Сухой закон по-царски

Вместе с тем поиск новых источников пополнения казны продолжался. Были повышены пошлины на железнодорожные перевозки, открывались новые сберегательные кассы для населения, но доходы от этого не шли ни в какое сравнение с почти миллиардными поступлениями в казну от питейного дела. В результате, когда в августе 1914 г. на заседании Совета министров в Московском Кремле Николай II напомнил о планах запретить продажу спиртных напитков, министр финансов пришел в замешательство, упомянул, что проведение реформы было рассчитано на длительный срок и попросил несколько дней на подготовку плана действий. На следующем заседании Барк озвучил свой «план», предложив покрыть образовавшийся вследствие ограничения продажи питей дефицит бюджета иностранными займами [29]. Хотя некоторые министры высказались за перенос реформы на послевоенное время, министр финансов настаивал на том, что именно в период войны в условиях общего дефицита ее финансовые последствия окажутся «менее ощутимыми». Со своей стороны Горемыкин, беседуя в октябре 1914 г. с Коковцовым, утверждавшим, что нельзя одновременно вести войну и вычеркивать из бюджета четвертую часть доходов, заявил: «Ну что за беда, что у нас выбыло из кассы 800 млн рублей доходов. Мы напечатаем лишних 800 млн бумажек». Много позднее Барк писал, что на монарха неожиданно сильный эффект произвела депутация от крестьян, посетившая его в Кремле и просившая запретить продажу водки. Царь дал крестьянам слово и впоследствии, когда министр финансов попытался смягчить издержки реформы, установив минимальный срок запрета винной торговли, отказывался это сделать, не желая вызвать в народе сомнения относительно искренности своего намерения побороть пьянство.

Аксенов В.Б. "Сухой закон" 1914 г.: от придворной интриги до революции.// Российская история. №4. 2011. С.130.

Аплодисменты. Аплодисменты.