Воронежское губернское правление (его уже не было, поэтому бумагу получил губисполком) о намеченных мещанской управой де/107/нежных расходах на 1918 год [7]. Острогожская мещанская управа 17 января 1918 года просила губисполком возвратить ей денежную книгу, которую она прислала для «засвидетельствования». Конечно, книга ей не была возвращена, но губисполком потребовал от Острогожского Совета неукоснительного и четкого исполнения декрета [8].
В связи с возникшей перепиской в губисполкоме было заведено специальное дело: «Декрет, утвержденный Центральным Исполнительным Комитетом (от 10 нояб. 1917 г., копия), об уничтожении сословий и гражданских чинов...», в которое подшивались документы по данному вопросу. Теперь оно хранится в Воронежском госархиве.
Губисполком принял все меры для быстрого выполнения декрета. 31 января 1918 года за подписью большевика Н. Н. Рабичева всем сословным учреждениям, уездным Советам, уездным комиссарам и начальникам милиции Воронежской губернии было разослано циркулярное указание, в котором полностью приводился текст декрета, а также предписывалось точно его исполнять [9]. После этого проведение декрета в жизнь на местах пошло быстрее. Правда, из отдельных уездов все же поступило несколько запросов. Так, Нижнедевицкая городская управа 15(28) февраля запрашивала губисполком, подлежат ли упразднению сиротские суды. В ответ на это губисполком 13 марта сообщил на места, что «сиротские суды есть учреждения также сословные и подлежат упразднению наравне с прочими учреждениями этой категории» [10].
Богучарская городская управа 19 марта 1918 года писала в губисполком, что бывшие мещане города Богучара просят ее выдать им паспорта, а поскольку сословия уничтожены декретом, то следует ли указывать в паспортах принадлежность их к мещанскому сословию. И губисполком, строго выполняя декрет, разъяснил, что «сословие мещанин заменяется званием «гражданин Российской республики» [11].
Имущество, принадлежавшее до издания декрета различным сословным учреждениям — в Воронежской губернии имелось его немало, — становилось общенародным ^достоянием. Выполняя указание.губисполкома «ускорить прием всего имущества бывшего губернского предводителя дворянства способом, который будет признан более целесообразным» !2, комиссариат Воронежской губернской земской управы 2 апреля 1918 года постановил принять в ве/108/дение управы «все дела, производство, архив и все имущество бывшего предводителя дворянства». Для приема были назначены делопроизводитель отдела народного образования управы П. Г. Новиков и член культпросветотдела губисполкома Георгий Малюченко. Подписали постановление комиссары-большевики И. Павленко и А. Кардашева [13]. Обо всем этом уведомили бывшего исполняющего должность последнего предводителя дворянства губернии В. В. Алехина.
Лучшие здания много лет существовавших сословных учреждений передавались под школы, больницы, советские учреждения. Постановлением губисполкома от 3 июня 1918 года одно из лучших в Воронеже здание бывшего дворянского собрания было отведено под губернский отдел народного образования и получило название Дворец народного образования.
Декрет об уничтожении сословий и гражданских чинов полностью отвечал жизненным интересам трудящихся Воронежской губернии — абсолютного большинства ее населения. По первой всеобщей переписи населения России, проводившейся 28 января 1897 года, привилегированные сословия в губернии, составляли ничтожное меньшинство: потомственные и личные дворяне — 0,61, духовенство — 0,62, потомственные и личные почетные граждане, купцы и их семьи — 0,4 процента. Крестьяне же составляли 95,2 процента [14]. Но небольшая горстка привилегированных всегда угнетала большинство. Поэтому советские органы губернии, проводя декрет в жизнь, опирались на помощь и активное участие самих трудящихся.
Так благодаря ленинскому декрету уже в первые месяцы существования Советской власти были уничтожены сословия и гражданские чины. И уже тогда гордо стали звучать слова: «Я — гражданин Российской республики». -Слова великие, емкие, полные глубокого социального смысла для каждого советского человека. /109/
4. Декреты Советской власти. Т. 1. М, 1957, с. 72.
5. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 2, с. 475—476.
6. Там же, т. 6, с. 311, 312-313.
7. ГАВО, ф. 10, оп. 1, д. 2, лл. 9, 10.
8. Там же, лл. 5, 5 об., 6.
9. Там же, л. 7 и об.
10. Там же, лл. 17 и об., 18 и об.
11. Там же, лл. 19 и об., 20 и об.
12. Там ж е, л. 17 об.
13. ГАВО, ф. 20, оп. 59, д. 21, л. 1.
14. Общий свод по империи результатов разработки данных первой всеобщей переписи населения, произведенной 28 января 1897 года. СПб., 1905, с. 60, 62, 164—165.
А. И. Гайворонский. Достойно памяти потомков // Записки воронежских краеведов. Сост. А.И.Грайворонский. Вып. 1. Воронеж, Центр.-черн. книг. изд-во, 1979. С.106-109, 174.