БЕЛЛА ДАВЫДОВНА ГАЛЬПЕРИНА
Автор исторических наук, профессор, главный специалист Российского государственного исторического архива (Санкт-Петербург)
О ЧЕМ РАССКАЗЫВАЮТ ОСОБЫЕ ЖУРНАЛЫ СОВЕТА МИНИСТРОВ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ПЕРИОДА ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Документы, характеризующие обстановку в стране и в предреволюционный период, их изучение и анализ имеют огромное значение.
Несмотря на то, что в исторической литературе, казалось бы, достаточно изучены предпосылки революционных событий, однако, хранящиеся в архивах документы дают очень много нового.
В данном случае большую роль играют подлинные документы, непосредственно исходящие от правительства Российской империи. Речь идет о таком ценном источнике, как Особые журналы Совета министров. Впервые эта форма документирования, рассматриваемых Советом министров вопросов, возникла в мае 1906 г. (последний журнал датирован 21 февраля 1917 г.).
Подлинники Особых журналов хранятся в Россиийском государственном историческом архиве. Это единственный комплект уникальных документов. В библиотеке архива имеются только комплекты типографических копий за отдельные периоды, далеко не полны. Разрозненны типографские копии Особых журналов рассылались Канцелярией Совета министров в различные инстанции. Их можно обнаружить в документах заинтересованных ведомств, в других архивах и библиотеках.
Высший орган исполнительной власти России был ответственен только перед императором. Важнейшие Особые журналы посылались ему на утверждение. Если царь ставил на журнале резолюцию: «Согласен», это вскоре становилось законом Российской империи. При наличии знака (%) (знак рассмотрения) правительство могло вновь и вновь обращаться с этими вопросами к царю, а они порой не были решены вплоть до революции. Кроме того, имелись Особые журналы, в которых решались собственной властью Совета министров. Это зависело от важности обсуждаемого вопроса.
В Особых журналах отражались вопросы, касавшиеся внутренней и внешней политики, экономики, конфессий, культуры, образования, финансов, промышленности и сельского хозяйства, национально-го вопроса и положения на окраинах огромной империи. Остановлюсь только на событиях периода 1914-1917 гг., т.е. времени деятельности Совета министров в период Первой мировой войны.
Разумеется, следует отметить и первую половину 1914 г. Это пока еще мирное время...
Чем же занимался Совет министров? 18 января 1914 г. обсуждался вопрос о шлюзовании днепровских порогов между городами Екатеринославом и Александровском. Впервые этот вопрос возник еще в 1909 г. по пожеланию Государственного совета и Министерства путей сообщения [1]. В тот же день встал вопрос об отпуске дополнительного кредита на нужды Черноморского флота.
Многочисленные Особые журналы отражают проблему строительства железных дорог: Мурманской, Ленской, Московско-Виндаво-Рыбинской, в Северной Манчжурии и о выделении средств для создания оборонительных сооружений КВЖД [2] и т.д.
13 марта решался вопрос об устройстве сети зернохранилищ в Приамурском крае, но 8 августа - уже о приостановлении их строительства [3].
Рассматривался вопрос об использовании Аму-Дарьинского бассейна, для орошения новых земель, 13 марта 1914 г. в Особом журнале отмечалась особая важность этого вопроса: «выдающееся значение следует отвести использованию в оросительных целях главнейшей водной артерии края - Аму-Дарьи» [4].
26 июня по представлению Министерства внутренних дел Совет постановил немедленно ассигновать 400 ООО руб. в помощь населению, пострадавшему от наводнения, в связи с весенним разливом рек [5].
В тот же день Совет обсуждал обращение министра просвещения Л.А. Кассо о выделении средств на нужды начального образования [6].
Строились новые заводы, развивалось судоходство, но...
Несмотря на то, что в Особом журнале 17 апреля отмечалось, что Донецкий каменноугольный бассейн показал способность к расширению своего производства [7], в журналах от 12 декабря 1913 г. и 13 февраля 1914 г. говорилось о необходимости ввоза каменного угля для финляндских железных дорог [8].
Положение о Психоневрологическом институте отражено в Особом журнале 2 июля. Говорилось, что вместо занятий наукой (для этой цели были выделены государственные субсидии), в институте создавались многочисленные курсы и гораздо больше времени уделялось учебной работе. Совет института придал тем курсам революционный характер, а состав профессоров и преподавателей, которых было больше 150 человек, вел противоправительственную агитацию и пропаганду. Совет министров полагал, что время было стабильным и не совсем удобно закрыть институт, но необходимо пересмотреть программы и Устав его внутреннего устройства. Николай Второй одобрил то решение. Но новый Устав был утвержден только 21 мая 1916 г. [9]
В июле положение обострилось в связи с «забастовками среди рабочих, сопровождающимися беспорядками и столкновениями с чинами полиции и воинскими частями». В связи с этим 11 июля Совет министров объявил в Петербурге и Москве, а также в Петербургской и Московской губернии взамен уси/27/ленного - положение чрезвычайной охраны (ПСЗ. Т. XXXIV. № 42240; СУ. 12 июня 1914 г. Отд. I. Ст. 1954). 23 июля все местности империи, не состоявшие на осадном или чрезвычайном положении, в состоянии чрезвычайной охраны [10].
11 июля Особый журнал отражал состояние продовольственной кампании 1914-1915 гг., и уже тогда отмечалось тяжелое положение и недород во всех северных губерниях, отмечалось что урожай может быть «ниже среднего» и «вопрос о степени неудовлетворенности сбора трав не может быть разрешен с бесспорностью...», а главное, «...Совет министров не мог не заметить, что недород хлебов и трав в некоторых местностях империи представляется, к сожалению, явлением, нередко у нас повторяющимся» [11] (курсив автора. — Б.Г.). А ведь это было еще мирное время!
Не очень благополучно обстояли дела и с финансами. 23 июля Совет министров постановил разменять государственные кредитные билеты на золотую монету и обеспечить дополнительный выпуск кредитных билетов на 1 млрд рублей [12].
25 июля правительство решило привлечь к военной службе студентов высших учебных заведений, имевших отсрочку [13]. Этот же вопрос обсуждался до Февральской революции.
В стране - нехватка топлива. В связи с призывом в армию запасных рабочих добыча угля сократилась в Донбассе на 50%, был прекращен ввоз угля из-за границы.
30 июля Совет министров принял решение о необходимости, где это возможно, заменить уголь древесиной [14], но при этом 17 октября Товариществу братьев Нобель был разрешен вывоз в Норвегию и Швецию 130 000 пудов топлива, заготовленного для экспорта [15].
В августе обсуждалось положение неприятельских подданных в России и русских - за границей [16].
3 августа из Англии выписали 15 млн пудов каменного угля с пометкой «секретно» для предприятий, работавших на оборону [17], а 17 октября в Румынии были приобретены бензин и продукты нефтяного производства [18]. Из Китая везли масляничные бобы и соль, за границей покупалась шерсть [19], в Персии - хлопок [20].
23 декабря 1914 г. в Особом журнале отмечено об отпуске 3 000 000 рублей на расходы по закупке у населения Сибири пшеницы для удовлетворения населения в будущей продовольственной кампании [21], и при этом 21 ноября говорилось о поставке 25 млн пудов зерна и 6 млн пудов сахара для Франции [22]. Поразительно! Решение прийти на помощь союзной державе, т.к. «в стране наблюдается избыток зерна и сахара»!
В конце 1914 г., 25 ноября, в г. Барнауле Томской губернии во время мобилизации запасных произош-ли крупные беспорядки. Был разгромлен винный склад, многие места продажи спиртных напитков и ряд торгово-промышленных предприятий. Более всего пострадало шесть датских фирм и английская фирма «Фиент» [23].
На протяжении всего периода (в 1915, в 1916 и 1917 гг.) стоял вопрос о помощи больным и раненым воинам и их семьям, о новобранцах, о борьбе с пьянством и опиомокурением.
Большое внимание уделено Финляндии (многие документы, находящиеся в РГИА, отсутствуют даже в Национальном архиве Финляндии).
Многочисленные документы, исходившие из правительства Российской империи, и указы импера-тора свидетельствуют о наступлении на автономию Финляндии: это и разгон Сейма, аресты лидеров оппозиции и т.д. Но надо сказать, что в последние месяцы существования Российской империи (январь, февраль 1917 г.) Финляндии посвящены всего два Особых журнала, в частности, об учете обязательств государственного казначейства.
Очень много Особых журналов посвящено «борьбе с немецким засилием». Речь шла о ликвидации предприятий и акционерных обществ, принадлежавших подданным Германии и о введении на них временного управления, а также прекращении владения земельными участками германскими, австрийскими и венгерскими подданными.
Но, вместе с тем, ряд лиц обосновывали свое право на владение землей, и Совет министров постановлял об «изъятии лиц от действия ограничительных узаконений в отношении неприятельских подданных».
Во многих Особых журналах отмечалась помощь Сербии. Так, 27 марта 1915 г. в журнале отмечалась необходимость продовольственной помощи Сербии, еще раньше, 23 января, о выдаче аванса Сербии в 10 000 000 франков и 10 марта - ассигнование Сербии 50 000 000 франков на дальнейшее ведение войны. Тогда же выделялся дополнительный кредит на покупку оружия. В Особом журнале от 18 ноября и 5 декабря говорилось о снабжении Сербии теплой одеждой.
Много Особых журналов по-прежнему посвящалось строительству и расширению сети железных дорог, приобретению новых кораблей, оборудованию судостроительных предприятий, расширению горной и горнодобывающей промышленности. Ассигновались дополнительные кредиты на постройку новых заводов, работавших на оборону, оказывалась финансовая помощь старым предприятиям.
По-прежнему остро стоял вопрос о приобретении топлива. Так, в Особом журнале 26 июля 1915 г. говорилось о закупке за границей 165 000 000 пудов каменного угля. 20 октября 1915 г. в Особом журнале писалось об отпуске 10 000 000 рублей на приобретение топлива, добываемого в Донбассе, однако 25 февраля поморскому населению Архангельской губернии был разрешен вывоз в Норвегию лесных материалов и топлива.
Все хуже и хуже обстояли дела с продовольствием. 6 марта 1915 г. правительство решило принять меры по упорядочению продовольственного вопроса в империи. А 26 января 1916 г. решался вопрос о вывозе в Швецию «продовольственных и иных грузов», 5 апреля опять о вывозе пшеницы во Францию.
20 мая в Особом журнале отражено обсуждение дополнительных мер против недосева полей на колонистских землях, а 13 мая 1916 г. - Совет министров решал вопрос о разгрузке Петрограда от «избытков населения» (как известно этот вопрос стоял и перед Временным правительством).
В Петрограде - столице империи, где находился император, двор, правительство, Сенат, Синод, Государственная дума, не хватало предметов первой необходимости.
Осенью 1916 г. впервые возникли очереди за продовольствием, спичками и т.д., однако вывоз зерна продолжался. 17 января 1917 г. в Особом журнале зафиксировано рассмотрение доклада иркутского генерал-губернатора А.И. Пильца, в котором говорилось о тяжелом продовольственном положении в крае, о том, что запасы продовольствия иссякли [24].
Всего за два дня до начала Февральской революции, 21 февраля 1917 г., правительство долго и подробно обсуждало вопрос об условиях вывоза /28/ союзниками 40 млн пудов пшеницы без зачета долга русского правительства в английской и французской валюте [25]!
Даже в условиях Мировой войны в Особых журнале отмечалось внимание Совета министров к вопросам образования и культуры.
24 февраля 1915 г. речь шла об отпуске сверхсметного кредита на охрану памятников и научных инспекций в районах военных действий. 9 и 12 июня - отпуске сверхсметного кредита на сохранение тактиков древности и искусства в Привисленском крае.
12 августа 1916 г. Совет постановил выделить средства Петроградскому отделению «Варшавскоe общества охраны древностей» для принятия мер спасению увезенных памятников древности и искусства.
10 марта 1915 г. решался вопрос об отпуске средств на ремонт пострадавшего от пожара Киевского политехнического института императора Александра III.
17 марта - об оплате расходов гидрографической экспедиции Восточного океана и гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана.
Воспрещалось повышать цены на жилые помещения. Даже в феврале 1917 г. Совет министров обсуждал вопрос о повышении пенсий в связи с доровизной [26].
Много внимания уделялось использованию воeннопленных на сельскохозяйственных работах и промышленных предприятиях, помощи российским подданным за границей и беженцам.
Невозможно перечислить все вопросы и проблемы, решавшиеся Советом министров.
Мне хотелось бы кратко остановиться еще на взаимоотношениях исполнительной и законодательной властей во время войны, только на основании Особых журналов.
В Особых журналах за 1914 г. этот вопрос затрагивался дважды. Первый раз в Особом журнале 6 марта 1914 г. по поводу отношений правительства к разрабатывавшимся Государственной думой законопроектам. Совет министров выражал недовольство в связи с тем, что депутаты Думы стали посылать в особообразуемые комиссии для обсуждения об отмене, изменении или издания нового закона даже в том случае, когда правительство было согласно взять на себя составление соответствующего законопроекта. На посланном царю Особом журнале был только знак «рассмотрен императором» [27].
20 марта 1914 г. Совет министров направил Николаю Второму Особый журнал о возбуждении уголовного преследования против члена Государственной думы Н.С. Чхеидзе [28] за его речь на заседании Думы 11 марта 1914 г. по поводу законопроекта Министерства юстиции об устройстве работных домов. Н.С. Чхеидзе заявил, что это путь каторжный, путь исправительных домов. Что таким путем не достичь обновления страны и ее духовного возрождения.
Для этого, т.е. для духовного возрождения страны, говорил Н.С. Чхеидзе, подходит другой режим, режим демократический, парламентарский, более точно - республиканский... Необходимо в области социального законодательства наделение крестьян землей, для рабочих - социальное страхование и 8 часовой рабочий день. Отменить косвенный налог и ввести подоходный. Отменить постоянную армию и заменить ее милицией. Объявить всеобщее избирательное право и выборное народное правительство [29]. Совет министров постановил привлечь Н.С. Чхеидзе к уголовной ответственности за речь, призывавшую к свержению существовавшего строя, к насилию и бунту, и придать его суду Верховного уголовного суда через Первый департамент Государственного Совета. Николай Второй распорядился остановить производство [30].
И, наконец, можно сказать о забавном случае, связанном с В.М. Пуришкевичем. В Особом журнале от 26 июня того же года рассматривалось заявление Киевского губернатора Суковнина, который ходатайствовал о привлечении к уголовной ответственности В.М. Пуришкевича за клеветническую речь на заседании Государственной думы 2 мая, в которой последний обвинял губернатора в том, что легкомысленно развлекаясь в гостинице «Днепр», тот был доставлен домой в карете «Скорой помощи». Дело было заведено в Первом департаменте Госсовета 13 августа, но ни к какому выводу Департамент не пришел [31].
В 1915 г. взаимоотношения Совета министров с Думой Особыми журналами не отражены. Только позже, 18 января 1916 г., обсуждался вопрос о выступлении членов правительства в Государственной думе, а 3 ноября - опять о привлечении к уголовной ответственности на этот раз лидера кадетской партии депутата П.Н. Милюкова за его знаменитую речь о том, что поведение правительства - это либо глупость, либо измена!
Хотелось бы закончить эту статью выдержками из писем чиновника Министерства юстиции, экономиста и агронома, получившего право частной переписки с царем, Анатолия Алексеевича Клопова.
«Ваше императорское Величество! Россия переживает тяжелую годину и очень критический опасный момент... [32]»
29 января 1917 г.
«...Россия накануне катастрофы, никогда это не чувствовалось так реально, как теперь...» [33] И, наконец, 7 февраля:
«Говорят, каждая страна достойна своего правительства, но, государь, в каждой стране бывают моменты, когда она перерастает свое правительство и сбрасывает его с себя. Тогда история отмечает революцию в этом государстве...» [34]
Думаю, исследователи уже смогли убедиться, насколько ценнейшим источником являются Особые журналы Совета министров даже в таком кратком изложении. Без их изучения трудно близко к объективности осветить историю России.
Что удивляет и, я бы сказала, поражает. Несмотря на бесконечную смену царем состава правительства в военное время, члены его сосредоточившись, естественно, на военных вопросах, были словно совершенно оторваны от происходивших в стране событии, будто живя на необитаемом острове. И надвигавшийся революционный взрыв они вроде и не замечали. Несмотря на то, что об этом говорили и в салонах, и великие князья, и послы союзных держав, наконец, агенты Охранки. Особенно ярко это подчеркивают Особые журналы за последние месяцы существования Совета министров Российской империи [35].
1. Сб. док. «Особые журналы Совета министров Российской империи. 1914 год». М.: РОССПЭН. С. 56-60.
2. Там же. С. 72, 129-134, 157-161.
3. Там же. С. 129-134, 659.
4. Там же. С. 138-141.
5. Там же. С. 183-184. /29/
6. Там же. С. 657.
7. Там же. С. 151-154.
8. Там же. С. 655.
9. Там же. С. 185-188, 651.
10. Там же. С. 193, 222.
11. Там же. С. 194-196.
12. Там же. С. 221.
13. Там же. С. 395-398.
14. Там же. С. 245-246.
15. Там же. С. 460-461.
16. Там же. С. 230, 234-235.
17. Там же. С. 659.
18. Там же. С. 671.
19. Там же. С. 660.
20. Там же. С. 668.
21. Там же. С. 682.
22. Там же. С. 537-538.
23. Там же. С. 618-619. См. также Особый журнал от 27 февраля 1915 г. № 38.
24. Гальперина Б.Д. Совет министров Российской империи в канун революции // Старцевские чтения-2006: к 75-летию профессора Виталия Ивановича Старцева: сборник воспоминаний и научных статей. СПб., 2007. С. 154-160.
25. Там же.
26. Там же.
27. См. «Особые журналы... 1914 г.». С. 113-115.
28. Там же. С. 142-143.
29. Там же.
30. РГИА. Ф. 1156. Оп. 11. 1914 г. Д. 14. Л. 101, 104.
31. «Особые журналы... 1914 г.». С. 181-182.
32. РГИА. Ф. 1099. Оп. 1. Д, 1. Л. 1. Копия. Рукопись. Опубл. «Вопросы истории». 1991. № 2-3. С. 208.
33. Там же. Д. 15. Л. 8-9 об. Копия. Машинопись. Опубл. Там же. С, 210.
34. Там же. Л. 12-13 об. Копия. Машинопись. Опубл. Там же. С. 214.
35. В настоящее время полностью опубликованы издательством РОССПЭН Особые журналы с 1909 по 1916 г. Особые журналы за 1917 г. находятся в этом же издательстве и готовятся к выходу в свет. /30/
Клио. 2009. № 2 (45). С. 27–30.
Автор исторических наук, профессор, главный специалист Российского государственного исторического архива (Санкт-Петербург)
О ЧЕМ РАССКАЗЫВАЮТ ОСОБЫЕ ЖУРНАЛЫ СОВЕТА МИНИСТРОВ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ ПЕРИОДА ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ
Документы, характеризующие обстановку в стране и в предреволюционный период, их изучение и анализ имеют огромное значение.
Несмотря на то, что в исторической литературе, казалось бы, достаточно изучены предпосылки революционных событий, однако, хранящиеся в архивах документы дают очень много нового.
В данном случае большую роль играют подлинные документы, непосредственно исходящие от правительства Российской империи. Речь идет о таком ценном источнике, как Особые журналы Совета министров. Впервые эта форма документирования, рассматриваемых Советом министров вопросов, возникла в мае 1906 г. (последний журнал датирован 21 февраля 1917 г.).
Подлинники Особых журналов хранятся в Россиийском государственном историческом архиве. Это единственный комплект уникальных документов. В библиотеке архива имеются только комплекты типографических копий за отдельные периоды, далеко не полны. Разрозненны типографские копии Особых журналов рассылались Канцелярией Совета министров в различные инстанции. Их можно обнаружить в документах заинтересованных ведомств, в других архивах и библиотеках.
Высший орган исполнительной власти России был ответственен только перед императором. Важнейшие Особые журналы посылались ему на утверждение. Если царь ставил на журнале резолюцию: «Согласен», это вскоре становилось законом Российской империи. При наличии знака (%) (знак рассмотрения) правительство могло вновь и вновь обращаться с этими вопросами к царю, а они порой не были решены вплоть до революции. Кроме того, имелись Особые журналы, в которых решались собственной властью Совета министров. Это зависело от важности обсуждаемого вопроса.
В Особых журналах отражались вопросы, касавшиеся внутренней и внешней политики, экономики, конфессий, культуры, образования, финансов, промышленности и сельского хозяйства, национально-го вопроса и положения на окраинах огромной империи. Остановлюсь только на событиях периода 1914-1917 гг., т.е. времени деятельности Совета министров в период Первой мировой войны.
Разумеется, следует отметить и первую половину 1914 г. Это пока еще мирное время...
Чем же занимался Совет министров? 18 января 1914 г. обсуждался вопрос о шлюзовании днепровских порогов между городами Екатеринославом и Александровском. Впервые этот вопрос возник еще в 1909 г. по пожеланию Государственного совета и Министерства путей сообщения [1]. В тот же день встал вопрос об отпуске дополнительного кредита на нужды Черноморского флота.
Многочисленные Особые журналы отражают проблему строительства железных дорог: Мурманской, Ленской, Московско-Виндаво-Рыбинской, в Северной Манчжурии и о выделении средств для создания оборонительных сооружений КВЖД [2] и т.д.
13 марта решался вопрос об устройстве сети зернохранилищ в Приамурском крае, но 8 августа - уже о приостановлении их строительства [3].
Рассматривался вопрос об использовании Аму-Дарьинского бассейна, для орошения новых земель, 13 марта 1914 г. в Особом журнале отмечалась особая важность этого вопроса: «выдающееся значение следует отвести использованию в оросительных целях главнейшей водной артерии края - Аму-Дарьи» [4].
26 июня по представлению Министерства внутренних дел Совет постановил немедленно ассигновать 400 ООО руб. в помощь населению, пострадавшему от наводнения, в связи с весенним разливом рек [5].
В тот же день Совет обсуждал обращение министра просвещения Л.А. Кассо о выделении средств на нужды начального образования [6].
Строились новые заводы, развивалось судоходство, но...
Несмотря на то, что в Особом журнале 17 апреля отмечалось, что Донецкий каменноугольный бассейн показал способность к расширению своего производства [7], в журналах от 12 декабря 1913 г. и 13 февраля 1914 г. говорилось о необходимости ввоза каменного угля для финляндских железных дорог [8].
Положение о Психоневрологическом институте отражено в Особом журнале 2 июля. Говорилось, что вместо занятий наукой (для этой цели были выделены государственные субсидии), в институте создавались многочисленные курсы и гораздо больше времени уделялось учебной работе. Совет института придал тем курсам революционный характер, а состав профессоров и преподавателей, которых было больше 150 человек, вел противоправительственную агитацию и пропаганду. Совет министров полагал, что время было стабильным и не совсем удобно закрыть институт, но необходимо пересмотреть программы и Устав его внутреннего устройства. Николай Второй одобрил то решение. Но новый Устав был утвержден только 21 мая 1916 г. [9]
В июле положение обострилось в связи с «забастовками среди рабочих, сопровождающимися беспорядками и столкновениями с чинами полиции и воинскими частями». В связи с этим 11 июля Совет министров объявил в Петербурге и Москве, а также в Петербургской и Московской губернии взамен уси/27/ленного - положение чрезвычайной охраны (ПСЗ. Т. XXXIV. № 42240; СУ. 12 июня 1914 г. Отд. I. Ст. 1954). 23 июля все местности империи, не состоявшие на осадном или чрезвычайном положении, в состоянии чрезвычайной охраны [10].
11 июля Особый журнал отражал состояние продовольственной кампании 1914-1915 гг., и уже тогда отмечалось тяжелое положение и недород во всех северных губерниях, отмечалось что урожай может быть «ниже среднего» и «вопрос о степени неудовлетворенности сбора трав не может быть разрешен с бесспорностью...», а главное, «...Совет министров не мог не заметить, что недород хлебов и трав в некоторых местностях империи представляется, к сожалению, явлением, нередко у нас повторяющимся» [11] (курсив автора. — Б.Г.). А ведь это было еще мирное время!
Не очень благополучно обстояли дела и с финансами. 23 июля Совет министров постановил разменять государственные кредитные билеты на золотую монету и обеспечить дополнительный выпуск кредитных билетов на 1 млрд рублей [12].
25 июля правительство решило привлечь к военной службе студентов высших учебных заведений, имевших отсрочку [13]. Этот же вопрос обсуждался до Февральской революции.
В стране - нехватка топлива. В связи с призывом в армию запасных рабочих добыча угля сократилась в Донбассе на 50%, был прекращен ввоз угля из-за границы.
30 июля Совет министров принял решение о необходимости, где это возможно, заменить уголь древесиной [14], но при этом 17 октября Товариществу братьев Нобель был разрешен вывоз в Норвегию и Швецию 130 000 пудов топлива, заготовленного для экспорта [15].
В августе обсуждалось положение неприятельских подданных в России и русских - за границей [16].
3 августа из Англии выписали 15 млн пудов каменного угля с пометкой «секретно» для предприятий, работавших на оборону [17], а 17 октября в Румынии были приобретены бензин и продукты нефтяного производства [18]. Из Китая везли масляничные бобы и соль, за границей покупалась шерсть [19], в Персии - хлопок [20].
23 декабря 1914 г. в Особом журнале отмечено об отпуске 3 000 000 рублей на расходы по закупке у населения Сибири пшеницы для удовлетворения населения в будущей продовольственной кампании [21], и при этом 21 ноября говорилось о поставке 25 млн пудов зерна и 6 млн пудов сахара для Франции [22]. Поразительно! Решение прийти на помощь союзной державе, т.к. «в стране наблюдается избыток зерна и сахара»!
В конце 1914 г., 25 ноября, в г. Барнауле Томской губернии во время мобилизации запасных произош-ли крупные беспорядки. Был разгромлен винный склад, многие места продажи спиртных напитков и ряд торгово-промышленных предприятий. Более всего пострадало шесть датских фирм и английская фирма «Фиент» [23].
На протяжении всего периода (в 1915, в 1916 и 1917 гг.) стоял вопрос о помощи больным и раненым воинам и их семьям, о новобранцах, о борьбе с пьянством и опиомокурением.
Большое внимание уделено Финляндии (многие документы, находящиеся в РГИА, отсутствуют даже в Национальном архиве Финляндии).
Многочисленные документы, исходившие из правительства Российской империи, и указы импера-тора свидетельствуют о наступлении на автономию Финляндии: это и разгон Сейма, аресты лидеров оппозиции и т.д. Но надо сказать, что в последние месяцы существования Российской империи (январь, февраль 1917 г.) Финляндии посвящены всего два Особых журнала, в частности, об учете обязательств государственного казначейства.
Очень много Особых журналов посвящено «борьбе с немецким засилием». Речь шла о ликвидации предприятий и акционерных обществ, принадлежавших подданным Германии и о введении на них временного управления, а также прекращении владения земельными участками германскими, австрийскими и венгерскими подданными.
Но, вместе с тем, ряд лиц обосновывали свое право на владение землей, и Совет министров постановлял об «изъятии лиц от действия ограничительных узаконений в отношении неприятельских подданных».
Во многих Особых журналах отмечалась помощь Сербии. Так, 27 марта 1915 г. в журнале отмечалась необходимость продовольственной помощи Сербии, еще раньше, 23 января, о выдаче аванса Сербии в 10 000 000 франков и 10 марта - ассигнование Сербии 50 000 000 франков на дальнейшее ведение войны. Тогда же выделялся дополнительный кредит на покупку оружия. В Особом журнале от 18 ноября и 5 декабря говорилось о снабжении Сербии теплой одеждой.
Много Особых журналов по-прежнему посвящалось строительству и расширению сети железных дорог, приобретению новых кораблей, оборудованию судостроительных предприятий, расширению горной и горнодобывающей промышленности. Ассигновались дополнительные кредиты на постройку новых заводов, работавших на оборону, оказывалась финансовая помощь старым предприятиям.
По-прежнему остро стоял вопрос о приобретении топлива. Так, в Особом журнале 26 июля 1915 г. говорилось о закупке за границей 165 000 000 пудов каменного угля. 20 октября 1915 г. в Особом журнале писалось об отпуске 10 000 000 рублей на приобретение топлива, добываемого в Донбассе, однако 25 февраля поморскому населению Архангельской губернии был разрешен вывоз в Норвегию лесных материалов и топлива.
Все хуже и хуже обстояли дела с продовольствием. 6 марта 1915 г. правительство решило принять меры по упорядочению продовольственного вопроса в империи. А 26 января 1916 г. решался вопрос о вывозе в Швецию «продовольственных и иных грузов», 5 апреля опять о вывозе пшеницы во Францию.
20 мая в Особом журнале отражено обсуждение дополнительных мер против недосева полей на колонистских землях, а 13 мая 1916 г. - Совет министров решал вопрос о разгрузке Петрограда от «избытков населения» (как известно этот вопрос стоял и перед Временным правительством).
В Петрограде - столице империи, где находился император, двор, правительство, Сенат, Синод, Государственная дума, не хватало предметов первой необходимости.
Осенью 1916 г. впервые возникли очереди за продовольствием, спичками и т.д., однако вывоз зерна продолжался. 17 января 1917 г. в Особом журнале зафиксировано рассмотрение доклада иркутского генерал-губернатора А.И. Пильца, в котором говорилось о тяжелом продовольственном положении в крае, о том, что запасы продовольствия иссякли [24].
Всего за два дня до начала Февральской революции, 21 февраля 1917 г., правительство долго и подробно обсуждало вопрос об условиях вывоза /28/ союзниками 40 млн пудов пшеницы без зачета долга русского правительства в английской и французской валюте [25]!
Даже в условиях Мировой войны в Особых журнале отмечалось внимание Совета министров к вопросам образования и культуры.
24 февраля 1915 г. речь шла об отпуске сверхсметного кредита на охрану памятников и научных инспекций в районах военных действий. 9 и 12 июня - отпуске сверхсметного кредита на сохранение тактиков древности и искусства в Привисленском крае.
12 августа 1916 г. Совет постановил выделить средства Петроградскому отделению «Варшавскоe общества охраны древностей» для принятия мер спасению увезенных памятников древности и искусства.
10 марта 1915 г. решался вопрос об отпуске средств на ремонт пострадавшего от пожара Киевского политехнического института императора Александра III.
17 марта - об оплате расходов гидрографической экспедиции Восточного океана и гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана.
Воспрещалось повышать цены на жилые помещения. Даже в феврале 1917 г. Совет министров обсуждал вопрос о повышении пенсий в связи с доровизной [26].
Много внимания уделялось использованию воeннопленных на сельскохозяйственных работах и промышленных предприятиях, помощи российским подданным за границей и беженцам.
Невозможно перечислить все вопросы и проблемы, решавшиеся Советом министров.
Мне хотелось бы кратко остановиться еще на взаимоотношениях исполнительной и законодательной властей во время войны, только на основании Особых журналов.
В Особых журналах за 1914 г. этот вопрос затрагивался дважды. Первый раз в Особом журнале 6 марта 1914 г. по поводу отношений правительства к разрабатывавшимся Государственной думой законопроектам. Совет министров выражал недовольство в связи с тем, что депутаты Думы стали посылать в особообразуемые комиссии для обсуждения об отмене, изменении или издания нового закона даже в том случае, когда правительство было согласно взять на себя составление соответствующего законопроекта. На посланном царю Особом журнале был только знак «рассмотрен императором» [27].
20 марта 1914 г. Совет министров направил Николаю Второму Особый журнал о возбуждении уголовного преследования против члена Государственной думы Н.С. Чхеидзе [28] за его речь на заседании Думы 11 марта 1914 г. по поводу законопроекта Министерства юстиции об устройстве работных домов. Н.С. Чхеидзе заявил, что это путь каторжный, путь исправительных домов. Что таким путем не достичь обновления страны и ее духовного возрождения.
Для этого, т.е. для духовного возрождения страны, говорил Н.С. Чхеидзе, подходит другой режим, режим демократический, парламентарский, более точно - республиканский... Необходимо в области социального законодательства наделение крестьян землей, для рабочих - социальное страхование и 8 часовой рабочий день. Отменить косвенный налог и ввести подоходный. Отменить постоянную армию и заменить ее милицией. Объявить всеобщее избирательное право и выборное народное правительство [29]. Совет министров постановил привлечь Н.С. Чхеидзе к уголовной ответственности за речь, призывавшую к свержению существовавшего строя, к насилию и бунту, и придать его суду Верховного уголовного суда через Первый департамент Государственного Совета. Николай Второй распорядился остановить производство [30].
И, наконец, можно сказать о забавном случае, связанном с В.М. Пуришкевичем. В Особом журнале от 26 июня того же года рассматривалось заявление Киевского губернатора Суковнина, который ходатайствовал о привлечении к уголовной ответственности В.М. Пуришкевича за клеветническую речь на заседании Государственной думы 2 мая, в которой последний обвинял губернатора в том, что легкомысленно развлекаясь в гостинице «Днепр», тот был доставлен домой в карете «Скорой помощи». Дело было заведено в Первом департаменте Госсовета 13 августа, но ни к какому выводу Департамент не пришел [31].
В 1915 г. взаимоотношения Совета министров с Думой Особыми журналами не отражены. Только позже, 18 января 1916 г., обсуждался вопрос о выступлении членов правительства в Государственной думе, а 3 ноября - опять о привлечении к уголовной ответственности на этот раз лидера кадетской партии депутата П.Н. Милюкова за его знаменитую речь о том, что поведение правительства - это либо глупость, либо измена!
Хотелось бы закончить эту статью выдержками из писем чиновника Министерства юстиции, экономиста и агронома, получившего право частной переписки с царем, Анатолия Алексеевича Клопова.
«Ваше императорское Величество! Россия переживает тяжелую годину и очень критический опасный момент... [32]»
29 января 1917 г.
«...Россия накануне катастрофы, никогда это не чувствовалось так реально, как теперь...» [33] И, наконец, 7 февраля:
«Говорят, каждая страна достойна своего правительства, но, государь, в каждой стране бывают моменты, когда она перерастает свое правительство и сбрасывает его с себя. Тогда история отмечает революцию в этом государстве...» [34]
Думаю, исследователи уже смогли убедиться, насколько ценнейшим источником являются Особые журналы Совета министров даже в таком кратком изложении. Без их изучения трудно близко к объективности осветить историю России.
Что удивляет и, я бы сказала, поражает. Несмотря на бесконечную смену царем состава правительства в военное время, члены его сосредоточившись, естественно, на военных вопросах, были словно совершенно оторваны от происходивших в стране событии, будто живя на необитаемом острове. И надвигавшийся революционный взрыв они вроде и не замечали. Несмотря на то, что об этом говорили и в салонах, и великие князья, и послы союзных держав, наконец, агенты Охранки. Особенно ярко это подчеркивают Особые журналы за последние месяцы существования Совета министров Российской империи [35].
1. Сб. док. «Особые журналы Совета министров Российской империи. 1914 год». М.: РОССПЭН. С. 56-60.
2. Там же. С. 72, 129-134, 157-161.
3. Там же. С. 129-134, 659.
4. Там же. С. 138-141.
5. Там же. С. 183-184. /29/
6. Там же. С. 657.
7. Там же. С. 151-154.
8. Там же. С. 655.
9. Там же. С. 185-188, 651.
10. Там же. С. 193, 222.
11. Там же. С. 194-196.
12. Там же. С. 221.
13. Там же. С. 395-398.
14. Там же. С. 245-246.
15. Там же. С. 460-461.
16. Там же. С. 230, 234-235.
17. Там же. С. 659.
18. Там же. С. 671.
19. Там же. С. 660.
20. Там же. С. 668.
21. Там же. С. 682.
22. Там же. С. 537-538.
23. Там же. С. 618-619. См. также Особый журнал от 27 февраля 1915 г. № 38.
24. Гальперина Б.Д. Совет министров Российской империи в канун революции // Старцевские чтения-2006: к 75-летию профессора Виталия Ивановича Старцева: сборник воспоминаний и научных статей. СПб., 2007. С. 154-160.
25. Там же.
26. Там же.
27. См. «Особые журналы... 1914 г.». С. 113-115.
28. Там же. С. 142-143.
29. Там же.
30. РГИА. Ф. 1156. Оп. 11. 1914 г. Д. 14. Л. 101, 104.
31. «Особые журналы... 1914 г.». С. 181-182.
32. РГИА. Ф. 1099. Оп. 1. Д, 1. Л. 1. Копия. Рукопись. Опубл. «Вопросы истории». 1991. № 2-3. С. 208.
33. Там же. Д. 15. Л. 8-9 об. Копия. Машинопись. Опубл. Там же. С, 210.
34. Там же. Л. 12-13 об. Копия. Машинопись. Опубл. Там же. С. 214.
35. В настоящее время полностью опубликованы издательством РОССПЭН Особые журналы с 1909 по 1916 г. Особые журналы за 1917 г. находятся в этом же издательстве и готовятся к выходу в свет. /30/
Клио. 2009. № 2 (45). С. 27–30.